Посланник Атлантиды (джен)

Исканьем тайн дух человека жил,

И он сберег Атлантов древних тайны,

В стране, где, просверлив песок бескрайный,

Поит пустыню многоводный Нил.

Терпенье, труд, упорный, чрезвычайный,

Воздвигли там ряд каменных могил,

Чтоб в них навек зов истины застыл:

Их формы, грани, связи — не случайны!

Египет цели благостной достиг,

Хранят поныне плиты пирамиды

Живой завет погибшей Атлантиды...

В.Брюсов

В дверь гостиной, пропуская впереди себя облако дорогого табачного дыма, выглянул Джонатан.

— Эви, я к тебе на минуточку! — возвестил он, сияя как дитя на Рождестве. — Побегу присмотрю для одной моей… э-э-э… драгоценности подходящий футлярчик.

Под «драгоценностью» подразумевался тот самый, невероятных размеров алмаз, что некогда украшал вершину пирамиды Царя Скорпионов. Джонатан успел схватить его в последний миг, прежде чем весь оазис навсегда канул в пучину нахлынувших песков.

Из-за его спины тут же появилась любопытная физиономия Алекса.

— Дядя Джон, можно я с тобой? — мальчик уже вцепился в рукав его пиджака, а глаза умоляли куда красноречивее слов. Не дожидаясь формальностей, он тут же перевёл стрелки на мать: — Мам, а можно? Ну пожа-а-алуйста!

Эвелин тяжело вздохнула. Запрещать что-то Алексу было делом абсолютно безнадёжным.

— Хорошо, идите, только не увлекайтесь. Если вы ещё не забыли — мы сегодня возвращаемся в Англию. А мы с Риком пока соберём вещи, — в доказательство своих слов женщина демонстративно помахала пеналом с археологическими инструментами.

Где-то через полчаса в дверь дома, доставшегося Джонатану и Эвелин в наследство от их знаменитых родителей, раздался настойчивый стук.

— Кому бы в такой час? — проворчал Ричард, направляясь к выходу. Его бормотание о надоедливых торговцах разом смолкло, когда он откинул щеколду.

На пороге, залитый полуденным солнцем, стоял Ардет-бей.

Рик отшатнулся, будто увидел призрак.

— Ардет? — имя вырвалось у него хриплым шёпотом. Он инстинктивно шагнул назад, загораживая собой проход в гостиную. В голове молнией пронеслись образы: песчаные бури, полчища мумий, скорпионы размером с пони. — Опять?! У нас тут всё спокойно, никаких неприятностей! — это прозвучало почти как обвинение.

Уголки губ медджая дрогнули в едва уловимой улыбке. Он мягко покачал головой, и Рик почувствовал, как камень сваливается с его души.

— Успокойся, мой друг, — голос Ардета был глуховатым и бархатистым, как шуршание песка. — Я принёс дары на прощание. Слышал, вы отбываете в свои края.

«Наконец-то» — мог бы добавить вождь медджаев, но вежливо умолчал. По его личному мнению, именно неугомонное семейство О’Коннеллов испытывало мир на прочность, копаясь там, куда лучше бы не соваться. Но его мнения, разумеется, никто не спрашивал.

— Здравствуй, Эвелин, — обратился он к подошедшей женщине, стараясь вложить в голос как можно больше теплоты. — Принёс вам всем подарки на память.

— Проходи, Ардет, присаживайся, — она бедром мягко отодвинула застывшего мужа от двери и проводила гостя в дом.

— Рик, сегодня снова спасать мир мы не будем, — усмехнулась она.

Ардет вежливо улыбнулся, делая вид, что оценил шутку.

— Это тебе, Рик, — медджай опустил на пол массивную седельную сумку и извлёк из неё изящный восточный кинжал с серебряной рукоятью и ножнами, отделанными бирюзой.

Рик восторженно присвистнул, извлёк клинок, полюбовался игрой света на остро заточенной стали, поблагодарил и с улыбкой бросил взамен, по обычаю, монетку.

— А вам, Эвелин, — продолжил Ардет, — арабские женские украшения. — Он протянул ей свёрток, завёрнутый в шёлковый платок.

