Тайна тринадцатого часа (гет)

В Хогвартсе никогда не было тринадцатого часа. Гарри узнал об этом на третьем курсе, когда профессор Флитвик, объясняя устройство зачарованных часов, между делом заметил, что время в магическом мире подчиняется тем же законам, что и в мире магглов.

— Двенадцать часов, мистер Поттер. Ни больше ни меньше. Даже магия не может заставить время существовать дважды.

Тогда Гарри не придал этим словам значения. Он вообще редко думал о времени. В его жизни хватало вещей, которые хотелось бы изменить, но ни одна из них пока не поддавалась даже самой сильной магии. В той версии мира, в которой жил Гарри, Волан-де-Морт исчез, когда мальчику было семь лет. Не погиб, как утверждали некоторые газеты, и не был окончательно уничтожен, как надеялись волшебники. Он просто исчез. Ни тела, ни следов, ни объяснений.После этого Дамблдор объявил, что магическому миру больше ничто не угрожает, и постепенно жизнь вернулась в привычное русло. Только Гарри почему-то никогда не чувствовал себя в безопасности.Всё детство его преследовали странные сны: длинный коридор, чёрная дверь и чей-то голос, повторяющий одно и то же:

«Не позволяй ему открыть тринадцатый час».

В одиннадцать лет Гарри решил, что это обычные кошмары. В тринадцать — что они связаны с Волан-де-Мортом. А в пятнадцать он получил письмо.

Оно лежало на его кровати в башне Гриффиндора, хотя Гарри точно помнил, что утром там ничего не было. Конверт оказался чёрным. Не тёмно-синим, не серым — совершенно чёрным, словно бумага поглощала свет.На лицевой стороне серебрились три слова: ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР. ЛИЧНО.

Печать была незнакомой: круг, внутри которого находились три стрелки, направленные в разные стороны. Гарри осторожно вскрыл конверт. Внутри лежал лист пожелтевшего пергамента. Гарри. Если ты читаешь это письмо, значит, замок снова начал вспоминать. Не доверяй часам после полуночи. Не входи в комнату, которой нет на карте. И самое главное: если увидишь человека с моим лицом, не позволяй ему произнести твоё имя. У тебя осталось тринадцать дней. Прости меня.Альбус Дамблдор.

Гарри перечитал письмо трижды.Потом перевернул его. На обратной стороне проступила ещё одна строчка, написанная почерком, который он узнал бы где угодно. Почерком Дамблдора. Я не тот, кого ты помнишь. В этот момент все часы в башне Гриффиндора остановились. Одновременно. И где-то глубоко под замком раздался удар колокола. Один.Два. Три.

Гарри замер. Колокольный звон продолжался до тринадцати.

А затем из камина донёсся шёпот:

— Гарри Поттер… наконец-то.

На следующее утро Гарри показал письмо Рону и Гермионе.

Рон долго разглядывал пергамент, держа его двумя пальцами, будто тот мог внезапно укусить.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Допустим, это розыгрыш. Допустим, кто-то научился подделывать почерк Дамблдора. Но как он остановил все часы?

— И почему они показывали время, которого не существует? — добавила Гермиона.

Она выглядела встревоженной.

За последние несколько месяцев Гермиона начала замечать странности в школьной библиотеке. Книги иногда оказывались не на тех полках, некоторые страницы исчезали, а в каталоге время от времени появлялись названия, которых она не могла найти ни в одном справочнике. Одно из них особенно заинтересовало её. «История Хогвартса: непризнанные основатели».

Книга исчезла прежде, чем Гермиона успела её открыть.

— Я думаю, нам нужно поговорить с Дамблдором, — сказала она.

— А если письмо настоящее? — спросил Гарри.

— Тогда он объяснит, что оно означает.

Гарри промолчал. Он не рассказал друзьям о последней строчке. Я не тот, кого ты помнишь.

Весь день слова не выходили у него из головы. После ужина троица отправилась в кабинет директора. Однако, добравшись до горгульи, они обнаружили, что пароля никто не знает.

— Лимонный щербет? — предположил Рон.

Горгулья не шелохнулась.

— Альбус Дамблдор? — попробовала Гермиона.

— Неверно, — произнесла каменная фигура.

Гарри нахмурился.

— Тогда кто же директор?

Горгулья повернула голову. Её каменные глаза вспыхнули тусклым серебром.

