↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Серия 3. Два лица (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Экшен, Приключения, Детектив
Размер:
Миди | 72 582 знака
Статус:
Закончен
 
Проверено на грамотность
В Сан-Хосе происходит кража дорогостоящей электроники. Камеры наблюдения запечатлели преступника, коллеги узнают его лицо, а служебный пропуск подтверждает личность. Все улики указывают на охранника Дэниела Миллера. Вот только сам Миллер утверждает, что не имеет к преступлению никакого отношения.

Майклу Найту и КИТТ предстоит выяснить, кто воспользовался чужой внешностью, чтобы подставить невиновного человека. Но пока они ищут ответы, Девон Майлз получает известие, способное изменить будущее Фонда Найта.
QRCode
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 1. Человек на пленке

В два часа семнадцать минут ночи дежурный охранник складского корпуса «Уэстбридж Электроникс» был занят самым ответственным делом за последние полчаса: пытался вытащить из торгового автомата стаканчик кофе, застрявший между пластиковыми направляющими. Кофе остывал в недрах машины, автомат требовал новых монет, а с дальнего конца коридора доносился ровный гул вентиляции. Охранник наконец одержал победу и отнес стаканчик к столу. На четырех небольших экранах перед ним не происходило ничего интересного. На третьем, обращенном к боковому входу склада, темная фигура пересекла освещенную полосу и остановилась у двери.

Мужчина носил серую куртку охраны с нашивкой предприятия. Он не оглядывался по сторонам и не прятал лицо. Достав из кармана связку ключей, он открыл дверь и вошел внутрь; на груди при каждом шаге покачивался пластиковый пропуск. Даже отсюда было заметно крупное имя, напечатанное под фотографией: ДЭНИЕЛ МИЛЛЕР.

Охранник у мониторов нахмурился. Миллер в эту ночь не дежурил. Затем он вспомнил, что складские работники готовили срочную отгрузку, и потянулся к телефону, чтобы уточнить, не меняли ли график. В этот момент аппарат зазвонил сам. Мужчина, представившийся сотрудником отдела перевозок, попросил срочно сверить номер грузовика, назначенного на утреннюю отгрузку. Он назвал несколько правильных служебных обозначений и говорил так уверенно, что дежурный полез за журналом, не уточнив, кто именно звонит. Когда разговор закончился, экран снова показывал неподвижную дверь. Охранник махнул рукой и занес время звонка в журнал.

Внутри складского корпуса человек с пропуском Миллера шел по проходу между стеллажами, не останавливаясь, чтобы прочесть указатели. В дальней части зала, где на высоких деревянных поддонах стояли опечатанные ящики, он присел возле бокового щитка, перевел тумблер в положение обслуживания и открыл ворота. Никакой сирены не прозвучало. Здесь знали, что при работе погрузчика датчик ворот временно отключают, иначе каждому движению грузов соответствовал бы тревожный сигнал.

Снаружи показался белый грузовой фургон без фирменной надписи. Его водитель вышел, поднял заднюю дверцу и помог закатить тележку с ящиками. Мужчина в форме торопил его короткими жестами, но сам двигался без суеты. Дважды сверился с номерами на упаковках, один раз отставил неподходящий ящик обратно на поддон. Убедившись, что нужные коробки погружены, он вернулся к щитку и восстановил прежнее положение тумблера.

Перед уходом мужчина задержался под светильником у ворот. Камера над дверью получила хороший, насколько позволяли ночная пленка и оптика, вид его лица: длинный нос, жесткая линия подбородка, темные брови, коротко подстриженные волосы. Он поднял воротник куртки и последовал к фургону. Дверь закрылась, и через несколько секунд во дворе стало тихо.

К утру запись камеры сохранила достаточно подробностей, чтобы у работников службы безопасности не возникло сомнений в том, кто перед ними. Но не сохранила одной, самой существенной.


* * *


Дэниел Миллер обнаружил, что его привычное утро кончилось, едва он переступил порог проходной. Вместо обычного кивка дежурный попросил пройти в кабинет начальника охраны. На вопрос, что произошло, тот ответил: «Там объяснят». Миллер отработал в «Уэстбридж» шесть лет и не помнил, чтобы его когда-нибудь приглашали к начальству подобным тоном.

Томас Рид сидел за столом в расстегнутом пиджаке. Рядом стояла женщина лет тридцати пяти, с короткими темными волосами и папкой под мышкой. Она представилась Сарой Коллинз, детективом полиции Сан-Хосе. На столе лежал лист ночного журнала, а у стены работал видеомагнитофон.

— Дэн, — начал Рид, — я хочу, чтобы ты посмотрел одну запись.

— Если опять кто-то поставил ящики перед пожарным выходом, я вчера оставлял замечание.

Рид не улыбнулся. Он включил монитор. Через несколько секунд на экране появилась складская дверь, затем мужчина в знакомой куртке. Миллер подался вперед и замер. Он видел себя на пленке: ту же стрижку, ту же походку, тот же пропуск. Впрочем, не совсем ту же походку. Подобная мысль мелькнула и исчезла так быстро, что он не успел за нее ухватиться.

— Это что за шутка? — спросил Миллер.

— Прошлой ночью из склада вывезли продукцию на сумму больше двухсот тысяч долларов, — ответила Коллинз. — Мы хотим выяснить, кто помог это сделать.

— И вы решили начать с меня?

— На записи человек с вашим именем на пропуске. Мы обязаны это проверить.

Он посмотрел на часы. Было без двадцати девять. В обычное утро он сейчас получал бы сменное задание и обходил служебные выходы. Все происходившее казалось слишком нелепым для настоящего разговора.

— Я вчера ушел домой в половине шестого, — сказал он. — Поужинал, посмотрел телевизор и лег спать. Из квартиры не выходил.

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы были там всю ночь?

— Я живу один. Но это ведь не значит, что меня здесь показывают по телевизору!

Коллинз не стала спорить. Она спросила о ключах, пропуске, доступе к складу. Миллер вынул свою карточку из нагрудного кармана. Пластик был цел, металлический зажим потерся на углу, а фотография сделана еще до того, как он начал седеть. Рид проверил номер и положил пропуск перед ним.

— Может быть копия, — сказал начальник охраны, не глядя Дэниелу в глаза.

— Ты же знаешь, где лежат мои ключи после смены.

— Знаю. А еще знаю, что на пленке человек проходит через нашу дверь.

Коллинз развернула бумагу с записью о ночном посещении. Под временем стояла фамилия Миллера, выведенная неровными печатными буквами. Дэниел уставился на нее с таким недоумением, словно впервые видел собственное имя.

— Я так не пишу.

— Это мы тоже проверим, — сказала детектив.

Он хотел ответить резко, но заметил, что она не произнесла ни одного обвинительного слова. И от этого стало хуже: она собирала подробности аккуратно, словно они имели отношение к кому угодно, кроме него.

— До окончания проверки я вынужден отстранить тебя от работы, — произнес Рид.

— Том, я шесть лет ночами проверял твои замки. Ты правда думаешь, что я стал бы красть коробки с собственного склада и оставлять свое лицо перед камерой?

— Я пока не знаю, что думать.

Эта фраза оказалась неприятнее прямого обвинения. Миллер молча забрал пропуск, потом вспомнил, что больше не вправе им пользоваться, и оставил карточку на краю стола. В коридоре ему пришлось пройти мимо двух знакомых охранников. Оба старательно занимались чем-то на стенде объявлений.

К полудню предприятие жило обычной жизнью. Погрузчики гремели по бетону, инженеры несли папки между корпусами, фургоны въезжали на территорию и выезжали обратно. Только для Дэниела Миллера все это перестало быть привычным миром, которому он принадлежал.


* * *


Женщина, позвонившая в Фонд Найта, не просила прислать знаменитого Майкла Найта или необыкновенный автомобиль. Она сказала Девону Майлзу, что ей нужен кто-нибудь, кто умеет задавать вопросы и не боится услышать неприятный ответ. Девон, получив краткие сведения о деле, решил, что просьба заслуживает внимания.

— После Аризоны и Северной Калифорнии я начинаю думать, что у нас появилась новая специальность, — заметил Майкл, когда связь установилась. — Расследование чужих неприятностей на дорогах между остальными неприятностями.

— Не могу согласиться, — сказал Девон. — Ты занимаешься этим с первого дня нашей работы.

— Спасибо за напоминание.

— На этот раз дорог будет немного. Сан-Хосе, промышленное предприятие. Обратилась сотрудница бухгалтерии, Вера Салазар. Ее коллегу подозревают в краже, хотя он утверждает, что невиновен. Полиция ведет расследование, поэтому, пожалуйста, без самостоятельных обысков и прочих оригинальных методов.

— Девон, когда ты говоришь «оригинальные методы», у меня возникает ощущение, что ты меня недооцениваешь.

— Напротив, Майкл. Именно поэтому я прошу заранее.

КИТТ с явным удовольствием отметил, что рекомендации Девона совпадают с его собственными. Майкл поднял глаза к зеркалу заднего вида, словно мог увидеть там выражение его лица.

— Вас двоих невозможно оставить наедине, — сообщил он.

— Майкл, я всего лишь забочусь о соблюдении правил, — ответил автомобиль.

— А я забочусь о том, чтобы мы не забыли, куда и зачем едем.

К полудню они свернули с оживленной магистрали в район низких промышленных корпусов, стоявших за длинными сетчатыми ограждениями. На парковках теснились «Форды», «Шевроле», несколько японских автомобилей. Над крышей «Уэстбридж Электроникс» поднимались массивные вентиляционные блоки. Вход для посетителей находился в стороне от грузовых ворот, где охранники привычно проверяли бумажные документы водителей.

