Дороже поцелуя (джен)

«Если отец узнает об этом, он будет очень недоволен».

А если узнает мама, ей точно несдобровать.

Но когда бы Арью Старк волновало чье-то неодобрение, если она была уверена в собственной правоте?

«Санса мне потом еще спасибо скажет», — заявила сама себе Арья. Да, точно, так и будет. Это сейчас ее старшая глупая сестра, по уши влюбленная в мерзкого Джоффри, не понимает, что он повел ее на прогулку только затем, чтобы воспользоваться ее доверчивостью, неопытностью и наивностью. Еще бы, разве он устоит перед такой легкой добычей? Сансе исполнилось уже четырнадцать лет, а она до сих пор верит в прекрасных принцев, неземную любовь и прочую ерунду. Конечно, мама и папа объяснили ей, как и Арье, что в мире полным-полно жутких уродов, от которых лучше держаться подальше, но разве эту дурочку убедишь в том, что ее расчудесный Джоффри Баратеон принадлежит к их числу? Нет, конечно, он был сыном лучшего друга их отца, и его младшая сестра была неплохой девчонкой (уж гораздо адекватнее вечно витающей в облаках Джейни, лучшей подруги Сансы), да и его младший брат, при всей своей любви к бродячим животным, был тоже вполне ничего. Однако, по мнению Арьи, все это не отменяло того факта, что Джоффри был высокомерным чванливым оленем, единственным талантом которого было умение заговаривать зубы простушкам вроде Сансы, а сестра и рада слушать, разинув рот. Арья не могла взять в толк, что она в нем нашла. И почему мама с папой позволяли ей с ним гулять. Возможно, надеялись, что эта блажь не продлится долго — в конце концов, через две недели закончится лето, они покинут коттедж на севере Англии, Баратеоны тоже вернутся в Лондон, Санса перестанет ежедневно видеться с Джоффри, и ее глупая влюбленность исчезнет сама собой. Что ж, если так, подумала Арья, то родители были еще наивнее, чем Санса. Где гарантия, что Джоффри не успеет обидеть ее до отъезда? И что не попытается сделать с ней что-то омерзительное, подобное тому, о чем Арья с содроганием тайком от родителей читала в криминальной хронике?

Так что у младшей Старк не оставалось выбора. Когда Джоффри в очередной раз заявился в их коттедж и испросил у отца разрешения погулять с Сансой (а та чуть в ладоши не захлопала от радости, вот ведь дуреха), Арья, выждав несколько минут, выскользнула из дома и направилась за ними. Обычно они шли через лес к реке, переходили ее по старому мостику и снова через лес доходили до дома Баратеонов (Арье был известен этот маршрут, потому что восторженная Санса в подробностях описала свою первую прогулку с ненаглядным Джоффри глупой Джейни, когда та приезжала погостить). Там их ждало чаепитие с противной мамашей Джоффри, после которого он провожал Сансу обратно домой.

«То же мне, галантный кавалер», — фыркнула про себя Арья. Спрятавшись в кустах, она ждала, пока Джоффри и Санса вдоволь наболтаются, стоя на мостике через реку. Ее взгляд скользнул к дорожной развилке на том берегу. Сансе и ее подлому ухажеру предстояло повернуть направо, к дому Баратеонов, но если повернуть налево, можно дойти до дома Болтонов. Их было всего двое, отец и сын (мать умерла давным-давно — кажется, сыну не было и пяти лет), и они были такими нелюдимыми, что за все лето Старки видели их всего раз, когда случайно пересеклись с ними в городском торговом центре. Если верить ее братьям, Русе Болтон сухо поприветствовал ее отца, когда Эддард вместе с Браном и Риконом ждал, пока Кейтилин и Санса купят в парфюмерном магазине очередную дребедень. Арья в тот момент отлучилась в туалетную комнату, так что увидела лишь спины удалявшихся Болтонов. Кейтилин, которой Эддард потом сообщил о неожиданной встрече, попыталась вспомнить, сколько лет было мальчишке, Рамси, и пришла к выводу, что он был на год старше Сансы. Она еще его пожалела — сказала, что, должно быть, трудно расти без матери. По ее словам, когда миссис Болтон была жива, она часто ходила гулять с маленьким Рамси, и теперь Арье подумалось, что, возможно, они, как и Санса с Джоффри, тоже любили задерживаться на этом стареньком мосту и смотреть на реку. Эта мысль заставила ее поежиться. Арья не любила думать о смерти. Если бы ее мама умерла, когда ей было пять, она бы тоже умерла. Это было бы легче, чем жить с болью утраты.