— Вопрос некорректен. Директор Хогвартса в настоящее время отсутствует.

— Как это отсутствует? — переспросил Рон.

— Его нет в замке, — ответила горгулья. — И одновременно он находится везде.

После этого она замолчала. Гермиона медленно достала волшебную палочку.

— Кажется, нам стоит вернуться в библиотеку.

Они провели там следующие два часа. Гермиона искала упоминания о тринадцатом часе, Рон просматривал старые газеты, а Гарри изучал карту Хогвартса. Карта была необычной. Она не показывала передвижения людей. Вместо этого на ней появлялись названия помещений, некоторые из которых были зачёркнуты или окружены чернильными кругами. В северной части замка Гарри обнаружил пустое место. Точнее, место, которое карта старательно обходила.

— Здесь что-то есть, — сказал он.

Гермиона придвинулась ближе.

— Невозможно. Это часть стены между старым коридором и башней.

— Но почему карта не показывает её?

— Потому что карта, вероятно, не может её увидеть.

Рон посмотрел на друзей.

— Великолепно. Значит, у нас есть комната, которой нет, директор, которого нет, и часы, которые показывают время, которого нет. Может, хотя бы на завтрак завтра всё будет нормально?

Гарри не ответил. На карте медленно проступила надпись.

КОМНАТА ПЕРВОГО РАССВЕТА. Под ней появилась вторая строка.

ДОСТУП РАЗРЕШЁН ТОЛЬКО НАСЛЕДНИКУ НЕЗАВЕРШЁННОГО ЗАКЛИНАНИЯ.

А затем карта загорелась.

И исчезла.

Дверь нашлась на третьем этаже, за гобеленом, изображавшим трёх волшебников, спорящих о форме котла. Она не имела ручки. На тёмном дереве были вырезаны слова на древнем языке.

Гермиона узнала несколько символов.

— Это не совсем латынь. Похоже на раннюю форму магического языка, который использовали до основания Министерства магии.

— И что здесь написано? — спросил Рон.

Гермиона провела пальцем по надписи.

— «Входи лишь тогда, когда готов узнать, что было потеряно».

Гарри коснулся двери. Та распахнулась. За ней находилась круглая комната с высоким потолком. На стенах не было окон, но помещение заливал мягкий рассветный свет. В центре стояло зеркало. Его рама была сделана из чёрного металла, а по краям двигались маленькие серебряные символы. Гарри сразу понял, что это не обычное зеркало. В нём отражалась не комната. В нём отражался Хогвартс. Только другой. Башни были целыми, окна сияли золотом, а над замком кружили десятки птиц. Вокруг озера стояли люди в одеждах, которых Гарри никогда не видел. На ступенях главного входа находился молодой Альбус Дамблдор.Он выглядел лет на тридцать. Рядом с ним стоял человек в чёрной мантии.

Его лицо скрывала тень.

— Это воспоминание? — прошептала Гермиона.

— Нет, — ответил Гарри.

Молодой Дамблдор в зеркале поднял голову. Посмотрел прямо на Гарри.

И заговорил:

— Если ты добрался сюда, значит, первая защита пала.

Рон отступил на шаг.

— Он нас видит?

— Не перебивайте, — прошептала Гермиона.

Дамблдор продолжил:

— Есть вещи, которые даже величайшие волшебники не должны менять. Однажды я решил, что могу исправить одну ошибку. Я хотел спасти человека, которого любил как брата.

Мужчина в чёрной мантии повернулся к нему.

— Ты обещал, Альбус.

— Я знаю.

— Ты обещал, что вернёшь меня.

Дамблдор опустил голову.

— Я пытался.

Зеркальная поверхность пошла рябью.И Гарри увидел второе лицо человека в чёрной мантии. Своё собственное. Только старше. Намного старше. На его лбу не было шрама, а глаза казались почти бесцветными.

— Гарри, — произнёс человек в зеркале. — Не слушай его. Ты должен закончить то, что начал я.

Зеркало погасло. На полу появился маленький серебряный ключ. Рядом с ним лежала записка. Найди того, кто помнит обе жизни. Гермиона первой нарушила молчание.

— Гарри, мне кажется, я понимаю, что происходит.

— Правда?

