Любовь - сложная штука (гет)

Утреннее солнце бесцеремонно заливало тесную, но невероятно уютную комнатку на верхнем этаже Норы.

Тёплый свет просачивался сквозь потрёпанные занавески, золотил выцветшие обои и выхватывал из полумрака беспорядок, оставшийся после вчерашнего вечера: брошенную на спинку стула одежду, одинокий домашний тапок возле сундука и пустой стакан на прикроватном столике. Снизу уже доносились приглушённые голоса, звяканье посуды и осторожный скрип ступеней — старый дом просыпался вместе со своими обитателями.

Один особенно настырный солнечный луч скользнул по подоконнику, где в небольших глиняных горшках дремали магические ноготки, источая лёгкий сладковатый аромат. Несколько сонных бутонов лениво повернули головки вслед за светом.

Луч добрался до кровати, запутался в густых каштановых волосах и принялся щекотать лицо спящей девушки, словно озорной пикси, решивший во что бы то ни стало испортить ей утро.

Гермиона Грейнджер недовольно поморщилась.

Сначала она попыталась отвернуться к стене. Затем натянула одеяло выше, оставив снаружи лишь растрёпанную макушку. Когда и это не помогло, Гермиона взмахнула рукой перед лицом, словно отгоняла назойливую муху, и что-то сердито пробормотала в подушку.

Солнце, разумеется, не впечатлилось.

Гермиона заворочалась, несколько раз перевернулась с боку на бок и наконец затихла, прижав подушку к голове. По всей видимости, она всё ещё надеялась выиграть битву за несколько дополнительных минут сна.

Спустя мгновение утренний свет добрался и до соседней кровати.

Джинни Уизли сладко потянулась, вытянув руки над головой, и широко зевнула. Рыжие волосы разметались по подушке ярким пламенем. Она приоткрыла один глаз, посмотрела на залитую солнцем комнату, затем перевела взгляд на бесформенный холмик под одеялом напротив.

Несколько секунд Джинни лежала неподвижно.

Потом на её лице появилась лукавая улыбка.

Она медленно, стараясь не зашуршать простынёй, вытащила из-за спины подушку, приподнялась и примерилась.

— Гермиона! Подъём! Или ты собираешься проспать всё веселье?

Звонкий голос Джинни разнёсся по комнате так, что шансов продолжить спать не осталось ни у Гермионы, ни, вероятно, у кого-либо ещё в радиусе мили. Старые половицы будто подхватили её крик, и эхо побежало вниз по скрипучим лестницам Норы.

В следующую секунду подушка, пущенная меткой рукой гриффиндорской охотницы, перелетела через комнату и угодила точно в соседку.

Из-под одеяла донёсся приглушённый вопль.

Гермиона резко дёрнулась, высунула голову и с трудом разлепила веки. Волосы торчали во все стороны, на щеке отпечаталась складка от подушки, а взгляд выражал искреннее желание немедленно проклясть весь окружающий мир.

Голова после вчерашних посиделок гудела, напоминая потревоженный улей. Любой звук отдавался в висках, а яркий солнечный свет казался отдельным и особенно жестоким наказанием.

— Я встала, встала! Довольна? — хрипло пробурчала Гермиона.

При этом она продолжала лежать, не предпринимая ни малейшей попытки подняться.

Нащупав прилетевшую подушку, девушка не глядя метнула её обратно.

Джинни с весёлым криком пригнулась. Подушка пролетела над её головой, врезалась в стену и сбила висевшую возле кровати ленту. Та плавно опустилась прямо на рыжую макушку.

— Промахнулась! — торжествующе объявила Джинни, стягивая ленту с волос.

Гермиона посмотрела на неё мутным взглядом.

— Я ещё не проснулась.

— Да неужели?

Гермиона тяжело вздохнула и снова рухнула на подушки.

— Уф… Больше никогда.

Она закрыла глаза и принялась массировать виски кончиками пальцев.

— Огневиски — это зло. Особенно когда рядом близнецы, которые считают своим долгом напоить всех до состояния нестояния.

Перед глазами всплыли обрывки вчерашнего вечера.