Эвелин развернула его; в тусклом свете матово блеснуло чернёное серебро. Женщина улыбнулась, прикладывая ожерелье к груди.

— Какая красота! — наконец выдохнула она, одаривая медджая восхищённой улыбкой. — Спасибо.

— А где же Алекс и Джонатан? — осведомился Ардет, оглядываясь в поисках двух главных зачинщиков беспорядков в этом семействе.

— Они пошли покупать шкатулку для «сокровища» Джонатана, — усмехнулся Рик. Поймав недоуменный взгляд воина, пояснил: — Помнишь, тот огромный алмаз на пирамиде Царя Скорпионов?

Ардет кивнул. По его мнению, это было вопиющим вандализмом, граничащим с богохульством. Но, по своему обыкновению, промолчал.

— О! А вот и они, — хмыкнул Рик, услышав, как скрипнула входная дверь.

— Мам, пап, а мы уже вернулись! — прокричал Алекс, вбегая в комнату, но резко замер, словно налетев на невидимую стену, под тяжелым взглядом воина пустыни.

— Эви, ты только посмотри, какой красивый ларец! — Джон фантастически умел делать две вещи: болтать без умолку и совершенно не смотреть по сторонам. И потому, не сводя восхищённого взора с нового приобретения, он влетел в гостиную и на полном ходу врезался в застывшего как вкопанного Алекса.

— Чёрт подери! — вырвалось у него, когда из рук выскользнул ларец и, описав в воздухе зловещую дугу, с глухим стуком грохнулся на каменный пол.

Воцарилась мёртвая тишина. Джонатан замер с широко раскрытыми глазами, застыв в неестественной позе, словно ожидая, что сокровище взорвётся. Ларец, к счастью, не разбился. Но от сильного удара по шву в его нижней части со скрипом отскочила потайная панель, и на пол бесшумно выкатились два предмета: пожелтевший свиток, туго перетянутый шнуром, и массивный, тяжёлый медальон, звонко ударившийся о камень.

— Так, парни, без паники, — Рик невозмутимо поднял с пола сундучок и его неожиданное содержимое. — Ардет просто зашёл с нами попрощаться. Конец света отменяется, можете расслабиться.

Но неугомонный Джонатан уже полностью переключил внимание на ларчик, который, возможно, стоил теперь гораздо дороже.

— Я купил его пустым! Там ничего не было! — воскликнул он, переводя взгляд с Рика на Эвелин и обратно. — Так что это такое?

— Посмотри, Эви, — Рик протянул жене свиток. Та осторожно развернула хрупкий желтоватый пергамент — и оказалось, что свиток состоял из нескольких листков.

— И что там написано? — нетерпеливо поинтересовался Джонатан, заглядывая сестре через плечо.

— Это арабская вязь, — ответила она. — Ардет, ты сможешь это прочитать?

— Я попробую, — сказал медджай, аккуратно принимая ломкие листки из её рук. — Но чернила сильно выцвели.

Он повернулся лицом к свету, поднёс пергамент к глазам, чуть сощурился, вглядываясь в ажурную вязь. Несколько минут семейство О’Коннеллов терпеливо ждало, наблюдая, как беззвучно шевелятся его губы. Наконец Ардет вздохнул и негромко произнёс:

— Здесь написано: «Я, Саид-Али аль-Масуддин, решил записать эту необыкновенную историю, которая со мной приключилась, когда я путешествовал по Египту. Я осматривал великие пирамиды, и ко мне подошёл странный старик…»

— И что там за история? — не выдержал Джонатан. Перспективы, открывавшиеся перед его внутренним взором, отливали золотом и сверкали гранями бриллиантов.

