Фанат детективов (джен)

Кот Саймона проснулся посреди ночи и понял, что хочет есть. Дойдя до миски, он уселся возле неё, два раза широко зевнул, облизался и поддел лапкой сухарик, чтобы вывалить его на пол.

«Ох уж этот кожаный мешочек, — подумал котан. — Никак не может понять, что из этого кругляша неудобно есть: бортики высокие, они меня ограничивают! Еда не убегает! И ещё у меня усы мокнут...»

По комнате разнёсся громкий хруст. Котан оглянулся на большого кожаного кота, но тот продолжал храпеть на своей кровати.

Котан закатил глаза от раздражения.

«Как можно спать по восемь часов кряду!» — не понимал он. Сам кот Саймона спал по двадцать часов в сутки, но ему можно, он же в Диснейленде.

Котан считал, что живёт в большом — нет, в огромном — доме игрушек: мебель, ящички, ковры, обои — всё это были его игрушки и личный парк развлечений. Он не открывал тумбочки просто так и не обдирал обои скуки ради — он просто использовал свои игрушки по назначению. А большой лысый кот был для него кем-то вроде китайского бога Хотея. Только тому надо было пузико тереть, чтобы желания исполнялись, а об этого он мог спиной тереться (у котана же лапки) — и после этого в кругляшах появлялись еда и вода. Но всё равно этот кожаный мешочек плохо соображал, а иногда и вовсе не понимал намёков. Приходилось буквально тыкать лапой себе в рот, чтобы тот сообразил: котан очень голоден и забыл, когда ел в последний раз (наверное, в прошлом веке вообще)...

«И ещё он ворует мои какахи», — подумал котан.

Если он гулял на улице, то точно знал, куда ходит и что закопался там продуктивно: враги не найдут по запаху, потому что не пахнет! Но вот дома было непонятно, что происходит. Сначала он прятал комочки в деревяшки, которые лысый кот заботливо ему подсыпал в какое-то овальное пластиковое нечто, а потом они исчезали вместе со стружкой. И он никак не мог сообразить, куда же всё пропадает! И главное — зачем лысому его какахи???

Сам лысый кот вёл себя подозрительно: котан думал, что это что-то вроде прислуги, которая приходит по вечерам, насыпает еду, убирает комочки, потом спит восемь часов и уходит под утро куда-то там. Возможно, он вообще никуда не уходит, а это игра такая — и он всё время прячется за дверью?

Кот Саймона доел последний сухарик и решил, что ему скучно. В темноте с кожаным мешочком было весело играть — он-то котана в темноте не видел.

«Что бы такого придумать, чтобы его поднять?»

Котан осмотрелся: стол, книжный шкаф, книги, светильник...

«О, книги!»

Котан запрыгнул на стол и потянулся к той самой, что стояла в центре полки, — она не поддалась. Тогда кот Саймона выпустил коготочки и зацепился: книга начала переворачиваться и наконец упала на пол с оглушительным грохотом. Котан всё это время наблюдал за лысым — тот резко сел на кровати и завертел головой в разные стороны, пытаясь сообразить, что произошло.

«Круто! Он пришёл в себя!»

Кот Саймона тихо спрыгнул со стола, забрался на кровать и подставил спину, чтобы его погладили.

— Это ты тут шумишь? — спросил Саймон, почёсывая кота за ухом.

Котан сделал вид, что он тут как бы не при делах, — «Да я сам испугался!» — всё, что выражала его морда. Кожаный успокоился и снова лёг спать.

Утром Саймон нашёл на полу один из своих детективов.

— И как так вышло? — задал хозяин риторический вопрос, точно уверенный, что книга сама никак не могла упасть.