Когда гаснут чары (гет)

Северус Снейп ненавидел несколько вещей.

Он ненавидел плохо приготовленный чай в общем зале, небрежно написанные отчёты, студентов, которые считали, что помешивание по часовой стрелке и против неё — взаимозаменяемые понятия, и Альбуса Дамблдора, который даже после смерти продолжал создавать проблемы исключительно посредством мудрых замечаний, старых распоряжений и совершенно неуместных советов.

Но больше всего он ненавидел дни, когда в Хогвартсе происходило что-нибудь необычное.

А поскольку Хогвартс был Хогвартсом, такие дни случались приблизительно семь раз в неделю.

Впрочем, сегодняшний день обещал быть особенно отвратительным.

— Вы опоздали, — произнёс он, не поднимая головы от пергамента.

Гермиона Грейнджер остановилась в дверях его кабинета.

— Доброе утро и вам, профессор.

Северус поднял бровь, и хмыкнув, спокойно ответил:

— Не злоупотребляйте моим терпением, мисс Грейнджер. Оно и без того находится в состоянии хронического истощения.

— Я уже три года не ваша студентка, — отметила она.

Снейп иронически поджал губы. Был бы он ей коллегой на пьянке в пабе, то непременно изрёк что-то в духе: "Не то чтобы забыл, но мне нужны физические доказательства".

Но Северус Снейп не имел такой привычки и репутации, оттого и не мог себе позволить себе такую выходку (сальную шуточку) в адрес ее персоны.

— Поверьте, это обстоятельство не избавляет меня от последствий вашего присутствия, — многозначительно намекнул Снейп.

Гермиона закатила глаза, а пальцы непроизвольно сильнее сжали стопку пергаментов, которые она прижимала к груди единой папкой.

Она так и не привыкла. Хотя должна была.

За три года работы в Хогвартсе в качестве преподавателя теории магических артефактов и консультанта по древним заклинаниям ей удалось установить несколько любопытных фактов.

Во-первых, Северус Снейп был совершенно невыносим. Всегда. Везде. Со всеми.

Во-вторых, он был ещё более невыносим, когда оказывался прав.

В-третьих, он почти всегда оказывался прав.

И, наконец, в-четвёртых, несмотря на всё вышеперечисленное, Гермиона почему-то продолжала считать необходимым обсуждать с ним каждую вторую научную проблему.

Что, разумеется, объяснялось исключительно профессиональными обстоятельствами.

— Я принесла документы из отдела древних магических соглашений, — сообщила она, выкладывая на стол толстую папку. — Копии, разумеется. Обсудим, профессор?

Внезапная перемена предмета разговора удивила Снейпа. И он наконец поднял глаза. В его манере это означало — пошел на уступки, но извиниться, как обычно, не потрудился.

— Архивные записи о границах магической Британии, — с энтузиазмом повторила Гермиона.

Снейп приготовился съязвить в ответ, но вдруг улыбнулся. Хотя больше походило на то, что он просто не сдержал самодовольной ухмылки.

— Я умею читать, мисс Грейнджер. Меня интересует, почему вы решили, что это должно меня заинтересовать?!

— А почему нет? — сухо констатировала Гермиона.

Северус фыркнул.

Гермиона улыбнулась.

— Это был комплимент.

— Тогда позвольте мне выразить глубочайшее сожаление по поводу вашего отношения к комплиментам, — с брезгливой гримасой ответил Снейп.

Она села напротив. И устроилась поудобнее.

Сколько можно?

Все равно от него любезности не дождёшься, а в ногах, как известно — правды нет.

За окном кабинета моросил мелкий осенний дождь. В Хогвартсе уже несколько недель держалась атмосфера после празднования осеннего равноденствия. В Большом зале еще весели золотые и медные ленты, от домовиков подавалось праздничное меню, а профессор Флитвик, который организовал традиционное представление магических огней, продолжал им подчивать обитателей каждый вечер.

Гермиона же занималась тем, что, по мнению Снейпа, было самым глупым видом деятельности: читала всеми забытые древние тексты и делала собственные выводы.

— Вы помните, у нас недавно был канун равноденствия? — спросила она.

— К сожалению, — укоризненно ответил Снейп. И в его голосе улавливались предупредительные нотки.

Но Гермиона говорила совсем о другом.

— Тогда вы знаете о старом запрете?

