Подарки (гет)

Подарки

Первого она принесла в четверг.

Алёша потом долго помнил именно это, хотя четверг, конечно, ни в чём не был виноват. День до вечера шёл самым обыкновенным образом. Утром он забрал патроны у знакомого оружейника, днём провёл несколько часов в театре, вечером получил адрес человека, которого уже третью неделю искали за нападения на торговцев на северной дороге. Ночью вернулся домой усталый, злой и голодный, поставил чайник, снял сапоги и обнаружил посреди кухни мёртвого мужчину.

Тот лежал лицом вниз. С одежды стекала вода, собираясь между половицами. Водяница сидела за столом, сложив руки на коленях, и смотрела на Алёшу с тем спокойным вниманием, которое в первые месяцы знакомства заставляло его тело заранее готовиться к чему-то неприятному. Со временем он привык. Сегодня привычка оказалась бесполезна.

Он некоторое время рассматривал тело, потом Водяницу и наконец очень осторожно спросил:

— Что это?

— Человек.

— Я вижу.

Она ждала.

Алёша снял с плеча ружьё, поставил возле стены и снова посмотрел на покойника.

— Почему у меня на кухне мёртвый человек?

— Он был плохой.

— Это уже немного ближе к ответу.

Он подошёл, ухватил мужчину за плечо и перевернул на спину. Лицо оказалось знакомым. Алёша видел его на рисунке, который получил несколько часов назад.

Несколько секунд он молчал.

— Где ты его нашла?

— У реки.

— Что он там делал?

— Шёл.

Алёша посмотрел на неё.

— А потом?

— Потом я его утопила.

Чайник за его спиной начал свистеть.

Алёша снял его с плиты, потому что пожар был бы уже чрезмерной роскошью.

— Зачем?

Водяница слегка нахмурилась, будто вопрос удивил её значительно сильнее, чем труп удивил Алёшу.

— Ты его искал.

Он вспомнил вчерашний ужин. Кажется, действительно говорил. Между рассказом о сломанном ремне и руганью на протекающую крышу театра упомянул человека, которого никак не мог найти. Имя тоже назвал.

Водяница тем временем продолжила с очевидной для неё логикой:

— Ты хотел его найти. Я нашла.

— Живым.

Она моргнула.

— Ты этого не говорил.

Алёша сел.

Стул скрипнул под ним с таким видом, будто тоже участвовал в разговоре и уже устал.

— Хорошо. Давай сначала. Ты увидела этого человека у реки. Что произошло?

— Я спросила, грабил ли он людей.

— И что он сказал?

— Что нет.

Алёша поднял глаза.

— Тогда почему ты решила, что он виновен?

— Он врал.

— Откуда ты знаешь?

— Он стал иначе дышать.

— И ты его утопила.

— Сначала спросила ещё раз.

Алёша медленно потёр лицо ладонью.

— Это, безусловно, меняет дело.

— Правда?

— Нет.

Водяница немного подумала.

Алёша подошёл к телу и обыскал карманы. Нашлись чужие кольца, нож, кошелёк, несколько записок, список имён. Покойник даже после смерти старательно подтверждал правоту Водяницы, что делало воспитательную беседу особенно неудобной.

— Слушай внимательно, — сказал Алёша. — Людей нельзя топить только потому, что ты решила, что они плохие.

— Почему?

— Потому что можно ошибиться.

— Я не ошиблась.

— Сегодня.

— Я хорошо слышу, когда люди лгут.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Алёша несколько секунд смотрел на неё и с неприятной ясностью понял, что формула «убивать нельзя» здесь не сработает. Водяница прекрасно знала его профессию. Видела оружие, видела кровь на одежде, слышала, как он рассказывал о людях, которых пришлось застрелить. Попытка внезапно объявить человеческую жизнь абсолютной ценностью развалилась бы при первом же уточняющем вопросе.

— Если я кого-то ищу, — сказал он наконец, — мне сначала нужно выяснить, что этот человек сделал, кто это видел, есть ли доказательства и что вообще произошло. Иногда мне нужен разговор. Иногда информация. Иногда человек должен остаться жив хотя бы потому, что только он знает, где его сообщники или украденные вещи.

Водяница слушала внимательно.

— Значит, сначала спросить тебя.

— Для начала хотя бы это.

— Хорошо.

— И ещё одна вещь. Больше никого не приноси домой.

Она посмотрела на покойника, потом на кухонный стол.

— Почему?

— Потому что я здесь ем.

Этот довод оказался значительно понятнее всей предыдущей лекции.

— Хорошо.

Алёша почувствовал осторожное облегчение.

Оно продержалось шесть дней.

Во вторник он вернулся после ночной смены и увидел Водяницу возле крыльца. Она стояла в снегу без шапки, волосы были мокрые, лицо выражало то особое спокойствие, которое Алёша уже начинал считать дурным предзнаменованием.

Он остановился у калитки.

— Что ты сделала?

— Ничего.

Алёша посмотрел на мокрый след, уходящий за дом.

