ПИСЬМА ИЗ 1977 ГОДА (гет)

Глава 7. Имя, которого нет

Гарри не спал до полуночи.Он сидел на кровати, положив конверт на колени, и смотрел на надпись, словно надеялся, что она исчезнет сама собой.

«Гарри Поттеру. Не вскрывать до полуночи».

Часы на стене показывали без трёх минут двенадцать. В комнате было тихо. За окном ветер гнал по чёрному небу облака, а где-то в глубине замка скрипели старые балки. Хогвартс никогда не казался Гарри полностью неподвижным, но сегодня он словно двигался вокруг него — медленно, осторожно, как огромный спящий зверь.

Гарри ещё раз проверил дверь. Заперта. Окно? Закрыто. Никаких следов чужой магии он не заметил, хотя после событий последних дней уже не был уверен, что сумеет распознать опасность, даже если она окажется у него перед носом. Стрелка часов наконец коснулась двенадцати. Конверт сам собой раскрылся. Изнутри выпал небольшой кусок пергамента и что-то серебряное. Гарри сначала поднял пергамент. На нём было написано:

«Если ты хочешь вернуть то, чего не помнишь, найди того, чьё имя стёрли первым».

Ниже стояла дата:

31 октября 1977 года.

Гарри перечитал её дважды. До Хэллоуина оставалось чуть больше двух недель. Он перевернул пергамент. На обратной стороне проступил рисунок коридора с тремя дверями. Над первой была изображена сова, над второй — раскрытая книга, а над третьей — пустая рамка. Под рисунком стояли семь крошечных символов. тПервый из них напоминал песочные часы. Такой же символ был выгравирован на медальоне из башни. Гарри поднял серебряный предмет, выпавший из конверта. Это была тонкая пластинка размером с монету. На её поверхности не было ни узоров, ни надписей — только гладкий металл, отражавший свет свечи. Но стоило Гарри коснуться пластинки пальцем, как по ней пробежала серебряная рябь. На мгновение он увидел лицо.Не своё. Девушка с длинными тёмными волосами стояла посреди незнакомой комнаты. Её лицо было бледным, а глаза казались почти прозрачными. Она смотрела прямо на Гарри, словно могла видеть его сквозь годы. Затем девушка произнесла:

— Ты не должен был помнить меня.

Видение исчезло.Гарри отдёрнул руку. Пластинка упала на одеяло, снова превратившись в обычный кусок серебра.

— Отлично, — прошептал он. — Теперь письма показывают мне незнакомых людей.

— Ты разговариваешь сам с собой?

Гарри вздрогнул.

В дверях стояла Джинни.

Она была в домашней одежде, с растрёпанными после сна волосами и таким выражением лица, которое ясно говорило: она собиралась задать много вопросов.

— Как ты сюда попала?

— Через дверь.

— Она была заперта.

— Гарри, я не взламывала замки. Ты просто забыл, что попросил меня прийти, если письмо снова изменится.

Он помолчал.

Действительно, вечером они договорились встретиться, если появятся новые сообщения. Только Гарри был настолько поглощён конвертом, что совершенно забыл об этом.

— Прости.

Джинни подошла ближе и заметила серебряную пластинку.

— Что это?

— Не знаю. Она была в конверте.

— А письмо?

Гарри протянул ей пергамент.

Джинни внимательно прочитала его, затем посмотрела на дату.

— Тридцать первое октября.

— Похоже, у нашей тайны есть любимый праздник.

— Или кто-то хочет, чтобы мы оказались в определённом месте именно в этот день.

Она снова посмотрела на рисунок.

— Три двери. Сова, книга и пустая рамка. Это что-нибудь тебе напоминает?

Гарри покачал головой.

Джинни нахмурилась.

— Подожди.

Она достала из кармана сложенный лист — копию страницы из книги, которую они видели у Ремуса.

— Я попросила его разрешить мне переписать некоторые символы. Смотри.

Она разложила лист рядом с посланием.

На старой странице были изображены семь знаков, расположенных вокруг песочных часов. Один из них напоминал раскрытую книгу. Другой был похож на пустую рамку.

— Это не просто рисунок, — сказала Джинни. — Похоже, три двери обозначают три места, где мы должны искать.

— Но какое из них связано со вторым ключом?

— Думаю, пустая рамка.

— Почему?

— Потому что послание говорит найти того, чьё имя стёрли первым. Если кто-то исчез из истории, возможно, от него осталось только изображение без имени.