Снейп медленно отложил перо. Но пока не озадачился.

— Каком именно?

— О правиле Двадцати четырёх часов.

Он посмотрел на папку.

— Продолжайте.

Гермиона явно обрадовалась возможности продемонстрировать свои знания.

— В древности существовало соглашение, согласно которому любой волшебник, покинувший территорию магической Британии в период равноденствия и оказавшийся в немагическом мире, временно терял доступ к своей магии. Но похоже, где-то в определённом месте, крайней точки. Возможно, дом или улица.

— Какое удивительное открытие. И сколько столетий вам понадобилось, чтобы обнаружить это в архиве? — елейно-шелковым голосом полюбопытствовал Снейп.

Гермиона не осталась в долгу.

— Семьсот восемьдесят два года, если считать от первоначальной редакции.

Профессор моргнул и почти расхохотался, что Гермиона совсем не ожидала.

— Я имел в виду вам лично!

— Вы невозможны... — негромко сказала Гермиона.

— Мне неоднократно говорили.

Гермиона раскрыла папку.

— Проблема в том, что никто не знает, действует ли соглашение до сих пор. Последняя запись о его применении датируется концом девятнадцатого века, — погрузилась в собственные мысли Гермиона, выражаясь вслух.

Снейп выглядел удивительно довольным.

— Дайте-ка угодать: вы хотите проверить?

— Разумеется, нет!

Снейп слегка приподнял бровь. Второй раз. И она объяснила, очень условно:

— Я просто хочу выяснить, каким образом оно работало, если было чему работать... а не просто бабайка для юнных волшебников.

— Ра-зу-ме-ет-ся...

Он произнёс это с такой интонацией, что Гермиона почувствовала необходимость защищаться.

— Я не собираюсь ничего нарушать!

— Могу представить, — поддразнил он. — Ваша способность произносить подобные фразы непосредственно перед катастрофой поистине впечатляет.

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахнулась.

На пороге стояла профессор Макгонагалл.

— Северус, мисс Грейнджер. Надеюсь, я не помешала?

— Вы спасли меня от продолжения научной дискуссии, — сухо ответил Снейп.

— Тогда я пришла вовремя. Мне нужно, чтобы вы оба отправились в Лондон.

Гермиона оживилась. А Снейп лишь разумно предположил:

— В Министерство?

— Нет. В новый архив управления магических границ. Нам необходимо получить оригинал одного соглашения. Министерство прислало уведомление, что все документы связанные с сами знаете какими событиями должны будут переданы на реставрацию завтра. А у Гермионы как раз там...

Снейп скривился.

— Нет.

— Северус.

— Нет.

— Ты даже не выслушал.

— Я прекрасно знаю, что последует дальше.

Макгонагалл посмотрела на Гермиону. Та развернулась в кресле и благодарно улыбнулась.

— Вы поедете вместе. Гермиона знает, какие документы нужны, а ты, Северус, сможешь определить подлинность печатей.

— Я не нянька, — сообщил Снейп.

— А я не нуждаюсь в няньке, — одновременно с ним произнесла Гермиона.

Макгонагалл наигранно-облегчённо вздохнула.

— Великолепно. Значит, вы уже нашли общий язык.

И вышла.

Несколько секунд в кабинете царила полная тишина.

Затем Гермиона осторожно поинтересовалась:

— Во сколько вы будите готовы?

— Мисс Грейнджер.

— Да? — шаловливо усмехнулась Гермиона.

— Если вы произнесёте ещё хотя бы одно слово, до Лондона вы отправитесь пешком, — проворчал Северус.

— Какая трагедия, — саркастично парировала Гермиона, — а так хотелось полетать на Драконе, а то все равно мы же не можем аппарировать прямо в архив.

— Осторожно, вы начинаете говорить, как я, — насмешливо протянул профессор, и в глазах его загорелся огонек.

Ей нравилось видеть, как из-за нее слабеет его железный самоконтроль. Или ей так казалось.

— Тогда увидимся через десять минут.

Она поднялась и направилась к двери.

— И, мисс Грейнджер?

Гермиона обернулась.

— Да?

— Возьмите зонт.

Она поморщилась. И удивлённо посмотрела на него.

— Заботитесь обо мне? — это было ново.

— Я забочусь о сохранности документов. Не хотелось бы, чтобы они промокли, пока вы будете изображать из себя утопающую, — просто ответил Снейп.