Вера Салазар ожидала Майкла у стойки регистрации. На вид ей было около тридцати; темные волосы собраны лентой, на плече висела сумка с папками. Она не улыбнулась при знакомстве, только крепко пожала руку и сразу спросила:

— Вы видели пленку?

— Пока только слышал о ней. Вы хотите мне ее показать?

— Прежде всего я хочу, чтобы вы поговорили с Дэниелом. Он никому уже не верит. И я его понимаю.

По дороге к комнате для посетителей Вера рассказала историю кражи, стараясь не оправдывать Миллера заранее. Пленка настоящая, пропуск похож на его, ночная дверь открыта без взлома. Она знала все это. Но еще знала Дэниела: он спорил из-за неправильно закрытых пожарных выходов, заносил в журнал мелочи, на которые остальные махали рукой, и однажды заставил остановить погрузчик с треснувшим колесом, хотя начальник смены уверял, что до конца дня машина протянет.

— Из него получился бы хороший школьный директор, — заметил Майкл.

— Его бы возненавидели все ученики. А через десять лет присылали бы открытки.

В комнате Миллер сидел у окна и крутил в пальцах бумажный стаканчик. Он поднялся, но знакомство вышло холодным.

— Теперь мной занимается Фонд? — спросил он.

— Только если вы не против, — ответил Майкл. — Я хотел бы услышать вашу версию.

— У меня одна версия. Я не был на складе. Сколько раз надо ее повторить?

— Ровно до тех пор, пока мы не узнаем, кто там был.

Миллер наконец посмотрел на него внимательнее.

— И вы верите мне?

— Я вас только что встретил, Дэниел. Мне было бы странно обещать веру с первого взгляда. Но у меня пока нет причин считать ваш рассказ ложью.

Миллер поставил стаканчик на стол. Для человека, который с утра слышал либо подозрения, либо утешения, этот ответ неожиданно прозвучал разумно.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнем с простого. Я хочу вернуть свое имя.


* * *


В комнате службы безопасности пахло нагретой аппаратурой и вчерашним кофе. Томас Рид объяснил Майклу расположение камер, поставил кассету с записью на стол и представил детектива Коллинз. Сара сразу предупредила, что запись остается вещественным доказательством, а исследовать ее можно только в присутствии ответственного сотрудника.

— Нас вполне устроит копия для изучения, — сказал Майкл. — Оригинал вам еще понадобится.

Она чуть смягчилась.

— Хорошо, что вы это понимаете.

— Майкл понимает и другие важные вещи, — сообщил КИТТ по небольшому передатчику, оставленному в машине. — Иногда он даже помнит о них во время работы.

Майкл приглушил звук часов. Коллинз успела услышать только последнее слово и вопросительно подняла бровь.

— Это мой коллега, — пояснил Майкл. — У него своеобразное чувство юмора.

На экране пошел знакомый ночной коридор. Рид прокручивал пленку несколько раз, с трудом добиваясь остановки на нужном кадре. Дежурный магнитофон при каждом повторе делал изображение чуть менее устойчивым, поэтому Майкл попросил сначала переписать интересующие фрагменты на другую кассету с использованием оборудования службы безопасности. КИТТ мог работать с видеосигналом, но не обещал превратить мутную запись в фотографический портрет.

— Камера работает исправно? — спросил Майкл.

— Ее проверяли в прошлом месяце, — ответил Рид. — Время на магнитофоне и журнале совпадает с погрешностью в несколько минут.

— Подмена пленки исключена?

— Я не говорил бы «исключена» без проверки всей цепочки хранения, — заметила Коллинз. — Пока ничего не указывает, что запись изменяли.

Майкл кивнул. Это была важная оговорка. На пленке человек в форме охранника открыл дверь, вошел в склад и вернулся к фургону. Сами действия не оставляли сомнений. Но при ближайшем рассмотрении выяснялось кое-что странное: почти вся его работа проходила в темных углах кадра, где лицо не различалось. Единственный отчетливый момент случился у лампы возле ворот. Мужчина словно задержался там на секунду дольше необходимого.

— Он хотел, чтобы его увидели, — произнес Майкл.

— Или просто проверял замок, — возразила Коллинз.

— Да. Пока можно сказать только одно: ему не очень мешала камера.

Рид показал схему склада. На ней были нанесены двери, пожарные выходы, номера внутренних проездов и расположение трех видеокамер. Человек с пропуском Миллера выбрал путь, где его редко снимали крупным планом. Но так ходили и работники склада, знавшие коридоры. Ничего необычного в этом не было.

КИТТ получил сделанную с разрешения детектива копию записи. Перед глазами Майкла проходили увеличенные фрагменты: плечо, рука у замка, лицо под фонарем. Уплотненный фон не становился четче от того, что компьютер пытался его изучить.

— Мне требуется образец движения настоящего мистера Миллера в сходных условиях, — сообщил КИТТ. — И даже тогда вывод будет предварительным.

— Запиши это на бумаге и отправь всем, кто думает, будто ты можешь видеть сквозь время.

— Список получателей окажется весьма длинным, Майкл.

Коллинз наклонилась над монитором.

— Предположим, вы правы. Предположим, он специально остановился под лампой. Зачем?

— Чтобы утром мы спрашивали не «кто украл ящики», а «почему Дэниел Миллер украл ящики», — ответил Майкл. — А это совершенно разные вопросы.

Он попросил разрешения осмотреть склад. Детектив согласилась, но решила пойти вместе с ним. Никаких неожиданных исчезновений документов или самостоятельного открытия замков ей не требовалось.

На складе было слишком чисто для места, откуда минувшей ночью вынесли несколько тяжелых ящиков. Оставшиеся поддоны уже сдвинули к стене, дневная смена расставляла товар, а у боковых ворот размечали свежей краской линии движения погрузчика. Коллинз распорядилась не трогать несколько участков бетонного пола, где полиция успела снять отпечатки шин и следы обуви. Майкл остановился у открытого замка и попросил Рида объяснить, кто им пользовался.

— Старшие охранники. Начальники смен. У отдела перевозок тоже есть ключи, — ответил Рид. — Это склад. Мы не можем держать все двери на одном человеке.

— А кто отключает сигнализацию на время погрузки?

— По журналу — ответственный за смену. Вчера ночью запись сделана от имени Миллера.

Майкл взял журнал, не касаясь листов голыми пальцами. Запись была выполнена печатными буквами, как и многие другие. Подпись отсутствовала: для внутреннего пропуска товара работники привыкли ограничиваться фамилией и временем. Это было удобно днем и удивительно ненадежно ночью. Рид признал, что уже предложил изменить правило.

У ворот лежала металлическая защелка, закрывавшая датчик, когда створки поднимали на грузовую высоту. Ее положили так, что снаружи можно было потянуть за рычаг и на несколько минут выключить тревожный контакт. Для штатного работника это не было секретом.

— Все устроено без взлома, — сказал Майкл. — Человек знал и замок, и выключатель, и то, что возле ворот можно загрузить фургон. Не обязательно охранник. Достаточно бывать здесь часто.

— Что не исключает Миллера, — заметила Коллинз.

— Именно. Пока ничто его не исключает.

У крайнего стеллажа Рид показал пустые места, где стояли похищенные ящики. На металлической перекладине сохранился ярлык с серийным номером и сокращенным названием изделия. Для человека со стороны он напоминал набор букв, цифр и служебных пометок. Для инженера эти обозначения могли значить многое; для водителя — гораздо меньше.

— Сколько всего таких коробок на складе? — спросил Майкл.

— Сотни, если считать запасные блоки. Почему?

— Они взяли именно дорогие. И не ошиблись ни разу, судя по вашей описи.

Рид задумался.

— Накладные хранятся в отделе перевозок. Складские работники знают общие обозначения. А охрана — только номера зон.

— Вот и еще один вопрос для списка, — сказал Майкл.

Снаружи они осмотрели площадку, где стоял фургон. Асфальт был исполосован следами разных машин; полиция сняла слепки лишь с двух наиболее отчетливых участков. КИТТ, получив фотографии и размеры, смог указать приблизительный класс шин, но не назвать марку автомобиля. Майкл вздохнул: в Сан-Хосе, вероятно, ездили сотни подходящих фургонов.

— Ты так говоришь, будто я скрываю от тебя нужный номер, — отозвался КИТТ.

— Нет, старина. Просто в сериалах все машины опознают по следу после первой же паузы на рекламу.

— Рад, что наше расследование не зависит от требований телевидения, Майкл.

Коллинз обернулась на голос из часов, а потом выразительно посмотрела на Майкла. Тот пожал плечами. Детективу уже пришлось признать, что необычный коллега бывает полезен, но его привычка комментировать все происходящее ее пока не радовала.

Глава опубликована: 19.11.2026

Глава 2. Чужая жизнь

У Миллера была небольшая квартира на втором этаже здания с длинной наружной галереей и двумя деревянными лестницами. На подоконнике стояла засохшая герань; возле кухонной раковины лежали разобранные часы. Похоже, в свободное время хозяин чинил все, что не могло возразить. Он впустил Майкла, предложил кофе, потом сам отказался от второй чашки, поскольку с утра выпил уже три.

— Хочу посмотреть, как вы обычно двигаетесь, — объяснил Майкл, когда разговор коснулся ночной записи.

— В смысле? Попросите пройти по комнате и помахать руками? В полиции уже фотографировали меня спереди, сзади и в профиль.

— Если не возражаете, начнем с вещей, которые вы делаете ежедневно. Подайте ту банку с верхней полки.

Миллер поднял левую руку, снял жестянку с кофе и поставил ее на стол. Правой при этом придержал полку.

— А теперь откройте ящик.

Он снова потянулся левой. Потом остановился и раздраженно выдохнул.

— Вы смотрите на руку. Почему сразу не спросили?

Майкл сел на край стула, не пытаясь скрывать интереса.

— Вы левша?

