Тишина, брат мой (джен)

Я проснулся от легкого шороха и последовавшего за ним тихого скрипа. Повернул голову и понял, что остался один в постели. Отбросив легкое одеяло, я аккуратно перевернулся на спину и с некоторым беспокойством огляделся.

В комнате царил легкий полумрак и, похоже, уже наступало утро. Первые лучи едва показавшегося из-за горизонта солнца несмело, словно опасаясь нарушить покой находящихся в комнате людей, заглядывали через распахнутое настежь окно. На подоконнике, неподвижно замерев спиной ко мне и любуясь восходом, сидела девушка. Тонкий силуэт четко вырисовывался на фоне предрассветного неба, а моя рубашка, накинутая прямо на голое тело, лишь подчеркивала красоту и изящество. Расслабившись, я принялся наблюдать за ней сквозь опущенные ресницы.

Мать Ночи.

Именно этим странным именем она представилась в момент нашего знакомства. За три месяца я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь называл ее иначе. Лишь иногда девушку звали ласково Милосердной Матушкой или совсем уж редко и с неким мистическим трепетом — Нечестивой Матроной. Настоящего имени, кажется, не знал никто.

Забавно.

Еще несколько месяцев назад подобное имя вызвало бы у меня только усмешку. Мать Ночи. Покровительница Темного Братства. Персонаж из компьютерной игры. А теперь я — взрослый мужик, бывший военный, лежал в постели рядом с девушкой, изображающей именно ее...

Эта история началась летом во время очередного моего отпуска. Так получилось, что запланированная поездка на море сорвалась, и я торчал дома, ломая голову над тем, чем же заняться в ближайший месяц. Мои мысленные метания прервал телефонный звонок. Звонил Николай. Мой бывший однокурсник, а затем и сослуживец, ставший за прошедшие годы одним из немногих моих близких друзей. После армии он увлекся древнескандинавской культурой и вот уже почти десятилетие крутился в различных реконструкторских тусовках. А также не оставлял попыток каждое лето затащить меня на одну из них.

— Здорово, Герман! — услышал я в трубке его голос. — Не забыл еще старого друга, вояка? Чем занят, дружище? Я тут узнал, что у тебя отпуск, а ты сидишь дома, изнывая от безделья. Не желаешь съездить на природу? Вспомнить молодость, так сказать?.. — не давая мне и слова вставить, закидал меня вопросами Коля.

— Николай, Николай, Коля! Стой, не части. В каком смысле «на природу»? Опять твои сборища викингов?

— В прямом, Фитц. И нет. Викинги теперь в прошлом. Тут компания собралась интересная — реконструкторы-ролевики. Слышал о таких? Да неважно уже. Сейчас все равно услышишь, — засмеялся мой друг на другом конце. — Парни и девчонки — разных возрастов — собираются и выезжают на природу. Там наряжаются в эльфов, орков и других персонажей и отыгрывают разные сценки по мотивам игры. Помнишь, в институте еще играли в такую компьютерную игрушку — Древние Свитки называлась? Там еще серия из нескольких част…

— Колян, ты шутишь? — снова прервал я его. — Ты конечно прав, у меня сейчас отпуск. И ты угадал, я никуда в этот раз не полетел. Но эльфы, орки?! Чем это отличается от обычных твоих тусовок? Опять придется бегать по лесу с мечами и в доспехах. Староват я уже для такого. Там же студенты одни, поди, соберутся. Что я там, уже почти старик, забыл?

— Да ты не прибедняйся, Герман. Какой ты старик? Да и лето на дворе. Хватит жариться в бетонных стенах. Махнем на природу в выходные. Там лес, речка рядом. Рыбку половим, шашлычки пожарим, пивка выпьем. Можешь даже не участвовать в самой ролевке. Возьми только лук. Ты ведь еще не забросил стрельбу? Воот. Покажешь мастер-класс молодежи…

В общем, немного поломавшись для порядка, я все же согласился. Коля был прав. Будучи студентами, мы посвятили немало времени этой выдуманной вселенной, представленной в серии компьютерных игр. Именно под впечатлением от Древних свитков я впоследствии и увлекся стрельбой из лука, а мой друг занялся изучением культуры древней Скандинавии и участием в различных исторических реконструкциях. И раз уж так сошлись звезды, что мой традиционный отпуск на море сорвался, то почему бы вновь не окунуться в этот сказочный мир моей молодости.

