|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Меня зовут Райдер Старк, и раньше я ненавидел своё имя. Да, всё так просто — я терпеть его не мог. Не хотел слышать и видеть, потому что знал — от меня что-то хотят. Но позвольте мне объяснить.
Это давняя история, и я понял, что пришло время её рассказать. Долгое время я молчал, раны были слишком свежи, чтобы снова вскрывать их. Но мир должен знать, что случилось в те безумные годы и больше никогда не допускать их повторения.
Так начнем же по порядку.
Я был довольно известной личностью в нашей небольшой Бухте Приключений. Я являлся главным спасателем города вместе со своей командой щенков под названием "Щенячий патруль". Я принимал звонки, бежал на базу, вызывал щенков, и мы выдвигались на помощь. Довольно непыльная работёнка, а?
Мне хочется фыркнуть, потому что всё лишь выглядело интересно, но на деле... В Бухте Приключений (какое же идиотское название города, впрочем, вполне ему подходящее) никогда ничего не происходило. Мне звонили по пустякам, чтобы перевести пару утят через дорогу или достать кошку с дерева. Я постоянно получал вызовы на ферму лишь для того, чтобы пара моих щенков помогла собрать фрукты фермерше Юми. Проныра Алекс, который стал взбалмошным подростком, так и вовсе дёргал меня, чтобы побесить своими шутками.
— Слушай, Райдер, здесь целая куча бандитов, клянусь! Вот-вот на меня нападут, спасай! — кричал он в трубку, а потом тыкал пальцем на своих непутёвых друзей, которые уже согнулись пополам от смеха.
Его отец, мистер Портер, закрывал глаза на проделки сына, потому что у него не было на него времени. Что странно, ведь старшему сыну Джейку он уделял много внимания, хотя тот уже давно жил один в горах. Мистер Портер постоянно находился на корабле капитана Палтуса, где они славно проводили время. А потом мой телефон звонил глубокой ночью, уведомляя об огромном осьминоге, который пытался сожрать двух бедных путешественников. Каждый раз, когда я слышал этот бред, я задавал вопрос, сколько же бутылок пива капитан Палтус нашёл на дне. Обычно мистер Портер краснел и сбрасывал звонок.
Моя отдельная боль — мэр Гудвей. С этой дамой у меня были свои счёты. Такая же пустоголовая, как и её курица Цыпалетта, она бросала Бухту Приключений на произвол судьбы, а я лез из кожи вон, лишь бы спасти жителей от глупости собственного мэра.
Старик Хамдингер уже давно не буйствовал. Ему надоели бессмысленные ссоры и трата сил, хотя, признаюсь, с ним было крайне весело. Порой он приходил ко мне на базу, чтобы излить душу в каком-то необъяснимом порыве. Я был всегда ему рад. Хамдингер напоминал мне о тех временах, когда моя работа мне нравилась.
Но что удивительного? Мне было давно не 10 лет. И если бы не чёртов контракт, я бы давно уехал из этого города подальше. На тот момент мне исполнилось 18. Время шло, а щенки ни капли не менялись. Что 8 лет назад, что тогда, они были всё те же. Это странно, но что с них было взять? Где ещё мир мог найти псов, которые жили на спасательной базе и помогали городу своими способностями?
Я упомянул про контракт. Честно говоря, это была самая большая проблема, которая заботила меня тогда. Когда мне было 9, мой отец, который никогда особо обо мне не заботился, подписал контракт, который обязывал меня служить мэру Гудвей вместе с "Щенячьим патрулём", пока мне не исполнится 20 лет. В то время я был счастлив. Я сбросил с себя оковы, которые нацепил на меня мой отец после развода, и стал "свободен".
Моя мать ушла к другому мужчине, и после этого отец просто обезумел. Ведь он не любил меня. Отец любил только мать. И любил одержимо. Уверен, поэтому мама и бросила его. Однако я не мог простить её, потому что вместе с отцом, мать бросила и меня.
Вот так я и попал на базу. Я был несказанно рад. В детстве мне нравилось то, чем я занимаюсь, я прекрасно ладил с щенками и не знал бед.
Даже спустя 8 лет я не знал недостатка в деньгах, доме и пище. Мэр Гудвей платила мне сполна, порой даже слишком много для того образа жизни, который я вел.
Но лучше бы я был бедняком с возможностью путешествовать, пробовать себя в другой работе и не быть ответственным за безопасность огромного количества людей. А так, я был богатым парнем, но привязанным к маленькому городку с его странными жителями и базе, которая вынуждала меня заниматься тем, от чего меня порой тошнило.
Что касается щенков... В то время мне становилось всё тяжелее и тяжелее с ними. Они веселились, занимались своими делами, безукоризненно выполняли поручения, но в этом и была проблема, на которую я тогда закрывал глаза.
Так было всегда. И ничего не менялось. С каждым днём я чувствовал себя так, словно я оказался в тюрьме с однообразными днями.
Я лежал, обдумывая своё положение и подолгу не мог уснуть. Где-то внизу безмятежно спали щенки, а я был заперт в своём одиночестве. Мне было не с кем поговорить.
Но так продолжалось недолго, потому что с сентября моя жизнь больше не знала спокойных дней. К лучшему или худшему, я тогда ещё не знал, но моему размеренному существованию подошёл конец.
* * *
Тот день сразу начался крайне бодро. Меня разбудил Маршалл, облизав мне лицо.
— Райдер! — тявкнул он. — Райдер!
Я протёр глаза, глядя на него слегка недовольно. Пёс-далматин улыбался, высунув язык, а его задние лапы непроизвольно стучали по моему одеялу.
— Да? — я зевнул, разминая руки и лениво поднимаясь с постели.
Маршалл тут же спрыгнул с кровати и начал крутиться около моих ног, пока я шёл в ванную.
— Райдер, ты что забыл? Сегодня возвращается Кейти с Кэлли! Когда мы пойдём к ним в салон?
Я опустил голову и увидел блестящие глаза щенка. Он был в нетерпении, это я заметил по хвосту, который напоминал бешеный маятник.
"Ах, Кэлли, вот оно что..." — подумал я.
