Гарри Поттер и птицы Морриган (джен)

Старая церковь в самом сердце маленького кладбища давно стояла заброшенной. Каменные стены заросли мхом, окна зияли пустотой, тяжёлые дубовые двери распахнулись настежь. Бронзовый колокол на колокольне не издавал звука уже многие десятилетия.

На его перекладине восседал ворон — не птица, а чудовище в перьях. Огромный, с сединой в бороде, он был ростом почти с ребёнка. Когда он каркал, звук напоминал рёв зверя, утробный и низкий, будто рождался где-то в недрах земли. Лапы были чудовищно велики, когти длинные, острые, как сталь.

Ворон смотрел на край кладбища. Лунный свет переливался на его чёрных перьях зелёными и синими бликами. В какой-то миг глаза птицы вспыхнули фиолетовым огнём — не отражением, а собственным, чуждым светом.

Он был здесь всегда. Смотритель. Проводник. Тот, кто знал дорогу, по которой Смерть уводила души.

Земля на свежем могильном холме дрогнула. Мокрая глина зашевелилась, и сквозь неё прорвались тонкие серые руки — детские, с посиневшими ногтями. Показалась голова: лицо ребёнка, искажённое смертью, мутные глаза, из уголков губ тянулась чёрная слизь.

Он выполз наружу, поднял взгляд к луне и завыл — плач младенца и вой зверя в одном звуке.

Ворон каркнул. Его глаза вновь полыхнули, и мёртвое дитя в ответ издало рык, обнажив серые зубы.

— Каааррр! (Как ты посмел явиться сюда?!)

— Рррр! (Мама!)

— Каааррр! (Я отправлю тебя обратно!)

— Рррр! (Я тебя не боюсь!)

Ворон распахнул крылья и обрушился вниз, словно стрела. Огромные когти вцепились в тело. Прогнившие рёбра затрещали, из ран брызнула чёрная слизь. Ворон разинул клюв — в его лиловой пасти извивался язык, живой, как змея.

— Каааррр! (ОТПРАВЛЯЙСЯ…) — удар клювом проломил череп.

— Каааррр! (…ОБРАТНО!) — второй удар в глазницу, и мёртвый глаз повис на нерве.

Воздух содрогнулся. Сухой хлопок ― кто-то аппарировал.

Из тени вышла высокая женщина в плаще. Палочка взметнулась, озарив строгие черты.

— Lumos, — произнесла она.

Минерва МакГонагалл замерла. Она знала: это не инфериус. Это было хуже. Ворон Морриган — страж некрополей, древнее зло, что в легендах называли проводником к Вратам.

Ворон взглянул на неё, и фиолетовое пламя пронзило её насквозь.

— Каааррр… — протянул он. Это было слово. Древнее. Человеческое.

— Protego Maxima! — вскрикнула Минерва.

Щит вспыхнул. Но ворон, сжимая дитя, взвился, и в грохоте, как раскат грома, исчез.

Минерва осталась одна. Она знала: это было предупреждение