Она едко улыбнулась. Что б его! И выдавила из себя:

— Разумеется, профессор.

И вышла.

Снейп посмотрел на закрывшуюся дверь.

Потом на папку.

Потом на часы.

— Проклятый день! — пробормотал он.

И ещё не знал, насколько прав окажется.

* * *

В половине одиннадцатого утра Гермиона и Северус стояли перед старым зданием в центре Лондона.

Это был неприметный дом из красного кирпича, зажатый между книжным магазином и маленькой кофейней. Для маглов он выглядел как обычное административное здание, давно утратившее своё назначение.

Для волшебников — архивом старой магической Британии. А точнее сказать, заброшенным архивом.

Но Северусу об этом знать было не обязательно.

— Вы уверены, что мы в правильном месте? — спросил Снейп. Даже для него это были очередные развалины, так живо напоминающие собственный дом в Кокворсе.

— Абсолютно.

— Вы сказали это слишком быстро, — заметил он, поднимая бровь.

— Потому что я уверена! — возразила Гермиона.

— В прошлый раз, когда вы были абсолютно уверены, мы провели сорок минут в коридоре Министерства, который существовал на выход только по определенному расписанию.

— Мне-то откуда зна...

Снейп пренебрежительно отмахнулся.

— Это была Ваша ошибка. Так учитесь называть вещи своими именами, давая им оценку, раз вы давно не ученица.

Их глаза встретились — это было мгновение довольного Снейпа и одновременно уязвленной Гермионы.

— Вы могли бы хотя бы иногда признавать, что я способна ошибаться не чаще других людей, — слабым голосом сказала она.

— Мисс Грейнджер, вы способны ошибаться с поразительной изобретательностью. Так что, вы выше их за раз, не скромничайте!

Теперь она уже смерила его взглядом в духе: "О, да заткнитесь уже!"

И пытаясь подстроиться под его тон, продолжила:

— И всё же вы пошли со мной.

Это его явно позабавило.

— По служебной необходимости. Не путайте обстоятельства с личной заинтересованностью.

Гермиона проигнорировала замечание и достала из сумки небольшой круглый предмет.

Это была старая медная пластина с выгравированными символами.

— Это... что... еще? — протянул Снейп.

— Тише, прошу вас, тише! — шикнула на него Гермиона, Снейп и так щеголял чересчур неприятной с резкими чертами внешностью и отпугивающими манерами (по мнению большинства окружающих), и что (не совсем правда для нее, если честно), — не привлекайте к нам лишнее внимание. Я нашла это в архиве, вместе с записями... — она рыскала глазами по вкладке стен, — это точно было где-то тут... такое схожее по форме и размеру... ну где же... я же точно видела на фотографиях отсюда... должна же эта штука, что-то делать...

Снейп подавил инстинктивное желание прокомментировать её воровские наклонности. Однако, просто молчать не мог в данных обстоятельствах. Оттого преувеличенно возмущенно воззрился на нее.

— Вы собираетесь использовать неизвестный артефакт?

— Он не неизвестный. — Она моргнула и смущенно отвела взгляд. — Просто недостаточно изученный.

Тут скептически приподнялась черная бровь.

— Прекрасное различие.

Но, казалось, Грейнджер уже не слушала его, а лишь продолжала свои попытки поиска.

Наконец, она заметила что искала и подошла ближе к кирпичной стене.

Там виднелось некое подобие замочной скважины, если можно так выразиться, идеально подходившее к пластине в руках Гермионы. На самой же пластине были выгравированы три концентрических круга: в центре красовался символ солнца, а по краям шли крошечные рунические отметки.

— Согласно описанию, нужно совместить солнечный знак с направлением осеннего равноденствия, — не унималась Гермиона.

Приподняв голову, Снейп посмотрел на небо.

— Сегодня тридцать первое октября, мисс Грейнджер.

— Я знаю.

— Тогда почему вы говорите о равноденствии?

— Потому что календарь магических соглашений отличается от магловского. Существуют временные сдвиги.

Северус поморщился и усмехнулся.

— Разумеется. Как я мог забыть о том, что вы всегда знаете больше других и найдёте любой способ объяснить невозможное из возможного.

"Сварливый мерзавец!".

Гермиона нахмурилась.

Она приложила пластину к стене.

Ничего не произошло.

— Странно.

— Поразительно.

