проводник (джен)

Михаил жил на краю села, где соединялись дома с мрачным лесом. Жители села Садовки в этот лес заходили не часто. Это понятно: основная часть жителей — старики. Они не могут долго ходить, и в лес им дорога закрыта. А все молодые разъехались по большим городам. Мише же 30 лет — самое то, чтобы заняться охотой в лесу на выходных. Именно такой логикой пользовался он.

Миша, с ружьем наперевес, шел узкой, уже давно знакомой тропкой. Если бы не еженедельные походы начинающего охотника, тропа бы уже заросла. Звуки природы его успокаивали. После пятидневной работы с газовиками нужно было расслабиться. Щебетание птичек, шум ветра, гуляющего между веток, работали как доза успокоительного. Иногда он даже ночевал там, так как семьи у него не было. Его ничего дома не держало, а добыча предназначалась для еды, а не ради развлечения. Животных он любил и просто так не трогал.

Уже темнело. Миша, вообще, не собирался ночевать в лесу, но палатка и набор выживания всегда были в его вместительном рюкзаке. Там же лежала его добыча — глухарь. На одного точно хватит, так еще и останется на завтрак. Он быстро расставил палатку. Научился еще до походов в лес. А если пойдёт дождь и резко понадобится разложить палатку? Потом он развёл костёр, быстро собрав для него ветки, и принялся ощипывать птицу.

Когда он закончил, костёр уже вовсю горел. Он отрезал часть и кинул в уже кипящую воду в старом военном котелке. Сверчки стрекотали, и создавалось теплое, уютное ощущение, как в детстве. Будто снова с родителями сидишь у костра в окружении шуток и смеха. Миша тяжело вздохнул и принялся вырезать из палочек узоры. Загогулины, кружки, квадраты. Он всегда это делал, если ему было скучно в лесу. Его этому научил отец.

Наконец поздний ужин был готов. Миша с наслаждением попробовал сочное мясо и зажмурился. Это было раем для охотника — тем более начинающего. Мясо, которое ты поймал собственными руками, собственными же руками ощипал, сварил и сейчас жуёшь, было по-настоящему прекрасно.

Доев, он отправился в палатку. Спальник уже расстелен, осталось только раздеться, потеплее укутаться и наслаждаться сном.

* * *

Вернулся домой он рано, в сравнении с ранними походами. На часах 9:00, дома царит порядок. У Миши было правило: перед выходом всегда убираться. Иначе дом загрязнится и станет неуютным. Охотник переоделся и устало плюхнулся на кровать. Старая пружина уткнулась в его спину, но он лишь зажмурился. За последние два года он привык к этой неприятности. «Надо будет съездить в город, купить новую кровать», — подумал Миша. Зарплаты бы только хватило…

Завтра на работу. А сейчас надо сбегать в магазин за овощами и сварить супа. Иначе завтра будет нечем завтракать.

* * *

Утро встретило Мишу равнодушным писком будильника. Он еле проснулся — ночь была практически бессонной. До двенадцати ночи он не мог уснуть. Странные сны посещали его голову, если он пытался уснуть: как будто старуха смотрит на него не моргая, бездушно, пустыми глазами. Миша просыпался в холодном поту. Было до дрожи страшно. Было настолько реалистично, что ему, тридцатилетнему мужику пришлось проснуться от страха, хотя он был не настолько впечатлительным. Впрочем, это всего лишь сон. Пора собираться на работу…

* * *

Сон все не уходил из головы Миши. Весь день он думал лишь о нем. Но, в конце концов, это лишь сон. Что в нем такого? Всего лишь страшилка на ночь. Следует о ней забыть…

Так и прошел тяжелый понедельник. У Миши болела голова, но ему надо было работать. Он пришел домой уставший, благо, суп, который он наварил еще вчера вечером, еще не был съеден. Надо было лишь подогреть. Он включил старую электрическую плиту, которая была уже потрёпана, и поставил на неё алюминиевую кастрюлю. Уже через десять минут вкуснейший горячий борщ с мясом позавчера пойманной птицы уже стоял на потрёпанной скатерти. То, что нужно после тяжелого рабочего понедельника. Он с наслаждением съел горячий суп и ушёл в спальню.

Однако заснуть у него не получалось. Этот чёртов сон снова всплыл в сознании. Мужчина потеплее укутался в тёплом одеяле и закрыл глаза…

Сон был обрывочный: браслет серебряного цвета, тёплый голос девушки, лет семнадцати — двадцати. На ее фоне Миша — блондин среднего телосложения, в черной кожаной куртке и с зелеными глазами — выглядел скудно. Но он был счастлив.

Пока она не обернулась.

