Ещё одна, куда более серьёзная ошибка тётушки Мардж (джен)

Оно пришло дождливым апрельским утром в плотном конверте кремового цвета. Если бы Гарри обнаружил его на коврике у двери, то решил бы, что это запоздалый первоапрельский розыгрыш, но Джинни чуть не подавилась хлопьями от восторга, увидев, как по садовой дорожке к дому спешит дородный магловский почтальон.

— Дай я с ним поговорю! — воскликнула она, и глаза у неё загорелись.

— Нет-нет, не надо. Сиди тут, — поспешно сказал Гарри, осторожно усаживая её обратно на стул.

— Но я хочу спросить про…

Гарри пропустил её слова мимо ушей и выскочил на крыльцо. Порой Джинни ничуть не уступала отцу в увлечении магловскими штучками, и страшно было представить, какой допрос она устроит бедняге.

— Кажется, вы ошиблись адресом, — сказал он растерянному почтальону.

Тот вытянул шею, разглядывая коттедж, потом снова посмотрел на конверт.

— Ага… А я и не знал, что здесь вообще есть дом… Э-э… — Почтальон прищурился, вглядываясь в адрес. — Это ведь коттедж «Воробей», так?

Гарри кивнул. За его спиной появилась Джинни и, привстав на цыпочки, заглянула через плечо.

— Спроси про марки, — шепнула она на ухо мужу.

— Я тебе потом о них расскажу, — прошипел он в ответ и снова повернулся к маглу с вежливой улыбкой. — Да, всё верно, только почту нам обычно не приносят. Кому адресовано письмо?

— Мистеру Гарри Поттеру, — ответил почтальон.

— А, — произнёс Гарри, и на него нахлынули воспоминания о том времени, когда ему было десять лет. — Да, это я.

Почтальон добродушно улыбнулся, вручил конверт, напоследок ещё раз оглядел коттедж, о котором даже не знал ещё минуту назад, и зашагал обратно под дождь. Но Джинни рванулась вслед и едва не сбила Гарри с ног на тесном крыльце.

— Подождите! — с широкой улыбкой окликнула она встревоженного почтальона и от волнения даже раскраснелась. — Я только хотела спросить: как вы достаёте деньги из марок?

— Чего-чего, милая?

— Как вам платят? Марками, да? И как это вообще работает?

Почтальон решил, что над ним издеваются, нахмурился и потопал прочь, бурча себе под нос что-то про наглых снобов. Джинни с досадой покосилась на Гарри, но тот лишь укоризненно покачал головой и вернулся на кухню.

— Но я всё равно не понимаю, — сказала она, следуя за ним. — Почему вы не платите ему деньгами, как мы платим за совиную доставку? Как можно расплачиваться марками? Нечестно же не давать человеку настоящих денег.

— Я же тебе объяснял, — ответил Гарри, вскрывая конверт и доставая плотную карточку кремового цвета. — Марки просто подтверждают, что пересылка оплачена. Это часть целой системы, на самом деле они не… — Он осёкся, пробежав текст глазами.

— Что там? — спросила Джинни.

— Ничего, — поспешно ответил он и сунул карточку обратно. — Наверное, адрес перепутали.

— Врёшь ты ужасно, — заметила Джинни. — Ну же, что там?

— Я же сказал, ничего… — упрямо повторил Гарри.

Но Джинни тут же бросилась к нему. Он вскинул руку с конвертом над головой и попытался отпихнуть её свободной рукой, однако Джинни с ловкостью белки прыгнула на него и после неуклюжей возни выхватила карточку.

— Магловская свадьба! — обрадовалась она. — И тебе можно взять с собой кого-нибудь! Значит, я тоже иду!

— Мы никуда не идём, — отрезал Гарри. — Ума не приложу, зачем он вообще меня пригласил.

— Но он же твоя родня, — вкрадчиво начала она.

— Даже не пытайся, — предупредил Гарри. — Они не хотят меня там видеть, а я не хочу туда идти.

— Конечно, хочет. Зачем бы он тогда тебя приглашал?

Гарри пожал плечами, слегка смутившись, и снова сел за стол.

— Не знаю. Из вежливости? Может, невеста решила, что так положено? Отправлю им вежливую записку и сообщу, что в августе мы заняты.

Он потянулся за газетой, надеясь, что на этом разговор закончится, но Джинни решительно выхватила её из рук мужа и строго посмотрела на него сверху вниз.

— Это будет невежливо с нашей стороны, — заявила она.

Гарри недоумённо посмотрел на неё, и до него наконец дошло.

— Ты просто хочешь попасть на магловскую свадьбу, да?

— Другого случая может и не представиться, — призналась она.

— Боюсь, тебе не повезло. Там будет скучно и неловко. Я никому из них не нужен, да и сам не горю желанием их видеть. Мы не идём, и точка.

* * *

В день свадьбы пришлось вставать ни свет ни заря. Гарри вовсе не радовался предстоящей поездке, и только бурный восторг Джинни помогал ему не пасть духом. Когда она с гордым видом водрузила на голову огромную магловскую шляпу, даже он не смог сдержать улыбку.

— Мне Гермиона помогла её раздобыть, — похвасталась Джинни. — Правда, смешная?

— Тебе очень идёт, — сказал он. — Только, пожалуйста, помни: нужно вести себя тихо. Ты там будешь единственной ведьмой.

— Да-да, — беспечно отмахнулась она, и Гарри стало не по себе. — Не терпится послушать их музыку. Гермиона говорит, на магловских свадьбах обычно бывает би-джей…

— Ди-джей, — поспешно поправил Гарри.

— Ну да, я так и сказала. А музыку они включают через эклектричество.

— Легенду выучила? — терпеливо спросил он.

Джинни кивнула, продолжая поправлять шляпу.

— Конечно. Я работаю спортивным журналистом, пишу про регби, а познакомились мы в школе.

— Нет, мы познакомились, потому что ты училась в соседней школе, — напомнил Гарри. — Они же думают, что я сидел в школе для малолетних преступников, забыла? Так что скажешь, что ходила в другую.

— Скажу, — легко согласилась она. — Ну что, идём?

Гарри мутило, и он почти не сомневался, что они нарушат Статут о секретности. Он взял Джинни за руку, и они аппарировали.

После окончания войны Гарри впервые оказался в Суррее. Здесь почти всё осталось таким, каким он помнил. Они появились у дальнего конца самой тихой платформы на вокзале в Гилфорде — именно здесь Дадли когда-то забавы ради пытался столкнуть его на рельсы.

Джинни с почти благоговейным видом разглядывала унылый вокзал, особенно мужчину, громко говорившего по мобильному.

— Ты правда здесь вырос? — спросила она. — Вокзал так себе. Совсем не чета Кингс-Кроссу.

— Не совсем здесь. Литтл-Уингинг подальше. — Гарри достал приглашение, уже помятое, с обтрёпанными уголками, и нахмурился, взглянув на адрес. — Лучше возьмём такси. Свадьба где-то у чёрта на куличках.

— А я хотела прокатиться на магловском поезде, — с разочарованием протянула Джинни.

— Такси тоже неплохо, — отозвался Гарри. — Пошли.

Пока он вёл её к стоянке, тошнота усиливалась. Джинни что-то без умолку щебетала, но Гарри мог думать только о том, что скоро снова увидит Дурслей. После войны он так и не поинтересовался, как у них дела. Дедалус Диггл заверил его, что они благополучно вернулись домой, а несколько месяцев в укрытии на Коста-дель-Соль прошли вполне спокойно. Наверное, это Дедалус и передал Дадли его адрес.