— Не до конца. Но в древних магических текстах встречается теория о том, что некоторые заклинания не просто изменяют реальность. Они создают её альтернативную версию, удерживая обе возможности одновременно.

Рон посмотрел на неё так, словно надеялся, что она сейчас рассмеётся и скажет, что всё это шутка.

— Ты хочешь сказать, что существует другой Хогвартс?

— Возможно, не другой Хогвартс, а другая версия истории.

Гарри посмотрел на ключ.

— И кто-то пытается соединить их.

— Или уже соединил, — тихо сказала Гермиона.

В этот момент за дверью раздались шаги. Кто-то медленно поднимался по лестнице. Шаги остановились прямо перед комнатой. А затем знакомый голос произнёс:

— Гарри Поттер. Я знаю, что ты там.

Гарри похолодел. Этот голос он слышал только в своих кошмарах. Дверь распахнулась сама. На пороге стоял Альбус Дамблдор. Тот самый, которого Гарри знал всю жизнь. С серебряной бородой, в фиолетовой мантии и очках-полумесяцах.

Но его глаза были совершенно чёрными.

— Отдай мне ключ, Гарри, — сказал он.

Гарри не двинулся с места.

— Кто вы?

Дамблдор улыбнулся.

— Тот, кто спас тебя.

— От кого?

— От самого себя.

Волшебная палочка Гарри оказалась в руке раньше, чем он успел об этом подумать.

— Экспеллиармус!

Красный луч ударил в грудь Дамблдора. Но тот не исчез и даже не пошатнулся. Заклинание прошло сквозь него, словно через дым. Гермиона вскрикнула. Рон поднял палочку, но Гарри остановил его.

— Он не настоящий.

Дамблдор слегка наклонил голову.

— Очень наблюдательно.

Его лицо начало меняться. Сначала исчезли очки. Потом побледнела кожа. Борода рассыпалась серебряной пылью. Под ней оказалось лицо молодого человека из зеркала.

Лицо Гарри Поттера.

— Что ты такое? — прошептал Гарри.

— Я — результат твоего выбора.

Человек протянул руку.

— В другой жизни ты погиб в ночь, когда Волан-де-Морт пришёл за тобой. Твоя мать успела произнести древнее защитное заклинание, но оно сработало неправильно. Вместо того чтобы уничтожить тёмного волшебника, оно разделило реальность.

Гарри чувствовал, как холодеют пальцы.

— А Дамблдор?

— В одной версии истории он остался жив. В другой исчез вместе с Волан-де-Мортом. Но между мирами возникла трещина, и Альбус решил её закрыть.

— Почему он выглядит так?

— Потому что ты видишь не человека. Ты видишь воспоминание, которое научилось думать.

Человек подошёл ближе.

— В течение многих лет Дамблдор удерживал обе реальности раздельно. Но его силы заканчиваются. Когда пробьёт тринадцатый час, границы исчезнут. Два мира сольются в один.

— И что в этом плохого?

— В одном мире ты жив. В другом — нет. Если они соединятся, магия попытается исправить противоречие.

Гарри посмотрел на друзей. Рон был бледен. Гермиона крепко сжимала палочку.

— Как исправить? — спросил Гарри.

Человек улыбнулся без тени радости.

— Убрать того, кто не должен существовать.

Тишина стала невыносимой.

— Меня?

— Тебя.

Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Почему я должен тебе верить?

Человек не ответил сразу. Вместо этого он повернулся к зеркалу.

— Потому что я уже однажды сделал другой выбор.

Зеркало снова ожило. На этот раз Гарри увидел комнату в доме на площади Гриммо.В кресле сидел Блэк.Живой. Старше, чем на фотографиях, которые Гарри видел в газетах, с серебряными нитями в чёрных волосах. Сириус держал в руках письмо. На конверте было написано имя Гарри.

— Сириус, — выдохнул Гарри.

— Он не сбегал из Азкабана в твоей версии истории, — сказал человек. — Но он никогда не был предателем. В другой реальности он доказал это. Там он выжил, помог тебе победить Волан-де-Морта и раскрыл правду о твоих родителях.

Гарри шагнул к зеркалу.

— Я хочу увидеть его.

— Тогда отдай ключ.

Гарри сжал его в ладони.

— А что будет с этим миром?

— Он сохранится. Просто без тебя.

Рон резко шагнул вперёд.

