Спасение (джен)

На Ахтубе Танюшке нравится. Правда, спускаться к воде приходится по узловатым корням растущих у самой воды деревьев. Красивых песчаных берегов, как на картинках, тут не наблюдается. И дно у берега тоже илистое: ноги в него по щиколотку уходят. Начинаешь бултыхаться, и сразу со дна муть поднимается. Ну и пусть её. Зато в воде так прохладно, просто замечательно. И неважно, что Танюшка и Оленька совсем плавать не могут — всё равно в воду хочется. У них есть резиновые круги, которые на пояс надеваются. А ещё один большой зелёный круг, в который удобно улечься сверху. Попа в дырке мокнет, а ноги-руки поверх круга лежат. И если руками тихонько подгребать, можно легко скользить по воде, радуясь прохладе и лениво наблюдая за суетящимся на берегу папой, который только что вместе с другом раков наловил и собирается варить их в большом ведре на костре; за мамой, расстелившей покрывало и выкладывающей принесённые с собой вареные яйца, какую-то зелень и всякое такое. За Оленькой, которая на берегу ждёт своей очереди поплавать на круге и заодно мешается у папы с мамой под ногами, думая, что помогает.

Танюшка откидывает голову, смотрит вверх на синее небо, на редкие маленькие облачка, на крикливых птиц, названия которых не знает. Хорошо. Ей сейчас очень хорошо и спокойно.

Папа сказал, чтобы она не отплывала далеко от берега, и Танюшка послушно подгребает поближе, когда река медленно относит лёгкий плавучий круг. Да ей и самой на середину страшно. Там глубоко, а Танюшка сразу начинает паниковать, стоит только зайти чуть подальше, где воды больше чем по грудь.

Замечтавшись, она не замечает, что всё же её отнесло с места, где они расположились. Она видит на берегу дяденьку с удочкой. Все рыбаки всегда сидят на другом берегу, где нет отдыхающих и никто не купается, рыбу не пугает. А этот отчего-то расположился на этом. Он сердито смотрит на Танюшку, потому что её несёт течением прямо на его удочку. Танюшка принимается сильнее грести, чтобы развернуться и плыть к своим, но от волнения у неё плохо получается. Круг неумолимо приближается к красному поплавку, покачивающемуся на воде.

— Куда гребёшь? — грозно кричит дяденька и грозит ей кулаком. — А ну поворачивай отсюда! Всю рыбу распугала.

Танюшка испуганно вжимает голову в плечи. Замечает, что папа, привлечённый криками рыбака, уже смотрит в её сторону и машет ей рукой, призывая. Вот только круг не спешит отдаляться от поплавка. Танюшка старается, но никак не может выгрести. Круг, словно заколдованный, кружит на месте.

До берега совсем недалеко. Значит, дно близко. Танюшка решает, что без круга справится лучше и просто уйдёт на их место от этого сердитого дяденьки. Она спрыгивает с круга и оказывается в воде.

Дна нет. Танюшка погружается под воду с головой. Не успев закрыть глаза, она видит лишь желтоватую муть от поднятого ила. Паники почему-то нет. Наверное, потому, что Танюшка видела папины глаза, когда спрыгивала с круга. Он знает, где она, он уже спешит на помощь и точно её спасёт. Надо только совсем немножко ему помочь. Надо постараться высунуть из воды хотя бы руку, что бы знал, где она тонет. Танюшка даже не пытается плыть или хотя бы вынырнуть. Она уверена, что совсем не умеет плавать и у неё всё равно не получится. Но она отчаянно барахтается, чтобы рука была наверху, и ждёт папу. И он приходит. Выхватывет её из воды сильными руками, прижимает к себе и несёт на берег, попутно ругаясь с возмущённым рыбаком.

Мама перехватывает Танюшку у берега, несёт на покрывало, вытирает большим махровым полотенцем.

— Ты зачем с круга спрыгнула? — спрашивает она.

— Дяденька ругался, — объясняет Танюшка.

— Пусть бы его ругался. Расселся тоже, — ворчит мама. — Все на том берегу сидят, а этот сел, где люди купаются, да ещё и орёт.

Танюшка согласно кивает и смотрит на папу, выбравшегося из воды, в которую забрался прямо в штанах и майке. Он снимает мокрую одежду, отжимает и развешивает на ветках дерева, а сам довольно улыбается:

— Мать, а ведь Танюшка-то чуть не поплыла. Руками гребла — только ну. Ещё бы чуть-чуть, и научилась.

Танюшка помалкивает, что вовсе плыть не собиралась. Ей приятно, что папа ею сейчас почти что гордится.