Плеск тихих вод (джен)

Во мраке, что разрезает лишь луны полной свет, у воды сижу я.

Вдали виднеется остров, до которго по дну реки мне вовек не добраться, — внизу, под толщей тихих вод, русалки живут и к себе меня они зазывают.

Я к ним не пойду. Под толщей воды жизнь моя, как когда-то и их, угаснет вовек. Не плачут они, лишь из течений подводных новых людей к себе зазывают — им одиноко, им грустно, тоскливо. Они не поют, как сирены, не плескаются у поверхности вод — они шепчут так тихо, так нежно, так скромно, что можно легко перепутать сей зов с птичьей утренней трелью.

Они знают — я не приду. Я все уловки их знаю и на их уговоры я не куплюсь, но с радостью выслушаю все их мольбы и полные скорби слова, не взирая на то, что печалью разбито сердце моё, но то всё моё: мой груз, моё бремя, мои чувства тяжёлые, что я оставлю лишь для себя.

Я послушаю вас, печальные дети холодной воды. Скажите мне что-то такое, чтобы я осознал, что жизнь под толщей воды куда лучше, чем жизнь на сухой земле гадкой, где сам воздух кричит: «Тебе здесь не место». Где люди живут и всё им прекрасно на первый лишь взгляд — они злы, коварны, жестоки.

К великой печали своей, я такой же — добра во мне нет ни на грош, ни на корочку хлеба, ни на корм воробьям и воронам. Я не добро — я злом себя ощущаю, увы. Мне мёртвые отчего-то ближе живых, и с этим поделать я ничего не могу.

Как знать, может, я мёртв и лишь притворяюсь живым? Как вы считаете, жертвы подводных течений, тины, коряг, жив я или же мёртв?

— Я живой? — решаюсь на сей странный вопрос.

Кто-то едва заметно кивает. Кто-то мимо меня проплывает. Кто-то зовёт, будто желая потрогать мою продрогшую плоть и уже так убедиться, вру я сам себе или нет. Я не иду. Не решаюсь вступить в толщу воды, ведь одним шагом ограничиться я не смогу — утянут меня, шаг за шагом, на дно.

Русалки, смеясь, проверят меня в пресных глубинах речных и на жизнь, и на смерть. Я забуду о мыслях. Я буду идти вперёд, утопая в плеске тихой воды, ощущая всем телом следы давно ушедшего лета.

Не прячьтесь за высоким рогозом — я вижу вас там, хотя никто вас больше видеть не может. Я вижу вас там и прошу:

— Не зовите меня. Зачем живу я, не знаю, но и умирать не хочу. Нет, не так. Только не так.

Прошу, милые дети стоячей воды, не зовите меня с вами сыграть — я не приду. Не мутите воду у самого берега, не шумите рогозом, не плещитесь ломая столь краткие моменты тиши.

Я не приду. Не сейчас. Ни потом. Никогда…