— Не совсем. В детстве был правшой. Двадцать лет назад сломал запястье, когда помогал отцу чинить крышу гаража. Срослось нормально, врачи сказали — пользуйся, как прежде. Но рука по-прежнему плохо переносит некоторые движения. Так что я привык делать больше левой.

Миллер показал, как поворачивает тяжелую дверную ручку и держит ключи, стараясь не выворачивать запястье. Никакого уродства или явной неподвижности не было. На беглый взгляд его жесты ничем не отличались от жестов любого другого человека. Именно поэтому Майкл не хотел поспешных выводов.

— Ночью вы могли пользоваться правой рукой? — спросил он.

— Конечно. Если бы понадобилось, воспользовался бы. Я ведь не инвалид.

— Именно это я и хотел услышать.

— Тогда в чем смысл ваших вопросов?

— На пленке человек открыл тяжелый замок правой рукой. Без заминки. Он мог быть вами, но у него нет причины менять привычное движение. Это не доказательство. Это повод посмотреть еще внимательнее.

Миллер прислонился к кухонному столу. Казалось, он одновременно хотел верить этой мелочи и ненавидел необходимость за нее цепляться.

— В ту ночь я смотрел бейсбол, — вдруг сказал он. — Потом повторы каких-то игр. Не помню, кто выиграл. Помню только, что заснул в кресле и проснулся из-за телевизора. Никто не приходил. Телефон не звонил. Если бы я заранее знал, что меня обвинят, оставил бы окно открытым, чтобы соседи видели, как я сплю.

— Невозможно всю жизнь готовить алиби на всякий случай, — ответил Майкл.

— Теперь, кажется, придется.

Майкл обратил внимание на старый блокнот с записями дат и номеров дверей. Там были замечания о неисправных замках, сгоревших лампах, неубранных ящиках возле выходов. На последней странице стояло имя Мартина Хейла и дата за неделю до кражи.

— Что это?

— У них опять перепутали накладные. Охрана не обязана проверять содержимое ящиков, но я увидел: на одном поддоне одинаковые номера, а адреса назначения разные. Сказал начальству. Хейл обещал разобраться.

— И разобрался?

— Не знаю. Теперь уже не спросишь.

Майкл записал дату. На пороге Дэниел снова спросил, верит ли он в возможность оправдания. Майкл ответил, что возможность доказать истину всегда зависит от того, где ее ищут, но у полиции появилась по меньшей мере еще одна причина не спешить с выводами.

— Вам надо выйти на воздух, — добавил он. — Не сидите все время в этой комнате.

— Чтобы соседи увидели человека из телевизора? Спасибо.

Майкл не нашел для него легкого утешения. Оставалось лишь продолжать работу.


* * *


В отделе учета Вера Салазар могла найти бумагу, потерянную при строительстве здания, если кто-нибудь однажды проставил на ней правильный номер. По крайней мере, так утверждали ее коллеги. Она провела Майкла между высокими металлическими шкафами, раскрыла толстую папку с надписью «Октябрь» и разложила на столе несколько накладных.

— Вот партия, которую украли. Модули управления для заводского оборудования, опытные процессорные платы и комплектующие для испытательных установок. Часть товара изготовлена под заказ, поэтому продать все целиком непросто. Зато отдельные изделия стоят больших денег.

— Почему они оставили остальные ящики?

— Потому что не были дураками. Вот это, — Вера указала карандашом на один номер, — дешевый блок питания. А эта маленькая коробка стоит почти как новый автомобиль. Снаружи вы бы их не различили.

Майкл наклонился ближе. В двух накладных повторялось обозначение одной и той же партии, но стояли разные адреса. На одной бумаге значилось внутреннее перемещение с рабочего склада на площадку контроля качества. На другой — предварительный заказ транспорта для отправки за пределы предприятия.

— Ошибка?

— Так мне сказал Хейл. Я попросила исправление и получила его только вчера, после кражи. Посмотрите на дату: исправление сделано задним числом.

— Вы уверены?

— Мой отдел ставит входящий штамп на каждый экземпляр. Вот ранняя копия, она пролежала в шкафу неделю. А вот поздняя, ее принес курьер вчера днем. Номер тот же. Штамп другой. Если кому-то хочется объяснить это обычной опечаткой, пусть попробует.

Она говорила спокойно, без торжества. Майкл понял, что ее раздражает не только несправедливость по отношению к Миллеру. Неучтенное перемещение товара было для нее почти личным оскорблением. Бумаги должны отражать действительность; иначе предприятие превращалось в место, где один человек может украсть целую партию, а другой — доказать по ней что угодно.

— Кто заполнял документы?

— Отдел перевозок. Подпись Хейла стоит на согласовании, но подготовить бумаги мог кто-нибудь из его подчиненных.

— А вы могли получить оригиналы без нарушения своих обязанностей?

— Копии — да. Оригиналы нужны следствию. Согласуете с детективом Коллинз, и она заберет их по правилам.

Майкл усмехнулся.

— В последнее время все стараются напомнить мне о правилах.

— Отлично. Значит, люди начинают замечать, что правила существуют.

Вера еще раз просмотрела списки и нашла имя транспортного подрядчика, который редко работал с «Уэстбридж». Его водитель получал временный пропуск несколько месяцев назад. Документ был оформлен правильно, однако подпись о сдаче пропуска отсутствовала. Список временных сотрудников велся отдельно, и Вера предложила обратиться к Риду.

Пока Майкл собирал копии, она остановила его вопросом:

— Вы понимаете, что все это может ничего не значить для Дэниела? Он ведь мог знать, что именно увозят.

— Понимаю. Поэтому не стану говорить, будто нашел виновного. Но теперь мы знаем, что историю нельзя свести к одному человеку в куртке охранника.

Вера наконец позволила себе усталую улыбку.

— Это уже больше, чем знали вчера.


* * *


Томас Рид нашел старые списки временных водителей только с третьей попытки. Первые две папки оказались за прошлый год, третья — за лето. Он ругался себе под нос, перекладывая коробки, и все время поглядывал на видеомонитор. Майкл не торопил его.

— Вы говорили, будто здесь бывал человек, похожий на Миллера, — напомнил он.

— Не говорил. Просто сейчас вспомнил. Примерно в июне. Один парень приехал за грузом, и мы приняли его за Дэна. Тогда все посмеялись. Дэн тоже. Сказал, что теперь сможет брать выходные, пока двойник работает за него.

Рид наконец вытащил лист с фамилиями.

— Нил Кросс. Водитель по временному договору. Агентство «Бей-Темп». С ним оформляли несколько поставок для склада Хейла.

— Вы помните его лицо?

— Только общее сходство. Волосы чуть длиннее, подбородок другой. В форме охраны... — Рид не договорил.

Майкл перевернул лист. На обороте стояли даты въезда фургона и отметка о выданном временном пропуске. Сам пропуск, по журналу, так и не вернули. Рид с недовольным видом отметил это обстоятельство.

— Но старый пропуск не открыл бы наши двери, — сказал он. — Это просто кусок пластика с фотографией. Ключи у него откуда?

— Временный пропуск мог помочь узнать расположение камер и порядок прохода, — ответил Майкл. — А ключи ему мог дать человек, который работает здесь сейчас.

Рид сложил бумаги в стопку и неожиданно спросил:

— Вы думаете, Дэна действительно подставили?

— Думаю, что проверять нужно не только то, как преступник выглядит, но и что он знает. Кросса мы пока даже не видели.

Рид провел ладонью по лицу.

— Если выяснится, что это не Дэн, мне придется объяснить ему кое-что посложнее служебной записки.

— Возможно, лучше начать готовиться заранее.

Когда Майкл вышел во двор, КИТТ уже связался с несколькими открытыми справочниками транспортных фирм, доступными Фонду по телефонным линиям. Никакого волшебного ответа не появилось: агентство работало с сотнями временных сотрудников, а часть сведений хранилась исключительно на бумаге. Майкл попросил передать название Коллинз.

— Надеюсь, тебе не пришлось взламывать бухгалтерию предприятия, — заметил он.

— Ты ведь просил использовать открытые сведения, Майкл. Я способен отличить их от закрытых, — с некоторой обидой ответил КИТТ.

— Знаю. Но после слов Девона чувствую себя человеком, которому передали хрустальный сервиз и потребовали ехать по булыжной мостовой.

— Для перевозки хрупких предметов можно выбрать более устойчивый маршрут.

— Мы с тобой говорим образно, КИТТ.

— В таком случае надеюсь, что и хрустальный сервиз тоже образный. Он занял бы слишком много места в салоне.

Майкл рассмеялся и сел за руль. Ему предстояло поговорить с Мартином Хейлом, а потом выяснить, где искать Нила Кросса.

Хейл занимал просторный кабинет над погрузочной площадкой. Из окна было видно, как работники выстраивают ящики на поддонах и направляют их к фургонам. На столе лежал открытый ежедневник, рядом стояла фотография семьи: женщина в полосатой блузке, двое подростков, сам Хейл на берегу озера. Он выглядел человеком, у которого достаточно забот, чтобы не придумывать себе лишних.

— Разумеется, я разговаривал с полицией, — сказал он, не дожидаясь вопросов Майкла. — И еще раз поговорю. Эта кража ударила по моему отделу сильнее, чем по охране. Мы теряем деньги, сроки поставок и доверие заказчиков.

— А почему украли именно эти компоненты?

— Потому что они дорогие. Вы бы тоже их выбрали, если бы хотели быстро заработать.

— Я бы сначала попытался узнать, какие они, — заметил Майкл. — Для человека со стороны все ящики довольно похожи.

Хейл покрутил в руках карандаш.

— На складе полно опытных рабочих. Они знают маркировку. Миллер здесь шесть лет, не новичок.

— Он говорит, что предупреждал вас о несоответствии в накладных.

