Подо льдом (джен)

Подо льдом

Водяница не пришла на вечернюю репетицию.

Это само по себе никого особенно не встревожило. Примадонны опаздывали. Иногда болели. Иногда обнаруживали, что театр существует вокруг них, а расписание придумано людьми без воображения. Дирижёр выругался, распорядился начать без неё и через двадцать минут уже спорил с тенором о темпе второго акта.

Алёша заметил другое.

Её пальто висело в гримёрной.

Он пришёл туда чинить задвижку на окне, увидел тёмную ткань на крючке и остановился. На столе лежали перчатки. В чашке оставался чай. Ноты были раскрыты на середине партии. Кто-то собирался вернуться через несколько минут.

Он спросил костюмершу.

Водяницу видели после дневного спектакля. Она переоделась, прошла вниз по служебной лестнице и больше наверх не поднималась.

Алёша спустился в подвал.

Театр стоял над старой системой водоотведения. Большую часть ходов давно заложили, часть использовали для труб, ещё несколько оставались пустыми и уходили под соседнюю улицу. Алёша лазал туда дважды, когда прорывало соединения. Место неприятное, тесное, с низким кирпичным сводом и водой в канаве вдоль стены.

Следы босых ног он нашёл сразу.

Водяница могла хотя бы иногда пользоваться обувью.

Следы шли по каменному полу, затем сворачивали к старой железной двери. Замок висел открытым.

За дверью начинался проход, о существовании которого Алёша прежде не знал.

Он достал из кармана маленький фонарь, проверил нож и пошёл дальше.

Через несколько десятков шагов кирпич закончился. Подземный ход выходил к реке ниже набережной, в пространство между опорами старого моста. Зимой здесь намерзал лёд. Вода оставляла узкую чёрную полосу возле камня, течение шло быстро и не давало ей закрыться полностью.

На снегу лежали платье и нижняя рубашка.

Алёша остановился.

Платье он узнал. В нём Водяница утром пришла в театр.

Рядом лежали шпильки.

Никакой крови.

Следы босых ног подходили к краю воды и там заканчивались.

Алёша присел, коснулся снега. Края отпечатков уже начали осыпаться. Она ушла в реку давно.

Он выпрямился и посмотрел на воду.

Течение двигалось под ледяной кромкой. Возле опоры плавали мелкие обломки льда.

Алёша подождал.

Потом ещё.

С человеком вопрос уже был бы решён. Либо искать ниже по течению, либо звать людей с баграми.

Водяница человеком не была.

Это знание пока плохо помогало определить, сколько времени водяница может провести зимой на дне реки.

Он прошёл вдоль берега, высматривая полыньи.

На четвёртой минуте терпение закончилось.

Алёша снял пальто, пояс с оружием положил сверху и начал расстёгивать сапоги.

Подо льдом кто-то запел.

Руки остановились.

Звук шёл снизу.

Лёд глушил голос, течение ломало его, и всё равно Алёша узнал Водяницу с первых нот.

Она пела медленно. Мелодия ему была незнакома.

Через несколько секунд к ней присоединился второй голос.

Мужской.

Алёша поднялся.

Пение продолжалось подо льдом.

Мужчина пел плохо. Голос срывался, местами захлёбывался, отдельные слова терялись. Водяница аккуратно подхватывала его там, где он не мог продолжить, и возвращала мелодию на прежнее место.

Алёша взял нож.

Второй голос оборвался.

Водяница допела фразу одна.

У самой кромки что-то коснулось нижней стороны льда.

Сначала появилась ладонь.

Белая человеческая ладонь скользнула по прозрачному участку снизу, пальцы раскрылись и медленно исчезли в темноте.

Алёша уже стоял возле воды.

Через несколько секунд из неё поднялась Водяница.

Она вышла на берег так спокойно, как человек выходит из соседней комнаты.

Волосы облепили плечи и спину. По коже стекала вода. Глаза оставались широко открытыми.

Она посмотрела на Алёшу.

— Ты пришёл.

— Где ты была?

Водяница указала на реку.

Алёша несколько секунд смотрел на неё.

— Это я вижу.

Она наклонилась, взяла рубашку и начала одеваться. Пальцы слушались плохо. Водяница дважды промахнулась мимо пуговицы, посмотрела на собственную руку и продолжила.

Алёша подошёл ближе.

— Кто пел с тобой?

Она подняла голову.

— Павел.

— Какой Павел?

Водяница задумалась.

— Не знаю.

Алёша перевёл взгляд на лёд.

— Он там?

— Да.

— Живой?

Она задержала на нём взгляд.

В этот раз Алёша понял ответ до слов.

— Давно умер?

— Осенью.

— Откуда ты знаешь?

— Он рассказал.

Алёша медленно надел пояс обратно.

— Мёртвые с тобой разговаривают?

— Иногда.

Она застегнула последнюю пуговицу и потянулась за платьем.

Алёша перехватил ткань раньше.

— Подожди.

Водяница отпустила платье.

