|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Едва Небесный Покровитель ушёл отдыхать, а Обманщик ещё не показался, у большого огня в центре поселения собралось всё племя. Острый Глаз был у самого огня как лучший охотник, вместе со старейшинами и шаманом. Сегодняшняя вечерняя трапеза была сытной, ведь недавняя охота выдалась обильной с самого начала сезона спада вод. Голос как всегда не ошибся, точно указав путь к стаду тапиров. Голос никогда не ошибался и всегда помогал. И тем страннее был его последний совет. Из-за него племя и не пошло спать после трапезы, а осталось сидеть вокруг огня.
Шаман отложил кость, лучший кусок после части Острого Глаза, и начал исполнять танец таинства. Он страшно выл, кричал, голос его то поднимался, то становился едва слышным. Он кружил вокруг огня, и Острый Глаз, как и все остальные, заворожённо смотрели на его танец. Наконец шаман громко сказал огню просьбу и бросил в него голову тапира. Запахло жжёной шерстью, послышалось шипение, и Острому Глазу показалось, что глаз тапира смотрит только на него.
Отдышавшись, шаман начал говорить:
— Голос не услышит нас. Предки приняли дар и скроют от его взора наши слова.
— А точно не услышит? — спросил старейшина Чёрные Зубы. Его редкие чёрные зубы блестели от огня, а голос был осторожным, как шаги охотника, когда тот случайно встретил ягуара.
— Ты сомневаешься в предках? — в ответ задал вопрос шаман. — Или во мне?
— Нет, нет, Говорящий с духами, — Чёрные Зубы помахал обеими руками, быстро осматривая окружающих, — но Голос… столь могуч, ты ведь сам понимаешь.
— Голос, мудрейший из духов, это правда, но он не сильнейший. Предки скроют, — твёрдо ответил на это шаман.
Острый Глаз был с ним согласен. По крайней мере с тем, что Голос мудрейший. Ещё ни один дух не был столь мудр и полезен для Детей воды.
Послышалось тихое бормотание. Люди вспоминали советы Голоса, а также его умение всё узнавать, даже то, что было сказано тёмной ночью себе в ладошки. При этом если попросить Голос не слушать их, он делал это или просто говорил, что делает. Некоторые опасались, что Голос может быть более могущественен, чем предки, но судя по шлепкам, таких быстро затыкали.
— Хватит! — Шаман повысил голос, прекращая гул голосов. — Предки сказали своё слово. Голос ничего не узнает. — Дождавшись, пока все замолчат, он продолжил говорить: — Голос сказал идти к чужакам. Он сказал: «Чужаки хотят мира, они хотят дружбы».
— А что говорят предки? — послышалось с задних рядов.
— Предки молчат, — после молчания ответил шаман. — Сколько бы я ни просил и ни приносил дары, они не хотят отвечать на этот вопрос.
— Может, тогда не стоит идти? — спросил Чёрные Зубы.
— Голос всегда помогал нам, я ему доверяю, — первым сказал Острый Глаз.
— Но как же чужаки? Мы будем принимать чужаков? — спросила Седая Лань. Самая старшая из старейшин, она говорила медленно, постоянно прищуриваясь в попытках разглядеть окружение.
Смотря на таких старых людей, Острый Глаз думал, что смерть в бою не такая уж плохая участь. В чём радость есть пережёванную внуками пищу и смотреть, как грудь жены с годами опускается чуть ли не до колен, а ты сам не способен больше развлечься с жёнами? Лучше умереть во славе, и пусть потомки передают легенды о тебе своим детям.
— Голос сказал, что они не хотят наши земли, — ответил Острый Глаз. — Они хотят знать о нас. Зачем, не знаю, но если за разговор будут давать дары, я готов идти.
Опять послышалось бормотание, люди разделились во мнениях. Одни напирали, что Голос за три сезона ещё ни разу не обманул их и не попросил плату за помощь. Другие говорили, что духи всегда требуют плату, и то, что Голос не берёт сейчас, может означать, что конечная цена окажется чрезмерной.
Спор продолжался долго, пока молчавший до этого шаман опять не прекратил их, повысив голос.
— Тихо! Голос сказал кое-что ещё. Он сказал, что те чужаки создали его, и он выполняет их слова.
— Они боги? — спросила Седая Лань, и голос её был полон страха.
Острый Глаз тоже удивился и испытал робость, ему уже не так сильно хотелось идти к чужакам.
— Голос говорит, нет, — ответил шаман. — Он сказал, что они тоже люди, только другие. Но он боится их. Он не говорит об этом, но его слова о них всегда осторожные и хвалебные.