— Возможно, нужно активировать её.

— Неужели?

— Северус, не могли бы вы хотя бы пять минут не комментировать каждое моё действие? — припечатала она.

— С удовольствием. Начните с действий, заслуживающих молчания. — Его глубокий голос отражал всю многозначительность этих слов.

Грейнджер сердито посмотрела на него, понимая, что не сможет все равно переубедить. Вздохнув, она сдалась.

Просто занялась делом — произнесла заклинание снятие охранных чар.

Медная пластина вспыхнула золотым светом.

Кирпичная стена дрогнула.

Где-то внутри здания раздался глухой щелчок.

— Получилось! — радостно воскликнула Гермиона.

Взгляд Снейпа сделался суровым.

Под ногами возникла тонкая светящаяся линия. Она пробежала по тротуару, обогнула ботинки Снейпа и остановилась у его носков.

Он посмотрел вниз.

— Что вы сделали?

— Ничего особенного.

— Это — он указал вниз, его глаза стали совсем черными, а взгляд напряженным. — ни черта не "ничего особенного".

В этот момент пластина резко нагрелась.

Гермиона вскрикнула и попыталась её удержать, но артефакт выскользнул из рук.

Снейп инстинктивно шагнул вперёд.

И в ту же секунду пространство вокруг них изменилось.

На мгновение всё стало белым. Яркий свет ослепил их.

А открыв спустя мгновение глаза оба оказались на противоположенной стороне улицы.

Светящаяся линия исчезла.

Медная пластина одиноко упала на асфальт.

Гермиона перебежала дорогу обратно и нагнулась, чтобы быстро поднять её. И невинно улыбнувшись, покосилась на него.

— Ну... по крайней мере, мы что-то с вами открыли.

Снейп молчал.

Он отрешенно смотрел на собственную руку, в пальцах которой уже сжимал палочку (он же шел на дело). И то, что он почувствовал, а точнее то, что не чувствовал — ему совершенно не понравилось!

Его глаза слегка расширились, и нечто странное мелькнуло в их темных глубинах, прежде чем он поднял взор и смерил ее опасливым взглядом. Такая подозрительность немного обижала Гермиону, но она ведь еще не знала, что уже успела натворить.

Поэтому, он предельно ясно продемонстрировал — вздернул руку вверх. Потом резко произнёс:

— Люмос.

Ничего.

Более мрачно нахмурился. И повторил:

— Люмос.

Тишина.

Гермиона перестала улыбаться.

— Северус?

Он шагнул к ней и буквально в два счета преодолел разделявшее их безопасное расстояние. Нависнув над ней, он мертвой хваткой вцепился в её плечи, едва ли не встряхивая.

Глаза его остались холодными.

— Вы!

— Что?

— "Что?!" Она еще спрашивает... Моя магия! Вот что! — поморщился он, воздерживаясь от нелестных дальнейших выражений, которые так и рвались с языка.

Она поспешно достала палочку.

— Люмос!

На конце её палочки вспыхнул свет. Слабо заискрился и тут же посыпался тлеющими угольками вниз, после чего потух.

— Ах, — оцепенев издала Гермиона и безмолвно застыла в предчувствии неминуемой катастрофы, чувствуя затылком взгляд Снейпа. В голове "да как же это..." замерло на середине фразы.

Ей конец! Как пить дать — конец!

Глаза профессора резко блеснули. Он правда смотрел на неё так, словно хотел немедленно пересмотреть все свои морально-жизненные устои социального поведения.

— Доигрались, — хладнокровно заявил Снейп. — Браво!

Он попробовал ещё раз.

— Люмос.

Ничего.

Снейп сжал сведенные пальцы в кулаки.

— Дайте мне вашу палочку, — гаркнул он, стиснув зубы и пытаясь сдержаться в агрессии.

Гермиона протянула ему свою. И отступила на шаг назад.

Снейп произнёс заклинание.

Ничего.

Попробовал простейшее диагностическое.

Ничего.

Ещё одно.

И ещё.

Его лицо становилось всё мрачнее. Жёстче. Злее.

— Северус, может быть... — виновато начала она, но он грубо оборвал её на полуслове.

— Не произносите моё имя таким тоном.

— Каким?

— Таким, каким обычно говорят люди, которым почему-то зачастую кажется, что им все сойдёт с рук, — цинично проговорил Снейп.

