В ангаре "Кобры" (гет)

Цепная молния знатно разворотила помещение. Некоторые панели вылетели, некоторые замысловато оплавились. Люк перекосило — вторжения из внутренних помещений можно было не бояться. Нара принялась за дело.

Снятый с ремонтника энергоблок встал в паз. Нара включила питание, и ее машина медленно начала оживать. Эхолет Мэгги отличался от двухместника Нары и Марсэлы, к тому же много энергии ушло на цепную молнию. На маскировку у этого блока силенок не хватит, поэтому автоматика перенастраивала подачу питания только на жизнеобеспечение, движок и орудия. Перенастройка займет много времени — очень дорогого сейчас времени, — но избежать этой траты не получится.

Хэлласа Нара разместила на ее собственном ложементе первого пилота, а сама подключила киберсвязь от ложемента бортстрелка, который обычно занимал Марсэла. Нейроинтерфейс начал реконфигурироваться с неосапиенса на человека. На это уйдет полминуты, — много меньше, чем на оптимизацию питания. Задний ложемент лучше подходил для раненого — здесь его можно было надежнее зафиксировать и не так далеко тянуть провода и трубки от медблока.

Еще ей жутко не нравилась сама идея сажать Хэлласа на переднее кресло. Нара об этом ни на мгновение не задумывалась, но именно на месте бортсрелка сидел Джеймс, когда она нагнала его у Змеиного Дерева. Протез руки сжимал рычаг управления, искусственный глаз блестел на свету, но лицо ее брата было совершенно, бесповоротно лишено жизни. Отличать мертвецов от потерявших сознание Нара за годы войны научилась безошибочно и тогда возненавидела этот свой навык. А теперь что-то неосознаваемое в ее сердце отчаянно противилось самой идее помещать на переднее кресло того, кого она очень хотела спасти. Нет уж, Нара сама сядет вперед, а подстреленный пират побудет за ее спиной.

Она закрепила инъекторы и анализаторы на шее Хэлласа. Медблок запестрел огоньками, разбираясь, что от него требуется. Пират дышал ровно — это было хорошо: пиратские нейробластеры могли парализовать дыхательные мышцы и тогда пришлось бы тратить время на подключение вентиляции легких. Нара включила диагностику и поддержку.

* * *

Хэллас дважды смотрел в лицо смерти, не видя шансов на спасение. В первый раз смерть пряталась в реакторе импульсной пушки, во второй глядела стальными, хоть и немного растерянными глазами Симбакки. Тогда все было не так, как теперь.

Муть перед глазами чуть рассеялась, он увидел розовое пятно на светлом овале. Губы, щеки, подбородок.

Это ты? Девушка с планеты, где всегда тепло и пахнет травой? Все же отбилась?

Губы Нары были поджаты, она напряженно разбиралась с чем-то за спиной пирата. Хэллас не чувствовал ни рук, ни ног, но похоже мог говорить.

— Там, на корабле, по правому борту гравибарьер. Декомпрессии не будет. Там же спасательная капсула. Она старого образца, ваши с ней легко разберутся.

Нара закончила возиться с чем-то за спиной Хэлласа и нагнулась к нему. Две пары зеленых глаз ненадолго встретились.

— Поняла. Спасибо.

* * *

Реконфигурация завершилась. Нара подала интерфейсу мысленный запрос:

~Время до готовности двигателя?~

~50 секунд~

~Хорошо. Веди обратный отсчет~

Хэллас смотрел на нее — бледный, но слегка улыбающийся.

— Нам пора, — она отвернулась и полезла в ложемент бортстрелка.

— Знаешь, как мы называем тот желтый кабель? — сказал Хэллас. Нара сразу поняла, о чем пират — кабель тянулся под потолком, раньше он был закрыт панелью, но теперь обнажился.

~40 секунд~

— Мы ласково завем его «У-Б-Ля» — управление буксировочного луча. На луче держится буксируемый корабль. Пережжешь кабель — луч заклинит.

~30 секунд~

— И хер тогда эти уроды отцепятся.

Голос пирата был весел и зол. Нара поняла, что разделяет его настроение — ей хотелось спасать и убивать с усмешкой на лице.

Ротации на Венере для взвода были отдыхом, а для нее мучением — все напоминало о прошлом, которое не вернуть, об ошибках, которые невозможно исправить. Когда взвод решал боевые задачи в космосе, ей становилось легче. Она это заметила и ей это не нравилось — Нара совсем не хотела, чтобы единственным смыслом ее жизни стала война.

Марсэла оставался рядом в бою и в ротациях. Ее тянуло к нему за утешением, но он всегда говорил только то, что должно, — и совсем не то, что Нара хотела услышать. А с Хэлласом все было по-другому. Ему почти всегда удавалось заразить ее лихим пиратским весельем. Хэллас пришел из совершенно другого мира, огромного, неизвестного, разжигающего интерес — и такой же манящей неизвестности был полон мир Нары для него самого. Рядом с Хэлласом она забывала горе, и снова чувствовала бесконечный простор, ради которого когда-то пошла в Эхофлот.

И быть может, если бы Хэллас не пережил этот день, Нара не столько скорбела бы о его гибели, сколько с теплотой вспоминала, что когда-то он был рядом.

~20 секунд~

— Медблок вкатил тебе успокоительное. Поспи пока, а я полетаю.

— То-то все опять расплывается.

— Помрешь — пеняй на себя. То, что ты захотел героически сдохнуть ради меня, тебя не оправдает.

~10 секунд~

— Я в своей жизни был готов героически сдохнуть ради разных вещей. Порой, совсем дурацких. — голос Хэлласа становился все более вялым, но договорил он на удивление четко: — а ради тебя мне хочется жить.

Хэллас уснул.

~двигатель готов к работе~

Первым выстрелом она пережгла желтый кабель, вторым выбила шлюзовые ворота. Снаружи горели звезды, среди космоса светился теплым светом диск Венеры. Пробегали по поверхности разряды обезумевшего буксирного луча. Нужно было подгадать момент вылета, чтобы проскочить между ними.

Нара повторила одними губами:

— Ради тебя мне хочется жить.

И разряды, расступившись, выпустили ее в космическое пространство.