Место сбора этих самых ролевиков оказалось за городом. Встречи проводились в большом двухэтажном каменном особняке, окруженном несколькими хозяйственными постройками. Все здания были выполнены в едином необычном архитектурном стиле и располагались на берегу мелкой речушки, в некотором отдалении от деревеньки с незапоминающимся названием. Судя по моим смутным воспоминаниям, при постройке всех домов руководствовались имперской архитектурой из игры. Еще тогда, когда я впервые заметил это, мне показалась несколько странной такая увлеченность хозяина особняка.

Компания действительно собралась весьма разношерстная. Были и студенты, и нашего возраста мужики и женщины. Присутствовала даже парочка пенсионеров, крепких таких старичков, как я позже узнал, постоянно проживающих на территории этого своеобразного поместья и играющих роль этакой обслуги.

В тот день, когда Николай привез меня туда впервые, ролевка уже была в самом разгаре. Участники, разделившись на группы, отыгрывали события, происходившие в последней части игры, как объяснил мне Коля. Приглядевшись, я с удивлением узнал характерные доспехи имперских легионеров и солдат армии эльфов. Мы, чтобы не мешать отыгрышу, присоединились к небольшой компании, расположившейся чуть в стороне от основного действа. На берегу речки мужики приготовили мангал и мясо, распечатали выпивку и предавались простому отдыху на природе, наблюдая за импровизированным сражением и обсуждая непонятные мне вещи.

Тогда я впервые и заметил Ее.

Мать ночи.

Вернее, тогда она была для меня всего лишь незнакомкой, возле которой почему-то хотелось остановиться и смотреть.

Лишь позже я узнал, что все называют ее Матерью Ночи. Она являлась хозяйкой поместья и одной из основных организаторов ролевок. Имя, которым она представилась при знакомстве, стиль ее одежды, несколько экзотичная внешность, поведение девушки и даже необычная архитектура поместья — абсолютно все это выбивалось из привычного понимания нормального. Казалось, словно она действительно была сказочным персонажем, случайно попавшим в нашу реальность. Девушка обладала необъяснимым, но вполне осязаемым мистическим притяжением. За ее личностью стояла какая-то тайна, которую мне почему-то захотелось разгадать. Так что я на протяжении всего лета посещал эти сборища, присоединившись к Темному Братству, и при этом постоянно искал общества Матери Ночи.

Как члены гильдии, ребята разыгрывали сценки различных убийств. Вначале каждой встречи Она тайно сообщала своему Слышащему — им была, как ни странно, тоже девушка — кто будет очередной жертвой, выбирая из остальных участников сборищ. А затем ассасины придумывали способ и место убийства и отыгрывали его. Поначалу мне, как человеку, действительно сталкивавшемуся с убийствами во время службы, такой способ проведения досуга показался не совсем нормальным — игра, в которой обычные люди планируют, пусть и инсценировку, но все же убийства своих товарищей, но в дальнейшем я незаметно для себя втянулся, и основной причиной этого стала именно Она.

Но Она, отыгрывая роль таинственной Матери Ночи, редко снисходила до личного общения с кем-нибудь, не говоря уж о новичке в компании, вроде меня. Единственной, с кем Она общалась постоянно, была девушка-Слышащая. Так что, несмотря на все мои усилия, мне удавалось встретиться с ней только на сборищах ролевиков. Все мои попытки предложить пообщаться в любое другое время непреклонно игнорировались. Подначиваемый Николаем, забавлявшимся от моих метаний, и набравшись смелости, я даже несколько раз приезжал в особняк вне времени собраний, но каждый раз дом оказывался пуст и заперт. И я, как мальчишка, не мог дождаться следующих выходных, когда, наконец, смогу снова Ее увидеть.