— Предупреждал. Именно поэтому я исправил ошибку. Вера Салазар любит говорить о документах, словно без ее штампов мир остановится. В общем, она почти права. Но иногда бумагу заполняют не в том порядке, в каком движется груз.

— Одна партия значилась и для внутренней проверки, и для внешней отправки.

— Потому что планы изменились. У нас заказчик переносил срок приемки. Было бы странно красть оборудование, оставляя следы в собственной бухгалтерии, не находите?

Это звучало здраво. Майкл задал еще несколько вопросов о временных водителях и вечерних сменах. Хейл свободно назвал агентство «Бей-Темп» и припомнил нескольких работавших через него людей. Имя Кросса он не упомянул. Когда Майкл назвал его сам, Хейл пожал плечами.

— Один из тех, кто иногда брал рейсы. Кажется, он не задержался надолго. Вы считаете, водитель мог пробраться на склад?

— Пока я считаю, что водитель мог знать достаточно о порядке отгрузки, чтобы помочь кому-нибудь другому.

— А записи показывают Миллера.

Хейл произнес это слишком быстро. Майкл подождал, надеясь, что собеседник добавит что-нибудь еще. Тот только выпрямил стопку бумаг и посмотрел на часы.

— Не люблю участвовать в охоте за ведьмами, мистер Найт, — сказал он наконец. — Но у вас есть лицо, пропуск и журнал. Если все три указывают на одного человека, не понимаю, почему вы так упорно ищете четвертого.

— Потому что мы ищем человека, совершившего кражу. Их иногда бывает больше одного.

Уходя, Майкл заметил приколотый возле стола лист плановой отгрузки с цветными метками маршрутов. Он не мог прочесть номера из дверей, зато увидел характерную надпись карандашом: «Контроль качества — отменить». На вопрос, когда отменили отправку, Хейл ответил, что примерно неделю назад. Это совпадало с датой записи в блокноте Миллера, но не объясняло позднюю правку в бумагах.

В коридоре КИТТ спросил, не показался ли Хейл особенно нервным.

— Скорее слишком готовым к разговору, — ответил Майкл. — У него есть объяснение на каждый вопрос. Иногда это признак невиновности. Иногда — того, что человек заранее составил список вопросов.

— Какой из случаев здесь?

— Нам придется узнать.

Глава опубликована: 19.11.2026

Глава 3. Настоящий двойник

Копию пленки КИТТ просматривал по кадрам, пока Майкл стоял возле машины на стоянке предприятия. На маленьком экране панели, окруженном привычными красными индикаторами, то появлялось лицо ночного посетителя, то рука у складской двери. По просьбе КИТТ Майкл принес несколько минут дневной записи Миллера, снятой другой охранной камерой за неделю до кражи. Детектив Коллинз разрешила использовать копии, напомнив, что любые наблюдения компьютера потребуют проверки человеком и отдельного оформления.

— Здесь он поворачивает ключ правой рукой, — сказал КИТТ. — Сравни с движением мистера Миллера на дневной записи.

Миллер, открывая ту же дверь, держал связку в левой ладони, а правой придерживал створку у края. Незнакомец делал наоборот. Различие бросалось в глаза только при повторном просмотре.

— Любой способен взять ключ другой рукой, — заметил Майкл.

— Верно. Но есть еще одно несоответствие. Мистер Миллер при ходьбе немного разворачивает правую ступню наружу. На кадрах ночного посетителя подобного движения не наблюдается.

— Ты сравниваешь пленки, снятые с разных точек.

— Учитываю угол, но не могу гарантировать точность. Поэтому не утверждаю, что перед нами два человека. Я лишь сообщаю, что данные не подтверждают предположение об одном.

Майкл усмехнулся. После приключения в горах КИТТ стал еще осторожнее с окончательными выводами. Это вполне устраивало Майкла. В деле, где человеку грозила уголовная ответственность, чрезмерная уверенность обходилась слишком дорого.

Коллинз приехала на полицейском «Форде» спустя полчаса. Она выслушала наблюдения и попросила показать оба фрагмента. Затем долго смотрела на изображение руки у замка.

— Допустим, это другой мужчина, — сказала она. — Нам нужно установить его имя. Внешнего сходства мало для обвинения.

— У нас есть временный водитель, которого сотрудники однажды приняли за Миллера.

— Я поручила проверить адрес и последнее место работы Кросса. Из агентства обещали прислать копии старых ведомостей. Но не представляйте себе, будто там все хранится в одном компьютере. Менеджер сначала нашел нужный список в шкафу с рождественскими открытками.

Майкл вздохнул с сочувствием.

— Технологический центр Америки, а самые важные данные все равно у кого-нибудь в ящике стола.

— В отличие от нового компьютера, ящик хотя бы не отказывает из-за отключения электричества.

КИТТ деликатно откашлялся в динамике. Коллинз услышала это и, впервые за день, улыбнулась.

— Я ничего не сказала против вашего друга.

— Уверяю вас, детектив, — сообщил КИТТ, — я не отношусь предвзято к картотечным шкафам. При условии, что их правильно индексируют.

Она снова стала серьезной.

— Все же я обязана заметить: Миллер знал о документах и мог действовать вместе с этим вашим двойником. Мне нужны основания, чтобы исключить такую возможность.

— Согласен, — ответил Майкл. — Начнем с того, что найдем самого Кросса.


* * *


Дэниел встретил Майкла у квартиры, держа в руках бумажный пакет из продовольственного магазина. На нижней ступени сидел соседский мальчик с мячом, который при виде Миллера поднялся и поспешно ушел. Дэниел заметил это, но ничего не сказал. Только сильнее сжал пакет, и банка консервов внутри ударилась о бутылку.

— Меня вызвали в отдел кадров, — сообщил он. — Сказали, что вопрос об увольнении будет рассмотрен после внутренней проверки. Хорошо звучит, верно? Как будто меня уже перевели из людей в пункт повестки.

Майкл предложил пройти внутрь. Дэниел отступил от двери.

— Что вы нашли? Только, пожалуйста, не говорите, что у вас появилась версия.

— Есть человек, похожий на вас. Нил Кросс, временный водитель. В прошлом он работал на вашем складе.

Дэниел поставил пакет на стол и некоторое время смотрел мимо Майкла.

— Кросс... Это не тот парень, которого летом приняли за меня на проходной?

— Похоже, тот самый.

— Я помню! Он тогда шутил, что такая форма ему пойдет. Я и правда посмеялся. — Дэниел потряс головой. — Вы уже говорили с ним?

— Пока нет. Полиция пытается его найти.

— А Хейл? Этот человек знал, что я заметил его ошибки. Вы с ним говорили?

— Да. Объяснения у него есть, но документы надо проверить.

Миллер резко пошел к двери, словно разговор уже закончился.

— Вот я и проверю. Он знает, кто такой Кросс. Пусть скажет это мне в лицо.

Майкл встал между ним и выходом, не касаясь его.

— Послушайте, Дэниел. Если Хейл действительно причастен, ваш визит даст ему время избавиться от доказательств. А если не причастен, вы только усложните собственное положение. Полиция сейчас проверяет обе версии.

— Полиция проверяет мою жизнь. Каждый сосед спрашивает, правда ли я обокрал склад. В магазине продавщица смотрит, как я кладу хлеб в пакет. И все говорят: «Не делайте ничего, мы разберемся».

— Мне понятно, что вы устали ждать.

— Нет, не понятно! — Дэниел ударил ладонью по столу, и банка покатилась к краю. — Вы завтра уедете на своей красивой машине. А я останусь человеком с украденным лицом.

Майкл успел поймать банку. Поставил ее рядом с пакетом и лишь после этого заговорил.

— Да, уеду. Но не раньше, чем получу ответ. И я не прошу вас доверять мне потому, что у меня красивый автомобиль. Я прошу вас не разрушать собственную защиту, пока мы собираем доказательства.

Дэниел отвел глаза. Его злость не исчезла, но он снова сел.

— Когда меня учили охране, говорили: не открывай дверь человеку, которого не знаешь, даже если на нем знакомая форма. Я шесть лет повторял это молодым ребятам. А теперь выходит, что сам оказался за этой дверью.

— Мы еще не закончили, — сказал Майкл. — Дайте нам немного времени. Не обещаю, что ответ будет приятным. Обещаю, что не перестану искать его из-за одной пленки.

На выходе он услышал, как Миллер позвал его по имени. Тот хотел что-то добавить, но передумал и только молча кивнул. Иногда этого было достаточно, чтобы понять: человек снова способен ждать, хотя ждать ему по-прежнему мучительно.


* * *


Агентство «Бей-Темп» занимало одноэтажный офис возле транспортной развязки. В приемной стояли металлические стулья, пахло копировальной краской, а на доске объявлений висели предложения временной работы. Сотрудница по имени миссис Грин объяснила, что адрес Кросса менялся дважды и последняя ведомость еще не возвращена из бухгалтерии. Коллинз уже просила документы; без ее официального запроса агентство не собиралось отдавать ничего сверх общедоступных сведений.

Майкл поблагодарил и вышел. Он успел пройти несколько шагов к КИТТ, когда у стеклянной двери показался мужчина с папкой под мышкой.

— Майкл, — тихо сказал КИТТ через часы, — взгляни на человека у входа.

Незнакомец был в темной куртке и выцветших джинсах, волосы чуть длиннее, чем у Миллера. Но профиль, движения головы и линия подбородка произвели неожиданно сильное впечатление. Майкл невольно остановился. Перед ним стоял Дэниел Миллер, каким он мог бы выглядеть после нескольких бессонных ночей и другой стрижки.

— Нил Кросс? — спросил Майкл, приблизившись на несколько шагов.

Мужчина обернулся. На его лице на миг появилась осторожная растерянность, затем выражение стало закрытым.

— Вы ошиблись.