Но Гермиона не переживала на этот счет, а была уже занята тем, что рассматривала медную пластину на упущенное детали, а точнее ранее скрытые магическим путем.

На обратной стороне которой, теперь проступила надпись.

Она прочитала её вслух:

— «Когда солнце пересекает равновесие, тот, кто переступает границу, теряет за собой силу. До следующего восхода магия будет принадлежать земле, а не волшебнику».

— Вы хотите сказать... — Снейп поджал губы и сделал небольшую паузу. — Что я лишился магии?

— Кажется, да, — согласилась Гермиона, учтиво внося немаловажную поправку: — Временно. Впрочем, как и я.

— На-сколь-ко вре-мен-но? — очень медленно, растягивая слова говорил Снейп и нависал над ней с высоты своего роста, облокотившись рукой о стену позади нее, к которой она успела прижаться. Его тяжелый взгляд падал на Гермиону, и она абсолютно точно считывала его мысли, ей для этого не нужны были навыки легиллименции — похоже, он был на грани эмоций. А ей было пора организовать побег.

Гермиона сглотнула. И неуверенно заколебалась.

— Двадцать четыре часа..?

Снейп смотрел на неё несколько секунд. Затем очень спокойно обратился:

— Мисс Грейнджер.

— Да?

— Вы когда-нибудь задумывались, что было бы, если бы я однажды решил вас придушить?

Она побледнела.

— Вы же не серьёзно, сэр.

— Почему?

— Потому что это неправильно и... и... — запинаясь произнесла она, — незаконно!

— Какое утешительное обстоятельство, — проворчал Снейп. — Я вполне готов закрыть на него глаза, а вы?

Гермиона опустила глаза.

— Простите.

Это прозвучало так тихо, что Снейп на мгновение замолчал. Он отметил про себя, что она совсем в чем-то так и не повзрослела.

Хотя...

Когда проскользил взглядом по ней более внимательнее, наблюдая за ее реакцией, его взгляд непроизвольно задержался на ее губах на несколько секунд, которые, словно гипнотически притягивали. Подобное случилось с ним впервые в её обществе, отчего Снейп нахмурился и, прикрыв глаза, сжал переносицу двумя пальцами, возвращая себе привычный контроль над эмоциями.

— Что ж, — произнёс он наконец. — Предположим, что я переживу следующие двадцать четыре часа. Где мы находимся, знаете координаты от Хогвартса?

Гермиона подняла голову, чтобы поймать его взгляд. Карие глаза утонули в черных. Он смотрел на неё и видел ее замешательство. Когда сердце учащенно забилось в груди, без всяких, казалось бы, видимых на то причин. Поэтому, она выбрала путь поскорее утратить зрительный контакт с ним и оглядеться по сторонам.

Маглы спешили по тротуару. Мимо проезжали автомобили. Из ближайшей кофейни доносился запах свежей выпечки.

— В магловском Лондоне, — констатировала она.

— Превосходно! Десять баллов Гриффиндору!

Гермиона не желала бездействовать и всегда находила выход. Но и пустой беготней по Лондону им ничего не добиться, если только...

— Северус, я найду способ всё исправить, — возразила она.

— Надеюсь, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Потому что у меня есть серьёзные сомнения относительно вашей способности организовать даже обычный день без использования магии. А уж с ней и подавно! — последнее предложение он произнёс с особо ядовитой интонацией.

После чего отстранился и направился к перекрёстку.

— Куда вы?

— Искать способ вернуться в Хогвартс, мисс Грейнджер.

Она не спешила за ним.

Грейнджер тихонько покачала головой, и вполне добродушно позволила себе заметить, не удержав язык за зубами:

— Конечно. Только нам в другую сторону будет ближе...

И впервые за всё время их знакомства Северус Снейп оказался в ситуации, когда ему придётся в чем-то полагаться на человека, которого он считал совершенно невыносимым. И часто бесполезным. От которого лишь сплошные неприятности на деле. И шум. Много шума.

Хуже того, этот человек был совершенно счастлив помочь.

Обычно.

* * *

Парадоксально: но у жизни довольно поганое чувство юмора, замечали?

Итак, через двадцать минут Северус Снейп выяснил, что у него есть три очевидные проблемы, с которыми в ближайшее время придётся смириться.

Первая: у него не было магии.

Вторая: у него не было магловских денег.