Будто гром среди ясного неба, прозвучал оглушительный грохот. Некогда яркий коридор превратился в серый, мрачный старый дом с дырявыми полами, порванными обоями и плесневым запахом. Перед ним стояла… старуха. С тем же бездушным взглядом. Мише казалось, что у нее пустые глазницы. Она что-то проскрипела своим тихим, устрашающим голосом. Миша пытался убежать, но ноги будто стали чугунными. Он застыл на месте и вдруг услышал: «…в лесу в субботу». Миша все понял…

* * *

Неделя пролетела быстро. Миша с самого вторника ждал субботу. А вдруг сон вещий? Он обязан проверить. Он водрузил на спину тяжелый рюкзак и взял в руки ружье. На улице было солнечно, но некоторые тучи уже подползали к горизонту. Миша вышел на улицу и услышал теплый голос соседки:

— О, Миша! Ты бы не шел на свою охоту сегодня, все-таки дождь вона идет к нам…

— Все нормально, баб Нина. Я чувствую: сегодня будет хороший «улов».

— Ну ты тама побереги себя, не простудись смотри! Если что, домой сразу!

— Хорошо, баб Нин. Постараюсь…

Разумеется, реальную причину похода он не стал называть: посчитают сумасшедшим, а Миша этого вообще не хотел. Он вышел на узкую тропу, вздохнул и перешел границу леса… Снова тихий звон ручейка разнесся по окрестностям, чириканье птиц послышалось в вышине, и Миша почувствовал облегчение. Он не забывал свою цель, ему надо… А куда ему надо? «Ладно, — решил Миша. — Пойду своим обычным маршрутом, и, возможно, пойму, что к чему».

Он шел по тропке, узнавая своих друзей-деревьев. Вдруг между их стволов, там, вдали, он увидел черный силуэт. Его там раньше точно не было! Он рванул в сторону силуэта и увидел то, что всей душой хотел бы забыть.

Миша обомлел от ужаса. Он не мог поверить. Ноги задрожали, в глазах потемнело. Перед ним стоял призрак бабушки. От неё исходил странный холод: потусторонний? Глаза её всё так же были пустые. И от этого становилось ещё страшнее. Запах сырой земли заполнил его нос. А холодный воздух вдруг потоком хлынул в лицо. Рука сама сжала ружьё, он сделал шаг назад и хрустнул веткой. Бабушка открыла рот:

— О! Внучек. Ох! Наконец-то пришел. — Скрип в ее голосе остался, но он был мягче.

От её голоса по коже пробежали мурашки. Миша с ужасом глянул на неё и наконец с трудом, через силу выдавил:

— Б-бабуля, з-з-здравствуйте… э-э-э

— Знаешь ли, моя внучка уже замолила Бога, чтоб я вернулась, ответила моей кровинушке, а я не могу. Меня что-то держит здесь, я не могу уйти из леса. Поможешь, а?

— …

— Ой, да ты весь побледнел! — Миша и вправду по цвету больше напоминал мел, нежели человека, — Не бойся, я не буду тебе вредить.

— А-ага

-Я жду…

Она растворилась в воздухе…

* * *

«Это был призрак? Я только что разговаривал с призраком? А может глюки? Вряд ли». Мысли хлынули волной. Будто цунами, поглотившее город. Так же и тревожные мысли поглотили сознание Миши.

Но если это не галлюцинации, то надо найти то, что привязывает ее к лесу. А может посмотреть вокруг этого места?

Миша энергично, с дрожью в ногах от бурлящего в крови адреналина, начал рыскать по окрестностям. В глаза ничего не бросалось особенного: листья, ветки, ягоды… Точно! А может ягоды надо взять, бабушка на них смотрела с грустью… Нет, вряд ли. Надо искать еще.

Обыскав всё вокруг ещё с полчаса, он наконец предположил: старое письмо, найденное им под кучей листьев. Миша мельком глянул на текст: «Дорогая моя кровинушка…» «Бабушка несла это письмо внучке? Ага! Через лес так и несла? А как оно тут оказалось? Она его спрятала и пришла за ним? Вполне вероятно… Тогда почему она умерла? Её убили? Кто? Зачем? А может вообще животные постарались? Ради интереса можно будет и выяснить…» — такие мысли крутились в голове Миши.

Миша глянул на адрес получателя: Морская, 45. Он отправился к себе домой. «Завтра доставлю…»

* * *

Миша еще раз взглянул на адрес — все верно: Морская, 45. Глухой стук ударов в ворота. Из-за потемневшей от времени двери послышался старческий голос: «Иду, иду». Послышался звук приближающихся шагов. Дверь со скрипом отворилась. За ней показался веселый старичок. На нем была клетчатая рубашка, он был лыс, а глаза его — чуть водянисты.

— Вы дедушка э-э-э… Софьи Александровны? — сказал Миша, подглядывая в письмо.

— Софушки-то? Да не-ет она продала этот домишко мне, а сама, насколько я ведаю, уехала в город. Слухи, по крайней мере, так и говорят.

— Так она уехала в Зареченск?

Зареченск — город, неподалеку от Садовки. Всего восемьдесят километров. Там есть все для сносной жизни. Там, кстати, можно будет заказать кровать.

— Спасибо, до свидания.

— Не за что, внучек, ступай с миром.

Миша решил: в субботу в город. Автобус в девять утра не пропустить.

