Капля крови (джен)

Посылку прислали только вчера, но вскоре после того, как Зои ее открыла, у нее появилось странное ощущение, что ее содержимое уже давно находилось в ее доме. Хотя она никогда не держала крестов. Впрочем, возможно, что где-то у нее завалялась подобная реликвия, перешедшая по наследству от матери или бабушки, но Зои об этом не знала. Так что у нее были все основания полагать, что крест впервые появился в ее доме, и достался он ей от родственницы — Агаты ван Хельсинг, ученой монахини, жившей во второй половине девятнадцатого века. Последним местом ее служения был монастырь Святой Девы Марии Будапештской, и оттуда Зои прислали этот крест. Обыкновенное деревянное распятие, не Бог весть что. На кресте краска почти полностью облупилась, а на фигурке Иисуса еще держалась. Зои не была знатоком искусств, но что-то подсказывало ей, что это распятие вряд ли обладало большой художественной ценностью. Мастер даже не потрудился изобразить текущую из бока Иисуса кровь — а может, краска просто стерлась со временем. Одним словом, вещица была более чем заурядной, но почему-то после ее появления в доме Зои начала чувствовать чье-то присутствие. Игры уставшего разума, не иначе. Не зря, видимо, Джек Сьюард уже давно говорит, что ей следует больше отдыхать. Милый добрый Джек.

Зои положила распятие в коробочку и спрятала ее в ящик стола. Ей было некогда не только отдыхать, но и предаваться сентиментальным размышлениям о прошлом. Если она действительно хочет обнаружить Дракулу, необходимо сосредоточиться на поисках в Английском канале, а не медитировать над старым распятием, пусть оно и принадлежало незаурядному человеку, отдавшему свою жизнь в борьбе со злом. Зои задумалась, что бы сказала Агата, если бы снова увидела это распятие. Она была ученым, для которой монастырь стал вынужденной мерой, так что вряд ли ее вера была столь глубока. Или?.. Зои вспомнила, что многие выдающиеся ученые верили в Бога, взять хотя бы того же Ньютона. Впрочем, нет, Исаак Ньютон был весьма далек от изучения вампиризма, для его времени эти вопросы были не столь актуальны, как для эпохи, в которую жила Агата, где стремительное развитие технического процесса соседствовало с верой в самые абсурдные вещи. Да, пожалуй, если так подумать, ощущение чьего-то присутствия, вызванного старым крестом, было не такой большой нелепицей по сравнению с вращающимися столами и прочей спиритической чушью, в реальности которой были свято убеждены многие современники Агаты. Но сама она, Зои в этом не сомневалась, была бесконечно далека от суеверий и слишком погрязла в сомнениях для человека, который стал бы придавать значение распятию. Так что Зои не вспоминала о нем несколько недель, пока в гости к ней не пришли несколько студентов, и один из них не заинтересовался старой реликвией (Зои упомянула о ней, когда рассказывала об Агате, сама не понимая, почему). Чтобы удовлетворить его любопытство, Зои достала коробочку, открыла ее и, не заглядывая в нее, продемонстрировала студентам.

— Ух ты! — восхищенно прошептала одна из них, впечатлительная второкурсница по имени Сара. — Какая красивая роспись — кровь как настоящая.

— Кровь? — переспросила Зои и заглянула в коробочку. Наверняка Сара ошиблась, или ее обманула игра света — крови ведь не было, когда…

Нет, похоже, что ошиблась сама Зои. На боку Иисуса отчетливо выделялись красные пятнышки, обозначающие кровь. Нелепость какая. Нет, Джек точно прав — ей нужно как можно скорее взять выходной.

Конечно, выходной Зои не взяла. После того визита студентов коробочка продолжала лежать непотревоженной в ящике стола, но для Зои она превратилась в бельмо на глазу. Будучи ученым, Зои не просто так гордилась своей наблюдательностью и умением подмечать детали. И если она не заметила на распятии пятен крови, значит, их там не было. Но что тогда получается — кто-то проник к ней в дом и его раскрасил? Очередная нелепость. Кто бы стал это делать? И зачем?

Эта мысль не давала Зои покоя несколько дней, заставляя разрываться между двумя противоречивыми чувствами. Зои то принимала решение открыть коробочку и еще раз убедиться в том, что зрение ее не обманывало, то обещала себе, не вскрывая, отправить ее обратно в Венгрию. В конце концов, не такая уж это и ценная фамильная реликвия, чтобы из-за нее убиваться.

Или?..

Окончательное решение Зои приняла на следующий день после того, как ночью ей приснился странный сон. Она видела женщину в монастырском одеянии, но без головного убора, очень на нее похожую. Она стояла на палубе охваченного пламенем корабля и сжимала в руках распятие, в данный момент лежащее в коробочке в ящике стола. Зои знала, что это было то самое распятие — в золотистых всполохах пламени капли крови на теле Христа поблескивали, будто драгоценные камни.

«Нет, пора с этим кончать», — не дав себе времени передумать, Зои резким движением выдвинула ящик, вытащила коробочку и открыла ее. Коснувшись распятия, она тотчас же отдернула руку, словно ошпаренная. Ее ладонь слегка дрожала, когда она поднесла ее к лицу, чтобы с замирающим от ужаса сердцем рассмотреть прильнувшую к пальцу каплю крови.

«Кровь — это жизни!»

Парадоксальное утверждение из отчета несчастного Джонатана Харкера вспыхнуло у нее перед глазами, словно молния. Кровь — это жизни! И маленькое деревянное распятие, доставшееся ей в наследство от храброй Агаты ван Хельсинг, сохранило для нее эти жизни, чтобы Зои не дрогнула в тот миг, когда ей придется столкнуться с чем-то поистине ужасающим.

Зои медленно сжала ладонь, стараясь унять волнение.

Какое же испытание ждет ее впереди?