Тень (гет)

За окном, пропущенным сквозь пыльные жалюзи, едва пробивался рассвет, окрашивая кабинет в призрачные оттенки серого. На циферблате электронных часов, которые были на дисплее духовки, мигало 6:28. Пора собираться — через полчаса выезжать, к восьми быть на месте, к девяти начнутся пары. Он потянулся, и хлопковая рубашка, впитавшая запах ночного пота, зашуршала о кожу, напоминая, что утро началось слишком рано.

— На первой паре, похоже, будут тесты, — пробормотал он, и его взгляд, скользнув по лицам одногруппников, пока он ловил обрывки разговоров о способностях. Преподаватели, как он узнал ещё вчера, тоже получили их, но, судя по новостям, не у всех сработало. Только те, кто поймал концентрированный пучок того странного света, обрели нечто большее, чем просто изменённые гормоны. У одних тестостерон взлетел до небес, у других эндорфины зашкаливали, превращая их в вечных мечтателей. Бедняжки. Хорошо, что со мной не так.

Каким образом будут брать ДНК? Преподаватели не знали. И как пучок света мог вызвать изменения в дезоксирибонуклеиновой кислоте? Радиация? Нет, тогда бы выпали все волосы, а у Светы, той самой светлой девушки, которая отшила его ещё в прошлом семестре, локоны переливались под лампами, как шёлк. Информации было слишком мало, и это бесило. Нужно было обсудить с преподавателем по физике, но сейчас — вперёд, в бой.

Кабинет встретил гулом голосов и запахом горячего кофе из термоса Александры Николаевны. Возле доски уже собралась толпа: кто-то демонстрировал всполохи огня в ладонях, Света, сжав кулаки, заставляла свет вокруг себя мерцать, будто пытаясь удержать контроль над новой силой. Его друг Лёша, обычно спокойный и собранный, теперь ходил с видом человека, который вот-вот провалится сквозь землю от усталости — спидстерские способности явно требовали платы.

— Здравствуйте, Александра Николаевна! — выпалил он, и его ладонь, вспотевшая от утренней прохлады коридора, непроизвольно провела по краю парты.

— Привет, Ваня, — отозвалась она, и её взгляд, задержавшись на его растрёпанных волосах, мягко обволакивал, как тёплый дождь. — Ну ты как?

— Никак, — ответил он, и уголки губ дрогнули в подобии улыбки, будто пытаясь удержать невысказанное «зачем тебе знать?», — похоже, я без способностей.

— Знаешь, сейчас будем сдавать ДНК, вот и узнаем, — продолжила она, и её пальцы, обводя трещину на столешнице, дрогнули, будто коснувшись раскалённой проволоки. — У меня знакомая получила третью руку, так что ты, считай, не успел на Титаник. Поэтому не волнуйся, все к лучшему.

— Ладно, спасибо! — бросил он, и, садясь на место, почувствовал, как прохлада грубой поверхности проникает сквозь ткань рубашки.

Александра Николаевна раздала ножницы и пинцеты, объясняя, что каждый должен сдать несколько волосков. Он сунул руку в карман и нащупал двадцать два пакетика ю, которые положил утром — ровно столько, сколько нужно.

— Лёша, у меня к тебе серьезная просьба, — прошептал он, и его дыхание, смешавшись с запахом лака для парт, обожгло ухо друга. — Ты можешь украсть по одному волоску из каждой кучки? Мне это очень надо. Ты же спидстер теперь, сделай это так, чтобы никто не заметил, пожалуйста.

— Ты что, с ума сошел? — прошипел Лёша, и его пальцы, сжимающие подлокотник стула, побелели от напряжения. — Не буду я такое делать, а вдруг я спалюсь?

— Это будет твой шанс проверить, на что ты способен. Я отвлеку их на себя.

— Ладно, хорошо, — выдохнул Лёша, и в его глазах мелькнуло то самое детское любопытство, ради которого он когда-то и подружился с этим парнем.

— И как ты их отвлечешь? — Сказал Лёша.

