|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Прошло десять лет с окончательной победы над Пакиром. Жизнь в Волшебной стране шла своим чередом. После уничтожения, или точнее, исцеления Темного мага уже, казалось, ничто не может нарушить мир и благополучие Волшебной страны. Элли нянчилась с внуками, обучала магии их, а также Элли и Корину из другого мира. Но они выросли, и эти занятия постепенно потеряли актуальность. И Элли все чаще вспоминала о своей мечте попутешествовать во времени, понаблюдать вживую за историей Волшебной страны (любовь к истории она сохранила еще с тех времен, когда жила в Большом мире и преподавала историю детям). После путешествия в прошлое с помощью звёздного камня у Элли открылась способность перемещаться во времени исключительно за счет своей магии. Она несколько раз потренировалась в ее применении после возвращения из другой Волшебной страны, но от регулярного ее использования Хранительницу отговорили. Буквально все друзья и родственники — и Аларм, и Анни, и Ланга, и Страшила, и Стелла, и даже Алиса — были против частых путешествий во времени из-за страха перед временными парадоксами, которых лишь чудом удалось избежать во время спасения Земли. Один лишь Том поддержал маму, сказав, что может на время таких путешествий постоять с временной книгой у камня Гуррикапа и в случае, если Элли случайно внесет изменение в историю, сразу отменить это путешествие. Тогда, десять лет назад, Элли, скрепя сердце, согласилась с большинством, но сейчас на фоне отсутствия других важных занятий, Хранительница наконец-то решилась. Поднимать снова эту тему с друзьями было бессмысленно, поэтому посвящать в свои планы никого, кроме Тома, Элли не стала. Путешествовать в прошлое решила строго невидимкой в серебряном обруче, благо, что Энни он требовался очень редко, и она совсем недавно отдала его сестре на неопределенный срок. На каждое путешествие Элли брала с собой Тома, отправлялась с ним к камню Гуррикапа и оставляла его с временной книгой у камня, а сама отправлялась в прошлое. Оба были уверены, что с такими мерами предосторожности хронологии ничего не грозит.
Первые несколько путешествий прошли довольно однообразно и даже в какой-то степени скучно, хотя Элли все равно была очень довольна. Но однажды Том поднял очень интересный вопрос — каким образом ожили Страшила, Дровосек и Тилли-Вилли, если все остальные искусственные существа (пугала, игрушки и прочие) никогда не оживали. За исключением, конечно, дуболомов и других существ, оживленных живительным порошком, но их-то оживление как раз было объяснимым и закономерным.
И в очередной раз Элли отправилась в тот день, когда по ее расчетам должен был быть создан Страшила. Найти ферму, где сама Элли много лет назад повстречала соломенного человека на шесте, не составило труда, так же, как и проникнуть невидимкой в дом фермера, который как раз выбирал одежду постарее для своего пугала. Через пару часов фермер уже набил кафтан и штаны соломой и вышел в соседнюю комнату за красками, чтобы нарисовать пугалу лицо. Дети, суетящиеся во время работы около отца, тоже выбежали за ним. Внезапно, к большому удивлению Элли, среди комнаты возникла Виллина, быстро посыпала пугало каким-то порошком и также внезапно исчезла, оставив после себя лишь несколько желтых искр. Порошок впитался в кафтан с характерным шипением, после чего пугало попыталось сделать несколько неловких и малозаметных движений. Когда фермер вернулся и стал рисовать Страшиле глаза, тот попытался подмигнуть ему, из-за чего глаза вышли не совсем одинакового размера.
Дальше Элли наблюдать не стала, вернулась в свое время, рассказала об увиденном Тому и хотела телепортироваться к Виллине, чтобы услышать ее объяснения. Однако Том удержал ее.
— Как ты объяснишь Виллине, откуда ты узнала об этом? Ведь о твоих путешествиях никто не знает. Что если она не одобрит их и поднимет этот вопрос на ближайшем Большом совете?
— Да, пожалуй, ты прав, — согласилась Элли. — Но зачем ей было оживлять пугало?
— Оживила скорее всего потому, что так ей велела волшебная книга, — предположил Том. — Ведь это случилось незадолго до твоего прибытия в Волшебную страну, а тебе книга тоже дала весьма странное указание идти к Гудвину, который и волшебником-то не был.
— Но почему она все эти годы скрывала это? — не успокаивалась Хранительница.
— А мы разве спрашивали ее, почему Страшила ожил в отличие от остальных пугал? Зачем ей было это рассказывать? Виллина никогда не была излишне многословной.
Удовольствовавшись таким ответом, Элли решила сейчас же исследовать, каким образом ожил Железный Дровосек. Поскольку процесс превращения Гуда Керли в Железного Дровосека происходил в несколько этапов, то Элли пришлось потратить почти целый день, чтобы понаблюдать за каждым этапом. Однако ничего особенного на этот раз она не заметила. По-видимому, Дровосек был живым не благодаря живительному порошку, а потому что изначально был человеком из плоти и костей и лишь постепенно трансформировался в искусственное существо. Исследование рождения Тилли-Вилли пришлось отложить на следующий день. Хотя Элли возвращалась из каждого путешествия через полчаса после отбытия (то есть для Тома прошел всего час), но сама она потратила более десяти часов и заметно устала.
На следующее утро Элли отправилась в день, когда был запущен Тилли-Вилли. Едва оказавшись в Изумрудном городе, она почувствовала присутствие совершенно незнакомой ей магии. Списав ее на Желтый туман, навеянный злой колдуньей Арахной, Элли не придала ей особого значения и стала наблюдать. Несмотря на то, что мастера мигуны уже заканчивали сборку частей Тилли-Вилли в единое целое под руководством Чарли Блэка, но до окончания работ и запуска железного рыцаря пришлось ждать несколько часов. Конечно, Элли могла бы сделать еще один или несколько коротких скачков во времени и сократить время ожидания, но она предпочла понаблюдать за работами, за жителями Изумрудного города и в особенности за дядей Чарли, которого не видела уже много десятилетий. И дело было не только в родственных чувствах к давно умершему дяде, но и в том, что наибольшая концентрация чужеродной магии была именно вокруг него. Однако к концу ожидания Элли сильно сожалела о принятом решении, так как глаза уже начали пощипывать от Желтого тумана, а в горле начинало немного першить. И главное, что магическая защита от тумана, которую Элли попыталась себе установить, работала недостаточно хорошо. Видимо, Желтый туман, созданный злой колдуньей, был отчасти сроден Тьме, в которую пытался погрузить Волшебную страну Пакир, и которая блокировала Светлую магию. «Конечно, Арахне до Пакира далеко, но даже ее туман был очень тяжелым испытанием для всех жителей Волшебной страны» — подумала Хранительница.
Наконец,
настал момент запуска Тилли-Вилли. Дуболомы завели все пружины, которые должны
были приводить в действие конечности железного великана. Лестар расположился в
кабине внутри Тилли-Вилли и нажал пусковой рычаг. Тилли-Вилли сделал первый шаг
и ожил. Все, кто наблюдал за этим, очень обрадовались и огласили воздух
восторженными криками, и лишь одна Элли заметила, что в момент оживления Тилли-Вилли
Великан из-за гор что-то пробормотал и как-то неестественно взмахнул своей легендарной
трубкой как будто волшебной палочкой. И уж тем более никто кроме Хранительницы
не мог почувствовать мощный магический импульс, прошедший от этой трубки к Железному
рыцарю. Ошеломленная Элли понаблюдала еще несколько минут, но не заметив больше
ничего необычного, вернулась в свое время.
— Ты хочешь сказать, что твой дядя был волшебником, а вы об этом ничего не знали? — Том никак не мог поверить в то, что уже не подлежало сомнению.
— Выходит, что так. И наверно, в нас с Энни тоже была какая-то врожденная предрасположенность к магии, благодаря которой мы смогли попасть в Волшебную страну. Ведь обычному жителю Большого мира было невозможно найти Волшебную страну даже до того, как я поставила магическую защитную оболочку. Древние защитные заклинания установлены еще самим Торном.
— И что ты собираешься дальше делать?
— Отправлюсь следить за дядей Чарли. Очень интересно узнать, что еще он скрывал, и каковы были его способности. — Элли была полна нескрываемого энтузиазма.
— А если он почувствует твое присутствие с помощью магии? Ведь так можно и временной парадокс создать.
— Не думаю, что дядя способен на это. Его магия совсем другая, чем у меня. Мне кажется, она больше заключена в его палочке-трубке и в произносимых заклинаниях, нежели в нем самом. Вряд ли он чувствует магию, как я. Да и за те несколько часов, которые я провела рядом с ним невидимкой, он ничего не заподозрил.
На это возразить было нечего, поэтому Том вздохнул и снова положил руки на временную книгу Торна и произнёс заклинание. А Элли отправилась в 1981 год, тот год, когда Чарли Блэк вернулся в Канзас из своего второго путешествия в Волшебную страну.
На этот раз Элли решила не возвращаться в свое время, пока не закончит наблюдения за дядей, даже если на это потребуется много времени. Спать она может на облачке невидимкой, чтобы ее точно никто не обнаружил. А для Тома и остальных совершенно не важно, сколько времени Элли проведет в прошлом, ведь вернется она все равно через полчаса после отправления.
Первые две недели наблюдений прошли без каких-либо результатов. Дядя Чарли жил на ферме Смитов и применял магию очень редко, всего два раза за эти две недели, да и то по мелочам: один раз зажег трубку без зажигалки, другой раз пролевитировал к себе книгу из шкафа, поленившись вставать с дивана. Оба раза, разумеется, без свидетелей, не считая невидимой Элли. Это не проливало свет ни на природу его магии (которая сильно отличалась от всех видов магии, встречавшихся в Волшебной стране — Элли это чувствовала), ни на то, откуда эта магия у него взялась, ни на то, есть ли еще в Большом мире подобные ему волшебники. Однако Элли не сдавалась, и в конце концов ее терпение было вознаграждено. В один прекрасный день к дяде Чарли прилетела сова с письмом, после чего он сразу исчез, видимо куда-то телепортировался. Последовать за ним Элли не могла, так как отслеживать место назначения телепортации другого человека, она не умела — как-то никогда такой необходимости не возникало. Ведь в Волшебной стране кроме нее умели телепортироваться только Ланга и Виллина. Элли схватилась за свое всевидящее зеркальце, однако оно не смогло показать местоположение Чарли, видимо он был в каком-то магически защищенном месте. Подосадовав на себя, Элли стала думать, как бы проследить за телепортацией дяди в следующий раз, однако ничего стоящего так и не придумала.
Ситуация казалась безвыходной: на ферме Блэк магию почти не применял, а за его телепортацией проследить не удавалось. Элли уже собиралась переместиться на несколько месяцев в будущее, по ее памяти дядя к этому времени должен будет покинуть ферму Смитов. Но неизвестно, сможет ли Элли его найти, если зеркальце снова не покажет его местоположение.
Однако привести свой план в исполнение Элли не успела. На следующий день Чарли снова куда-то телепортировался, Элли снова выхватила зеркальце, и на этот раз зеркальце сработало безотказно. Дядя Чарли стоял на окраине какого-то леса и разговаривал со странным невысоким существом, отдаленно напоминавшим человека. Элли не стала сразу телепортироваться к ним, а решила сперва послушать их разговор через зеркало.
— Мистер Блэк, мой господин Регулус приказал мне уничтожить этот медальон, а если я не смогу, то обратиться за помощью к Вам, так как больше он никому не может доверять. Это крестраж Лорда. Господин пожертвовал жизнью, чтобы подменить его на фальшивый. Но я не смог уничтожить медальон, на нем очень сильная магическая защита.
— Но чем я, полукровка, всю жизнь проживший среди маглов, могу помочь тебе? Я в магии слабее любого домашнего эльфа.
— Господин говорил, что у Вас есть связи в той таинственной стране, про которую не слышал никто из волшебников. Может там его смогут уничтожить или хотя бы спрятать.
Чарли отрицательно покачал головой.
— Кикимер, я не смогу тебе помочь. Трангрессировать туда невозможно, добраться своим ходом — тоже. Первый раз мы с племянницей чуть не погибли в пустыне, нас спасла лишь разумная ворона, коренная жительница Волшебной страны. А второй раз мы летели туда на драконе, тоже родившемся там. Да если бы я и мог туда попасть, когда пожелаю, я бы не стал подставлять Волшебную страну под удар Темного лорда.
Последние слова Элли особенно обеспокоили. «Что еще за Темный лорд? Пакир? Откуда им знать про него, если в этом времени он сидит запертым в Подземной стране, и даже в Волшебной стране о нем не знает никто Стеллы и Виллины? Или в Большом мире есть свой Темный маг? А что если он все еще будет жив в начале 22го века и все еще представляет угрозу для человечества?»
Разговор длился еще минут десять. Чарли и Кикимер говорили что-то о семье Блэков (выходит Чарли и сама Элли происходят из какой-то семьи чистокровных волшебников), о Пожирателях смерти, о крестражах, дающих бессмертие этому самому Темному лорду. Элли поняла далеко не все, поэтому, когда Чарли стал прощаться, девушка телепортировалась к ним, надеясь поближе рассмотреть место встречи и самого Кикимера, до того, как он исчезнет. Но ей повезло даже больше, чем она надеялась. Эльф, в отличие от Чарли, не стал телепортироваться (или как они это сами называли — трасгрессировать), а полетел куда-то на метле. Невидимая Элли создала облачко и последовала за Кикимером.
