Проклятое дитя (джен)

В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой... о-о-о, простите, ошиблись!

Совсем не о том персонаже хотелось бы рассказать, хотя тот, о котором пойдёт речь, несомненно мечтал, чтобы о нём говорили так — подняв восторженные рыльца к небу, торжественно и с толикой страха в дрожащих голосках.

Но нет — и в помине на горизонте не было никакого плаща и кроваво-красного подбоя.

Молодой человек, в половине двенадцатого по Москве вошедший на сайт со стороны Перми, никоим образом не напоминал грозного прокуратора Понтия Пилата.

Яблока и ключей от квартиры при себе у него тоже не оказалось; быстрые живые глаза его нетерпеливо просмотрели статистику и угасли, подёрнувшись тенью лени и скуки. Молодой человек звучно со смаком зевнул и почесал одну босую ногу о другую.

— Тоска, — заметил он веско и, подумав немного, снял свой лайк с чьего-то поста в блогах.

Да-да, дорогой наш читатель, это был не кто иной, как Фобос, с утра пораньше обходивший свои владения, проверяя — а не случился ли ночью бум прочтений и не пролился ли богатый фидбек на его фанфик. Но увы: ни того, ни другого почему-то не произошло, и скучающий Фобос, тихонько вздохнув украдкой, по привычке полез бродить по блогам.

Тоска разрывала в зевоте рот непризнанного гения. Он бездумно пощёлкал по клавишам, скривился, передёрнулся и, небрежно мазнув рукой по собственному профилю — что смахивало на пощёчину, отвешенную самому себе, — нервно отменил изменения.

Помедлив, он решительно нашёл номер Куратора.

"Ну всё, дожили. Теперь я начал писать самому себе и сам себе же отвечать. Вызывай санитаров, пускай меня везут в больничку с жёлтыми стенами!" — гласила СМС, набранная истерическим капсом.

Фобос неимоверно страдал от нехватки внимания. Ему казалось, что злой мир нарочно демонстрирует к автору своё пренебрежение и намеренно поворачивается к нему задом — чтобы позлить изнывающего от тоски автора. Словно подтверждая эти гнетущие мысли, молчал телефон — Куратор с ответом не спешила, и Фобос с горечью подумал, что и она его оставила наедине с ленивой брезгливой тишиной, источаемой неблагодарными читателями, ни черта не понимающими в искусстве!

Куратор всё же перезвонила, не дав Фобосу толком погрузиться на самое дно его пессимистических — таких милых сердцу — мыслей.

— Фейка завёл? — невозмутимо поинтересовалась она.

— Не-а, беседу создал. И сам себя же туда пригласил. Да, до такой степени всё печально, — прорыдал Фобос, требуя ласки и понимания.

— Ну и? — прошибить вселенское спокойствие Куратора было делом практически безнадёжным.

— А теперь оказалось, что я выйти из неё не могу, — пожаловался Фобос, шмыгая носом.

— Глупое дитя, — в сторону пробормотала Куратор, а громко продолжила: — Глава готова?

— Нет, — оторопел хитрый Творец, сражённый собственным оружием — призывом к работе. О том, что, вообще-то, эпохальное творение не закончено и надо продолжать писать, он почему-то забыл напрочь и всё время проводил у монитора, то и дело обновляя страницу в ожидании лавины отзывов и восторгов.

Куратор этого не знала. Она — жестокая женщина со стальным сердцем — просто не понимала нетерпения и смятения автора и потому бездействие Фобоса приняла за лень, недовольно хмыкнув...

— Тогда пока, — в трубке запищали противные гудки.

Фобос мученически застонал...

* * *

С момента, описанного авторами ранее, прошло совсем немного дней — настолько немного, что и событиями этот небольшой временной отрезок богат не был. Фобосов опус общими стараниями благополучно миновал редактуру и увидел свет, а свет, в свою очередь, имел счастье лицезреть фанфик — вот и всё. Но странное дело — тот судьбоносный миг, которого с таким нетерпением ждал Фобос, настал, а ничего не изменилось.

То есть абсолютно ничего.