Когда Гарри согласился приехать, Дадли прислал восторженное письмо. Он писал, что безумно рад и с нетерпением ждёт возможности познакомить его с невестой. Но одна строчка не давала Гарри покоя:

«Надеюсь, тебе понравится свадьба. Это отличная возможность для всех нас помириться, забыть о былых разногласиях — мы ведь всё-таки семья».

— Спорим, тут какой-то подвох, — мрачно сказал Гарри, когда они уселись на заднее сиденье такси. — Наверняка письмо писала его невеста. Не думаю, что Дадли вообще знает такое слово, как «помириться»… Да он, по-моему, и «возможность» без ошибок не напишет.

— Может, он изменился? — предположила Джинни. — Может, за время войны повзрослел.

— Они всё это время провалялись на пляже в Малаге, — сухо заметил Гарри.

— Всё равно, наверное, нелегко было оставить друзей, дом и всё такое, — возразила Джинни. — И вообще, может, эта… Как её? Гиацинта… хорошо на него влияет.

Гарри недоверчиво хмыкнул и принялся теребить запонки.

— Зато в баре всё бесплатно, — мрачно заметил он.

— Вот именно! — бодро отозвалась Джинни. — Уверена, всё будет не так уж плохо. Будем танцевать и делать вид, что твоей родни вообще не существует. Кто знает, может, чем сильнее они напьются, тем приятнее тебе станет их общество.

— Чем сильнее они напьются, тем вероятнее, что дядя Вернон выдаст свой анекдот про японского гольфиста, а тёте Петунье опять придётся за него извиняться, — съязвил Гарри.

Такси выехало из города, и серые улицы постепенно сменились зелёными холмами и полями. Машина неторопливо тарахтела по узкой извилистой дороге.

— Шикарное местечко, этот Роузвуд-Холл, — вдруг заметил таксист. — Дочка моя хочет здесь замуж выйти.

— Ух ты, правда? — Джинни с жаром подалась вперёд. — А там будет би-джей?

— Ди-джей, Джинни, — поспешно поправил Гарри.

Брови таксиста взлетели под самые складки на морщинистом лбу. Он медленно кивнул Джинни в зеркало заднего вида:

— Э-э… Ага, ди-джей, наверное, будет, ага…

Роузвуд-Холл и впрямь оказался шикарным местечком. Перед домом в георгианском стиле простирался безупречно подстриженный газон, а сам особняк живописно отражался в слегка волнующейся глади озера. По гравийной дорожке к зданию уже тянулась толпа разодетых маглов. Гарри наблюдал за ними из окна, и настроение у него падало.

— Мерлин, он даже нашу учительницу из начальной школы пригласил, — простонал он. — Кто вообще так делает?

— Она тебя вспомнит? — с надеждой спросила Джинни, наверняка рассчитывая услышать какие-нибудь трогательные истории о его детстве.

— Скорее всего, — пробормотал Гарри. — Я перекрасил её парик в синий цвет.

— Ты перекрасил её…

Но водитель уже ждал расчёта, и Гарри старался расплатиться так, чтобы мисс Бёртман его не заметила. Вопрос Джинни так и остался без ответа.

Несмотря на жару, церемония проходила в доме, поэтому они последовали за остальными к огромным дверям из красного дерева. Джинни еще ни разу не бывала в магловской усадьбе, и это место казалось ей одновременно знакомым и неуловимо отличающимся от Хогвартса. Она с любопытством разглядывала тёмные портреты, написанные маслом, и ёжилась оттого, что изображённые на них люди не шевелились, а на люстру поглядывала с подозрением: Пивз открутил бы такую за пару минут.

Пробравшись через холл, они добрались до следующих массивных дверей. За ними празднично одетые распорядители провожали гостей к местам в просторном, залитом светом зале. Когда подошла их очередь, навстречу поспешил невысокий, слегка пухлый молодой человек.

— Вы со стороны невесты или жени… О! Поттер!

Он вытаращился на Гарри, а тот несколько секунд растерянно смотрел на него, пока наконец не вспомнил. Вместе с воспоминанием вернулась и неприязнь.

— Малкольм, — натянуто поздоровался он.

Малкольм неловко потёр затылок, избегая взгляда Гарри.

— Давненько не виделись, да?

— Десять лет, — холодно ответил Гарри.

Малкольм кивнул и нервно сглотнул.

— Ну… э-э… Так вы со стороны невесты или жениха?

Гарри вскинул бровь.

— Жениха, — с нажимом произнёс он.

Малкольм покраснел.

— Ну да, конечно, ясное дело, ха-ха… Сюда, пожалуйста.

Он провёл их по проходу и усадил на неудобные белые стулья, обращённые к огромным окнам от пола до потолка. Впереди, под цветочной аркой, стояли священник, заметно нервничавший Дадли с шафером и суровый на вид мужчина, в котором Гарри заподозрил отца невесты.

— Кто это? — шёпотом спросила Джинни, кивнув вслед удалявшемуся распорядителю.

— Один из школьных приятелей Дадли, — ответил Гарри и, увлёкшись воспоминаниями, понизил голос: — Он быстрее всех бегал в их шайке и ловил тех, кто пытался удрать. А потом Пирс… — Гарри кивнул на шафера, — заламывал им руки за спину, пока Дадли… м-м… их лупил.

Он надеялся, что Джинни не заметила его заминки, но, судя по тому, как у неё сжались в тонкую линию губы, она прекрасно поняла, кого колотил Дадли.

— В общем, — бодро продолжил Гарри, — Малкольм думает, что я учился в школе для малолетних преступников. Наверное, поэтому он так нервничал рядом со мной.

В нескольких рядах впереди виднелись спины тёти и дяди. Гарри не знал, в курсе ли они, что он здесь, но от одной мысли об этом ему стало ужасно неловко. Он, видимо, напрягся: Джинни крепко сжала его колено и принялась успокаивающе поглаживать его большим пальцем.

— Красиво, правда? — сказала она, кивнув на цветочную арку. — И поверить не могу, что это твой двоюродный брат. Когда я его видела, он выглядел совсем иначе.

Дадли и впрямь сильно похудел, но год вдали от Суррея, похоже, не отбил у него охоты заниматься боксом. Широкие плечи и мускулистые руки внушали опаску даже в свадебном костюме.

— Я только сейчас сообразил, — прошептал Гарри. — Я же понятия не имею, какую отговорку Дурсли придумали для знакомых, чтобы объяснить, куда пропали на целый год!

— Что-нибудь придумаем, — ободряюще сказала Джинни. — Или спросим кого-нибудь из них после церемонии.

Гарри скривился, но ответить не успел: музыка зазвучала громче. Они повернулись на стульях, чтобы увидеть загадочную избранницу Дадли, Гиацинту Коутс, которой предстояло стать Гиацинтой Дурсль.

На взгляд Гарри, девушка была довольно невзрачной: тощая, с вытянутым лицом и длинными прямыми каштановыми волосами, распущенными под фатой. Но стоило ей увидеть Дадли, ждавшего у алтаря, как её рот расплылся в лучезарной улыбке.

Дадли тоже было не узнать. Искренняя забота о другом человеком изменила его лицо, придав ему почти приятные черты. Ничего общего с тем поросёнком, рядом с которым рос Гарри.