Санса и Джоффри, наконец, решили продолжить свою прогулку. Арья подождала немного и направилась за ними. Теперь их путь лежал через лес, и что-то подсказывало Арье, что сейчас-то Джоффри и даст волю своим гнусным намерениям.

Так и вышло. Арья не разбирала слов, но и без того понимала, что происходит. Джоффри предложил Сансе присесть на старом поваленном дереве, лежащем у дороги, и эта наивная глупышка с радостью согласилась. Продолжая разговаривать, они сели, и Арья, быстро прикинув, решила подкрасться сзади, забраться на старую ель, растущую неподалеку, и за всем проследить оттуда. Поскольку в бесшумном лазании по деревьям ей не было равных, она очень быстро устроилась на раскидистой ветке в нескольких футах от земли. Ей по-прежнему не было слышно, о чем говорили Санса и Джоффри, но она все прекрасно видела. Несколько минут они болтали, а потом их разговор постепенно замедлился и остановился. Джоффри как бы невзначай взял Сансу за руку, она застенчиво улыбнулась, а потом… потом…

«Фу, какая гадость!» — Арья резко зажмурилась, чувствуя, как съеденный обед подступает к горлу. Боже, ее ведь сейчас стошнит! Как только сестра может… как она… Боже, как это мерзко!

«А вдруг сейчас все и произойдет?..» Ужасная мысль, внезапно вспыхнувшая в мозгу тревожной лампочкой, заставила Арью широко распахнуть глаза. Она ожидала увидеть, как вероломный Джоффри заламывает Сансе руки, как она плачет, не в силах вырваться из его цепкой хватки… но вместо этого увидела лишь, как они продолжают целоваться.

Это длилось, по мнению Арьи, целую вечность, после чего ее сестра и поганый Баратеон, наконец, отлипли друг от друга, идиотски улыбаясь, и Джоффри что-то сказал Сансе, а она хихикнула как последняя дурочка. Затем они встали, взялись за руки и возобновили свою прогулку.

— Вот ведь зараза! — выругалась Арья себе под нос. Она не могла толком объяснить, что ее так взбесило — то, что Санса позволила этому смазливому уроду себя поцеловать, то, что смазливый урод не сделал ничего из того, о чем Арья читала в криминальной хронике, или то, что сама Арья была этому свидетелем. Так или иначе, с ели она слазила в крайне взбудораженном состоянии, и это, наверное, и послужило причиной того, что она неудачно поставила ногу, та соскользнула, и…

Арья не успела испугаться, и звук собственного падения услышала словно со стороны, а затем ее правую ногу пронзила такая сильная боль, что она не сумела сдержать сдавленного крика.

— Черт! — простонала она. — Черт, черт, черт!..

При падении она поцарапала руки и лицо и здорово ушиблась, но это сейчас было наименьшей из ее проблем. Правая лодыжка продолжала гореть, как будто к ней приложили раскаленную сковородку, и на глазах у Арьи выступили слезы. С трудом она села и попыталась ощупать ногу, но это причинило ей еще больше боли.

— Дура тупая, вот ты кто! — со злостью обругала себя Арья. Размазав по лицу дурацкие слезы, она собралась с силами и попыталась встать, держась за ствол ели, но взывала от боли и шлепнулась обратно на землю.

— Клуша бестолковая! — она ударила перепачканной ладошкой по мягкому зеленому мху, растущему рядом с елью. В ее глазах снова появились слезы, на сей раз вызванные обидой. И как, спрашивается, она доберется до дома, если не может даже пошевелиться? Будет лежать под этой чертовой елью и ныть, как какая-нибудь безмозглая Джейни?

Нет, если мама узнает, она точно ее накажет. И даже папа не поможет — если Арья по своей тупости проваляется здесь до вечера, он с ума сойдет от беспокойства. А если они догадаются, что она шпионила за Сансой и Джоффри…

«Проклятый Джоффри! Это все из-за него!»

Арья уже хотела набрать в легкие побольше воздуха и что есть мочи заорать, надеясь, что Санса и Джоффри не успели уйти далеко и услышат ее крик (оправдание она как-нибудь придумает), как вдруг в чаще послышалось какое-то шевеление.

— Кто здесь? — вздрогнула Арья. Неподалеку от нее раздался шум шагов, слегка приглушенный лесной травой, и из-за деревьев вышел невысокий черноволосый мальчишка. Арья видела его всего несколько раз за всю жизнь, но сразу узнала.

