Первое, что бросилось в глаза - Альфред. Настолько альфредистый Альфред, что так и хочется запустить в него гамбургером и смазать с физиономии геройскую улыбку. Герой он! Великий он! Да-да, конечно, и еще два раза. И ведь иногда прорезается разум в голове, но ненадолго. Есть факты, но выводы из фактов не становятся руководством к действию. Героически бросаться в одиночку на подозрительного типа - запросто. Увидеть почти всю картину - да, подготовить официальное задержание - да ну, он же герой, сам раскусит того, кто намного опытнее.
А как роскошно получилось! Канонный Артур Альфреду старший родственник, чуть ли не родитель, а тут получается - создатель. Вырастил того, кого хотел вырастить. Насколько он умнее, хитрее… чудовищнее. Когда-то он тоже занял чужое место и позаимствовал чужую оболочку, вот теперь его детище пойдет разгуливать… Я так и не определилась, кто из них больше монстр - оба хороши во всех плохих смыслах.
Решила скрасить вечер любовным романом. Какого плана была это история? Жила-была девочка, незаконнорожденная дочь фэнтезийного аристократа. Семья ее гнобила, а потом выдала замуж за человека, который даже не скрывал своего отвращения.
Доведенная до ручки, героиня решается на отчаянный шаг: что-то среднее между побегом из замка мужа и роскомнадзором. Каким-то чудом у нее получается сбежать в далекую страну, где она впервые начинает жить счастливо. Муж в это время, по законам жанра, осознает какую драгоценность потерял, жутко страдает и мечется, пытаясь найти и вымолить прощение.
...Вот такого плана, короче, история. Когда вроде и не ты написал, а читать все равно немного стыдно. Как будто вы с автором сообщники в чем-то нехорошем.
Но первая часть романа прям удалась! Меня натурально трясло, я искренне сочувствовала героине и ненавидела каждого, кто причинял ей боль. Особенно мужа. Очень хотелось приложить его фейсом об тейбл много-много раз! (Если он умрет в процессе, ничего страшного).
Героиня, наконец, сбежала, эта сволочь начинает страдать, и знаете что? Вообще ничего в душе не екнуло. Мне плевать. Я все еще хочу его приложить, чтобы усугубить эти страдания. Окей, драгоценности пусть сначала отдаст и свой замок на нее перепишет, а потом приступим к жестокой воспитательной работе.
Пожевала я так еще несколько глав и со злости бросила. Дело явно катится к хэппи-энду с прощением, а лицо этого мудака все еще слишком целое для моего душевного равновесия.
В общем, повторюсь: творчество -- дело сложное. Вряд ли автор задумывал именно такой эффект.
Пойду шортсы с котиками для восстановления любви к миру посмотрю, что ли...