Третья: Гермиона Грейнджер считала, что все три проблемы можно решить за/или чашкой кофе ( в её компании, уж верняк! ).

— Нет, — сказал он.

— Вы даже не попробовали.

— Мне хватает запаха.

— Это называется кофе.

Северус недовольно поморщился.

— Я знаю, что это такое. И это — не оно.

Гермиона посмотрела на него с искренним негодованием.

Они стояли в маленькой кофейне возле станции метро. За стойкой работал молодой человек в зелёном фартуке. На стене висело меню, написанное мелом.

— Вам нужно немного расслабиться, — сказала Гермиона.

Снейп возмущенно вспыхнул.

— Я лишён магии, застрял в магловском мире, не имею при себе ни денег, ни возможности связаться с Хогвартсом. Как вы предлагаете мне расслабиться?

Осторожнее, Гермиона, ты ступаешь по тонкому льду!

— Выпить кофе?! — сказала она со всем сарказмом, на какой только осмелилась.

— Вы...

— Тогда чай.

Он задумался. Поколебавшись еще несколько минут, произнес:

— Чай.

Гермиона улыбнулась.

— Отлично.

— Без сахара.

— Хорошо.

— И без молока.

— Конечно.

— И платите — Вы!

— Ладно, — вздохнула Гермиона. — Я закажу.

Она подошла к стойке.

— Два чая, пожалуйста.

— Какой именно?

Гермиона замялась.

— Чёрный.

— Английский завтрак? — предложил сотрудник.

— Да, прекрасно.

— Один или два?

— Два.

— Сахар?

— Один без сахара, второй...

Она обернулась к Снейпу.

Он стоял возле окна с таким выражением лица, будто наблюдал за медленным разрушением цивилизации.

— Оба без сахара, — решила Гермиона.

Через несколько минут перед ними поставили две чашки. И две тарелки с едой.

Снейп взял свой.

Сделал глоток.

Замер.

Гермиона с любопытством наблюдала за ним.

— Ну?

— Это ужасно.

Гермиона нахмурила брови:

— Боже! Это обычный чай.

— Именно.

Она рассмеялась, сама не поняла с чего бы... это же просто Снейп. С ним всегда все не так и не то. Но...

Он посмотрел на неё.

— Вам весело?

— Немного, — искренне созналась она.

— Я рад, что моё несчастье доставляет вам удовольствие.

— Не думала, что вы не сможете с этим примириться на время... — выпалила она. — И Вы не несчастны. Вы просто лишились магии всего-то на какие-то сутки.

Снейп отвёл взгляд.

— Для вас это, вероятно, незначительное неудобство.

— Я же уже сказала Вам, что разберусь, — добавила она. — Обещаю.

— Ваши обещания сегодня уже стоили мне магии.

Её губы предательски дрогнули, но в ту же секунду она встрепенулась.

— Тогда я постараюсь больше не давать обещаний.

— Это было бы весьма разумно, — невозмутимо парировал Снейп.

Гермиона сделала глоток чая. И сказала правду:

— Вы совсем не умеете веселиться. Признайтесь, что кроме обиды ничего не испытываете ко мне. И вам и мне станет легче.

Северус пожал плечами и воздержался от комментариев.

Но ей и так всё давно было с ним понятно. Одиночка. Язвительный хам. Льдышка. И несправедливый болван, чей равнодушный взор обычно не выражает никаких эмоций.

Почти.

Но между всем этим мелькало в нем что-то еще.

Иногда.

И хоть убей, но Гермиона не могла понять, что же именно.

В какой-то момент Гермиона достала из сумки телефон.

Легким кивком головы Северус указал на предмет.

— Что это?

— Телефон.

— Я вижу, что это телефон. Для чего он вам?

Глаза Гермионы удивленно-наигранно распахнулись.

— Вы не знаете? — улыбка, что пряталась в уголках рта — стала шире. — Чтобы связаться с людьми.

Снейп послал ей один из своих убийственных взглядов.

Она набрала номер.

Поднесла телефон к уху.

Снейп наблюдал за ней.

— Да, здравствуйте. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я звонила сегодня утром насчёт документов... Да, именно. Нет, к сожалению, пока не смогла добраться до Вас. Возникла небольшая проблема...

Снейп прикрыл глаза.

Небольшая.

Разумеется.

— Да, я понимаю. Конечно, обязательно до закрытия. Спасибо.

Она завершила звонок.