Кэлли была кошкой Кейти, девушки, которая уезжала из Бухты Приключений на год. Она сделала это очень спонтанно, я даже не успел узнать причину, но все в городе говорили, что Кейти собиралась где-то учиться. Она уехала со своей мамой и закрыла салон, где ухаживала за животными, в том числе за моими щенками.
Кейти неплохая девушка, с ней о многом можно поговорить. Она одна из немногих в Бухте Приключений, кому я симпатизирую. С ней было весело в детстве, но потом мы постепенно потеряли связь из-за работы, да и просто...
Я посмотрелся в зеркало и попытался причесать свои торчащие во все стороны волосы. На моей щеке проступили следы от сна на подушке, которые я безуспешно пытался согнать холодной водой. Я повернулся к Маршаллу, который так и сидел, выпучив горящие глаза. Ждал разрешения на посещение Кейти.
Почему бы и нет? Я мог бы тоже сходить развеяться, заодно вымыть щенков. Последние дни нам приходилось постоянно работать на пляже в связи с приливом воды, так что моим коллегам следовало бы как следует почистить шерсть.
Я попросил Маршалла разбудить всех и сказать, чтобы они собирались, но, как оказалось, щенки уже давно были готовы и ждали только меня.
Я почувствовал небольшой укол совести, но ненадолго. В конце концов, я имею право долго спать, пока нет вызовов. Хотя, с вызовами спать было бы ещё приятнее.
* * *
Всей компанией мы подошли к салону Кейти. Щенки развлекались и играли в догонялки, пока я стоял, засунув руки в карманы джинсов.
Я уже давно перестал носить рабочий костюм, к которому привык весь город. Он настолько мне надоел, что в какой-то момент я избавился от него без сожалений. В моём гардеробе появились кожаные куртки, свободные штаны, водолазки. Практически вся моя одежда теперь имела чёрный цвет, лишь иногда встречались белые и бежевые футболки. Теперь, выезжая на задания, "Щенячий патруль" выглядел до жути смешно. Псы в цветастых костюмах на небольших машинках, которые нравились детям, а следом их лидер, полностью в чёрном, да ещё и на огромном мотоцикле. Сменить транспорт я решил в 14 лет, когда уже просто физически не мог влезть в свой квадроцикл.
Мотоциклы мне давно нравились. Набирая скорость, я чувствовал мимолётную свободу, такую обманчивую, лживую, но нестерпимо желанную.
Салон открывался через несколько минут, щенки уже сидели у входа, виляя хвостами. Я думал о своём, не заметив, как открылась дверь, впуская мою банду внутрь.
— Тише, тише! — послышался мелодичный голос. — Кэлли, ты куда убежала, малышка? Не бойся.
Я зашёл в уютный салон для животных, сплошь обставленный крохотными ваннами и всевозможными бутылочками с шампунем и ещё Бог знает чем. Внутри приятно пахло чистотой.
Сначала я не заметил Кейти за оравой моих псов, которые накинулись на неё с целью облизать и понюхать. Она звонко смеялась, сидя на полу, и пыталась обнять всех щенков сразу.
— Эй, ребята, — сказал я, подходя ближе и подавая руку Кейти, — кто вас мыть будет, если вы бедного мастера задавили?
Девушка ухватилась за мою ладонь, и я помог ей подняться. Она отряхнулась и посмотрела на меня, улыбаясь.
Я удивился тому, как Кейти изменилась за год. Я и раньше редко встречался с ней, а теперь, когда не видел её целый год — она предстала передо мной совсем другим человеком.
Но вот прошло пару секунд, и я заметил знакомые искрящиеся ярко-голубые глаза небесного цвета, мягкие, тонкие черты лица и, конечно, длинные русые волосы. Кейти всегда гордилась ими, а я не знал ни одной такой же светлой блондинки. Она повзрослела. Ушли подростковые особенности, такие же, какие были у меня совсем недавно. Мы оба выросли, и сейчас я остро осознал это, глядя на свою подругу детства.
— Здравствуй, Райдер! — приветливо сказала она. — Ничего себе, ты стал таким высоким.
Я знал, о чём она говорит. Мы с Кейти всегда были одного роста, но теперь я смотрел на неё сверху вниз. Макушка её головы едва ли доставала мне до подбородка.
— Привет, Кейти, — я глянул на неё, не зная, как подступиться. Пожать руку было бы странно, мы ведь близко общались в детстве, но и объятия казались слишком личными, последние годы между нами были только рабочие отношения.
Но Кейти, видимо, об этом не беспокоилась. Она тут же принялась за работу, упорхнув куда-то вглубь комнаты и доставая щетки для щенков.
Я наблюдал за тем, как Кейти тщательно моет щенков, и думал о том, что за год она ничуть не расстеряла свои навыки. А может она и вовсе их нарабатывала? Нужно было её расспросить.
Такого ухода за животными нельзя было найти во всём городе. Кейти с каждым годом становилась всё лучше и лучше, я полностью доверял ей щенков. Помимо того, что Кейти ухаживала за животными, она также прекрасно справлялась с ролью ветеринара, поэтому я никогда не переживал о том, что кто-то из моих четвероногих друзей заболеет или пострадает.
Внезапно, глядя на то, как она хлопочет с светло шёрстным Рокки, который никогда не желал мыться, я понял, что совершенно ничего не знаю о Кейти. Я ничего не знаю о её жизни, помимо того, что и так знают все в городе. Я ничего не знаю о её увлечениях, о её планах на будущее. Я вдруг почувствовал, что упустил что-то.
Целый год я и не вспоминал о Кейти, утопая в своих делах и заботах. Я не вспоминал о ней, и даже не потрудился узнать о том, куда же она пропала.
"Чёрт..." — думал я, ощущая всем телом, что в комнате становится всё жарче от бурлящей воды.
— Кейти, я выйду пока наружу, — бросил я и, не глядя на неё, вышел на улицу.
Мне было стыдно.
* * *
С 15 лет, я стал активно заниматься спортом. Сначала это началось с небольших пробежек вдоль побережья, которые снимали с меня напряжение прошедшего дня. Постепенно я подключил силовые упражнения, а после я не представлял свою неделю без тренировок.
Именно силовые упражнения были моими любимыми: отжимания, подтягивания. После них я всегда чувствовал некую силу внутри, подъем настроения, мне казалось, что я готов свернуть горы.
