Речной Ветер - житель равнин (джен)

Мужчины Кве-Шу собрались, привлечённые размеренным боем барабанов. Сто мужчин, с прямыми спинами и невозмутимыми лицами, выстроились в две шеренги и вошли в Ложу Братьев. Они оставили свои стада на попечение сыновей, которые были слишком юными, чтобы присутствовать на предстоящей торжественной церемонии. Поля и кузницы были заброшены на время проведения обряда. Женщины и дети занимались своими делами. Им не пристало проявлять любопытство.

Однако никто не мог проигнорировать бой барабанов. И меньше всего Золотая Луна, первая жрица племени, дочь вождя Наконечника Стрелы. Она стояла у самой двери дома вождя, достаточно далеко в тени, чтобы ее не было видно. Ее прекрасное лицо блестело от пота, и она прикусила губу почти до крови. Вот-вот должна была начаться церемония посвящения в Рыцари; человеком, которого предстояло испытать, был ее возлюбленный, Речной ветер.

Пусть он будет в безопасности, молча молилась она. Вы, древние боги, защитите Речного ветра от бед!

Золотая Луна не произносила свои молитвы вслух, потому что обращалась не к богам племени, а к божествам, которым поклонялись в былые времена, до Катаклизма.

Ложа Братьев была почти полна. В помещении без окон было душно и жарко, а освещалось оно коптящими факелами. Люди Кве-Шу заполнили открытое пространство вокруг низкого центрального помоста, их обутые в кожу ноги громко шаркали по утрамбованному глиняному полу. На помосте, присев на корточки и обхватив руками колени, сидел Речной Ветер. Барабаны продолжали грохотать, но он не двигался. Казалось, что он вырезан из дуба, настолько безжизненным он выглядел. Однако внутри Речной Ветер был полон мыслей и тревог.

Он потребовал проведения этого обряда в рамках подготовки к ухаживанию. Они с Золотой Луной поклялись друг другу в верности, но теперь их союз должен был быть признан законами племени. Мужчина не может просить руки дочери вождя, не доказав, что он достоин этого.

Двери вигвама были закрыты. Массивные деревянные балки опустились, преградив вход. Воины с обнажёнными клинками встали перед дверями. Барабаны перестали отбивать свой вездесущий ритм.

Наконечник Стрелы, облачённый в богато расшитые бисером оленьи шкуры, взглянул на собравшихся мужчин.

— Братья! — провозгласил он. — Мы собрались здесь, чтобы помазать на царство того, кто станет вождём после меня. Того, кто претендует на руку моей дочери, вашей жрицы. Но тот, кто хочет стать богом в следующей жизни, должен доказать, что достоин этого в этой.

Из глоток соплеменников вырвался глубокий одобрительный ропот.

— Речной Ветер, сын Странника, встань.

Речной Ветер плавно поднялся на ноги. Хотя ему не было и двадцати, при росте в шесть с половиной футов он был самым высоким мужчиной в племени высоких мужчин. Его тёмные волосы свободно ниспадали на плечи. На Речном Ветре не было ничего, кроме красной набедренной повязки, а его стройное тело было покрыто красной краской.

Он посмотрел через правое плечо Наконечника Стрелы и увидел старейшину Кве-Шу, Знающего, сидящего на скамье. Казалось, что лицо старого знахаря пылает ненавистью. Его всепоглощающему стремлению поселить свою семью в вигваме вождя помешала смерть старшего сына. Теперь Знающему оставалось только ждать, наблюдать и слушать.

Речной Ветер знал, что Знающий винит его в смерти сына. Даже клятвенное обещание Золотой Луны, которая была свидетелем битвы, не уменьшило ненависти Знающего к Речному Ветру.

Наконечник Стрелы описывал путь истинного воина. Речной Ветер оторвал взгляд от Знающего как раз вовремя, чтобы услышать слова вождя:

— Путь лидера часто бывает тернист. Готов ли ты к трудностям? — Речной Ветер кивнул. Ему пока не разрешали говорить.