Гиацинта медленно шла по проходу. Её суровый отец, подводя дочь к жениху, метнул на Дадли предупреждающий взгляд. По рядам гостей пробежал шёпот, но вскоре стих, и воцарилась благоговейная тишина.

— Дорогие возлюбленные… — начал священник.

Гарри крепко сжал руку Джинни. Церемония мало его интересовала, а пока читали отрывки из Писания и пели гимны, он чувствовал на себе спиной неприязненные взгляды. Большинство гостей со стороны жениха до сих пор считали его преступником.

Джинни то ли ничего не замечала, то ли была достаточно тактична, чтобы делать вид, будто всё в порядке. Она следила за происходящим, сохраняя на лице выражение вежливого интереса. Во время одного из гимнов Гарри показалось, что тётя Петунья обернулась и оценивающе оглядела Джинни, но та невозмутимо продолжала петь «Все создания светлы и прекрасны» с восхитительным воодушевлением.

Наконец прозвучали клятвы и состоялся обмен кольцами. Когда Пирс передавал их жениху, его крысиная физиономия расплылась в идиотской ухмылке.

— Может, когда пропустишь пару стаканчиков в баре, поможешь мне подержать ему руки за спиной, а я тем временем ему врежу? — вдруг прошептала Джинни.

Гарри так громко фыркнул, что сидевшие рядом обернулись и сердито на него покосились. Он уткнулся лицом в ладони, пытаясь справиться со смехом, а Джинни продолжала смотреть прямо перед собой с невозмутимым видом, будто ничего не говорила.

Под бурные аплодисменты Дадли и Гиацинта двинулись обратно по проходу. Вскоре Гарри с Джинни уже стояли в очереди, чтобы поздравить молодожёнов и их родителей. Джинни шла первой и, не зная, что сказать, просто повторяла «поздравляю» всем подряд — и родным невесты, и Дурслям. Гарри же обнаружил, что не может выдавить из себя ни слова. Он пожал руки тёте и дяде, словно чужим людям, и в ответ на их ледяные взгляды ограничился вежливой улыбкой. Гиацинта, похоже, знала, кто он такой, и улыбнулась ему — немного смущённо, но тепло. Затем очередь дошла до Дадли.

— Поздравляю. Ты, наверное, на седьмом небе от счастья, — сказал Гарри.

— Так рад, что ты смог приехать! — просиял Дадли. — Маме с папой я ничего не сказал, подумал, будет приятный сюрприз. Я и тебя посадил за семейный стол.

— Что?

Его тихий, полный ужаса вопрос заглушила нетерпеливая старуха, стоявшая позади. Она рявкнула, чтобы он убирался с дороги, и оттеснила Гарри в сторону.

— Слышала? — сказал он Джинни, когда они отошли. — Как был идиотом, так и остался! Он даже тётю с дядей не предупредил! И что это ещё за «семейный стол»? Не посадил же он нас за главный стол, а?

Джинни озадаченно покачала головой.

— Пока они фотографируются перед обедом, на улице подают напитки. Пойдём. Чего теперь переживать?

Гарри не сомневался, что Дадли хотел как лучше, но эта попытка сделать его частью семьи только сильнее его встревожила. Выйдя на лужайку, он схватил с подноса официанта бокал шампанского и осушил его одним глотком.

— По-моему, твой дядя даже не понял, кто я такая, — как бы между прочим заметила Джинни. — А вот тётя зыркнула на меня таким злющим взглядом!

— Вряд ли он был злее того, которым наградили меня, — отозвался Гарри.

Он оглядел ухоженный газон. Несколько женщин уже начали увязать каблуками в мягкой земле, но в остальном всё выглядело как на идеальном английском приёме в саду.

— Семья Гиацинты, наверное, жутко богатая, — заметил он. — Мой дядя на такое ни за что бы не раскошелился. Он тот ещё скряга.

— Я купила у Джорджа пукающую помадку, — сказала Джинни, покосившись на Вернона, который как раз собирал гостей для общей фотографии. — Можно было бы незаметно подложить её ему в волован⁽¹⁾.

— Джинни, — предостерегающе произнёс Гарри.

— Ну пожалуйста! Во время речей это было бы просто сказочно…

— Мы же об этом говорили. Статут о секретности, забыла?

— Ты ещё передумаешь, — заверила его Джинни и отпила шампанского. — Ты всё ещё хочешь выяснить у тёти, какую версию они всем скормили?

Она кивнула в сторону тёти Петуньи, которая оживлённо щебетала с какой-то блондинкой.

Гарри застонал.

— Это её подруга Ивонн. Ладно, пойдём. Отмучаюсь, пока нам никто не начал задавать вопросы.

Они направились к женщинам. Хотя оба не сомневались, что Петунья давно их заметила, та продолжала делать вид, будто они пустое место, пока Гарри неловко не кашлянул.

— Здравствуйте, — сказал он.

Петунья вскинула голову, а Ивонн уставилась на него с неприкрытым отвращением.

— Это Джинни, — произнёс Гарри. — Джинни, это моя тётя Петунья и… Ивонн. Ивонн — крёстная Дадли. Она присматривала за мной, когда миссис Фигг не могла.

— Очень приятно познакомиться, — весело сказала Джинни, но ни Петунья, ни Ивонн не ответили.

Повисла мучительная пауза. Наконец Гарри неловко взглянул на Ивонн и повернулся к тёте.

— Можно тебя на минутку?

— Ладно, — недовольно отозвалась Петунья. — Ивонн, подожди здесь, я скоро.

Они отошли, и Гарри виновато взглянул на Джинни за то, что оставляет её наедине с Ивонн. Женщина выглядела какой-то пластмассовой: волосы светлее, чем у Петуньи, и огромные губы, которые смотрелись бы вполне убедительно, если бы не неровно очерченный контур.

Отчаянно пытаясь разрядить обстановку, Джинни улыбнулась Ивонн и, сама понимая, насколько это нелепо, подняла бокал.

— За Дадли и Гиацинту! — бодро провозгласила она.

Ивонн явно опешила.

После долгой паузы Джинни спросила, надеясь разговорить эту женщину:

— Значит, вы раньше присматривали за Гарри?

— Изредка, — процедила Ивонн, поджав губы. — Ты ведь с ним не встречаешься?

— Вообще-то да, встречаюсь, — любезно ответила Джинни.

— На твоём месте я бы не стала, дорогуша, — фыркнула Ивонн. — От него одни неприятности. Я ведь предупреждала Петунью, когда она взяла его к себе: из детей без родителей ничего путного не выходит. Я ей так и сказала: не надо… Не подвергай Дадли опасности, говорю, этот мальчишка ещё натворит бед. Мне, конечно, жалко этого бедолагу, но у таких детей всегда проблемы с поведением. Особенно у тех, кто растёт на попечении государства. И разве я не оказалась права? Вон, преступником стал, не так, что ли?

Джинни крепче стиснула ножку бокала.

— Ну, он исправился, — сказала она, стараясь сохранить дружелюбный тон, хотя от напряжения свело челюсти.

— Да нет, у него же травма. Дай срок — и он ещё натворит дел. Петунья говорит, он уже сидел. Я в таких вещах разбираюсь, дорогуша: у меня A-level по психологии⁽²⁾.

Джинни отпила шампанского, лишь бы не наорать на эту женщину.

— А вы вообще где познакомились? Надеюсь, он тебе не наврал насчёт своего прошлого.

