Цветной телевизор (джен)

Коробка оказалась просто огромной. Танюшка и Оленька уже который час нетерпеливо ходят вокруг неё, разглядывая изображение телевизора на боку. Телевизор называеся «Садко». Он цветной. Так-то у них давным-давно телевизор есть. И тоже «Садко», только чёрно-белый. А чёрно-белые мультики — это, конечно, тоже интересно, но и вполовину не так красиво, как цветные. Танюшка знает, она смотрела цветной телевизор у одноклассницы однажды, когда та позвала её зайти на минутку, чтобы книжку отдать. Танюшка всего одним глазком взглянула — да так и застыла на пороге комнаты, где кто-то взрослый смотрел мультфильм про Деда Мороза.

Папа привёз коробку с телевизором на рабочей машине ещё когда на обед приезжал. А теперь уже вечер, он пришёл с работы, посмотрел на дочек, усмехнулся и ушёл ужинать. Как он долго! Чего там есть так долго? Танюшка бы давным-давно управилась, а он всё не идёт коробку открывать.

Наконец папа появляется на пороге передней, окидывает всю картину весёлым взглядом и спрашивает:

— Ну как, сегодня будем открывать или уж до выходного?

— Сегодня, сегодня! — громко кричат на два голоса сестрёнки, а папа смеётся. Он не сомневался в ответе.

— Ну ладно. Тащите ножницы, — милостиво кивает и подходит к большой серой коробке.

Ножницы с самого обеда лежат на столе, но девочкам строго-настрого запретили самостоятельно коробку открывать, и они честно терпели. Только больше нет сил — так хочется уже посмотреть на новый телевизор.

Папа как будто вовсе не волнуется. Танюшка не знает, как он так может? Это же цветной телевизор! Раньше у них только чёрно-белый был. А теперь они все-все передачи увидят по-новому.

Вот, например, фигурное катание когда показывают, диктор всегда говорит, какого цвета платье на фигуристке, потому что знает, что у многих телевизоры цвет не передают. А людям же интересно! Здорово теперь будет сравнивать, что диктор говорит и что на самом деле!

Танюшка замечталась, а папа уже всё открыл и ухватился за телевизор, приказав девочкам придерживать коробку. Когда это чудо оказывается на столе, Танюшка с удивлением смотрит на белые, странной формы штуки, надетые на него с двух сторон. Они почти наполовину закрывают светло-серый выпуклый экран. Это что, так и останется?

— А что это? — спрашивает Танюшка, указывая пальчиком на штуки.

— Пенопласт, — коротко отвечает папа.

— Пенопласт из кружочков склеен, а этот ровный, — возражает Танюшка и смотрит на папу, ожидая пояснений. Видела она пенопласт. Там же шарики размером с горошину.

— А это специальный, — усмехается папа. — Если его разломить, там тоже горошинки, только маленькие совсем. А сверху он просто обрезан ровно на специальной машине. Вот, смотри.

И папа легко снимает с телевизора одну из белых штук, отломывает кусочек и показывает Танюшке и Оленьке. Шарики действительно есть. Девочки даже пытаются подцепить несколько, чтобы поближе рассмотреть. Надо же, какие малюськи! На пшено похожи, только беленькие.

— А зачем тут пенопласт? — спрашивает любознательная Танюшка.

— Это для защиты, — терпеливо поясняет папа. — Чтобы когда телевизор везут, он не разбился. Понятно?

— Ага, — серьёзно кивает Танюшка. Конечно, понятно. Чего ж тут непонятного?

— А мы его выкинем? — спрашивает Оленька.

— Почему сразу выкинем? — удивиляется папа. — Пригодится. На нём, например, можно плавать. Как раз вам на двоих.

— Ой, а мы купаться пойдём? — воодушевляются девочки.

— Пойдём, только не сегодня?

— Завтра?

— И не завтра. В выходные сходим. А пока давайте-ка всё-таки подключим телевизор. Ладно?

Танюшка, конечно, кивает, только ей становится немножко грустно. Не пойдут они в выходной купаться. Точно не пойдут. Папа уже сколько раз обещал, а всё так и не сходили на озеро ни разу. Скоро июль кончится, а в августе никто купаться уже не ходит, потому что вода холодная. Так что можно пенопласт выкидывать — всё равно не пригодится.

Папа с чем-то возится позади старого телевизор, выдергивает его из розетки и ставит на пол, чтобы место на тумбочке для нового освободить. Потом аккуратно переносит новый, красивый, в светло-золотистом деревянном корпусе телевизор на специальную тумбочку. Тот, как барин, встаёт широко, во всю длину. Чёрно-белый поменьше: рядом с ним ещё стабилизатор помещался. Прежде чем включить сам телевизор, надо было сперва нажать кнопку на стабилизаторе. Он начинал гудеть и гудел всё время, пока работал телевизор. К гулу все давно привыкли и не обращали на него внимания. А теперь как будет, интересно?

— Пап, а куда стабилизатор поставим? — Танюшка озабоченно смотрит на такую маленькую теперь тумбочку.

— Под стол, — отвечает папа.

— Зачем? У него же провод не дотянется, — разумно заявляет Танюшка, а то вдруг папа не заметил.

— Соображаешь, — весело смеётся папа. — Только для этого телевизора стабилизатор не нужен. Он не ламповый, а полупроводниковый. Ясно?

Танюшке не ясно. Но она важно кивает, чтобы папа не подумал, что она дурочка какая. Надо обязательно запомнить это слово — «полупроводниковый». Как-нибудь узнает потом, что это значит. А пока вместе с Оленькой они замирают: папа нажимает кнопку, и на экране появляется бело-серая крупная рябь. А вот картинка не появляется, сколько бы папа ни пытался переключать каналы.

— Надо антенну менять, — хмурится он, раздосадованный, что ничего не выходит.

Антенна у них на улице на высоченном столбе. Поменять её — это вам не просто так. Танюшка понимает, что сегодня она цветных передач не увидит. Грустно.

— Может, пока старый обратно подключим? — осторожно говорит мама, появившаяся в дверях. — А то скоро кино.

— Я обратно их ворочать не буду, — злится папа.

— Так и не надо, — примирительно улыбается мама. — К старому же ножки можно прикрутить. Пусть в углу стоит пока. Только антенну обратно переткнуть, и всё.

Это мама здорово придумала. Кино пропускать жалко. Папа молча поднимает старый телевизор, а мама прикручивает длинные деревянные ножки. Одна чуточку короче остальных. Смешно растопыренный телевизор покачивается на трёх ногах. Под четвёртую мама запихивает сложенную во много раз газету. Теперь всё нормально. Папа втыкает антенну, подключает стабилизатор, который начинает привычно гудеть.

Что ж, ещё один денёчек можно и старый телевизор посмотреть. Даже жалко его. Пусть поработает, порадуется пока. Будет теперь запасной.