— Куда вы звонили? — спросил он, скрестив руки на груди. Его голос звучал немного раздраженно, а глаза прищурились.

— Магловский архив закрывается в шесть. Но если мы успеем до пяти, нам дадут доступ к оригиналу соглашения — тому самому, если то, что я давно выяснила, правда: их существует несколько для каждой вовлеченной стороны.

Его взгляд стал пронизывающим, глаза сделались совсем темными и заглядывали, казалось, в самую душу — так, что у неё подкашивались коленки: то ли от страха, то ли от какого-то нездорового восхищения. И если второе, то можно только догадываться куда могут завести эти ее мысли...

— И как вы предлагаете туда добраться? — отвлек ее Снейп от невеселых дум, откинувшись на спинку стула.

Гермиона посмотрела на улицу. И снова на него.

— На автобусе?!

Снейп молчал.

— Что? — спросила она. — Это очень удобный вид транспорта!

— Разумеется.

— И безопасный!

— Безусловно.

— И доступный!

— Вы забыли упомянуть, что он пахнет мокрой одеждой и человеческим отчаянием, — огрызнулся Снейп.

Гермиона засмеялась.

Снейп допил чай.

И, к собственному раздражению, обнаружил, что разговаривать с ней оказывается менее неприятно, чем он ожидал.

Это обстоятельство он решил немедленно забыть.

* * *

Северус Снейп никогда не думал, что будет стоять на автобусной остановке с Гермионой Грейнджер.

Он также никогда не думал, что однажды будет вынужден изучать расписание общественного транспорта.

И уж точно он не думал, что обнаружит в себе способность ненавидеть транспортную систему целого города.

— Он опаздывает, — сообщил он.

— На две минуты.

— На три.

— Северус. Это не имеет значения. Это же Лондон!

— Разумеется, не имеет. Время, очевидно, придумано исключительно для развлечения.

Гермиона улыбнулась.

— Вы всегда такой пунктуальный?

— Я всегда ценю чужое время.

— И своё?

— Особенно своё.

Автобус наконец появился из-за поворота.

Гермиона подняла руку. Транспорт остановился. Двери открылись.

— Проходите, — сказала она.

Снейп посмотрел на ступеньки.

— Это необходимо?

— Да.

Он поднялся.

И тут же остановился, потому что водитель приветливо произнёс:

— Доброе утро!

Снейп посмотрел на него.

— Сомнительное утверждение.

Гермиона закашлялась, пытаясь скрыть смех.

— Извините, — сказала она водителю. — У него сегодня сложный день.

— Бывает, — добродушно ответил тот.

Снейп направился в салон привычной походкой.

Гермиона приложила карту к считывателю, вытащив её из бездонной сумки — той самой, со времён обучения в Хогвартсе, которая прошла с ней и огонь, и воду и часто выручала во всех тех перемещениях по стране с ребятами. И так и осталась её верной напарницей.

— Вам нужно тоже, — окликнула его она.

Он обернулся и смерил ее тем самым взглядом зельевара с уроков. И перед тем как ответить, выдержал паузу, нахмурился, а потом изрёк:

— Так заплатите, Вы же у нас спонсор сегодняшних "развлечений", не так ли?

Конечно, она сразу приложила карту за него. Но разве могла она отказать себе в маленькой шалости лишний раз поддеть его, попытавшись немного съехидничать?

Они прошли в салон.

Свободных мест почти не было. Гермиона заметила два места в конце и направилась туда.

Снейп пропустил Гермиону вперед и она села к окну. Он опустился рядом.

Секунду спустя автобус резко тронулся.

Его рука непроизвольно схватилась за поручень.

Гермиона посмотрела на него.

— Всё хорошо?

— Если вы произнесёте хоть слово...

Она отвернулась к окну. Но улыбку скрыть не смогла.

На следующем повороте автобус подпрыгнул на неровности дороги.

Пакет с яблоками, который лежал у пожилой женщины на соседнем сиденье, упал на пол.

Одно яблоко покатилось по проходу. И остановилось возле ботинка Снейпа.

Он посмотрел вниз.

Женщина обернулась.

— Ой, простите!

Снейп никогда не отличался вежливостью, но все же помнил, чему его учила мама, поэтому он машинально наклонился, поднял яблоко и сдержанно протянул ей.

— Возьмите.

— Спасибо, милый.