Нет, конечно, как у любого фанфика, у зомби-апокалипсиса "по-фобосовски" появились читатели и даже несколько рекомендаций украсили титульный лист произведения, но... это было совсем не то.

Даже после публикации шедевра на сайте не началось никакого движняка, жизнь бежала своим чередом, и блоги не лопнули от выброса множества эмоциональных отзывов бьющихся в судорогах от восторга читателей.

Не повалили сотнями комментарии, прославляющие фобосов замысел, не появились толпы поклонниц, визжащих имя автора в экстазе, никто не засыпал сочинителя шедевра вопросами, и потому Фобосу не пришлось-таки давать пресс-конференций неторопливым важным голосом, — а ему так хотелось! Мир, которому полагалось встать на колени перед блистающим гением Фобоса, отчего-то не покорился. Он проглотил фанфик не жуя и небрежно, сыто отрыгнул, только и всего.

И Фобос с горечью осознал, что плевать он хотел на публикацию.

На самом-то деле ему примитивно и прямо хотелось одного — славы. Узнавания. Восторгов и похвалы. И если можно, то и вовсе без публикаций.

Подобно легендарному Остапу Бендеру, Фобос огляделся кругом, но вместо бриллиантового дыма в тёмных углах дворницкой он видел аплодирующих людей, слышал крики "браво!" и рукопожатия солидных маститых мэтров. Пылкое воображение Фобоса рисовало ему цветные арты и даже многостраничные комиксы, в которых фанаты увековечивали его героев — и почему-то та часть памяти, в которой хранилась информация о том, что главных героев Фобос надёргал из разных фильмов, услужливо помалкивала. Рядом не было ни Марвела, ни Роулинг, ни разнообразных японских анимешников. Фобос жаждал, чтобы все персонажи ассоциировались только с его именем и с его бессмертным творением.

И, подобно всё тому же товарищу Бендеру, Фобос, размышляя о возможностях развития своей карьеры, видел их ровно две, притом друг другу они абсолютно не мешали.

Первая — это, разумеется, виртуальное многожёнство. Иными словами — требовалось многократно расширить команду, пополнив её новыми особями женского пола, которые, само собой разумеется, должны были Фобосом восхищаться, любить его и даже немножечко хотеть — как, например, кинозвезду.

Прикидывая и так и этак, Фобос прекрасно понимал, что в одиночку ему не разрекламировать свой шедевр так широко, как хотелось бы. А вот если бы были поклонники, точнее — верные поклонницы его творчества... Уже не одинокий маленький Фобос со своими непризнанным шедевром бился бы на литературном поприще, требуя к себе внимания и уважения, а могучий арьергард, преданно следующий за своим автором и состоящий из влюблённых амазонок, вырываясь из засады, разносил бы в пух и прах Фобосовых недоброжелателей, как разъезд казаков — французов в приснопамятном двенадцатом году. Этот же арьергард, размахивая шашками наголо, устраивал бы в блогах пылкие баталии, славя фобосово творение. Фанфик был бы у всех на слуху, все знали бы в мельчайших деталях каждый поворот сюжета, и — по плану Фобоса — всяк почитавший отзывы заражался бы любовью и благоговением.

Вот это была бы жизнь! Пылкое воображение автора, склонного к разного рода грандиозным трагическим сценам, рисовало ему моментально распухающую популярность на всех интернет-площадках страны. Админы литературных сайтов, склонив почтительно головы, шли на поклон к Фобосу, уговаривая его почтить своим присутствием их скромное обиталище, и Фобос, важный, знающий себе цену, диктовал им условия — о да!

Тогда, пожалуй, и дописывать свой шедевр было бы не обязательно — его высекли бы шашками воинственные казако-амазонки, в блогах с гиканьем танцуя лезгинку и создавая фикло уже по Фобосовым фанфикам, а он сам купался бы в славе, с разбегу ныряя в её слепящие лучи с головокружительных высот своего гения.

