Правдивая история Петунии Дурсль, или "С ним не все в порядке" (джен)

Обычно все рассказы и истории про попадания в иные миры начинаются с пересказа прошлой жизни. Можно я это пропущу? Что там рассказывать? Садик-школа-институт-работа-дом-дети-кирпич на голову — и я в новом теле.

Тело принадлежало женщине Петунье, носящей фамилию Дурсль, в девичестве Эванс. Она умерла при родах — не выдержало сердце. Три минуты клинической смерти, реанимация — и глаза открыла я.

Кто я такая? Такая же женщина, как и все. Смысл рассказывать о себе и прошлой жизни? Надо жить сейчас — восстанавливаться, растить ребенка. Да, ребенка! Малыш по имени Айван⁽¹⁾ теперь мой сын, и никаких Дадли! За имя ребенка пришлось выдержать тяжелый разговор с отцом моего ребенка и по совместительству мужем Верноном, когда тот забирал меня из больницы. Так началась моя новая жизнь в теле Петуньи Дурсль, и мне она нравилась. Любящий муж, ребенок, собственный дом, достаток.

Единственный минус всего этого — сестра Вернона Марджори. Тучная женщина, обожающая бульдогов. У нее их был целый питомник. Собаки заменяли детей, она сама так говорила. Племянник ей понравился, правда узнав имя, она скривилась, но ничего не сказала, только одобрительно хмыкнула, когда узнала, что я решила бороться за грудное вскармливание и не давать Айвану смесь. Золовка⁽²⁾ купила дорогой молокоотсос, таблетки для увеличения лактации, несколько специальных кофт, рубашек и бюстгальтеров. Мол, мне детей не дано родить, так хоть тебе помогу. Мардж отчалила к себе через дня три после приезда, а я вновь погрузилась в быт молодой мамочки.

Айван рос обычным ребенком — в три месяца перевернулся, в шесть сел, в семь пополз, в одиннадцать пошел, в год говорил несколько слов, в год и четыре месяца освоил горшок. Все как по книжке — обычный нормотипичный ребенок. Вернон сына обожал, таскал на руках, покупал дорогие вещи и игрушки, которые я потихоньку продавала другим мамочкам на детской площадке — уж слишком много всего у нас было.

Привычный мир рухнул в ночь на первое ноября, когда под дверью послышалась какая-то возня, а затем озадаченный муж принес сверток с ребенком. Чужим ребенком.

Мне хотелось орать, материться, кричать и бить стекла. Я до последнего надеялась, что фамилия и имя мужа, сына, золовки и мое — это просто совпадение, случайность, воспаление моего мозга. Но нет, Гарри Поттер существовал, как и письмо, рассыпавшееся прахом после прочтения. Именно этот момент выбрал малыш, чтобы закричать. Ребенок просто открыл глаза, увидел незнакомых людей и разорался. Попытки успокоить ни к чему не привели. Стекла стали звенеть. Я схватила ребенка и бросилась на улицу, успев добежать до дороги, когда у мальчика случился магический выброс — лампа в фонаре лопнула, а осколки превратились в снежинки, задул холодный ветер, с неба повалил снег. Гарри обмяк у меня на руках, из шрама потекла кровь.

Нам с Верноном ничего не оставалось, как вызвать полицию, скорую и представителей муниципалитета, которые притащили с собой журналистов. Всем я рассказала, что внешне малыш похож на моего племянника Гарри. Его родители состояли в секте, с сестрой я не общалась. Знала только, что она вышла замуж за одного из сектантов и у нее родился ребенок, которого они назвали Гарри. Почему я так уверена, что это он? Так шрам на лбу! Это Флэшем⁽³⁾ ему по лбу прилетело. Откуда знаю? А приходила она ко мне, когда родила, вот я и подарила. Несмотря на мой рассказ, мальчика нам все же не оставили — его забрали в больницу, из которой он должен попасть в фостер-семью, поскольку приюты уже давно закрыли, а мы себя в списки таких семей не подавали. Честно? Я была бы рада, если бы пацана нам не вернули, но, увы, через три дня за дверью обнаружился Дамблдор.