Во время полета, длившегося чуть более часа, Элли выяснила, что находится в Англии, а сам полёт закончился в Лондоне. Вслед за Кикимером Элли попала в Дырявый котёл, а из него в Косой переулок. Существование в центре Лондона целого магического мирка, скрытого от обычных людей волшебными чарами, было для Элли громадным потрясением. Оставив эльфа, девушка отправилась бродить невидимкой по Косому переулку. Увидев в продаже газеты «Ежедневный пророк», Элли незаметно вытащила одну газету, пообещав себе, что вернет ее обратно, как только прочитает. Но, разумеется, прочтением одной газеты дело не обошлось. Остаток дня Элли изучала этот новый для нее мир с помощью газет, книг с прилавков магазинов и подслушанных разговоров. Было большое искушение прочитать мысли и все содержание памяти первого попавшегося мага, но девушка удержалась — залезать в чужие головы без их согласия было для Элли категорически недопустимым.
К концу дня Элли уже имела представление об устройстве магического мира, находящегося буквально среди людей, причем не только в Лондоне, а в большинстве стран и городов мира. Существование такого громадного количества волшебников, Хогвартса, где они обучались, и даже министерства магии было для Элли большим шоком. В Волшебной стране, которая буквально пропитана магией, было всего несколько волшебниц, а тут тысячи. Единственным утешением было то, что их магические способности значительно уступали магическому потенциалу самой Элли. Они все обучались по одной программе, а значит их способности были более-менее предсказуемыми. Кроме того, большая часть их магии была основана на заклинаниях, зельях и волшебных палочках, в то время, как Элли в основном колдовала силой мысли, лишь изредка прибегая к заклинаниям, а уж в волшебной палочке и вовсе никогда не нуждалась. Доказательством ее безусловного превосходства также служило то, что за полдня, проведённые в Косом переулке под обручем, никто даже не заподозрил о ее существовании, в то время как сама Элли чувствовала все виды магии, применяемые вокруг нее.
Единственным вопросом, с которым Элли так и не разобралась до конца, было существование в этом мире Темного мага. По официальной информации Волдеморт погиб в прошлом году от своего же заклинания, отразившегося от ребенка, которого тот пытался убить. Однако существовала легенда, что Волдеморт не умер окончательно, и спустя много лет перевоплотится в новом теле. Учитывая сегодняшний разговор Чарли с Кикимером о крестражах, эта легенда могла в будущем оказаться правдой. Также оставалось неясным, что такое эти крестражи, и как они обеспечивают бессмертие Темному лорду.
Порядком утомившись, Элли покинула магическую часть Лондона, создала облачко, поднялась высоко над городом и постаралась заснуть. Спала Элли очень неспокойно, ей снилось, что Волдеморт объединился с Пакиром, и они вместе захватили всю Землю, включая Волшебную страну. Элли вскрикивала и ворочалась во сне, и не упала на землю лишь благодаря тому, что заколдованное облачко вовремя поднимало края, возвращая свою хозяйку к центру спального места.
* * *
Утром Элли привела мысли в порядок, вспомнила, что в ее времени Пакир уже не представляет угрозы, а значит, завоевать весь мир вместе с Волдемортом они точно не смогут, и немного успокоилась. Однако разобраться с тем, что будет с Волдемортом дальше, доживет ли он до начала 22го века, по мнению Хранительницы, стоило.
Учитывая, что все слухи о Волдеморте крутились вокруг личности Гарри Поттера, а он сейчас был младенцем, Элли решила перенестись лет на сорок вперед и изучить обстановку там.
Спустя сорок лет, в 2021 году, в газетах о Волдеморте ничего не писали, да и Гарри появился лишь в одной статье, где он оказался случайным участником какого-то несчастного случая, происшедшего с маглом. (Элли уже разобралась, что маглами здесь называли обычных людей — неволшебников). Однако покопавшись в архивах газет, Элли узнала, что 23 года назад случилась битва Волдеморта с Гарри Поттером и его сторонниками в Хогвартсе, в которой Гарри убил Темного лорда.
Битва, без сомнения, представляла большой исторический интерес, поэтому, вернувшись в указанную в газете дату, а именно 2 мая 1998 года, Элли полетела на облачке искать Хогвартс. Телепортироваться туда она не могла, так как не знала его точного местоположения. Кроме того, Хогвартс вроде как был заблокирован для трансгресии для любого волшебника, кроме его директора. Правда телепортация, которой пользовалась Элли, отличалась от трансгрессии местных волшебников, поэтому было непонятно, сработает ли эта блокировка для Хранительницы. Добравшись до Хогвартса на облачке, Элли как раз попала к развязке битвы и смогла воочию наблюдать победу Гарри над Темным Лордом. «Но почему они так уверены, что Волдеморт не воскреснет снова? — думала девушка. — Они не знают о крестражах или, наоборот, уже уничтожили их? С этим нужно разобраться».
Внезапно ей в голову пришла страшная мысль. «Ведь если Гарри убил Темного мага, он сам должен стать Темным магом! Не сразу, а спустя некоторое время, конечно. Что если тот несчастный случай с маглом был (точнее будет) этапом превращения Поттера в Темного мага?»
Элли попыталась телепортироваться в Косой переулок, однако телепортация не сработала. Тогда она совместила телепортацию с заклинанием из третьей книги Торна, направив его против блокирующих чар (главным при этом было — не заблокировать саму телепортацию), и на этот раз беспрепятственно перенеслась в Косой переулок. Затем она отправилась обратно в 2021 год и внимательно прочитала найденную ранее статью:
«Вчера поздним вечером Гарри Поттер был замечен в применении магии по отношению к маглу — электрику, который свалился с фонарного столба и разбился насмерть. Мистер Поттер утверждал, что пытался его спасти, намереваясь после стереть память, однако ему помешал удар молнии, попавший в столб, в результате которого целый район города оказался без электричества. Обвинений в злоупотреблении магией мистеру Поттеру не предъявлено, так как в итоге никто из маглов ничего секретного не узнал».
Ситуация с несчастным случаем показалась Элли подозрительной, и она отправилась во вчерашний вечер понаблюдать за Гарри. Первое, что поразило Элли, это магический фон, исходящий от Поттера, которого не было у других волшебников этого мира, и который могла чувствовать только Хранительница, столкнувшаяся много лет назад лицом к лицу с Пакиром. Именно такой магический фон должен быть у Темного мага. Кстати, у Ланги такого не было, хотя она и пользовалась Темной магией. Это был магический фон волшебника, поддавшегося Тьме. Сбросив с себя нахлынувшее оцепенение, Элли принялась наблюдать. На первый взгляд ситуация выглядела именно так, как было описано в газете. Поттер проходил мимо столба, на котором работал электрик, лестница покачнулась от ветра, электрик начал падать. Гарри пытался поймать его левитацией, но в этот момент молния ударила в столб, а от столба в самого Гарри. Поттер прервал левитацию, и электрик разбился.
Но внимательная Элли заметила то, о чем не могли знать появившиеся через десять секунд сотрудники Отдела магического правопорядка. Во-первых, на улице было совершенно безветренно, и внезапный порыв ветра безусловно был магического происхождения. Во-вторых, удар молнии тоже был вызван искусственно. В-третьих, молния отрикошетила от столба не в самого Поттера, а в висящий у него на груди снитч, впитавший в себя энергию молнии и еще что-то очень темное, вышедшее из груди самого Гарри. Элли была уверена, что это было преднамеренное убийство, необходимое для какого-то темного ритуала. Не было ли это созданием таинственного крестража? И хотя девушка не так много знала про крестражи, она была почти уверена, что Гарри создал именно его. Теперь Гарри — настоящий Темный маг и не остановится ни перед чем, чтобы захватить мир.
Элли отправилась в будущее в 2028 год и принялась снова изучать газеты. Ее догадка оказалась верной: спустя 30 лет после убийства Волдеморта Гарри попытался устроить заговор против министра магии, убить его и занять его место. Однако заговор был вовремя раскрыт благодаря его бывшим друзьям Рону Уизли и Гермионе Грейнджер, которые давно подозревали его и вели за ним слежку. Сейчас Гермиона сама была министром магии (получив этот пост вполне законным способом), а Гарри был пожизненно заключен в Азкабан. Переход Гарри на сторону зла доказывал, что Волдеморт был убит окончательно, сам же Гарри теперь не представлял опасности. Элли вздохнула с облегчением, однако в следующее мгновение ей стало жалкого бедного Гарри, который наверняка и не знал о последствиях убийства Темного мага. Элли очень захотелось как-то помочь Поттеру, но как это сделать в далеком прошлом, не создав какой-нибудь непоправимый временной парадокс?
Элли не знала ответа на этот вопрос. Возможно, что-то дельное могли бы подсказать Алиса, Ирия или хотя бы Страшила, однако вряд ли они станут это делать.
Элли решила попытаться как-то вмешаться в ход истории самостоятельно. Если это приведет к плохим последствиям, Том после ее возвращения домой просто отмотает время назад и аннулирует ее вмешательство. Первой мыслью было отправиться в Азкабан и поговорить с Гарри, однако вспомнив тьму, исходящую от него, девушка содрогнулась и передумала. Тогда Элли решила отправиться в прошлое до битвы в Хогвартсе и разузнать побольше о самом Волдеморте.
Девушка вернулась в 1997 год, за год до битвы в Хогвартсе и принялась искать информацию о Волдеморте и Пожирателях смерти. Спустя сутки Элли узнала имя одной Пожирательницы смерти Беллатрисы Лестрейндж и, проследив за ней, смогла проникнуть на собрание ближнего круга Волдеморта в поместье Малфоев.
На собрании Гарри Поттера не упомянули ни разу, обсуждали какие-то политические проблемы, в сути которых Элли так и не разобралась, да и не особо пыталась. Но внимание Элли привлекла магия Волдеморта. Хранительница чувствовала в нем ту же Темную магию, что и в Пакире, и в Гарри. Но сходства с Пакиром было даже больше, чем с Поттером, как будто Волдеморт был прямым учеником Пакира, хотя последнее казалось уж совсем неправдоподобным.
Элли долго боролась с искушением, но в конце концов не удержалась и залезла в мысли Темного лорда. Вдруг удастся найти там что-то полезное о Пакире или хотя бы о Гарри Поттере. Совесть укоряла ее не сильно, все-таки это Темный маг, а против них хороши любые приемы, даже те, которые недопустимы с обычными людьми. Вместо цельной картины мира, как у других людей, Элли увидела мешанину из образов и воспоминаний, мрачных и несвязных друг с другом. Что-то в сознании Волдеморта было не так, как будто его душа была расколота на части и давно потеряла целостность. Элли попыталась разобраться в этом хаосе, но найти интересующую ее информацию не успела. Волдеморт почувствовал вторжение и в ответ проник в сознание девушки, привнеся с собой могильный холод и тьму.
Привыкшая
к своему безусловному превосходству в магии и полной неуязвимости, Элли никак
не ожидала подобного. В ужасе девушка вскрикнула и телепортировалась.
Перемещаться и в пространстве, и во времени одновременно Элли не умела. И вообще-то возвращение домой она планировала сперва телепортацией в пространстве, а потом уже во времени, то есть через прошлое Волшебной страны, а не через будущее Большого мира. Так удавалось обойти защитную оболочку, которую сама же Элли установила в середине 21го века. Но сейчас Элли действовала в страхе и в спешке и зачем-то перенеслась сперва во времени в свой 2119 год.
Зал, в котором происходило собрание, выглядел заброшенным. По углам висела паутина, пыль на столе и особенно на подоконниках лежала слоем. Видимо в поместье давно не проходили собрания Волдеморта, а, может быть, и вообще никто не жил.
Элли начинала понемногу отходить от того бессознательного ужаса, который охватил ее при вторжении в ее сознание Волдеморта. Но в то же время стал появляться другой, вполне осознанный, страх, что Волдеморт мог что-то увидеть в ее сознании, что помогло бы ему изменить будущее, например, убить Гарри и выиграть битву в Хогвартсе. Что конкретно успел узнать от нее Темный лорд, Элли не могла определить. Поэтому вместо того, чтобы возвращаться домой, она решила полететь на облачке в Косой переулок и как обычно поизучать газеты. Можно было, конечно, туда телепортироваться и не тратить время на полет, но спешить Элли было некуда, а время полета можно было использовать, чтобы привести в порядок свои мысли.
Во время полета через немагическую часть Лондона Элли что-то насторожило, но она никак не могла понять, что именно, пока мимо не пролетел дракон. Не флаер, ни флип, а дракон! Элли немедленно вызвала телепатией Алису Селезневу (в этом времени это можно было делать).
«Что это? Кто это?» — Алиса явно не понимала, что происходит.
«Это я, Элли».
«Какая Элли? Вы Пожирательница смерти?»
Элли уже поняла, что Алиса ее не помнит, а значит, хронология изменилась очень сильно, однако решила не бросать разговор.
«Где ты работаешь, Алиса?»
«Я служанка в доме господина Верхрежа».
«Кто такой Верхреж?»
«Один из стражников, следящих за порядком в Москве, каббар».
«Каббар???»
«А что в этом удивительного? Большинство стражников — каббары».
«Алиса, что ты знаешь про Галактический союз?»
«Какой еще союз? Я не состою ни в каких союзах».
«У тебя есть дети?»
«К счастью, нет. Господин не любит служанок, которые заводят детей, и отправляет их на тяжелые работы на заводах».
«Понятно. Алиса, я отключаюсь. Никому, даже своему господину Вер…, в общем, каббару, не рассказывай про наш разговор. Если не хочешь попасть на завод».
Элли прервала связь и схватилась за голову. «Что же здесь произошло? Ладно, если бы Волдеморт узнал из моей памяти что-то о своем будущем и изменил ход истории в свою пользу, но откуда здесь каббары? Он союзничает с Пакиром? Хотя скорее он подчиняется Пакиру, Пакир ведь в 30 раз старше, опытнее и могущественнее его».