* * *

— Вот твоя зарплата. И… Как бы тебе помягче сказать… — с ноткой огорчения произнес начальник Алексей Семёнович.

— Да? — с интересом спросил Миша.

— Мы переезжаем в город. Приказ сверху.

— Подождите, неужели вы всё тут бросите?

— Да, мы вынуждены так поступить. Тут слишком мало народа для полноценной работы. Мы переедем в районный центр. Там больше кадров.

— А как же работяги, которые останутся без работы?

— Они тоже переезжают. Компания согласилась выдать им комнаты. Ты тоже, если хочешь можешь ехать, хотя, я думаю, ты вряд ли согласишься.

— В этом вы правы, Алексей Семёнович. А можно спросить, когда вы выезжаете? У вас есть свободное место для меня в машине?

— Тебе в город надо?

— Да, там дело есть одно… Так, когда?

— В среду примерно приходи в 15:00. Место найдём.

— Спасибо вам! Я тогда пойду, смену всё-таки надо отработать.

— Да, иди.

Миша с, уже утихшим удивлением, вышел из кабинета начальника. Из-за спины послышался громкий призыв: «Следующий!»

* * *

Вот ведь понедельничек выдался… Это было ожидаемо: нехватка кадров делает своё дело. А Алексею Семёновичу отдельное уважение. Он — хороший начальник. Получается поездка в субботу отменяется, а обратно я, как раз-таки, поеду на автобусе. А теперь надо отработать смену.

* * *

Среда. Характерный шум автомобиля разносился гулом в ушах. Миша общался с уже бывшими коллегами. Ему, конечно, было грустно, что он в скором времени попрощается с друзьями. За последние пять лет он с ними отлично сдружился.

* * *

Миша зашел в магазин. Легкая прохлада объяла его. Он направился к кассе. Зареченск — маленький город, и все знают друг друга. По сути это «большая деревня». Мужчина обратился к кассирше:

— Здравствуйте, вы знаете Софью Александровну?

— Здравствуйте, да, знаю. А что вам от нее нужно?

— Просто я…

Вдруг звон колокольчика огласил зал магазина. В него зашла девушка, лет двадцати пяти. У неё были длинные, каштановые волосы… На руке браслет. Все, как во сне! Это Софья?

— О, а вот и она, — словно прочитав мысли Миши, произнесла кассирша. — Тебя тут мужчина ждет.

Последнее было адресовано уже девушке, вошедшей в магазин.

— Кто это? — спросила Софья.

— Не знаю, он тебя искал.

— Подождите минуточку, — произнесла девушка Мише.

* * *

Вскоре Софья вместе с Мишей вышли из магазина и направились в сторону парка.

— Итак, что вы хотели?

Миша с Софьей сели на лавочку возле красивого дерева. Это был парк, посвящённый собакам-героям. В этом городе их было особенно много.

— Знаю, покажется, что я сошел с ума, но мне снилась ваша бабушка…

— Моя бабушка? Она пропала в лесу около года назад. И мне она ни разу не снилась. Что она сказала?

— Она… продиктовала письмо… я не буду вам его читать, — Миша достал из внутреннего кармана куртки старый конверт. — Это вам. Не подумайте, я не прошу с вас денег или что-то подобное, хотите — читайте, не хотите — не читайте. Но я клянусь, я не вру.

Софья взяла письмо.

— Ладно, спасибо. Даже если это не она, то вы попытались поддержать меня. Не знаю, врете вы или нет, но сердце чувствует, вы — хороший человек.

— Ладно, до свиданья, и спасибо, что не побоялись меня. — Миша по-настоящему удивился этому факту. — Удачи вам.

«Домой поеду на автобусе» — подумал Миша и устало вздохнул.

* * *

Этим же вечером Мише, удачно выполнившему свою миссию, приснился сон: будто он вернулся в беззаботное детство, сидит, укутавшись в одеяло, и глядит на растопленную тёплую печь. Бабушка села рядом с ним и поставила перед Мишенькой стопку свежих, горячих блинов вылила на тарелочку сладкое вареньице.

Это была та самая бабуля, которая попросила Мишу найти ее кровинушку...

— Бабушка, а как вы оказались в том лесу?

— Умерла я там, Мишенька.

— И вы так просто об этом говорите?

— Ну а как ещё? Жизнь я прожила весёлую, ни о чём не жалею. Кроме письма, конечно.

— Извините за такой нескромный вопрос, — Миша от неудобства потупил глаза, — а как именно вы умерли?

— Даже не знаю, внучек, — бабушка мило улыбнулась, — просто шла за письмом и вдруг сердце моё заболело. А дальше не помню.

Миша начал догадываться о том, что произошло на самом деле: бабушка шла по лесу и вдруг у неё прихватило сердце. А шла она за…

— То есть вы написали письмо заранее? А что там было написано?

Бабушка с грустью посмотрела в окно и произнесла:

— Ох, солнышко уж, погляди, встаёт. Мне пора, спасибо, что проводил меня… Выручил…

— Подождите, а письмо…

Миша проснулся. Тогда он понял: он проводил неупокоенную душу.