— Что же это за люди, если они могут создавать таких могущественных духов? — Чёрные Зубы стал озираться по сторонам, заглядывая каждому в глаза. — Как мы можем защититься, если они вздумают плохое? Это плохой совет идти к чужакам.
Последние слова он чуть ли не выкрикнул. Его тут же поддержали с задних рядов.
— А как ты можешь защититься, если они захотят завтра прийти сюда? — спросил шаман. — Или, может, ты думаешь спрятаться? Сегодня предки скрыли нас от Голоса, но он один, а чужаков может быть много, и духов, подобных Голосу, у них много. Голос сам так сказал. Он сказал, что чужакам с рождения дают духа, и он растёт вместе с ним.
Эта новость ещё больше взбудоражила племя. Острый Глаз не мог представить себе, каково это — владеть духом. Как им можно владеть? Он ведь неуловим. И может отомстить, если захочет, и человек сам ничего не сможет сделать против него, только попросить другого духа.
— Острый Глаз пойдёт к чужакам, он сам вызвался, — после некоторого времени продолжил шаман и взглянул на охотника.
Острый Глаз, изрядно утративший порыв, всё же встал и чётко сказал, осмотрев всё племя:
— Утром я отправлюсь к чужакам.
Утром был новый ритуал, только для Острого Глаза. На этот раз шаман сжигал лишь травы и кричал не так сильно. Он наложил на охотника защиту, чтобы чужаки не украли его удачу, и защитил его тело, чтобы они не смогли вселить в него злого духа. С жёнами и детьми он попрощался ещё на рассвете. Старшая после ласк отправилась следить, как дети собирают плоды, а младшая была на сносях и, по словам Голоса, в начале новолуния должна родить мальчика. Так что она осталась в углу охотника, следить за самыми младшими. Его старший сын был уже в возрасте, когда принимают первое посвящение во взрослого, и хорошо умел обращаться с луком. Острый Глаз даже брал его на охоту, когда не участвовал в охоте племени. Так что охотник назначил его защитником, чему сын был очень горд.
В первый день он шёл по знакомым местам. Иногда охотился на мелкую живность или собирал съедобные плоды. На ночь оставался в охотничьих стоянках, следы которых можно было определить по чистому участку и пеплу. На второй день ему повезло: наткнулся на нору брюхатого. Сонный в дневное время зверь с голым хвостом стал лёгкой добычей, и вечерняя трапеза прошла весьма сытно.
Лёжа у костра и смотря на звёзды, охотник вспоминал слова Голоса о них. Голос говорил, что большая часть из них — это наподобие Пакайа, Небесного защитника. Тогда Острый Глаз подумал, что столько героев, поднявшихся на небо, не может быть, ведь они все должны были бы совершить великие подвиги. Откуда им взяться в таком количестве? Но Голос говорил, что это так, а Голос не ошибался.
Если в первые дни, как Голос появился, охотник ещё мог бы посчитать, что его пытаются обмануть, то к этому времени дух уже прочно вошёл в жизнь племени, так что у Острого Глаза не было причин не верить. Голос привнёс племени столько благ, которых племя не получало ни от одного другого духа. Самым большим примером являлось уменьшение смертей у детей и увеличение еды. Голос говорил, как лечить болезни, как обрабатывать опасные раны, хоть это не всегда было удачно, как лучше выращивать семена, где больше всего охотиться. Он знал всё и готов был делиться этими знаниями, при этом не просил большую плату, довольствуясь тем, что приносили сами люди. А ведь в день, когда Острый Глаз нашёл вместилище Голоса, он чуть не умер от страха.
Он тогда нёс ещё младшего сына к пещере духов, чтобы они решили его судьбу и либо вылечили от болезни, либо забрали его вместе с болезнью. На подходе к пещере Острый Глаз услышал голос, и говоривший произносил слова странно, будто пытался подбирать слова. Голос просил не бояться его, говорил, что хочет помочь, и сказал, как вылечить сына. Сомнения овладели Острым Глазом, ведь это мог оказаться и злой дух, но его сын умирал, а он любил его. Охотник задержался у пещеры на три дня, и под конец сын смог самостоятельно сесть и жевать пищу, в нём вновь появилась детская радость жизнью. Когда он возвратился в племя и рассказал, что случилось, многие не поверили. Тогда шаман собрал самых уважаемых людей и отправился в пещеру духов. Каждый смог поговорить с Голосом, и после разговора состоялся совет. Часть людей говорила, что Голос вызывает у них сомнения, ведь он ничего не требует, даже разрешил им самим принять решение, принимать ли его в племя или нет. Другая часть, во главе с Острым Глазом, говорила, что Голос самый добрый дух из всех возможных, что он пришёл как награда для племени потому что они чтили предков и духов, а если он окажется плохим, то предки защитят их. Последним высказался шаман. Он сказал, что Голос — необычный дух, и что Острый Глаз прав: если Голос окажется плохим, предки защитят их, а он как шаман будет следить за ним. Вместилище Голоса переносили всем племенем. Чёрный столб из странного на ощупь дерева был очень тяжёл, так что перенос занял целый день. Установили его чуть в отдалении от поселения, так попросил сам Голос. Он сказал, что таким образом не хочет лишний раз пугать людей. И с тех пор прошло три сезона, и в племени не осталось никого, кто был бы против Голоса, Голос смог помочь каждому из племени.