Фред, с самым серьёзным видом уверявший, что ещё одна рюмка необходима исключительно для восстановления душевного равновесия. Джордж, заявивший, что отказ будет воспринят как личное оскорбление семьи Уизли. Рон, пытавшийся доказать, что умеет танцевать, и едва не опрокинувший стол. Гарри, который сначала пытался всех образумить, а потом смеялся громче остальных.

Джинни прыснула.

Смех оказался таким заразительным, что Гермиона, несмотря на головную боль и твёрдое намерение страдать до самого завтрака, всё же слабо улыбнулась.

— Никто не заставлял тебя спорить с Фредом, — напомнила Джинни.

— Он сказал, что я слишком правильная.

— И ты решила доказать обратное, выпив с ним наравне?

— В тот момент это казалось разумным.

— А теперь?

Гермиона приоткрыла один глаз.

— Теперь мне кажется, что Фред должен понести наказание.

— Какое?

— Пока не решила. Но оно должно быть долгим и мучительным.

— Обязательно предупреди. Я хочу посмотреть.

Джинни только успела удобнее устроиться на кровати, когда дверь спальни внезапно распахнулась с таким грохотом, словно в неё ударило заклятие «Бомбарда».

Где-то внизу звякнула посуда в руках Молли.

Девушки взвизгнули почти одновременно.

Гермиона одним движением натянула одеяло до самого носа. Джинни последовала её примеру, успев спрятать под тканью голые плечи. Их лёгкие ночные рубашки явно не предназначались для приёма гостей — особенно настолько бесцеремонных.

На пороге, сияя, как четыре только что начищенных галлеона, стояли Рон, Гарри, Фред и Джордж.

Вид у них был до неприличия бодрый.

Всклокоченные волосы, кое-как застёгнутые рубашки и шорты такой расцветки, что от одной ряби в глазах у Гермионы могла начаться новая волна мигрени. Фред и Джордж выглядели так, словно вчерашнее количество огневиски не только не повредило им, но и придало дополнительных сил.

Это казалось глубоко несправедливым.

— Дамы! — торжественно провозгласил Рон, вскинув руку, будто собирался выступить перед всем Визенгамотом. — Мама велела передать ультиматум: если через пятнадцать минут вы не спуститесь, завтрак будет съеден без вас!

Не дожидаясь приглашения, он вошёл в комнату и плюхнулся на кровать в ногах Гермионы.

Матрас прогнулся.

Гермиона подпрыгнула вместе с ним и ещё крепче вцепилась в одеяло.

— Рон!

— Что? Я только передаю сообщение.

— Для этого необязательно садиться на мою кровать!

— Стоять тяжело.

— Ты только что выглядел чрезвычайно бодрым!

— Я притворялся.

Гарри вошёл следом и нагло устроился рядом с другом, будто спальня девушек всегда использовалась в Норе как общая гостиная.

— А зная, сколько времени вам требуется, чтобы навести красоту, я бы на вашем месте уже бежал, — добавил он.

Гермиона медленно повернула к нему голову.

— Поттер, у тебя есть ровно три секунды, чтобы взять свои слова обратно.

— Я хотел сказать, что вы и без того прекрасно выглядите.

— Поздно.

Фред и Джордж тем временем синхронно ухмыльнулись и оккупировали кровать сестры с двух сторон.

Джинни оказалась зажата между близнецами и спинкой кровати.

— Подвиньтесь! — возмутилась она, отпихивая Джорджа локтем.

— Где же твоё гостеприимство? — обиженно спросил тот.

— Оно закончилось, когда вы вломились без стука.

— Мы стучали, — сообщил Фред.

— Когда?

— Рон постучал дверью о стену.

— Это не считается!

Гарри, сидевший напротив, посмотрел на Джинни и невольно задержал взгляд. В утреннем свете её рыжие волосы сияли особенно ярко, а раскрасневшееся после сна лицо выглядело удивительно милым.

Рон тут же это заметил.

— Эй! Хватит пялиться на Джинни!

Он пихнул Поттера в бок с такой силой, что Гарри потерял равновесие и с глухим стуком скатился на пол.

— Ай!

Очки съехали на кончик носа.

Возмущённый возглас Избранного потонул во взрыве хохота.