— Я буду пропускать слова, которые невозможно разобрать, — предупредил Ардет-бей и продолжил: «…речь о древних богах… первыми фараонами этой земли были… прибывшие из далёкой страны, лежащей за Гер…ми…пами. Он рассказал мне, что в древние времена, ещё до всемирного потопа, один из египетских владык построил три большие пирамиды и защитные храмы, ныне укрытые песком. „Ты видишь, — сказал старец, указывая на Сфинкса, — это каменный страж, вечно бодрствующий, охраняющий покой и тайны пирамид“. Поводом к строительству, продолжил он, послужил вещий сон правителя… триста лет до потопа. Пригрезилась ему родная страна, залитая водой, разрушенные дома и храмы, а огненные…чи… сжигают корабли… что звёзды в смятении покинули свои пути и с страшным шумом падают с неба…»

Ардет умолк, пробегая глазами дальнейшие строки, и через мгновение снова заговорил:

— «…Жрецы предсказали великое бедствие. И вспомнили они слова великих богов Осириса, Тота и Птаха, что если Земле нужна будет помощь, то их можно позвать с далёких звёзд, отправив посланника к ним через врата — пирамиду Ростау. Тогда властитель решил построить пирамиды, а пророчество велел начертать на столбах и плитах. Во внутренних помещениях он укрыл клады. Жрецам приказал оставить там письмена о своей мудрости, достижениях наук и искусств. Все помещения наполнил талисманами, идолами и иными чудодейственными предметами, а также записями, содержащими все области знаний… дабы сохранились они на пользу тем, кто сможет их разуметь. Для посланника был построен подземный храм, охраняемый Сфинксом, чтобы он дождался окончания строительства врат, открывающих путь к звёздам… где он и спит. Я спросил у старика, почему посланник не отправился к звёздам, а он ответил: через много-много лет, когда пришло время открыть врата…» — Ардет покачал головой. — Здесь текст сильно повреждён, я разобрал лишь обрывки: «…война… страна погрузилась в пучину… спит в своём храме!» Я снова посмотрел на древнего стража пирамид… Неужели такое возможно? Когда я оглянулся, старик исчез! Но на песке, где он стоял, лежал большой тёмный медальон…»

На этом рассказ закончился. Ардет вернул пергамент Эвелин. От женщины не укрылось, что в тёмных глазах воина мелькнуло какое-то странное выражение — точно такое же, какое было у него и его людей в ту ночь, когда они напали на спящий в песках Хамунаптры лагерь.

— Довольно интересный документ! Не правда ли, сестричка, мне повезло с этим ларцом?! — Джонатан вклинился между медджаем и сестрой, приплясывая от возбуждения. Авантюристу уже не терпелось отправиться в путь, особенно если учесть, что в этот раз никакой мёртвый жрец не должен был им помешать. По крайней мере, в теории.

— Да, — «спящий посланник древней страны» — очень даже необычно! — согласилась Эвелин, отгоняя неприятные мысли. — Может, это древняя гробница правителя? Хотя об этом ни слова… — она в задумчивости потерла подбородок. — О том, что первыми фараонами Египта были пришельцы из далёкой страны, есть упоминания в папирусах, но пирамиды и храм под Сфинксом, построенные до потопа… в это я не поверю. Это абсурд! Всем известно, что пирамиды Гизы созданы во времена IV династии.

— А я помню, читал, что на древних рисунках Сфинкс изображён лежащим на каменном здании, — парировал Джонатан. — Вспомни, Эви, историю Тутмоса IV. Он велел откопать Сфинкса после того, как во сне к нему явился бог Хармахис. На стеле того времени Сфинкс назван «великой магической силой, существующей с начала времён»! И Геродот о нём не упоминает — значит, он был засыпан песком. Если забыли про Сфинкса, то про храм под ним — и подавно. Самые удивительные открытия начинаются со слухов и случайно найденных документов!

— Надо же, Джонатан, а ты оказывается, неплохо знаешь историю, — хмыкнул Рик. — Допустим, о возможности храма под Сфинксом ты нас убедил.

— И ещё в свитке упоминается место: «за Гер…ми…пами», — воодушевлённо добавил Джонатан.

— На медальоне, вот на этой стороне, какие-то надписи, — добавил Рик, внимательно разглядывая амулет.

— А на другой стороне, смотри, папа, кристаллы расположены так, будто это какое-то созвездие! — воскликнул Алекс, отбирая медальон у отца.