— Возможно. Мне хотелось бы поговорить о ваших рейсах для «Уэстбридж Электроникс».

Кросс не стал слушать дальше. Он быстро спустился с крыльца, выронил из папки несколько бумажек, подхватил только одну и направился к стоявшему у тротуара серому «Форду Эскорт». Майкл пошел за ним, не пытаясь схватить. Мужчина прыгнул за руль, захлопнул дверь и тронулся так резко, что колеса пискнули по асфальту.

— Подозреваю, он не хочет разговаривать, — заметил КИТТ.

— Хорошее наблюдение. Поехали.

Серый «Форд» вылетел на соседнюю улицу, нырнул между двумя грузовиками и свернул к промышленному кварталу. КИТТ двигался за ним без труда, пока дорога оставалась свободной. Но у перекрестка Кросс проскочил на красный свет перед автобусом, водитель которого вынужден был резко тормозить. Майкл сбросил скорость.

— Не повторяй, — сказал он.

— Я и не собирался, — ответил КИТТ. — На поперечной улице несколько автомобилей.

Они обогнули квартал, надеясь перехватить беглеца с другой стороны. К этому времени «Форд» уже скрылся в потоке.

— Он мог убить кого-нибудь ради трех минут преимущества, — тихо сказал Майкл.

— Его автомобиль зарегистрирован в местном отделении? — спросил КИТТ сам себя, начиная проверку доступных записей.

— Не спеши. Сначала передай Саре номер и описание. Пусть она решит, как искать.

КИТТ успел записать регистрационный знак и цвет машины. Номер мог быть временным, а автомобиль — чужим, но сведения пригодились бы для ориентировки.

Майкл поднял с тротуара один из листов, выпавших из папки Кросса. Это была копия обычной ведомости временного работника, помятая и испачканная следами ботинка. На ней виднелся адрес транспортной компании и фамилия подписавшего договор. Майкл не стал делать из находки сенсацию. Он передал бумагу Коллинз вместе с объяснением, где и как ее обнаружил.

— Лицо похоже? — спросила детектив по телефону.

— Настолько, что меня самого на секунду обмануло. Но вблизи различия заметны.

— А теперь нам придется доказывать, что он не просто похож на Миллера, а находился на складе ночью.

— Верно. И, надеюсь, выяснить, кто пригласил его туда.


* * *


В полиции к этому времени собрали еще несколько частей головоломки. Старые ведомости агентства подтверждали, что Кросс получал задания от отдела перевозок «Уэстбридж», а один из его рейсов оформлял лично Мартин Хейл. Транспортная фирма, чей адрес был на найденном листке, вела складские работы в Милпитасе. В ее реестре числилось несколько белых фургонов, подходивших по размерам к машине с ночной пленки.

Коллинз разложила на столе документы, а Вера, приглашенная для разъяснений, показала, как читать номера партий. Одни и те же обозначения проходили через три разных комплекта бумаг: складскую опись, предварительный транспортный заказ и исправление внутреннего перемещения.

— На каждом листе нет ничего преступного, — сказала Вера. — Но вместе они выглядят так, будто кто-то пытался сделать товар одновременно находящимся у нас и уже покинувшим завод.

— Если бы кражу не заметили, — добавил Майкл, — ящики могли бы уйти по настоящим бумагам, а при проверке их назвали бы списанными или переведенными на другой склад.

— Или наоборот, — возразила Коллинз. — Сначала они планировали тайную отгрузку, а когда поняли, что Миллер заметил расхождения, решили устроить демонстративную кражу и обвинить его. Нам нужно установить последовательность.

Это замечание оказалось существенным. Хейл мог рассчитывать на неразбериху с документами, но только заранее привлеченный двойник позволял ему переложить ответственность на конкретного человека. Майкл вспомнил, как легко Кросс убежал при одном упоминании предприятия. Невиновный временный водитель тоже мог испугаться полицейского внимания, но такой страх редко заставлял пересекать красный сигнал на полной скорости.

— Я проверила транспортную фирму, — сообщила Коллинз. — Ее склад официально арендует другая компания. Хейл указан как контактное лицо по некоторым рейсам, но это еще может быть обычная работа. Судья не подпишет разрешение на обыск только потому, что фамилия встречается дважды.

— И правильно сделает, — ответил Майкл. — Нам нужен наблюдаемый вывоз груза или независимый документ, связывающий его с пропажей.

Вера попросила оставить копии документов под расписку. Она должна была вернуться на работу и не хотела, чтобы начальство узнало о ее помощи из пропавшей папки. Коллинз заверила, что оригиналы будут получены официально, а копии сохранят источник происхождения.

Когда Вера ушла, детектив неожиданно спросила Майкла:

— Вы всегда так уверенно говорите о чужой невиновности?

— На самом деле я редко уверен заранее. Иногда это раздражает людей, которые ждут, что их немедленно поддержат.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы вы обещали Миллеру больше, чем способны доказать.

— Уже обещал ему одну вещь: мы не остановимся на том, что видно с первого взгляда.

На улице темнело. Огни промышленных зданий загорались один за другим. У каждого склада были ворота, номера, расписания, чужие ключи и люди, привыкшие верить бумаге, которую кто-то положил им перед носом. Майкл вышел к КИТТ с ощущением, что настоящая кража началась задолго до того момента, когда ночной посетитель открыл дверь.

На следующее утро Вера позвонила Майклу раньше, чем он успел допить кофе. Она говорила тихо и по делу, но по нескольким коротким паузам он понял: на предприятии что-то произошло.

— Хейл потребовал все копии документов за прошлую неделю, — сообщила она. — Сказал, бухгалтерия мешает срочной отгрузке. Я ответила, что документы по украденной партии должны оставаться на месте. Он разозлился. Теперь пытается через директора отдела добиться разрешения забрать все экземпляры.

— Где он сейчас?

— На складе перевозок. Секретарь сказала, что через час у него встреча с водителями. Майкл, я не хочу устраивать охоту на человека, который просто плохо ведет учет.

— И правильно. Но копии нужно сохранить. Сообщите Саре, а сами не спорьте с ним в одиночку.

Майкл позвонил Коллинз. Детектив уже готовила запрос на получение оригиналов и просила Веру ничего не выносить из кабинета. Дальнейший разговор показал, что Хейл боится не столько полиции, сколько того, что кто-нибудь внимательно сопоставит числа. Два счета за транспортные услуги были оплачены из разных подразделений, однако использовали одинаковый номер рейса. Один относился к законному перемещению продукции на контроль качества, другой — к перевозке за пределы предприятия.

К полудню Вера обнаружила последнюю деталь. На копии заказ-наряда, которую она случайно сохранила в отдельной папке, стояло обозначение проверочной партии. В новой версии тот же номер был зачеркнут, а вместо него вписан адрес склада в Милпитасе. Это объясняло не только направление движения товара, но и выбор конкретных ящиков. Хейл мог подготовить поддельную перевозку раньше ночной кражи, пока остальные считали бумаги обычной служебной путаницей.

— Он менял маршрут, не меняя номер партии, — сказала Вера, расстилая перед Майклом документы. — Будто пытался сделать так, чтобы при проверке мы увидели прежнюю отгрузку, а не новую. Я попросила исправить; Дэниел заметил несходство у ворот. Они оба оставили письменные замечания. Вот и все.

— И оба могли помешать, — ответил Майкл.

Вера нахмурилась.

— Думаете, Дэниела подставили именно поэтому?

— Это объясняет, почему выбрали его лицо. Но нам еще надо доказать, кто готовил подставу.

За дверью послышались торопливые шаги. Сотрудник склада попросил Веру подтвердить выдачу транспортных документов. Он объяснил, что руководитель перевозок неожиданно распорядился отправить утром несколько ящиков с запасными частями на стороннюю площадку. Майкл не стал задавать ему вопросов в присутствии остальных работников. Он только попросил показать обычный маршрут фургонов, если эти сведения не закрыты для посетителей.

Через двадцать минут КИТТ уже стоял в общем потоке на дороге к Милпитасу. С разрешения Коллинз Майкл собирался наблюдать за указанным адресом из публично доступного места. Детектив в это время связывалась с местным полицейским подразделением. Вера оставалась на предприятии — ее работа была не менее важна, чем поездка Майкла. Она могла сохранить первоначальные записи, которым Хейл, похоже, хотел найти замену.

Глава опубликована: 19.11.2026

Глава 4. Цена сходства

Склад в Милпитасе стоял среди низких бетонных зданий, окруженных широкими площадками для грузовиков. У ворот не было вывески, только номер корпуса и старая табличка транспортной фирмы на боковой калитке. Майкл остановил КИТТ напротив небольшого кафе, где люди обедали за столиками под полосатым навесом. Отсюда было видно ворота, но их собственное присутствие не выглядело подозрительным: посетители кафе постоянно приезжали и уезжали.

— Пока ничего, — сообщил КИТТ после нескольких минут наблюдения. — У здания зарегистрировано несколько служебных выходов. Внутренняя территория с этой точки не просматривается.

— Снаружи нам пока достаточно. Если фургон появится, мы увидим.

Первой подъехала машина с легким прицепом. За ней проследовал грузовик с мебелью. Потом у ворот остановился белый фургон. Его борт был недавно перекрашен, но на двери осталась прямоугольная полоса более светлой краски, где прежде крепилась фирменная надпись. Он въехал внутрь, и створки закрылись.

Через четверть часа появился седан «Шевроле Каприс». Из него вышел Мартин Хейл. В одежде без пиджака, с закатанными рукавами и папкой под мышкой, он выглядел не руководителем отдела, а человеком, который лично проверяет погрузку. Майкл узнал его сразу.

— Вот теперь у нас есть неожиданная встреча, — сказал он.

