Я планировал пойти в 10-11 класс. И летом перед девятым понял, что они мне не нужны. О чем сейчас совершенно не жалею.
Я когда-то считал, что фанфики это зло в чистом виде и уж я то не буду их читать и писать - в итоге таки пишу, и читаю прям читаю.
Я обещал не пить, но пью, редко, но все же пью. Водку обещал не пить. Вот её точно не пью, как и пиво.
Я обещал не курить и вот тут ситуация странная. Пробовал электронки, пробовал обычные сигареты и если вейпы меня привлекают, но больше равнодушный, то вот кальяны это прям хорошо и от кальяна в гостях я точно не откажусь, но себе брать точно не буду. Сигареты точно нет и никаких желаний начинать.
Старался не материться, но, товарищи, это пи....
А ну и ещё, после первого полноценного просмотра порно, я подумал, что я не буду делать куни. И вообще не понимал, как это может быть круто. Что ж. Теперь понимаю и если честно балдею.
Тихая_Гавань:
С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не...>>С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не просто город, а настоящий советский закрытый промышленный и научный городок (типа Академгородка в Новосибирске), и был законсервирован пришельцами – пришельцами ли? – в своих интересах.
Рассказ - от лица 16-летнего Сашки, подростка, много повидавшего, в чём-то циничного, в чём-то наивного, который и в этом провалившемся неизвестно куда мире находит друзей и вместе с ними пытается выяснить, что же произошло с городом. И насколько правдивы те сведения о нём, которыми пичкают жителей пришельцы, ведь те теперь тут всем заправляют, кормят, учат и лечат. Сашке помогает то, что он в этом мире особенный – эмпат, нелегал, а таких пришельцы в первую очередь ищут и ловят, – неизвестно с какими целями.
Атмосферу особенно будоражат отрывки из песен Янки Дягилевой, придающие особую трагическую достоверность этой почти олдскульной фантастике.