Ардет, о котором все успели позабыть, молча протянул руку и вопросительно посмотрел на мальчика.

— Конечно, — Алекс, испытывавший к медджаю пиетет, тут же отдал находку.

— За Геракловыми столпами… за Гибралтаром… — неожиданно воскликнула Эвелин, — эта древняя страна — Атлантида! Вспомните диалоги Платона! Он утверждал, что Атлантида находилась в Атлантическом море за Геракловыми столпами!

— Атлантида! Невероятно! — азарт Джонатана сменился изумлением и почти священным трепетом.

— Платон вложил этот рассказ в уста Солона, — с жаром подхватила Эвелин, радуясь неожиданному интересу родственников. — Тот беседовал со жрецами в Саисе, и они рассказали ему предание об Атлантиде, начертанное на храмовых колоннах! И есть египетский папирус…

— Какой, например? — ввязался Рик.

— Папирус времён второй династии! Он описывает экспедицию фараона на запад в поисках следов страны Атлауа, откуда, по преданию, прибыли предки египтян. Они ничего не нашли, но легенда жила!

— И ты хочешь сказать, что в гробнице под Сфинксом спит посланник Атлантиды? — недоверчиво изрёк Ричард, глядя на супругу.

— Все возможно.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал Джонатан, прижимая к себе пустой ларец. Вопреки мнению, он умел мыслить трезво. Вслед за восторгом пришёл холодный расчёт. Спящий посланник Атлантиды — ничуть не лучше спящего жреца.

— И ты предлагаешь нам разыскать этот храм? — поинтересовался Рик, игнорируя реплику Джонатана.

— Да! Это величайшее открытие после гробницы Тутанхамона — материальное свидетельство об Атлантиде!

— Ну конечно, и сокровища атлантов в придачу! — усмехнулся Рик.

— В общем-то, это в корне меняет дело, — слабо улыбнулся Джонатан, хотя банальный страх никуда не делся.

— Тебе, Джонатан, второй раз улыбнулась удача после карты Хамунаптры! — Эвелин, казалось, не замечала терзаний брата. Она лучилась восторгом. — Я, конечно, не верю в посланника, но, если храм существует и там есть артефакты, описывающие строительство пирамид, это будет замечательно! Но нам не известен вход.

— Возможно, я помогу, — подал голос медджай. Все взгляды устремились на него.

Ардет тяжело вздохнул: возможно, он совершал чудовищную ошибку.

— Этот медальон… — он поцарапал его ногтем, — он золотой, но орнамент выполнен из другого металла. Его зачем-то закрасили тёмной краской. Хотите узнать больше — нужно её счистить.

Вскоре общими усилиями краска была соскоблена, и медальон засверкал в первозданном виде.

— В нашем племени хранится очень древняя книга, — медленно начал Ардет-бей. — Она сделана из неизвестного сплава, орнаменты — из золота. Книга закрыта. На замке — фигура Осириса-Ориона, на поясе которого три вогнутые пирамиды, точно соответствующие пирамидам Гизы.

— Так пирамиды Гизы обозначают звёзды пояса Ориона? — недоумённо спросил Рик.

— Древние египтяне считали созвездие Ориона небесной обителью Осириса и Исиды — богов, сошедших на землю и создавших Египет. Чтобы душа фараона могла вознестись к ним, в Гизе и были построены три пирамиды, в точности повторяющие положение трёх звёзд в поясе Ориона.

— Да, что-то подобное есть в «Текстах пирамид», — процитировала Эвелин. Рик с тревогой заметил, как глаза супруги вновь наполнились азартом. Обычно это кончалось очередной попыткой спасти мир.

Ардет тяжело вздохнул. Его втягивали в авантюру, и вождю это не нравилось. Но это семейство всегда находило выход.

— И, кажется, ключ к этой книге нашелся, — медджай повернул основание и верхнюю часть медальона в разные стороны, и на его поверхности сложилось изображение Осириса-Ориона. Появились и пирамидки из разноцветных алмазов: розовый обозначал Бетельгейзе, голубой — Ригель, а пояс Ориона — алмазы разного размера, в точности как пирамиды Гизы.