Но реальность наступала быстро, и я вспоминал о заданиях, которые выполнял в Бухте Приключений.
Однако спорт стал моей главной привычкой. Он помогал мне разгрузить мысли и охладить гнев, который порой захлёстывал меня с головой. Особенно, когда дело касалось мэра Гудвей. Эта женщина просто выводила меня из себя.
Я ненавидел город, в котором работал и мне казалось, что город также ненавидит меня. Я считал, что если начну вести себя "неподобающе спасателю", то люди отвернутся от меня, а мэр уволит. Насколько провальной оказалась эта идея, вы можете и так наблюдать.
Во-первых, я по природе всё-таки порядочный. Я не брошу в беде, даже если дело касается моих принципов. Может быть, будучи 15-летним парнем я и мечтал об амплуа злодея, но вскоре понял, что моя доброта перевесит.
Во-вторых, мэр Гудвей оказалась не так проста. Она не была умна, но и наивной её бы никто не назвал. Мэр Гудвей держала весь город в своих беспомощных ручках и ни на секунду не выпускала его. Фактически, Бухта Приключений принадлежала ей. Я не видел в лицо эти бумажки, но факт оставался фактом: сколько я себя помню в роли спасателя — мэр Гудвей была рядом, словно вредоносная пиявка, которая никак не может от меня отстать.
И как же она вредила моим невероятным планам по разрушению репутации в городе? Никак. Я сам понял, что идея безнадежна, люди слишком мне доверяли, ведь я всегда спасал, несмотря ни на что.
Поэтому я пытался сбежать. Да, так просто, сбежать из города. Пару раз я даже строил грандиозные планы и собирал походный рюкзак для дальнейшего странствия, но все мои надежды рушились, когда на границе я встречал охрану. Она была везде. Весь город был оцеплен охранниками, хотя в Бухте Приключений всегда было крайне безопасно.
Всё это было из-за меня. Мэр Гудвей выжимала всё из контракта. И пусть мне исполнилось 18 лет, на нём стоял отпечаток пальца, который я добровольно оставил, будучи 9-летним несмышлёным ребенком, разбитым после ухода матери и депрессии отца.
* * *
— Спасибо, Райдер! — хором прокричали дети, поочередно обнимая меня за пояс.
— Не за что, — растерялся я, — только будьте осторожны в следующий раз, понятно?
Нас с щенками вызвали прямо перед ужином. Проблема была нешуточная, корабль с детьми унесло в море, а взрослые остались на берегу, поэтому я тут же подхватил Скай и Зуму и помчался к океану.
Всё закончилось благополучно, но родители детей не на шутку испугались, поэтому трепали щенков по макушке после спасения. Я всё ещё проводил воспитательную беседу с ребятами, как вдруг заметил капитана Палтуса, идущего в нашу сторону.
Вид у него был измученный. Очки сползли с большого носа, мокрые волосы торчали из-под шапки. Капитан тяжело дышал, семеня по пляжу.
— Райдер! — слабо улыбнулся он. — Вот ты где...
— Капитан Палтус? Что произошло? — я подошёл ближе, осматривая его.
Он размялся и зевнул. Под его глазами я заметил темные мешки.
— Проблемка тут одна случилась. Сидели мы с мистером Портером у меня в каюте... — издалека начал он, но я жестом остановил его.
— Палтус. Ближе к сути.
— Да, да, извини, — капитан почесал затылок, — я просто сам не знаю, что случилось. В море стали пропадать киты.
У меня похолодели руки.
— Как пропадать? Они гибнут? — тут же с беспокойством спросил я.
— Не знаю, Райдер, не знаю. Я спускался на подводной лодке, но ни одного трупа не нашел. Я исследовал дно, но ничего не обнаружил. Я проверял нефтяные источники, но там всё чисто. Сегодня весь день копался, даже поесть забыл.
Капитан Палтус снял очки и устало протёр их тряпкой. А я всерьёз задумался. В Бухте не было такого раньше. Киты всегда были нашим достоянием, множество туристов съезжалось сюда только, чтобы посмотреть на этих громадных и чарующих животных.
— Спасибо, что рассказал, капитан. Постараюсь что-нибудь придумать, — я похлопал мужчину по плечу, отпуская домой поспать. Щенки уже ждали меня.
Скай уставилась на меня в ожидании, её спаниельские уши поднялись вверх.
— Райдер? О чём говорили с капитаном Палтусом? — спросила она, склоняя голову набок.
— Да так, парой слов перекинулись, — уклончиво ответил я, сам от себя не ожидая.
Видимо, не хотел ее беспокоить.
Скай сощурила глаза и наморщила черный носик. Она выглядела, словно маленькая кукла, такая терпеливая и неподвижная. Я невольно умилился.
— Всё, двигаем обратно на базу. Уже все проголодались, — скомандовал я, уходя с пляжа с нехорошим предчувствием.
Думаю, в тот миг, мое внутреннее чутье и впрямь не врало.
Именно после того, как я узнал о бесследном и странном исчезновении китов, в городе стали происходить жуткие и необъяснимые события.
* * *
Бессонница замучила меня в ту ночь. Я и раньше не всегда быстро засыпал, а порой и вовсе ложился под утро, но тогда мне хотелось уснуть и восстановить силы, однако не выходило.
Я разозлился и решил, что ночная прогулка мне не помешает. Накинув кожаную куртку и наскоро натянув штаны, я быстро вышел с базы и решил выйти в город. Мне не хотелось бродить в одиночестве по холмам около фермы Юми.
В Бухте Приключений все спали, но было одно место, где не спали никогда. Улица Танцев, так её прозвали. Мэр Гудвей пыталась бороться с деятельностью баров, которые были там расположены, но безуспешно. Она то закрывала их, то пыталась издать законы с лазейкой, но ничего не вышло.
Люди были в бешенстве. И я могу их понять.
Бухта Приключений всегда являлась безумно консервативным местом, хотя никто бы так не подумал, глядя на неё впервые. Работа смешивалась с домом. Правила, которые жители сами себе придумали. Осуждение со всех сторон. Натянутые улыбки и притворная доброта. И так везде, в каждом уголке города, откуда нельзя сбежать.