Гермиона едва не подавилась воздухом.

Снейп застыл.

Женщина улыбнулась ему.

— Вы очень любезны.

— Это временное помрачение рассудка, — сухо ответил он.

Женщина рассмеялась.

Гермиона снова отвернулась к окну.

Она не могла позволить себе смеяться. Не могла. Не сейчас.

Через несколько секунд Снейп услышал тихое фырканье. Он моргнул и сфокусировал на ней взгляд.

— Мисс Грейнджер.

— Простите.

— Вы смеётесь?

— Нет.

— Вы отвратительно лжёте.

— Просто... "милый" — И тут Гермиону прорвало, она рассмеялась открыто. — Как такое забыть...

И впервые за много лет Северус Снейп не нашёл в этом звуке ничего раздражающего.

Что было совершенно недопустимо.

* * *

Архив оказался закрыт.

На двери висела табличка, сообщавшая, что технический перерыв продлится до двух часов дня.

Гермиона посмотрела на часы.

Было без четверти час.

Снейп медленно повернулся к ней.

— Не произносите ни слова.

— Я ничего не сказала.

— Ваше лицо говорит достаточно.

— Мы можем подождать прямо здесь.

На улице начинал накрапывать дождь.

И в итоге они нашли небольшое заведение неподалёку от архива и устроились за столиком в углу.

Гермиона достала блокнот.

Снейп снял пальто и повесил его на спинку стула.

— Вы собираетесь работать? — спросил он.

— Да. Мне лучше думается за вкусной едой.

— Тогда попытайтесь выяснить, почему вы превратили мой день в катастрофу.

Она подняла голову.

— Я уже объяснила, что это произошло случайно.

— Случайность не отменяет последствий.

— Я знаю.

Он посмотрел на неё.

Гермиона опустила глаза.

— Я действительно знаю, Северус.

На этот раз он не стал отвечать.

Официант принёс меню.

Снейп изучил его с выражением крайнего недоверия.

— Что это?

— Меню, — сказала Гермиона. — Выбирайте.

— Здесь нет ничего съедобного.

Она заглянула в меню.

— Есть суп.

— В составе которого, вероятно, содержится половина таблицы Менделеева.

— Вы даже не пробовали.

В конце концов они заказали суп и два сэндвича.

Снейп съел половину своего, прежде чем признать, что это вполне приемлемо.

Гермиона заметила. Но благоразумно промолчала.

После обеда она снова вернулась к блокноту.

— Я думаю, нам нужно изучить механизм действия соглашения.

— Вы уже читали его.

— Не оригинал.

— И что именно вы собираетесь выяснить?

— Почему правило сработало на нас.

Снейп посмотрел на неё.

— Объясните.

Гермиона разложила перед ним несколько листов.

— Когда мы пересекли границу, артефакт активировался.

Снейп взял один из листов.

— Здесь указано, что древнее соглашение связывает магию с первым человеком, пересёкшим границу.

— Именно. — Гермиона задумалась. — Но почему тогда мы оба лишины магии? Возможно... — Она посмотрела на него, — это действительно моя ошибка.

Снейп отложил лист.

— Мисс Грейнджер, вы уже извинились.

— Но...

— Если вы собираетесь повторять это каждые десять минут, я предпочту провести оставшиеся сутки в полном одиночестве. У меня от вас уже начинает болеть голова.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

Он снова взял лист.

— И ещё одно.

— Да?

— Не называйте меня Северусом, когда собираетесь сообщить очередную катастрофическую новость.

— А как вас называть?

— Профессор Снейп.

— Мы оба работаем в Хогвартсе, Северус, — мягко сказала она. — Это смешно.

Он посмотрел на неё.

Она посмотрела в ответ.

Он полуулыбнулся. И впервые за всё утро он не нашёл подходящего язвительного замечания.

Потому что она была права.

Они действительно больше не были преподавателем и студенткой.

Они были двумя взрослыми людьми, которые уже три года делили один замок, одни коридоры, одни преподавательские совещания и одну бесконечную войну за право последнего слова.

К ее удивлению и крайнему замешательству, ей показалось, что профессор вознаградил ее еще одной микроскопической полуулыбкой. И после минутного молчания, изрек:

— Хорошо, пусть так. Главное, не называйте меня "милый".

Гермиона еще на мгновение задержала на нем свой взгляд, а после звонко расхохоталась.