В Косом переулке Элли взялась за газеты и первое, что бросилось ей в глаза, было упоминание Волдеморта и Пакира на каждой странице газеты. Прочитав несколько газет, Элли откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Найденная информация была страшной, хотя и несколько странной. Битву за Хогвартс в 1998 году Волдеморт в этой хронологии также проиграл и был убит Гарри Поттером. Но спустя пять лет объявился снова в другом теле, правда обезображенном еще больше предыдущего, так что даже невозможно было понять, человек ли он или какое-то чудовище. В этот раз армия Волдеморта была гораздо больше, чем пять лет назад. Помимо Пожирателей смерти, великанов, инферналов, оборотней и прочих известных в этом мире существ, были люди на драконах, каббары на звероконях и множество других летающих чудовищ. С такой армией Волдеморт смог покорить не только магический мир, но и все человечество. Конечно, под властью Волдеморта ни о каких полетах к звёздам и вступлении в Галактический союз и речи быть не могло. Но самое интересное, что спустя два года, все Пожиратели смерти, являющиеся главной опорой Волдеморта, в течение недели были кем-то убиты. Авторитет Волдеморта резко пошатнулся. Каббары были на грани того, чтобы взбунтоваться и устроить анархию. Волшебники, недовольные Волдемортом (а таких было подавляющее большинство), начали готовиться к восстанию, маглы были готовы их поддержать. Но внезапно объявился еще один Темный маг Пакир, который привел помимо десятков тысяч каббаров еще тысячи звездных легионеров — монстров, против которых не работало ни одно заклинание, ни один вид оружия. Восстание захлебнулось, не начавшись. Пакир провозгласил свою власть и через несколько дней куда-то исчез, а Волдеморт продолжил править от лица Пакира, теперь уже при поддержке нескольких сотен звездных легионеров. Конечно, он набрал и новых Пожирателей смерти из волшебников.
От нервного срыва во время чтения Элли удерживала лишь одна мысль — что бы здесь не произошло — это все ненастоящая хронология. Сейчас она вернется к камню Гуррикапа, Том отмотает время назад, и нормальная хронология восстановится. Как в прошлый раз, когда Том не допустил нескольких хронологий, при которых погибала Земля. Закончив чтение, Элли произнесла заклинание, снимающее защитную оболочку Волшебной страны, и телепортировалась к камню Гуррикапа.
* * *
Материализовавшись на знакомой поляне, Элли вскрикнула и скорчилась от боли. Все ее тело как будто разорвали на маленькие кусочки, а потом собрали заново. Никогда Элли не ощущала ничего подобного при телепортации. Правда нечто подобное ощущали Аларм и Энни, когда телепортировались вместе с Элли. Но они-то не маги, у них так и должно быть. Почему же подобное чувство ощущает сама Хранительница? Через мгновенье, когда боль начала понемногу отпускать, Элли обратила внимание, что вокруг темно, хотя должна быть середина дня. Неужели она совместила перемещение в пространстве и времени? Может это и есть причина болевых ощущений? Однако оглядевшись по сторонам и подняв взгляд к небу, девушка поняла, что причина совсем в другом. Все небо было затянуто Тьмой. Не тучами, а именно Тьмой. Той самой, которой Пакир пытался заполнить Голубую страну во время правления короля Людушки. Над поверхностью земли на небольшой высоте тоже местами были сгустки Тьмы, похожие на туман. Все растения кругом были синие, ни одного зеленого листика, ни одной зеленой травинки не было вокруг. Было довольно холодно, дул принизывающий до костей ветер, какого никогда раньше не было в стране вечного лета. Не оставалось сомнений, что Пакир захватил Волшебную страну в этой хронологии.
Вспомнив наконец, зачем она сюда прилетела, Элли поискала глазами камень Гуррикапа, но ни камня, ни Тома нигде не было.
Элли в изнеможении опустилась на холодную землю, покрытую жидкой синей травой. Рухнула ее последняя надежда исправить все без последствий. Зря они с Томом были так уверены, что временная книга поможет отменить любое изменение хронологии. Десять лет назад, спасая Землю от ракет Пакира, они изменяли только хронологию Большого мира, а Том, стоявший у камня Гуррикапа с временной книгой, оставался в неприкосновенности. Теперь же Элли изменила хронологию всей Земли, включая Волшебную страну. В этой хронологии камень Гуррикапа находится в пустыни, а Том вероятнее всего вообще не родился. Интересно, жива ли здесь сама Элли, то есть та ее версия, которая относится к этой хронологии. Ведь если Пакир захватил Волшебную страну до ее окончательного возвращения, то Элли уже просто умерла от старости в Канзасе. А что будет с самой Элли, то есть той ее версией, которая сейчас сидит на синей траве, если она совсем из другой хронологии? Элли попыталась вспомнить давний рассказ Ирии о временных парадоксах, но мысли путались в голове девушки, и ничего толкового вспомнить ей не удалось.
Продрогнув в легком платье до костей на холодной траве, Элли попыталась создать согревающие чары, но они почему-то не заработали. Тогда девушка попыталась разжечь магический огонь, не нуждающийся в топливе, но и он не загорелся. С закравшимся в душу страшным подозрением Элли попыталась использовать свое всевидящее зеркальце, но и оно не работало. Элли убедилась, что Тьма полностью блокирует Светлую магию. Хранительница Волшебной страны не могла применять свою магию в Волшебной стране…
Правда оставалась еще книга Арахны из другого мира. Ведь в ней не Светлая магия, может хоть она работает во Тьме? Однако проверить это не удалось. Заклинания из книги Арахны Элли никогда не использовала (кроме недолго периода ознакомления с ними), и потому не удосужилась выучить их наизусть. А сама книга хранилась в уменьшенном виде вместе с книгой Виллины в рукаве платья в невидимом магическом кармане. И чтобы достать ее требовалась Светлая магия.
В полном отчаянии Элли кое-как поднялась и побрела в поисках человеческого жилья. По пути она попыталась заговорить с птицами, надеясь расспросить их о судьбе своих друзей, но, как и ожидалось, птицы не могли ей ответить, они потеряли дар речи под воздействием Тьмы.
Спустя час Элли вышла на какую-то тропинку, а спустя еще пару часов, когда ноги уже подкашивались от усталости, пальцы на руках закоченели, а в груди появилась подозрительная хрипота, девушка наконец-то добрела до небольшой деревушки. При виде странной незнакомки жевуны, всегда славившиеся своим гостеприимством, бросили работу, попрятались по домам и закрылись на засовы. Сколько Элли не стучалась в двери и не уверяла хозяев, что не представляет для них никакой опасности, ей никто не отвечал и не открывал. Лишь одна одинокая старушка по имени Ваира, живущая на самом краю деревни, согласилась впустить уставшую путешественницу.
— Почему все остальные жители деревни не открыли мне? — спросила Элли, пока старуха разводила огонь в печи.
— Они боятся.
— Кого? Пакира?
— Самого Пакира мы никогда не видели, что ему делать в нашей деревушке? А вот каббары, темные коротышки и ведьмы иногда захаживают. Добра от них не жди. Видимо, приняли тебя за ведьму, хотя ты на них нисколько не похожа. Я-то сама тоже всю жизнь в страхе прожила, а вот моя мама еще помнила времена до Пакира, когда люди в домах не запирались и были общительными, дружелюбными и гостеприимными. Она мне в детстве много про те времена рассказывала, для меня это как сказки звучало. Но я в них верила.
— А разве жевунами тогда не правила злая колдунья Гингема? Ее разве не боялись? — осторожно спросила Элли.
— Боялись, но совсем не так, как слуг Пакира. Гингема только заставляла жевунов собирать ей в качестве дани пауков, пиявок да лягушек. Но их не так много требовалось, а жевунов было много. Собирали в порядке очереди, так что каждой семье всего два или три раза за всю жизнь приходилось собирать. А больше Гингема в нашу жизнь никак не вмешивалась, даже не убила и не покалечила ни одного жевуна за всю жизнь. А сейчас и дань большая, и слуги Пакира страшные, могут убить любого, кто им не понравится. И Тьма вокруг, и растения синие, на вкус ужасные и сытности в них нет совсем. А кто же ты такая и откуда?
Элли поняла, что объяснять Ваире, кто она такая, и откуда появилась, совершенно бесполезно. Та просто подумает, что девушка сошла с ума от одиноких странствий. Поэтому решила ответить так.
— Я прилетела из Большого мира, где пока нет вечной Тьмы в небе, хотя власть Пакира дошла и дотуда. Я ищу своих друзей, которые живут в Волшебной стране. Может быть, Вы подскажите мне, где их искать?
Пока хозяйка разогревала скудный ужин, Элли перечисляла ей имена своих друзей и близких. Большинство имен женщина никогда не слышала, про некоторых знала, что они были убиты Пакиром при завоевании Волшебной страны, и лишь Стелла и Ланга были живы до сих пор.
— Стелла томится в Черном дворце в Изумрудном городе. Говорят, что любит ее Пакир, потому и держит в плену. Да только она последняя Светлая фея, какая же она ему пара? А Ланга живет на окраине Голубой страны, одна одинешенька. Раньше Пакиру служила, всю Волшебную страну в страхе держала, а теперь никого не трогает. Говорят даже, кому-то помогала несколько раз, но это только слухи. Непонятно даже, злая она волшебница или добрая.
Элли поняла, что единственная, к кому она может обратиться за помощью — это Ланга. Тем более, что живет она относительно недалеко, примерно день пути. Ваира разрешила Элли переночевать у нее, и скоро девушка уже спала крепким сном без сновидений. Однако в середине ночи Элли проснулась от сильной головной боли. Списав ее на духоту, Элли вышла на улицу подышать свежим воздухом. Минут через пять боль отступила, и девушка решила вернуться в дом, но неожиданно споткнулась о крыльцо, которое, как ей казалось было еще в полуметре от нее. Не придав значения этому эпизоду, Элли вернулась в постель и проспала до позднего утра. Накормив гостью завтраком, хозяйка дала ей теплую шаль и проводила до окраины деревни, объяснив, в каком направлении идти, а также показав, какие плоды и листья синих растений можно употреблять в пищу сырыми прямо в дороге. Элли искренне поблагодарила добрую женщину и отправилась в путь.
Всю оставшуюся часть дня Элли шла на запад, сперва по грунтовой дороге, потом по дороге, вымощенной желтым кирпичом, которая, по-видимому, не ремонтировалась больше ста лет и была почти полностью разрушена временем. Периодически девушка сворачивала с дороги в поисках синих плодов, которые лишь немного утоляли голод, и при этом распаляли жажду. Хорошо, что воду заботливая Ваира дала Элли с собой, но, конечно, взять много воды было невозможно, и приходилось ее экономить. По пути Элли видела несколько деревень невдалеке от дороги, но не стала в них заходить. Во-первых, чтобы не тратить время, а во-вторых, понимая, что гостеприимного человека, подобного Ваире там может и не оказаться. В течение всего дня у Элли болела голова, то немного, а то раскалывалась так, что двоилось в глазах. Не раз Элли спотыкалась и падала, наступив в очередную яму, хотя ей все время казалось, что яма еще далеко, или что она ее легко перешагнет. Элли долго не могла понять, что с ней происходит, пока после очередного падения, не вспомнила рассказ Ирии о временных парадоксах. Не оставалось сомнений, что, оказавшись в чужой хронологии, Элли постепенно разрушала пространственно-временной континуум, что в скором времени могло привести к гибели всей Земли или даже Вселенной. Единственным способом это предотвратить было перемещение в прошлое, но, чтобы это сделать Элли нужно было покинуть погруженную во Тьму Волшебную страну. Девушка очень надеялась, что Ланга поможет ей в этом, так как пересечь в таком состоянии Кругосветные горы и Великую пустыню Элли вряд ли сможет.
К вечеру Элли так и не дошла до конца дороги из желтого кирпича, от которого нужно было, по словам Ваиры, еще пару часов идти к западу в сторону Кругосветных гор. Вечерние сумерки очень быстро перешли в темную ночь. Под небом, затянутым Тьмой, и днем-то было почти темно, а ночью вообще ничего нельзя было разглядеть, так что продолжать путь ночью было совершенно невозможно. В этом районе деревни уже почти не встречались, поэтому девушке пришлось устраиваться на ночлег прямо в лесу. Понимая, что хищники в этом мире неразумные и не побрезгуют человечиной, она залезла на дерево, как могла, привязалась к веткам, и так просидела всю ночь, изредка ненадолго засыпая, чтобы вскоре снова проснуться от рева льва или завывания волчьей стаи. Утром, вконец разбитая и с непрекращающейся головной болью, Элли продолжила путь и через час оказалась в конце дороги из желтого кирпича. Далее нужно было идти через лес, местами превращавшийся в непроходимую чащу. Дороги к дому Ланги не вели, так как к ней почти никто никогда не ходил, а сама она либо пользовалась телепортацией, либо летала, обратившись в большую серую птицу. Дом Ланги стоял на берегу небольшого озера, но как найти это озеро, Ваира объяснить не смогла, так как сама там никогда не бывала. Проплутав по лесу вместо двух часов целых четыре, Элли наконец-то вышла к озеру и увидела стоящий на берегу одинокий домик Ланги.
Элли постучалась в дверь. Ланга оказалась дома, но встретила гостью весьма враждебно.
— Кто ты такая и зачем пришла сюда? — грозно спросила хозяйка дома, обездвижив гостью заклинанием, так что Элли не могла пошевелить ничем, кроме головы.
Элли начала сбивчиво рассказывать о другой хронологии, где Пакир не смог захватить Волшебную страну, о своих путешествиях во времени, и о том, к чему они привели. Девушка боялась, что Ланга перебьет ее в самом начале рассказа и выпроводит из своего дома или даже убьет. Но, к удивлению Элли, Ланга внимательно выслушала весь ее рассказ, ни разу не перебив. Разумеется, Элли затронула в своём рассказе и историю самой Ланги. Под конец девушка призналась, что без помощи Ланги не только не сможет восстановить правильную хронологии, но даже не выберется из Волшебной страны.
Когда Элли замолкла, Ланга долго молчала, ходя взад-вперед по комнате. Элли, все еще скованной заклинанием, показалось, что это молчание длилось целую вечность. Наконец, Ланга заговорила.