— Не совсем неожиданная. Мы знали, что он связан с арендатором, — напомнил КИТТ. — Но его присутствие здесь во время рабочего дня придает этой связи другое значение.

Из-за ворот показалась тележка. Двое рабочих перекатывали на ней ящики. На боковинах виднелся знакомый знак «Уэстбридж Электроникс». Майкл поднял небольшой фотоаппарат с длиннофокусным объективом, сделав несколько снимков через открытые ворота, пока грузчики разворачивали тележку. Он не приближался к ограждению и не собирался проникать на территорию.

КИТТ связался с Коллинз, передал адрес и описание происходящего. Детектив сообщила, что местная полиция уже направила патруль, но просила Майкла ничего не предпринимать до прибытия сотрудников.

— Видишь парня у руля? — спросил Майкл.

В открытых воротах за лобовым стеклом фургона мелькнуло знакомое лицо. Нил Кросс разговаривал с грузчиком и поглядывал на проезжую часть. Слишком часто поглядывал.

— Подтверждаю внешнее сходство с мужчиной у агентства, — ответил КИТТ. — И наличие того же шрама у линии волос, который я успел отметить при нашей встрече.

Майкл увидел, как Кросс прекратил разговор и указал в сторону кафе. Хейл подошел к нему. Они обменялись несколькими короткими фразами, после чего Хейл резко захлопнул папку, а Кросс занял место за рулем.

— Они нас заметили, — сказал Майкл.

Фургон начал движение еще до того, как рабочие успели закрыть заднюю дверцу. Хейл поспешил к «Шевроле». Один из грузчиков остался стоять посреди двора с поднятыми руками, явно не понимая, что вызвало такую спешку.

— Полиция будет через несколько минут, — сообщил КИТТ.

— У нас этих минут нет. Держись за фургоном. Хейлом пусть займутся местные ребята.

КИТТ выехал от кафе, не разгоняясь, пока перед ними не освободилась полоса. В зеркало Майкл видел, как седан Хейла свернул в противоположную сторону. Он передал его направление Коллинз. Теперь ему оставалось не упустить человека, который мог подтвердить сразу две части преступной схемы: и вывоз товара, и подставу Миллера.


* * *


Белый фургон тяжело разгонялся, пока Кросс пытался вывести его на дорогу с более быстрым движением. Сначала он рассчитывал уйти через промышленные улицы, где полно одинаковых корпусов и неожиданных поворотов, потом резко свернул к въезду на I-880. Несколько коробок внутри, по-видимому, были плохо закреплены: при каждом крутом повороте из фургона доносился глухой стук.

— Не похоже на осторожного перевозчика, — заметил КИТТ.

— И не похоже на человека, который хочет сохранить дорогостоящий груз.

— Возможно, он предпочел бы сохранить собственную свободу.

— Не нужно искать оправдания его вождению.

У въезда на магистраль Кросс резко перестроился перед легковым автомобилем. Тот ответил долгим гудком, но столкновения удалось избежать. Водитель фургона прибавил скорость, подрезал грузовик и ушел в соседнюю полосу.

КИТТ мог бы догнать его за несколько секунд. Проблема заключалась не в мощности двигателя, а в том, что вокруг двигались десятки обычных машин. Слишком резкое сближение заставило бы преступника снова броситься между ними.

— Майкл, при нынешней скорости у фургона увеличивается вероятность потери управления при поворотах, — предупредил КИТТ.

— Видел. Держи дистанцию. Саре нужны наши координаты и направление.

Радиосвязь с полицией работала с перебоями среди дорожного шума, но через несколько минут стало ясно, что впереди готовят безопасный перехват у одного из промышленных съездов. Майкл попросил не выстраивать машины поперек всей магистрали. Он не хотел, чтобы рядовой водитель внезапно оказался перед преградой, поставленной из-за чужого преступления.

Кросс, очевидно, заметил, что за ним по-прежнему следует черный спортивный автомобиль. Он внезапно ушел вправо, пересек полосу съезда и почти коснулся ограждения. КИТТ затормозил, позволяя легковушке занять освободившееся место, затем плавно перестроился следом.

— Ты не собираешься его отпускать, — произнес автомобиль.

— Нет. Но и превращать дорогу в площадку для испытаний я не собираюсь.

У нижней развязки фургон свернул на дорогу, вдоль которой тянулись склады и мастерские. Здесь движение было медленнее, но повороты следовали один за другим. Кросс снова попытался ускориться, и из заднего отсека с грохотом упал один из ящиков. Дверца приоткрылась; несколько мелких упаковок высыпались на асфальт. Майкл замедлил ход, чтобы следующие машины не наехали на рассыпанные предметы, и передал полиции точное место.

— У него не выдержит груз, — сказал КИТТ. — Или машина.

— Тогда чем скорее он остановится, тем лучше для всех.

Впереди на перекрестке появился полицейский «Форд» с включенными огнями. Еще один патрульный автомобиль стоял немного дальше, оставляя свободной полосу для обычного движения и направляя гражданских водителей в объезд. Кросс ударил по тормозам, увидев сотрудников, и повернул к узкой улице между мастерскими.

КИТТ опередил его по соседнему проезду. Выходя на пересечение, автомобиль занял позицию так, что путь обратно оказался перекрыт широким темным капотом. Кросс попытался развернуться задним ходом, но уехавший вслед за ним патрульный автомобиль уже остановился у другого конца улицы.

Майкл вышел, держа руки на виду.

— Нил! Довольно! Вы никого не сможете обогнать на этой улице.

За стеклом фургона мелькнуло лицо Кросса, и теперь сходство с Дэниелом особенно бросилось в глаза. Но взгляд был другой — испуганный, злой и одновременно расчетливый. Он оглянулся на грузовой отсек, словно надеялся, что коробки подскажут выход, затем заглушил двигатель.

Сотрудники полиции приблизились с двух сторон и приказали ему выйти. Кросс подчинился, бросив ключи на сиденье. Когда его увели к патрульной машине, он ни разу не спросил, почему его задерживают. Только потребовал адвоката и заявил, что ничего не скажет без него.

КИТТ сообщил Майклу, что местные полицейские уже остановили «Шевроле» Хейла для проверки обстоятельств происшествия и что дальнейшие действия проводит следствие. Майкл вернулся к автомобилю, чувствуя не торжество, а осторожное облегчение. Один человек пойман, груз, вероятно, найден. Но до восстановления имени Дэниела Миллера оставалась еще работа.


* * *


Ночь прошла за протоколами, проверкой документов и ожиданием разрешений на осмотр закрытых помещений. Полицейские опечатали фургон, зафиксировали положение груза и передали материалы следователям. Коробки с упавшими у съезда мелкими упаковками собрали отдельно; Майкл сам указал точный участок дороги, где они оказались, чтобы никто позднее не спорил об их происхождении.

В первой половине следующего дня Коллинз пригласила Майкла в управление. Она выглядела усталой, но говорила уже совсем другим тоном.

— Получили подтверждение с предприятия. Серийные номера на части ящиков совпадают с украденной партией. Остальные проверяются. Склад в Милпитасе теперь осматривают, документы изымают. И еще у нас кое-что есть по пропуску.

На столе лежала фотография пластиковой карточки, изъятой в ходе осмотра фургона. Она была сделана грубее настоящего служебного пропуска: фотография похожего человека, напечатанная на плотной бумаге и вставленная под прозрачную пленку, имя Дэниела Миллера, номер действительной зоны доступа. В другой упаковке обнаружили куртку охраны такого же фасона, как на ночной записи. Все предметы документировали отдельно; никто не пытался выдать их за окончательное доказательство без последующих экспертиз.

— Выходит, ночной посетитель действительно играл роль Миллера, — сказал Майкл.

— Выходит, у Кросса были средства, чтобы это делать, — уточнила Коллинз. — А материалы с видеокассеты и сравнение размеров подтверждают, что версия весьма вероятна. Мы не станем перескакивать через экспертизы.

Она показала схему движения товаров. На складе нашли бумаги с распоряжениями от имени отдела перевозок, а в служебной машине Хейла — записи о платеже за дополнительные рейсы. Следствие собирало подтверждение того, что он финансировал вывоз продукции и располагал сведениями, которых у обычного временного водителя быть не могло.

Кросс после задержания отказался отвечать на вопросы без адвоката. Никакого признания не было, и Коллинз не считала его необходимым. Подготовленные документы, похищенный груз, совпадения в графиках и найденные вещи постепенно складывались в доказательственную цепочку. Хейла также задержали после получения дополнительных данных, связывающих его с незаконной перевозкой.

— А Миллер? — спросил Майкл.

— Пока что материалов для обвинения нет. И, главное, у нас появились убедительные доказательства против другого исполнителя. Я уже сообщила прокурору. Официальные формальности займут время, но мы снимаем его с первоочередной проверки как подозреваемого.

Майкл хотел немедленно позвонить Дэниелу, но Коллинз опередила его:

— Я сама с ним поговорю. Он имеет право узнать об этом от следователя, а не из газет. Вы можете присутствовать, если хотите.

Он согласился. Для Дэниела было важно не просто услышать хорошую новость. Ему нужно было увидеть человека, который прежде задавал вопросы о ночной записи, и понять, что эти вопросы наконец привели к другому ответу.


* * *


Когда Майкл снова приехал к «Уэстбридж», утреннее солнце освещало все те же длинные корпуса, те же ограды и служебные ворота. Многое вокруг осталось прежним, но на проходной уже сменили старый порядок проверки пропусков: теперь посетители сдавали их при выходе, а дубликаты оформляли только по письменному разрешению начальника смены. Это не делало предприятие неуязвимым, зато показывало, что хотя бы некоторые выводы здесь сумели сделать.

Дэниел стоял рядом с Верой и Томасом Ридом. Он был в обычной рубашке без формы, держал руки в карманах и явно не знал, куда смотреть. Рид протянул ему возвращенный служебный пропуск, но тот не сразу взял карточку.