Гарри посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что иногда пугаешь меня?

— Только иногда?

Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. На серебряной пластинке снова проступили буквы. На этот раз они были едва заметными, словно металл неохотно позволял прочесть сообщение.

«Архив. Западная галерея. После отбоя».

Джинни выдохнула.

— Кажется, теперь мы знаем, куда идти.

До западной галереи они добрались после полуночи. Коридоры были пусты. В свете редких факелов портреты казались спящими, хотя Гарри несколько раз замечал, как кто-то за приоткрытыми веками следит за ними.

У поворота к галерее Джинни остановилась.

— Слышишь?

Из-за стены доносился тихий шелест.

Словно кто-то перелистывал страницы огромной книги.

Гарри достал палочку.

— Держись рядом.

— Я и так рядом.

— Просто говорю.

— А я просто напоминаю, что умею пользоваться палочкой не хуже тебя.

Они двинулись дальше.

Западная галерея оказалась длиннее, чем Гарри ожидал. На стенах висели портреты бывших директоров, преподавателей и неизвестных волшебников в старомодных мантиях. Некоторые картины были закрыты тканью. Другие пустовали.

В самом конце находилась дверь без ручки.

На ней не было ни таблички, ни замочной скважины.

Только пустая рамка.

Джинни достала серебряную пластинку.

— Думаю, она предназначена для этого.

Гарри приложил пластинку к рамке.

Сначала ничего не произошло.

Затем серебро растаяло, словно превратилось в жидкий свет, и заполнило контур рамки.

В стене раздался глубокий щелчок.

Дверь открылась.

За ней находилась небольшая комната, заставленная стеллажами. На полках лежали свитки, старые книги и десятки пустых рамок. Воздух пах пылью и чем-то металлическим.

В центре комнаты стоял мольберт.

На нём находился портрет девушки из видения.

Той самой, которую Гарри увидел в серебре.

Она была изображена в школьной мантии старого образца. В руках девушка держала книгу, а на её шее висел медальон с семью символами.

Но под портретом не было имени.

Только прямоугольная полоса потемневшего дерева, словно надпись соскоблили ножом.

— Вот она, — прошептала Джинни.

Гарри подошёл ближе.

Девушка на портрете смотрела куда-то в сторону, но когда Гарри оказался рядом, её глаза медленно повернулись к нему.

— Ты вернулся, — произнесла она.

Гарри замер.

— Мы знакомы?

— Ты меня забыл.

— Я никогда тебя не знал.

Девушка печально улыбнулась.

— Вот что они заставили тебя поверить.

Джинни подняла палочку.

— Кто вы?

Портретная девушка перевела на неё взгляд.

— Та, чьё имя вы ищете.

— Как вас зовут? — спросил Гарри.

Девушка посмотрела на пустую табличку.

— Я не могу произнести его. Но вы можете вернуть его мне.

— Как?

— Найдите первое письмо, которое Джеймс Поттер не написал.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Что это значит?

— Он писал семь писем. Но было ещё одно. Оно существовало прежде, чем он решил написать первое.

— Где оно?

Девушка подняла руку и указала на стену за мольбертом.

На камне проступили слова:

«Тот, кто стёр имя, всё ещё помнит его».

Затем в комнате погасли все факелы.

Гарри услышал, как Джинни произнесла заклинание освещения. Свет её палочки выхватил из темноты стеллажи, пыль и пустые рамки.

Портрет исчез.

На мольберте осталась только книга.

Гарри открыл её.

Все страницы были пустыми, кроме последней.

На ней стояло одно имя.

ЭЛИАНОРА ВЕЙЛ.

В ту же секунду где-то за стеной раздались три глухих удара.

А затем голос девушки прошептал:

— Теперь они знают, что вы меня нашли.

Дверь захлопнулась.

И на внутренней стороне проступила надпись:

«Второй ключ найден. Первый долг пробуждён».

Глава 8. Цена забытого имени

Дверь не открывалась. Гарри попробовал обычное отпирающее заклинание, затем ещё одно, более сложное. Результат был одинаковым: серебряные линии на дереве вспыхивали, а дверь оставалась неподвижной.

Джинни осмотрела стены.

— Здесь должен быть другой выход.

— Почему ты так уверена?

— Потому что комнаты, из которых нельзя выбраться, обычно не оставляют посреди школы без присмотра.

— Возможно, у создателя этой комнаты было странное чувство юмора.

— Тогда надеюсь, что он любил окна.