«Болтон», — сглотнула она. Хотя ей стоило бы воспринять его появление с облегчением, отчего-то Арье стало не по себе. Инстинктивно она села чуть ближе к ели и подобрала здоровую ногу, хоть смысла в этом и не было.

— Ты Арья? — негромко спросил Рамси. Странно, подумалось ей, что он задал именно этот вопрос. Любой другой поинтересовался бы, что она здесь делает, и почему сидит на земле, но его это, похоже, не волновало.

— Да, я Арья, — ответила она, стараясь звучать как ни в чем не бывало. — А ты Рамси Болтон, ведь так? Живешь в коттедже неподалеку.

Рамси никак не отреагировал на эти слова — ничего не сказал, даже не кивнул. Он продолжал смотреть на нее, и у Арьи вдруг возникло неприятное чувство беспомощности, словно она была зверьком, попавшимся в расставленную им ловушку.

— Ты ногу подвернула, — это был не вопрос. Рамси подошел ближе, и Арья на секунду поймала его взгляд. Он моментально разорвал зрительный контакт, словно опасался, что через него она могла узнать какой-то его секрет. Но Арья успела заметить, что для того, кто держится столь отстраненно и напряженно, у него были очень красивые глаза. Чисто голубые, Арья никогда таких не видела. Раньше она думала, что такие бывают только в глупых романах, которыми зачитываются Санса и Джейни.

— Да, я… Слушай, ты можешь сходить ко мне домой и сообщить моим родителям?.. — Арье было неловко просить его об этом, будто она заранее знала, что он откажет. — Я уверена, они наградят тебя за помощь, — добавила она, надеясь, что это его мотивирует.

— Думаешь, я побегу к твоим родным ради пары фунтов? — холодно поинтересовался Рамси, и от его пренебрежительного тона у нее мороз побежал по коже.

— Нет, я… Прости, я не хотела тебя обидеть, — сглотнула Арья. Обычно она никогда не чувствовала себя столь смущенной, даже рядом с взрослыми ей удавалось быстро найти лихой остроумный ответ или подходящую словесную шпильку, которой она могла уколоть зарвавшегося ровесника. Но теперь она словно перестала быть собой, словно наблюдала со стороны за какой-то совершенно другой Арьей, с которой была не знакома.

Рамси подошел еще ближе и опустился рядом с ней на землю. Арья рефлекторно дернулась, но он будто этого не заметил.

— Возьми меня за шею.

— Ч-что?.. — пробормотала она.

— Плохо слышишь? Возьми меня за шею.

Арья осознала, что он собирается сделать, уже после того, как подчинилась. Когда она обхватила его за шею, Рамси с неожиданной легкостью поднял ее с земли. У Арьи перехватило дыхание, и ей удалось привести его в норму только после того, как Рамси прошел несколько ярдов.

Это было самое странное и непонятное событие в ее недолгой жизни. Конечно, ее и раньше брали на руки — отец, когда дурачился с ней в детстве, старший брат Робб и их кузен Джон, когда они вместе играли в рыцарей, принцесс и разбойников, но тогда все было совсем иначе. Тогда Арья ничего не боялась и ни капли не смущалась — чего там, высота не такая уж и большая, и даже если она упадет, синяки и царапины ей не страшны. Но все то время, пока Рамси нес ее до дома, она чувствовала себя неожиданно хрупкой, словно была сделана из хрусталя или другого деликатного материала, который мог разбиться в любую минуту. В его руках Арья замерла, еле дыша, и та неловкость, которую она должна была испытывать, обратилась в тихий трепет, которого Арья никогда раньше не знала.

— Боже, что случилось?!

Испуганный голос Кейтилин Старк заставил Арью съежиться, и она ощутила, как Рамси слегка напрягся.

— Я нашел вашу дочь в лесу, миссис Старк, — сдержанно произнес Рамси, опуская ее на скамейку в саду. — Кажется, она упала с дерева.

Кейтилин ахнула, приложив ладони к лицу.

— Да, я… я упала, — нехотя признала Арья, глядя в землю. — И подвернула правую ногу.

— Арья… — прошептала Кейтилин, качая головой. — Я позову твоего отца, поедем в больницу, — прежде чем уйти в дом, она обратилась к Рамси: — Большое тебе спасибо за помощь. Я бы предложила тебе чаю, но…

— Не нужно чаю, миссис Старк, — без улыбки и без каких-либо других эмоций сказал Рамси. — Езжайте в больницу. Я пойду домой.

