Урожай (гет)

Август в тот год был таким же, как всегда. Над землёй по утрам стлался туман, летали в воздухе тонкие ниточки паутины. Листья понемногу начинали желтеть. Зрели яблоки.

Приближалась осень. В Потерянный город начали приходить первые корабли. Их было немного — летние шторма только-только закончились, но так было всегда. Больше всего их будет в середине сентября, а после равноденствия уже никто не решится пускаться в путь.

Но корабли и уходили. Некоторые жители Потерянного города, хотевшие повидать мир, нанимались на них и уплывали.

Но город продолжал жить своей жизнью. Заготавливать дрова на зиму, собирать урожай. Особенно яблоки. Их всегда было много. И яблонь тоже.

Эгиль был уверен, что найдёт Кору в саду. И не ошибся. Несколько корзин, доверху заполненных яблоками, уже стояли на земле. Правда, на дереве яблок меньше не стало.

— Помочь? — спросил Эгиль.

Все всегда помогали друг другу собирать яблоки. Ничего необычного в этом предложении не было. И в том, что Кора согласилась — тоже.

— Яблок много в этом году, — сказал Эгиль, когда молчать дальше стало уже странным.

— Много, — согласилась Кора.

Снова повисла тишина. Только яблоки тихо стучали друг о друга, и в листве шумел ветер.

— Знаешь... Вот обычно собирать яблоки — тоска зеленая. А сейчас даже грустно как-то от того, что это в последний раз.

Кора обернулась.

— То есть ты... насовсем?

— Вернусь через пару лет.

Она как будто хотела что-то сказать, но передумала и вернулась к яблокам.

Солнце медленно опускалось к горизонту. Яблоки казались золотыми. Так было каждый год: _ приходил вечером, и они вместе собирали яблоки, болтали обо всём подряд, залезали на дерево — почти на самый верх — и сидели там, пока солнце не тонуло в море. Но Эгиль завтра уплывёт. Надолго. Если вообще решит возвращаться. Остаётся совсем немного времени. Солнце сядет, и они разойдутся по домам. Утром она проводит его в порт. И всё.

— Солнце садится, — вдруг сказал он, как будто подумал о том же.

Кора обернулась и посмотрела на него. Внимательно, стараясь запомнить всё до мельчайших деталей. Эгиль потянулся за яблоком («Хоть с нижних веток собрать успели», — подумала Кора и сама удивилась этой мысли), сорвал, положил в корзину. Посмотрел на Кору.

Солнце коснулось крыш.

— Знаешь… — одновременно начали они и замолчали.

— Говори ты первый.

— Нет, лучше ты.

Эгиль поднял с земли две палочки — длинную и короткую — и зажал в кулаке. Кора вытянула. Короткую. Посмотрела на Эгиля. Он смотрел на корзину с яблоками.

— Я хотел сказать… Давно, ещё месяц назад… — Эгиль замолчал, набрал воздуха в грудь и продолжил. — Что я тебя люблю.

Кора молчала. Эгиль наконец поднял взгляд. Она смотрела на него и улыбалась.

— Я то же самое хотела сказать, — тихо сказала она, подбежала и обняла Эгиля. Он обнял её в ответ.

Солнце садилось. Последние лучи проходили сквозь листву и падали на них. Они стояли, обнявшись, а в воздухе пахло яблоками, как и всегда в августе.