Она подошла к стеллажам и начала внимательно изучать книги. Гарри тем временем вернулся к мольберту.

Имя на странице никуда не исчезло.

Элианора Вейл.

Он повторил его про себя несколько раз, пытаясь понять, почему оно казалось ему знакомым.

Он никогда не слышал его раньше.

И всё же при каждом повторении в голове возникало странное ощущение — будто он пытался вспомнить сон, который уже начал забывать.

— Гарри, посмотри сюда.

Джинни стояла возле дальнего стеллажа.

В стене за ним обнаружилась узкая ниша. Внутри лежала небольшая деревянная шкатулка, обитая потемневшим серебром.

На крышке было выгравировано имя.

Не Элианора Вейл.

Джеймс Поттер.

Гарри почувствовал, как сердце неприятно сжалось.

— Не трогай её, — сказала Джинни.

— Я только посмотрю.

— Ты говорил то же самое перед тем, как мы нашли дверь в башне.

— И мы нашли ключ.

— А ещё едва не выпустили неизвестно что из-за двери.

Гарри убрал руку.

Джинни была права. В последние дни он слишком часто действовал прежде, чем успевал подумать.

Он наклонился к шкатулке, не касаясь её.

На серебряной окантовке виднелись семь крошечных углублений. Шесть были пустыми. В седьмом лежала тонкая чёрная нить.

— Похоже, она открывается не ключом, — сказал Гарри.

— А чем?

Гарри вспомнил надпись на двери.

Первый долг пробуждён.

— Возможно, воспоминанием.

Он достал письмо, которое получил ночью, и положил рядом со шкатулкой.

На бумаге по-прежнему стояло послание о человеке, чьё имя было стёрто первым.

Ничего не произошло.

Тогда Гарри достал семь писем Джеймса.

Как только седьмое коснулось крышки, шкатулка тихо щёлкнула.

Джинни резко отступила.

— Гарри…

Крышка приподнялась сама.

Внутри лежали несколько старых фотографий, засохший цветок и сложенный лист бумаги.

Гарри осторожно взял фотографию.

На ней были изображены четверо учеников Хогвартса. Один из них был Джеймс, рядом стоял Сириус, чуть позади — Ремус.

Четвёртый человек оказался скрыт густой тенью.

Но самое странное было не это.

На обороте фотографии рукой Джеймса было написано:

«Мы обещали не забывать её. Даже если однажды она забудет нас».

Гарри перевернул фотографию.

На мгновение тень шевельнулась.

Изображение расплылось, и четвёртая фигура исчезла полностью.

— Это невозможно, — прошептал Гарри.

— Мы уже обсуждали, что здесь много невозможного, — ответила Джинни. Но голос у неё дрогнул.

Она взяла лист бумаги.

В отличие от остальных писем, этот был написан торопливо, с неровными строчками.

Если ты читаешь это, значит, мы проиграли.

Я не знаю, кто найдёт письмо. Может быть, это буду я. Может быть, кто-то из тех, кого мы пытались защитить.

Элианора была первой, кто услышал голос за дверью. Она сказала, что он обещает исполнить любое желание, если мы отдадим ему одно воспоминание.

Мы не поверили ей.

Потом она исчезла.

А на следующий день никто не помнил, что она когда-либо существовала.

Джинни замолчала.

Гарри дочитал оставшиеся строки.

Только Джеймс помнил её имя. Поэтому он начал писать письма.

Если вы нашли это послание, не пытайтесь вернуть её прежним способом. Дверь не отдаёт то, что забрала, бесплатно.

Она всегда требует замену.

Под текстом стояла подпись.

Сириус Блэк.

Гарри медленно опустил письмо.

— Сириус знает об Элианоре.

— Или знал, — поправила Джинни. — Письмо могло быть написано до того, как он её забыл.

Гарри посмотрел на фотографию.

— Нам нужно поговорить с ними.

— С Джеймсом и Сириусом?

— Да. Но сначала нужно понять, что именно они забыли.

В этот момент шкатулка захлопнулась.

Чёрная нить на крышке вспыхнула серебряным светом. Из неё поднялось облачко тёмного дыма, которое медленно приняло форму человеческого лица.

Джинни направила на него палочку.

— Кто ты?

Лицо не ответило.

Оно повернулось к Гарри.

— Ты похож на него, — произнесло оно.

— На кого?

— На того, кто должен был остаться в прошлом.

Гарри сделал шаг назад.

— Ты знаешь, кто я?

— Я знаю, кем ты станешь.

Лицо расплылось в странной улыбке.