— Нас арестовали вместе, так и познакомились в тюрьме, — ответила Джинни. — Я одной женщине по лицу врезала.

— Всё в порядке? — Гарри и Петунья вернулись. Гарри с нервным любопытством посмотрел на Ивонн, застывшую от ужаса.

— Всё отлично! — громко заявила Джинни. — Пойдём, я хочу тех маленьких крабовых штучек, которые разносил официант.

Она взяла Гарри под руку и поспешно увела, пока Ивонн не успела ничего сказать.

— Они всем рассказывают, что Вернона на год перевели за границу, — сказал Гарри. — А Дадли, мол, полезно будет выучить новый язык.

— И что, он выучил испанский?

— Нет.

— А-а.

Они разыскали официанта с подносом крохотных крабовых котлеток и, хихикая, принялись шёпотом разбирать внешность Ивонн по косточкам.

— Не знала, что маглы пользуются автозагаром. Поэтому она такая оранжевая? Могу наложить на неё меланиновые чары, если думаешь, что это её приободрит.

Гарри ухмыльнулся и украдкой покосился на Ивонн, которая, надув губы, позировала для фотографии вместе с Петуньей.

— Ивонн никогда не жаловала естественную красоту, — заметил он. — Хотя у меня жуткое предчувствие, что она окажется за нашим столом: Дадли всегда считал её частью семьи.

Джинни нахмурилась.

— Но она же кошмарная.

Гарри приподнял бровь.

— Быстро ты разобралась. Что она тебе наговорила?

— Да ничего, — солгала Джинни. — Я её вообще еле разговорила. Кстати, не знаю, говорила ли тебе тётя, но, похоже, она рассказывает всем, что ты сидел в тюрьме.

Но Гарри уже не слушал. За плечом тёти он заметил кое-кого, и лицо его исказилось от ужаса. Тихо чертыхнувшись, он схватил Джинни за руку и потащил за собой в толпу.

— Тётушка Мардж, — пробормотал он, перекрывая растерянное бормотание Джинни. — Совсем забыл, что она тоже будет. Не надо было нам сюда приезжать.

— Кто?

— Та самая, которую я надул, — простонал Гарри, пытаясь спрятаться за одним из весьма дородных гостей. — Я рядом с ней за себя не ручаюсь.

Глаза Джинни округлились.

— Возможность для всех нас помириться… — тихо проговорила она, и в голосе её послышалась паника.

Гарри тут же понял, о чём она, и почувствовал, что его сейчас вывернет.

— Он же посадил меня за один стол с ней, да? Кретин. Мы же терпеть друг друга не можем…

Джинни сердито покачала головой.

— Пойду принесу тебе ещё выпить, — решительно сказала она.

Поймав взгляд проходившего мимо официанта, она схватила с его подноса ещё один бокал шампанского. Гарри залпом осушил и его.

— Полегче, — осторожно сказала Джинни. — Если мне нельзя проклинать людей, то и тебе тоже.

Гарри открыл рот, но тут ему на плечо легла тяжёлая ладонь. Вернон, с побагровевшим лицом и дёргающимися усами, рывком развернул его к себе.

— Что ты тут делаешь? — прошипел он сквозь зубы, едва сдерживая ярость.

— Меня Дадли пригласил, — упрямо ответил Гарри. — А я решил приехать просто назло вам.

Вернон нервно огляделся, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь, и слегка встряхнул Гарри за плечо.

— Это семейное торжество. Да как ты смеешь…

— Обожаю семейные торжества, — холодно отозвался Гарри. — Они просто волшебные.

Угроза в его голосе прозвучала недвусмысленно, и Вернон заметно побледнел.

— Оставь нас в покое, — дрожащим голосом попросил он. — Нам твои фокусы не нужны.

— Хотите помадку? — ласково предложила Джинни. — Очень вкусная.

Вернон даже не взглянул на протянутый ею белый бумажный пакетик, лишь смерил её тяжёлым взглядом.

— Ты, я так понимаю, тоже из этих, да?

— Да, из этих, — прищурившись, ответила Джинни и убрала помадку обратно в сумку.

Ей самой не верилось, до чего сильно она презирает этого человека. Она чуть выпрямилась и, сама того не замечая, придвинулась ближе к Гарри.

— Вы, между прочим, должны им гордиться.

— Джинни, не надо, — поспешно остановил её Гарри, покраснев.

— Он умудрился вырасти у вас и всё равно стать порядочным человеком, — надменно продолжала она, несколько раз резко ткнув Вернона пальцем в грудь. — Это просто ошеломительное достижение.

Вернон, казалось, вот-вот лопнет от ярости, но тут рядом с ним возникла подвыпившая дама, хихикая и цепляясь за его толстую руку.

— Вернон! — пропела она. — Нам нужен кто-нибудь посильнее, чтобы помочь с одним из столов.

Вернон бросил на Гарри и Джинни ещё один злобный взгляд, нехотя отвернулся, затопал прочь и скрылся в большом шатре.

— Он всегда такой мерзкий? — спросила Джинни.

Гарри фыркнул.

— Ты ещё с Мардж не сталкивалась.

Вдруг ему стало неловко, и он никак не мог заставить себя посмотреть на Джинни.

— Не надо меня от них защищать, — тихо сказал он. — Теперь я просто могу не обращать на них внимания.

— Ой, да замолчи ты, Гарри, — поддразнила она, закатив глаза. — Спорим, ты даже не заметил, как я высыпала ему на рубашку суданский потогонный порошок?

— Что? — У Гарри округлились глаза.

— Прямо всю грудь ему обсыпала, — радостно сообщила Джинни. — Минут через десять подействует, а к началу речей он будет мокрый насквозь.

— Джинни!

Она ехидно ухмыльнулась.

— Только не делай вид, будто втайне не впечатлён.

Гарри притянул её к себе, не в силах устоять перед её озорством, и наклонился так, что их губы почти соприкоснулись.

— Ты меня всегда впечатляешь, — тихо сказал он и поцеловал её.

Выпитое залпом шампанское помогло ему забыть, что вокруг полно людей, которых он терпеть не мог. Они словно оказались в собственном маленьком мире, где для Гарри существовала только Джинни.

Звон ножа о бокал вернул их к действительности. Фотографирование закончилось, и гостей пригласили в сияющий белый шатёр.

Худшие опасения Гарри оправдались. Джинни первой заметила их стол: круглый, на восемь человек, с вазой в центре, где среди серебристых бусин в воде покоилась магнолия. Они пришли первыми, и Гарри в отчаянии схватил карточку с именем Мардж.

— Я мог бы поменять её местами с чьей-нибудь другой, — лихорадочно зашептал он, оглядываясь по сторонам. — Никто ведь не заметит, правда?

— Твой дядя сверлит тебя взглядом с главного стола, — заметила Джинни. — Кажется, он догадывается, что ты задумал.

— Да что он сделает? — чуть раздражённо бросил Гарри. — Ладно, ты оставайся здесь, а я поищу другой стол, где пока никого нет, и…

— Явился, значит? — прогремел чей-то голос.

Джинни увидела, как Гарри закрыл глаза, а лицо у него вытянулось.

За его спиной стояла дородная краснолицая женщина с редкими усиками над широкой верхней губой. Она сверлила взглядом затылок Гарри, и выражение её лица Джинни могла бы описать только как самодовольное возмущение. Гарри медленно положил карточку обратно на стол и повернулся с видом человека, которого ведут на виселицу.