— То, что ты Светлая фея, я верю. Чувствую твою магию, хоть она и заблокирована Тьмой. В то, что ты замышляешь что-то против Пакира и Волдеморта, я тоже верю и даже поддерживаю. Но действовать против Пакира не могу, так как скована магической клятвой. Волдеморту я бы с удовольствием отомстила, но, боюсь, даже вдвоем мы ничего против него не сделаем. У него личная охрана из десятка звездных легионеров, не говоря уж о его собственном могуществе. Но насчет всех этих хронологий и путешествий во времени — все это выглядит дешевой выдумкой, направленной разбудить во мне ностальгию и любовь к матери. Чем ты можешь доказать свои слова?
Элли попыталась вспомнить и рассказать все, что она знала о детстве Ланги, о ее жизни до похищения Пакиром, и о первых годах жизни в Подземелье, надеясь, что это послужит доказательством того, что она действительно хорошо знала Лангу в своей хронологии. Однако, Элли быстро поняла, что знает очень мало, и в смущении замолчала.
— Так я и думала! — торжествующе заявила Ланга. — У меня нет оснований верить тебе, так что убирайся из моего дома.
Элли очень хотелось съязвить, что не может убраться, пока Ланга держит ее своим заклинанием, но сдержалась.
— Если ты не хочешь мне помочь, тогда хотя бы расскажи о том, что произошло здесь сто лет назад. Как воскрес Волдеморт? Как Пакир выбрался из Подземелья и завоевал Волшебную страну? И почему ты не служишь Пакиру, а живешь тут одна? — Элли попыталась произнести это как можно дружелюбнее, хотя и сложно проявлять дружелюбие, когда все конечности затекли от сковывающего заклинания.
Ланга еще немного помолчала, потом освободила, наконец, Элли и ответила.
— За последние сто лет я разговаривала с людьми не более десяти раз. Это единственная причина, по которой я расскажу тебе все, что знаю. После этого ты покинешь мой дом.
— Хорошо, буду тебе благодарна, — ответила Элли, и Ланга начала свой рассказ.
— За несколько десятилетий до моего рождения в Подземную страну из Большого мира проник молодой волшебник Том Реддл. Он не побоялся заявиться к Пакиру и предложить ему свою службу в обмен на бессмертие. Откуда он узнал о Подземелье, о Пакире и о секрете вечной жизни, так и осталось неизвестным. Пакир в слугах не нуждался, его гораздо больше интересовало, как Том проник в Подземелье, ведь все время своего заключения Пакир искал выход на поверхность. Реддл рассказал, что много дней плыл на лодке по какой-то подземной реке, после этого блуждал по подземным лабиринтам, и теперь ни за что не сможет найти дорогу назад. Пакир, конечно, ему не поверил и решил во что бы то ни стало разузнать дорогу на поверхность. Но Пакир в то время не умел читать мысли, ведь он был из Мира облаков, а его жители такой способностью не обладали. Зато Том Реддл, как выяснилось, был очень могущественным легилиментом, возможно, сильнейшим в мире. Конечно, проще всего было пытать самоуверенного волшебника до тех пор, пока он не выдаст свою тайну, но Пакир решил поступить иначе. Он потребовал от Реддла за секрет бессмертия не только преданную службу, но еще и обучение самого Пакира телепатии. Пакир надеялся не только обучиться этому столь важному волшебству, но и использовать его против своего учителя и тем самым выведать от него дорогу в Большой мир. Несколько лет Реддл исправно служил Пакиру и обучал его легилименции, однако не позволял ему превзойти себя. А Пакир не спешил давать своему хитрому слуге отвар, дающий вечную молодость. Неизвестно, сколько бы еще времени они продолжали пытаться перехитрить друг друга, но Реддл, часто пропадающий в библиотеке, нашел там секрет изготовления крестражей, которые раскалывают душу на части и в случае смерти человека, позволяют ему через некоторое время воскреснуть в новом теле. Побочные эффекты, конечно, у них во много раз хуже, чем у отвара вечной молодости, который только не позволяет впоследствии иметь детей, в остальном же полностью безвреден. А от крестражей душа буквально раскалывается на части, так что и до безумия недалеко. Пакир хотя и знал о крестражах, но сам ими никогда не пользовался и всерьез их не рассматривал, и не хранил их в строгом секрете, как рецепт отвара вечной молодости. Реддл же то ли вообще не знал об отваре и искал именно информацию о крестражах, то ли потерял надежду получить рецепт отвара. Так или иначе, прихватив книгу о крестражах и еще несколько ценных книг из библиотеки, он сбежал из Подземелья. Пакир послал за ним чуть ли не половину своей армии, а когда они вернулись ни с чем, в ужасном гневе казнил всю стражу, дежурившую в этот день на острове. Но кстати именно во время служения ему Тома Реддла Пакиру понравилось иметь помощника-мага, и он похитил меня с другими девочками из Голубой страны, чтобы воспитать себе в помощницы принцессу Тьмы.
Элли, слушая Лангу, все время удивлялась, почему та то говорит скороговоркой, то растягивает речь, и лишь сильная головная боль и нестерпимый голод мешали ей до конца обдумать это странное обстоятельство. На этом месте повествования у Элли внезапно закружилась голова, так что она упала со стула. Ланга посмотрела на Элли взглядом, в котором соединились удивление, презрение и жалость одновременно. Ланга совершенно не представляла, как должна поступить в такой ситуации бывшая принцесса Тьмы. Однако в следующее мгновенье она подошла и помогла Элли подняться. Затем наложила в тарелку мясо с овощами и молча поставила перед девушкой. Разогревать естественно не стала, даже без этого она чувствовала себя очень смущенной. И уж, конечно, она не могла признаться себе, что ей было приятно проявить заботу о другом человеке. Элли поблагодарила и набросилась на еду, а Ланга продолжила рассказ.
— Спустя много лет в Подземную страну заявились три волшебника — посланники Тома Реддла, который теперь именовал себя лордом Волдемортом. Главного из них, кажется, звали Драко. Они передали Пакиру предложение сотрудничества от своего лорда. Волдеморт предлагал показать Пакиру путь в Большой мир, чтобы тот смог выбраться из Подземелья и завоевать Волшебную страну. В обмен Пакир должен был предоставить ему войска для покорения Большого мира и впоследствии не претендовать на Большой мир, а ограничиться властью в Волшебной стране. Драко с помощниками понимали, что в случае отказа Пакира им не вернуться домой незаметными, но они были связаны магической клятвой, что в случае отказа они навсегда останутся в Подземелье, но не покажут дороги на поверхность. Пакир думал несколько дней, а потом согласился, поставив лишь условие, что сам составит формулировку для магического договора с Волдемортом. Тщательно продуманная формулировка гласила:
«Лорд Волдеморт обязуется:
1) помочь Пакиру и его армии выбраться на поверхность Земли,
2) предоставить Пакиру десять лучших алхимиков, которые есть в Большом мире,
3) никогда не претендовать на власть в Волшебной стране,
4) не причинять никакого вреда Пакиру или его подчиненным, а также Волшебной стране ни лично, ни через своих слуг.
Властелин Тьмы Пакир обязуется
1) предоставить в распоряжение Волдеморту треть своей армии для завоевания Большого мира и удержания власти в нем,
2) никогда не претендовать на власть в Большом мире,
3) не причинять никакого вреда Волдеморту или его подчиненным, а также Большому миру ни лично, ни через своих слуг».
Такая формулировка вполне устроила недальновидного Драко, и он с помощниками показали Пакиру путь на поверхность.
Война была недолгой, а ее результат был предсказуем. Волшебная страна была не готова к войне и сдалась почти сразу после гибели Виллины, пропажи Тилли-Вилли и взятия Изумрудного города. А алхимик Парцелиус, один из десяти, присланных Волдемортом, сумел создать Черное пламя, которое прожгло Врата Тьмы и выпустило звездных легионеров, а также громадное количество Тьмы, заполнившей постепенно всю Волшебную страну. Большой мир мог бы успешно противостоять Волдеморту и его Пожирателем смерти, но оказался бессильным перед каббарами и чудовищами Пакира. Оба Темных мага, казалось, получили то, что желали.
Однако Пакир изначально не собирался делиться с Волдемортом властью, и не зря несколько дней думал над формулировкой магического договора. После того, как мы покинули Подземелье, он позволил мне несколько раз увидеться с мамой, а после этого заточил ее в подвале Изумрудного дворца, который постепенно превратился в Черный дворец не только цветом и интерьером, но и наличием громадной тюрьмы в подвале. Наше общение с ней прекратилось почти на два года. Я пыталась протестовать, но Пакир пригрозил мне, что будет пытать ее, и я смирилась. Я думала, он делает это только для того, чтобы не дать мне раскиснуть и потерять боевой настрой, но все оказалось гораздо хуже. Спустя два года мама подслушала специально подстроенный разговор о том, что меня якобы убил Волдеморт. А через неделю ей объявили, что ее отправляют к Волдеморту личной рабыней. Перед отлетом к ней подошел человек, который представился моим бывшим другом, и подарил ей заколдованный невидимый кинжал, сказав, что ей предоставляется возможность отомстить за дочь, а заодно и избавить мир от одного из Темных магов. И мама, хотя всегда была доброй и безобидной женщиной, от горя действительно решилась на покушение. Формально это не было нарушением клятвы со стороны Пакира, во-первых, потому что он подарил мою маму в качестве рабыни Волдеморту, то есть с того момента она уже не была подданной Пакира, а во-вторых, он не приказывал ей убить Лорда, а лишь подстроил, чтобы у нее была такая возможность и мотивация. Но Волдеморт не был глупцом и предвидел нечто подобное. Кинжал обнаружили Пожиратели смерти еще до того, как Веса увидела лорда. Покушение сорвалось. Волдеморт лично организовал казнь Весы, причем самым ужасным способом — поцелуем Дементора.
Однако Пакир не очень сильно надеялся на этот план, гораздо больше надежд он возлагал на план «Б», который и реализовал сразу после срыва покушения. Он вызвал меня, рассказал обо всем, а после этого освободил меня от службы, взяв, разумеется, клятву, что я не буду мстить ему ни лично, ни через его подданных. Теперь я могла отомстить хотя бы Волдеморту. Это не нарушало магического договора между Темными магами, так как я больше не была подданной Пакира. Правда самому Волдеморту отомстить так и не удалось, хотя я трижды пыталась его убить, но каждый раз мой план срывался — слишком умным и могущественным магом он был. Тогда я взялась убивать его близких помощников — Пожирателей смерти, и в течение недели уничтожила их всех по одному. Без их поддержки власть Волдеморта оказалась висящей на волоске, поэтому он сам прилетел за помощью к Пакиру. Таким образом, Пакир стал единоличным властелином всего мира, а Волдеморт лишь его заместителем. Теперь Пакир мечтает затопить Тьмой весь мир, но на это уйдёт не одна тысяча лет. Ведь за прошедшую сотню лет Тьма дошла лишь до границ между Великой пустыней и Большим миром. Ну а я осталась единственным свободным человеком на Земле, и вот уже больше ста лет живу здесь одна.
Элли заметила, что во время этого недолгого рассказа Ланга как будто немного преобразилась, стала мягче и дружелюбнее. Но закончив повествование, она снова надела маску принцессы тьмы — стала равнодушной и безразличной к гостье (хорошо еще, что невраждебной).
— А теперь уходи, — Ланга щелкнула пальцами, и входная дверь сама открылась.
Элли никак не ожидала такого окончания беседы, ей казалось, что между ними появился хоть какой-то минимальный контакт, и что ей удастся уговорить Лангу помочь ей.
— Подожди, Ланга. Выслушай меня еще пару минут. Ты не поверила мне, потому что я не смогла вспомнить ничего о тебе из моей хронологии. Но дело в том, что ты не очень любила рассказывать о своём прошлом. Зато я знаю, что в той правильной хронологии ты не потеряла свою мать. И хотя вы жили в разных странах, но любили друг друга и общались друг с другом. Ты можешь это вернуть, если поможешь мне. Только телепортируй меня из Волшебной страны, чтобы ко мне вернулась моя магия, и я покажу тебе перемещения во времени. Что ты теряешь?
— Просто уходи! — Ланга уже почти кричала. Было ясно, что еще одно слово, и она запустит в Элли молнию или еще что похуже.
Элли со
слезами на глазах вышла из дома и пошла в сторону Кругосветных гор. Она не
могла понять реакцию Ланги, но она четко понимала, что самой ей в таком
состоянии не преодолеть Кругосветные горы, а уж тем более Великую пустыню.
Неизвестно даже, дойдет ли она до самих гор или свалится без сил в этом
непроходимом лесу. Однако сдаваться девушка не собиралась, и на автомате брела
вперед, пытаясь игнорировать все усиливающуюся головную боль, и уже с трудом
ориентируясь в пространстве и времени. К вечеру Элли все-таки дошла до подножия
Кругосветных гор. Деревьев рядом не было, да и влезть на дерево она бы сейчас
уже не смогла, поэтому девушка допила последнюю оставшуюся воду, повалилась
прямо на холодную синюю траву и забылась тяжелым беспокойным сном.
Элли проснулась от вкусного запаха жареного мяса и не сразу сообразила, где она находится. Темноту ночи разгонял свет от костра, а идущее от него тепло уже разливалось по окоченевшему телу девушки. Головная боль впервые за последние двое суток если и не пропала совсем, то, по крайней мере, была терпимой.
— Я немного подлечила тебя магией, но надолго этого не хватит, — раздался из темноты голос Ланги, а через мгновенье показалась и она сама. — Ты чуть не погибла. Я нашла тебя без сознания, и лишь чудом успела спасти от стаи голодных волков. На, поешь. — Ланга протянула Элли кусок мяса.