Наконечник Стрелы протянул руки. Бегущий Вдаль, ещё один старейшина племени, подал ему толстую глиняную чашу, которую Наконечник Стрелы, в свою очередь, протянул Речному Ветру.

Чаша до краёв наполнилась вязкой красной жидкостью. В красноватом свете факела она была очень похожа на кровь. Речной Ветер взял чашу, поднес ее к губам и выпил.

Напиток был сделан из ягод непты — настолько мерзких на вкус, что даже гоблины их не едят. У Речного Ветра свело челюсти, а желудок готов был взбунтоваться. Тем не менее он проглотил ядовитый сок и вернул пустую чашу Наконечнику Стрелы. Он крепко стиснул зубы и стал быстро дышать через нос. Тошнота подступала к его пустому желудку, но Речной Ветер справился с ней и выпил горькое зелье.

— Вождь должен быть беспристрастным и взвешивать все за и против, — серьёзно сказал Наконечник Стрелы. — Если необходимо, он должен пострадать за свой выбор. Ты готов страдать ради справедливости? — Речной Ветер коротко кивнул. Хорошо, что ему не полагалось говорить: он не был уверен, что сможет произнести хоть слово, когда кисловатый ягодный сок сдавливал ему горло.

Старейшина снял с плеч Наконечника Стрелы тяжелый плащ. Другой мужчина поставил на пол две пары корзин: одну для вождя, другую для Речного Ветра. Это были глубокие плетеные корзины, в которые женщины собирали яйца. Теперь они также были наполнены белоснежными яйцами. Наконечник Стрелы взял свои корзины и вытянул руки. Речной Ветер поднял свои. Он был удивлён их весом. В каждой корзине было всего по десять яиц. Почему они такие тяжёлые?

Знающий улыбался. Речной Ветер на мгновение задумался, глядя на эту хитрую, понимающую улыбку, а затем сосредоточился на испытании. Он должен был удерживать свои корзины так же долго, как и Наконечник Стрелы удерживал свои. Если он ослабеет, опустит руки или пошатнётся настолько, что разобьёт яйцо, его испытание будет окончено. Второго шанса не будет.

Наконечник Стрелы был на тридцать лет старше Речного Ветра, но его плечи были прямыми, а руки — сильными и мускулистыми. Время в хижине тянулось бесконечно. Мужчины Кве-Шу, всегда серьезные, забеспокоились. Послышались покашливания и неуверенные движения на жестких деревянных скамьях. Руки Наконечника Стрелы были прямыми, как железо, и непоколебимыми, как гладкие воды озера Кристалмир.

Речной Ветер тоже держался молодцом, хотя плечи у него болели, а суставы горели. Сок из ягод непта все еще пытался подняться к горлу. По его груди стекали струйки пота. Корзины были такими тяжелыми! Он не думал, что сможет продержаться долго, — он знал, что не сможет...

Речной Ветер громко и глубоко вдохнул. Из-за того, что он стоял, уперев ноги в землю и напрягая колени, он начал уставать и пошатываться. К нему пришёл ритм, похожий на ту мелодию, которую играли барабанщики в лагере. Вскоре он уже танцевал на месте, не сводя глаз с Наконечника Стрелы и слушая музыку, которую играло его сердце.

Наконечник Стрелы вздрогнул, когда Речной Ветер начал танцевать. Раньше никто не двигался во время Взвешивания. У него самого болели руки, растянутые мышцы дрожали и покалывали, как будто по коже ползали тысячи муравьёв. Он сохранял самообладание лишь благодаря силе воли. В голове стучала кровь, и эта пульсация только усиливалась из-за топота Речного Ветра. Слишком много. Это было слишком много.

Левая рука вождя задрожала, и по его телу пробежала дрожь. Яйцо выкатилось из корзины и разбилось об пол.

— Дело сделано! — воскликнул Бегущий Вдаль, самый старший из старейшин. Оба мужчины со стонами облегчения опустили руки. Наконечник Стрелы накинул плащ на ноющие плечи.

— Ты заслужил свой голос, — сказал он, тяжело дыша. — Говори, сын Странника.

— Ты сильный мужчина, Наконечник Стрелы, — сказал Речной Ветер, массируя свои бицепсы.

Шепот за спиной вождя внезапно перерос в громкий гул. Знающий возражал Бегущему Вдаль:

— Испытание не считается пройденным, — сказал Знающий. — Речной Ветер сдвинулся с места.

— Он не сгибал руки и не уронил яйцо, — ответил Бегущий Вдаль. — В законах племени нет ничего, что запрещало бы человеку двигать ногами.

— Речной Ветер насмехается над церемонией!

Речной Ветер опустился на колени, чтобы осмотреть свои корзины с яйцами. В этот момент

Бегущий Вдаль сказал:

— Смешно! Он проявил большую настойчивость и изобретательность.

Знающий уже собирался возразить, но Речной Ветер молча высыпал содержимое своих корзин на помост. В каждой было всего по пять яиц, а под ними — пять гладких, вымытых в реке камней, выкрашенных в белый цвет. Чтобы продемонстрировать их твёрдость, Речной Ветер поднял один из камней и уронил его. Камень упал с громким, обвиняющим стуком.

Представители Кве-Шу сердито зашептались между собой, возмущённые обманом Речного Ветра. Вскоре все взгляды устремились на Знающего. Даже Наконечник Стрелы бросил на старейшину подозрительный взгляд, но, предвосхищая любые обвинения, сказал:

— Одно нарушение отменяет другое. Испытание продолжается. Речной Ветер получил право на продолжение.

После этого никто не осмелился заговорить. Вождь сел, откинув плащ, чтобы освободить руки.

— Остался последний этап, — сказал он. — Тот, кто станет вождём, должен быть свободен от страха. Ты примешь последнее помазание, Речной Ветер?

— Приму.

Наконечник Стрелы указал на Камнелома, ещё одного старейшину. В юности Камнелом славился своей силой. Он получил своё имя, потому что мог разрубить мечом камень надвое. Теперь уже старый и сгорбленный, Камнелом, хромая, поднялся на помост и поставил перед Речным Ветром высокий горшок.

— Это масло искателя, — сказал наконечник Стрелы. В зале воцарилась гробовая тишина.

— Возьми его и натри им кожу. Но будь осторожен: в масле заключена великая магия, и как только ты натрёшься им, к тебе явятся ужасные призраки.

— Я не боюсь, — заявил Речной Ветер, хотя на самом деле боялся.

Он поднял крышку горшка. Масло было тёмно-коричневым и не имело запаха. Речной Ветер намазал маслом грудь и шею. Оно была тёплым, и после того, как он убрал руку, кожа стала ещё более сухой по мере впитывания масла. Барабанщики начали играть медленный ритм. Речной Ветер начал втирать маслянистую мазь в колени и икры.

Ритм барабанов отдавался эхом в его голове. Кто-то в комнате начал петь. речной Ветер выпрямился. У него закружилась голова. Он отступил на несколько шагов, едва не упав с возвышения. Мужчины пели, но не те, что были в шатре. Речной Ветер обернулся, но ни один из присутствующих Кве-Шу не издавал ни звука.

Он узнал эту песню. Это был плач, который поют на похоронах. "Кто умер?" — Речной Ветер посмотрел на себя. По его груди и ногам стекали красные ручейки. Это было похоже на кровь.

— Я ранен! — закричал Речной Ветер. Он попытался остановить кровотечение. Барабанный бой оглушал его, вторя ударам его сердца.

Он почувствовал слабость. Его колени подогнулись, и Речной Ветер опустился на корточки. Вокруг него растеклась лужа крови. Его жизнь, его сила бесконтрольно утекали из его вен. Он не мог это остановить.

— Золотоволосая… Золотая Луна… — Зов её имени не помог. Он услышал смех. Подняв голову, Речной Ветер увидел Пустое Небо, стоящего у двери хижины. Уперев руки в бока, Пустое Небо надменно ухмыльнулся.

— Пустое Небо, ты мёртв, — возразил Речной Ветер.

— Как и ты! — парировал призрак. — Ты слишком слаб, Неверующий. Как мог такой мягкотелый глупец, как ты, вообразить, что сможет возглавить Кве-Шу? — Мертвец снова рассмеялся. — Или завладеть сердцем Золотой Луны? — Сердце Речного Ветра сжалось в груди. Казалось, никто больше не заметил призрака. Знающий не вскрикнул при виде своего потерянного сына.

— Ложись и умри, — настаивал Пустое Небо. — Перестань бороться. Быть мёртвым легко.

— Нет. Ты умер. А я нет.

— Ты не можешь сопротивляться смерти, Неверующий.

Барабаны — "или это билось его сердце?" — стучали всё медленнее и медленнее.

Голова Речного Ветра склонилась к полу. Он был слаб и очень, очень устал. Ему нужно было только лечь. Его глаза закрылись. Он жаждал сна и отдыха. Так просто. Безболезненно. Прекрасное лицо Золотой Луны исчезло из его поля зрения.

— Сын мой! Так ли должен вести себя воин?

Глаза Речного Ветра открылись. Рядом с ухмыляющимся Пустым Небом стоял другой призрак, более тусклый и маленький, но всё же различимый. Это был Странник, давно умерший отец Речного Ветра.

— Я не могу встать, — слабо произнёс Речной Ветер, приподнимая голову на дюйм.

— Это всего лишь краска, — сказал Странник. Его фигура стала более чёткой.

— Встань. Будь мужчиной.

— Он не Кве-Шу, — сказал Пустое Небо. — Он никчёмный неверующий, как и его отец.

— Встань, сын мой! Та, что ждёт тебя, приказывает тебе! — Странника окутал яркий свет.

— Золотая Луна? — сказал Речной Ветер. Он посмотрел вниз и увидел, что растекающаяся лужа крови на самом деле была всего лишь несколькими каплями краски. Краска покрывала и его руки.

— Встань, Речной Ветер!

— Отец, — сказал он, стряхивая охватившую его холодную апатию. Упершись руками в пол, он оттолкнулся. Он неуверенно поднялся на ноги. В полутемном помещении ярко сиял образ Странника. Люди, окружавшие сияющую фигуру, не обратили внимания на привидение.

— Слишком поздно, — усмехнулся Пустое Небо. — Ты потерпел неудачу!

— Прочь, — сказал дух Странника. — Возвращайся в свою беспокойную могилу.

С насмешливой улыбкой на губах призрак сына Знающего исчез из виду.

— Отец, как же так получается, что я могу видеть тебя и говорить с тобой? — спросил Речной Ветер.

— Масло, которым ты мазался, содержит корни и травы, усиливающие чувства. На протяжении веков наш народ использовал эти волшебные травы, чтобы общаться с умершими. Со временем люди стали путать этих духов с настоящими богами. Из-за этой путаницы появилось поклонение предкам и превращение наших умерших вождей в богов.

Речной Ветер подошёл к краю помоста.

— Значит, старые боги действительно живы?

— Как и всегда, сын мой.

— Почему они не дают о себе знать? — Светящаяся фигура Странника замерцала.

— Я не знаю, что на уме у Всевышнего, — сказал он. Его голос понизился до шёпота.

— Но их время снова почти пришло. Ты увидишь знаки, сын мой…

— Какие знаки, отец? Какие знаки? Но интерлюдия закончилась. Странник исчез.

Хижина была полна дыма. Мужчины племени ушли. Двери, которые раньше были заперты и охранялись, теперь стояли нараспашку. Наступали сумерки. Речной Ветер почувствовал, как по тёмному дому пронёсся ветерок. Он охладил его разгоряченную кожу.

Внезапно рядом с ним оказались Наконечник Стрелы и старейшины. Речной Ветер вытер лоб и рот тыльной стороной ладони и спустился с возвышения. Он был измотан.

— Что случилось? — спросил он своего вождя.

— Ты прошёл Посвящение, — сказал Наконечник Стрелы

— Весь день. Мы со старейшинами обсуждали твою проблему.

Речному Ветру хотелось только одного — выпить прохладной воды. Его горло сжималось от привкуса застоявшегося ягодного сока. Но он спросил:

— В чём проблема?

— Ты преодолел свой страх смерти, но, пока ты разговаривал с богами, нашими предками, ты произнёс много богохульств.

Речной Ветер сел и расправил плечи.

— Что за богохульство?

— Ты отверг наших богов, предков, которые нас создали. Я давно знал, что ты разделяешь еретические взгляды своего отца; сыновья не могут не разделять взгляды своих отцов, какими бы ложными они ни были. Но я никогда не думал, что услышу еретические высказывания Странника во время торжественного обряда, — сказал Наконечник Стрелы.

— Наказанием за богохульство является смерть, — добавил Знающий. Он сжал руки в кулаки. Он слышал, как Речной Ветер говорил о его погибшем сыне.

— Закон гласит, что виновного должны побить камнями у Скорбной стены.

— Ты заходишь слишком далеко, — сказал Бегущий Вдаль. Речной Ветер был не в себе, когда говорил то, что сказал. На него повлиял дух его отца, Знающий. Камнелом и остальные поддержали мнение Бегущего Вдаль.

— Что же нам делать? — спросил Речной Ветер.

Пока старейшины спорили, Наконечник Стрелы хранил молчание, погрузившись в раздумья. Ему не очень нравился Речной Ветер в качестве мужа его любимой дочери, но в тот день он не мог не восхититься поступком молодого человека. Он не мог отнять у Речного Ветра право просить руки Золотой Луны, но, возможно, он мог бы преподать ему полезный урок.

— Ты получишь своё брачное испытание, — сказал Наконечник Стрелы. — И в процессе я надеюсь излечить тебя от твоей ереси.

Спорящие старейшины окружили своего вождя и Речного Ветра. Бегущий Вдаль с любопытством посмотрел на Наконечника Стрелы.

— Как? — спросил он.

— С запасом провизии всего на один день в сумке Речной Ветер отправится на поиски доказательств существования старых богов.

Знающий улыбнулся.

— Мудрое решение, — сказал он.

— Как он может это сделать? — спросил Камнелом. — Ты поставил перед ним невыполнимую задачу. Старые боги мертвы.

— Он всегда может вернуться и признать свое поражение, — усмехнулся Знающий.

— Благородный воин...

— Хватит! Как вождь, я сказал свое слово. Мы видели, что у Речного Ветра нет недостатка в мужестве и силе, но хотите ли вы, чтобы вождем стал неверующий? Наши боги обрушат на нас проклятие, если мы предадим их. Нет, он должен понять, насколько велики его ошибки. — Наконечник Стрелы ткнул пальцем в Речного Ветра.

— Я требую от тебя, поклянись нашей священной клятвой, что ты примешь этот вызов или признаешь ложность своих убеждений перед всем народом Кве-Шу. Что скажешь? — Речной Ветер скрестил руки на груди. Ответ был только один.

— Я приму вызов, — сказал он.

* * *

Золотая Луна была в восторге, когда узнала, что Речной Ветер прошёл обряд посвящения. Но когда она узнала о задании, которое её отец дал её возлюбленному, её радость сменилась ужасом.

— Доказательство существования богов? Какое может быть доказательство? Я чувствовала силу древних богов в Зале Спящих Духов, но этого недостаточно, чтобы убедить сомневающихся!

Речной Ветер положил в заплечный мешок полоски сушёного оленины и кусочки пеммикана.

— Я не мог отказаться. Если бы я это сделал, мы бы потеряли друг друга.

Она схватила его за руку. Он посмотрел ей в глаза и увидел слёзы. Они обнялись.

— Не плачь, красавица. Это задание не из трудных. Я вернусь, вот увидишь. Тогда никто не сможет нам отказать — ни твой отец, ни старейшины, ни даже коварный Знающий.

Золотая Луна с трудом сдерживала слёзы.

— Куда ты пойдёшь? Что ты будешь делать? — Речной Ветер отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. Её ярко-голубые глаза были затуманены слезами. Он смахнул большим пальцем каплю влаги с её щеки.

— Я пойду туда, куда меня приведут солнце и ветер. Богов не сдерживают смертные преграды. Я буду искать их в тихих местах — в горах, пустынях, густых лесах. Я найду их и вернусь к тебе.

На лице Золотой Луны засветилась улыбка. Здесь, в объятиях Речного Ветра, её сомнения развеялись.

Они целовались так долго, что Наконечник Стрелы нетерпеливо постучал по передней стойке палатки Речного Ветра. Речной Ветер погладил Золотую Луну по щеке и пригладил её сияющие волосы.

— Пора идти, — сказал он.

Палатка Речного Ветра стояла за пределами деревни, у дороги, ведущей на запад, в земли Кве-Кири. Наконечник Стрелы и старейшины ждали молодого воина. Они позаботились о том, чтобы у него был с собой лишь скудный запас провизии на один день. Речному Ветру разрешили взять с собой лук и саблю с длинной рукоятью. Он был готов, облачившись в старый, но хорошо смазанный кожаный нагрудник и оленьи шкуры с бахромой.

Золотая Луна осушила слёзы, но сердце её разрывалось. За три столетия, прошедшие с тех пор, как на землю обрушился Катаклизм, старые боги уснули. Они так редко появлялись в жизни людей Кринна, что большинство забыло о них или отправило их в царство грёз. Как мог один человек, даже такой стойкий, как Речной Ветер, надеяться на успех там, где поколения терпели неудачу?

Речной Ветер вежливо попрощался со старейшинами и украдкой бросил влюблённый взгляд на Золотую Луну. Затем он закинул на плечо свой мешок и зашагал прочь, быстро перебирая длинными ногами.

— Речной Ветер! — позвала его Золотая Луна. Он обернулся и помахал ей, но не сбавил шага. Наконечник Стрелы сердито посмотрел на дочь за нарушение правил поведения. Золотая Луна не заметила его взгляда. Она не сводила глаз с Речного Ветра, пока он шёл по грунтовой дороге на юго-восток, пока его не скрыла от глаз изогнутая деревенская стена.

Она поднесла руку к горлу и нащупала амулет, спрятанный под туникой, — ожерелье, которое Речной Ветер подарил ей во время их путешествия в Зал Спящих Духов. Оно было сделано из стали, что было редкостью для жителей равнин, и имело форму двух соприкасающихся капель. Амулет защитил их от коварного плана Пустого Неба. Теперь она молилась о том, чтобы это привело Речного Ветра к быстрому и успешному завершению его поисков.

Сердитый взгляд Наконечника Стрелы смягчился. Его тронула печаль на лице его единственной дочери, так похожей на её мать. Но он был вождём. Интересы племени должны быть важнее даже счастья его собственного ребёнка.

— Пойдём, дочь, — грубо сказал он и протянул ей руку. Золотая Луна изящным жестом взяла отца под руку, и они вместе со старейшинами вернулись в деревню.

* * *

У Речного Ветра не было чёткого плана. Был почти полдень, и на землю опустилась жара позднего лета. Отойдя подальше от Золотой Луны и старейшин Кве-Шу, он замедлил шаг и задумался, что делать.

Его отвлёк какой-то грохот. Речной Ветер оглянулся на деревенскую стену. К ней была прислонена полуразрушенная хижина, больше похожая на навес из коры и пёстрых кусков кожи. На земле перед навесом сидела на корточках потрёпанная фигура — старик в разноцветных лохмотьях. Его волосы были длинными, спутанными и растрёпанными. В племени чисто выбритых мужчин у него была длинная седая и жёлтая борода, в которую были вплетены бусы и маленькие медные колокольчики.

— Ловец Блох, — окликнул Речной Ветер странную фигуру.

Старик не поднял головы. Его настоящее имя было Ловец Звезд, потому что в юности он охотился в горах за осколками звёзд, падавших с неба. Когда пришло время проявить более зрелые амбиции, Ловец Звезд остался верен своему странному увлечению. Он не принимал участия в делах Кве-Шу.

Из-за своей эксцентричности он подвергался остракизму и открытому презрению, и Ловец Звезд всё больше и больше отдалялся. Из-за своих странных привычек и неопрятного вида он был изгнан из деревни — так же, как семью Речного Ветра изгнали из-за его еретических религиозных убеждений.

Маленькие дети в шутку звали старика «Блоха». Со временем он привык к этому прозвищу. Из-за схожего положения в обществе странный старик и молодой воин стали естественными союзниками, и Речной Ветер часто защищал Блоху от нападок.

— Отправляешься в путешествие, да? — спросил Ловец Блох, рассеянно встряхивая сухую тыкву. Внутри что-то загремело.

— В долгое, очень долгое путешествие?

— Очень долгое, — признался Речной Ветер. Он задумался о том, кто станет защитником старика, когда его не станет.

— Возможно, я не вернусь несколько месяцев, а может, и лет. Эта мысль не доставила ему удовольствия.

— Я буду скучать по тебе. Никто больше не приносит мне кроликов.

Когда Речному Ветру выпадала удачная охота, он всегда делился добычей со старым охотником за звездами. В чем-то он был похож на Скитальца, отца Речного Ветра. Оба они были мечтателями в племени, которое не ценило глубоких размышлений.

— Если ты уезжаешь, у Ловца Блох есть подарок, да.

— Что это, мой друг? — Ловец Блох почесал свой острый нос.

В его спутанной бороде позвякивали бусинки и колокольчики.

— Да, кое-что, что тебе поможет.

Он покрутил в руках пятнистую жёлтую тыкву. У неё была срезана верхушка, и Речной Ветер мог видеть, как внутри подпрыгивают маленькие коричневые предметы. Ловец Блох пропел удивительно мелодичным голосом:

Все что пришло — неизменно уходит,

По кругу всё в мире вращается...

Минувшие дни и далекие звезды

На круги своя возвращаются...

Речной Ветер не мог понять, что это значит. Пропев это дважды, Ловец Блох высыпал содержимое тыквы на твердую сухую землю.

— Ха! — воскликнул он.

В грязи лежали три желудя. Они образовали неровный треугольник, острие которого было направлено прямо на Речного Ветра.

— Вот тебе краткое описание твоего путешествия. Три ореховые скорлупки! — Старик издал короткий хриплый смешок, сопровождаемый слабым позвякиванием колокольчиков в его бороде. — Это говорит о том, что ты уйдешь далеко и будешь отсутствовать долгое время, — сказал он, указывая на ближайший к Речному Ветру орех.

— Это означает, что ты идешь к кромешной тьме.

Он постучал по второму желудю потрескавшимся и грязным ногтем.

— Зло? — спросил Речной Ветер, присаживаясь перед стариком.

— Тьма, я сказал, да? — Последний жёлудь улыбнулся Ловец Блох.

— И из тьмы прорастет семя новое, подобное старому.

— Что это значит? Новое — это старое?

— Да, естественно. Это всё, что я могу тебе сказать. — Ловец Блох собрал жёлуди и положил их обратно в тыкву. Его морщинистая рука крутила тыкву, встряхивая её.

Речной Ветер слышал, как поговаривали, что старик общается с духами, которые рассказывают ему о будущем, и что он с поразительной точностью предсказывает, кто родится у матерей Кве-Шу — мальчик или девочка. Речной Ветер не мог отмахнуться от слов ловца Блох как от пустой болтовни.

Он спросил:

— Куда мне идти?

— Ха! — На этот раз орехи упали в ряд. — На восток, — сказал Ловец Блох.

Речной Ветер почесал затылок. Орехи явно указывали не на восток.

— Откуда ты знаешь, что они говорят? — спросил он.

— Откуда ты знаешь, как дышать? Как ты узнаешь, когда пора вставать или ложиться спать? — Речной Ветер кивнул.

— Я просто знаю. Мне не нужно размышлять над этим. Знание приходит ко мне, и я знаю.

— Да, это именно так, — сказал Ловец Блох.