— Вот это да!

— Потрясающе!

— Ух ты!

— Если нам удастся прочитать эту книгу, мы сможем узнать, где вход в храм.

— Так чего же мы ждём? — воскликнул Джонатан. — Отправляемся в путь!

— О… нет! Опять мумии и большие жуки, — простонал О’Коннелл.

Эвелин, Алекс и Ардет рассмеялись.

— Мы ведь только разделались с Царём Скорпионов! — продолжал Рик. — Может, всё-таки, вернёмся домой, а? — он с надеждой посмотрел на жену.

— И упустим возможность величайшего открытия?! — возмутилась Эвелин.

— Сестрёнка права: мы не можем упустить такой шанс! — Джонатан подался вперёд, его глаза вновь сияли.

— Ардет, а ты согласен? — спросил Ричард.

— Я всегда рад помочь друзьям, — ответил он. «По крайней мере, если вы разбудите очередного погубителя мира, я буду об этом знать».

— Дружище, а ты уверен, что мы не откопаем ещё одного Имхотепа?

— Мне о таком ничего не известно, — холодно парировал Ардет.

— Ну, хорошо, и куда мы отправляемся? — Рик, вздохнув, выжидающе посмотрел на супругу.

— Конечно, за книгой, — ответила Эвелин. — Нам позволят её взять, Ардет?

— Я спрошу у старейшин, — уклончиво ответил воин.

— И на чём мы поедем? Племя живёт в оазисе в Ливийской пустыне, — в голосе О’Коннелла прокралась искорка надежды, что это остудит пыл жены.

— На лошадях или верблюдах, — ответил Ардет-бей. Он прекрасно уловил его тон.

— Это долго, — поморщился Алекс. — Может, снова полетим на дирижабле Иззи?

Джон тут же поёжился, неодобрительно взглянув на племянника.

— А я его уговорю, — улыбнулась Эвелин. — После всех приключений это удастся только мне.

— Пойдём, сынок, соберём вещи, — она подтолкнула Алекса к двери, не скрывая торжествующей улыбки.

* * *

Уже через час вся компания стояла у ворот с выцветшей надписью: «Авиакомпания „Ковер-самолёт“». В воздухе витали запахи машинного масла и раскалённого песка. Дирижабль, похожий на фантастического зверя, растянулся вдоль площадки, залечивая раны от их последних злоключений.

— О’Коннелл?! — раздался возмущённый крик из-под пузатого корпуса. — Ты снова?! Я же сказал: никаких экспедиций! Мой дирижабль ещё не оправился!

Рик повернулся к жене, криво улыбнулся и развёл руками: «Ну, я же предупреждал».

Эвелин подошла к Иззи и взяла его за руку.

— Иззи, пожалуйста, отвези нас к оазису медджаев. Только туда и обратно. Клянусь, больше никаких авантюр и стрельбы. Мы заплатим за ремонт. Нам очень нужно. Ардет обещал показать древнюю книгу. Ну, пожалуйста.

— Пф-ф… — Иззи раздражённо выдохнул, бросив взгляд на стоящего поодаль Ардета. — С ним тоже?!

— Он гарантирует нашу безопасность, — заверила Эви. — Это ключ к величайшей тайне!

Иззи закатил глаза:

— Ладно… никогда не мог отказать красивой женщине. Но это в последний раз! Больше никаких заказов от вас! — он махнул рукой в сторону Джонатана.

— Честное слово, никаких проблем! — поспешил заверить тот, поднимая руки в примирительном жесте.

— Замечательно, тогда поднимайтесь на борт. Я немного подлатал свою посудину и вообще подумываю заняться извозом туристов.

— Я понял тебя, Иззи, — ответил Ричард, поднимаясь в гондолу и доставая портмоне.

— Какой брать курс? — осведомился пилот.

— По этому вопросу обращайся к Ардету, — сказал Джонатан.

Медджай подошёл к Иззи, и через некоторое время дирижабль, содрогаясь, взмыл в небо, держа курс на юго-запад.