— Пять, четыре, три… — сказал Иван, и в этот момент дверь распахнулась, и из искрящегося портала вывалились Гарик с Арманом, оправдывая опоздание смехом, который гулко отразился в стенах кабинета.

— Лёша, это твой шанс! — прошептал он, и, попросившись в туалет, нарочито споткнулся у двери, схватившись за грудь. Тело, словно подстроенное, рухнуло на пол с глухим стуком, а вокруг раздались встревоженные возгласы. Он чувствовал, как чьи-то пальцы касаются его плеча, пахнущего мелом и тревогой, и как Лёша, воспользовавшись моментом, ловко собирает волосы.

Вернувшись через полминуты с водой, он заметил, что пакетики уже аккуратно подписаны и лежат в его кармане.

— Чувак, и зачем тебе всё это надо? — спросил Лёша на перемене, и его голос, обычно спокойный, дрожал от адреналина.

— Да забудь, — отмахнулся он, и его взгляд, скользнув по стендам с расписанием, задержался на афише комиксов. — У меня есть идея, как можно круто баффнуть человека летучую мышь в комиксах!

— О, крутяк, и как же?

— Потом расскажу, — перебил он, и, взяв друга за локоть, направился к окну, где солнечный луч, пробившись сквозь пыль, рисовал на полу золотистую дорожку. — Мне кажется, на второй паре у нас будет тест на IQ. И на физкультуре, похоже, физический. Как же мы к экзаменам подготовимся?

— Чувак, тебя вообще не смущает, что с нами произошло?

— С нами? — переспросил он, и его пальцы, сжимающие край учебника, слегка дрожали.

— Ты понял, о чем я!

— Ладно, хорошо, — пробормотал он, и, ускорив шаг, почувствовал, как сердце бьётся в такт стукам каблуков по линолеуму. — Пошли в кабинет.

В аудитории их уже ждали психолог и куратор.

— Сейчас вы пройдете тесты на интеллект, — объявил психолог, и его голос, сухой, как старые листы бумаги, заставил Ваню внутренне напрячься. — Комусов! Опять срываешь пару?

— Да я ничего не срываю!

— Ты мне тут не пререкайся! — фыркнул преподаватель, и его очки, запотевшие от возмущения, отразили дрожащую тень на стене.

Ваня взял лист с четырьмястами вопросами и почувствовал, как пальцы сами бегут по строкам, распознавая паттерны за секунды. Нужно как минимум половину написать неправильно. Он намеренно запутал последовательности, добавил ошибки в простые примеры, но всё равно справился за тридцать минут. Сдав работу, он вытер пот со лба — не настоящий, а наигранный, чтобы не вызвать подозрений.

Обед прошёл в столовой, где запах куриного бульона смешался с детским смехом из соседней аудитории. Он взял курицу по-японски, рис, стейк из индейки, макароны, салат и компот — тело, вытянувшееся до 190 сантиметров, требовало еды, даже если это дорого. Лёша, напротив, доедал лазанью, но теперь его тарелка опустела в два раза быстрее.

— Спидстеры едят как локомотивы, — усмехнулся он, и его вилка, звеня о тарелку, отсчитывала такт ускорившегося метаболизма.

После третьей пары, когда они перепутали кабинеты и едва успели переодеться в спортзале, началась физкультура.

— Лёша 100% быстрее всех пробежит, — бросил Ваня из толпы, и смех, звонкий и нервный, повис в воздухе.

— Я бы так не сказал, — возразил Лёша, и его взгляд скользнул по цифровому табло. — А вдруг есть кто быстрее?

Лёша, как и ожидалось, пробежал стометровку за 4 секунды, оставив остальных в облаке пыли. Вечером, слушая лекцию о запрете использования способностей в колледже, он думал о том, как предсказуемы люди. Они боятся того, что не могут контролировать. А я — уже внутри их системы.

Когда зазвенел звонок, он собрал книги, и шелест страниц смешался с шёпотом одногруппников. В кармане пакетики с волосами слегка шуршали, напоминая о том, что игра только начинается.