— Где человек?

— За сараем.

— Жив?

— Да.

Он выдохнул.

— Спасибо архонтам.

— Он в реке.

Алёша снова перестал дышать.

За сараем начинался короткий спуск к воде. Большая часть реки уже затянулась льдом, но возле старых свай течение оставляло узкую чёрную полосу. В этой полосе, по грудь в воде, стоял мужчина. Верёвка вокруг его туловища была привязана к свае. При появлении Алёши пленник поднял голову и прохрипел:

— Заберите её отсюда.

Алёша медленно повернулся к Водянице.

— Почему он в воде?

— Чтобы не убежал.

— Ты помнишь, о чём мы говорили?

— Да. Я его не убила.

Мужчина закашлялся.

Алёша посмотрел на него, потом снова на Водяницу.

— Человек может умереть от холода.

Она оценила пленника взглядом.

— Этот ещё жив.

— Я вижу.

— Значит, всё получилось.

Алёша закрыл глаза.

— Вытащи его.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Ты уже решил, нужен ли он?

В этот момент Алёша окончательно понял, что она действительно восприняла прошлый разговор всерьёз. Все инструкции были выполнены. Человек жив. На кухню его не принесли. Решение оставили Алёше.

Нигде в объяснении не прозвучало, что подозреваемого нежелательно хранить в ледяной воде.

— Да, — сказал Алёша. — Нужен.

Водяница легко потянула за верёвку и выволокла мужчину на снег. Тот рухнул, дрожа так сильно, что не мог нормально двигаться. Алёша стянул с себя куртку и бросил ему.

— Одевайся.

Водяница наблюдала за ними.

— Он точно плохой.

— Возможно.

— Тогда почему ты его согреваешь?

— Потому что если он умрёт, ничего уже не расскажет.

— Понятно.

Алёша застегнул на мужчине куртку, когда тот не справился с пуговицами.

— Вот это запомни. Иногда живой преступник полезнее мёртвого.

Пленник с трудом поднял голову.

— Кто вы вообще такие?

— Сегодня твои лучшие друзья, — ответил Алёша.

Через час выяснилось, что Водяница опять оказалась права. Мужчина несколько месяцев крал деньги у рабочих. Ещё через два часа он рассказал, где спрятал документы, а к утру его уже передали людям, которые давно пытались доказать воровство.

Дома Водяница ждала Алёшу на кровати.

— Ты сердишься?

— Пока думаю.

— Я сделала неправильно?

Алёша сел рядом.

— Ты старалась сделать так, как я просил.

— Да.

— И оставила человека живым.

— Да.

— Это прогресс.

Она слегка выпрямилась.

— Хорошо.

— Но держать людей в ледяной реке больше нельзя.

— Даже недолго?

— Даже недолго.

— По колени?

— Нет.

— По щиколотки?

Алёша посмотрел на неё.

— Просто связывай.

Водяница задумалась и кивнула.

— Это проще.

— Невероятно рад, что мы нашли решение.

Следующего подарка не было почти три недели.

Алёша уже начал надеяться, что воспитательная работа завершена.

В пятницу вечером он сидел за столом и чистил ружьё. Водяница вошла около полуночи. Волосы сухие, платье чистое, руки пустые.

Он расслабился.

— Ты поздно.

— Я была занята.

— Чем?

— Нашла плохого человека.

Рука Алёши замерла над затвором.

— Жив?

— Да.

— Сухой?

— Да.

— Где?

— На улице.

— Связанный?

— Да.

Алёша медленно положил инструменты.

— Хорошо.

— Я ещё проверила.

Он посмотрел на неё.

— Как?

— Поговорила с людьми.

— С какими?

— Которых он обманывал.

— Сколько их?

— Семеро.

Алёша несколько секунд молчал.

— Ты поговорила с семью людьми, прежде чем его связать?

— Ты сказал сначала проверять.

Они вышли наружу.

У забора сидел связанный мужчина. Живой. Сухой. В сознании. Рядом лежала его сумка, поверх неё аккуратно сложенные бумаги, а на бумагах стояла банка солёных огурцов.

Алёша остановился.

— Огурцы зачем?

— Он украл их у одной женщины.

— Вместе с деньгами?

— Да.

— И ты решила вернуть всё.

— Да.

Алёша взял документы. Долговые расписки, поддельные договоры, список имён. Работа была проделана основательно.

Связанный мужчина смотрел на них с ужасом.

— Она сумасшедшая, — сказал он.

Алёша даже не поднял головы.

— Следи за словами.

Мужчина замолчал.

Водяница продолжала стоять рядом и ждать.

Алёша просмотрел бумаги ещё раз и только тогда понял, чего именно она хочет.

Одобрения.

Ему стало настолько смешно, что сначала пришлось отвернуться. Он прикрыл рот ладонью, но всё равно рассмеялся.

— Что? — спросила Водяница.

— Иди сюда.

Она подошла. Алёша положил ладонь ей на затылок и поцеловал в висок.

