Гарри Поттер | Компьютерная графика, Слэш, General
Люциус Малфой заперт Скабиором
Шлю*а оказалась не шлю*ой. «И кого теперь брать в купальни?» — Люц с усилием напряг отчаянно трещавшую голову и решил, что охота за сбежавшей «любовью» развлечёт боёвку ничуть не хуже дежурств в борделе.
— Остановите его! — заорал он и, зевнув, устроился на резном табурете. — Томми, мальчик, не уходи!
Снаружи райской музыкой доносились грохот Бомбард, визгливые причитания какой-то тётки и матерные вопли Ургхарта. Через полчаса суеты и криков за дверью прибыл сам Магнус Нотт и вызволил из «плена» заскучавшего было Люция.
Шлю*а оказалась не шлю*ой. «И кого теперь брать в купальни?» — Люц с усилием напряг отчаянно трещавшую голову и решил, что охота за сбежавшей «любовью» развлечёт боёвку ничуть не хуже дежурств в борделе.
— Остановите его! — заорал он и, зевнув, устроился на резном табурете. — Томми, мальчик, не уходи!
Снаружи райской музыкой доносились грохот Бомбард, визгливые причитания какой-то тётки и матерные вопли Ургхарта. Через полчаса суеты и криков за дверью прибыл сам Магнус Нотт и вызволил из «плена» заскучавшего было Люция.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.