И вот почти в конце лета, на одном из последних конвентов — собраниях, посвященных информированию игроков об играх будущего сезона, Мать Ночи неожиданно подошла ко мне сама…

— Близится Рассвет, Герман. А вместе с ним возвращается и тишина, — внезапно, прерывая мои воспоминания, произнесла до этого неподвижно сидевшая девушка, как всегда странным образом почувствовав, что я на нее смотрю, а затем обернулась. Но прежде чем продолжить Мать Ночи несколько мгновений, молча с легкой и одновременно печальной улыбкой на лице, разглядывала меня. — Однако, бедная Ализанна Дюпре мертва. Но я буду говорить. Буду говорить с тобой. Потому что теперь ты — Слышащий. И тогда вновь наступит тьма…

Произнеся все это ласковым мечтательным голосом, она ловко соскользнула на пол и, бесшумно ступая, направилась в мою сторону. Я же поначалу опешил, не понимая, что именно Она имела в виду. Ведь ее Слышащая вполне здравствует, не далее как вчера я ее видел на собрании. Но вид сексуальной и почти обнаженной красотки, приближающейся ко мне, отбил всякие посторонние мысли, и я замер в предвкушении.

Подойдя ближе, Она осторожно поднялась на постель и легла на меня сверху, обхватив бедрами. И, опираясь на напряженные руки, скользнула по моему лицу волосами. Затем медленно, смотря мне в глаза, наклонилась. В этот момент неожиданно на мгновение померк свет. Казалось, что комната вокруг нас вновь погрузилась во мрак ночи. Но уже через секунду лучи солнца, окончательно поднявшегося над горизонтом, стремительно разогнали это странное короткое затмение, а Мать Ночи задумчиво проговорила, все так же вглядываясь в мои глаза:

— Не понимаю, что в тебе увидел Отец Ужаса... Но близится Рассвет, и мое дело исполнить его Волю…

Послышался легкий шорох, а затем тихий почти неразличимый звон металла. Что-то холодное и острое коснулось моей груди. Девушка же ласково мне улыбнулась и, почти касаясь губами моего уха, шепотом произнесла:

— Прежде всего, ты должен найти мои древние кости, Герман. И помни, что тьма наступает со смертью тишины, — грудь обожгло болью, тело выгнуло дугой — и меня поглотила багровая темнота.

* * *

Кап… кап… кап…

Стук падающих капель резко вырвал меня из цепких лап пустоты, в которую я стремительно падал. Перед закрытыми глазами все еще стояла кроваво-красная пелена, бешено билось сердце, и я тяжело дышал, словно очнувшись от кошмара. Первобытный ужас, испытанный мной только что, медленно отступал, и мысли в голове путались, словно водоросли, увязшие в болоте. Но никаких воспоминаний о том, что же во сне вызвало у меня такой страх, так и не появилось. Тем временем я почувствовал, что лежу на чем-то твердом и холодном, а вокруг стоит непривычная тишина, нарушаемая лишь звуком падающих капель.

Кап… кап… кап…

Немного успокоившись и открыв глаза, я осторожно приподнялся, сел и удивленно замер. Оказалось, что проснулся я лежа на полу, а вместо ожидаемой и знакомой обстановки меня окружали деревянные стены большого и темного помещения. Мой взгляд уперся в неказистый старомодный комод, стоявший прямо передо мной. Он был весь заляпан чем-то темным. А на его столешнице находился единственный источник освещения в комнате — старинный стеклянный фонарь, внутри которого горела свеча. Фонарь испускал дрожащий мутный желтый свет, с трудом разгонявший сгустившуюся вокруг темноту, отчего предметы, находившиеся в помещении, отбрасывали гротескные тени. Постоянно движущиеся, на фоне окружающей тишины, они вызывали ощущение ирреальности происходящего. Оторвав, наконец, взгляд от комода, я принялся осматриваться дальше. Справа угадывались очертания ручной тележки, сбитой из кривых досок и жердей. Она была завалена какими-то корзинами и окружена рядом из бочек и ящиков. Слева вдоль стены, утопая в темноте, стоял высокий шкаф, на открытых полках которого лежали в беспорядке книги и непонятные предметы. Чуть в стороне от него, в центре стены, темным пятном выделялась широкая закрытая дверь из толстых досок, окованных поперек полосами ржавого металла. Сзади же я обнаружил еще один проход, ведущий в другое помещение. Там, напротив арки входа, прямо на полу в углублении слабо горел примитивный очаг, обложенный грубо обработанными камнями. Мысли в голове по-прежнему вяло шевелились, а сон, похоже, не желал меня отпускать.

