|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Ким Чжувон поставил перед Пак Юнми очередную порцию — тонко нарезанную говядину, ещё шипящую на горячей решётке.
— Ешь, — сказал он. — Ты сегодня почти ничего не ела.
— Я сангса, — напомнила Юнми, беря палочки. — Я могу сама решить, сколько мне есть.
— Дома ты не сангса, — спокойно ответил Чжувон и перевернул кусок мяса.
Юнми фыркнула, но есть начала.
Сначала всё шло нормально: мясо, салат, немного риса, соус. Потом Чжувон заказал ещё одну порцию. Потом — ещё одну. Юнми уже понимала, что следовало остановиться, но мясо было действительно хорошо приготовлено: мягкое, с дымком, с правильной корочкой.
— Ещё? — спросил Чжувон.
— Ещё, — сказала Юнми.
Через некоторое время она откинулась на спинку стула и прижала ладонь к животу.
— Чжувон-а…
— Что?
— Кажется… я переела.
Он посмотрел на пустые тарелки, потом на неё.
— Сильно?
— Очень.
Сначала она пыталась держаться привычно ровно, как положено сангсе: спина прямая, лицо спокойное. Но через несколько минут ей стало заметно хуже. Чжувон сразу вызвал сотрудников и попросил помочь; медики, приехавшие позже, констатировали переедание и сказали, что ничего смертельного нет, но Юнми нужно полежать и некоторое время не есть тяжёлую пищу.
— Я же говорила, что могу сама решить, — слабо пробормотала она.
— Могла, — согласился Чжувон, придерживая её за плечо. — И решила.
— Не язви.
— Никак нет, сангса.
Юнми хотела ответить, но только закрыла глаза.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|