— Слыхала, ты сидел, — заявила женщина.

— Уже вышел, — буркнул Гарри. — Э-э… Это Джинни, моя девушка. Джинни, это моя тётушка…

— Не пошла тебе впрок эта школа, — громко перебила его Мардж, усаживаясь на стул.

Только теперь Гарри и Джинни заметили за её спиной низенького старика с густыми лихо закрученными усами и грудью, сплошь увешанной военными медалями.

— Вот тот мальчишка, о котором я вам рассказывала, полковник. Сирота.

— Хмпф, — произнёс полковник Фубстер, опускаясь на стул и глядя снизу вверх на всё ещё стоявшего Гарри. — Сразу видно, из каких ты. А на свадьбу, парень, можно было бы и причесаться, — наставительно добавил он, погрозив пальцем. — В армии с такой неряшливостью тебе бы спуску не дали.

Гарри с мученическим видом посмотрел на Джинни, и они тоже сели.

Вскоре к столу присоединились Ивонн и её очередной кавалер по имени Кит, которого Гарри прежде не встречал. Джинни показалось несправедливым, что полковник Фубстер не сделал Киту замечания за то, что тот явился на свадьбу в джинсах. Впрочем, возможно, его лысина выглядела достаточно аккуратно, чтобы соответствовать армейским требованиям.

Затем подошли двоюродные дедушка и бабушка Дадли. Гарри видел их всего несколько раз в жизни и шёпотом сообщил Джинни, что это Реджинальд и Мейбл Дурсли и что они ни разу не заговаривали с ним напрямую.

— По-моему, они считают, что, если делать вид, будто меня не существует, я окажусь временной проблемой, которая сама собой разрешится, — пробормотал он, щедро наливая каждому по бокалу вина.

— У них обоих, похоже, не все дома, — заметила Джинни, поглядывая на престарелую пару.

Гарри лишь пожал плечами. Джинни виновато посмотрела на свою пустую тарелку. Она так радовалась возможности побывать на магловской свадьбе и надеялась, что написанное в письме окажется правдой и Гарри удастся наладить отношения с семьёй… Она и представить не могла, что ему придётся столкнуться с такими ужасными людьми.

Подали первое блюдо — суп. Мардж громогласно заявляла, что терпеть не может суп из порея с картошкой и ни за что к нему не притронется, а в перерывах между жалобами рассказывала Ивонн, что разводит бульдогов.

— И, надо сказать, отличные экземпляры у неё получаются, — вставил полковник Фубстер, кивая так энергично, что кончики усов подпрыгивали. — Ничего более британского, чем бульдог, не сыщешь, а Мардж делает честь нашей стране.

Гарри поморщился, услышав жеманный смешок Мардж, и, к несчастью, она это заметила.

— Не знаю, чего ты ухмыляешься, мальчишка. Чего ты вообще добился в своей жалкой жизни? Чем теперь на хлеб зарабатываешь?

— Э-э… Я работаю в полиции, — пробормотал он.

Мардж громко, по-свински фыркнула.

— С судимостью? Уж вряд ли.

Она повернулась к полковнику Фубстеру с тем же самодовольным видом.

— Родители его тоже палец о палец не ударили. Безработные лодыри, как я слыхала.

— Кажется, я помню их по свадьбе Вернона, — вдруг проскрипел Реджинальд. — Если не ошибаюсь, Вернон говорил, что отец мальчика был каким-то фокусником-любителем.

Мардж брезгливо хмыкнула.

— Ну, это ещё хуже! Боже правый, тут с самого начала ничего хорошего ждать не стоило, правда?

От ярости у Джинни бешено колотилось сердце. Она видела, как напряглась челюсть Гарри. Тот невозмутимо смотрел перед собой, на цветочную композицию в центре стола.

— Тебе бы в армию, парень, — сказал полковник Фубстер. — Там из тебя человека сделают. Ничто так не превращает мальчишку в мужчину, как война.

— Я вот служу в Территориальной армии, — гордо заявил Кит. — Там дурака не валяют. Это, можно сказать, одно из главных правил.

— Да его в армию-то вряд ли взяли бы, — презрительно бросила Ивонн, кивнув в сторону Гарри. — Там нужна здоровая голова, а травмированные дети редко справляются.

— Это верно, — подхватила Мардж. — С собаками то же самое сплошь и рядом. Оторвёшь щенка от матери слишком рано — и нормальным он уже не вырастет. Хотя, судя по всему, из этого и так вряд ли вышло бы что-то путное.

Ваза вдруг с глухим стуком опрокинулась, расплескав воду по скатерти и рассыпав бусины. Ивонн и Мейбл завизжали, а Мардж принялась отчитывать Гарри за то, что он трясёт стол.

— Я ничего не тряс! — возразил он, поднимаясь и наклоняясь, чтобы поставить вазу на место.

Щёки у него пылали. Джинни помогала ему, собирая бусины, чтобы те не укатились. Ей хотелось утешить Гарри или хотя бы увести его отсюда, особенно если он уже начал непроизвольно колдовать…

— Ещё как тряс, чёрт возьми! — возмутилась Мардж. — Ты же на всё готов, лишь бы испортить Дадлику праздник, да? Припёрся без приглашения, теперь ещё и украшения портишь…

— Он пришёл не без приглашения, — горячо возразила Джинни, пока Гарри возвращал магнолию в опустевшую вазу. — Нас пригласил Дадли.

Похоже, только теперь Мардж заметила Джинни. До этого она была слишком занята тем, что третировала Гарри, но теперь её маленькие свиные глазки уставились на Джинни, промокавшую салфеткой скатерть.

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Джинни. Джинни Уизли.

— Значит, ты явилась с этим мальчишкой?

— Я пришла с Гарри, да, — ледяным тоном ответила Джинни и снова села.

Под столом Гарри сжал её колено. Она поняла: он просит её держать себя в руках.

— А чем твои родители занимаются? — рявкнула Мардж.

Джинни запнулась и испуганно покосилась на Гарри. Они совсем не ожидали расспросов о её семье, хотя, конечно, не могли предположить и того, что на свадьбе появится тётушка Мардж со своими замшелыми представлениями о классовых различиях.

— Э-э… Папа работает на правительство, а мама сидит дома, — неуверенно ответила она. — Мы живём на небольшой ферме, и мама за ней присматривает…

Но Мардж не интересовали ни ферма, ни её мать.

— А что твой отец делает для правительства? Он вообще знает, что ты водишься с преступником? Это же угроза стране, разве нет?

— Отец Джинни работает в Министерстве иностранных дел, — быстро вмешался Гарри. — А мы с ним отлично ладим, спасибо.

— Хмпф. А ты чем занимаешься? Полицейской зарплаты надолго не хватит, особенно воображаемой, — съязвила Мардж.

— Я спортивный журналист, — ответила Джинни.

— Футбол? — с надеждой спросил Кит.

— В основном регби, к сожалению, — любезно ответила Джинни.

Это был единственный магловский вид спорта, о котором она хоть что-то знала, и то поверхностно. Но ради того, чтобы перевести разговор с Гарри на себя, Джинни готова была рискнуть и выставить себя дурочкой. К несчастью, Мардж не собиралась ей этого позволять.

— Удивляюсь, что ты вообще нашёл себе девицу, — громко продолжала Мардж, обращаясь к Гарри.

