Жертва притворства (гет)

Верить в сладкую ложь не в силах я больше. Не имею желания жертвой я пасть своего же обмана. Я вновь не хочу притворяться и думать, что во мне к тебе чувства имеются, что они не фальшивы, что я правда люблю и скучаю, что боль и тоска по родным стенам пожирает меня, но нет — признаюсь в этом себе и солгу.

Я не вернусь и слёз лить не буду. Почти все дороги назад были оборваны мною, сожжены, в пыль обратились, в труху. Подобно бенгальским огням гаснут и меркнут счастья мгновения, омрачённые фальшью моей. Касания твои лишь злости призывают приливы, но я не зла на тебя — на себя. Слова твои, нежности полные, ранят в самое сердце кинжалом — я знаю, ты искренен был в каждом слоге, а я, увы, нет.

Знай, я не хочу больше лгать — тебя не люблю и едва ли когда-то любила. Ты знаешь, я говорила об этом не раз, но ты ещё жаждешь моего возвращения, ежедневно присылая мне три сообщения:

Целую.

Люблю.

Я скучаю.

Вспышка фантомная губы искусанные царапает вновь. То не тепло, лишь покоя лживые боли — по поцелуям, ты знай, я скучаю. Мне чувства того не хватает, что когда-то меня заживо жгло, но теперь там лишь тлеют угли — я просто целоваться люблю, ты приучил и этого мне не хватает сейчас. Не по тебе я скучаю, не думай о себе свысока и не лелей ложную надежду на то, что однажды вновь искусанных губ ты коснуться сможешь своими.

Не сможешь — я не позволю.

Я в твёрдую сталь облачу свои губы, закрою забрало, ремешки застегну и направлю свой меч тебе в грудь. Я монолитной стеной возведу веру в то, что одна лишь мысль в сторону твою равна предательству своих убеждений.

Любишь меня? Прости, но я не люблю. Любить тебя больше вне моих сил, да и была ли любовь хоть когда-то? Не могу я этого знать — всё будто в тумане, в дымке обмана и лжи, и порой я ловлю в себе мысль: всё было притворством с моей стороны, не твоей. Привязанность я приняла за любовь, за сладкие грёзы, за блаженную ложь. И ради чего?

Ради чувств твоих и нежного слова: «Люблю»?

Прости, но я не люблю и едва ли когда-то любила.

Я маску лжи наконец-то сняла и дала себе непреложный обет: умру, если вновь порог того дома пройду.

Те стены не стали мне Родиной малой: не дали покоя, уюта, не дали мне страсти, любви, порывов безумных — лишь ложь и притворство. Мои чувства были фальшивкой, в которую ты, как глупый щеночек, как безмерно влюблённый дурак, легко так поверил, а я убедить в обратном тебя не пыталась, а зря.

Все чувства мои были фальшью. Я это знала, а ты? Если вернусь я к тебе, то всё вновь повторится: возможно, я вновь поверю в свою сладкую ложь, а ты сделаешь вид, что я всегда тут была, что не было месяцев трёх тяжкой разлуки, но однажды и здесь наступит конец.

Мы сядем в руинах и вновь заведём разговор, где опять и опять тебя я устало спрошу:

— А того оно стоило?

Ты знаешь, так уже было. Были крики, скандалы, осколки разбитой посуды оставили шрамы на теле. На мой вопрос тогда ты ответить не смог, и я поняла: ты не отпустишь меня. Не отпустишь меня никогда, и это ввергло меня в омут отчаянья, но страх быстро спал, и решение мгновенно нашлось:

Я уйду. Я сбегу. Я уеду так далеко, что найти меня ты не сможешь.

Пойми, я не любила тебя никогда — лишь притворялась, рождала фальшивые чувства в надежде, что однажды они реальную плоть обретут. Я уходила не раз, и не два, но всегда возвращалась.

И зачем? Для чего? Ради новой порции боли, что нас так пьянила?

Всё, хватит, больше я к тебе не вернусь — не во мне твоё счастье.

— Я люблю, — тихо шепчу я, почти что нежно пою, и тут же пытаюсь выбросить эту глупую мысль из своей головы. — Я любила…

Скучаешь? Знай, я тоже скучаю, но отнюдь не по тем временам. Не по теплу твоих губ, не по изгибам тела, не по словам твоим нежным, что шептал на ухо мне, любить обещая. Нет, скучаю я по тем временам, когда мы не были парой — просто коллегами. Просто друзьями, что после работы в баре сидели, за жизнь рассуждали и пили, желая забыться после недели тяжёлой.

Я ушла. Ушла потому, что чувства мои в прах превратились и ветер по миру пустил их в полёт. Да, ты любил, ты всё ещё любишь, но не я и притворяться больше не в силах — пойми, я устала.

Ушла потому, что никогда бы не смог ты меня отпустить. Ты цеплялся за края моей юбки, за рукава, за саму мою суть, обещая, что «однажды» всё я пойму, что горько потом пожалею, если от тебя упорхну, как птичка из позолоченной клетки.

Прошло месяца три, и я не жалею. Не жалею, что поставила жирную точку, что всему конец положила. Ты бы не смог, а я — просто устала носить эту чёртову лживую маску, фальшиво стонать, делать вид, что поцелуи твои мне приятны, что слова не царапают уши, как мел старую доску.

В руках моих экран оживает, и пальцы быстро по клавишам текст набирают:

Прости, но я не люблю, не скучаю. Прости и меня отпусти. Я не дам тебе счастья, не подарю тебе радость, улыбку — со мной ты будешь страдать.

Оно тебе надо?

Пойми, прости и забудь. Будь счастлив с другой, если когда-то кого-то найдёшь.

Со мной тебе счастья не будет.

Отправить. Три точки в углу экрана вверху — и ты в чёрном списке.

Хватит. Я дура. Я давала надежду ему на свой скорый возврат, каждый день позволяя сообщениям трём долетать до меня.

Настройки страницы. Удалить. Да, удалить.

Наверное, так стоило поступить мне давно?

Пусть знает — я больше не дам ему ложных надежд. Счастья во мне он никогда не найдёт, а в другой, быть может, найдёт.

Знаешь, мой «милый», — ложь тоже требует жертв, и эту жертву я принесла в надежде на то, что однажды смогу тебя полюбить. Не смогла я, увы…