Он уже успел узнать про неё достаточно, чтобы понимать: человеческое «подожди» она воспринимала буквально. Теперь могла простоять здесь хоть до утра.

— Ты сказала, что он рассказал. Что именно?

— Как его зовут. Что у него была жена. Две дочери. Он работал на мельнице возле северной дороги. Его ударили здесь.

Алёша перестал двигаться.

— Чем?

— Камнем.

— Кто?

— Трое мужчин.

— Имена?

— Он одного знал.

Теперь разговор перестал быть странной беседой возле реки.

Алёша присел, достал из внутреннего кармана бумагу и короткий карандаш.

— Говори.

Водяница называла детали.

Он записывал.

Осень. Поздний вечер. Мужчина возвращался домой. Трое ждали возле моста. Ссора началась из-за денег. Один ударил. Второй помог тащить тело. Третий стоял на дороге и смотрел, не идёт ли кто-нибудь.

Имя одного человека Алёша знал.

Очень хорошо.

За его голову несколько месяцев платили.

— Почему тело не нашли?

— Его придавили железом.

— Где?

Водяница подошла к воде и указала на место в нескольких метрах от берега.

— Там.

Алёша посмотрел на течение.

— Ты можешь его достать?

— Да.

— Тогда достань.

Водяница вошла в реку.

Она не вздрогнула. Вода поднялась до колен, потом до пояса. Ещё шаг, и поверхность сомкнулась над головой.

Алёша остался ждать.

Через минуту течение возле берега вспухло. Из воды появилась рука Водяницы, затем плечо.

Она тащила человека.

Тело застряло в старой одежде и водорослях. Алёша вошёл по колено, схватил утопленника за ворот и помог вытащить его на снег.

Мужчина пролежал в холодной воде несколько месяцев.

Алёша видел мёртвых достаточно.

Смотрел без особых чувств, пока не заметил рот.

Губы были раздвинуты.

— Он пел?

— Да.

Алёша поднял взгляд.

Водяница сидела возле тела на корточках. Мокрые волосы закрывали половину лица.

— Каким образом?

Она посмотрела на утопленника.

— Через меня.

Вот теперь Алёше стало по-настоящему неуютно.

Он убрал бумагу в карман.

— Объясни.

Водяница коснулась двумя пальцами мёртвой руки.

— В воде остаётся много. Последний воздух. Последний звук. Страх. Иногда слова. Если человек долго лежит в одном месте, вода учится его помнить.

Алёша слушал.

— А ты?

— Я слушаю воду.

— И можешь повторить его голос.

— Иногда.

— То есть сейчас пел не он.

Водяница повернула голову.

— Он.

Алёша сжал челюсть.

— Его тело лежало под железом.

— Да.

— Он мёртв.

— Да.

— Тогда пела ты.

Водяница долго смотрела на него.

— Для тебя это важно?

Вопрос прозвучал без издёвки.

Алёша обнаружил, что не знает, как ответить.

Водяница положила ладонь утопленнику на грудь.

— Когда вы умираете на земле, всё заканчивается очень быстро. В воде человек ещё некоторое время остаётся вокруг себя.

Она сказала это тем же голосом, каким могла обсуждать начало репетиции.

— Сколько?

— По-разному.

— Этот умер осенью.

— Он долго держался.

Алёша посмотрел на тело.

Мёртвый мужчина лежал на снегу. Лицо уже ничего не выражало.

— Ты с ним разговаривала всё это время?

— Иногда.

— И никому не сказала.

— Он не просил.

Алёша выдохнул через нос.

— Сегодня попросил?

Водяница кивнула.

— Почему?

Она перевела взгляд на реку.

— Потому что начал забывать лица дочерей.

Несколько секунд Алёша ничего не говорил.

Потом снял с плеча сумку.

— Мне понадобится помощь.

— Какая?

— Сначала отнесём его туда, где тело найдут официально. Потом ты повторишь всё, что он говорил. С начала. Несколько раз.

— Хорошо.

— И больше не исчезай после спектакля на несколько часов без предупреждения.

Водяница посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что я нашёл твою одежду возле воды.

— Я всегда возвращаюсь.

— Я этого не знал.

Она приняла информацию.

Алёша видел это по едва заметному движению глаз.

Водяница поднялась и взяла утопленника под плечи.

— В следующий раз скажу.

— Спасибо.

Они понесли тело к подземному проходу.

Возле двери Водяница остановилась.

— Алёша.

Он обернулся.

— Что?

Она смотрела на мёртвого.

— Ты ведь охотишься на людей.

— Бывает.

— Если человека убить на суше и потом бросить в воду, он тоже останется?

Алёша медленно поставил свою сторону тела на пол.

— Это сейчас теоретический вопрос?

Водяница подняла глаза.

На её лице ничего не изменилось.

— Пока да.

Алёша некоторое время смотрел на неё.

— Давай сохраним это «пока».

Водяница кивнула.

Они снова подняли утопленника и пошли дальше.

За их спинами подо льдом кто-то очень тихо закончил оборванную песню.