Например, первобытный инстинкт размножения молодой и неопытной еще девушки (молодой половозрелой самки человека разумного) определил, что данный «крутой» (то есть демонстрирующий высокий первобытный ранг) юноша (молодой половозрелый человеческий самец) жизнеспособен (по понятиям каменного века). Следовательно, его гены должны быть обязательно переданы потомству. Тогда инстинкт включает у девушки эмоциональное состояние, широко известное в народе под названием «любовь», которая должна заставить данную самку принести потомство именно от этого самца. Рассудок, разумеется, тут же отключается, чтобы не мешался. Либо переключается на обслуживание инстинкта, обосновывая уже принятое инстинктом решение: «я буду с ним потому, что он хороший пацан, у него классный мотоцикл, и он потом бросит пить, воровать и буянить». А голос разума окружающих: «да очнись ты, он же полный придурок и неудачник, тюрьма по нем плачет, останешься одна с трудным ребенком на руках без средств существования», как и любые другие факторы, мешающие реализации инстинктивной программы, полностью игнорируется либо агрессивно подавляются. «Любовь может свернуть горы», так кажется нам в этом состоянии, хотя по факту чаще оказывается, что можем мы только наломать дров.