|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Файвз вдыхал раскаленный воздух, обжигающий горло и легкие. Глаза слезились, в голове шумело, а пот покрыл его целиком. Шлема не было — он лежал рядом, разбитый, как и сам ЭРК. Пламя подбиралось все ближе и ближе. В глазах плясали языки огня, а он смотрел и не мог дышать.
Но несмотря ни на что, сердце билось уверенно и сильно, пока разум бушевал и боялся.
Он полулежал, опираясь плечами на стену, и сглатывал кровь, растекающуюся жидким металлом по языку. Его прижал стеллаж. Файвз пытался хоть немного его приподнять, чтобы высвободить застрявшие ноги, но ничего не помогало.
Заговорщики, рьяно жаждущие перехода под крыло КНС, предпочли взорвать собственный бункер, находящийся под гражданским космодромом, который использовали как базу. Они были уверены, что защищены. К тому моменту, как заговорщики узнали, что ЭРК проник на базу, тот уже добыл сведения и успешно продвигался к выходу.
К сожалению для Файвза, эти люди боялись ситхов и утечки данных больше, чем последствий обрушения бункера вместе с посадочными платформами космопорта.
Взрыв был таким мощным, что попросту разорвал сооружение. Посадочные платформы подпрыгнули и развалились, утягивая за собой не успевшие взлететь корабли и гражданских. Сверху глухо звучали сирены: спецслужбы отреагировали оперативно, но вряд ли кто-нибудь из них хоть когда-нибудь узнает об узнике бункера.
Стеллаж, что придавил Файвза, острыми гранями опоры давил на таз и колено. Сцепив зубы, он снова попытался высвободиться. Усилие — тщетно. Новая попытка — снова безрезультатно. Он больше терял сил, чем добивался результата — стеллаж даже не шелохнулся. Острая сильная боль заставила Файвза остановиться, задыхаясь и хватая ртом воздух. Стон, полный гнева и отчаяния, вырвался из груди и Файвз ударил кулаком о конструкцию.
Сколько прошло времени — понять было трудно. Левая нога начинала неметь, и это его беспокоило все больше. Он не видел ее, но прекрасно понимал: это нехорошо. Вокруг валялись обломки стен и потолка, арматура торчала острыми кольями с разных сторон и больше всего беспокоила мысль, что стеллаж придавлен сверху чем-то еще: тяжелым и неподатливым.
Мысль, что ему не выбраться, посещала все чаще, но Файвз, стиснув зубы, прогонял ее прочь. Это еще не конец. Он не мог сдаться, не мог просто оставить все как есть.
Файвз вдохнул, сглатывая кровь. Новая попытка. Все мышцы в теле напряглись, пытаясь приподнять стеллаж хоть немного, но тот не сдвинулся. Неподвижный вес. Его разъяренное рычание быстро сменилось отчаянным криком, а затем тихим ударом затылком о стену и одиноким всхлипом.
Бесполезно. Карк. Неужели ничего не сделать?
Файвз опустил голову.
Еще один всхлип.
— Крифф, — рвано выдохнул он, качая головой. — Крифф, крифф! Прости меня, Эхо.
Его взгляд скользил по коммуникатору — надежда затеплилась в груди, но она была ложной: еще в первые пять минут он понял, что устройство вышло из строя и его не починить.
Один.
Он умрет в одиночестве и никто не вспомнит о нем. Он умрет один, и никто даже не похоронит его. Братья пронесут его имя вперед, но Файвз знал: о нем забудут. Стоит братьям уйти, стоит провести одну неосторожную кампанию, и никто больше не будет знать, кто он такой.
И сейчас, беспомощно сидя в душном, пыльном пространстве, больше всего на свете он хотел вновь увидеть Рекса и Эхо. Но они далеко. Каждый на своем месте, на своем задании. Он разобьет им сердца.
Файвз лишь надеялся, что, когда они узнают, что случилось, то будут целы и в безопасности, встречая новый рассвет.
Сердце трепетало от мысли: он скучал по ним. Так сильно скучал, как никогда. Они не виделись две недели из-за заданий, а теперь Файвз не мог даже придумать, что хотел бы сказать им перед смертью.
— Наверное, банально говорить: «я люблю вас»? — прошептал он сам себе, почти не моргающим взглядом наблюдая за отступающим пламенем.
Опасно погружаться в подобные мысли, просто сдаваясь — Файвз понимал это. Но выхода нет. Его снаряжение бесполезно, а эта ловушка станет его последним пристанищем.
— Черт, надо было сказать, что та рубашка просто ужасно смотрелась, — фыркнул он, морщась от боли в животе, когда вспомнил их с Эхо последнюю увольнительную.
Время текло размеренно и бесконечно, было наполненным жизнью и застывшей пустотой, было всем и ничем. Нога совсем онемела. Ему было холодно и жарко одновременно.
Огонь давно покинул его, бросив в одиночестве, и бушевало где-то еще. Файвз смотрел в потолок, глядя на блеклые точки света, рассеянные сквозь пыльную взвесь, а в мыслях было пугающе пусто. Упрямый ЭРК столько раз пытался высвободиться, что полностью выбился из сил, а результат оставался неизменным.
Он закрыл глаза.
И слабо дернул головой, когда слева послышался шорох и шум. Даже сквозь закрытые веки, Файвз заметил яркий луч света, попавший на лицо.
— Давай, здоровяк, держись, — пророкотал чей-то голос, слишком живой и энергичный, чтобы быть мертвым.
Файвз не понимал. Он не маршировал дальше?(1)
— Тех, эту плиту можно сдвинуть? — прорвался сквозь дымку в сознании еще чей-то голос.
— Нет, сначала следует убрать тот обломок, — последовал ответ.
Все еще живой, действительно живой, Файвз приоткрыл глаза, щурясь от ослепительного света нескольких фонарей. Незнакомые люди в броне, очень похожие на клонов, сновали поблизости, тихо переговариваясь.
Файвз вздохнул и закрыл глаза.
1) Как минимум в фаноне очень распространена часть клонской культуры, касающейся смерти и ритуалов, в частности, "марш дальше" подразумевает смерть и воссоединение с братьями.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|