Меня тошнило от всего этого. Как и некоторых людей. Поэтому они собирались на Улице Танцев, где уходили в блаженное забытье, чтобы не возвращаться в реальность.
Я бывал на Улице пару раз, и даже Гудвей не была против, но это место было немного не для меня, хотя закуски там подавали отменные.
Почему-то в ту ночь бессонница привела меня именно туда, и я шёл сквозь танцующую толпу, здороваясь со всеми.
— Эй, Райдер, дружище! — окликнул меня кто-то.
Это был Джастин. Старик, который работал барменом в пивном пабе. Именно там мистер Портер пополнял свои запасы для посиделок с Палтусом.
Джастин мне нравился. Несмотря на свой возраст, выглядел он потрясно. Отрастил себе бороду, в которую вплёл разноцветные нитки, ходил только в странной длинной одежде, на которой самолично делал разрезы, а все его руки были забиты татуировками, которые он сделал в Африке (эту историю он рассказывал постоянно).
Я не то, чтобы сильно верю, что вожак какого-то дикого и страшного племени набил руки Джастину, но тату всё равно были классные.
— Здоро́во, Джастин, — я с улыбкой пожал бармену руку, — как поживаешь?
— У-у, лучше всех, лучше всех! — восклицал он, стараясь перекричать громкую музыку. — Сегодня от посетителей отбоя нет! Живём, процветаем!
Джастин засмеялся, держась за живот.
— А ты, Райдер, чего ночами бродишь? Чего щенков своих бросил?
Я закатил глаза.
— Джастин, они не маленькие. Ничего с ними будет. А мне нужно проветриться.
— Всем походу нужно проветриться, — нахмурился мужчина, — в последнее время всё чаще вижу беду.
— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.
— То и имею. Люди замученные приходят. Проблемы на них сваливаются внезапно. А ещё побольше сюда приходить стало.
— Так оно и понятно... — я постукивал костяшками пальцев по барной стойке, не зная, что ответить.
— Пока в голову себе не бери, забот полон рот, знаю ведь, — Джастин подмигнул и снова громко рассмеялся, — тут за пять минут до тебя девчонка приходила. Не видел ее раньше.
— Ага, — без энтузиазма ответил я, — так прям и не видел.
— Не видел, тебе говорю. Я здесь всех в лицо знаю, а эту нет. Ещё и грустная такая особа. Глаза на мокром месте.
Я закусил губу и посмотрел на Джастина.
— День не задался, быть может.
— Ладно, Райдер, бывай. У меня дела уже наметились, — мужчина махнул рукой в сторону двери, в которую уже ввалилась целая компания выпивших и счастливых друзей.
Я вышел и пошел по Улице Танцев. Мне хотелось побыстрее пройти её, ведь в конце меня ждало то, ради чего я и пришел сюда.
Пляжи в Бухте были ухоженные и красивые, но на них всегда оказывалось столько туристов и знакомых, что мне становилось неуютно. Там я старался быть только по работе.
Но большую часть времени я проводил на брошенной прибрежной территории в конце Улицы Танцев. К ней нужно было пробираться через узкую тропинку и колючие заросли. Редко я видел там людей, лишь одиноких ночных рыбаков с пустыми вёдрами и разбитыми надеждами.
Вот и в ту ночь я никого не ждал. Брёл, огибая кусты с раскинувшимися ветками, расставлял мысли по полкам. Беспокойство сидело внутри меня тугим комом, оно и не давало мне сомкнуть глаз.
Ведь как бы там не было, Бухта Приключений стала для меня домом. Домом, в который я бы не хотел возвращаться, будучи в отпуске, в котором я бы не задерживался проездом, даже с желанием окунуться в детские воспоминания, в котором я бы натянуто улыбался всем старым знакомым, не ведя длительные душевные разговоры. Но всё же домом.
До моих ушей донесся слабый звук прибоя. Берег был близко. Чувство спокойствия постепенно наполняло меня с головой, я сделал глубокий вдох.
Перед мной предстала совершенно завораживающая картина. Темные воды простирались далеко-далеко, океан казался бесконечным в ночной тьме. Луна была яркая, её свет пускал искры на землю, а волны легко скользили по чистому голубому песку. Казалось, вся природа шевелится в неведомом ритме, который не суждено познать человеку.
Я прошел по хрустящему песку, чтобы присесть на большие мокрые камни. Мне вдруг показалось, что у меня нет никаких проблем, что я не заперт внутри города, но вот вдали замаячил огонёк лодки береговой охраны, и что-то неприятное снова закопошилось в груди.
Я зевнул и прикрыл глаза, вдыхая свежий морской воздух. Сон подкрадывался ко мне, я был готов к его удару, потому что сильно устал за день.
Внезапно я услышал странный тихий звук где-то неподалеку. Мне показалось, будто кто-то сдавленно кричит, так что меня тут же охватило беспокойство.
Легкую сонливость как рукой сняло, я снова был бодр, что не могло не расстраивать, однако страх за неизвестного человека превысил. Я тут же вскочил и стал двигаться на звук, который только усиливался с моим приближением. Внезапно я с ужасом осознал, что слышал вовсе не крик, а плач.
Я бежал по песку туда, где берег скрывался в листве, огибая Бухту полукругом, боялся, что происходит что-то ужасное, и я могу не успеть.
Я раздвинул заросли высокого кустарника, пробираясь к другой части берега, где я часто видел рыбаков, сидевших на старом длинном бревне от мангрового дерева.
Только в этот раз никаких рыбаков не было. На бревне сидела заплаканная девушка, всхлипывающая без остановки. Она обессиленно склонила голову к земле, в правой руке зажата бутылка спиртного. Белокурые волосы скрыли лицо незнакомки, но я без труда узнал её.
Это была Кейти.
— Кейти? — я был так обескуражен, что совсем не подумал о том, как к ней подступиться, чтобы не напугать.
Конечно же, она вскрикнула, подпрыгнув на месте, и резко обернулась. Выроненная из руки бутылка покатилась по песку. Из горлышка потекла шипящая жидкость.
— Райдер? — она посмотрела на меня красными от слез глазами.
— Кейти, ты... — голос не слушался меня. Что я вообще хотел сказать?