— И знаю, что ты уже отдал то, чего у тебя никогда не было.

— Что именно?

— Первое воспоминание.

Дым рассыпался.

Шкатулка упала на пол и раскололась.

В ту же секунду Гарри почувствовал, что что-то изменилось.

Он помнил своё детство. Помнил дом на Тисовой улице, Хогвартс, друзей, квиддич, все события, которые привели его сюда.

Но одно воспоминание исчезло.

Не событие. Не лицо.

Что-то более простое.

Он не мог вспомнить, каким был голос его матери.

Гарри застыл.

Он знал, что она говорила с ним. Знал, что пела ему, когда он был совсем маленьким. Он помнил фотографию, на которой она держала его на руках.

Но голос исчез.

Осталось только пустое место, которое невозможно было заполнить.

— Гарри? — Джинни коснулась его плеча. — Что случилось?

Он попытался ответить, но не смог.

— Гарри, посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Я… не могу вспомнить кое-что.

— Что именно?

Гарри сжал кулаки.

— Голос моей матери.

Джинни ничего не сказала.

Она просто осталась рядом.

И именно это помогло ему не поддаться панике.

Через несколько секунд он выпрямился.

— Мы должны найти Элианору.

— Гарри…

— Если её действительно стёрли из истории, возможно, она всё ещё где-то существует. А если мы сможем вернуть её имя, я смогу вернуть своё воспоминание.

Джинни посмотрела на него с тревогой.

— А если за это придётся отдать что-то ещё?

Гарри не ответил.

Потому что впервые за всё время не знал, готов ли заплатить такую цену.

Они выбрались из комнаты через узкую дверь за стеллажом, которую обнаружила Джинни.

Когда они вернулись в коридор, до начала занятий оставалось меньше часа.

Хогвартс снова был полон голосов и шагов. Никто не замечал, что в старой галерее исчезла одна из дверей.

Только Гарри видел пустую рамку на стене.

Он остановился перед ней.

— Джинни.

Она обернулась.

— Что?

— Ты помнишь, как мы впервые встретились?

Джинни нахмурилась.

— Конечно. В Хогвартс-экспрессе. Ты сидел с Роном и Гермионой, а я…

Она замолчала.

— А что? — спросил Гарри.

Джинни смотрела на него, словно пыталась ухватиться за ускользающую мысль.

— Я помню, что была там. Помню поезд. Помню, что увидела тебя. Но…

— Но что?

Она медленно покачала головой.

— Неважно. Наверное, я просто устала.

Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Джинни, ты помнишь, как мы оказались здесь?

— Конечно.

— Как именно?

Она открыла рот, но не ответила.

В её глазах мелькнула растерянность.

— Мы нашли коробку у Дамблдора, — сказала она наконец. — Там были письма. Потом дверь. А потом…

Она замолчала.

Гарри взял её за руку.

— Что потом?

Джинни посмотрела на него.

— Я не помню, как оказалась в 1977 году.

Они стояли посреди коридора, окружённые учениками, которые проходили мимо, не обращая на них внимания.

Гарри медленно отпустил её руку.

Теперь он понимал.

Комната не просто забирала воспоминания.

Она меняла их.

И, возможно, это уже происходило с ними обоими.

— Нам нужно найти Ремуса, — сказал Гарри.

— Да.

Они поспешили к библиотеке.

Но едва завернули за угол, как столкнулись с Джеймсом Поттером.

Он держал в руках старую фотографию.

Ту самую, которую Гарри видел в шкатулке.

— Откуда это у вас? — спросил Джеймс.

Гарри посмотрел на снимок.

Четыре человека.

Джеймс. Сириус. Ремус.

И четвёртая фигура, которую тень больше не скрывала.

Девушка с длинными тёмными волосами.

Элианора Вейл.

Джеймс смотрел на фотографию так, словно впервые видел её.

— Я не знаю, кто она, — произнёс он. — Но почему-то, когда я смотрю на это лицо, мне хочется плакать.

Он поднял глаза на Гарри.

— Скажи мне правду. Кто такая Элианора?

Гарри не успел ответить.

На фотографии проступили новые слова.

Они появились прямо поверх изображения, перечёркивая лица друзей Джеймса.

«Второй ключ принят. Третий потребует имя».

А ниже, уже другими чернилами:

«Начни с того, которое носишь сам».

Гарри почувствовал, как фотография выскользнула из рук Джеймса.

Она упала на пол.

И все четыре фигуры исчезли.