«Так что и этот поход к чужакам принесёт пользу племени», — подумал охотник, засыпая.
В полдень следующего дня Острый Глаз уже дожидался посланника в условном месте. Несмотря на веру в слова Голоса, он нервничал, постоянно хватаясь за нож, висящий на шее. Когда он уже подумал, что посланник не придёт, послышался шорох, хруст веток и тихое бормотание, что сразу выдавали в посланнике неопытного охотника. Ещё через время на маленькую поляну вышел человек. Одет он был странно: на ногах то ли кора, то ли кожа, всё его тело спрятано за тканью, а за спиной висела большая сума. Больше всего внимание Острого Глаза привлёк большой нож в руке посланника. Широкая и гладкая поверхность, на которой играл свет Защитника, блистала, приковывая на себе взгляд охотника. Он раньше видел такой блеск, когда шаман приносил жертвы духам.
— Здравствуй, охотник, — сказал посланник. Лицом он был похож на самого Острого Глаза, но на лице не имел знаков. Да и слова произносил странно, точь-в-точь как Голос при первой встрече. — Я Корень из Красных грив, живущих у истока Больших змей. Меня послали для первой встречи с Детьми воды.
Острый Глаз слышал про племя Красных грив, они были соседями соседей и на земли Детей воды на памяти охотника никогда не заходили.
— Приветствую, Корень из Красных грив. Тебя послали боги? — на всякий случай спросил Острый Глаз.
— Ну, как посмотреть, — Корень улыбнулся, но тут что-то на его руке запищало. Посланник поднёс это к уху и заговорил на незнакомом для охотника языке: — Ладно, ладно, никаких шуток, простите. Да, это была плохая идея. Да, сейчас исправлюсь. — Закончив говорить с предметом на руке, он обратился к Острому Глазу: — Нет, меня не послали боги. Они такие же люди, как и мы, и они хотят лишь добра. Они послали дары в знак уважения для племени и лично для тебя, Острый Глаз.
— Ты меня знаешь? — удивился охотник.
— Мне сказали учёные, то есть чужаки. Они сказали, что придёшь ты.
Посланник снял со спины суму и начал выкладывать оттуда разные вещи. Пять больших ножей, много маленьких, но крепких игл, горку красивых разноцветных бус, яркое одеяние для шамана и десять маленьких ножей. Посланник сказал, что охотник может выбрать себе по одному из вещей. А ещё только для Острого Глаза, как лучшему охотнику, — копьё, способное разделиться на три составляющие. Когда посланник собрал его на глазах у охотника, тот был в восторге, а когда он метнул его в дерево, охотник остался в полном изумлении. Посланник не бросал сильно, но лезвие копья вошло в дерево до основания. А ещё посланник отдал и суму, что очень понравилось охотнику: такая крепкая вещь могла хорошо послужить племени.
После передачи даров они разделили еду, в ходе которой Острый Глаз пытался расспросить посланника о чужаках, но тот лишь отговаривался общими словами. Единственное, что он говорил открыто, — это то, что чужаки не опасны и они не хотят зла. Тепло попрощавшись с посланником, Острый Глаз навьючил на себя суму и отправился назад в племя, где его встретили героем. В ночь возвращения устроили праздник, где охотник показывал своё новое оружие, ловя на себе завистливые взгляды других охотников. Шаман не снимал с себя одеяния, которое блестело и слабо светилось в ночи, а другие радовались бусам и ножам. Праздник удался на славу: Острый Глаз перепил горькой воды, вдоволь поплясал перед огнём, а потом в хижине показал первой жене, что ещё не постарел.