Кап… кап… кап…

«Странный сон мне снится.»

Медленно закрыв глаза, я протянул руку и с силой ущипнул себя за ногу.

«Больно.»

Снова огляделся сквозь ресницы, но комната никуда не делась. Не спеша согласиться с обнаруженной действительностью, я некоторое время просидел, крепко зажмурившись, желая, наконец, проснуться.

Кап… кап… кап…

Уже привычный звук капающей непонятно откуда воды вновь выдернул меня из очередного оцепенения. Мысли снова вяло шевельнулись, но сознание не торопилось давать ответы на возникшие вопросы:

«Где я? Как тут оказался? И почему?»

Кап… кап… кап…

— Как спалось? — тихий вкрадчивый незнакомый женский голос, донесшийся со стороны шкафа, прозвучал в тишине комнаты как выстрел. От неожиданности я отшатнулся в противоположную сторону, по пути зацепив тележку. От этого моего неловкого движения разлетелись пустые корзины. Одна из них упала на комод, зацепив фонарь и заставив его зашататься. Свеча погасла, а комната окончательно погрузилась в темноту.

Кап…

Кап…

Кап…

Ненавистная капель по-прежнему была единственным звуком, что нарушал тишину в помещении. Когда мои глаза, наконец, привыкли к темноте, я попытался снова оглядеться. Сквозь щели в косом потолке с улицы проникал тусклый призрачный свет луны. Видимо снаружи была ночь. Напрягая глаза, я принялся разглядывать шкаф, но в сгустившемся вокруг него сумраке ничего увидеть не удалось. Просидев так некоторое время и, наконец, встряхнувшись:

— Кто здесь? Где я? Чего вы хотите? — я произнес эти слова со злостью в голосе, но почему-то шепотом.

Кап…

Кап…

Кап…

Единственное, что было мне ответом.

«Наверняка это глупая шутка ребят из компании ролевиков. Какой-нибудь ритуал посвящения, о котором меня забыли предупредить», — безуспешно попытался успокоить я сам себя.

Подождав еще немного, я, стараясь не шуметь, пополз к оставшемуся источнику света с мыслью, что нужно убираться поскорее отсюда. Идею выйти через дверь мое паникующее сознание почему-то отмело. Кажется, прошла целая вечность, пока я, каждую секунду замирая и прислушиваясь, преодолевал четыре метра до проема в соседнюю комнату, слабо освещенную пламенем очага. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, словно сообщая всем вокруг своим стуком: «Смотрите! Он здесь!». Когда я почти добрался до проема, тот же женский голос заставил меня вздрогнуть и обернуться:

— Не торопись, ты еще успеешь туда попасть, — и в тот же момент с шипением вспыхнул свет, ослепив меня и заставив зажмуриться.

Проморгавшись, я, наконец, смог разглядеть обладательницу голоса. Девушка сидела на шкафу. В расслабленной позе, полулежа, откинувшись на стену в углу и покачивая ногой, которую свесила вниз, она крутила в руках знакомый предмет. Один из моих метательных ножей. Рядом с ней прямо на шкафу стояло несколько горящих свечей. Незнакомка была облачена в темный с бордовыми вставками обтягивающий костюм, на поясе которого в ножнах висел еще один короткий кинжал, поблескивая в пламени свечей черной рукоятью. Лицо девушки полностью скрывал глубокий капюшон широкого плаща, накинутого на ее плечи. Именно так одевались ролевики с наших летних сборищ, отыгрывавшие ассасинов из Темного Братства. Этот маскарад меня немного успокоил.

