Невидимый герой (джен)

Ходют и ходют. Топчут и топчут. Гадят и гадят. А старый сквиб убирай.

Сквозняки совсем замучили, и колени болят. Сходить что ли к носатому мальчишке, пусть сварит свою бурду в котелке, от нее хоть полегче.

Лужа вон опять. И грязи натащили своими копытами. Маги, хвостом фестральим их всех по голове. Палочками только махать горазды, а старый сквиб разгребай.

Верзила этот еще. Псину приволок. Трехголовую. Мало троллячьих соплей по всему замку было, тьфу, гадость. Туалет вон разворочен, опять ремонт, опять доставай, старый сквиб, инструменты, волшебникам не по чину плитку класть. Задрали носы.

Псина эта лает и лает. И воет. Ну и гадит, как ж без этого, живая жеж. Щенок еще, от мамкиной сиськи не оторвался, а уж на цепи. Сам такой, сколько лет к замку прикован. Да, Миссис Норрис?

— Мяу!

Верзила псину кормит только, а убирать нет никого. Маши, старый сквиб, лопатой и шваброй.

Спина ноет, где ж мой свитер?

До чего ж школьники пошли безмозглые, вот же тряпка лежит, вытри ты ноги и беги, так нет же, прутся прямо в грязных ботинках. Можно бы и палкой своей помахать, да куда там. Розги бы им прописать. Для ума. Вот при старом директоре порядок был, когда всех пороли по субботам в Большом зале, а теперь распустились совсем. А еще до того, говорят, карцер был для особо нахулиганивших. Рыжих бы туда запереть, сил уже нет их навозные бомбы оттирать. И не докажешь, что они, гаденыши, уж больно быстро бегают, где тут старому сквибу угнаться.

Сопляки магические, жизни не нюхали. А старый сквиб знает, старый сквиб помнит. Вон мальчишка очкастый по замку шныряет, уж больно на папашу своего похож. Такое ж хулиганье мародерское растет. Вот увидит директор, если его не пороть, так он вам через несколько лет и замок развалит.

Как же звали-то их? Мародеров которые. Не помнишь, Миссис Норрис?

— Мяу!

Вот же крутится на языке. Главный у них олень был, тот еще дуболом упертый. Оборотень был, уж старому сквибу лапшу не вешайте про болезнь, на колдовство сил нет, а мозги-то не отсохли. Да и мальчишка носатый проболтался, было дело. Но кому тут говорить? Маги, тьфу.

Крыса еще. А, и псина с ними. Такая ж дурная... Да иду, иду, вот же взялся выть.

Шерсти начесать с него надо. И отдать кому в Хогсмиде, чтоб пояс связали, говорят, собачья шерсть спину греет. Сквозняки-то в замке лютые, зимой стены промерзают, где уж тут старому сквибу согреться.

Да стой ты спокойно, не вертись, прожора трехбашковая, не то скажу Миссис Норрис, она тебе сызнова одной лапой по трем мордам оплеух навешает, и скули потом. Хватит пуха-то на пояс или с пуза тоже начесать? Эх, не перевернуться тебе, ну-ка где тут цепь отщелкивается? Бедолага. И не валяйся тут, уберу сейчас.

Опять вонючка крутился, что ли? Чесноком да гнилью несет. Вот же неугомонный, и тянет его сюда. Думает, не видит никто. Да как же, что старый сквиб не углядит, то Миссис Норрис унюхает.

— Мяу!

И то верно. А все игры директорские, будь они неладны. В мудреца играет, старый хрен, чтоб его радикулитом скрючило. Нет бы за порядком следил. Сопляки-то и без него вляпаются.

Надо бы еще мальчишку того предупредить, чтоб ходил, да оглядывался, не дело это, всему верить, что тебе говорят. Чтоб в четыре глаза свои смотрел, не в сказке, чай.

Прямо так и не скажешь, подслушает кто не надо, ушей в замке хватает. Мозгов вот недостача. И мальчишка носатый жаловался давеча, что язык уж об юного олуха обколотил, дак тот не слышит. Дурак он лохматый. А глупость среди магов плохо кончается, уж старый сквиб знает. И мальчишка носатый не даст соврать.

Хотя какой он мальчишка, вырос уже, а старый сквиб помнит, как он один против четверых мародеров дрался семь лет, да так, что их потом в лекарню одной кучей носили. Потом кровь с камней оттирали, хех.

Хоть он к старому сквибу мелких колдунов не шлет отрабатывать, взорвал котел — отмой десять, авось поумнеешь. Нагадил — отвечай. Остальные только рады ему помощничков подогнать. У которых руки торчат оттуда, откуда ноги. Выдрать бы да вставить. Туда, где надо, да не туда, где было. Портят все, кубки вон поцарапаны. Перемывай потом за ними.

Рождество скоро, верзила уж за елками собрался. Завтра поди нарядят. А сегодня вон к ужину шишки какие в Большом зале собрались, и сам министр приперся, и аврор этот в балахоне красном, вроде как демонстрируют, что в замке мир и покой. Ну пусть кто хочет верит, а старый сквиб беду чует.

Цепь у псины защелкнуть забыл, вот же голова дырявая. А и ладно, не возвращаться же в такую даль, ноги-то не казённые, да, Миссис Норрис?

—Мяу!

Вот и правильно, ничего не случится до завтра. А грязь перед Большим залом сама себя не уберет.

Что там еще за грохот? Вонючка бежит! И псина за ним!

Ну я т-тебя!

Двери Большого зала со стуком распахнулись. Прямо по проходу несся Квирелл. Все замерли, министр Фадж даже уронил бифштекс обратно в тарелку. Дамблдор уже приподнялся со своего золоченого трона, чтобы спросить у нарушителя спокойствия, в чем, собственно, дело, но тут из тени возле двери шагнул Филч.

Размахнулся и метнул швабру, как копье, прямо в спину Квиреллу.

Тот упал, не добежав метра до стола.

Его тюрбан свалился с головы, отлетел куда-то под ноги студентам, и все с изумлением увидели, что из затылка преподавателя ЗОТИ росло второе лицо.

Эта жуткая рожа сморщилась, нашла глазами директора и зашипела:

— Альбусссссс! Давно не виделиссссссь!

Не сговариваясь, Снейп и Скримджер швырнули в кадавра Силенцио, Инкарцеро и Петрификус. Переглянулись и, на всякий случай, наложили Стазис. Двойной.

В двери просунулись три огромных собачьих головы и робко сказали:

— Гав?

Дамблдор сглотнул. Студенты сидели с отвисшими челюстями.

Филч, не торопясь, дошел до Квирелла, поднял свою швабру и с кряхтением выпрямил спину.

— Аргус... За что вы его... вот так? — слабым голосом спросил Дамблдор.

Смотритель замка оперся на швабру, как рыцарь на меч, обвел притихший Большой зал взглядом из-под нахмуренных бровей и проскрипел:

—Он ходил по помытому!