Утром его разбудил сильный кашель второй жены, которая хриплым голосом сообщила, что ей плохо. У неё был сильный жар и слабость во всём теле. Острый Глаз обнаружил, что заболела не только младшая жена, но и второй сын, тот самый, которого спас Голос. Охотник сразу отправился к шаману и заметил, что многие в племени кашляют. В хижине шамана было тихо, и сколько бы охотник ни звал, тот не выходил. В конце концов он пересилил страх перед духами и вошёл в хижину, где сразу увидел шамана. Тот тяжело дышал, вместо слов из его рта выходил только хрип. Шаман был так же горяч, как и жена с сыном охотника. С большой тревогой охотник возвратился к своей хижине и, передав сына первой жене, сам поднял вторую жену: он решил направиться к единственному, кто может помочь, — к Голосу. При выходе из поселения Острый Глаз увидел, как многие точно так же, как и он, идут за помощью.
Столб Голоса располагался рядом с поселением, но даже так охотник выбился из сил, пока дошёл.
— Голос! — взмолился охотник, опустив жену перед столбом. — Прошу, помоги, они болеют.
— Положи её руку в нишу, — сказал Голос; как всегда, звук звучал как будто отовсюду, и если бы не столб, трудно было определить, откуда он исходит.
Внизу столба открылась ниша, куда охотник сунул руку жены, и через несколько мгновений Голос вновь заговорил.
— Острый Глаз, я знаю, что это за болезнь, но не могу помочь с ней справиться.
— Почему? — удивился охотник. Голос очень редко говорил, что не может справиться с чем-либо. — Это же болезнь, а ты знаешь лечение от всех болезней.
— Я знаю лечение, и будь у меня возможности, я бы нашёл лекарства, но не здесь, не в таких условиях.
— Я не понимаю, — сказал Острый Глаз, его поддержала толпа, успевшая собраться к этому времени. — Ты знаешь лекарства и не хочешь говорить? Тогда скажи, что нам сделать, чтобы ты помог.
— Я не скрываю, — ответил Голос. — Послушай, Острый Глаз, и вы все послушайте. Эта болезнь называется грипп, а судя по штамму, это новый вид, появившийся недавно. От него есть лекарство, но вы не сможете изготовить его сами, вам нужна помощь. Скажите, что принимаете чужаков, и они принесут вам лекарство.
— Чужаки?! — закричал Чёрные Зубы; он тоже кашлял, но держался на ногах. — Они наслали на нас болезнь?! Я так и знал. А теперь они хотят захватить наши земли.
— Они не могут прийти сами, — Голос повысил голос, заставив всех замолкнуть. — Им нельзя приходить без вашего разрешения, просто скажите, что нуждаетесь в помощи, и они придут. Для них эта болезнь не представляет опасности, но для вас смертность может составить до пятидесяти процентов, вам нужна помощь. Этого не должно было произойти, где-то в плане ассимиляции случилась ошибка, вы не должны были контактировать с разносчиками болезней. Нужно всё выяснить, но сейчас главное — ваше спасение. Скажите, что принимаете чужаков, и они придут с помощью. Острый Глаз, ты можешь спасти жену и сыновей. Четыре Пальца, ты можешь спасти отца. Скажите, что принимаете чужаков, им нужно ваше разрешение…
— Так они не могут прийти сами? — каждый раз кашляя, спросил Чёрный Зубы. — Значит, они не могут зайти в наши земли без нашего согласия?
— Но вам нужна помощь…
— Они наслали на нас болезнь! — Чёрные Зубы уже охрип, но продолжал кричать. — Они хотят проникнуть в наши земли, не бывать этому! Вот какова твоя цена! Она больше, чем просят все духи вместе взятые!
— Острый Глаз, прошу, подумай о детях, о жене, — сказал Голос, и охотник ощутил, как на него смотрят все собравшиеся. — Ты знаешь, я всегда желал вам добра. Но я не всесилен.
Острый Глаз не ответил, молча взяв жену на руки, отправился к поселению. Вечером выяснилось, что шаман умер, а ночь не пережили вторая жена и сын. Утром кашель был у каждого второго, а в семье Острого Глаза не болел лишь он сам.
Племя приносило жертвы духам, ходило к пещере духов, ночами призывало, умоляя, но болезнь всё забирала и забирала жизни. К утру четвёртого дня умер и старший сын Острого Глаза, державшийся последним. Племя уже не произносило похоронные обряды, а трупы оставались лежать в своих лежанках.
Не сговариваясь, все выжившие направились к столбу Голоса и, не слушая больше слова лживого духа, начали его выкапывать. День и ночь понадобились оставшимся Детям воды, чтобы дотащить столб до болота. Голос не умолял пощадить его, не сулил благ, не угрожал, он лишь говорил, что это бессмысленно. Когда столб полностью ушёл под жидкую землю, Острый Глаз посмотрел в глаза соплеменников и всё понял без слов. На него смотрели глаза чужаков, сам Острый Глаз стал чужаком. Он не вернулся обратно в поселение, уйдя в глубь леса.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|