— Ты с ума сошёл? Мы даже не знаем, кто ты такой!

— Я знаю, кто я, — ответил человек. — Я Гарри Поттер, который слишком долго пытался исправить прошлое.

Гермиона внимательно смотрела на зеркало. И вдруг заметила то, чего не видел никто другой.

— Гарри, — произнесла она тихо. — Посмотри на Сириуса.

В зеркале Сириус поднял голову. Он смотрел прямо на них. Но не на человека в чёрной мантии.

На Гарри. Сириус шевельнул губами. Гермиона разобрала слова.

— «Не верь ему».

Человек резко повернулся к зеркалу.

— Нет.

Впервые его голос дрогнул.

— Он не должен помнить.

Сириус поднялся с кресла.

— Гарри! — крикнул он из зеркала. — Дамблдор не создавал эти миры! Это сделал Волан-де-Морт!

Человек закрыл глаза.

А когда снова открыл их, в них не осталось ничего человеческого.

— Я предупреждал тебя, — сказал он Гарри. — Иногда прошлое лучше оставить мёртвым.

И вся комната содрогнулась.

Серебряный ключ раскалился в ладони Гарри. На стенах проступили трещины, из которых лился золотой свет. Где-то далеко, в глубине замка, снова начал звучать колокол. Гарри понял, что у них почти не осталось времени.

— Гермиона! Что нам делать?

Она смотрела на зеркало, лихорадочно перебирая в голове всё, что знала о древней магии.

— Заклинание не может просто уничтожить реальность. Оно должно поддерживаться чем-то. Источником магии, предметом, воспоминанием…

Её взгляд остановился на ключе.

— Гарри, посмотри на символы!

Три стрелки на его поверхности теперь указывали в одну сторону. К центру.

— Это не ключ от двери, — сказала Гермиона. — Это ключ от заклинания. Он позволяет выбрать, какая из реальностей станет основной.

— Значит, я могу выбрать?

— Нет, — ответила она. — Именно этого он и добивается. Если ты выберешь одну из версий, другая исчезнет. А если попытаешься удержать обе, они разрушат друг друга.

Колокол ударил в седьмой раз. Человек в чёрной мантии протянул руку.

— Достаточно, Гарри. Отдай ключ.

— Ты сказал, что хочешь спасти меня.

— Я хочу спасти всё, что осталось.

— Тогда почему ты пытаешься заставить меня исчезнуть?

На мгновение человек замер. И Гарри увидел в его лице что-то знакомое. Не ненависть. Не безумие. Страх. Такой же страх Гарри видел в зеркале Еиналеж, когда впервые посмотрел в него много лет назад. Страх потерять то, чего у него никогда не было.

— Потому что я не смог, — прошептал человек. — Я не смог спасти их всех.

— Кого?

— Твоих родителей. Сириуса. Дамблдора. Всех, кого потерял.

Человек опустил руку.

— Я думал, что если вернусь достаточно далеко, то смогу всё исправить. Но каждый раз, когда я менял прошлое, что-то исчезало. Сначала люди. Потом воспоминания. Потом целые годы.

Гарри медленно понял. Этот человек не был злодеем, который хотел уничтожить мир. Он был Гарри, который так и не научился жить с потерями. И который однажды решил, что никакая цена не слишком высока, если можно вернуть всё обратно. Колокол ударил в десятый раз.

— Есть другой способ, — сказал Гарри.

Гермиона резко повернулась к нему.

— Гарри, ты не знаешь, что делаешь!

— Нет. Но я знаю, чего он боится.

Гарри посмотрел на человека в чёрной мантии.

— Ты думаешь, что если один мир исчезнет, все потери станут бессмысленными.

Человек ничего не ответил.

— Но они уже произошли. И ты не можешь изменить это, сколько бы раз ни пытался.

— Замолчи.

— Ты можешь только решить, что делать дальше.

— Замолчи!

Волна чёрной магии отбросила Гарри к стене. Рон закричал. Гермиона подняла палочку, но заклинание рассыпалось, не достигнув цели. Гарри с трудом поднялся. Колокол ударил в одиннадцатый раз. На этот раз звук раздался прямо у них над головами. Зеркало треснуло. В отражении Сириус всё ещё стоял посреди комнаты.

— Гарри, — сказал он. — Послушай меня. Иногда единственное, что мы можем сделать для тех, кого любим, — это продолжать жить.