Девушка отвернулась, утирая лицо рукавом. Дрожа, она села обратно на бревно.
Не дожидаясь приглашения, я с тяжёлым сердцем подошёл к ней и сел рядом. Мне казалось, я чувствовал себя также разбито, как и она.
Подул прохладный ветер, и волосы Кейти взметнулись, открывая лицо. Под лунным светом ее бледная кожа казалась прозрачной.
Я засунул руки в карманы куртки, собираясь с мыслями. Мой мозг лихорадочно работал.
Окей, я часто утешал маленьких крикливых детей, но кого-то постарше? Задача посложнее.
— Извини, Райдер, — послышался ее сдавленный голос, и я тут же напрягся, — как видишь, сегодня не самый лучший мой день.
А ведь Кейти казалась мне такой веселой днём, в салоне.
— У тебя что-то случилось? — я наконец-то выдал что-то членораздельное.
Она вздохнула, но ничего не ответила. Сидела и смотрела вдаль. Тихо покачивающиеся волны укрывали дно берега.
Я поднял с песка бутылку, которую она выронила. Это оказался не алкоголь, а просто содовая из бара Джастина.
Внезапно я кое-что осознал.
"Я здесь всех в лицо знаю, а эту нет. Ещё и грустная такая особа. Глаза на мокром месте."
Бьюсь об заклад, Джастин говорил о Кейти.
— Райдер, ты не мог бы, пожалуйста, оставить меня одну, — вдруг сказала Кейти после долгого молчания.
Я хотел было что-то ответить, но слова застряли где-то в горле, и всё, что я смог, это недоуменно взглянуть в ее сторону.
К своему ужасу я увидел, как слезы стремительно хлынули из ее глаз, и она снова безутешно заплакала.
— Кейти, — я был до боли растерян и просто не понимал, что предпринять. Машинально я придвинулся к ней ближе.
По всей видимости, это было ошибкой, потому что она вскочила на ноги и, сложив руки на груди, уставилась на меня со странной смесью эмоций на лице.
Я тоже встал и смело встретил ее взгляд.
— Я ничего плохого не хотел...
— Все вы не хотели! Никто не хотел! — ее голос сорвался на крик. — Я ненавижу этот город, я всех здесь ненавижу...
Кейти закрыла глаза ладонями. Ком в моем горле наконец рассосался. Я обрёл голос.
— Что ты имеешь в виду? Клянусь, я не понимаю...
— Райдер, где ты был все эти годы?
Ауч. А вот это было прям в точку.
— Где ты пропадал, когда...когда... — она поджала губы, борясь со слезами.
— Кейти, давай поговорим.
— Не хочу. Не хочу разговаривать. Всё слишком сложно.
Кейти так часто всхлипывала, что я с трудом понимал, что она говорит.
Все мои внутренности будто обожгло огнем. Это был стыд. Кейти во всем была права на мой счёт. Где я действительно был? Почему мы так резко перестали общаться?
Однако уйти я не мог и не собирался. Бросать Кейти? Ещё чего.
По всей видимости, неловкость от ее первых обвинений покинула меня, и осталась лишь решительность.
Нужно было поговорить. Сначала разговор, а затем... Что ж, я был готов и к тому, что она ударит меня. Хотя это совсем не в ее духе.
Я обхватил ее плечи и настойчиво усадил Кейти на бревно. К счастью, она не сопротивлялась. Это вселило в меня надежду на удачный исход.
— Послушай, — тихо начал я и сел перед ней на колени, — мне очень жаль. Что бы у тебя не случилось, мне жаль. Я знаю, что вел себя, как идиот пару лет назад. Сам не понимаю, как мог так резко отдалиться...
Я замешкался, не зная как более точно выразить свои чувства. Они были слишком запутанные. Прошло много времени с тех пор, когда мы с Кейти были лучшими друзьями.
Черт возьми, как это вообще случилось?
Кейти подняла голову к темному небу. Она уже не плакала. Выдохнув, Кейти заплела растрёпанные волосы в хвостик и похлопала по дереву.
— Садись. Ты прав. Нужно поговорить.
Я послушно устроился рядом, радуясь, что дело принимает спокойный оборот.
— Мне действительно очень стыдно... — начал я, но Кейти прервала меня:
— Всё в порядке. Здесь много и моей вины тоже. Видишь ли, очень многое пошло под откос, когда мне исполнилось 13 лет.
"И мне," — подумал я.
— Райдер, ты что-нибудь знаешь о моей семье? — Кейти повернулась ко мне.
Этот вопрос застал меня врасплох.
— Э-э...
Конечно же, нет. Ничего я не знал. Но, по всей видимости, она меня не обвиняла.
— Я тоже ничего не знаю о твоей, — кивая, сказала Кейти. — Я всегда находила это ироничным. Думаю, в Бухте не нашлось бы двух настолько закрытых детей. Мы никогда не задавали друг другу вопросов о родителях.
Мои уши покраснели. Ей ведь не было известно о моем контракте и... ну, отце, который продал меня Бухте.
— Ты хочешь об этом поговорить? — спросил я.
— Моя мама умирает.
Мне показалось, что в моей голове взорвался фейерверк. Настолько потрясло меня ее признание.
— Мне очень, очень жаль, — искренне сказал я.
Кейти закусила губу, и на ее щеке замерцали влажные дорожки от слез.
— А мне нет.
Бум! Этот фейерверк был гораздо громче предыдущего. Я был просто ошарашен.
Кейти опустила голову и снова заплакала. Мое сердце готово было разорваться от тревоги.
Я приобнял ее одной рукой. Она не отстранилась. Мысленно я облегченно выдохнул.
— Расскажи мне, что случилось.
Кейти кивнула и начала свой рассказ:
— У меня всегда не ладилось с матерью. С самого детства. А отца никогда не было в моей жизни, и мама запрещала разговоры о нем. Мы жили далеко от Бухты, и то, что я оказалась здесь лишь воля случая. Видишь ли, моя мама довольно... сложный и жестокий человек, — она вздрогнула. — С самого раннего детства она выращивала во мне машину, способную на всё. Заставляла делать то, от чего меня воротило. И наказывала, когда я давала отпор.
Кейти крепко сжала руки в замок. Мои же ладони вспотели от услышанного, в груди что-то сдавило от жалости.
