Искажение (джен)

"Я люблю тебя" эхом отдается в ушах.

Нет. Это не так. Ее мать никогда не любила. Она лишь боялась. Боялась и воспитывала.

"Азула, я люблю тебя... Люблю..." — не привычный строгий — нежный и, кажется, о чем-то сожалеющий голос отказывается затихать вопреки всем законам мироздания.

Ложь или правда, дошедшая слишком поздно? И как могла любящая мать поступать так, как Урса?

"Я горжусь тобой, дочь. Я тебе доверяю", — словно в противовес ей слышится сухой и безразличный голос отца. Он всегда был рядом. Ставил в пример. Гордился. Игнорировал... Он не понял бы, почему она все еще сомневается. Лорд Огня должен отринуть всех, кроме истинного своего повелителя, должен всецело преклоняться перед королем-Фениксом...

Ледяная синяя молния — символ ее служения — срывается с кончиков пальцев. У девчонки из племени Воды не остается ни шанса.

— Не-е-ет! — отчаянный вопль Зуко не перекрывает звенящую знакомыми голосами тишину внутри. И уж точно ничего не трогает.

Теперь шансов нет у непутевого братца. Отец может быть доволен: предатель умрет.

Вот уж кто всю жизнь ее ненавидел. Его мама точно любила. И его она, Азула, только что убила. Убила...

Полубезумный хохот вырывается из груди. Полубезумный и ничуть не менее отчаянный, чем предсмертный крик брата.

* * *

— Почему ты стрижешь волосы? — Любопытство в глазах маленькой большеглазой девочки с двумя длинными косицами подозрительно смахивало на насмешку. Азула никогда не терпела, чтобы над ней смеялись.

— Потому мне так удобно, знаешь ли! — Пламя само вырвалось из ладоней, чуть не опалив девчонке косицы, но и погасив его, Азула продолжила пылать. Возмущением. Изнутри.

— Я поняла, поняла. Не сердись так. — Нахалка даже и не испугалась. — Красивая у тебя магия. А я могу вот так! — И девочка, перекувырнувшись в воздухе одним длинным плавным движением, приземлилась за ее спиной.

— Показушничаешь. — Демонстрировать свою заинтересованность было не с руки, но Азула оказалась впечатлена.

— Может, и так, — легко согласилась девочка. — Знаешь, а ты мне нравишься. Давай дружить?

— А представиться для начала ты не хочешь, а, акробатка?

— А, да! Я Тай Ли! А ты?

— Азула, — снисходительно назвалась она в ответ. Такие умения стоили того, чтобы держать их обладательницу в поле зрения.

Подруга в первый день пребывания в академии. Достойные результаты.

* * *

— Тай Ли!

— Да, Азула?

— Ты мне нужна.

Тай Ли должна быть рада. "Да!", "Конечно, Азула!", "Я всегда в твоем распоряжении, дорогая!" — другого ответа она от нее не ждала. Старая подруга не может, не имеет права отказать.

Но Тай Ли смеет сказать нет. Немыслимо!

Конечно, она быстро меняет свое решение. Азула умеет убеждать, даже не прибегая к прямым угрозам. Однако факт остается фактом. Подруга не пошла за ней по первому зову.

Мэй соглашается куда как быстрее. Ее не нужно уговаривать, достаточно посулить избавление от скуки. Да, таков жребий принцесс. Всех прочих. Азула для отца куда ценнее непутевого брата. Ей не приходится служить благонравным дополнением ко двору, красивой декорацией. А Мэй — да. Ее отец ни во что не ставит. Интересно, если бы повелитель относился к Азуле так же, любила бы мать ее?

Но это неважно, неважно потому, что ее любовь никогда ничего для Азулы не значила.

* * *

Погоня за неуловимым Аватаром оказывается куда более сложным делом, чем они рассчитывали. У мальчишки и его приспешников не хватает навыков, чтобы успешно скрываться, однако непредсказуемости через край.

Они смешны, нелепы, жалки. Но именно к ним в конце концов уходит Зуко, так жаждавший вернуться в лоно семьи. А еще нелепей и смешнее, что, прикрывая этого идиота, Мэй и Тай Ли встают против нее.

Предатели. Предательства. Дурные случайности. Раз за разом они уходят, когда это кажется уже невозможным. Все яснее она чувствует недовольство, накапливающееся под невозмутимой маской отца. Азула начинает подводить его. Так же, как и Зуко.

Этого нельзя допустить. И она все яростнее рвется к своей цели...

День падения кометы стремительно приближается. Скоро все будет кончено.

Кучка бунтовщиков, к которым примкнул предатель-брат, не может не знать этого.

Отчаяние. Оно должно владеть ими, руководить их действиями. Но его не видно. Они не мечутся, не паникуют. В кои-то веки действуют так же собранно и спокойно, как и она.

Нет. Так, как Азула уже не может.

Это безумие. Безумие. Безумие...

"Я люблю тебя".

Нет. Ей это не нужно. Никогда не было и не будет.

Мать, брат, друзья, дядя — предатели. Прочь всех! Ненависть. Ненависть и презрение — вот чего только они заслуживают.

Сила. Сила и власть — единственное, достойное стать смыслом существования.

Она притворяется, что не видела жалости в глазах Аватара. Она притворяется, что не слышит материнский голос, раз за разом взывающий к дочерней душе.

Она знает, что, если мир не такой, она может поменять его под себя. Исправить.

Рано или поздно он будет таким, каким захочет Азула.