— О, вы как раз нам и нужны, — сказала я, держа Айвана на руках. — Гарри забрали социальные службы, а мы не подходим как опекуны. Нужно проехать в госпиталь и оформить все бумаги. Сможете помочь?

— Так вы не отказываетесь от ребенка? — удивился Дамблдор.

— Можно подумать, у меня есть выбор, — пробурчала я, хватая рюкзак с подгузниками и сменной одеждой. — Заберу я вашего Поттера, только оформить нужно все по закону, чтобы документы были, выплаты. Дети — это очень дорого! Вы знаете, сколько стоит садик? Школа? Одежда? Вы знаете, что детям нельзя носить старую одежду? Это противозаконно!

Я несла откровенную чушь. Зачем? Что бы заболтать Дамблдора. Давайте честно — он мне не по зубам. Прихлопнет, заколдует — и не заметит, а мне жить охота! Так что болтаем без умолку и тянем дедулю в госпиталь за Гарри.

Если Дамблдор и удивился, то виду не подал. Директор послушно сел с нами в такси и доехал до больницы, спокойно поднялся на лифте к главному врачу. С помощью своей палки-махалки шепнул что-то в сторону охраны и секретарши — нас никто не задержал, когда мы зашли в кабинет.

— Добрый день, — поздоровалась я с удивленным доктором. — Мы родственники Гарри. Это мальчик, который к вам поступил.

— А, тот черноволосый волшебник, — сказал мужчина и улыбнулся. — Вы хотите оформить документы?

— Это возможно без лишних проволочек?

— Миссис… — замялся доктор, глядя на меня с Айвеном на руках.

— Дурсль. Петунья Дурсль.

— Миссис Дурсль, — продолжил главный врач, — это возможно, если ваш провожатый поможет. Если я не ошибаюсь, вы — мистер Дамбледар.

— Дамблдор, — поправил директор Хогвартса с улыбкой. — А вы, простите?

— Я Армандо Кэрроу. Предупреждая дальнейшие вопросы — я сквиб, выброшен из семьи, когда мне не пришло письмо, с родственниками не общаюсь и в ваш мир не полезу. Я вам расскажу, что необходимо сделать, а потом заберете ребенка. Признаться, он доставил много хлопот.

Мистер Кэрроу достал из стола пухлую папку и стал что-то вписывать, потом попросил меня поставить подпись — это было заявления на опеку, заявление на фостер-семью и еще какие-то бумаги. Потом из сейфа были извлечены бланки строгой отчетности. Минута — и у Гарри есть свидетельство о рождении, метрика и еще некоторые документы, в которые со слов Дамблдора были вписаны родители.

Айван стал капризничать, ему откровенно скучно, хочется в туалет, не нравится, что нужно писать в подгузник, он устал, хочет грудь и спать. Я наплевала на приличия — благополучие ребенка меня волнует больше, сменила подгузник на диванчике (благо мамский рюкзак всегда готовый на выходе из дома стоит) и дала грудь. Дамблдор смутился, покраснел и отвел взгляд, а Кэрроу было плевать — он доктор, он и не такое видел. Да и было бы с чего краснеть! Кофта специальная, все прикрыто, чтобы что-то увидеть, нужно прям специально подойти и заглянуть. Пока я кормила Айвана, доктор заполнил все бумаги и вместе с Дамблдором отправился в полицию, соцслужбу и прочие инстанции, разрешив мне с малышом остаться в кабинете.

Пока мужчины улаживали дела, ребенок наелся и уснул у меня на руках. Целых полтора часа тишины и вкусного кофе с печеньем, который мне принесла секретарша. Какое это счастье — поймут лишь те, у кого есть маленькие дети. Жаль, что через полтора часа пришел Кэрроу с Дамблдором и протянул мне стопку документов: помимо озвученной метрики со свидетельством там были одобренные выплаты на сироту, установление опеки, график посещения соцслужб, реквизиты счета, куда поступят деньги, и много-много чего еще.

