Коллекция осколков (джен)

Примечание:

По одному из высказываний Мон-Со можно заподозрить, что капитана Лем-Ро он знает с детства. Собственно, реконструкция их взаимоотношений.

С некоторых пор капитан Мон-Со предпочитал избегать любых неуставных связей, что бы под этим ни подразумевалось. В Вайклеме они увеличивали вероятность получить ПТСР. Это была не его мысль — он взял её в каком-то залётном научном журнале и счёл разумной. Неактуальные личные связи утверждение бы не одобрили.

— Добрый вечер, мой майор!

Придерживаться собственной установки удавалось от получения капитанских нашивок до майорских, почти день в день. Вместе с новыми нашивками Мон-Со получил повышение в должности, новое место дислокации и двадцать девять лётчиков в подчинение.

О-Ми, небольшой город, рядом с которым когда-то располагался авиазавод, а теперь осталась только авиабаза, был ему знаком. Здесь когда-то жил Рэм-Ки, старший брат матери, и Мон-Со с сестрой — главным образом, из-за сестры или за сестрой — часто приезжал к нему на каникулах.

Но Рэм-Ки давно умер — его догнали старые раны ещё кампании 7898 года. Новых неуставных связей не ожидалось.

Означенные связи, однако, настигли Мон-Со в первый же день. Они отдали воинское приветствие, как полагалось, и уставились на нового командира из-под кудрявой чёлки, тоже неуставной.

— Ваше имя, лейтенант?

— Лем-Ро, мой майор.

Смутно помнилось, что так звали мальчишку, жившего с бабушкой в паре домов от Рэм-Ки. Мон-Со пару раз приходилось снимать с дерева его домашнего ранвиша, который якобы не мог спуститься сам. Вероятно, соседским мальчишкам просто хотелось пообщаться с курсантом Академии авиации, который, приезжая сразу из Академии, появлялся перед ними в форме.

— Подстригитесь по уставу, лейтенант Лем-Ро.

Это был единственный их диалог, выходивший за рамки стандартных обменов репликами при выполнении каких-либо служебных задач. Лейтенант подстригся и больше ничем не привлекал внимания командира… кроме неизменного «Добрый вечер, мой майор!», если они пересекались в период между ужином и отбоем. У Мон-Со не было формального повода заставить Лем-Ро перестать так делать.

— Добрый вечер, мой майор. Будете печенье? — Лейтенант улыбнулся и протянул Мон-Со коробку, уже изрядно поеденную. — Домашнее.

Это был день Новолетия с 29 на 30 год. Отказ был бы оскорбителен, к тому же это было первое Новолетие после смерти матери. Мон-Со был равнодушен к сладкому, но она каждый год присылала ему какое-нибудь практичное печенье, которое долго хранится и мало крошится. Мон-Со, можно сказать, скучал по этой традиции.

Домашнее печенье Лем-Ро привычным критериям не соответствовало, но пара штук — это одна кружка чая, значит, надолго они не задержатся.

— Спасибо, мой лейтенант.

Кажется, после этого Лем-Ро счёл, что, раз печенье было одобрено командованием, его можно таскать почаще. Так оно поселилось в общежитии, в кухонном углу, которым редко пользовались. Впрочем, частота использования, очевидно, увеличивается, если там лежит печенье, верно?

За следующие несколько месяцев Мон-Со узнал из случайно услышанных разговоров, что печенье готовит бабушка Лем-Ро, которой скучно и которая живет в О-Ми. Она была вдовой военного лётчика, и её внук решил пойти по стопам деда.

Новолетие 31 года они встречали в Вайклеме. Как ни странно, печенье никуда не делось: два металлических тубуса по тридцать штук в каждом, приходили в расположение вместе с почтой. Возможно, у бабушки лейтенанта Лем-Ро имелись связи среди снабженцев Окружного военного штаба Киро. И, надо отдать ей должное, металлические тубусы были вполне удобны в хранении и транспортировке, прекрасно вписывались в обстановку и не задерживались надолго.

По норме печенья на человека можно было подсчитывать потери. Шестьдесят штук: по две, три, четыре… Очередную посылку они получили в день, когда самолёт Лем-Ро упал где-то на берегу залива. Капитан Дер-Раох предлагал отправить печенье обратно. Мон-Со вспомнил Ари-Ди и предпочёл оставить его, пока гибель Лем-Ро не подтвердится официально.

Через три дня капитан Сол-Дит, выполнявший разведывательный полёт, нашёл его живым. Вместо печенья в Киро ушёл запрос о пополнении личного состава. И, видимо, о пополнении запасов печенья тоже, потому что уже в вечер следующего приёма почты выписанный из лазарета Лем-Ро принёс новую коробку.

— Добрый вечер, мой майор. Будете?

Отсутствие неуставных связей следовало признать невозможным.