Гарри посмотрел на него.

— Я никогда тебя не знал.

Сириус улыбнулся.

— Возможно. Но это не значит, что у тебя не было шанса узнать меня.

Зеркало покрылось трещинами. тКолокол ударил в двенадцатый раз. Человек в чёрной мантии бросился к Гарри. Гарри поднял ключ. И вместо того, чтобы выбрать одну из реальностей, произнёс:

—Я отказываюсь выбирать.

Ключ вспыхнул.

— Что ты делаешь?! — закричал человек.

— То, чего ты никогда не мог сделать. Я позволяю прошлому остаться прошлым.

Гарри прижал ключ к зеркалу.

— Но я не позволю ему решать моё будущее.

Колокол ударил в тринадцатый раз. И мир исчез.

Гарри открыл глаза. Он лежал на холодном полу комнаты, которой больше не существовало. Точнее, существовала только её часть: круглая стена, потемневшая от времени, и пустая ниша, в которой когда-то стояло зеркало. Рон сидел рядом, держась за голову.

— Если кто-нибудь спросит, — пробормотал он, — я всю оставшуюся жизнь буду притворяться, что ничего этого не было.

Гермиона не ответила.Она смотрела на свои руки. На ладони лежал маленький серебряный предмет. Ключ. Но теперь на нём осталась только одна стрелка.Она указывала вверх. Гарри поднялся.

— Дамблдор.

Они бросились к кабинету директора. На этот раз горгулья пропустила их без пароля.В кабинете было тихо. Феникс Фоукс сидел на жердочке, прикрыв голову крылом. Серебряные приборы стояли неподвижно, а за окном занимался рассвет. За письменным столом сидел Альбус Дамблдор.Настоящий. Старый. С живыми глазами.

— Здравствуйте, — сказал он.

Гарри остановился.

— Вы всё знаете?

Дамблдор долго смотрел на него.

— Не всё. Некоторые воспоминания исчезли вместе с заклинанием. Но я помню достаточно, чтобы понять, что ты сделал.

— Кто был тот человек?

Дамблдор снял очки и положил их на стол.

— Ты, Гарри.

— Нет. Он не мог быть мной.

— Не таким, каким ты являешься сейчас. Но он был тобой в одной из возможных версий будущего.

Гарри молчал.

— Магия времени опасна не потому, что меняет прошлое, — продолжил Дамблдор. — Она опасна потому, что заставляет нас верить, будто существует единственный правильный путь. А когда мы не можем его найти, начинаем уничтожать все остальные.

— Значит, теперь всё закончилось?

Дамблдор посмотрел в окно.

— Не всё, Гарри. Но некоторые двери больше не откроются.

Гарри вспомнил Сириуса. О том, что могло бы быть. О том, что никогда не случится.

— А он? Тот Гарри?

Дамблдор ответил не сразу.

— Я не знаю.

Гарри кивнул. Впервые за долгое время ему показалось, что незнание не обязательно означает опасность. Иногда оно просто означает, что история ещё не написана. В тот же день Гарри вернулся в библиотеку. Он хотел убедиться, что книга о непризнанных основателях исчезла окончательно.Но вместо неё на полке стоял другой том. Небольшой, в потёртой синей обложке. На корешке было написано:«Истории, которые не случились». Гарри открыл книгу. На первой странице значилось: «Посвящается тем, кто однажды мог стать кем-то другим, но всё-таки остался собой». Он перевернул страницу. Там находился единственный абзац. В одной из версий мира мальчик по имени Гарри Поттер никогда не узнал, что такое дружба. В другой он потерял всех, кого любил. В третьей он стал величайшим тёмным волшебником своего времени.

Но в той истории, которую выбрал сам, он просто продолжил жить. Гарри закрыл книгу. На мгновение ему показалось, что кто-то стоит за спиной. Он обернулся. Коридор был пуст. Только на стене висели старые часы, которые прежде Гарри никогда не замечал. Их стрелки показывали без пяти двенадцать.Гарри усмехнулся.

— Даже не думайте, — пробормотал он. И пошёл к друзьям.

За окнами Хогвартса поднималось солнце.А где-то глубоко под замком, в месте, которого больше не существовало, последний раз прозвенел колокол.Тихо.Почти ласково.

И на этот раз он пробил ровно двенадцать.