Комментарии «Ловец Левиафана» (джен)

Анонимный автор

Ахах, "все счастливы", или жена мало того что управляет домом и прислугой, рожает и воспитывает детей, делает 100500 всяких работ, так ещё и к мужниному труду припахана... а доходы, если что, все мужнины!

Если серьёзно, то средневековая женщина из торгово-ремесленной среды могла завести своё дело, от мужа отдельное, тогда и доходы были её) Например, Марджери Кемп, знаменитая деятельница английского позднего Средневековья, оставившая воспоминания (редкостная штука - женский эго-документ!) держала свою пивоварню, кажется. Очень колоритная была дама, и тут она мне сразу вспомнилась - она была богатой замужней женщиной из городской элиты, а потом, видимо, после множества родов, у неё начались видения и она решила посвятить себя духовным делам, отставить мирское в сторону, совершила много паломничеств и вот - воспоминания написала)

История Марджери Кемп оставляет отнюдь не такое светлое впечатление, как ваша, дорогой автор, но кое-какие общие черты - религиозный порыв и путешествие, - напоминают)

NAD
Анонимный автор

Мне нравится эта версия, теперь так и буду думать! ))

Агнета Блоссом

На дереве! Знаете, был такой вид искусства - "молитвенные орехи", как раз средневековая красота:

Так, теперь нормальный комментарий, а то я начала с огрызков ответов) Извините))

Вообще эта история мне очень понравилась: со всех сторон. И содержанием, и стилем, и образами персонажей. Как-то даже не верится, что тут всего-то лишь 5 КБ. И да, для таких работ и стоит устраивать конкурсы! А здесь ещё и идеально-микроскопно: множество оттенков, цельная, красочная и мудрая история в маленьком объёме. Ну как те молитвенные орехи, я про них тоже вспомнила, вместе с Марджери Кемп))

Знаете, я люблю Средневековье, моя любовь к этой эпохе прошла от романов Вальтера Скотта и картин прерафаэлитов по ухабистой дороге через Салическую правду, всевозможные хроники и памятники литературы тех времён. И никуда не делась) И с этих страниц (опять же, не верится, что страничек тут мало!) на меня повеяло живым, подлинным Средневековьем. Не приукрашенным и не очернённым, а просто... живым, человечным, где смешное и прекрасное, благородное и низменное, детски-наивное и божественно-мудрое переплелось самым странным и восхитительным образом. И ещё немного повеяло - трудами представителей первого поколения Школы Анналов (тоже любовь моих студенческих лет), которые обратились как раз к Средневековью, в том числе - к простому, обычному человеку с его горестями и радостями, бытом, повседневностью и верой в чудеса.

Я вижу здесь настоящее живое Средневековье. Голоса Жака и Матильды похожи на те голоса, что слышатся сквозь страницы всевозможных деловых документов, договоров, и, конечно, таких замечательных (для нас, не для участников дела) источников, как материалы допросов жителей окситанской деревни ("Монтайю, окситанская деревня", монография Ле Руа Ладюри). Не словесные нагромождения схоластов, не многомудрые религиозные труды, не красивости рыцарских романов и поэзии, да и не озорные песенки странствующих школяров - это просто... жизнь. Так что я бы сказала, что это "вканонно" и по духу, и по форме))

И это то Средневековье, которому в литературе редко уделяют внимание, как, впрочем, и всему скромному, неброскому. Отдельное спасибо автору за то, что не прошёл мимо горшечника Жака, вытащил его на свет)

А Жак очарователен! И Матильда тоже. Восхищаюсь тем, как автору удалось пройти по тонкой грани: без злой насмешки, лишь добродушно улыбнуться зевающему на проповедях Жаку и внимательной Матильде, у которой явно твёрдая рука. А что, горшки только твёрдой рукой можно расписывать! Тут трясущиеся неуверенные лапы не годятся!

Именно поэтому история выходит светлой, доброй, чистой, но при этом не выхолощенной, а полной жизненных, житейских чёрточек. Славный добрый Жак, человек из того самого Средневековья, когда люди отправлялись в Крестовый поход и, завидевши новый город или замок, спрашивали: "А что, это уже Иерусалим, да?".

И, конечно, суть истории прекрасна. Скромный горшечник Жак ловит Левиафана и сам того не замечает - раз за разом поражает чудовище. У чудовища, как у дракона из сказки, тут же вновь отрастает новая голова взамен отрубленной, но Жак не зевает, разит снова без устали) Он и не догадывается, что был и есть тем самым человеком с сетью, что увековечен над вратами храма. В этой мысли - о невинном, наивном неведении победителя - тоже что-то очень средневековое. Как легенда о Парсифале и поисках Грааля.

Словом, спасибо вам, дорогой автор, за чудесную, светлую историю о маленьком человеке с большой душой. Это просто восхитительно!

О, и ещё ремарочка. Я сейчас упала в фандом Средиземья, вижу его везде... Так вот, мне кажется: Жак, наверно, немножечко хоббит?))

michalmil

Согласна) Я тоже подумала, что Жак всегда был ловцом Левиафана. Был и будет. Просто он об этом не догадывался, и так и не догадается - разве что в мире ином ему растолкуют, что это он и был изображён на стене храма) Он и такие как он)

Кстати, ещё находка - ведь "Жак" - это такое же распространённое имя среди простонародья в средневековой Франции, как у нас в России - "Иван". Жак как воплощение народного духа))