— Когда мне было 8 лет, — продолжала девушка, — мама привезла меня в Бухту. А потом уехала. До сих пор понятия не имею, где она была, но те годы в Бухте без нее были счастливейшими в моей жизни. Мама оставила мне салон, а дальше я была предоставлена сама себе.
— Но ты ведь была совсем ребенком! — вклинился я.
Кейти посмотрела на меня со слабой улыбкой:
— А кем был ты, когда оказался на базе?
Справедливо. Я потупил взгляд.
— Салон стал моим всем. А затем и город со всеми его странностями. Поистине золотые годы. В них не было матери, а была лишь я и мои решения. И ты...- Кейти легко ткнула меня в бок. — С щенками и разного рода заданиями. Мне нравилось быть рядом.
Странное ощущение возникло в моем животе после ее слов. Я ещё не знал тогда, что это называют бабочками. В тот момент я всерьез подумал, что съел что-то не то.
Видимо Кейти ждала от меня какого-то ответа, но я молчал, как остолоп, поэтому она рассказывала дальше:
— Мама внезапно вернулась, когда мне было 13 лет. Худший день в моей жизни. И тогда всё пошло под откос. Райдер, твои извинения мне понятны, но поверь, большая часть вины лежит на маме. Я не появлялась в городе и мало работала из-за нее. Она будто сошла с ума, всё заставляла меня делать то, что я не хочу, много кричала и что самое главное...
Ее дыхание стало рваным. Очевидно, воспоминания приносили ей боль. Я стиснул свою руку на ее плече.
— Я всё понял. Можешь не продолжать, если хочешь.
— Райдер, я ее просто ненавижу. Ты не знаешь и половины всего, но я не могу... не хочу. Я поклялась себе больше не сыпать соль на рану. Забыть это. Ты не виноват в том, что мы потеряли связь. Я была бы не в силах ее удерживать, пока мама была рядом.
— Не защищай меня. Лучше скажи, где ты пропадала весь год.
Ее лицо помрачнело.
— Маме резко стало плохо. Мы уехали в родной город на лечение, но лучше ей не стало. Сейчас она в плохом состоянии и всё готовится к смерти.
Я был уверен, что после всего произошедшего просто не смогу уснуть. Подавленная Кейти и ее сложная ситуация с мамой просто не оставляли мне шансов на спокойную ночь.
Какое-то время мы так и сидели на бревне, вслушиваясь в шум воды. Где-то в кустах стрекотали сверчки. Подхатываемый ветром песок закручивался в воздухе.
Каждый из нас думал о своем. Странно, но чувства Кейти мне были абсолютно понятны. Я ведь и сам питал не самые лучшие чувства к родителям.
Я гадал, о чем она молчала по поводу своей матери. Кейти была одной из самых весёлых и дружелюбных людей, которых я знал, и видеть ее в таком разбитом состоянии стало для меня сложным испытанием. Сочувствию и жалости приходил на смену гнев.
— Спасибо, что пришел сегодня, — внезапно подала голос Кейти, — мне действительно намного лучше. Нужно было и правда немного поговорить.
— Брось, как я мог оставить тебя?
— Ты нашел меня случайно.
— Не считается!
Она рассмеялась, смахивая со лба пряди волосы, и ее смех показался мне самым красивым звуком, что я слышал за день.
— Дай мне ещё немного пообижаться на тебя. Знаю, ты всегда был такой занятой и важный, но мне казалось, мы с тобой стали друзьями, — сказала Кейти.
Кровь прилила к моему лицу.
— Я... эм...
Началось. Дар речи снова обошел меня стороной в самый неподходящий момент.
Но на лице Кейти возникла улыбка, и она махнула рукой.
— Я шучу. Не забудь потом рассказать мне, что интересного случилось за год.
— Ничего, — пробурчал я, — занимаюсь ерундой.
Кейти хотела что-то ответить, но не успела, ведь в кармане моей куртки громко зазвонил телефон.
Рабочий телефон.
С тревогой я взял его в руки и включил видеосвязь.
— Чем обязан в столь поздний час? — спросил я и увидел на дисплее белое, как полотно лицо Алекса.
— Райдер, — его губы дрожали, — у нас тут очень большие проблемы.
Я мог бы подумать, что это его очередная шуточка, но, по всей видимости, он был до смерти напуган. Алекс был на главном пляже Бухты. За его спиной стояла группка людей, и один из них, судя по звукам, громко ревел.
Кейти наклонилась к экрану, но так, чтобы Алекс ее не увидел. Ее взгляд был сосредоточен.
— Что произошло? — требовательно спросил я.
Трясущимися руками Алекс перевернул телефон и показал мне то, что лежало на песке.
Кейти сделала резкий вдох и в ужасе прижала руки ко рту.
Могу ее понять. Увиденное заставило меня нервно сглотнуть слюну.
На белоснежном песке возле кромки воды лежал изувеченный труп мужчины. То, что с ним сделали, было вопиющим зверством, и я не стану описывать вам подробности.
— Выезжаю, — только и смог произнести я, прежде чем Алекс отключился.
Мы с Кейти бежали через всю Бухту, лишь бы скорее добраться до другого берега. Мы заметно выдохлись. Кейти и вовсе тяжело дышала и, делая остановки, опиралась руками на колени.
— Тебе не обязательно в этом участвовать, — напомнил я, когда она утерла пот со лба.
— Я в порядке. Я хочу знать, что происходит.
Когда мы наконец прибыли на место, там уже была толпа непонятно откуда взявшихся в такой час людей. Поодаль стоял вызвавший нас Алекс в промокшей одежде. Его белое лицо не выражало ничего, кроме страха.
Люди окружили труп, закрывая его своими спинами. Стояли гул и суета.
— Райдер. Кейти! — Алекс позвал нас и помахал рукой, подзывая.
За его спиной группка подростков утешала своего друга, который без остановки рыдал, захлебываясь слезами.
— Кто это? — спросила Кейти, в сочувствии склоняя голову.
Алекс понизил голос:
— Это Роджер. Мы... ну, гуляли как обычно.
— Глубокой ночью. Одни, — напомнил я, выгнув бровь.
Алекс почесал затылок, отводя взгляд.