— Да, конечно. Спасибо, — еще раз поблагодарила Кейтилин.

Не прощаясь, Рамси ушел. Он даже не посмотрел на Арью, но почему-то ее это не обидело. Почему-то, когда он был рядом, она не могла чувствовать так, как чувствовала прежде.

В больнице, куда Арью привезли встревоженные Эддард и Кейтилин, ей диагностировали растяжение лодыжки и перелом мизинца. Перелом, впрочем, оказался микроскопическим, так что врач пообещал, что она очень скоро встанет на ноги.

— Вот и отличный повод пройтись по школьной программе, — заявил отец тем вечером, поставив на тумбочку у кровати стопку книг. Арья скорчила гримасу отвращения, и Эддард с улыбкой потрепал ее по волосам.

— А вообще-то, будет отлично, если ты перестанешь падать с деревьев, котенок, — уже серьезно сказал он ей.

— Перестану, если перестанешь называть меня котенком, — Арья высунула язык, и Кейтилин с укором покачала головой.

— Все ты дурачишься, Арья. Что ж, отдыхай, день был долгим, — сказала она, и они с Эддардом направились к двери. Перед тем, как уйти, она добавила: — Кстати, я позвонила мистеру Болтону, пригласила его с сыном на чай, но он сказал, что у них другие дела. Жаль — я хотела их поблагодарить.

— Я думаю, они и так знают, как мы им благодарны, — промолвил Эддард. Он пожелал Арье спокойной ночи, и они с Кейтилин ушли.

Арья посмотрела на принесенные отцом книги, понимая, что сегодня не сможет увлечься ни одной из них. Она все еще не пришла в себя после случившегося в лесу и ощутила непонятную досаду на Болтона-старшего и его упрямое желание пребывать в изоляции. Если бы они с Рамси пришли в гости…

«Нечего об этом думать, они не придут, — с раздражением сказала себе Арья, укладываясь в постель. — Да это и к лучшему. Они оба такие мрачные, что превратили бы чаепитие в пытку».

Ей вспомнился холодный взгляд Рамси — холодный взгляд и такие красивые глаза, словно принадлежавшие другому человеку. Наверное, они достались ему от матери. Арья плотнее закуталась в одеяло, глядя на тусклые отсветы прикроватной лампы, расползающиеся по постели. Может, он стал таким неприветливым, потому что так было легче отгородиться от боли? Если так, помогало, видимо, не очень. Бродить по лесу, где он гулял с мамой, видеть то же самое, что видел ребенком, но не ощущать рядом ее присутствия… Должно быть, это было очень тяжело. Но, с другой стороны, если бы Рамси себя не терзал, он бы никогда ее не нашел, и она бы, наверное, до сих пор лежала под елью, а родители и братья повсюду бы ее искали. И все потому, что по своей глупости она отправилась шпионить за старшей сестрой.

Мысли о Сансе невольно вызвали картину, не предназначенную для ее глаз, но которой Арья все-таки стала свидетелем. И почему-то сейчас она принесла с собой не прежнее отвращение, а смущение. Кто знает — быть может, Арья все-таки ошибалась насчет Джоффри, и у него не было никакого злого умысла. По крайней мере, Санса вернулась домой очень счастливой, и впервые с того момента, как сестра начала встречаться с Джоффри, Арья ощутила из-за этого не раздражение, а легкую зависть. Интересно, что Санса почувствовала, когда он ее поцеловал? Судя по ее реакции, ей было это приятно, но то, что было приятно Сансе, обычно было крайне неприятно Арье, так что… А может, все дело в том, кто тебя целует? Если бы Арью поцеловал Джоффри, ее бы, пожалуй, вырвало от отвращения, но если бы это был кто-то другой…

Она зажмурилась, сминая пальцами одеяло. Нет-нет-нет, не надо об этом думать! Какая глупость, честное слово — она ведь совсем не такая, ей это все не интересно! И вообще, уже поздно, пора спать!

Лежа в темноте, Арья смотрела на потолок своей комнаты, до сих пор украшенный светящимися в темноте наклейками с космическими кораблями и далекими планетами, и поняла, что все-таки была права. То, что имело такое большое значение для Сансы, было не так важно для нее. И пусть пока Арью никто не целовал, что-то подсказывало ей, что она променяла бы все поцелуи на свете за возможность увидеть, как ледяной взгляд оттает, а в голубых глазах появится улыбка.