— Я хочу сказать тебе одну вещь, — начал начальник охраны. — Когда мы увидели запись, я поверил ей слишком быстро. Мне казалось, что если камера показывает человека, значит, все ясно. Это была ошибка.

Дэниел выслушал его с напряженным лицом.

— Ты мог хотя бы спросить, почему я оставил бы собственное имя на двери, если собирался украсть товар, — ответил он.

— Да. Мог. И должен был.

Рид не оправдывался, но и не обещал, что одной фразы достаточно, чтобы все забыть. Он предложил Дэниелу вернуться к работе после завершения необходимых формальностей. Миллер взял пропуск, перевернул его и долго смотрел на старую фотографию.

— Я вернусь, — сказал он наконец. — Но не сегодня. И не потому, что вы меня уволили. Мне нужно снова привыкнуть к мысли, что люди здесь могут смотреть мне в лицо без подозрений.

Вера улыбнулась ему, но не стала говорить, что все обязательно будет хорошо. Она знала: труднее всего восстановить именно то, чего нет в бухгалтерских ведомостях.

— Кстати, — добавила она, — я добилась, чтобы все старые накладные перепроверили. Нашему отделу предстоит бессонная неделя. Так что когда вернешься, я могу вручить тебе еще один список неправильных дверей и подписей.

Дэниел впервые за несколько дней рассмеялся. Звук вышел короткий, почти удивленный.

Майкл попрощался с ними у проходной. Дэниел задержал его за руку.

— Вы не сказали мне, что верите. И не обещали чудес. Знаете, в какой-то момент я даже обиделся.

— Понимаю.

— Зато вы действительно нашли того парня. Спасибо.

— Нашли не только мы, — ответил Майкл. — Вера сохранила бумаги, Сара проверила доказательства, ваш начальник вспомнил старую историю с водителем. Без них сходство так и осталось бы сходством.

Возвращаясь к КИТТ, Майкл заметил, что дорога снова наполнена обычными машинами, людьми и заботами, не имеющими никакого отношения к двум похожим мужчинам. Он сел за руль, устроился поудобнее и закрыл дверь.

— Не хочу умалять значение человеческой наблюдательности, — сообщил КИТТ, — но должен отметить, что многие из вас уделяют внешности чрезмерное внимание.

— Погоди, КИТТ. На этот раз человек действительно был похож на другого человека.

— Разумеется. А ты уверен, что знаешь всех, кто похож на тебя?

Майкл посмотрел на мерцающую полоску индикатора. Вопрос прозвучал слишком случайно, чтобы принимать его всерьез, и все же за ним возникло неприятное воспоминание, давно оставшееся в прошлом.

— Есть один, кого я предпочел бы никогда не встречать, — сказал он.

— Я не хотел напоминать тебе о нем, Майкл.

— Знаю, старина. Поехали домой.

Они выехали на улицу, ведущую к шоссе. На этот раз дорога была свободна, и никто не пытался уехать от собственного лица.

Глава опубликована: 19.11.2026

Глава 5. Возвращение Гарта

Мужчина появился у неприметного бокового входа в правительственное здание в сопровождении двух адвокатов. Он не пытался скрывать лицо. На нем был дорогой темный костюм, чуть помятый после дороги, и плащ, который он держал на согнутой руке. Седины в волосах стало больше, чем на старых фотографиях, но движения оставались уверенными. Перед дверью он задержался, словно выбирал момент, когда все обстоятельства наконец окажутся расставлены в нужном порядке.

— Мистер Найт, — негромко произнес один из адвокатов, — вам необходимо понимать, что после регистрации явки вы не сможете покинуть здание по собственному желанию. Прежние материалы не утратили силу из-за прошедших лет.

— Вы уже объясняли мне это, мистер Уитмор, — ответил мужчина. — Я не собираюсь менять решение.

Он вошел первым. Внутри их ожидали представители правоохранительных органов, извещенные заранее. После проверки документов мужчине разъяснили процессуальные права, оформили передачу под стражу и начали необходимую идентификацию. Внимательное отношение к порядку не означало доверия к нему. Напротив, все присутствующие прекрасно понимали, какие последствия повлечет ошибка.

Некоторые сотрудники узнали лицо по старым фотографиям и газетным публикациям. Для проверки этого было недостаточно. Ранее задержанного Гарта Найта не могли признать тем же человеком только потому, что он обладал знакомой внешностью, особенно если существовал другой мужчина с практически таким же лицом. Понадобились архивные регистрационные материалы, сравнение отпечатков пальцев, сведения из прежних медицинских записей и проверка документов. Процедуры заняли время, а адвокаты, хотя и требовали аккуратности, не пытались их ускорить публичными заявлениями.

Сам Гарт Найт ожидал результата спокойно. Когда ему сообщили, что сопоставление архивных материалов подтвердило личность, он лишь чуть повернул голову к адвокату.

— Теперь, полагаю, можно прекратить разговоры о том, существую ли я, — сказал он.

— Вопрос о том, кто вы, решен, — ответил представитель ведомства. — Остальные вопросы будут рассматриваться отдельно.

— Другого я и не ожидал.

Его сопроводили в помещение для задержанных, где он должен был ожидать дальнейших процессуальных решений. Ни у адвокатов, ни у сотрудников не было оснований говорить, будто добровольная явка отменяла ответственность за прошлые преступления. Она лишь меняла его положение: исчезнувший человек снова стал участником вполне конкретных разбирательств.

В этот же день юридическая фирма, представлявшая Гарта, направила официальные уведомления заинтересованным сторонам. Адвокаты заявляли, что личность их клиента подтверждена и что он намерен защищать имущественные права, которые, по их позиции, сохранялись за ним как за наследником Уилтона Найта и собственником соответствующих корпоративных интересов. Отдельно подчеркивалось: наличие уголовных дел не устраняет автоматически гражданские и корпоративные права, хотя их объем и возможность осуществления могут потребовать проверки.

Это было изложено сухо, почти скучно. На нескольких страницах не нашлось ни одного слова о мести, прежних поражениях или желании поставить кого-то на колени. Именно поэтому содержание документа показалось Девону Майлзу особенно серьезным.

К вечеру ему позвонил юридический консультант Фонда. Девон выслушал доклад, сидя за рабочим столом, где рядом с обычной корреспонденцией лежало первое письмо, полученное месяц назад. С тех пор его содержание перестало казаться чьей-то ошибкой. В начале октября фирма подтвердила подлинность обращения, но отказалась раскрывать доверителя. Теперь эта осторожность получила объяснение.

— Подтверждено независимой проверкой? — спросил Девон.

— Да. Я лично говорил с представителем ведомства, который вправе сообщить о факте установления личности. Детали расследований закрыты. Но сомнений в том, что мужчина является Гартом Найтом, у них нет.

— А что с прежними обвинениями?

— Они никуда не исчезли. Его содержат под стражей. Адвокаты будут добиваться надлежащего рассмотрения, возможно оспаривать отдельные опознания и процессуальные обстоятельства прежних эпизодов. Но об автоматическом оправдании никто не объявлял.

— И «Найт Индастриз»?

— Пока только уведомления о претензиях и просьбы предоставить корпоративные документы, относящиеся к доле клиента. Никаких распоряжений руководству фирмы у него нет. Совет и акционеры остаются на своих местах.

Девон поблагодарил и положил трубку. Кабинет был тих. За окнами темнела Калифорния, а в коридоре кто-то катил тележку с архивными коробками. Он вспомнил лицо Уилтона в один из последних вечеров их знакомства, затем заставил себя вернуться к настоящему. Утраченная когда-то связь между отцом и сыном не могла служить объяснением всему, что Гарт совершил впоследствии. Но и превращать юридические факты в личные пожелания Девон не собирался.

Он набрал номер Дженнифер.

— Дженнифер, — сказал он, услышав ее голос, — мне нужно с тобой поговорить. Лучше не по телефону.

— Это касается письма адвокатов? — спросила она без паузы.

— Да.

— Значит, они наконец назвали своего клиента.

Девон на секунду закрыл глаза.

— Да. И прежде чем мы встретимся, ты должна знать одну вещь. Твой брат жив.

На другом конце провода ничего не ответили. Затем Дженнифер очень тихо спросила, кто подтвердил это. Девон назвал источник. Она попросила прислать документы и сообщила, что приедет.

В разговоре не прозвучало ни удивленного восклицания, ни счастливого признания. Девон понимал почему. Для Дженнифер слово «брат» никогда не означало только одного человека — ребенка из семейных фотографий. Оно включало и того взрослого мужчину, чьи поступки она не могла оправдать.

Он еще некоторое время сидел с трубкой в руке, затем положил ее на место и открыл папку, где сохранялись материалы задержания 1983 года. Раньше эти листы нужны были для ответов на вопросы юристов. Теперь он впервые ясно представил, сколько новых вопросов они могут породить.


* * *


Майкл приехал поздним вечером. Перед входом в здание Фонда стоял автомобиль Дженнифер, и это сразу насторожило его. Она редко оставалась здесь так поздно без особой необходимости. КИТТ замедлил ход еще до того, как Майкл попросил остановиться.

— У Девона посетители, — заметил автомобиль.

— Вижу. Он ничего не говорил мне о новой операции.

— Не исключаю, что дело касается не текущей работы.

Майкл поднялся по лестнице и нашел Девона у окна кабинета. Дженнифер сидела в кресле, держа на коленях тонкую папку. На столе остывал чай. Никто не включил радио, хотя обычно Девон оставлял его тихо играть во время вечерней работы.

— Вы двое выглядите так, словно решили сообщить мне, что я снова должен оплатить ремонт чужого грузовика, — попытался пошутить Майкл.

Девон не улыбнулся.

