С точностью до буквы (джен)

Если никто не ввёл новое правило из-за того, что ты натворил, ты, считай, по-настоящему и не жил.

«Как я встретил вашу маму»

Этот год обещал стать одним из самых сложных в её преподавательской карьере, и уже не в первый раз за это время Минерва Макгонагалл дала себе минутку, чтобы собраться с мыслями. В такие моменты она всегда делала одно и то же: отворачивалась от письменного стола и смотрела на книжный шкаф за спиной, а потом, глубоко вздохнув, начинала раздумывать над всем тем, что можно было сказать. Обычно этот способ работал безотказно, и мгновение тишины давало возможность тем непутёвым подросткам, с которыми ей приходилось теперь вести беседу, проникнуться и задуматься, что их декану может взбрести в голову и какие изобретательные наказания она может им назначить.

Вот только с этой группой учеников подобные уловки не работали.

Минерва развернулась и по их взглядом тут же поняла: они прекрасно знали, зачем ей нужен был этот миг промедления. Она раздумывала вовсе не над тем, что ей надо было делать дальше. Дело в том, что совершённый ими поступок потрясал, обескураживал и по-настоящему нарушал правила. По правде говоря, Минерва понятия не имела, что ей делать с этой группой.

Минерва откинулась на спинку стула и, положив руки на стол, сплела пальцы, посмотрев на компанию таких разных двенадцатилетних подростков, каждого по очереди удостоив строгим взглядом.

Первым, конечно же, был Джеймс, что было неудивительно. Очевидно, что он был главарём этой группы и зачинщиком. Именно он и придумывал эти идеи, делая всё, чтобы они воплотились в жизнь. Суровость Минервы ни капельки не пугала Джеймса, и он смотрел на неё с такой дерзкой улыбкой, которая уже давно очаровала многих его ровесников.

Следующим был Сириус, что тоже было неудивительно. Джеймс часто отказывался от тех выдумок, которые приходили ему в голову, но именно Сириус понукал его, заявляя, что это блестящая идея и её обязательно нужно воплотить в жизнь. И сейчас он смотрел на неё совершенно спокойно, и строгий взгляд его совершенно не смущал.

Следующим оказался Римус, у которого хотя бы хватило совести сделать вид, что ему стыдно здесь находиться. Он слегка поёжился, сидя на стуле. Разумеется, именно он и провёл все нужные исследования. Римус разузнал, какие заклинания им понадобятся, а потом объяснил друзьям, как всё организовать. В их группе Римус отвечал за исполнение плана, но он хотя бы никогда не был зачинщиком.

И наконец, малыш Питер. Он сидел, съёжившись на стуле, и всячески избегал взгляда декана. Минерва до сих пор не всегда понимала, какое положение он занимает в этой группе. При этом все ребята готовы были встать на его защиту. Эта черта была поистине гриффиндорской, и ею по крайней мере можно было восхититься.

— Давайте ещё раз это обсудим, — наконец сказала Минерва, когда молчать дольше уже было невозможно. — Хотелось бы мне убедиться, что я правильно поняла происходящее.

Римус слегка выпрямился.

— Мистер Филч обнаружил, что вы покинули спальни. Вы повредили школьное имущество, в том числе статую Гунхильды из Можжевеловых пустошей. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— На самом деле мы не нарушили никаких правил.

Минерва посмотрела на Джеймса. Он не отвёл взгляда, а с лица у него не сходила счастливая улыбка.

— Мистер Блэк?

— Он прав, Минерва. — Как всегда, когда она слышала это обращение, у неё слегка дёрнулся глаз. Она понятия не имела, откуда они узнали её имя. — Никаких правил мы не нарушили.

Минерва крайне строго посмотрела на Римуса.

— Вы согласны с этим, мистер Люпин?

— Они правы. Вроде как, — пробормотал он, уставившись в стол.

Спрашивать Питера Минерва даже не собиралась: он бы никогда не стал спорить с этой троицей. Вместо этого она снова посмотрела на Джеймса и Сириуса.

— В таком случае я готова услышать ваше объяснение.

Джеймс с огромной радостью его предоставил. Он явно только и ждал, когда представится случай похвастаться их гениальной выдумкой.

— Мы внимательно прочитали правила. В них чётко сказано следующее: ученикам нельзя покидать кровати после отбоя. Но мы же были в кроватях.

