Это не я, это всё усы (джен)

— Передай кофе, Алис, — попросил Шляпник и обворожительно улыбнулся.

— Но... Шляпник, — она нахмурилась и ещё раз внимательно оглядела стол. — Тут нет кофе, только чай.

— Глупый мальчишка! — захохотал Шляпник и потряс в воздухе молочником. — Вот же кофейник!

— А, ну да, как же я не заметила, — повела глазами девушка.

Соня-мышь и Мартовский заяц громко расхохотались. Скорее даже загоготали, как сказала бы уже порядком просолённая морем Алиса. Она изо всех сил держала серьёзную мину, но Заяц прилепил ложку к своему носу, а Соня прыгнула ему на грудь и стала у него эту ложку отбирать. Серьёзная капитанша не выдержала и тоже засмеялась.

— Алиса! — оглушил её женский крик, и девушка упала в какую-то ужасную пропасть справа от стула.

* * *

На дне пропасти оказалась койка, на которую Алиса и плюхнулась. Темнота постепенно осветилась полоской утреннего света, а перед глазами закачалась не зажжённая лампа, прикреплённая к потолку. Родной и знакомый скрип переборок наполнил уши капитана Алисы.

— Алиса!

— Что, мам? — девушка осторожно села, а затем встала с кровати. И тут же чуть не упала. Даже её ноги, давно привыкшие к морским качелям, растерялись.

— Алиса, мне плохо, и я не могу встать с постели! Всё время валюсь обратно! — возмущённо сообщила мать, каким-то чудом уже полностью одетая, но всё ещё лежащая на своей койке.

— Естественно ты не можешь стоять, дорогая. Похоже, начинается старый добрый громобой, — пробормотала капитан, опираясь на переборку. — И нечего жаловаться. Я сто шесть раз говорила, что океан будет проверять тебя на прочность. Но ты не послушалась, как всегда, — пожала она плечами.

— «Громобой»? Что это такое? — испуганно выдавила бледная от качки мать.

— Не что, а кто, — Алиса ухмыльнулась полубезумной улыбкой. — Старик громобой. Так я зову шторм. У нас с ним давняя дружба и игра: кто кого убьёт.

Миссис Кингсли предпочла промолчать.

— Капитан! — постучался первый помощник в дверь каюты. — Вы очень нужны на палубе!

— Начинается, — тихо вздохнула Алиса.

Быстро одеваясь, она думала:

"Кошки умеют улыбаться. Кролики разговаривают. Можно пройти сквозь зеркало. Друзья всегда тебя помнят и любят. Время — это живое существо. А я правлю своим судном в шторм и вывожу его в приветливое море".

Этот новый день готовил ей интересный бой. Она посмотрит, кто кого. И плевала она, что сердце колют острые льдинки разлуки. Сейчас не до этого. У неё есть работа.