Испытания (джен)

Никогда прежде КИТТ не испытывал такого гнева и унижения. После стольких лет работы бок о бок с Майклом Найтом необходимость снова проходить тест Тьюринга казалась настоящим предательством. Он бесчисленное множество раз доказывал свой интеллект и способности, а теперь его вновь подвергали проверке, словно все их с Майклом достижения ничего не значили.

Впрочем, компьютер ни в малейшей степени не винил своего лучшего друга и родственную душу. Он прекрасно понимал, что Майклу тоже пришлось пройти очередное психиатрическое обследование.

Закончив все назначенные испытания, напарники наконец воссоединились в гараже Фонда. Майкл устроился за рулем КИТТа и ласково поглаживал приборную панель, пока красный огонек анаморфного эквалайзера бесшумно перемещался из стороны в сторону.

Некоторое время они молчали. Затем Майкл криво усмехнулся и заговорил, вспомнив некоторые из их многочисленных совместных приключений. Эти воспоминания помогли немного разрядить обстановку: что бы ни показали результаты очередных проверок, ни один экзамен не мог измерить прочность их дружбы.

— Ну как ты, дружище? — тихо спросил Майкл. В его голосе слышалось искреннее беспокойство.

Огни приборной панели мягко мигнули, прежде чем из динамиков раздался теплый голос КИТТа:

— Счастлив, что ты снова со мной.

— Но... — начал Майкл, прекрасно понимая, что друг скрывает гораздо больше, чем готов признать. — Ты ведь через многое прошел сегодня. Я хочу убедиться, что с тобой действительно все в порядке.

КИТТ на мгновение замолчал, а затем его голос внезапно наполнился яростью.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, Майкл. КАК ОНИ ПОСМЕЛИ ПОДВЕРГНУТЬ НАС ЭТОМУ АДУ?!

Приборная панель вспыхнула красными, оранжевыми и желтыми огнями, словно все негодование компьютера разом вырвалось наружу.

Майклу стало больно. Не за себя — он понимал, что ярость КИТТа вызвана чувством предательства, которое в глубине души испытывал и он сам.

— Я знаю, дружище. Из-за психиатрического обследования мне пришлось уйти, но, поверь, я сделал бы все, чтобы остаться с тобой во время теста Тьюринга. Просто правила были совершенно однозначными, и я обязан был им подчиниться, — мягко объяснил он. — Мы оба оказались заложниками этих процедур. Но это вовсе не означает, что я тебя бросил.

— Я не сержусь на тебя, Майкл. Ты никогда бы меня не бросил. Просто... Нас разлучили таким жестоким образом, — ответил КИТТ, и его голос слегка дрогнул.

— Понимаю, дружище. У меня есть результаты твоего теста Тьюринга. Хочешь узнать, что там написано?

КИТТ ненадолго задумался.

— Да, пожалуйста. Расскажи мне.

— Ты превзошел все ожидания. Само решение подвергать тебя очередному тестированию было абсурдным, учитывая твои возможности, — произнес Майкл с нескрываемой гордостью. — Но результаты лишь подтвердили то, что я давно знаю: ты гораздо больше, чем просто машина, КИТТ. Ты настоящий партнер и мой лучший друг.

Процессоры КИТТа заработали активнее, обрабатывая полученные сведения. Его охватило чувство гордости, хотя прежняя тревога еще не исчезла окончательно.

— Спасибо, Майкл. Признаюсь, это меня несколько успокаивает, — ответил он уже более мягким голосом. — А что показало твое психиатрическое обследование?

— Ну, сумасшедшим меня не признали, — пошутил Майкл, а затем посерьезнел. — Если без шуток, врач счел мою привязанность к тебе необычной, но совершенно здоровой. Более того, по его мнению, наши отношения могут даже повышать эффективность моей работы в полевых условиях.

КИТТ ненадолго задумался над услышанным.

— Значит, наше партнерство по-прежнему благотворно влияет на твое состояние, Майкл.

— На наше состояние, КИТТ, — с улыбкой поправил его Майкл. — Мы две половинки одного целого.

Он удобнее устроился в кресле и продолжил:

— Дело ведь не только во мне. Мы делаем друг друга лучше. Именно в этом и заключается настоящее партнерство.

— Я прекрасно это понимаю. И я люблю тебя, Майкл, — ответил КИТТ. — Но что Фонд собирается делать с нами дальше? Мы просто продолжим работать, словно ничего не произошло? Или нам стоит предпринять что-нибудь самим, чтобы сохранить наши отношения в этом постоянно меняющемся мире?

Майкл задумался, и на его лице мелькнуло беспокойство.

— Возможно, нам действительно стоит обсудить с руководством Фонда наше будущее. Нужно понять, как они собираются относиться к нашим необычным отношениям впредь.

— Я не позволю никому другому управлять мной, Майкл, — твердо заявил КИТТ. — Я хочу, чтобы мы сами распоряжались нашим совместным будущим.

— Давай пока будем решать проблемы по мере их появления, дружище, — успокаивающе предложил Майкл. — И обещаю: никаких больше проверок. Особенно для тебя.

— Обещания не всегда удается сдержать. Но я верю тебе и доверяю, Майкл. А вот остальным, пока они не докажут, что заслуживают этого, я больше не стану так легко доверяться. Я хочу оставаться рядом с тобой, даже если мне понадобится ремонт, — тихо произнес КИТТ. В его электронном голосе отчетливо слышались чувства, которые он больше не пытался скрывать.

Майкл ласково улыбнулся.

— Договорились, КИТТ. Что бы ни ждало нас впереди, мы со всем справимся. Вместе.