Фред согнулся пополам, Джордж хлопнул ладонью по колену, а Рон выглядел чрезвычайно довольным собой. Даже Гермиона, ещё минуту назад мечтавшая о тишине и смерти всех громких звуков, не смогла сдержать смешок.

Джинни попыталась сохранить строгое выражение лица, но щёки предательски зарделись.

Внимание Гарри ей явно льстило.

— Я не пялился, — возмутился тот с пола, поправляя очки.

— Конечно, — протянули близнецы одновременно.

— А ну вон отсюда! — скомандовала Гермиона.

Она попыталась придать голосу властные нотки старосты школы, однако с одеялом, прижатым к самому носу, и торчавшими во все стороны волосами выглядела не слишком убедительно.

— Вы нас торопите, а сами не даёте одеться!

— Мы можем и остаться, Герм, — подмигнул Фред.

Он сказал это с привычной насмешкой, но задержал взгляд на Гермионе чуть дольше обычного. На короткое мгновение в его глазах мелькнуло что-то неожиданно тёплое и серьёзное, совсем не похожее на обычный флирт близнеца.

Гермиона это заметила.

И тут же пожалела.

Жар стремительно поднялся к щекам. Она натянула одеяло ещё выше, оставив снаружи только глаза.

— Даже не мечтай.

Улыбка Фреда стала шире.

Гарри, всё ещё сидевший на полу, перевёл взгляд с Гермионы на Джинни, затем на троих рыжеволосых братьев и решил вмешаться:

— Ребята, вы уверены, что хотите увидеть сестру… кхм… в неглиже?

В комнате мгновенно повисла тишина.

Рон медленно повернул голову к Джинни.

Фред и Джордж посмотрели сначала на сестру, затем друг на друга.

Уши всех троих вспыхнули красным настолько синхронно, словно действительно сработала особая семейная магия Уизли.

— Мы уходим, — объявил Джордж, вскакивая первым.

— Немедленно, — поддержал Фред.

— Я вообще не собирался здесь оставаться, — поспешно добавил Рон, хотя ещё секунду назад удобно сидел в ногах Гермионы.

Через мгновение комнату словно вычистило ураганом.

Парни ринулись к выходу одновременно, столкнулись в дверном проёме, обменялись возмущёнными толчками и едва не застряли там все четверо. Гарри, успевший первым подняться с пола, был вытолкнут в коридор Роном, а Джордж получил локтем от собственного близнеца.

— Осторожнее!

— Сам не толкайся!

— Это моя нога!

— Нет, моя!

Наконец коридор поглотил шумную компанию.

Фред задержался последним.

Уже стоя за порогом, он оглянулся на Гермиону и снова поймал её взгляд. На этот раз в его улыбке почти не осталось насмешки.

Всего одно короткое мгновение.

Потом он подмигнул, захлопнул дверь и последовал за остальными.

Гермиона ещё несколько секунд неподвижно смотрела на закрывшуюся дверь.

Щёки предательски горели.

— Кажется, кто-то в тебя втрескался, — промурлыкала Джинни, выбираясь из-под одеяла.

Её рыжие волосы в утреннем свете казались живым пламенем, а выражение лица не оставляло сомнений: отступать от этой темы она не собиралась.

— Не выдумывай, — буркнула Гермиона.

Она поспешно отбросила одеяло, встала с кровати и спрятала лицо в недрах своего сундука, делая вид, что чрезвычайно занята поисками одежды.

— Просто Фред — это Фред.

— Ага, конечно.

Джинни спустила ноги на пол и потянулась за халатом.

— Он смотрит на тебя так, словно все остальные внезапно исчезли из комнаты.

Гермиона выпрямилась, прижимая к груди найденную блузку.

— Ты всё придумала.

— Разумеется.

— И перестань улыбаться.

— Я не улыбаюсь.

— Улыбаешься.

— Хорошо, улыбаюсь, — легко согласилась Джинни. — Ладно, подруга, одевайся. Молли Уизли не любит ждать.

Снизу, словно подтверждая её слова, донёсся голос миссис Уизли:

— Дети! Завтрак остывает!

Гермиона и Джинни переглянулись.

— Десять минут? — спросила Гермиона.

— Максимум.

Обе одновременно бросились к своим сундукам.