Сбавляя скорость (джен)

После того как КИТТ прошел очередную серьезную модернизацию, Майкл начал особенно остро ощущать, насколько быстро летит время. Ему все чаще вспоминался их давний разговор о возрасте и взрослении, который теперь казался куда более значимым, чем прежде.

В тот день они выполняли задание по поиску похищенного экспериментального самолета. Мчась по городским улицам, Майкл невольно размышлял о том, как изменились их отношения за прошедшие годы. Каждое новое расследование, каждое пережитое приключение постепенно делали их связь крепче, а общий опыт менял их обоих.

Совершенные датчики КИТТа обнаружили пропавший самолет внутри заброшенного ангара. Компьютер немедленно вывел изображение на лобовое стекло, и Майкл попросил увеличить фигуру человека, направлявшегося к зданию. КИТТ тут же выполнил просьбу, позволив напарнику как следует рассмотреть подозреваемого.

Подъехав к ангару, они остановились, и Майкл буквально выскочил из машины. Он бросился за подозреваемым, но почти сразу почувствовал резкую боль в задней части бедра. Растяжение мышцы заставило его остановиться. Тяжело дыша, Майкл мог лишь беспомощно наблюдать, как КИТТ самостоятельно помчался наперерез беглецу и сбил его с ног распахнувшейся пассажирской дверью. От удара преступник потерял сознание.

Когда Майкл вернулся к машине, у него болела нога, он чувствовал себя совершенно измотанным и, что было едва ли не хуже всего, ужасно смущенным собственной беспомощностью. Вскоре приехала полиция и забрала задержанного, а владелец получил обратно свой самолет.

Через несколько дней Майкл наконец появился в гараже Фонда. Все это время он отдыхал, прикладывал к травмированной ноге лед и передвигался на костылях. Поврежденная мышца постепенно восстанавливалась, однако рана, нанесенная его самолюбию, по-прежнему оставалась болезненной.

Он осторожно опустился на водительское сиденье, стараясь лишний раз не тревожить бедро, и КИТТ сразу же радостно поприветствовал его:

— Майкл! Как же я рад тебя видеть! Я очень по тебе соскучился!

— Я тоже соскучился, дружище, — пробормотал Майкл.

Он поморщился и немного переменил положение, пытаясь устроиться поудобнее. КИТТ немедленно провел полное медицинское сканирование друга и не обнаружил никаких новых повреждений. Тем не менее компьютер прекрасно понимал, что Майкла беспокоит не только больная нога.

Майкл глубоко вздохнул, стараясь избавиться от усталости, которая никак не желала отступать после последнего задания.

— Дружище, мы можем поговорить?

— Разумеется, Майкл. О чем ты хочешь поговорить? — спросил КИТТ, и в его голосе отчетливо слышалось беспокойство.

Майкл некоторое время молчал, подбирая слова.

— Мне кажется, я становлюсь для тебя обузой, КИТТ, — наконец произнес он едва слышно. — В последнее время тебе приходится столько всего делать за меня. Боюсь, что своими неудачами я только тяну тебя назад.

КИТТ ответил без малейшего промедления:

— Майкл, ты никогда не станешь для меня обузой. Мы напарники, и я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, какие бы трудности нам ни пришлось преодолеть.

Майкл снова осторожно поерзал в кресле.

— Да ты только посмотри на меня, КИТТ. Я старею, а после всех этих модернизаций ты словно только что сошел с конвейера.

Датчики КИТТа уловили едва заметные изменения в состоянии Майкла, выдававшие глубину его тревоги. Компьютер заговорил мягко и рассудительно:

— Автомобиль стареет гораздо быстрее человека, Майкл. Но нас определяют не замененные детали или новые системы, а путь, который мы проходим вместе. Твои мудрость и опыт невозможно заменить никакими усовершенствованиями, сколько бы модернизаций я ни пережил.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил еще теплее:

— Твой возраст не имеет значения, Майкл. Для меня ты навсегда останешься тем молодым тридцатитрехлетним человеком, которого я встретил много лет назад.

Майкл слабо улыбнулся.

— Спасибо, дружище. Ты самый лучший.

Но КИТТ уже почувствовал, что за этой благодарностью скрывается неизбежное «но».

— Меня беспокоит собственное здоровье, — признался Майкл. — И наше будущее тоже. Растянутая мышца — это одно. А что будет, когда я вообще не смогу больше работать в поле? Чем тогда смогу быть полезен?

— Майкл, в Фонде существует множество обязанностей, которые ты сможешь выполнять, даже перестав работать оперативником. А если захочешь, то имеешь полное право уйти на заслуженный отдых. Какое бы решение ты ни принял, я останусь рядом с тобой.

Майкл нахмурился.

— Может, я просто слишком много об этом думаю, КИТТ?

— Совершенно естественно беспокоиться о том, что ждет нас впереди, — тепло ответил компьютер. — Твоя ценность определяется не только физическими способностями. Она заключается также в том, какое влияние ты оказываешь на окружающих и какое наследие оставишь после себя. Ты изменил мою жизнь гораздо сильнее, чем я способен описать словами.

Майкл пристально посмотрел на голосовой модулятор друга. КИТТ вывел на лобовое стекло видеозапись одного из их многочисленных разговоров, состоявшихся много лет назад. Несколько минут они молча смотрели на знакомые кадры, прежде чем компьютер погасил изображение.

— До нашей встречи я существовал внутри большого компьютера и занимался вычислениями, обрабатывая числа и данные, — продолжил КИТТ. — Но с тех пор, как ты появился в моей жизни, я узнал, что такое приключения и опасности, счастливые времена и тяжелые испытания. Благодаря тебе я научился понимать эмоции и выражать собственные чувства. Я узнал, что значит любить кого-то и получать любовь в ответ. Все это останется со мной до конца моего существования.

На глазах Майкла выступили слезы.

— Даже не знаю, что тебе сказать, КИТТ.

— Тебе и не нужно ничего говорить, Майкл.

Майкл опустил взгляд на рулевой штурвал, задумчиво поглаживая его пальцами.

— Пойми меня правильно. Я хочу прожить как можно дольше. Но не могу перестать думать о том, что будет с тобой, когда меня не станет.

— Тогда не думай об этом, — тихо ответил КИТТ.

Майкл удивленно поднял голову.

— Что ты имеешь в виду?

Голосовой модулятор КИТТа засиял ярче, и над приборной панелью появилось голографическое изображение, на котором они с Майклом были вместе.

— Когда придет время тебе уйти из жизни, я уйду вместе с тобой, — произнес КИТТ. — Наш совместный путь был удивительным, и я ни за что не согласился бы прожить его иначе.

Майкл широко раскрыл глаза.

— Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь?

— Понимаю.

Майкл не смог сдержать слез. Перед его мысленным взором пронеслись годы совместной работы, бесчисленные приключения, опасности, из которых они выбирались вместе, и все те мгновения, благодаря которым их дружба стала такой крепкой.

— Я не хочу думать о смерти, — признался он, смахнув слезу. — Ни о твоей, ни о своей. Я хочу, чтобы мы с тобой продолжали ехать навстречу закату. Что бы ни случилось.

— Так и будет, Майкл, — с любовью ответил КИТТ. — А пока, пожалуйста, отдохни и прими обезболивающее.

Весь оставшийся вечер Майкл снова и снова возвращался мыслями к пережитому. Позднее, засыпая под тихий, успокаивающий голос КИТТа, он видел во сне бесконечные дороги и уходящие за горизонт просторы. Там, среди открытых дорог и бескрайнего неба, их совместное путешествие было еще очень далеко от завершения.