— Молодец.

Водяница застыла.

Он почувствовал, как она стала внимательнее.

— Скажи ещё раз.

Алёша посмотрел на неё.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я вижу, куда это пойдёт.

— Мне понравилось.

— Именно поэтому.

Связанный мужчина беспокойно пошевелился.

Алёша указал на него пальцем.

— Ты вообще молчишь.

Тот замер.

На следующий день они вернули огурцы.

Пожилая женщина прижала банку к груди и заплакала. Алёша заметил, как Водяница наблюдает за ней, внимательно и долго. На улице она спросила:

— Она была рада.

— Да.

— Огурцы стоят мало.

— Видимо, дело было не в цене.

— Тогда в чём?

— В том, что это её.

Водяница некоторое время шла молча. Потом взяла его за руку.

Весной она нашла Алёшу в театре между лестницей и складом декораций.

— У меня вопрос.

— Уже боюсь.

— Я нашла человека.

Алёша поставил ящик на пол.

— Жив?

— Да.

— Сухой?

— Да.

— Связанный?

— Нет.

Вот это было новым.

— Почему?

— Я ещё не решила, плохой ли он.

Алёша выпрямился.

— Рассказывай.

— Он бьёт жену.

— Откуда знаешь?

— Она сказала.

— Кто-нибудь ещё видел?

— Четверо соседей.

— Следы есть?

— Да.

— Дети?

— Один ребёнок.

Алёша снял рабочие перчатки.

— Где он?

— В трактире.

Она помолчала и спросила:

— Можно?

Алёша понял сразу.

— Пока нет.

Водяница кивнула.

— Хорошо.

Это оказалось самым странным моментом во всей истории. Она действительно доверила решение ему. Не стала спорить, не потребовала объяснить, почему человека, который бьёт жену и ребёнка, нельзя немедленно отправить на дно. Просто пошла рядом.

Они поговорили с женой, соседями, хозяином трактира. Потом Алёша нашёл самого мужчину. Разговор закончился дракой. Тот оказался крупным и сильным, но против охотника это мало помогло. Через несколько минут он лежал на полу, а Алёша затягивал верёвку на его запястьях.

Водяница стояла возле двери.

Мужчина посмотрел на неё.

— Кто это?

— Неважно.

— Почему она так смотрит?

Алёша проверил узел.

— Радуйся, что только смотрит.

Позднее, когда мужчину увели, они пошли домой через мокрый снег.

— Ты мог его убить, — сказала Водяница.

— Мог.

— Почему не убил?

Алёша подумал.

— Потому что сегодня этого не требовалось.

Она некоторое время молчала.

— Кажется, я поняла.

— Что именно?

— Иногда человек умирает, потому что иначе нельзя остановить то, что он делает. Иногда его нужно оставить живым. Решение зависит от того, что происходит сейчас.

Алёша остановился и посмотрел на неё.

— Вот это уже очень близко.

— Ты объяснял долго.

— Ты топила людей.

— Одного.

— Второй стоял в реке по грудь.

— Он выжил.

— Именно поэтому я сейчас с тобой разговариваю, а не прячу лопату.

Она задумалась.

— Ты бы закопал меня?

— Тебя? Нет. С тобой я вообще не представляю, что делать.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Мне приятно.

Алёша решил не уточнять.

Они прошли ещё немного.

— И всё-таки, — сказал он, — если захочешь сделать мне подарок, можно приносить еду.

— Я приносила.

— Можно чаще.

— Патроны?

— Прекрасно.

— Плохого человека?

Алёша посмотрел на неё.

— После согласования.

— Хорошо.

Несколько недель спустя он вернулся домой и обнаружил на столе пирог и коробку патронов. Водяница сидела возле печки и сушила волосы.

Алёша некоторое время стоял в дверях.

— Это всё?

Она подняла голову.

— Да.

— Никого нет за сараем?

— Нет.

— В реке?

— Нет.

— В кладовой?

— Нет.

— Ты сегодня никого не поймала?

— Видела одного.

Алёша закрыл глаза.

— Что дальше?

— Решила сначала спросить тебя.

Он открыл глаза.

Она ждала совершенно серьёзно.

Алёша подошёл, обнял её и прижал к себе.

— Молодец.

Водяница подняла голову.

— Ещё раз.

Он рассмеялся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что однажды ты начнёшь ловить людей ради похвалы.

Она немного подумала.

— Возможно.

— Вот именно.

— Но этот действительно плохой.

— После пирога расскажешь.

— Хорошо.

Она снова положила голову ему на грудь.

Алёша посмотрел на пирог, на патроны, на женщину в своих руках и вспомнил первый четверг, когда вернулся домой и обнаружил посреди кухни утопленника.

Отношения, как выяснилось, действительно требовали компромиссов. У кого-то спорили из-за одежды на стуле, денег или немытой посуды. В их доме главным достижением первого года стало правило, согласно которому Водяница обязалась согласовывать похищение преступников заранее.

На фоне начала всё шло вполне прилично.