— Майкл, садись.

Он послушался. Дженнифер положила папку на стол, не выпуская ее из рук. Было заметно, что она уже не первый раз перечитывает лежащие внутри бумаги.

— Сегодня власти официально подтвердили личность человека, добровольно явившегося несколько дней назад, — начал Девон. — Его адвокаты подали уведомления. Он находится под стражей.

— Кто? — спросил Майкл.

Дженнифер посмотрела на него. В ее взгляде не было ни извинения, ни заранее заготовленного объяснения.

— Гарт, — сказала она. — Мой брат жив.

Майкл поначалу не понял смысла этих двух коротких слов. Перед глазами возникло лицо, слишком похожее на его собственное, тяжелая машина, которой управлял человек, не знавший жалости, и холодная уверенность, с которой Гарт относился к судьбам окружающих. Последняя их встреча казалась частью давно закрытой главы. Теперь выяснялось, что ее окончание он представлял себе неверно.

— Ты уверена? — спросил Майкл, обращаясь к Дженнифер.

— Я не хочу, чтобы это было правдой только потому, что кто-то подписал письмо, — ответила она. — Власти сравнили отпечатки с архивными материалами. Проверили медицинские сведения и документы. Ошибка практически исключена.

— Адвокаты, присылавшие тебе письма, — это его люди? — спросил Майкл у Девона.

— Да. Сентябрьское обращение было первым официальным шагом. Мы проверили его подлинность, но тогда никто не назвал клиента. Теперь они открыто заявили о его правах в «Найт Индастриз».

Майкл медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Снаружи в мягком свете фонарей стоял КИТТ. Красная полоска сканера проходила по носу автомобиля и возвращалась обратно с неизменной частотой.

— Значит, он решил вернуться, — произнес Майкл. — Почему сейчас?

— Он не объяснял своих мотивов, — сказал Девон. — По крайней мере, нам о них ничего не известно. Добровольная явка означает, что он готов встретиться с обвинениями в установленном порядке. Но это не отменяет его прошлого.

— Он снова начнет рассказывать, что люди перепутали нас. У него это получается слишком легко.

— Если он оспорит отдельные опознания, суду придется их рассмотреть, — ответила Дженнифер. — Но совпадение лиц не заставит исчезнуть отпечатки пальцев, свидетельства, документы и все, что было установлено независимо. Я не собираюсь делать вид, будто это одно и то же.

— Я и не говорил, что ты собираешься.

— Знаю. Но мне нужно самой это произнести.

Дженнифер наконец оставила папку на столе. Ее пальцы дрожали, хотя голос оставался ровным.

— В детстве Гарт мог исчезнуть на день и вернуться так, словно все остальные обязаны были ждать. Я помню это лучше, чем хотела бы. Но теперь он не вернулся домой. Он явился в государственное учреждение, где его взяли под стражу. И уже через адвокатов требует документы о собственности. Это значит, что нам придется разобраться с его правами, нравится нам или нет.

— Права — одно, — сказал Майкл. — Управление компанией — совсем другое.

— Именно. «Найт Индастриз» не переходит к нему одним росчерком пера. У нее есть акционеры, совет, действующие руководители. Если у Гарта есть законный пакет акций, мы обязаны выяснить его объем и порядок осуществления прав. Я буду защищать компанию, а не спорить с родством, которое никуда не исчезнет.

Девон кивнул.

— Фонд Найта — отдельная организация, — напомнил он. — И FLAG не становится собственностью Гарта из-за его фамилии. Но нам придется готовиться к вопросам, которые прежде казались закрытыми. В том числе к вопросам о нашей работе в прошедшие годы.

Майкл повернулся к нему.

— Ты думаешь, он попробует добраться до тебя через старые дела?

— Не знаю, что он попробует. Поэтому нам нужны документы, а не догадки. Я распорядился сохранить материалы еще после первого письма. Теперь будет необходимо проверить их полноту и правовой статус. И сделать это так, чтобы никто не мог обвинить нас в сокрытии сведений.

— Не слишком приятное занятие для вечернего чтения.

— В последнее время у нас вообще мало приятного чтения, Майкл.

В комнате повисла тишина. Дженнифер взяла пальто и сказала, что утром встретится с корпоративными юристами. Девон проводил ее к двери. Майкл задержался, намереваясь задать еще один вопрос, но понял, что пока нечего спрашивать. Он видел последствия возвращения, еще не зная его причин.

— Дженнифер, — позвал он, когда она уже вышла в коридор.

Она обернулась.

— Если понадобится помощь, скажи. Но не жди, что я стану делать вид, будто забыл его поступки.

— И не должен, — ответила она. — Я тоже ничего не забыла.

После ее ухода Девон устало сел к столу. Майкл собирался заговорить, но тот поднял руку.

— Я знаю, что ты хочешь спросить, — сказал он. — Пока не могу ответить. Не могу даже сказать, видел ли он наши нынешние дела. Мы будем заниматься этим по мере появления фактов. А сейчас поезжай отдохни. У тебя была тяжелая неделя.

Майкл посмотрел на аккуратную стопку документов. Две истории — одна о человеке, которого приняли за другого, вторая о человеке, которого никто не ожидал снова увидеть, — вдруг стали соседями на одной полке его памяти. Он хотел возразить, что отдыхать не время, но передумал. Девон был прав хотя бы в одном: бессонница еще ни разу не давала ответов сама по себе.

— Позвони, если что-нибудь изменится, — сказал он.

— Обязательно, Майкл.

На парковке было прохладно. Майкл сел в КИТТ, но не сразу включил зажигание. Автомобиль, разумеется, заметил его настроение еще до того, как дверь закрылась.

— Ты получил неприятные новости, — произнес КИТТ.

— Гарт жив.

Несколько секунд индикаторы на панели двигались без изменений. КИТТ обрабатывал слова, которые не нуждались в уточнении, но вызывали слишком много сопутствующих вопросов.

— Подтверждено? — спросил он наконец.

— Официально. Он вернулся и находится под стражей.

— Это серьезное обстоятельство.

— Мягко говоря.

Майкл положил руки на руль. Он вспомнил Дэниела Миллера, который боялся выходить из дома, потому что посторонние люди видели на чужой пленке его лицо. И вспомнил себя, когда впервые понял, что другой человек может использовать знакомую внешность как оружие. Он успел за годы работы многое забыть и многое простить, но не все.

— Сегодня я помог одному парню доказать, что он не отвечал за поступки двойника, — сказал Майкл. — А теперь выясняется, что мой собственный двойник снова здесь. Как тебе такое совпадение?

— Я бы не стал называть это совпадением, имеющим особое значение, — ответил КИТТ. — Два события не становятся связанными только потому, что напоминают друг друга.

— Ты всегда умеешь испортить красивую фразу.

— В отличие от некоторых людей, я предпочитаю точность красивым фразам.

Майкл невольно улыбнулся.

— Ладно. Тогда скажи мне точно: если бы ты увидел меня и Гарта рядом, как узнал бы, кто из нас кто?

— По голосу, поведению, привычкам, биометрическим признакам и целому ряду других параметров. Но если бы даже все они оказались недоступны, я уверен, что ты нашел бы способ дать мне понять, что это ты.

— И все-таки?

— Майкл, — мягче сказал КИТТ, — я знаю тебя не по лицу.

За воротами Фонда улица была пустынной. Редкие машины проезжали под деревьями, и их фары скользили по темному асфальту. Майкл отпустил тормоз. КИТТ плавно двинулся вперед, оставляя позади освещенные окна кабинета Девона.

Два человека могли иметь почти одинаковые лица. Одна видеозапись могла обмануть десятки зрителей. Но пока Майкл Найт сидел за рулем автомобиля, который знал его лучше большинства людей, ему не хотелось верить, что чужая внешность способна решить за него, кем он будет завтра.

Глава опубликована: 19.11.2026

Тизер. Серия 4. Старые знакомые

В следующем эпизоде — «Старые знакомые»

Журналист, расследовавший незаконное захоронение промышленных отходов, найден мертвым. Единственная свидетельница убийства скрывается от людей, готовых на все, чтобы заставить ее замолчать.

Майкл Найт и КИТТ отправляются в Центральную Калифорнию, чтобы защитить женщину и помочь раскрыть преступление.

Но вскоре выясняется, что кто-то уже опередил их. Неизвестная женщина на черном «Бьюике Гранд Нэшнл» успела вмешаться в события и исчезнуть.

Майклу предстоит неожиданная встреча с человеком из собственного прошлого. А КИТТ столкнется с открытием, которое казалось невозможным.

Некоторые старые знакомые возвращаются совсем не такими, какими мы их помним.

Глава опубликована: 19.11.2026
КОНЕЦ
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Рыцарь дорог. Сезон 5

Четвертый сезон закончился, но дорога продолжается. Осенью 1986 года Майкл Найт и КИТТ вновь отправляются навстречу приключениям. Их ждут новые города, опасные расследования, автомобильные погони и люди, которым больше не к кому обратиться за помощью. Девон Майлз, Бонни Барстоу и остальные сотрудники Фонда закона и правопорядка по-прежнему готовы поддержать своих друзей.

Однако прошлое не намерено оставаться в прошлом. Старые противники возвращаются, давно забытые решения Уилтона Найта оборачиваются неожиданными последствиями, а привычному миру Майкла и КИТТ начинают угрожать силы, против которых бессильны даже самые совершенные технологии. Впереди испытания дружбы, верности и убеждений, которые прежде казались незыблемыми.

Прямое продолжение оригинального сериала 1982–1986 годов, не учитывающее события поздних фильмов и сериалов франшизы.
Автор: DeLaKasper
Фандом: Рыцарь дорог
Фанфики в серии: авторские, все миди, все законченные, PG-13+R
Общий размер: 217 398 знаков
Отключить рекламу

Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх