Кролик среди волков (гет)

Адам жалел о многом.

О Блейк, например, если взять недавние события. Или о том, как фавны, победив в войне, сдали все свои позиции, согласившись жить в нищете и унижении. Жалел он и о том, что приходилось прибегать к насилию, дабы изменить сложившееся положение. Что хорошие мужчины и женщины были вынуждены жертвовать собой, привнося в реальность столь необходимые перемены. Что в них всех видели исключительно чудовищ, и история вряд ли вспомнит их добрым словом вне зависимости от конечного итога революции.

Адам жалел о многом.

Значительная часть его сожалений нивелировалась рваной раной в горле. Лишалась остроты, так сказать. Становилась куда менее важной. Он даже какую-то секунду посвятил размышлениям об этом, но только секунду.

Потом Адам умер.

А если бы ему удалось прожить чуть дольше, то он наверняка бы начал сожалеть еще и о том, что его смерть оказалась настолько... жалкой. Теперь же у Адама не было вообще никаких сожалений, как и полагалось вполне обычному свежему трупу.

Возможно, миллионы бактерий, что жили в симбиозе с его организмом, сейчас жалели о том, что не выбрали кого-нибудь более живучего. Возможно, живот жалел о съеденной утром пище, которая отныне будет разлагаться вместе с самим животом.

"Возможно, мне стоит поменьше думать о подобных вещах", — подумал Жон.

В конце концов, у него имелись и более весомые поводы для беспокойства, потому что именно он в данный момент стоял посреди магазина над трупом, держа в руке окровавленный нож, а неподалеку находились целых шесть вооруженных террористов в масках. Такого рода ситуация совсем не располагала к философским размышлениям.

Жон жалел о многом.

Он жалел, что приехал в Вейл. Жалел, что решил стать Охотником. Жалел, что час назад съел пудинг, поскольку теперь тот упорно просился наружу. Жалел, что помахал в ответ красивой девушке, которая помахала совсем не ему и рассмеялась, заметив его смущение.

Да, всё это было сущей мелочью по сравнению с сожалениями Адама, как, похоже, звали ныне покойного фавна, но они принадлежали именно ему, и никто не мог у него их отнять.

О том, что привело к подобной ситуации, Жон, само собой, тоже жалел.

— Он убил Адама, — произнес один из фавнов.

Вполне узнаваемая маска Белого Клыка ничуть не мешала видеть его удивление и даже шок, но вскидывать автомат он почему-то не спешил и по-прежнему едва ли не демонстративно держал оружие направленным в сторону от Жона.

— Он... Он убил Адама, — повторил фавн. — Просто взял и убил...

— Никого я не убивал, — возразил ему Жон, спрятав окровавленный нож за спину.

— Ты... — даже задохнулся от возмущения фавн. — Нож...

Тот отлетел вбок, зазвенев при встрече со стеной, но всё еще оставался на виду. Нервно сглотнув, Жон сделал шаг к нему и пинком отправил дальше, после чего откашлялся и вновь посмотрел на членов Белого Клыка.

— Какой нож? — спросил он.

Фавн осторожно указал в сторону, куда Жон пнул нож.

Другой фавн заставил его опустить руку и предостерегающе покачал головой.

Владелец магазина по продаже Праха воспользовался возникшей заминкой и сбежал, бросив своего ни в чем не повинного потенциального клиента наедине со смертельно опасными террористами. Если повезет, то он вызовет полицию, и родители Жона хотя бы узнают, как именно погиб их сын.

В помещении воцарилось напряженное молчание.

Шесть фавнов продолжали смотреть на Жона, но оружие на него не направляли, и иногда задумчиво косились в сторону трупа Адама Тауруса. В том, что это был именно труп, никаких сомнений ни у кого не оставалось. Дыра в горле несколько мешала такому важному процессу жизнедеятельности, как дыхание.

— Что нам делать? — спросила девушка-фавн. — Он убил Адама.

— Ну... полагаю, теперь он и есть наш босс, — пожал плечами один из ее соратников.

— Как это вообще работает? — поинтересовался другой фавн.

— Не знаю. А ты что, хочешь бросить ему вызов и оспорить притязание?

— Он без оружия.

— Когда Адам попробовал взять его в заложники, он тоже, по сути, был без оружия, — заметил первый фавн, кивнув в сторону трупа. — Как видишь, Адаму это не помогло.

Адам, будучи трупом, как-либо комментировать ситуацию не стал.

В его защиту — ныне совершенно бесполезную — следовало сказать, что заложник был выбран совершенно правильно. Владелец магазина легко мог достать из-под прилавка спрятанный там дробовик, а подросток, пусть и носящий с собой меч, совсем не выглядел способным преподнести какие-либо сюрпризы. Оставалось только подкрасться сзади, схватить за горло и приставить к этому самому горлу нож.

В защиту Жона — а защита ему очень даже понадобится — можно было сказать, что когда ему к горлу приставили нож, то он вполне объяснимо запаниковал.

Дальше всё сливалось в нечто размытое и суматошное. Вопли, отчаянное барахтанье, столкновение со стеллажом, с которого на пол посыпались емкости с Прахом. Что-то взорвалось, затрещали электрические разряды, и запахло чем-то похожим на мочу. Скорее всего, это она и была, потому что, как уже упоминалось, Жон запаниковал, чему нож у его горла очень даже способствовал. Кульминацией стал момент, когда он обнаружил себя с этим самым ножом в руках верхом на ошеломленном и ослепленном террористе, который пытался протереть глаза прямо через маску.

— А если я его убью, то тоже стану боссом? — поинтересовался один из фавнов.

— Конечно, — кивнул его соратник. — Дерзай.

Дерзать фавн почему-то совсем не торопился, вместо этого испуганно покосившись на Жона.

— Да я же просто спросил... — нервно облизнув губы, пробормотал он. — Эм... Итак, новый босс?

— Новый босс.

Все шесть фавнов дружно опустились на одно колено.

Жон ощутил себя идиотом.

Об этом говорила его мама. Говорил отец. Говорили сестры. Он и сам так себя неоднократно называл, особенно когда получал очередное доказательство: оценку за школьную работу, проваленную попытку социального взаимодействия или демонстрацию отсутствия здравого смысла. Таким, например, стало решение пойти учиться на Охотника, несмотря на явный недостаток боевой подготовки и закрытую ауру.

Но существовала серьезная разница между тем, чтобы быть идиотом, и тем, чтобы быть полным идиотом.

Да, иногда Жон совершал ошибки и не учитывал возможные риски, но ему всё же хватало ума не заявлять шестерым вооруженным и смертельно опасным террористам, называвшим его "боссом", что никаким "боссом" он им не был.

Заканчивать жизнь настолько тупым способом Жон точно не собирался.

— Всё правильно. Я... ваш новый босс, — нервно сглотнув, произнес он. — Так что лучше делайте то, что я скажу, иначе повторите судьбу Адама.

— Никаких возражений, босс, — от лица всей группы заявил высокий фавн, что носил круглые очки прямо поверх маски Белого Клыка. — Какие будут распоряжения?

"Свяжите себя и сдайтесь полиции? Отвернитесь, закройте глаза и медленно досчитайте до пяти тысяч?"

Таким образом Жон смог бы добиться только выстрела в свою сторону, что было бы весьма больно и неприятно. Впрочем, мучения вряд ли бы продлились слишком долго, учитывая отсутствие у него ауры.

— А чем вы занимались до этого? — поинтересовался он.

— Адам привел нас сюда за Прахом, о мудрейший и бесстрашнейший лидер.

Оставалось только гадать, как фавну удалось всё это сказать с настолько серьезным выражением лица.

— Ага, так и знал, — откашлявшись в кулак, произнес он. — Называйте меня Жоном. Забирайте отсюда столько Праха, сколько сможете унести. Мы уходим.

"Вот. Звучит достаточно внушительно".

Фавны, похоже, были с ним полностью согласны, потому что поспешили убрать оружие и приняться наполнять различные специальные контейнеры из выстроенных вдоль стены раздатчиков Праха.

Пока они этим занимались, Жон поглядывал на выход и прикидывал свои шансы на успешный побег. Если учесть расстояние, физическую подготовку и такие факторы, как, например, дрожь в коленях, то получалось, что ему удастся преодолеть около половины пути, прежде чем он повалится на пол, лишившись сил и сознания.

Впрочем, имелась и альтернатива: дождаться, когда террористы закончат собирать Прах, приказать им доставить добычу туда, куда они изначально намеревались ее доставить, а затем просто уйти прочь, первым же рейсом Буллхэда долететь до Ансела, повесить Кроцеа Морс на стену и найти себе нормальную работу.

— О величайший из лидеров, — отвлек его от размышлений голос одного и фавнов. — Мы всё сделали.

— Эм... Да, хорошо, — кивнул Жон, посмотрев на террористов и осознав, что от него ожидали дальнейших инструкций. — У нас есть способ покинуть это место?

— Снаружи припаркован микроавтобус.

В переулке позади здания магазина действительно оказался припаркован микроавтобус, и его задняя дверь была открыта. Несколько фавнов тут же принялись грузить контейнеры с Прахом, еще один уселся за руль и завел мотор. Вспыхнувшие фары разогнали сгустившиеся сумерки.

Жон пока не видел способа сбежать от них. По сути, он сейчас помогал преступникам уйти вместе с добычей, но это всё равно было гораздо лучше, чем оказаться на месте того же Адама Тауруса.

К сожалению, мир его оптимизма совсем не разделял.

Свет других фар осветил переулок и ослепил тех, кто там находился.

— Это полиция! — крикнул кто-то из новоприбывших. — Руки за голову!

Сзади послышался визг тормозов, давая понять, что путь к отступлению им отрезали.

На какой-то короткий миг Жон даже обрадовался, осознав, что тот старик, владелец магазина, все-таки вызвал полицию, и его теперь спасут. Вот только приспособившееся к новым условиям зрение позволило рассмотреть, что оружие полицейские направляли и на него тоже, потому что он сейчас находился в компании преступников.

— Босс, нас окружили! — крикнул фавн-водитель микроавтобуса. — Что делать?!

Жон медленно поднял руки и завел их за голову.

— Что? — спросил он в ответ на недоуменные взгляды фавнов. — Вполне естественная реакция.

Самый высокий из фавнов прыгнул вперед, вскинул автомат и взвыл:

— Да здравствует Белый Клык!

— Вот дерьмо! — воскликнул кто-то из полицейских, что поспешили спрятаться за свои автомобили. — ОГОНЬ!

Жон, конечно, жалел о многом, но добавлять туда еще и глупую смерть от пули полицейского точно не собирался. На всякий случай продолжая держать руки за головой, он ринулся к задней двери магазина и влетел внутрь, упав на пол, но все-таки избежав града пуль.

Прямо напротив него оказалось лицо трупа.

"Это всё твоя вина, тупой ублюдок", — будто бы сказал Адам.

— Ничего подобного! — возразил ему Жон, торопливо вскочив на ноги.

Ему срочно требовалось найти выход отсюда.

Внимательно осмотревшись по сторонам, он остановил взгляд на главном входе. Честно говоря, если немного подумать, то это решение казалось очевидным. Перемахнув через прилавок, Жон ухватился за ближайшую полку, чтобы восстановить равновесие, и бросился вперед, протаранив дверь плечом.

Маленький колокольчик над ней сердито зазвенел.

Оказавшись на свежем воздухе, он испуганно прислушался к эху выстрелов, раздававшихся из переулка, после чего принялся крутить головой.

"Вон там!"

Жон кинулся через проезжую часть, врезавшись лицом в лобовое стекло ярко-желтой машины, потом уперся в него руками, выпрямился и крикнул:

— Мне нужно такси! СРОЧНО!

Пухлый таксист смотрел на него с ужасом. Или не на него, а куда-то за спину. Затем он попытался перебраться на пассажирское сидение, дрожащими руками отстегнул мешающий ремень, выкатился в открытую дверь и побежал прочь, зачем-то бросив свою машину.

Жон недоуменно уставился ему вслед.

— Что за ерунда?..

— Отличная работа, босс! — произнес кто-то, похлопав его по плечу.

За спиной у Жона оказались те, кого и испугался таксист. Фавны-террористы сжимали в руках автоматы, стволы которых испускали характерные дымки. Вдобавок двое по-прежнему вели огонь по полицейским, не позволяя тем высунуться из переулка.

— Ребята, босс добыл нам транспорт! Все внутрь! Живо!

Не став дожидаться какой-либо реакции Жона, ближайший фавн затолкал его в машину. Еще пятеро залезших следом фавнов, к тому же груженных различными контейнерами с Прахом, превратили не слишком просторное такси в некое подобие клоунского автомобиля.

Террорист, усевшийся на водительское место, повернул ключ зажигания, дернул рычаг коробки переключения передач и вдавил педаль газа в пол.

Такси рвануло вперед.

Жона прижало к остальным фавнам.

Позади послышался вой сирен.

— Они у нас на хвосте!

— Думаешь? Настырные. И чего привязались? Как будто мы магазин какой-нибудь ограбили, — огрызнулся водитель, резко уводя машину влево.

Из-за неожиданного маневра и неудобного положения Жон врезался головой в дверь, сполз на пол и тихо застонал.

— Босс, всё в порядке? — поинтересовался водитель. — Дири, помоги ему подняться.

Девушка с оленьими рожками потянула Жона вверх, усадив рядом с собой. Он ее поблагодарил, поскольку мама учила всегда быть вежливым, и посмотрел через лобовое стекло, тут же завопив:

— Тормози!

Передняя часть машины подпрыгнула на бордюре, въехав на тротуар и небольшую, но довольно крутую лесенку. Судя по ужасающему скрежету, подвеска для подобных трюков совершенно не предназначалась и полностью компенсировать их физически не могла, так что Дири приложило головой о потолок и закинуло на колени к Жону, а разлетевшееся осколками стекло и заискривший молниевый Прах добавили в салоне такси "праздничной атмосферы".

Лестницу они всё же преодолели и даже нехотя взмыли в воздух под испуганные вопли пассажиров, а также треск тех самых искр. Глядя на приближающуюся дорогу, все невольно задавались вопросом о том, переживет ли вообще их машина подобное столкновение.

Шины взвизгнули, подвеска в очередной раз взвыла, и что-то в ней явно сломалось. Слева от такси покатилась какая-то металлическая деталь, но Жон не обратил на это ни малейшего внимания. Он самозабвенно орал вместе с по-прежнему сидевшей у него на коленях и обхватившей его за шею руками Дири.

— Ву-ху! — радостно воскликнул водитель, резко выкручивая руль вправо, чтобы уклониться от припаркованного у обочины мусоровоза и выбраться на другую дорогу. Судя по вою сирен позади, полицейские машины повторить их маневр не рискнули и поехали в обход.

— Перри, тупой ты засранец! — крикнула Дири. — Я тебя за это убью!

— По крайней мере, ты останешься на свободе, чтобы суметь меня убить, — отозвался Перри, вдавив педаль газа в пол так, что мотор уже лишь измученно визжал. — Пристегнитесь, кстати. Мы еще ни от кого не оторвались.

Оглянувшись назад, Жон заметил сине-красные вспышки полицейских мигалок.

Их желтое такси зацепило на вираже днищем дорогу, выдав сноп искр. Оно вообще было создано совсем не для скоростных погонь, и у полицейских машин не возникло особых проблем с тем, чтобы наверстать упущенное из-за объезда время.

"Поверят ли они мне насчет того, что произошло огромное недоразумение?"

После устроенной членами Белого Клыка стрельбы Жон в этом почему-то сомневался. Скорее уж полицейские попытаются протаранить такси, чтобы спихнуть их с дороги.

— Быстрее! — крикнул он. — Прибавь газу!

— Как скажешь, босс!

Их с Дири вдавило в пассажирское кресло. Жон невольно отметил, что так близко с девушкой еще никогда не был. Даже слишком близко, если учесть, что они в ужасе вцепились друг в друга.

— Буллхэд! — указав наверх, воскликнул один из сидевших сзади фавнов.

— Да твою же! — выругался Перри, сворачивая налево и выезжая к мосту, что вел через канал.

Буллхэд тоже повернул, осветив их ярким прожектором.

— Устроили тут парад военной техники, — проворчал Перри. — И из-за чего? Из-за малюсенькой горстки Праха?

— Думаю, им нужен Адам.

— Пусть забирают! — прошипел Жон. — Всё равно он уже никуда не убежит!

— Рановато для таких шуток, босс. Рановато.

Что-либо ответить Жон не успел, поскольку на лобовое стекло легла тень, и прямо на капот что-то с грохотом упало. Или кто-то, судя двум ногам в серых штанах, белой с серым рубашке со стоячим воротничком, красному плащу, темно-серым волосам, заметной щетине и уверенной ухмылке, не говоря уже о лежащем на плече довольно массивном оружии.

— Есть свободное местечко? — всё с той же ухмылкой спросил мужчина.

— Охотник!

Этот самый Охотник пнул ногой в лобовое стекло, заставив его осыпаться градом осколков, а такси — вильнуть от неожиданности. Жон, Дири, Перри и остальные пассажиры — все испуганно завопили.

— Спокойствие, только спокойствие, — произнес Охотник, ухватив Жона за воротник и подтащив к себе. — Что тут у нас? На выход, парень. Ох, совсем уже детей вербовать начали.

— Я вообще не состою в Белом Клыке! — поспешил заверить его Жон. — Вы всё неправильно поняли!

— Да-да. Уверен, что произошло одно большое недоразумение, — хмыкнул Охотник, попытавшись полностью вытянуть его из машины.

Дири вместе с остальными вцепилась в ноги Жона, не позволяя это сделать и — что было весьма иронично — тем самым его спасая.

— Ты не можешь забрать босса! Он — наш!

"Или не спасая..."

— Босс, да? — переспросил Охотник, с куда большим интересом посмотрев на Жона. — Так-так-так. А я-то думал, что сегодня лишь зря потрачу время.

Он потянул еще сильнее, но фавны держали крепко, а Перри продолжал попытки сбросить Охотника с капота при помощи резких маневров. Жон почувствовал себя канатом в соревновании по перетягиванию.

Руки оставались свободными, а потому он яростно ими размахивал, стараясь заставить Охотника хоть немного ослабить хватку. Само собой, успехом его усилия так и не увенчались.

Очередной резкий поворот машины влево всё же вынудил Охотника опуститься на колени. Впрочем, равновесия он так и не потерял, чем-то напоминая горного козла на отвесном склоне.

Фавны вцепились в ноги Жона, а Дири обхватила его за пояс, но Охотник постепенно побеждал, почти наполовину вытащив свою добычу через разбитое лобовое стекло — прямо навстречу набегающему потоку воздуха.

— Босс! — крикнул один из фавнов, что-то ему швырнув. — Воспользуйся этим!

Металлический чемоданчик врезался Жону в грудь, но тут же оказался машинально пойман свободной рукой.

Его глаза округлились.

Прах играл огромную роль в жизни Охотников. Да и не только их. Эта чудесная субстанция позволяла очень и очень многое: менять погоду, вырабатывать энергию, взрывать монстров, лечить раны и отапливать дома.

Вероятно, фавн рассчитывал, что Жон применит содержимое чемоданчика в одном из боевых приемов. Он бы так и поступил, если бы умел. Многие увлекались алхимией Праха, получая разноцветные комплексные составы. Жон не смог бы получить какой-либо вменяемый состав, даже если бы принялся смешивать мороженое с различными вкусами. Прах оставался для него самой настоящей загадкой.

Впрочем, тут имелась и куда более понятная вещь — сам чемоданчик.

Металлический угол с силой врезался Охотнику прямиком в пах. Красные глаза сошлись возле переносицы, изо рта вырвался тонкий писк, а хватка вокруг воротника моментально ослабла. Усилия фавнов наконец принесли свои плоды, и они втащили Жона обратно в салон. Теперь тот сидел на коленях у Дири, да еще и лицом к лицу со скрючившимся на капоте Охотником.

Взгляд последнего ничего хорошего не предвещал.

Жон в панике ударил чемоданчиком по тому самому лицу.

На этот раз Охотник успел защититься аурой и никакого урона не получил. Его лицо было прочнее металла чемоданчика, что, впрочем, и сыграло роковую роль. Одна из петель не выдержала столкновения, из-за чего чемоданчик распахнулся, а Охотнику в глаза и рот набилась куча Праха.

Яркие электрические, огненные и ледяные вспышки ослепили и обожгли всех, кто находился в салоне такси, не исключая и Перри. Машина вильнула из стороны в сторону, вынудив ошеломленного Охотника пытаться схватить хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Его оружие улетело прочь, что, к сожалению, ничуть не уменьшало грозящую Жону и фавнам опасность.

Случайно или намеренно, но Охотнику в его отчаянном поиске какой-либо точки опоры, которой, к слову, стало рулевое колесо, удалось зацепить кулаком челюсть Перри. Тот безвольно откинулся на спинку водительского кресла, а на его носу повисли разбитые очки.

— А-а-а-а-а!

Воплей в салоне заметно прибавилось, причем Жон старался громче всех. Впрочем, ни это, ни в панике вцепившаяся в него Дири не помешали ему перегнуться через Перри, чья нога по-прежнему давила на педаль газа, и тоже схватиться за рулевое колесо, чтобы удержать машину на дороге.

— Осторожно! — воскликнула Дири.

Такси вильнуло сначала влево, затем вправо, уклоняясь от припаркованного грузовика, и вылетело на середину моста, скользя словно фигурист по катку. Дальше никаких препятствий пока видно не было.

Буллхэд, с которого им на капот наверняка и спрыгнул Охотник, парил где-то слева от машины, по-прежнему освещая ее своим прожектором.

— ОСТАНОВИТЕ АВТОМОБИЛЬ! — приказал механический голос.

— Не могу! — и сам понимая всю бесполезность этого занятия, крикнул в ответ Жон. — Вот он оглушил нашего водителя!

— ОСТАНОВИТЕ АВТОМОБИЛЬ! — повторил голос.

— Я... Тьфу! Кого я там оглушил? — поинтересовался Охотник, продолжая попытки избавиться от попавшего в глаза Праха.

Эти самые попытки всё же увенчались успехом, а потому деяние своих рук ему рассмотреть удалось.

— Ох ты ж... — пробормотал он, после чего поглядел на фавнов и спросил: — Есть хоть какие-нибудь шансы на то, что я смогу уговорить вас сдаться?

Всё еще вопившая Дири ответила ему градом точных ударов в лицо.

— Ай! Ой! Хватит! У меня есть аура! Ай! Да перестань ты!

Защищаться одной рукой Охотнику явно было сложно, но другой приходилось цепляться за рулевое колесо, чтобы не свалиться с бешено скачущего капота.

— Вы все арестованы! — заявил он. — Прекратите оказывать сопротивление!

— А ты отпусти руль! — крикнул Жон. — Иначе мы разобьемся!

— Если я отпущу руль, то упаду! — возмутился Охотник.

— ВОТ И ХОРОШО! — дружно ответили ему фавны.

Перри застонал, открыл один глаз и потряс головой, после чего попытался поправить очки, задумчиво посмотрел сквозь разбитые стекла и отбросил их прочь. Когда его взгляд поднялся на дорогу, он вытянул руку вперед и завопил:

— БЛОКПОСТ!

Пять полицейских машин стояли поперек дороги. Позади них препятствие было усилено двумя грузовиками, из-за чего съезд с моста оказался полностью перекрыт освещаемой синими и красными вспышками стеной металла. Наверняка где-то перед ними еще и шипы положили, пусть у такси, судя по скрежету и искрам, вряд ли до сих пор имелись целые шины.

"Это конец. Я — труп. Незачем отрицать очевидное".

Погрузившись в мрачные мысли о своей незавидной участи, Жон свернулся в клубок и заскулил, тем самым отпуская рулевое колесо. Охотник такого поступка от него явно не ожидал, из-за чего не смог компенсировать внезапно исчезнувшее сопротивление, и руль резко повернуло влево. Такси попыталось сделать то же самое, но его занесло, в то время как мир за пределами салона практически моментально сместился так, что перед капотом оказалась металлическая ограда, а прямо по курсу в воздухе висел Буллхэд.

Целую секунду Жон мог любоваться выражением ужаса на лицах пилотов, а также их раскрытыми ртами. Они и в страшном сне не могли себе представить, что столь легковоспламеняемое транспортное средство, как такси, полетит в ничуть не менее легковоспламеняемый Буллхэд, словно ракета. Никакая подготовка просто не предусматривала подобной ситуации.

В остеклении кабины пилотов отразились огни фар такси, причем одна из них явно успела треснуть. Перри, ни на секунду не переставая вопить, пытался вывернуть руль вправо, но в воздухе его действия уже ни малейшего значения не имели.

— А-а-а! — морально поддержал его усилия Жон.

— А-А-А-А-А! — согласилась Дири.

— А-а-а-а-а! — продолжил вопить Перри.

— Дерьмо! — возразил им всем Охотник.

Остальные тоже в той или иной мере присоединились к общей какофонии. Как и пилот, что закрыл голову обеими руками с таким видом, будто это могло уберечь его от последствий столкновения.

К счастью, второй пилот успел вцепиться в штурвал, уводя Буллхэд влево и вниз, попутно едва не окунув его в канал.

Охотник тоже не стал терять голову, быстро прикинув свои шансы на выживание при столкновении двух взрывоопасных транспортных средств и при прыжке в относительно мягкую воду, после чего сделал правильный выбор.

Правда, маневр Буллхэда он предугадать не сумел и полетел в том же направлении, распластавшись по остеклению кабины пилотов и тем самым существенно перекрыв им обзор.

Послышались новые вопли.

Автоматическая система очистки попыталась отскрести его от стекла, в то время как Буллхэд дергался из стороны в сторону, на чистой удаче избегая столкновений с опорами моста.

Жон, Перри, Дири и еще четверо крайне опасных, но ныне вопящих от ужаса террористов гадали о том, долетит ли их потрепанное желтое такси до берега канала или же упадет в воду. Шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят. Ну, может быть, сорок на сорок, а с еще двадцатипроцентной вероятностью они врезались бы в край пирса и развалились бы на миллион вымазанных в крови металлических обломков.

Удар оказался сильным.

Машина на мгновение зависла в равновесии, а затем принялась медленно заваливаться назад.

— Вперед! — крикнул Жон. — Всем наклониться вперед!

Между ним, Дири и Перри тут же набились фавны, из-за чего машина дернулась, все-таки встав на колеса. Перри надавил на педаль газа, медленно выводя их разваливающееся и искрящее транспортное средство на дорогу. Впрочем, далеко оно не уехало, поскольку от него то и дело отваливалось что-нибудь важное.

Где-то вдали слышались полицейские сирены.

Передняя пассажирская дверь с жутким скрежетом открылась, а затем и вовсе упала на асфальт. Из освободившегося проема наружу вытек Жон. Его примеру последовали фавны, выбив ближайшие к ним двери. Они тоже разлеглись вокруг с видом, будто у них перед глазами пронеслась вся жизнь.

Судя по тому, как их трясло, именно так всё и было.

Один из фавнов даже принялся целовать землю.

Водительская дверь распахнулась, и в поле зрения Жона появилась пара ботинок.

— Быстро соображаете, босс. Сегодня вы всем нам спасли задницы.

— Брлб... — отозвался Жон. — Что-то я... Урк! Буэ!

— Ага, я тоже так себя чувствую, — кивнул Перри, помогая ему подняться на ноги. — Безумная выдалась поездочка.

Он оглянулся на остальных и добавил:

— Итак, ребята и девчата. Хватаем добычу и уходим в канализацию, пока погоня не опомнилась. Босс... Ой, он потерял сознание. Ладно, его понесу я. Из самой задницы босс нас вытащил, так что, думаю, дальше мы справимся собственными силами. За Белый Клык!

— За Белый Клык! — вскинув кулаки в воздух, дружно отозвались фавны.

— За нашего нового лидера! — продолжил Перри.

— За Жона!

Полицейские на мосту торопливо разбирали блокпост, а пилоты Буллхэда пытались выловить из воды Охотника, так что никто не мог помешать членам Белого Клыка скрыться в канализации вместе с их новым лидером.

* * *

 

Адам Таурус смотрел в потолок.

Озпин и Глинда Гудвитч смотрели на него.

— Он мертв, — произнесла Глинда.

— Да, — сделав глоток из своей кружки, согласился с ней Озпин. — Мертв. И Кроу не удалось поймать того, кто его убил.

— Надо было отправить туда меня.

— Чтобы у нас еще и мисс Роуз была мертва? Две атаки на магазины Праха за одну ночь — вовсе не совпадение. Белый Клык и Роман Торчвик координируют свои действия. Раньше мы это подозревали, теперь получили подтверждение.

— И у Белого Клыка появился новый лидер, — вздохнула Глинда. — Это хорошо или плохо?

— Пока сложно сказать, — пожал плечами Озпин. — Адам Таурус был чудовищем, но чудовищем известным. О том, кто занял его место, мы не знаем абсолютно ничего — только о силе, потому что кто-либо слабый с Таурусом бы не справился, и о хитрости, позволившей сбросить с хвоста Кроу.

— Похоже, умелый противник, — заметила Глинда. — И опасный.

— Очень опасный, — кивнул Озпин. — Нам не известны ни его мотивы, ни методы, но он за одну ночь обвел вокруг пальца и полицию Вейла, и Кроу. Такого нельзя не воспринимать всерьез. Нужно срочно подготовить школу к отражению любых возможных угроз.

Если бы Адам мог, то выразил бы свое несогласие с ними. Он рассказал бы о том, как споткнулся, отвлекся и не успел закрыться аурой от случайной атаки впавшего в панику практически гражданского подростка.

Но говорить мертвый Адам не мог и потому промолчал.

* * *

 

Джунипер Арк мурлыкала себе под нос незатейливую мелодию, раскладывая по тарелкам мороженое для дочерей и краем уха прислушиваясь к выпуску новостей, что шел по телевизору в гостиной.

В Вейле происходило нечто тревожное и необычное, хотя им в Анселе волноваться было не о чем. Здесь всегда царила мирная и несколько сонная атмосфера, а потому не стоило удивляться тяге ее дочерей к чему-то более будоражащему кровь.

"Как, впрочем, и их брата", — тихо вздохнула Джунипер.

Расставив тарелки на подносе, она взяла его и направилась в гостиную.