Официанты в белых перчатках убрали суповые тарелки и быстро подали разваренного лосося.

— Хоть на то у тебя хватило приличия, что с нашей последней встречи ты немного подрос, но вид у тебя всё равно злобный. Тебе с самого начала нужна была хорошая трёпка, я всегда так говорила, а Вернон был с тобой слишком мягок. Я ему говорила: одной-двумя затрещинами тут не обойдёшься…

Без всякого предупреждения кусок лосося подпрыгнул, шлёпнулся Мардж прямо в лицо и противно сполз в её необъятное декольте.

Гарри, которого рассуждения Мардж о его внешности и воспитании почти не трогали, ошарашенно посмотрел на Джинни. Та побелела от ярости.

— Прости, — прошептала она, отпивая вина, хотя вид у неё был ничуть не виноватый.

Мардж смущённо хохотнула, стряхивая с себя бледно-розовые хлопья рыбы и отмахиваясь от салфетки, которой полковник Фубстер пытался промокнуть её платье.

— Нет-нет, не волнуйтесь, это я, видать, слишком рьяно орудовала вилкой.

— Ой, но теперь вы же останетесь голодной! — пропела Джинни. — Целое второе блюдо пропало, нельзя же так и остаться без…

— Она права, Мардж, — озабоченно поддержала Ивонн. — Ты ведь и суп не ела. Я спрошу у поваров, не найдётся ли ещё порции.

— Нет-нет, — смущённо запротестовала Мардж. — Десерт ещё будет, мне хватит, лишь бы сахар не упал.

— Если вы беспокоитесь из-за сахара, у меня в сумке есть помадка, — невинно предложила Джинни. — Берите на здоровье. Не хотелось бы, чтобы вы упали в обморок посреди танцпола.

Гарри с ужасом посмотрел на неё и едва заметно покачал головой, пока Джинни доставала из сумки бумажный пакетик и протягивала его через стол Мардж.

— Джинни… — прошептал он.

— Ну, если ты правда настаиваешь… — неуверенно протянула Мардж, заглядывая в пакетик с аппетитными конфетами.

— Конечно! У меня их полно, — радушно заверила её Джинни.

— Может, всё-таки лучше после десерта? — поспешно вмешался Гарри. — Вкусы… они могут не сочетаться, или…

— Видите? — обратилась Мардж к полковнику Фубстеру. — Видите, какой он эгоист? Таким всегда был, никогда с Дадликом не делился.

Её жадные ручищи потянулись к сладостям, а губы уже причмокивали в предвкушении. Она набрала такую полную горсть, что несколько конфет посыпались обратно в пакетик, а остальные аккуратно выложила перед собой кучкой.

— Вот это я понимаю — хорошее воспитание, — заявила она. — Что ты в нём нашла, девочка? Могла бы найти кого-нибудь получше.

— Они в тюрьме познакомились, — выпалила Ивонн, обиженно покосившись на Джинни. — С виду паинька, а сама тоже та ещё штучка, знаешь ли.

— Я просто пошутила, — беспечно ответила Джинни. — Да и мужчин с женщинами всё равно вместе не сажают, правда?

— Тогда где же вы познакомились? — подозрительно спросила Мардж, жуя помадку.

— Джинни училась в школе по соседству с моей, — спокойно ответил Гарри.

Глаза Мардж округлились, а щёки раздулись от набитой ртом помадки.

— А ты знаешь, в какую школу он ходил? — невнятно спросила она у Джинни. — В школу святого Брутуса для неисправимых подростков с криминальными наклонностями.

Джинни томно улыбнулась:

— Мне всегда нравились плохие парни.

Гарри ничуть не удивился бы, если бы Мардж сейчас хватил удар.

Вскоре подали десерт, и Гарри неожиданно для себя начал получать удовольствие. Было что-то невероятно приятное в том, как Джинни поддразнивает Мардж и выводит её из себя. А потом настал поистине великолепный момент: Мардж наклонилась вперёд, чтобы взять десертную ложку.

Раздался низкий, громкий и протяжный пук. Его раскатистое эхо разбудило Мейбл, задремавшую на стуле. Та проснулась с пронзительным визгом.

— Полковник, — в ужасе прошептала Мардж. — Мне так неловко! Не знаю, что на меня нашло.

Полковник Фубстер, похоже, не знал, куда деваться от смущения. Усы у него встопорщились, но он уверял Мардж, что всё в порядке. У Гарри тряслись плечи: он изо всех сил сдерживал смех. Джинни же годы, проведённые бок о бок с Фредом и Джорджем, научили сохранять невозмутимое лицо, и она продолжала есть лимонный тарт как ни в чём не бывало.

Гарри тоже наслаждался происходящим. Он обернулся на стуле и посмотрел на главный стол, где дядя Вернон выглядел так, будто оказался посреди амазонских джунглей. Он лихорадочно промокал салфеткой блестевший лоб, дёргал галстук и с недоумением косился на бокал с вином.

— Ты гениальна, — повернувшись к Джинни, сказал Гарри. — Только ты и могла сделать так, чтобы ради этой свадьбы стоило терпеть всё остальное.

— Я же говорила, что ты передумаешь, — невозмутимо отозвалась она, не обращая внимания на очередной оглушительный пук Мардж. — Надеюсь, речи не затянутся. Мне ужасно хочется танцевать, а от твоей тёти уже просто невыносимо несёт.

Речи действительно затянулись, но их услужливо перемежали всё более громкие пуки Мардж и храп Мейбл. Тем временем с Вернона уже лил пот, словно он только что вылез из бассейна.

— Можно запустить один из фейерверков Джорджа? — шёпотом спросила Джинни.

— Нет.

— Ну пожалуйста?

— Пока нет.

Поднялся Пирс — такой же напыщенный и крысиный, каким Гарри его помнил. Он пустился в неуместную и несмешную речь. Джинни почти не слушала, пока вдруг не услышала имя Гарри.

— …Мы с Дадсом всегда здорово проводили время: и когда устраивали «охоту на Гарри», и когда занимались боксом в нашем клубе. В нас всегда жил этот боевой дух, который…

— А что такое «охота на Гарри»? — медленно спросила она.

Гарри густо покраснел.

— Ничего, — ответил он. — Понятия не имею.

Наконец речи закончились, и заиграла музыка. Пока гости доедали, успели подготовить танцпол, а за пультом уже стоял приземистый невзрачный мужчина в наушниках.

— Гарри! — радостно воскликнула Джинни. — Би-джей!

Поправлять её он не стал: был слишком навеселе, чтобы переживать из-за таких мелочей. Первые несколько песен Джинни просидела с нескрываемым нетерпением, но едва скучающий голос диджея пригласил всех танцевать, решительно вытащила Гарри из-за стола. Джинни не могла перестать улыбаться: такой музыки она ещё никогда не слышала. Она понятия не имела, какие тут инструменты и почему у певицы такой голос, но ей всё равно ужасно нравилось. Гарри, напротив, выглядел так, словно его приговорили к каторге.

— Только не говори, что тебе нравится эта песня! — прокричал он, перекрывая грохот басов.

— Это потрясающе! — совершенно серьёзно ответила она. — А как под неё танцевать? Тут есть какие-то особые движения или можно как угодно?

— Я ещё недостаточно пьян, чтобы танцевать под Бритни Спирс, — заявил он.

Но Джинни и слушать не стала — потащила его в самую гущу танцующих.

