Она провела рукой по бордовой бархатной ткани дивана, представив свою доченьку, возлежащую на нём, и мысленно улыбнулась. Потом её взгляд остановился на картинах в рамах из дорогого красного дерева, на кружевных шёлковых портьерах, на огромном ковре на полу, в ворсе которого её ноги тонули по щиколотку. Мельком глянула на полки с книгами медицинского направления и отправилась дальше исследовать первый этаж.

Из кухни прозвучал её полный восторга голос:

— У-у-у, какая чистая кухня! Не занять ли нам с Артуром этот дом зимой, когда останемся одни, без детей?