Девочки не отрывались от телевизора. Ну, кроме Амбер, которая вежливо поблагодарила маму и накинулась на мороженое с таким аппетитом, будто ничего сладкого много лет не видела.

— Что-нибудь интересное? — спросила Джунипер.

— Белый Клык в Вейле, — сверкнув очками, ответила ей Корал.

Она сидела, вытянув ноги так, что находившаяся впереди Сэйбл оказалась прямо между ними.

— Похоже, ограбили магазин Праха, — добавила Корал.

— Ох, — вздохнула Джунипер. — Надеюсь, никто не пострадал.

— Кого-то убили, — пожала плечами Корал. — Но он не из тех, о ком стоит горевать.

— Корал! — возмутилась Лаванда. — Пусть он и террорист, но всё равно личность!

Корал закатила глаза.

Джунипер поддалась любопытству, устроилась на их с Ники привычном месте и улыбнулась. Он сейчас отсутствовал, занятый работой Охотника, но продавленная им в подушке вмятина позволяла представить, будто ее Ники находился рядом.

Лиза Лавендер на экране продолжила рассказ:

— ... на центральных улицах города царит хаос, вызванный погоней, устроенной полицией и Охотником за членами Белого Клыка. К счастью, перекрыть движение удалось вовремя, так что никаких сообщений об авариях и пострадавших пока не поступало.

Ее изображение сменилось видом с какого-то летательного аппарата. Запись была не слишком хорошего качества, но пересекшая наискось трехполосное шоссе машина оказалась видна достаточно отчетливо, как и еще несколько, гнавшихся за ней.

— Куда большим шоком стало известие о том, что у Белого Клыка теперь новый лидер. Он собственноручно устранил своего предшественника Адама Тауруса, долгое время считавшегося едва ли не основной движущей силой всей организации. Хозяин ограбленного магазина, ставший свидетелем преступления, описал хладнокровного убийцу, которому не ведомы ни верность, ни милосердие.

— Ох... — прикрыв ладонью рот, выдохнула Джунипер.

На экране появилась фотография Адама Тауруса — в маске и, к счастью, не посмертная. Она оказалась сделана пару лет назад. С одной стороны, Джунипер было жаль, что погиб столь недолго поживший на свете мальчик, с другой же — уж лучше он, чем какой-нибудь непричастный прохожий.

— Означает ли смерть Тауруса, что грядут изменения в парадигме Белого Клыка? Чем это обернется для жителей нашего города? Уверенными можно быть только в одном: убийство Адама Тауруса, побег от полицейской погони и короткая схватка с Охотником делают угрозу более чем реальной. Совет Вейла уже предпринимает шаги для ее устранения, а директор Бикона Озпин заверил нас, что Охотники обязательно найдут виновника и заставят его предстать перед правосудием.

— Надеюсь, так и будет, — пробормотала Джунипер. — Такие чудовища не должны спокойно ходить по улицам городов.

— Движение в Вейле по-прежнему затруднено, а на всех въездах и выездах проверяют документы. Совет принес извинения за доставленные неудобства и попросил отнестись к ним с пониманием, поскольку они необходимы для скорейшего устранения угрозы.

— Как думаете, Жон об этом знает? — поинтересовалась Джейд. — Он же сейчас в Вейле, да? Может быть, даже видел что-нибудь!

— Надеюсь, что не видел, — покачала головой Джунипер. — Жон — умный мальчик и просто глазеть по сторонам, пока вокруг происходит такое, точно не станет.

— Благодаря записям с камер видеонаблюдения и показаниям водителя такси, которому чудом удалось уйти живым, власти смогли установить личность нового главы отделения Белого Клыка в Вейле. Только что мне выдали разрешение поделиться этой информацией с вами.

На экране появилось очень знакомое лицо.

Джунипер даже закашлялась от неожиданности.

— Жон Арк. Семнадцать лет. Недавно прибыл в Вейл.

Фотография ее сына была сделана в школе. На ней он застенчиво улыбался. Вот только сейчас чуть ниже находилась эмблема Белого Клыка.

— Преступник крайне опасен. Ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к нему, а любые сведения о местонахождении сразу же передавайте соответствующим органам. Помните, что он представляет нешуточную угрозу.

Девочки смотрели на экран, и ни у одной из них явно не находилось нужных слов.

Вдруг раздался требовательный стук в дверь.

— Откройте, это полиция!

Джунипер закрыла лицо руками.

— Проклятье, Жон...