Минерве очень захотелось понуриться и вздохнуть, но она сдержалась. С самого начала ей было понятно, что их аргументы будут именно такими. Эта четвёрка покинула спальни на кроватях под балдахином. Именно Петтигрю, врезавшись в статую Гунхильды на третьем этаже, разбудил учителей. Потом они нашли Люпина: он парил в вестибюле и явно хотел вернуться в спальню. В это время Поттер и Блэк устроили гонку в Большом Зале.

— Вы когда-нибудь слышали о разнице между буквой и духом закона, мистер Поттер?

— Нет.

— Я так и думала.

— Мы не нарушили никаких правил, поэтому нас нельзя наказывать. Правда ведь, профессор? — спросил Сириус.

— Вы сломали статую Гунхильды из Можжевеловых пустошей, — напомнила Минерва. — За это я снимаю с каждого из вас по десять баллов. А ещё во время вашей небольшой гонки в Большом Зале вы сбили несколько канделябров, поцарапав стены и кровати. Все вы останетесь на час после уроков и будете помогать мистеру Филчу приводить помещение в порядок. — Минерва снова внимательно на них посмотрела. — А теперь возвращайтесь в спальни.

Ребята встали, но не успели они уйти, как Минерва откашлялась.

— Мистер Люпин, задержитесь ненадолго.

Судя по выражению его лица, он пришёл в ужас. Римус умоляюще посмотрел на друзей, которые поплелись к выходу, и снова сел на стул. Минерва улыбнулась краешками губ.

— Мне кое-что хочется прояснить, мистер Люпин. — Подождав, пока дверь захлопнулась, она продолжила: — Какими заклинаниями вы воспользовались?

— Профессор?

— Какие вы использовали заклинания? — повторила Минерва. — Можно поднять в воздух кровати с помощью заклинания «вингардиум левиоса», но как вы их перемещали?

— Э-э… — Римус огляделся, как будто пытаясь понять, какой подвох кроется в этом вопросе. — Мобилиарбус?

— Мобилиарбус? — удивлённо вскинула бровь Минерва. — Это заклинание на втором курсе не изучают.

— Ну-у, мы просто подумали, что…

— Наказание вы уже получили, мистер Люпин. Мне просто хочется разобраться во всём.

— Джеймс сказал, что мы сможем покинуть спальни, если останемся в кроватях. Поэтому мне надо было найти способ передвинуть кровати.

— И поэтому вы решили опробовать заклинание, которое изучают только на старших курсах? Вы ведь понимаете, что вам оно пока не под силу?

— Наверное, поэтому Питер и врезался в статую, — признал Римус. — Кроватью было сложно управлять.

— Быть может, в дальнейшем вы будете выбирать те заклинания, которыми способны пользоваться, мистер Люпин. Мы не просто так обучаем вас разным заклинаниям на разных курсах.

Римус кивнул, и Минерва подавила вздох. Прошло чуть больше года, и за это время она видела этих учеников в своём кабинете больше, чем любых других. Она лишь надеялась, что когда-нибудь они хоть немного вырастут.

— На этом всё, мистер Люпин. Увидимся завтра на занятиях.

— Да, профессор.

Римус так торопился уйти, что чуть не споткнулся о ножку стула и не закрыл дверь. Остальные ждали его в коридоре. Когда они возвращались в спальню, она услышала восторженные голоса Джеймса и Сириуса.

— А ведь она не наказала нас за то, что мы вышли из спальни. Ты это заметил?

— А то! Вот видишь, Питер, если бы ты не врезался в ту статую…

— Ну а ты разгромил Большой Зал…

Скоро их уже совсем не было слышно.

Минерва наконец-то глубоко выдохнула, хотя до этого сдерживалась, наклонилась и опустила голову на руки. Этот год будет невероятно долгим.

Она встала, закрыла дверь, подошла к камину и швырнула в него горсть летучего пороха. Опустившись на коврик, который положили там специально для разговоров по камину, Минерва сказала:

— Кабинет Дамблдора.

Пламя тут же окрасилось в зелёный цвет. Минерва наклонилась и закрыла глаза, чувствуя, как голова и плечи закружились. Странное это было ощущение. Мгновение спустя она уже выглядывала из камина в кабинете Дамблдора.

— Минерва? — Он улыбнулся ей, сидя за столом. — Ну, как всё прошло?

— Как выяснилось, они изучают магию, которая намного превосходит их текущий уровень знаний.

— Какие одарённые мальчики.

— Да, в связи с этим я хотела бы кое-что предложить. В правила стоит внести несколько поправок…