Осколки (джен)

Серый унылый утренний свет пробивался сквозь треснувший стеклянный купол оранжереи «Зеленый Луч», почерневшие сухие пальмы в больших кадках застыли как памятники былой жизни.

Стриж сидел, привалившись спиной к одной из таких кадок, с трудом переводя дыхание. Левое плечо горело, комбинезон «Сева» пропитался кровью, на коленях лежал разбитый КПК. Его экран из последних сил мерцал разноцветными полосами. Стриж прикрыл глаза, сдерживая стон боли, — помощи ждать было неоткуда.

Ветер бил в стекла оранжереи, и те отзывались тихим звоном, но неожиданно добавился другой звук — четкий ритмичный хруст стекла. Стриж распахнул глаза — в оранжерее кто-то есть, кроме него. Стриж перехватил автомат здоровой правой рукой, упирая приклад в живот, снял с предохранителя.

— Не дури, Стриж, — раздался хриплый знакомый голос. — Ты с одной руки даже в кабана не попадешь.

Из-за бетонной перегородки вышел один из бойцов «Варты», держа в руках штурмовую винтовку, ствол которой был направлен Стрижу точно в грудь. Это был Кайман. Живой.

— Кай… — хрипло выдохнул Стриж, не веря своим глазам. — Парни на Ростке сказали, что тебя в «мясорубку» затянуло… Что отряда больше нет.

— Отряда нет, — Кайман медленно подходил ближе, не опуская оружие. Осколки под толстой подошвой тяжелых ботинок оглушительно хрустели. — А я есть. Теперь у меня присяга, оклад и задача очистить этот сектор от мародеров.

— Маррдеров? — эхом повторил Стриж. Короткая вспышка радости от встречи с чудом выжившим старым другом угасла. — Я здесь четыре года, Кай. Мы с тобой одну банку тушенки на двоих под Выбросом жрали. И я для тебя мародер?

Кайман остановился в пяти шагах, на его лице за прозрачным стеклом шлема не было ни единой эмоции — пустые и холодные глаза, как у тех, кто слишком долго слушал шепот Зоны или приказы генералов.

— Времена изменились, — Кайман пожал плечами. Он сделал еще шаг — стекла под ногой хрустнули как выстрел. — Мне нужен контейнер, Стриж. Тот самый, что у тебя в рюкзаке, с маркировкой НИИЧАЗа.

Стриж инстинктивно положил руку на рюкзак, стоявший слева от него, и поморщился от боли.

— Ты знаешь, зачем мне этот артефакт. Аня угасает на Большой, врачи дали три месяца, а этот артефакт — ее единственный шанс. Профессор Герман пообещал сделать био-препарат. Ты же знал ее, Кай! Вместе со мной на выпускной ее провожал!

Кайман на миг отвел взгляд, но потом снова холодно посмотрел на Стрижа.

— Аня далеко, а законы Зоны — здесь. Никаких артефактов на Большую. Отдай контейнер, Стриж. Оформим, как добровольная сдача, тебя подлечат и отправят на Большую. Живым.

— Продался за нашивки, — процедил Стриж, сильнее сжимая пальцы на ткани рюкзака. Вся их десятилетняя дружба сейчас треснула, как те осколки стекла под ногами.

— Не продался, а повзрослел, — ответил Кайман, поднимая оружие выше и прицеливаясь в голову Стрижу. — В последний раз, Стриж. Отдай артефакт.

— Да забирай! — рявкнул Стриж, но швырнул под ноги Кайману не контейнер, а старую светошумовую гранату и зажмурился.

Белая вспышка разорвала полумрак оранжереи, а следом громыхнул удар, и едва державшийся стеклянный купол лопнул. Сотни тяжелых осколков лавиной рухнули вниз, срезая сухие листья пальм и с диким звоном разбиваясь о бетонный пол.

Когда звон стекла затих, Стриж опустил руки и осмотрелся. Воздух стал плотным, серым от взметнувшейся пыли и бетонной крошки, в ушах стоял невыносимый писк. Кое-как поднявшись на ноги, Стриж пытался рассмотреть Каймана сквозь облака пыли. Тот лежал недалеко, придавленный рухнувшей металлической балкой, стекло шлема было разбито, лицо — в крови, винтовка лежала в паре метров.

Стриж медленно подошел, держа бывшего друга на прицеле точно так же, как тот держал на прицеле его всего пару минут назад.

— Давай… — прохрипел Кайман. — Добивай, Стриж. Я бы на твоем месте… выстрелил.

Стриж смотрел на него с тоской. Сейчас рухнула не крыша оранжереи — рухнула их дружба, их прошлое. Он вздохнул и щелкнул предохранителем.

— Я сталкер, Кай. А не мародер.

Стриж тяжело опустился на одно колено, дотянулся до рации Каймана и переключил на общую частоту.

— Всем сталкерам в радиусе километра от «Зеленого луча». Здесь тяжело раненый «вартовец», оружия нет, угрозы не представляет. Кто рядом — заберите парня.

— Зачем? — прошептал Кайман. — Я бы тебя сдал.

— А я тебя — нет, — Стриж поднялся, с трудом удерживая равновесие, и накинул рюкзак на здоровое плечо. — Прощай, Кайман. И больше мне не попадайся.

Стриж вышел наружу, в холодное серое утро Зоны.