Элли чувствовала, как тяжело дались Ланге эти простые теплые слова. Она взяла протянутый кусок мяса, поблагодарила, и с удовольствием принялась жевать. За десятилетия жизни в Волшебной стране, где все звери разумные и говорящие, Элли отвыкла от мясной пищи, но сейчас она была ей просто необходима. Да и животные здесь, в этой темной стране Пакира, неразумные.
— Почему ты спасла меня?
— Потому что только ты можешь отменить эту безумную, жестокую хронологию.
— То есть ты веришь мне? — Элли не верила своим ушам.
— Я с самого начала знала, что ты говоришь правду. Ведь я тоже волшебница и немного знакома с телепатией, хотя и не владею ей так хорошо, как Пакир и Волдеморт. Но я боялась поверить тебе. Боялась надеяться. Боялась, что поверю в возможность все изменить, а потом ничего не получится. И придётся заново пережить возвращение к жестокой реальности. Но, оставшись одна, я поняла, что если не попытаюсь все исправить, то никогда себе этого не прощу. Так что давай сделаем это во что бы то ни стало.
«А все-таки Ланга даже в другой хронологии остается сама собой, — подумала Элли. — Лишь притворяется жестокой принцессой Тьмы, но в глубине души добрая и ранимая». Но вслух сказала совсем другое.
— Ты можешь перенести меня в Канзас, подальше от Тьмы? Когда мои силы восстановятся, мы отправимся в прошлое и все исправим. Обещаю.
Ланга молча взяла Элли за руку и телепортировалась.
* * *
Телепортация снова была невыносимо болезненной, так что Элли даже подумала, что окончательно растеряла все свои магические способности. Но уже в следующую секунду она почувствовала, что вся Светлая магия полностью разблокирована, и тяжелый груз свалился с души Хранительницы. Если бы еще не возобновившаяся сразу после телепортации головная боль и легкая дезориентация в пространстве…
— Какой дальнейший план? — Ланга не дала ей окончательно прийти в себя.
— Если честно, я пока не думала об этом, мне было важнее всего выбраться из Тьмы и вернуть свою магию. — Элли поморщилась, пытаясь собраться с мыслями. — Я уверена, что история изменилась из-за того, что Волдеморт проник в мое сознание на собрании в поместье Малфоев в 1997 году. Но что конкретно он там успел увидеть, и как это использовал, я точно не знаю.
— Думаю, нам не стоит сталкиваться снова с Волдемортом. Он сильный телепат и может легко нас обнаружить. А нам лучше действовать тайком, пока не разберемся, как предотвратить его воскрешение.
— Значит, нам нужны союзники из этого магического мира. Те, кто много знают о Волдеморте и его крестражах, но не на его стороне. И кажется, я знаю, кто нам может помочь, — Элли улыбнулась. — Правда, в этом времени, они скорее всего умерли от старости. Как думаешь, в каком году лучше всего поговорить с потенциальными союзниками?
— Я как-то не привыкла мыслить в четырех измерениях. Да и союзников у меня никогда не было. Так что решай ты, Хранительница.
— Давай попробуем отправиться в 2004-й. Спустя год после завоевания Волдемортом всего мира, но еще до появления Пакира.
Элли взяла Лангу за руку (отчего та, как и при недавней телепортации, поморщилась) и перенесла их обоих в 2004 год.
* * *
Оказавшись в 2004 году, Элли почувствовала что-то необычное, и несколько минут стояла, прислушиваясь к своим чувствам. И лишь, когда Ланга, обеспокоенная странным поведением Хранительницы, спросила, не нужно ли подлечить ее магией, Элли поняла: у нее совсем не болела голова, и не было дезориентации в пространстве и времени. Неужели так подействовало путешествие во времени? Элли не знала ответа на этот вопрос, но решила проверить эту теорию, если боль вернется снова.
Уже через минуту они с Лангой телепортировались в Косой переулок добывать информацию о тех, кто победил Волдеморта в битве при Хогвартсе 6 лет назад. Результаты поисков оказались неутешительными. Гарри Поттер был схвачен Пожирателями смерти и сейчас находится в Азкабане. Гермиона Грейнджер и Рон Уизли возглавляют небольшой отряд сопротивления, но уже полгода как залегли на дно. Всевидящее зеркало найти их не помогло — видимо, они использовали какие-то мощные скрывающие чары. Невил Долгопупс, один из близких друзей Гарри, и Джинни Уизли, его возлюбленная, были убиты Пожирателями смерти. С большим трудом удалось узнать имя еще одной близкой подруги Поттера Полумны Лавгуд, и ее, к счастью, зеркало смогло показать.
* * *
Полумна сидела на лавочке в парке и смотрела на пруд пустым взглядом, не выражающим вообще никаких эмоций.
Элли, заранее тщательно продумавшая речь, представилась и начала осторожно рассказывать. Наученная опытом первого разговора с Лангой, она ожидала недоверия, вопросов и обвинений. Однако Полумна выслушала весь рассказ, не произнеся ни одного слова и не показав своим поведением ни одной эмоции.
— Ты не веришь мне? Я могу доказать свои слова, — закончила свою речь Элли.
— Не знаю. Я не хочу, чтобы мне что-то доказывали. Даже если ты рассказала правду, я ничем не могу вам помочь.
— Почему? Ты же волшебница!
— Нет. Волдеморт отобрал у меня волшебную палочку и заблокировал мне всю магию.
— Но ты можешь помочь нам информацией. Ведь ты дружила с Гарри Поттером и наверняка много знаешь о Волдеморте и его крестражах.
— Нет, Вы ошибаетесь и в этом. О Волдеморте я знаю только то, что и так известно всем, а о крестражах вообще почти ничего не знаю. О них знают лишь Гарри, Гермиона и Рон. Больше они никого в это не посвящали.
— Но может ты хоть подскажешь, как их найти? — в отчаянии произнесла Элли.
Полумна задумалась и молчала около минуты.
— Гарри Поттер сейчас в Азкабане, оттуда его вызволить никак невозможно, равно как и поговорить с ним. А вот Гермиона прислала мне недавно эльфа, чтобы он заботился о мне. Но этот эльф, конечно, ни за что не скажет, где сейчас Гермиона, он наверняка связан магической клятвой на этот счет.
— Думаю, я смогу узнать у него все, что мне необходимо, даже если он связан магической клятвой, — задумчиво произнесла Элли. — Хотя и очень не люблю это делать… Можно его увидеть?
Полумна была не против и позвала присланного Гермионой эльфа. Элли спросила его, что он знает о местонахождении Гермионы. Тот многократно извинялся, укоряя и обвиняя себя во всех мыслимых и немыслимых проступках, что произвело на гостей из Волшебной страны очень неприятное впечатление, но ничего полезного сказать, конечно же не смог. Однако Элли на это и не рассчитывала. Она своим вопросом о Гермионе вызвала у него нужные ей воспоминания и считала их так, что сам эльф даже ничего не заметил.
Поблагодарив эльфа, и его хозяйку, Элли взяла Лангу за руку (кажется, та уже начала к этому привыкать, и не так сильно морщилась при этом) и телепортировалась в небольшое горное ущелье в Южной Америке, где Рон и Гермиона собирали многочисленных, но мало на что способных противников Волдеморта.
* * *
Убежище повстанцев было окружено защитными чарами, но, к счастью, для Хранительницы с третьей книгой Торна это не явилось серьезным препятствием. Оказавшись в лагере, по периметру которого стояла вооруженная стража, а внутри расположились два дрессированных дракона, Элли в очередной раз оценила полезность серебряного обруча. Без него, их могли бы уничтожить еще до того, как они успели бы осмотреться. Понаблюдав немного за жизнью лагеря и выведав из разговоров, кто такие Гермиона и Рон, Элли и Ланга подгадали момент, когда чета Уизли оказались одни в шатре, зашли к ним и заблокировали его как на вход и выход, так и на звукопроницаемость.
Можно представить испуг Рона и Гермионы, когда перед ними внезапно возникли две феи в абсолютно защищенном, как им представлялось, лагере. Разумеется, они попытались поднять тревогу и обездвижить нежданных гостей, но главное заклинание Торна лишило их такой возможности. А после того, как Рон схватил попавшийся под руку топор, Ланга в свою очередь обездвижила их обоих.
— Не переживайте, мы вам не враги, мы пришли к вам за помощью, — попыталась спасти ситуацию Элли, но прошло еще 10 минут убеждений (со стороны Элли) и угроз (со стороны Ланги), прежде чем Гермиона согласилась выслушать гостей, да и то при условии, что с них снимут обездвиживающее заклинание. Еще через полчаса, когда Элли закончила свой рассказ и даже показала телепатически супругам Уизли образы из своей хронологии, те сидели в глубокой задумчивости. Гермиона первой нарушила молчание.
— Вы хоть понимаете, что Вы натворили? Из-за Вашего праздного любопытства погибли миллионы людей, а остальные живут в страхе.
— Мне очень жаль, но ведь я хочу все исправить, — развела руками Элли, — поэтому и прошу у вас помощи.
— Но это еще не все! Те, кто живут сейчас, это не совсем те люди, которые были в Вашей хронологии. Они пережили нашествие Волдеморта и Пакира, и это изменило их, воспитало в них несколько иные качества, чем были у людей из Вашей хронологии. И если вы все вернете обратно, то эти люди, к которым относимся и мы сами, и все наши друзья, просто перестанем существовать. Другие наши версии будут жить в более счастливом мире, но это будем уже не мы… Рон, что ты думаешь по этому поводу?
Рон молчал, не зная, что ответить. Молчали и Элли с Лангой. Ланга уже думала обо всем этом, но ей, в отличие от семьи Уизли, было нечего терять, она была готова пожертвовать своей текущей жизнью, причем не столько ради более счастливой жизни другой версии себя, сколько ради мамы. А вот для Элли слова Гермионы были как гром среди ясного неба. Как-то не задумывалась она об этой «неправильной» хронологии в таком ключе. Не могла она предположить, что эти люди, живущие под властью темных магов, могут дорожить своей жизнью и не желать возвращения той «правильной» хронологии, где они (или все же не они, а «другие они») были счастливы. Но все же отступать Элли не собиралась.
— Гермиона, где сейчас твои дети Роза и Хьюго? Что ожидает их в этой жизни? Подумай, насколько лучше была бы их жизнь в моей хронологии?
— Дети? У нас только одна дочь! И зовут ее Марта. Правда сейчас она в плену у Волдеморта, поэтому-то мы и приостановили действия сопротивления, пока не придумаем, как ее спасти.
— А если Волдеморт убьет ее? Простишь ли ты себя после этого, если не поможешь мне все исправить? В моей хронологии твои дети не знали, что такое война и плен. Они спокойно учились в Хогвартсе, приезжали домой на каникулы. Они были счастливы, и вы с Роном тоже!
— Но те дети это не Марта! Ты хочешь, чтобы мы пожертвовали Мартой ради других детей, о которых мы слышим первый раз в жизни…
В шатре в очередной раз воцарилась гнетущая тишина. Элли уже поняла, что, рассказав Гермионе о детях, она сильно просчиталась и тем самым потеряла последнюю надежду привлечь семью Уизли на свою сторону. Кто же знал, что в этой хронологии у них одна дочь, да еще и с другим именем?
— Элли, нам пора. Здесь мы ничего больше не добьемся, — Ланга тоже поняла бессмысленность дальнейших переговоров.
Элли вздохнула, попрощалась с Гермионой и Роном (Рон в ответ что-то сердито буркнул, а Гермиона и вовсе не удостоила ее ответа), взяла Лангу за руку и телепортировалась в Косой переулок.
* * *
— Что будем делать дальше? — спросила Ланга.
— Будем искать информацию, как добраться до Азкабана и вызволять оттуда Гарри Поттера. Он наша последняя зацепка, — Элли вздохнула. — Правда он убил Темного мага и в будущем сам станет Темным магом, но сейчас он, надеюсь, еще на стороне добра. И уж ему-то точно нечего терять в этой хронологии.
Через несколько часов Ланге удалось найти в газете статью об Азкабане, где упоминалось, что находится он на одном из островов Северного моря. Узнать координаты точнее не удалось даже с помощью всевидящего зеркала, оно оказалось бессильным против магической защиты Азкабана. Пришлось лететь в Северное море на облачке. Конечно, найти небольшой остров в целом море казалось невыполнимой задачей, но Элли надеялась почувствовать магический фон острова издалека и тем самым отыскать его.
Полет до Северного моря занял почти сутки и еще двое суток пришлось полетать над морем, пока Элли не удалось обнаружить в воздухе следы защитной магии. Полет был очень сложным для обеих девушек из-за сильных холодных ветров, которые даже магией не всегда удавалось сдерживать. К тому же к Элли постепенно вернулись головные боли и дезориентация в пространстве и времени, так что она трижды чуть не свалилась с облачка (дважды падение предотвратило само облачко, а однажды даже пришлось вмешаться Ланге). У самой Ланги тоже иногда случались короткие приступы дезориентации (недаром же Ирия рассказывала, что человек, находящийся в чужой хронологии, губит не только себя, но и все окружающее). Благодаря всем этим трудностям, девушки успели весьма сблизиться, и Элли все больше и больше узнавала в подруге черты Ланги из ее хронологии. Все-таки, несмотря на внешние условия сущность людей в основном остается неизменной. По-крайней мене, это касается сильных личностей, таких как Ланга.
Обнаружив остров, Элли попыталась увидеть в зеркале Гарри Поттера, но даже с близкого расстояния зеркало не могло преодолеть защиту Азкабана. Тогда девушки решили телепортироваться внутрь и искать Поттера непосредственно на месте, действуя по обстоятельствам. Обычную телепортацию не стали даже пробовать, но и телепортация, совмещенная с главным заклинанием Торна, к большому разочарованию Элли не сработала. Это немного поколебало самоуверенность Хранительницы, оказывается, в этом мире существуют чары, в чем-то превосходящие магию Торна. Недаром Полумна говорила о невозможности проникнуть в Азкабан, а уж тем более сбежать из него.
Несколько минут две феи сидели в полном замешательстве. Ланга думала о том, что придется брать неприступную крепость-тюрьму боем и прикидывала, есть ли у них хоть один шанс на успех из тысячи. Элли же совсем не могла сосредоточиться ни на чем продуктивном из-за очередного приступа нестерпимой головной боли. Внезапно, она вспомнила, что при последнем перемещении во времени, все признаки временной болезни бесследно исчезли, и мгновенно перенеслась на минуту вперед, напугав своим исчезновением ничего не понявшую Лангу. Когда через минуту Элли возникла на облачке (которое, к счастью, не успело никуда переместиться), она снова почувствовала себя совершенно здоровой. И пока Элли наслаждалась своим обновленным состоянием, Ланга догадалась, куда пропадала Хранительница, и ей в голову пришла интересная мысль.
— Элли, а как далеко во времени ты можешь перемещаться?
— Не знаю. Пока я не встречала ограничений. Хотя чем дальше прыжок, тем больше требует сил, поэтому миллион лет, возможно, с одной попытки и не потяну, но в пределах тысячелетия проблем быть не должно. А почему ты спрашиваешь?
— Если мы не можем проникнуть на территорию Азкабана сейчас, почему бы не сделать это в прошлом, до его основания? Ты знаешь, когда его построили?
— Ланга, ты гений! А еще говорила, что не умеешь мыслить в четырех измерениях! Точную дату основания я не знаю, но, кажется, где-то в 15-м веке. Можем перенестись с запасом в 14-й век, чтобы точно не промахнуться. Только вот облачко, я, наверно, захватить с собой не смогу, оно требует несколько иной магии, которую сложно совмещать с временными скачками.
-То есть, попав в прошлое, мы упадем в ледяное море?
— Да, если только не высадимся заранее на остров.
— Высаживаться на остров, охраняемый дементорами… Уж лучше искупаться в ледяном море, — скептически произнесла Ланга. — А создать облачко в полете ты не сможешь?
— Не уверена, что успею, — с сомнением покачала головой Элли.
— Тогда я отправлюсь в прошлое в виде птицы и не дам нам обоим упасть в море, — предложила Ланга.
Предложение было принято и спустя минуту (а в независимом времени 650 лет назад) к необитаемому безымянному острову подлетала крупная серая птица, которая тащила в лапах девушку в платье изумрудного цвета. Правда к острову птица долетела уже одна, так как девушка все-таки создала под собой облачко и закончила полет уже на нем.
Приземлившись, серая птица превратилась в Лангу, и две феи отправились в центр острова, где спустя шесть с половиной веков вместе с другими жертвами репрессий Волдеморта будет томиться в заключении Гарри Поттер.
Чтобы не оказаться при перемещении в будущее задавленными стенами крепости, Ланга выставила вокруг них сильное защитное поле, и, как оказалось, не зря. Они материализовались в центре крупной колонны и лишь благодаря защитному полю не оказались погребенными внутри нее. Магическое поле разорвало колонну изнутри, и она рухнула, обрушив вместе с собой пол второго этажа. Элли с Лангой невидимками проскользнули в один из коридоров и побежали подальше от места разрушения. Как ни странно, но такое громкое появление сыграло им на руку, так как обрушение было похоже на естественное, большинство стражников-магов принялись устранять последствия аварии и эвакуировать пленников из близлежащих камер, так что бдительность наблюдения за коридорами и остальными пленниками значительно снизилась.
Осмотрев несколько десятков камер, спасательницы нашли Гарри Поттера, и Ланга, не спросив совета Элли, вскрыла замок камеры ударом молнии. Элли собиралась проникнуть в камеру более незаметным способом, оценить ситуацию и поговорить с Гарри до того, как их обнаружат. Она еще помнила темный магический фон, который исходил от Поттера, когда он убивал электрика и создавал свой крестраж в другой хронологии, и не была уверена, стоит ли освобождать Гарри из Азкабана. Возможно, лучше узнать у него что-то полезное прямо здесь и оставить его в тюрьме. Правда такой поступок, хотя и был бы разумным, но казался Элли явным предательством, поэтому она так и не решилась обсудить его заранее с Лангой. Теперь же, когда замок был уничтожен, времени на разговоры и моральные терзания явно не оставалось. Элли вбежала в камеру и, не дав пленнику опомниться, спросила:
— Гарри Поттер, ты хочешь бежать из тюрьмы и помочь нам избавить мир от власти Волдеморта?
Вопрос звучал риторически, но Элли специально сформулировала его именно так, чтобы в случае, если Гарри после освобождения откажется им помогать, без зазрения совести вернуть его обратно в Азкабан. Получив утвердительный ответ, Элли взяла его и Лангу за руки и перенеслась на семь веков назад. И очень вовремя, так как через несколько мгновений в камеру влетел дементор, заставший лишь легкий ветерок от схлопывания воздуха на том месте, где раньше находились трое беглецов.
Гарри с недоумением оглядывался по сторонам.
— Где мы? Как мы выбрались из Азкабана? И кто вы такие?
— Мы на том самом острове, где через несколько десятилетий построят Азкабан, но в начале 14-го века. Только так можно было проникнуть в Азкабан и покинуть его, — ответила Элли.
— У тебя есть маховик времени? Разве Министерство магии их не все уничтожило?
— Она сама маховик времени, — усмехнулась Ланга.
— То есть Вы перемещаетесь во времени без магических артефактов? Кто же Вы такая? — в голосе Гарри удивление смешалось с неприкрытым уважением. — И, кстати, разве такие далекие перемещения во времени не опасны для хронологии?
— Да, с некоторых пор у меня открылась такая способность, — ответила Элли на первый вопрос. — Ну а что касается двух последних вопросов, то, чтобы ответить на них, мне нужно тебе очень многое рассказать.
* * *
Спустя час Поттер вместе с двумя феями грелся у разведенного Лангой костра и пытался осмыслить всю свалившуюся на него информацию.
— А вы уже обращались за помощью к Гермионе и Рону?
Элли вздохнула. Она специально обошла эту тему в своем рассказе, опасаясь, что Гарри, узнав реакцию школьной подруги, примет ее сторону. Но лгать потенциальному союзнику она не собиралась.
— Они не захотели изменять хронологию, решили продолжать свою борьбу с Волдемортом. Но только эта борьба не оставит никакого следа в истории, уж я-то знаю. Через год с небольшим, когда Волдеморт окажется в подчинении у Пакира, все станет только хуже. Единственный способ предотвратить это — вернуть правильную хронологию. Но мы с Лангой слишком мало знаем об этом мире, о Волдеморте и крестражах, поэтому сами можем наломать еще больше дров. Ты поможешь нам?
Гарри помолчал несколько минут.
— Вы наверно знаете и мою судьбу в вашей хронологии.
Элли в ужасе затаила дыхание. Этого вопроса она боялась еще больше, чем вопроса о Гермионе. Если сказать Поттеру, что в ее светлом будущем он станет Темным магом и попадет в Азкабан на пожизненное заключение, он ни за что не станет им помогать. Скорее всего просто попытается сбежать. Придется все-таки солгать… Элли тщательно подбирала слова, которые не оттолкнули бы Гарри, когда вдруг обратила внимание, что от него не распространяется тот мощный темномагический фон, который она так остро чувствовала, когда другой он создавал крестраж. То ли Поттер еще не поддался Тьме, то ли в этой хронологии он совсем не стал и не станет Темным магом, потому что не убил Волдеморта до конца. Возможно, Гарри Поттер — единственный человек, который выиграл от смены хронологии (не считая, конечно, Пакира, Волдеморта и их сторонников). Обманом заставить его помогать им теперь стало казаться Элли настоящей подлостью, и она окончательно растерялась. К счастью, Гарри не заметил ее замешательства, потому что сам напряженно думал, хочет ли он знать свое будущее. И в итоге заговорил первым.
— Нет, я не хочу ничего слышать о своем будущем. Я все детство жил со знанием пророчества о своей избранности в войне с Волдемортом, и, хотя это не было непосредственным знанием о будущем, но накладывало на меня громадную ответственность. Скажите только, все ли в порядке в вашем будущем у Джинни Уизли?
— Да, — с громадным облегчением в голосе ответила Элли. — С Джинни все будет хорошо.
— Тогда я готов помочь вам. С чего начнем?
— Я предполагаю, — вмешалась в разговор Ланга, — что Волдеморт узнал в сознании Элли о своем будущем поражении и сделал еще один запасной крестраж, про который вы не знали, и который воскресил его после поражения в битве в Хогвартсе. Нужно разыскать либо этот крестраж, либо воскресшего Волдеморта до того, как он наберёт силу и союзников и успеет повлиять на хронологию. Элли может доставить нас в любое время, но нужно действовать очень осторожно, чтобы самим не внести серьезных изменений в хронологию. Особенно нежелательно приближаться к самому Волдеморту, пока не будем готовы уничтожить его. Он сильный телепат и может легко нас обнаружить.
— Это будет нелегко, — Гарри вздохнул, — те крестражи, которые мы уничтожили, были изготовлены давно, про них было известно хоть кому-то, и нам попали в руки некоторые подсказки, что и где искать. К тому же я сам тогда был крестражем и имел периодические видения, связанные с Волдемортом. Теперь же я даже не знаю, с чего начать поиски. Самым простым было бы проследить за Волдемортом после того, как он проник в сознание Элли, но соглашусь с Вами, что это очень опасно.
— Давайте перенесемся в день вашей победы в Хогвартсе и начнем собирать любую информацию о возможном воскрешении Темного мага, — предложила Элли. — Сразу ли или чуть позже, но он должен себя как-то проявить. Надеюсь, это будет не тогда, когда он уже объявится с армией Пакира. Кстати, можно использовать мое всевидящее зеркало и мою телепатию.
Решение было принято единогласно, и друзья отправились во 2 мая 1998 года.
* * *
Прошло три недели напряженных поисков с многократными перемещениями во времени в пределах пяти лет с момента битвы в Хогвартсе и до завоевания Волдемортом всего мира с помощью армии Пакира. Однако они не дали почти никакого результата.
Всевидящее зеркало Волдеморта не видело, телепатия Элли на него не реагировала, что означало, что он использовал магическую защиту. И это было естественно для Темного мага, который собирается захватить мир. Странным было лишь то, что эта защита появилась с самого его возрождения, хотя, по мнению Поттера, возродиться он должен был максимально ослабленным и неспособным к такой энергозатратной магии.
Никаких особых событий в мире, которые указывали бы на всплеск Темной магии при возрождении Лорда, обнаружить не удалось. Бывшие Пожиратели смерти в первые годы после смерти своего повелителя прятались по укромным местам и никак себя не обнаруживали. А когда в их действиях стала обнаруживаться какая-то системность, становилось понятно, что они давно готовятся к новой войне и своей подготовкой уже внесли в историю серьёзный вклад. Самого же Волдеморта не удавалось отследить вплоть до самого его появления с непобедимой армией. На этот раз Темный Лорд был крайне осторожным, что также было удивительным, учитывая, в каком состоянии он должен был быть после воскрешения.
Единственной возможностью победить Волдеморта оставалось не дать его посланникам проникнуть в Подземную страну через пещеру в Айове и тем самым сорвать его союз с Пакиром. В этом случае при должной организации подготовки к войне можно было победить армию Волдеморта силами Министерства магии при поддержке Элли и Ланги. И хотя такое развитие событий предотвратило бы ту темную хронологию, но не вернуло бы исходную хронологию, в которой Волдеморт совсем не воскресал. Слишком уж много он успел повлиять на историю до того, как обнаружил себя и свою армию.
Гарри Поттер, не видя лучшей перспективы, был готов на такой вариант вмешательства, Ланга сомневалась, Элли же была категорически против и была настроена продолжать поиски. Тем более, что временная болезнь благодаря частым перемещениям во времени почти отступила. Однако наступил день, когда и у Хранительницы опустились руки. В этот день она рано закончила поиски и ушла в свою палатку (жилых мест друзья избегали, поэтому ночевали в безлюдных районах в палатках). Проплакав от бессилия несколько часов, Элли вышла к костру и молча села рядом с друзьями.
— А ведь мне приснилось, что Волдеморт и Пакир завоевали мир, еще до того, как я повлияла на хронологию, — нарушила тишину Элли. — Может само мое появление в этом мире уже что-то нарушило в хронологии, и теперь уже ничего не изменить?
— Не думаю, — попыталась подбодрить ее Ланга, хотя сама ни в чем не была уверена. — Не стоит придавать значения снам, они сами по себе ничего не значат.
— Ты бы не говорила так, если бы знала, как Пакир может влиять на сны. Он чуть не завоевал Волшебную страну руками моей дочери, просто влезая в ее сны на протяжении нескольких лет.
— Я понял! — неожиданно вскричал Гарри. — Я понял, что мне с самого начала казалось не совсем логичным в наших поисках. Мы ищем не там. Точнее не в том времени. Разгадка кроется именно в снах. В моих, конечно, а не в снах Элли.
— Что ты имеешь ввиду? — подскочила от радости Элли.
— Вы, наверно, знаете, что с момента первой попытки Волдеморта убить меня (еще в младенчестве), я был его крестражем, и из-за этого видел сны, связанные с Волдемортом. Примерно за год до битвы в Хогвартсе в моих снах стали иногда появляться два Волдеморта — один обычный, а второй в каком-то странном образе, который мне так и не удалось ни разу разглядеть. Он был очень ослабленным, обезображеным, но я чувствовал, что это именно Волдеморт. Поначалу я не придал этому значения, но постепенно он набирал силу, становясь даже более могущественным, чем известный нам Волдеморт. И это очень беспокоило меня. Я спрашивал у Гермионы, что бы это могло значить, но она тоже не знала. После битвы в Хогвартсе я перестал быть крестражем, перестал видеть эти сны и постепенно забыл об этом странном явлении. Но теперь мне кажется, что второй Волдеморт воскрес из крестража в чужом теле еще до смерти первого. И поэтому к моменту битвы в Хогвартсе, он уже набрал силу, поэтому мы и не можем его никак обнаружить. Нужно попробовать искать его сразу после того дня, когда Волдеморт проник в сознание Элли. Ведь это было как раз примерно в то время, когда в моих снах появился второй Волдеморт.
— Ты хочешь сказать, что крестраж создал двойника Волдеморта? — недоверчиво спросила Ланга. — Разве так работает магия крестражей?
— Вообще-то не так, — согласился Гарри. — Но, вероятно, произошел какой-то сбой. Возможно, в момент соединения с Элли душа Волдеморта какой-то изменилась, из-за чего и сработал один из крестражей.
— Но ведь вы спустя год уничтожали все крестражи, то есть они были действующими, — вмешалась Элли. — Значит, все-таки был неучтенный крестраж, и второго Волдеморта создал именно он.
— Возможно, но не обязательно. Может быть, первый Волдеморт обнаружил, что один крестражей испортился, и восстановил его. А может быть, второй Волдеморт восстановил крестраж, чтобы замести следы. Ведь, судя по всему, два Волдеморта так и не встретились друг с другом. Наверно, второй Волдеморт по каким-то причинам скрывался от первого и приступил к активным действиям только после его смерти. В любом случае стоит проверить известные нам крестражи сразу после контакта Элли с Волдемортом. А уж если среди них ничего не обнаружим, тогда будем искать неучтенный крестраж.
После этих слов к сломленной чередой неудач Элли снова вернулась надежда вернуть свою хронологию и снова увидеть своих родных и друзей.
* * *
Элли перенесла Гарри и Лангу в 1997 год на следующий день после ее проникновения на собрание Волдеморта. Первым делом она попыталась найти Волдеморта по своему зеркалу, но увидела первого Волдеморта, сидящего в каком-то богатом доме со своей змеей Нагайной. Видимо этот уверенный в себе Темный Лорд не считал нужным использовать скрывающие чары. Поскольку друзей интересовал не этот Волдеморт, а на попытки заставить зеркало показывать другого Волдеморта, оно никак не реагировало, то было решено найти какое-нибудь тайное убежище и готовиться к продолжительным поискам. Гарри предложил несколько относительно безопасных магических мест, но Элли их категорически отвергла, так как там была вероятность быть обнаруженными прошлым Гарри Поттером или его друзьями. Любое место, не имеющее защитных чар, тоже не подходило, так как Темный Лорд мог начать искать таинственную фею, пытавшуюся проникнуть в его сознание. И если быть обнаруженной днем Элли не очень боялась, считая, что сможет контролировать ситуацию, то ночью, когда она спит, а Темная магия становится сильнее Светлой, Элли предпочла бы быть в месте с надежной магической защитой. Ланга предлагала телепортироваться на время сна и отдыха в Волшебную страну, ведь в этом времени, там еще не было ни Тьмы из этой хронологии, ни защитной оболочки, отключающейся лишь кольцом Торна, из другой хронологии. Но Элли решила не рисковать и выбрать место у камня Гуррикапа. Там уже начинается защитная магия Волшебной страны, которая не позволяла обнаружить Волшебную страну ни одному из магов Большого мира, и в то же время это еще не сама Волшебная страна, куда не стоило приводить Гарри Поттера. К тому же камень Гуррикапа был необходим еще для одной цели, в которую она пока не хотела посвящать Гарри, а именно создание кинжала, способного вытянуть Темную магию из Волдеморта.
Но поскольку добраться до камня Гуррикапа можно было только телепортацией или трансгрессией, а Гарри мог трансгрессировать только с волшебной палочкой, то первой задачей было приобрести где-то волшебную палочку. Но поскольку все волшебные палочки были на учете, да и не любая палочка подходила любому волшебнику, то Элли решилась на довольно рискованный шаг. Узнав у Гарри точное время, дату и место его ареста, она в одиночку отправилась туда и подменила отобранную у Поттера палочку на созданный на ходу муляж, нерабочий, но со следами остаточной магии, чтобы это выглядело так, как будто палочка испортилась при аресте.
Вернув Гарри его палочку, Элли телепортировала всех к камню Гуррикапа, и друзья магией обустроили там временный лагерь с весьма сносными условиями проживания. Теперь можно было приступать к поиску крестража, из которого по их предположению появился второй Лорд Волдеморт.
* * *
Поначалу друзья решили отправиться к эльфу Кикимеру, у которого хранился медальон Слизерина. Поскольку Кикимер сыграл некоторую роль в истории победы над армией Волдеморта, то для минимизации риска еще раз поменять историю было решено отправить к нему одного Гарри.
Через полчаса Гарри вернулся ни с чем. Кикимер все еще хранил медальон и с завидным терпением повторял попытки его уничтожить. Ничего необычного вчера с медальоном не происходило. Забирать у него медальон в их планы не входило, так что пришлось вычеркнуть первый крестраж из списка подозреваемых и переходить к следующему.
* * *
В Хогвартс, где в «выручай-комнате» хранилась диадема Ровены Когтевран, проникли с помощью обычной телепортации Элли с главным заклинанием Торна, разумеется, под серебряным обручем. Хотя на Хогвартсе и стояла защита от трансгрессии, но видимо не столь мощная, как у Азкабана. Бесшумно пройдя по коридорам, которые весьма впечатлили Элли и Лангу живыми портретами, привидениями и движущимися лестницами, друзья достигли «выручай-комнаты». Однако начать поиски сразу не получилось, в комнате стояла и рассматривала что-то на стене молодая девушка. Гарри от неожиданности охнул и чуть не выпустил руку Элли, что привело бы к потере им невидимости.
— Кто тут? — насторожилась девушка. Не получив ответа, она подняла палочку и произнесла «гоменум ревелио».
К счастью, Элли была начеку и вовремя заблокировала заклинание обнаружения главным заклинанием Торна. Осмотревшись по сторонам, девушка успокоилась и вернулась к своему занятию.
— Кто это? — спросила Ланга у Гарри. — Не бойся, она не услышит, я поставила звуковой барьер.
— Это Джинни, моя жена. Ну то есть женой она станет в будущем.
— И что она тут делает?
— Ждет меня. Точнее другого меня. Мы иногда встречались здесь наедине.
В этот момент в комнату действительно зашёл другой Гарри, более молодой, без следов заточения в Азкабане, но со шрамом на лбу.
— Похоже, нам придётся ждать окончания вашего свидания, — с некоторым отвращением и одновременно с завистью в голосе произнесла Ланга. — Как долго вы тут пробыли тогда? Сколько раз целовались?
Гарри густо покраснел и хотел ответить что-нибудь резкое, но замолк на полуслове, так как в этот момент другой Гарри и Джинни действительно начали целоваться. Неловкость ситуации сняла Элли, перенеся всех на пять часов вперёд (благо, что руки друг друга они так и не отпускали ради сохранения невидимости).
Поиски диадемы не заняли много времени, а ее внимательное изучение и сканирование магией показали, что в ней действительно находится часть человеческой души, и что никаких магических действий с ней не происходило уже давно.
Побродив еще немного по ночному Хогвартсу и проникнув в его библиотеку, где Элли магией создала для себя копии нескольких книг, друзья покинули его стены.
* * *
Следующим крестражем Гарри выбрал чашу Пенелопы Пуфендуй. Проникнуть в Гринготтс для Элли не составило труда. Сейф Беллатрисы Лестрейндж Поттер разыскал тоже без особых усилий, так как уже бывал здесь в прошлом (в своем, разумеется, прошлом, а в независимой хронологии в будущем). Но вот вскрыть сейф незаметно от стражи и восстановить его в первоначальном виде оказалось невозможным даже для Хранительницы, не говоря уж о Ланге и Гарри. Просканировать магией сейф, чтобы убедиться в сохранности крестража тоже не удалось. Хотя защитные заклинания, установленные на сейфе, были и не очень мощные (вскрыть его Ланга смогла бы за пять секунд, что она кстати настойчиво предлагала), но какие-то хитрые, саморазрушающиеся при любой попытке магического воздействия без возможности восстановления. А оставлять после себя вскрытый сейф Элли категорически отказалась, поэтому друзья покинули Гринготтс, так и не выполнив задачу.
Таким образом, стало ясно, что вскрыть сейф Беллатрисы можно только оффициальным способом через охрану банка, прикинувшись Беллатрисой. Но памятуя о не самом удачном превращении в Беллатрису в исполнении Гермионы, которое должно произойти почти через год, друзья решили лучше подготовиться к операции. На роль Беллатрисы выбрали Лангу, как наиболее опытную в превращениях и исполнении роли кого-то другого (на службе у Пакира это не раз приходилось делать). Но поскольку Беллатриса отличалась весьма нестандартным поведением, то друзья две недели наблюдали за ней по всевидящему зеркалу, чтобы Ланга могла лучше вжиться в роль. Результат превзошел все ожидания. Ланга настолько хорошо скопировала и внешность, и поведение, и даже мимику Беллатрисы, что ни у одного из гоблинов не возникло ни малейшего подозрения. Элли невидимкой сопровождала Лангу до сейфа и успешно просканировала крестраж магией. Сканирование, как и в предыдущих случаях, не показало никаких магических изменений с крестражем в последние дни. Разочарованные девушки вернулись в убежище, где их с нетерпением ждал Гарри.
* * *
— Снова ничего, — без предисловий бросила Ланга. — Что там у тебя дальше по списку?
— Ничего, в смысле не смогли проникнуть в сейф?
Ланга презрительно посмотрела на Поттера.
— По-твоему, я могла не справиться с ролью этой психопатки после двухнедельной подготовки? Ничего — это значит, крестраж чист. Какой следующий? — повторила она вопрос.
— Я не знаю, — Гарри был явно растерян.
— Ну ты же говорил, что всего было семь крестражей, а мы проверили только три.
— Да, но остальные четыре точно не могли возродить второго Волдеморта без ведома первого. Дневник Тома Реддла и кольцо Марволо Гонта давно уничтожены, седьмым и последним крестражем был я сам. Остается Нагайна, змея Волдеморта, но она большую часть времени проводит с хозяином, так что любые изменения с ней Волдеморт бы заметил. Да и нам к Нагайне подобраться почти нереально.
— Тогда будем наблюдать за ней по зеркалу, — оптимистично заявила Элли, проигнорировав первую часть озвученной проблемы. — То, что она живое существо, нам даже на руку, ведь магические артефакты зеркало не показывает, а за людьми и животными можно наблюдать хоть круглосуточно. Правда для этого нам нужно снова перенестись назад во времени, но тогда необходимо покинуть наше убежище, чтобы не встретиться здесь с самими собой.
Элли покидала убежище с легким сердцем. Кинжал с кусочком камня Гуррикапа для выкачивания магии из Волдеморта она тайком от Гарри сделала. Правда для чего она так долго хранит от Поттера тайну о том, что нельзя убивать Темного мага, если вскоре он все равно об этом узнает, она и сама не могла понять. Но решиться на рассказ о том, что произошло с другим Поттером в ее «хорошей» хронологии, она никак не могла.
Элли перенесла всех в тот день, когда она проникла на собрание Волдеморта. На этот раз особо надёжное убежище искать не стали, просто поленились в предвкушении скорого окончании операции. Расположились в заброшенном особняке, ранее принадлежавшем какой-то древней семье чистокровных магов, и принялись наблюдать за Нагайной.
Сразу после окончания собрания Пожирателей смерти в комнату, где спала Нагайна, вошел Волдеморт. Он выглядел очень обеспокоенным, даже можно сказать, обескураженным. Разжег магией огонь в камине и уселся в кресло рядом с Нагайной. Змея подползла к хозяину, тот начал ее гладить, но делал это явно на автомате, так как по его лицу было явно видно, что он о чем-то очень напряженно думает.
Через полчаса Волдеморт встал и куда-то телепортировался. Буквально через несколько секунд с Нагайной стали происходить странные вещи. Сперва она стала проявлять признаки беспокойства, потом чуть ли не забилась в истерике, потом стала извиваться настолько неестественно, как будто что-то пыталась выбраться из нее наружу. Все это команда спасателей наблюдала уже непосредственно в кабинете Волдеморта, телепортировавшись туда при первых признаках беспокойства у Нагайны.
В какой-то момент все трое почувствовали желание подойти и прикоснуться к змее. У Элли это желание было легким и почти незаметным, у Ланги — сильнее, так что ей пришлось стиснуть зубы и кулаки, чтобы преодолеть наваждение. Хуже всего пришлось Гарри, которого буквально силой тащило к столу, где билась в конвульсиях Нагайна. Элли пришлось обездвижить его магией и вырвать из рук палочку.
Внезапно все прекратилось. Нагайна перестала биться, лежала на столе без движения, но дышала ровно и спокойно. Желание приблизиться к змее у всех пропало бесследно.
— Что произошло? — дрожащим голос произнес Поттер. — Я плохо помню последние минуты. Мы предотвратили воскрешение Волдеморта или он в одном из нас?
Элли быстро просканировала магией всю комнату, немного задержав внимание на Гарри и чуть больше — на Нагайне. Ничего подозрительного. В змее чувствуется наличие части души Темного Лорда, как и в других крестражах, Гарри — полностью чист.
— Вроде все в порядке, — неуверенно произнесла она, но тут же схватилась за зеркало и попросила его показать Волдеморта.
К большому удивлению всех присутствующих, зеркало показало лежащего на полу домашнего эльфа Кикимера. Он не подавал признаков жизни, рядом лежал раскрытый медальон. Элли недоуменно повертела зеркало в руках, просканировала его магией — зеркало было в полном порядке.
— Скорее туда! Это он! — вскричал Гарри.
— Кто он? — удивленно спросила Элли. — И зачем нам туда? Кикимер, вероятно, испытал то же, что и мы, но мы ведь были у него в завтрашнем для него дне, он был в полном порядке, как и медальон. Так что ему сейчас ничего не угрожает.
— Вы что не поняли? Медальон раскрыт, зеркало показывает Кикимера, хотя ты просила показать Волдеморта. Крестраж сработал, это и есть второй Волдеморт. А в завтрашнем для него дне он обманул меня, ведь я не умею сканировать крестражи магией.
Не говоря больше ни слова, Элли телепортировалась туда, где лежал Кикимер-Волдеморт, Ланга и Гарри — за ней. Как только Элли оказалась рядом с бывшим телом Кикимера, она ясно ощутила мощный темномагический фон, вызывающий страх и отвращение. Элли даже поморщилась. Как Гарри мог это не почувствовать? Она достала заколдованный кинжал и направилась к лежащему Волдеморту.
— Стой, Элли! Это мой бой, — Гарри окликнул ее, когда она не успела сделать еще и пары шагов. — Однажды я уже убил его, и теперь должен довершить начатое.
— Нет, Гарри, тебе нельзя его убивать. Потому что убивший Темного мага, сам через некоторое время становится Темным магом.
— Что это значит? И почему мне нельзя, а тебе можно?
— Мне тоже нельзя. Но я и не собираюсь его убивать. Этот кинжал способен вытянуть из него всю Темную магию, превратить его в магла. Тогда он будет не опасен, а может даже раскается, как раскаялся Пакир, и встанет на сторону добра.
— Ваш Пакир стал Темным магом после убийства другого Темного мага, мне Ланга рассказывала. А Волдеморт сам выбрал Темный путь, он не раскается. И даже без магии он будет опасен до тех пор, пока жив. И кстати, что ты собираешься делать с кинжалом, полном Темной магии? Он же может попасть в плохие руки!
— Ну… В прошлый раз меч с Темной магией мы забросили на Солнце, — Элли несколько растерялась перед таким напором.
— И где ты сейчас возьмешь космический корабль?
— Когда мы восстановим хронологию, мы отправимся в будущее, где у меня есть друзья в Большом мире. У них есть корабль.
— А если хронология не восстановится или восстановится как-то не так? Элли, пойми, это слишком рискованно! Я должен убить его раз и навсегда, как сделал это в твоей хронологии.
— Гарри, в моей хронологии ты после убийства Волдеморта стал Темным магом, создал крестраж, убив ни в чем неповинного человека, потом готовился к захвату власти в Министерстве магии, но был вовремя остановлен Гермионой и Роном и пожизненно заключен в Азкабан. В этой хронологии ты убил Волдеморта не до конца, а лишь его часть, поэтому пока и не стал Темным магом. Прости, что долго не решалась тебе это сказать.
Поттер стоял молча. Информация, свалившаяся на него, потрясла его до глубины души. Да, в многочисленных разговорах о другой хронологии не раз проскакивали слова о том, что убивший Темного мага сам становится Темным магом, но каждый раз эта тема как-то заминалась, и у него даже мысли не возникало, что это может относиться к нему самому. Становиться Темным магом совсем не хотелось, решимость убить Темного лорда поугасла. Но и вариант, предложенный Элли, казался не очень надёжным. Что же делать?
Придумать ответ на этот вопрос ни Гарри, ни Элли не успели. В той стороне, где лежал Волдеморт в теле Кикимера, раздался треск и вспыхнуло пурпурное пламя. Оно было высотой в два человеческих роста и охватывало кольцом Волдеморта, который как раз открыл глаза и с ужасом смотрел на происходящее, и Лангу, которая поставила на него ногу, не давая подняться. Кольцо огня медленно, но уверенно сжималось, приближаясь к его пленникам.
— Элли, Гарри, вы оба по-своему правы. Но я давно решила, что это мой бой. Мне все равно не место в той светлой хронологии, где живет другая Ланга. Прощайте.
Элли попыталась телепортироваться внутрь огненного кольца, чтобы спасти подругу, но выставленная Лангой магическая защита не дала ей это сделать. А пока Элли поняла в чем дело и произнесла главное заклинание Торна, чтобы разрушить защиту, было уже поздно. Огненное кольцо сомкнулось, из уст Волдеморта вырвался душераздирающий вопль, Ланга не издала не единого звука. Через несколько секунд пламя потухло, оставив после себя воронку радиусом два метра и глубиной полметра, в которой было выжжено абсолютно все, не осталось даже пепла. Пурпурный огонь, как известно, не уступает по своей разрушительности Черному пламени, хотя и может существовать, в отличие от него, не больше минуты. Темномагического фона от воронки не исходило, так что сомнений в том, что уничтожен не только сам Волдеморт, но и вся его Темная магия, не оставалось.
Элли упала на колени и разрыдалась, она так успела привязаться к этой Ланге за те несколько недель, что они провели вместе.
— Элли, не плачь, Ланга сделала свой выбор, — Гарри попытался утешить девушку, но его голос тоже предательски подрагивал.
Элли, конечно, умом понимала, что Ланга поступила правильно. Ей не было места в другой хронологии. Гарри, конечно, тоже не из той хронологии, которую они сейчас, как им хочется надеяться, восстановили. Но его можно забрать в Волшебную страну, где он никогда не встретится с самим собой, а значит, не создаст никаких временных парадоксов. Что же касается временной болезни от попадания не в свою хронологию, то Элли научилась лечить ее частыми скачками во времени. В последнее время приступы уже почти прекратились. Неизвестно, конечно, поможет ли это Поттеру, но попробовать точно можно.
Элли и Гарри, наверно, могли бы просидеть рядом с местом гибели их подруги и злейшего врага довольно долго, но пожар привлек внимание живущих неподалеку магов, поэтому пора было покидать это место.
— Какова будет моя дальнейшая судьба? Что мне теперь делать? Ведь мы изменили хронологию, и в этой хронологии живет другой, более молодой Гарри, — Поттер впервые задал вопрос, который волновал его с самого начала.
— Оставаться в этим мире тебе нельзя. Любая незапланированная встреча с собой или знакомыми тебе людьми может создать временной парадокс. Полетишь со мной в Волшебную страну в 2119 год?
— Видимо, мне больше ничего не остается, — вздохнул Гарри.
Но прежде, чем вернуться домой, Элли сперва перенеслась вместе с Гарри в 2119 год, оставаясь в Большом мире, чтобы понять, действительно ли восстановилась исходная хронология. Она создала облачко, и они поднялись над городом. Вокруг летали флаеры и флипы, а внизу виднелся Лондон, застроенный высотками из кораллита. Элли облегченно вздохнула. Однако, чтобы удостовериться окончательно, вызвала телепатией Алису. Убедившись, что Алиса ее помнит, Элли задала ей несколько осторожных вопросов, косвенно затрагивающих их общее прошлое. Все ответы подтверждали, что хронология полностью восстановлена. Элли уже собиралась телепортироваться вместе с Поттером в Волшебную страну, но он остановил ее.
— Элли, ты сказала, что в исходной хронологии я стал Темным магом. В моей хронологии я не стал им, потому что убил лишь одного Волдеморта из двух существующих. Но в новой, только что созданной хронологии Гарри снова убьет единственного Волдеморта, а значит снова станет Темным магом. Может быть, мы сможем ему помочь? Я переживаю даже не за себя, в смысле другого себя, а за Джинни, наших детей и друзей.
— Ты предлагаешь еще раз изменить хронологию? — Элли вытаращила глаза.
— Я понимаю, насколько это опасно, — снова вздохнул Гарри. — Но ведь ты изменила хронологию просто из любопытства, а я хочу спасти близких от злобной версии себя.
— Вообще-то я изменила хронологию, потому что пыталась спасти тебя от участи Темного мага. И сам знаешь, что из этого вышло, — строго отчеканила девушка. — Больше никаких вмешательств в хронологию! Тем более, что злой Гарри так и не успеет натворить много зла, прежде чем его посадят в Азкабан.
— Но хотя бы точно узнать его судьбу мы можем? Давай найдем его, или Джинни, или моих детей.
— Узнать его судьбу можем, — согласилась Элли, которой самой это было очень интересно. — Но для этого лучше отправимся в Косой переулок и поищем информацию о вас в газетах. — Элли не хотелось, чтобы Гарри видел вживую свою семью (если, конечно, они еще живы), ему и так сейчас очень нелегко. Пусть лучше узнает о них и о себе из газет.
До Косого переулка летели на облачке. Можно было бы и телепортироваться, но Элли специально тянула время, ей хотелось обдумать сложившуюся ситуацию. В том, что Поттер из этой хронологии стал Темным магом и сидит сейчас в Азкабане (если еще не умер, конечно), она не сомневалась. И хотя она категорически отказалась помогать ему, но сама была не уверена, что имеет на это моральное право. С другой стороны, снова рисковать судьбой всего человечества она тем более права не имеет. Как же тяжело быть такой могущественной волшебницей!
Во время полета оба молчали, Гарри тоже был не настроен разговаривать. Он был немного обижен на Хранительницу, хотя и сам понимал безумие своей просьбы. К концу пути Элли уже придумала план спасения Поттера с минимальным, как ей казалось, вмешательством в хронологию. Она помнила, как в конце битвы в Хогвартсе Гарри и Волдеморт долго боролись лучами своих волшебных палочек. Если в этот момент, думала девушка, невидимкой телепортироваться к Волдеморту, парализовать его и мгновенно воткнуть в него заколдованный кинжал, то из него начнет выходить Темная магия. К моменту своего поражения и гибели, он уже будет маглом (ну или хотя бы потеряет большую часть своей Темной магии, что значительно уменьшит вероятность появления нового Темного мага). Возможно даже этого никто не заметит. Но даже придумав этот план, Хранительница не была уверена, что стоит так рисковать, и до последнего мучилась моральными терзаниями.
Терзания разрешились, как только они взяли в руки сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка», на первой странице которого красовалась статья «Профессор Гарри Поттер, директор Хогвартса, поддержал указ министра магии Гермионы Грейнджер о полном приравнивании в правах чистокровных и маглорожденных волшебников». Под заголовком была напечатана большая фотография пожилого профессора, в котором явно угадывались черты молодого юноши, с открытым ртом рассматривающего свою будущую фотографию.
— Как же так вышло, что другой я не стал Темным магом?
— Не знаю, — честно призналась Элли. — Может быть сыграло роль то, что убийство Волдеморта вы с Лангой поделили пополам. А может был еще неучтенный крестраж, и после смерти первого появился еще один Волдеморт, который так и не смог себя проявить. Но если он и проявит себя позже, мы будем готовы и не оставим ему шансов на победу. Ведь больше нет Пакира с его звездными легионерами.
— А может другой я, убив Волдеморта, преодолел в себе Темную магию, и не стал Темным магом?
— Не знаю, сомневаюсь, что это возможно. Но как бы то ни было, мы не только восстановили исходную хронологию, но даже немножко улучшили ее. Теперь домой — в Волшебную страну. Для тебя она тоже станет новым домом, как и для меня около века назад.
* * *
Том ждал маму у камня Гуррикапа всего около получаса. Ее появление с неизвестным молодым человеком, естественно, вызвало массу вопросов. Но Элли еще не решила, готова ли она рассказать о случившемся даже самым близким людям, поэтому ответила, что очень устала и перенервничала (что кстати было чистой правдой) и объяснит все позже.
Спустя два дня состоялся Большой совет Волшебной страны, где Элли все-таки рассказала всем присутствующим на нем всю правду о своем путешествии в прошлое. Воспитанная с детства нетерпимость ко лжи пересилила чувство стыда за свою неосторожность и невнимание к советам друзей. Рассказ Хранительницы вызвал бурные негодования и долгие обсуждения допустимости подобных перемещений во времени. По итогам голосования было единогласно решено, что любые перемещения во времени магией Хранительницы или с помощью звездного камня должны быть заранее согласованы на Большом совете. Исключение было сделано только для коротких перемещений в недалекое прошлое для лечение временной болезни Гарри Поттера, попавшего в чужую хронологию. Эти перемещения должны были происходить строго в невидимом режиме, в безлюдных местах в Кругосветных горах и быть предельно короткими по продолжительности. Элли в глубине души была не очень довольна таким ограничением своей магии, но приняла общее решение без ропота.
Временная болезнь Гарри прошла довольно быстро. В течение двух месяцев ему пришлось сделать вместе с Элли всего пятнадцать прыжков во времени, да и то последние пять были сделаны скорее для перестраховки.
Первое время Поттер очень скучал по своему миру, а особенно по Джинни. И чтобы помочь ему освоиться в новом мире и найти в нем свое место, Страшила придумал организовать в Изумрудном городе школу волшебников New-Hogwarts и назначить Гарри Поттера ее директором и преподавателем. Магия волшебных палочек, как ее стали назвать в Волшебной стране, была слабее магии Торна, магии мира облаков или магии Пакира, которой пользовалась Ланга, но зато гораздо более подходящей для быстрого обучения. На очередном Большом совете было решено, что все правители Волшебной страны для блага своих народов должны хотя бы немного владеть магией, поэтому на первый курс обучения были зачислены Аларм, Том-младший, Энни и Тим О'Келли, Дональд, Лили, Веса, Магдар и еще несколько желающих из близких друзей Тома-младшего. Волшебными палочками новых волшебников пообещала обеспечить Элли, которая, просидев несколько ночей за изучением книг из Хогвартса и палочки Поттера, достаточно разобралась в структуре этой магии. Анни и Дарина обещали ей помочь наладить массовое изготовление палочек, как только Элли создаст первый образец. Гарри чувствовал себя счастливым, принося пользу своим новым друзьям. Постепенно он начал примиряться с тем, что теперь он навсегда останется в Волшебной стране.
Не считая нововведения с открытием школы магии, жизнь в Волшебной стране шла своим чередом, путешествия во времени больше не совершались, последствий от смены хронологии обнаружено не было, и никто даже не подозревал, какие странные и страшные события ожидают Волшебную страну в ближайшем будущем…
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|