Вопреки собственному желанию, Гарри рассмеялся. Алкоголь, нелепые события вечера и заразительный восторг Джинни сделали своё дело. Гостей со стороны невесты хватало с избытком, так что можно было легко затеряться в толпе и не попадаться на глаза родне. Песня за песней, танец за танцем Джинни наслаждалась настоящей магловской вечеринкой. Жаль только, думал Гарри, что ей пришлась по вкусу именно эта ужасная попса.

Впрочем, музыка была не единственным, что приводило её в восторг. Она зачарованно разглядывала разноцветные огни и шоколадный фонтан, а когда ненадолго отлучилась в туалет, вернулась и принялась взахлёб рассказывать о сушилке для рук.

— Она поняла, что там моя рука, Гарри! Будто на ней чары, но ведь никаких чар там быть не могло, правда? Вот бы такую папе привезти, он бы от неё просто обалдел!

Им даже удалось приятно поболтать с родственниками невесты. Те ничего не знали о Гарри и потому без малейших подозрений принимали его за обычного полицейского.

— Какая вы красивая пара, — вздохнула невысокая старушка, успевшая оценить платье Джинни. — Давно вы вместе?

— Чуть больше двух лет, — вежливо ответил Гарри.

— Тогда давайте я вас угощу, — неожиданно предложила она. — По рюмочке?

Гарри и Джинни переглянулись.

— Э-э…

— Я возьму текилы на всех, — объявила старушка.

— Право, Дорис, не стоит… — встревожилась Джинни.

— Обожаю текилу, — отмахнулась Дорис. — Муж больше не пьёт её со мной: говорит, после неё я слишком уж заигрываю с людьми. А я никак не пойму, что в этом плохого.

По пути к бару она крепко ущипнула Гарри за ягодицу и подмигнула. Тот застыл с обалдевшим видом, а Джинни громко прыснула от смеха.

— Я определённо хочу повеселиться с Дорис, — заявила она. — Идёшь?

— Ты бы так не говорила, если бы она тебя за задницу ущипнула, — проворчал Гарри, но послушно поплетелся следом.

С этого момента всё вокруг начало расплываться. Вечер клонился к ночи, в яркий шатёр залетали мотыльки, а веселье становилось всё более разгульным.

Гарри пока удавалось держаться подальше от родственников. Стоило кому-нибудь из них оказаться поблизости, он тут же нырял в сторону, а заслышав, как Вернон заводит свой коронный анекдот про японского гольфиста, разворачивался на месте и утаскивал Джинни в противоположный угол.

Но когда они, слегка пошатываясь, направлялись от танцпола за очередной порцией напитков, им повстречался ещё один неприятный тип. Пирс, похоже, тоже изрядно набрался. Он загородил им дорогу и сально оглядел Джинни с головы до ног.

— Какая красотка, — пробормотал он заплетающимся языком. — Ты из подружек Гиацинты?

— Нет, я пришла с Гарри, — ответила Джинни.

Пирс тупо моргнул и только теперь заметил, что Гарри небрежно обнял её за плечи.

— Поттер? — поперхнулся он.

— Добрый вечер, Пирс, — сухо отозвался Гарри.

Пирс гадко ухмыльнулся:

— Ни фига себе, Поттер! Как это тебе удалось? — спросил он, ткнув большим пальцем в сторону Джинни.

— Что-что? — прорычала она, и Гарри невольно крепче прижал её к себе.

— Тебе что, нормальный мужик не нужен, детка? — сально осведомился Пирс. — Этот сопляк в детстве каждую драку мне проигрывал.

— Трудно выиграть, когда пятеро на одного, — холодно заметил Гарри. Хмель явно развязал ему язык сильнее, чем хотелось бы в присутствии Джинни.

— Да ладно, всё ж по приколу было, приятель, а? — Пирс хлопнул его по плечу. — Просто ржали, да? Просто прикалывались, да?

Гарри промолчал, и Пирс снова осклабился, придвинувшись к Джинни вплотную.

— Я за тебя с ним ещё раз подерусь, детка. Хочешь, покажу? Я в этом спец.

Джинни изящно рассмеялась:

— С Гарри пытались связываться люди куда опаснее тебя. Со мной, кстати, тоже. Так что оставь нас в покое.

Пирс стоял уже так близко, что она чувствовала запах пива у него изо рта. Ей хотелось отшатнуться от отвращения, но она упрямо не отступила.

— Люблю, когда с огоньком, — выдохнул он.

Джинни резко вскинула колено и от души врезала ему точно между ног.

— Извини, — жизнерадостно сказала она, пока Пирс взвизгивал и сгибался пополам. — Я вообще-то собиралась попросить Гарри заломить тебе руки за спину, но, похоже, и так обошлось. Приложи лёд, а то распухнет.

Они перешагнули через поверженного Пирса, причём Гарри ничуть не старался обойти его руки и вполне мог наступить ему на пальцы.

Дадли и Гиацинта весь вечер были заняты, но после разрезания торта у Гарри и Джинни наконец появилась возможность с ними поговорить. Дадли, сияя от счастья, представил Гарри своей жене, а Гиацинта, чей голос оказался куда более аристократичным и хрипловатым, чем ожидал Гарри, сообщила, что пригласить его на свадьбу было её идеей.

— Я учусь на семейного психотерапевта, — объяснила она. — Мне показалось, с тобой было бы очень интересно познакомиться.

— Э-э… Понятно, — неловко отозвался Гарри.

— Гиацинта объяснила мне, что ты в семье был этаким… как его, Синти?

— Козлом отпущения.

— Ну да! Козлом отпущения всей семьи, — радостно подхватил Дадли.

— Пожалуй, — смущённо пробормотал Гарри и поймал взгляд Дадли. — А Гиацинта знает… в какую школу я ходил?

— В школу Святого Брутуса? — неожиданно быстро сообразил Дадли. — Да.

— Совершенно естественно, что человек начинает скатываться в девиантное поведение, если вырос в неблагополучной среде, — снисходительно заметила Гиацинта. — Но приятно слышать, что твоя жизнь наконец наладилась.

— Ага, — буркнул Гарри. Он чувствовал себя неловко и всё больше раздражался, особенно в присутствии Джинни. Слегка захмелев от текилы, он повернулся к Дадли. — Какого лешего ты посадил меня за один стол с Мардж? Забыл, чем всё закончилось в прошлый раз?

Рот Дадли округлился от удивления: наконец до него дошло.

— Я думал… То есть не подумал… что всё повторится. Ты же теперь совсем взрослый.

— Мардж всё равно остаётся Мардж, — заметил Гарри.

— Она в детстве всегда была со мной очень милой, — простодушно сказал Дадли. Он слегка покачивался на ногах. Джинни смутно понимала, что все они чересчур пьяны для такого разговора.

— Козёл отпущения, милый, — ласково напомнила ему Гиацинта.

— А, ну да, — спохватился Дадли. — Уверен, если я ей объясню… Эй, тётушка Мардж!

— Дадли, нет! — в панике воскликнул Гарри.

Но было уже поздно: Дадли замахал Мардж, совершенно не обращая внимания на отчаянные попытки Гарри и Джинни его остановить.

— А вот и мой племяшик-пупсик! — пьяно взвизгнула Мардж. Лицо у неё раскраснелось. — Совсем большой, уже женатый, глазам не верю!

Обнимая Дадли и осыпая его лицо слюнявыми поцелуями, она наконец заметила Гарри и Джинни. Мардж тут же выпрямилась и насупилась.