«Всего лишь глупый розыгрыш» — мелькнула мысль.

— Это уже не смешно. Кто ты? Куда вы меня притащили? И зачем?

— Какая разница? Тебе тепло и сухо… и ты живешь, — вкрадчиво, словно несмышленому ребенку перечислила она, выделив интонацией последнее слово, и продолжила уже обвиняющим тоном. — Чего уже никак нельзя сказать про старую Грелод, верно?

По-прежнему ничего не понимая, я, стараясь успокоиться, несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Незнакомка, видимо, по-своему истолковав мое молчание, тем временем продолжила свою речь:

— Да по всему Скайриму это уже известно. Старуху прикончили в собственном приюте. О таком молчать не станут, — ЧТО?! Что она несет? — Не пойми меня превратно. Я не критикую…

Девушка продолжала еще что-то говорить, но я уже не слушал.

«Скайрим?! Ха-ха-ха!.. Фух... Это действительно просто розыгрыш. Очередная ролевая игра. Как же все реалистично устроили. Наверное, Колян и Она тоже где-то здесь. Интересно, где камеры? Наверняка ведь снимают, сволочи».

Кап… кап… кап…

Снова из состояния задумчивости меня вывели капли, своим падением разбивающие сгустившуюся тишину:

— Тишину… — шепотом озвучил я свои мысли. И, будто вторя им, в голове раздался смутно знакомый ласковый шепот:

— «Что есть музыка жизни?»

— Тишина, брат мой… — на автомате прошептал я, получив в ответ оглушительный хохот.

—… и за это убийство тебе придется отплатить.

Кап…

Кап…

Кап…

С последней фразой девушки, хохот в моей голове резко оборвался. Незнакомка замерла, видимо ожидая моей реакции на свою речь. А в наступившей снова тишине стук падающих капель зазвучал особенно громко.

Мой мозг в это время после вспышки паники находился в странном отупении — он просто отказывался понимать, как такое в принципе может быть.

«Голос в голове!»

От полного коллапса меня спасла боль от пореза и вид крови, капающей с руки на пол.

«Кстати, когда я успел пораниться?..»

Кап… кап… кап…

«Так, не отвлекайся! Нужно остановить кровь», — мысленно одернул я сам себя.

И совсем забыв про присутствие девушки, я стал осматривать комнату в поисках чего-либо, подходящего в качестве перевязочного материала, но ничего не обнаружил. Повсюду была пыль, грязь, разный мусор и какие-то подозрительные темные лужи на полу. Немного подумав, я, наконец, осмотрел себя. Как ни странно, на мне были привычная майка, легкие штаны и почему-то тапочки. Перевел удивленный взгляд на девушку, но она хранила молчание, никак не реагируя на мои действия. Помотав головой и отбросив неуместное удивление, я скинул майку и, оторвав от нее несколько полос, принялся перевязывать руку. Одновременно с этим простым действием, которое удержало меня от того, чтобы прямо на месте сойти с ума, попытался осмыслить свое положение.

«Если это розыгрыш, то очень странный. И ребята, похоже, перестарались. Голоса в голове — это же полный бред. Еще эта девка. Сидит, молчит. Ждет, что я ей подыграю? Она говорила что-то про смерть старухи Грелод? Если сценку разыгрывают по канону, то мне сейчас будет предложено совершить убийство незнакомого связанного человека. Откажусь, и эта дамочка попытается нашинковать из меня винегрет».

«Черт! Черт! Черт!»

«А если это долбанные хардкорщики, и она реально кинется на меня с ножом? Нож то с виду настоящий. Ладно, похоже, придется подыграть, но когда это все закончится, Колян не расплатится!»