— Ну-с, — сказал главврач, — пойдемте забирать ребенка.

— Думаю, что мне… — начал было Дамблдор, но я не дала договорить.

— Вам нужно с нами. — Сбежать он хотел. Счаз! — Я одна с двумя детьми до дома не доберусь. А вы палкой помашете — и как раз мы без проблем доедем.

Директор скривился, но смолчал, и мы пошли следом за Кэрроу в детское отделение. Детей-отказников было мало, всего два — Гарри и еще какая-то девочка в стременах Павлика⁽⁴⁾. С девочкой была нянечка, которая ее развлекала; как сказал Кэрроу, ребенка сегодня заберут — на нее положены хорошие выплаты, так что желающих забрать просто вагон. А вот с Гарри было все плохо — мальчик стоял на четвереньках и раскачивался в кроватке, периодически ударяясь лбом о железные прутья, отчего на лбу образовалась гематома, а шрам опять кровоточил.

— Ну что ты?! — обратился к нему доктор. — Прекращай! Тебя твоя тетя домой забирает.

Вот только ребенок не отреагировал — он как долбился лбом, так и продолжал. Кэрроу не без труда вытащил мальчика и отдал его в руки Дамблдору. Директор такого не ожидал, но ребенка принял. На его молчаливый вопрос, мол, мне-то на фига, мужчина глазами показал, что у меня руки заняты спящим Айваном. На руках у Дамблдора мальчик притих, но продолжал мерно покачиваться и тихонько подвывать — едва-едва слышно, но все же.

— Он почти ничего не ел, — сказала нянечка. — Кормили через зонд. Сложно вам будет.

— Ничего, — ответила я, внутренне содрогаясь, — мой племянник, воспитаю!

На этой весьма непозитивной ноте мы покинули больницу. И если Дамблдор надеялся, что он от меня избавится, то зря! Я его опять потащила на такси до дома в Литл-Уиннинге, а по дороге вынесла весь мозг, что пособие маленькое, что денег недостаточно, что мне надо галлеонов двести в месяц на ребенка. Пацана лечить надо, лекарства дорогие и прочее-прочее-прочее. Если старик и хотел меня заколдовать и оставить с детьми наедине, то мой напор сбил его с толку, а требование денег так вообще удивило. Я долго буду вспоминать, как брови светлейшего мага Британии взлетели вверх. Он обещал сделать все, что в его силах, и выбить пособие с сейфа Джеймса Поттера. Я же в свою очередь попросила помочь в разговоре с Верноном и подкинуть деньжат на ремонт — обустроить вторую детскую — это не дешево.

В дороге проснулся Айван, он с интересом рассматривал воющего мальчика на руках Дамблдора. Директора мой малыш еще по дороге в госпиталь рассмотрел.

Домой мы добрались уставшие и голодные, благо за такси платить не пришлось — палка-махалка помогла.

На мою удачу, Вернон был уже дома. Айван был рад перебраться с мамкиных рук к отцу. А вот наличие второго ребенка вызвало недоумение, но спасибо Дамблдору — он рассказал душещипательную историю Гарри, посетовал на маггловскую бюрократию и обрадовал, что помимо обычного пособия из сейфа Поттера ежемесячно будет поступать нам сто галлеонов — это пятьсот фунтов! Для сравнения — государство платит всего семьдесят. Деньги будут переведены на тот же счет, что и пособие. Ну, будем надеяться, что не обманул. Самый светлый волшебник Британии улыбнулся, сунул мне ребенка и исчез, а мы остались перед входной дверью с двумя детьми.

1) прим.автора: Ivan — Иван

Вернуться к тексту

2) прим.автора: сестра мужа

Вернуться к тексту

3) прим.автора: супергерой американских комиксов

Вернуться к тексту

4) прим.автора: ортез для маленького ребенка, фиксирующий ноги

Вернуться к тексту