— Вы что, до сих пор не убрались?

— Всё ещё здесь, — уныло ответил Гарри.

— Тётушка, — заплетающимся языком заговорил Дадли, — мы пригласили Гарри, потому что он наша родня. А мы всегда обращались с ним как с козлом отпущения, и это было нечестно.

— Какая чушь, Дадлик. Его просто оставили у вас на пороге, потому что его никчёмные родители были настолько безответственными, что даже не сумели остаться в живых…

Свет слегка замигал. Воздух словно наэлектризовался. Джинни крепко сжала руку Гарри.

— Мы же теперь все взрослые, — жизнерадостно вступила Гиацинта. — Теперь можем оставить прошлое позади и снова стать одной семьёй…

Бедная Гиацинта. Гарри не сомневался, что она хотела как лучше, но, как бы Дадли ни изменился, он, похоже, так и не осознал, насколько сильно Дурсли ненавидели Гарри.

Мардж фыркнула, хотя, возможно, просто пыталась скрыть очередной пук.

— Ты всегда был трудным ребёнком, — заявила она, тыча в Гарри нетвёрдым пальцем. — С тех пор как Петунья взяла тебя к себе, ты без передышки ревел, паршивец неблагодарный. Она просто места себе не находила, не знала, что с тобой делать. Вот я ей и помогла. Тебе нужны были дисциплина и строгий распорядок. С собаками то же самое, — громко продолжала она. — Если собака скулит без умолку, её надо приучить к клетке. Раз уж ты упёрлась и не хочешь отдавать его в приют, говорю ей, найди какой-нибудь закуток, посади его туда и пусть выплачется…

— Это была ваша идея? — вдруг выпалил Гарри, задыхаясь от ярости.

Джинни изумлённо посмотрела на него. Казалось, сама земля дрожала у них под ногами.

— Какая идея? — с любопытством спросила Гиацинта.

— Чулан под лестницей, — объяснил Дадли, который, кажется, наконец начал понимать, какую ужасную ошибку совершил. — Мы устроили там Гарри спальню, пока он не уехал в школу.

— Что?!

Джинни выпустила руку Гарри. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а её переполняла ненависть к этой женщине. Свет замигал ещё сильнее. Другие гости начали замечать неладное, поднимать головы и тревожно ахать.

— Это уже похоже на жестокое обращение с ребёнком, — встревоженно сказала Гиацинта.

— Чушь собачья! — отрезала Мардж. — Нынче люди стали слишком мягкотелыми. Всё это сюсюканье, весь этот кисель про то, как надо нянчиться с непослушными детьми…

Она снова ткнула пальцем в Гарри, пьяно прищурившись.

— Всё это было ради твоего же блага, но ты с самого начала был безнадёжен. Понятия не имею, как ты вообще умудрился найти себе девицу, — бросила она Джинни, — но на твоём месте я бы не обольщалась. Попомни мои слова: скоро он сбежит, оставив тебя с ребёнком, или опять сплавит его Петунье, как когда-то поступил его собственный паршивый папаша.

Внезапно всё стихло. Свет перестал мигать, земля больше не дрожала.

Мардж, похоже, набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить словесную атаку на Гарри, но вдох всё не кончался. Её огромное круглое лицо раздувалось, глаза растерянно бегали, руки медленно поднимались в стороны, а уродливый жёлтый костюм трещал по швам и расходился на груди и бёдрах.

— Прости, — в ужасе выпалили друг другу Гарри и Джинни одновременно.

— Ты что, извиняешься? — так же одновременно переспросили они.

Кто бы из них ни вызвал эту стихийную магию, остановить её теперь, похоже, было уже невозможно. Вокруг собрались гости. В оцепенелом молчании они наблюдали, как Мардж Дурсль стремительно раздувается прямо у них на глазах.

Должно быть, всё дело в помадке. Раздался ещё один пук, и Мардж взмыла в воздух, проплывая над головами гостей и вопя, беспомощно размахивая раздутыми руками и ногами.

— Надо отправить сообщение твоему папе, — слабым голосом произнёс Гарри.

Джинни кивнула, но оба по-прежнему стояли как заворожённые, глядя на парящую женщину.

— МААААААРДЖ! — заорал Вернон, несясь к ним, словно носорог. Следом бежала Петунья, истерически визжа.

— Ты опять за своё! — взвыла она, глядя на Гарри. — Сними её оттуда!

Вернон, как и в прошлый раз, тщетно вцепился Мардж в ноги, но тут та снова издала трубный пук. От мощного толчка её швырнуло по воздуху, словно воздушный шарик, из которого с шипением вырывается воздух, а Вернон с оглушительным грохотом рухнул на стол.

Началась паника. Мардж отскочила от мягкого, провисшего полотнища шатра и запуталась в гирляндах. С каждым новым пуком её всё сильнее закручивало в воздухе, и положение становилось только хуже.

— Я отправлю ему патронуса… — сказала Джинни.

Всё ещё немного ошеломлённая, она двинулась за толпой, которая теперь валом валила наружу. Люди толкались, налетали друг на друга, многие рыдали от страха. Никто не заметил, как Джинни отправила серебряную вспышку в ночное небо, но лишь потому, что у них за спиной происходило нечто куда более драматичное.

Шатёр устанавливали профессионалы, и закреплён он был надёжно, однако подъёмная сила раздутой Мардж заставляла огромное белое полотнище всё сильнее натягиваться и вздыматься. Даже сквозь общий гвалт Джинни слышала, как скрипят и лопаются канаты.

Рядом появился Гарри, бледный как полотно и весь на взводе.

— Мы облажались, — коротко сказал он.

Весь шатёр поднялся в воздух. Из ламп и диджейской аппаратуры посыпались искры, а внизу остались перевёрнутые столы и перепуганные гости.

— А Фините не сработает? — спросила Джинни. — По-моему, нам уже не до Статута о секретности.

— Уже пробовал, — ответил Гарри, глядя, как шатёр поднимается ввысь, словно гигантское привидение. — Твой папа едет с Отрядом по ликвидации последствий стихийной магии?

— Едет, — ответила она и вздохнула. — Я так и не успела запустить фейерверки Джорджа, а он ведь взял с меня слово, что я это сделаю!

Гарри обнял её за плечи и посмотрел на парящий шатёр. Он постепенно успокаивался и, как ни стыдно было признаться, чувствовал всё большее удовлетворение.

— Нам и так влетит по полной, — сказал он. — Так почему бы и нет?

Джинни лукаво ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх.

— Серьёзно?

Наконец шатёр соскользнул с Мардж и рухнул обратно на столы и танцпол, а она, вопя, продолжила подниматься всё выше и выше в небо.

— Конечно, — ответил Гарри. — Только пообещай, что не станешь пытаться в неё попасть.

Он был уверен, что после самой Джинни нет на свете зрелища прекраснее, чем тётя Мардж, улетающая в небо, расцвеченное фейерверками.

---

1) Волован (от французского vol-au-vent — «полёт на ветру») — это небольшая французская закуска, представляющая собой полую башенку или стаканчик из слоёного теста, наполненную разнообразной начинкой.

Вернуться к тексту

2) A-level по психологии (Psychology A-level) — это двухгодичный углубленный курс и экзаменационная квалификация по психологии в рамках британской системы довузовского образования (Advanced Level).

Вернуться к тексту