Наконец закончив перевязку, я поднял взгляд на «убийцу»:

— Я должен кого-то убить? — нервы сдали, поэтому фраза была произнесена с изрядной злостью.

— Что ж, смекалка у тебя развита, — словно насмехаясь, ответила она и ткнула рукой с зажатым в ней ножом в сторону проема. — Прошу, обернись и обрати внимание на моих гостей.

Пока я настороженно, не отрывая от женщины взгляда, подходил к проему и заглядывал в соседнее помещение, она весело пояснила:

— Я их «набрала» из… — здесь она хохотнула, но оборвав себя, уже совсем другим вкрадчивым тихим голосом продолжила. — Впрочем, это не важно. Важно только «здесь и сейчас». Видишь ли, на одного из них заключен контракт, и этот человек не может уйти отсюда живым. Но… — «убийца» снова хохотнула и, вновь сменив интонацию, продолжила со странным азартом в голосе. — На кого? Давай, попробуй угадать.

Она хищно подалась вперед всем телом и, уже со страстью, закончила:

— Сделай выбор. Убей. Я хочу просто наблюдать… и восхищаться, — снова откинувшись к стене, девушка, словно кошка, замерла в расслабленной позе.

«Черт! Черт! Черт!»

В комнате действительно было три человека, точнее мужчина, женщина и каджит.

«Каджит.»

«Настоящий, мать его, гуманоидный чертов кот!»

Все трое стояли на коленях со связанными за спинами руками. На голову каждому был накинут мешок из плотной черной ткани.

«Черт! А если это не розыгрыш? Вдруг это все взаправду? Или я все еще сплю? Хотя нет, вот же порез на руке болит вполне реально», — снова заметались в панике мысли.

Пока я размышлял, что делать дальше, отвлекшись от женщины, она по-своему расценила мою задумчивость:

— Молчание — знак согласия? — произнесла вопросительно, похоже, все-таки настоящая убийца. — Что ж, ты знаешь мои условия. Убей, и мы в расчете. Вернуть должок проще простого — метни нож в нужную цель.

Одновременно с последними словами незнакомки в косяк проема справа от меня с громким стуком воткнулся метательный нож, который все время крутила в руке, девушка.

«Как там ее звали в игре? Астрид вроде бы? Черт! Настоящая, мать ее, Астрид!»

Тело же, опередив застывший в ступоре очередного удивления разум, сработало на рефлексах — нож мгновенно оказался в руке и тут же, сверкнув в пламени свечей, воткнулся в стену над шкафом. Вот только девушки там уже не было. Я успел заметить прозрачный силуэт, скользнувший со шкафа в мою сторону и исчезнувший в окружающих тенях.

«Невидимость?!» — отметил в панике разум, а я приготовился продать свою жизнь подороже:

— Тиш-ш-шина — ес-с-сть муз-зыка жиз-зни, — снова раздавшийся странный шепот на этот раз зазвучал, казалось со всех сторон. — А тьма приходит со с-с-смертью тиш-ш-шины. Прочь, Ас-с-стрид, он мой! — последние слова были произнесены как приказ, а на сознание накатилась беспричинная волна ужаса.

Астрид вывалившись из невидимости рядом со мной, упала на колени, из ее рук, которыми она сжала голову, выпал изящный кинжал и откатился куда-то в сторону. А мое тело задвигалось само, без участия разума. Я еще успел запомнить, как зачем-то схватил большой мешок, лежащий у шкафа, как выскочил из хижины, вынеся на ходу дверь, как побежал, не разбирая дороги, прочь от этого странного места. В темноте ночи я несколько раз споткнулся, угодив в какие-то небольшие озерца. Холодный ночной воздух был насыщен одновременно запахами болота и почему-то моря. Но это все пролетало мимо находящегося в ужасе сознания. А подсознание, следуя первобытным инстинктам, заставляло меня бежать и бежать, бежать... Наконец, перепрыгнув какой-то ручей, залетев на небольшой холм, я в очередной раз споткнулся о камни и, скатившись вниз, с силой обо что-то ударился. И мое сознание поглотила тьма…