— Мы были осторожны, клянусь! Ничего такого. Затем Боб предложил немного поплавать, вот мы и двинули к пляжу.
— Который закрыт для посещения на ночь, — снова не удивился я.
Кейти положила руку на мое запястье.
— Полегче с ним, Райдер. Сделанного уже не отменить, — сказала она, всё ещё бросая обеспокоенные взгляды на ревущего парня.
Алекс энергично закивал, глядя на девушку.
— Спасибо, Кейти, — сказал он, и я еле заметно фыркнул, — так вот, мы пришли на пляж. Здесь никого не было. Вообще никого! — поспешно добавил подросток, словно почувствовав мой назревающий вопрос. — Мы поплыли до буйков и обратно. Когда повернулись назад, то он уже был там...
Алекс обхватил себя за руки. Его ладони подрагивали.
— Это был папа Роджера. Мистер Смит, — пояснил он.
От шока я открыл рот, и мы с Кейти переглянулись. Тот изуродованный человек — отец плачущего мальчишки?
Я закусил губу, не зная как к нему подступиться, но Кейти решила проблему. Она похлопала меня по плечу и сказала:
— Предоставь это мне. Займись вопросами на берегу.
Я согласился, и мы разминулись. Кейти пошла к компании Алекса, а я к телу и зевакам, окружившим его.
От вида трупа меня замутило. Его убили каким-то непостижимым образом, жестокость содеянного поражала. Отца Роджера будто растерзала громадная челюсть с острыми, как бритва клыками.
Но где в Бухте водилось подобное чудовище?
Я отступил от мистера Смита, прикрывая глаза. С таким город ещё никогда не сталкивался.
— Райдер, что с ним случилось? — спросил меня какой-то человек из толпы.
— Что-то противозаконное... — уклончиво ответил я, доставая телефон.
Как я могу сразу знать, кто убил несчастного?
Я позвонил в полицию. Удивительно, что никто этого ещё не сделал, но, зная жителей Бухты... Звать на помощь они умели только меня.
Когда приехали офицеры, Кейти вернулась ко мне. Я глянул в сторону Роджера и заметил, что тот уже не плакал, лишь сидел на песке, мелко дрожа.
Я удовлетворенно кивнул:
— Спасибо тебе.
— Нет проблем. Утешать у меня выходит лучше, чем у тебя.
Она слегка улыбнулась, и я закатил глаза.
Однако радость от того, что Кейти была рядом, как в старые добрые времена, разлилась по всему моему нутру.
Как жаль, что ценой этому стало такое ужасное событие.
* * *
Я проводил Кейти до дома. Странно, но я не удивился, когда мы подошли к салону. Мне всегда казалось, что здание слишком большое для такого маленького рабочего помещения. Причиной этому служила пристройка, присоединенная прямо к салону. Это и был дом Кейти.
Она остановилась перед дверью и вздохнула.
— Там мама, да? — спросил я.
— Да... — ответила Кейти с горечью.
— Ты можешь переночевать на базе, — выпалил я, не подумав.
Она удивленно подняла брови и чуть сощурила глаза. Мне вдруг стало неловко.
— Спасибо, Райдер, но я лучше пойду, — произнесла Кейти и похлопала меня по плечу на прощание.
— Кейти...
— М-м?
Я собрался с мыслями и выдохнул.
— Почему я никогда не видел твою маму? Она ведь жила с тобой в городе больше четырех лет.
Девушка опустила взгляд.
— Она безумна, не забывай, — очень тихо сказала Кейти, оглядываясь на дом. — Мама сидела дома, не высовывая носа, а порой пропадала ночами, и я понятия не имею, где она была.
С этими словами Кейти зашла в салон, а я смотрел ей вслед. Темные занавешенные окна нагоняли жути. Я не знал, что ждало Кейти внутри.
* * *
Сумасшедшая ночь подошла к концу, и уставший я ввалился в свою комнату на базе.
Утреннее солнце уже коснулось кромки горизонта, озарив океан светом. Так странно было смотреть на безмятежные волны, такие безразличные ко всему, что происходило вокруг.
Буря в моей голове наконец утихла. Я разложил события по полкам, начиная от исчезновения китов и заканчивая убийством. Одно было ясно — всё связано.
С этими мыслями я провалился в сон.
* * *
Щенки без остановки тявкали, что разбудило меня. Они были очень возбуждены и галдели в гостиной.
Я нехотя поднялся с постели и спустился вниз. Все шестеро четвероногих замолчали и уставились на меня своими огромными блестящими глазами.
— Э-э...? — неуверенно протянул я.
В ответ было молчание. Щенки не сводили с меня взгляд.
— Ребята... — начал я, но меня перебил Рокки:
— Где ты был всю ночь?
Обвинения в том, где я был, хоть когда-нибудь закончатся?
— Мы знаем, что в Бухте что-то произошло, — решительно сказал Гонщик, — пока ты спал, сюда приходила мэр Гудвей.
О, ещё бы.
— Ты что-то от нас скрываешь! — нахмурился Маршалл и тряхнул ушами.
Мне порядком начало это надоедать. Я не мог втягивать щенков в разборки с убийством отца Роджера, да и не хотел. Это только мое дело, и они не взрослые собаки, чтобы принимать участие в нем.
У меня возникла необъяснимая тяга наведаться к Хамдингеру и спросить у него совета. Как никак, у него самого были подобные помощники.
Щенки снова затявкали, поднимая шум. Я начал злиться, что было мне несвойственно. Неужели они не могут понять, что это слишком опасно?
— Команда! — выкрикнул я, привлекая внимание. — Я введу вас в курс дела, когда у меня появится возможность. Не верьте никаким слухам и ждите моих сигналов. Сейчас вам беспокоиться не о чем.
Щенки склонили головы на бок.
— Касаемо того, где я был ночью. Всё просто, занимался тем, что делаю ежедневно. Спасал человека.
Отвернувшись, я поднялся обратно в комнату. На душе было неспокойно.
Я уже говорил вам про свое внутреннее чутье, не так ли?
* * *
Меня пригласили в полицейский участок, чтобы обсудить детали расследования и предоставить отчёты о вскрытии (будто требовалось вскрывать что-то ещё после того, что сделали с бедолагой).
Мэр Гудвей дала свое личное разрешение на мое сотрудничество, так что офицерам ничего больше не оставалось, как включить меня в расследование.
Хотя они были и не против. Благодаря мне и щенкам в городе много лет не происходило ничего из ряда вон выходящего. Всем занимался я, а полиции оставалось лишь лениво бегать за распущенными подростками.
— Мистер Баскет, — я пожал руку полному мужчине с густыми закрученными усами. Он был главой всего полицейского участка.
— Райдер, Райдер, — хохотнул Баскет, — а я уж думал не придёшь.
— Как я мог? Здесь и мое поле ответственности.
Баскет достал из кармана сигару и закурил. Едкий дым наполнил комнату.
— Нехорошое происшествие, Райдер, ой, нехорошее, — задумчиво проговорил офицер, глядя в потолок.
"Это убийство, черт возьми!" — подумал я, гневно сжимая кулаки. В полицейском участке было пусто, словно никто и не беспокоился о том, что по городу ходит безумный псих.
— Пришли результаты экспертизы, — продолжал Баскет, — и, признаться, они ввели меня в заблуждение.
Он открыл верхний ящик своего рабочего стола и достал оттуда стопку бумаг с печатью медицинской лаборатории Бухты. На титульном листе висело фото отца Роджера с подписью: "Дин Смит".
Я с интересом склонился над бумагами, вчитываясь в отчёты о вскрытии. Розовый палец Баскета ткнулся в странную таблицу внизу листа.
— Видишь это? — он указал на элементы внутри таблицы.
К сожалению, я не был силен в химии, поэтому просто смотрел на лист в недоумении.
— Судмедэксперт доложил, — сказал Баскет, — что в крови убитого содержатся многочисленные следы концентрированного железа. Такое ощущение, будто кто-то долгое время бил Смита ржавым ножом, так что в кровь попали особые следы.
— Вы видели его тело? Там поработали явно не ножом, а чем похуже. Все внутренности наружу.
Офицера передёрнуло. Согласен, картина была не из приятных. Такое быстро не забывается.
— Мы пока гадаем, чем конкретно убили Смита, однако склоняемся к версии с топором.
Топором?!
— Послушайте, мистер Баскет, — терпеливо начал я, — Дина Смита убили за считанные минуты, пока толпа подростков плыла в океан. Соответственно, это было сделано не только быстро, но и бесшумно. Пострадавший чуть ли не растерзан на кусочки, а главный вопрос в том, что он делал на пляжу в такое время? Территория закрыта, а банда мальчишек просто перелезла забор шутки ради. Я крайне сомневаюсь, что топор сыграл в этом убийстве хоть какую-то роль.
Баскет стряхнул пепел с сигары и опёрся на край стола, вперив в меня свои узкие глазки.
— Райдер, с чего ты взял, что подростки не виноваты? Ты действительно веришь, что они просто плавали?
Я открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его, глядя на Баскета с изумлением.
— Они не могли...
Офицер покачал головой и прервал меня:
— Подростки главные подозреваемые. Мы проверяем каждую версию.
— Но Алекс сам позвонил мне, доложив об убийстве! — запротестовал я.
— У них нет никакого алиби.
— Роджер — сын Дина.
— Не аргумент. Ты не знаешь, какие отношения были в их семье.
Я закусил губу. С одной стороны, Баскет был в чем-то прав, но с другой... Нет, я не мог поверить, что толпа сорванцов могла так жестоко расправиться с человеком.
Ещё и топором. Что за бред несли офицеры?
Голова Дина Смита, его ноги, руки были в полной сохранности, а вот всё, что было в районе его желудка представляло собой кровавое мессиво. Никакие нож, пистолет и уж тем более топор не могли нанести подобные увечья.
Насчёт заражения крови из-за железа мне ещё предстояло подумать.
Я попрощался с Баскетом и вышел на улицу, наслаждаясь свежим воздухом после задымленного кабинета.
* * *
Я стоял на пляже в том месте, где нашли тело. Невольно я думал о Роджере, и сердце мое сжималось от жалости к мальчишке. Потерять отца, да ещё и таким образом...
Океан умыл кровавый песок. Ни следа от убийства. Будто ничего и не было.
Бушующие волны, словно насмехаясь, пенились и бросались на берег, утаскивая в воду всё, что попадалось им на пути.
"Хэй, смотри, нам всё равно на ваши людские проблемы!"
Смотря на уходящее солнце, я вспомнил кое-что ещё.
Я тосковал по пению китов.
* * *
Следущее утро началось с бешеного стука в дверь.
— Райдер! Райдер, хватит храпеть! — гавкал кто-то из щенков.
Я посмотрел на часы. Семь утра! Я недовольно уткнулся в одеяло. Никуда не пойду. Пусть хоть что случится — буду спать.
— Райдер, да вставай же ты! Кейти пришла!
Меня словно окатили ледяным душем. Я подскочил как вкопанный и распахнул дверь.
Крепыш сидел у порога и, увидев меня, закружился на месте.
— Где она? — сипло спросил я.
— В гостиной. Сказала, что подождёт, когда ты проснешься.
— О, черт! Крепыш, давай вниз, скажи, что я буду через минуту.
Как оказалось, в правиле "пусть хоть что случится — буду спать" существовало маленькое исключение в виде Кейти.
Я тут же заметался по комнате, одеваясь. Посмотрелся в зеркало, тщетно пытаясь пригладить топорщащиеся волосы. Умылся холодной водой, но след от подушки никуда не делся.
Натянув маску бодрости, я спустился вниз, гадая слышала ли Кейти, как Крепыш пытался меня разбудить.
— Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался я хриплым утренним голосом.
Кейти была одета в шорты и белую футболку. Ее высокий конский хвост был спрятан под кепку.
— Райдер, — она отошла от щенков и взяла меня под локоть, уводя по лестнице наверх.
Ой-ей. Плохая идея. Я забыл открыть окно, чтобы проветрить комнату после сна.
— Кхм, Кейти, — я остановился перед дверью, — что-то случилось?
Только сейчас я заметил ее глаза, спрятанные под козырьком кепки. Они опухли. Кейти снова плакала.
— Моя мама. Она хочет с тобой поговорить.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|