Глуповатый Прапор, этот заслуженный животновод сайта, совершенно не секущий фишку в эффективном менеджменте и читающий свои лекции касательно ласковых телят, совершенно упускал из виду тот факт, что Фобосу желательно бы сразу переходить к опытам на людях, минуя стадию с животными, и свои ласковость и личное обаяние оттачивать сразу на девушках. Прапор, конечно, продолжал завлекать в команду Фобоса ничего не подозревающих юзеров, но делал это как-то безответственно, совершенно не думая о том, насколько может быть полезен тот или иной индивид в плане каторжных работ.

Профиль Кот Учёный

Возраст — вечность +, не женат, род занятий — неважно, лишь бы не мешал читать

И вместо сотен трудолюбивых шахтёров или тысяч пылких одалисок он зачем-то притащил одного-единственного Учёного Кота, молодого интеллигентного человека без вредных привычек и с покладистым нравом. Кот был приятен в общении и начитан, но абсолютно бесполезен. Даже если бы его удалось приковать в шахте за ногу, он не стал бы махать кайлом. Поправляя на носу очки, он сидел бы на куче породы и почитывал книжечку, а на все претензии мило улыбался.

Мало того, Кот каким-то непостижимым образом околдовал и самого Прапора, подбив его участвовать во всех сайтовых конкурсах — даже в тех, на которые сам Прапор даже не посмотрел бы. Вот у кого следовало поучиться Фобосу.

— Я больше не слушаю хитрого Кота: у него — сто пудов — в рукаве есть волшебная палочка! Я и опомниться не успеваю, как уже сижу и строчу фикло к конкурсу с его подачи, — жаловался Команде Прапор, когда его спрашивали, где он пропадает и почему зажал продолжение к своему макси.

Творец, желая пристроить к делу новичка и подчинить его своей воле, поработить и продать позже на невольничьем рынке, милостиво снизошёл до личной аудиенции с Котом, но его постигла неудача:

— Хочешь быть бетой? — вкрадчиво спросил Фобос, пуская в ход всё своё обаяние.

— Не-а, — беззаботно отозвался Кот, небрежно ставя просматриваемый им фильм на паузу. — Из меня бета как из Шварценеггера балерина, — и спокойно хрумкнул невесть откуда взявшимся яблоком.

Незадачливый Творец впервые в жизни не нашёл слов. Радужная птичка Обломинго пролетела перед самым его носом, громко и противно крича.

Надувшийся Фобос даже заподозрил, что нерадивый администратор привлек Учёного Кота в Команду исключительно из личных симпатий — для себя, ради приятного общения, наплевав на потребности великого автора. И это вместо девушек-поклонниц!

Более того, этот негодяй-Прапор как-то незаметно для Фобоса вдруг оказался если не самым злейшим врагом местного девичьего казачества, то уж одним из — точно. С содроганием Фобос наблюдал, как посечённый в боях неугомонный полубезумный Прапор, отравленный хлорными газами, сшибается в одиночку с целыми казачьими разъездами, пытаясь взять последних в плен и поставить на каторжные работы — варить борщ и гладить штаны мужьям.

Баталии шли ожесточённые, никакого почтения к казакам Прапор не выказывал, увлечённо закидывая их гранатами своего злословия, и Фобос с горечью думал о том, что Прапор своими военными действиями загубил все его наполеоновские планы на корню.

— Шут гороховый, — капризно цедил Фобос, — весь сайт твоим борщом пропах!

— Ни фига себе шут! — вскидывался разгорячённый Прапор. — Премьер-министр как минимум. Как что разрулить — давай делай! И никакой благодарности. Администратор, — внушительно помахивал он мозолистым кулаком возле носа зарвавшегося работодателя, — на крайний случай — серый кардинал, мне так больше нравится.

— А шуты... они всегда говорили то, что другие не смели, — поучительно вставлял свои пять копеек Кот, на миг отрываясь от книги, напрочь изничтожая оскорбление, нанесенное Фобосом Прапору.

Профиль Безумная Эрато

Возраст — официальная фаворитка, бесстыжая распутница, зрелая кокетка, род занятий — рукоблу… рукодельница

С одалисками, правда, у Прапора дела шли получше. Когда из его многократно простреленного кителя выветривался едкий запах хлора и глаза переставали бешено вращаться, он начищал до блеска георгиевские кресты, подкручивал ободранные усы и, демонстративно поскрипывая деревянной ногой, захаживал в гости к Безумной Эрато и бывал ею благосклонно принят.