Речной Ветер медленно поднялся, оставив старика снова собирать желуди. Восток. В Заброшенные горы. По крайней мере, в это время года на высокогорных перевалах не было снега.

Орехи позвякивали в тыкве. Ловец Блох высыпал их, в третий раз воскликнув:

— Ха! — Речной Ветер очнулся от своих размышлений.

— Что ты видишь, старик? — Ловец Блох, прищурившись, посмотрел на высокого охотника.

— Я должен пойти с тобой, — в его голосе больше не было рассеянной интонации.

Речной Ветер напрягся.

— Может, ты неправильно их читаешь, — предположил он.

Ловец Блох покачал головой.

— Да, там только одно значение.

— Следуй и спускайся. Вот что там написано.

— Спуститься?

Звон колокольчиков сопровождал недоуменное покачивание головой Ловца Блох.

— Я должен это сделать. Предсказания даются не для того, чтобы их игнорировали.

— Ты не можешь пойти со мной, — мягко сказал Речной Ветер. — Я отправляюсь далеко. У меня еды хватит только на один день. Ты слишком стар для такого путешествия.

— Я должен, понимаешь? — Он с трудом поднялся на ноги. Колени и локти Ловца Блох хрустнули, как хворост под ногами.

— Я не буду тебе обузой, Речной Ветер. Тебе нужно заботиться только о себе, верно? А я и сам могу постоять за себя.

Речной Ветер схватил старика за плечо.

— Ты никуда не пойдёшь.

Ловец Блох вперил взгляд в Речного Ветра.

— Ты вмешиваешься не только в мою судьбу. Это твоя судьба. Боги повелели нам покинуть Кве-Шу вместе. Ослушаться их воли — навлечь на себя беду.

Речной Ветер опустил руки.

— Каким богам ты служишь, друг мой? — Ловец Блох не ответил, но наклонился и нарисовал на земле фигуру. Она была похожа на две капли, соприкасающиеся кончиками. Речной Ветер знал знак богини Мишакаль. Этот же символ, выкованный из редкой стали, он тайком дал Золотой Луне, чтобы она носила его на шее. Он прищурился и уставился на старика.

— Откуда ты знаешь этот знак? — с подозрением спросил он.

— Когда-то он был известен всем, да. Теперь я вижу его только на небе, в сиянии звёзд.

Речной Ветер не знал, что и думать. Ловец Блох не был следопытом, он не годился для леса или гор. И всё же его предсказания были слишком точными, чтобы Речной Ветер мог их проигнорировать. Возможно, он мог бы отвести старика немного в сторону, а затем оставить его в каком-нибудь удобном месте.

— Я не буду обузой, — настаивал Ловец Блох.

— Сколько времени тебе потребуется на подготовку? — Смирившись, спросил Речной Ветер.

Прорицатель с ворчанием наклонился и поднял свою тыкву и желуди.

— Я готов, — сказал он. — У меня больше ничего нет.

В хижине не было ничего, кроме кучки мха, на которой спал старик, каких-то тряпок и гнилого бурдюка. Ловец Блох засунул жёлуди в складку своей залатанной рубашки и привязал тыкву к свободному концу ткани.

— Никто в Кве-Шу не будет горевать о моём уходе, верно?

К сожалению, это было правдой. Речной Ветер отвернулся и посмотрел на горы. Солнечный горизонт манил его за собой через бескрайнюю равнину, а горы Отрекшихся виднелись лишь как голубое пятно. В это время года горы не были крутыми или особенно холодными, но они были сухими и почти безжизненными. Ему придётся охотиться каждый день, чтобы обеспечить себя едой. А теперь он вынужден будет охотиться за двоих, так как сомневался, что от Ловца Блох будет много толку в дикой природе.

Шансы были явно не в его пользу. Ни лошади, ни еды, ни толкового старика, который мог бы его направлять, — задание Наконечника Стрелы станет для него серьёзным испытанием. И всё же на его стороне были смекалка, навыки и непоколебимая решимость. Старые боги живы. Ради них и ради Золотой Луны Речной Ветер бросит вызов любым трудностям.