Свою шашку и боевого коня она умело маскировала под любовное ложе, на сайте была фигурой очень заметной и самой вожделенной, и Фобос, тихо страдая, совершенно не понимал, как это примитивному вояке-Прапору удалось наладить с ней контакт, и с грустью осознавал, что сам он вряд ли наберется смелости к ней подкатить. Его мозг не настолько был отравлен хлором, и он, в отличие от увлеченного прелестницей Прапора, отчетливо слышал раздражённое пофыркивание боевого коня Эрато.

Профиль Ветреная

Возраст зависит от ветра, род занятий — вакханка, призвание и хобби — обольстительница

Кроме Эрато, Прапор вовсю болтал с юной вакханкой Ветреной, и она согласилась на участие в команде, работающей на Фобоса, неожиданно легко — видимо, хлорные газы, исходившие от Прапора, слегка замутили и её разум.

— Ах, господа присяжные заседатели, что вы понимаете в жизни? — витийствовал Фобос, представляя себе пылкую фемину. — Вы можете думать что угодно и как угодно долго заблуждаться, полагая, что миром правят мужчины, но я-то точно знаю, что мир принадлежит женщинам. Может, мужчинам и позволяется больше, но позволяют-то женщины. Это именно они одобряют или отвергают; завоевав внимание и благосклонность королевы, можно под прикрытием её запаха и авторитета...

Но тут Фобос заметил, что его сравнения тоже как-то незаметно начали перетекать в привычную зоологическую плоскость, и закашлялся, оборвав свою блестящую речь на полуслове.

Как обычно впав в чернейший пессимизм и не веря в возможность силой своего обаяния вовлечь в компанию Эрато — и правильно делая! — и тем самым приподнять престиж своего небольшого кружка, Фобос поделился своей печалью с Прапором.

— Может, позовёшь её к нам? — осторожно спросил Творец. — Как-нибудь аккуратно? Ну, она же хорошо пишет. Если бы она приложила руку к созданию моего фика, это было бы круто! Эрато в бетах — этим мало кто может похвастаться! Придумай что-нибудь, замани её к нам!

Но Прапор, утомлённый тонкостями Фобосовых многочисленных интриг, поступил топорно и прямо. Он не хотел ничего придумывать, ухищряться, врать и заманивать, но долг обязывал.

Поэтому он, демонстративно прихрамывая, прошёл к упомянутой даме прямо в будуар и без обиняков заявил:

— Я старый солдат и не знаю слов любви. Но когда я увидел вас, нежную фиалку... Короче, к делу. Фобос хочет тебя. Как бету.

— Ну-у, дорогой, — промурлыкала Эрато, щуря бесстыжие развратные глаза. — Из меня бета так себе. Вот гаммой...

Прапор, признаться, сам не верил в успех предприятия. Он поинтересовался так, для очистки совести, и, если б Эрато начала сопротивляться, он бы настаивать не стал. Но она согласилась — хоть и не на ту роль, какую ей отводил Фобос, — и автор-интриган, узнав об этом, возликовал.

Профиль Пёс Здоровяк

Возраст — смешно: и 20, и 50 — по обстоятельствам, род занятий — служение народу, характер стойкий, нордический. Истинная арийка. Жената.

И вишенкой на торте, последней жемчужиной в коллекции Фобоса, которую он любовно пристроил в команду сам, раздуваясь от гордости, стала девушка с суровым ником Пёс Здоровяк. Как это ему удалось, Фобос скрывал и на все вопросы любопытного Прапора только гордо пыжился и полировал своё эго.

Но ларчик открывался просто.

Пса местное казачество, победившее-таки Прапора в кровопролитных боях, командировало Прапору в личные надзиратели. Команда впоследствии уважительно назвала её Международным Наблюдателем чуть ли не с самого ОБСЕ.

В чате притихших обывателей Прапор появился с судимостью, волоча ядро на ноге и с наганом Пса у виска. Пёс Здоровяк шутить не любила.

Команда привычно приготовилась к самому худшему.