Кролик среди волков (гет)

Адам жалел о многом.

О Блейк, например, если взять недавние события. Или о том, как фавны, победив в войне, сдали все свои позиции, согласившись жить в нищете и унижении. Жалел он и о том, что приходилось прибегать к насилию, дабы изменить сложившееся положение. Что хорошие мужчины и женщины были вынуждены жертвовать собой, привнося в реальность столь необходимые перемены. Что в них всех видели исключительно чудовищ, и история вряд ли вспомнит их добрым словом вне зависимости от конечного итога революции.

Адам жалел о многом.

Значительная часть его сожалений нивелировалась рваной раной в горле. Лишалась остроты, так сказать. Становилась куда менее важной. Он даже какую-то секунду посвятил размышлениям об этом, но только секунду.

Потом Адам умер.

А если бы ему удалось прожить чуть дольше, то он наверняка бы начал сожалеть еще и о том, что его смерть оказалась настолько... жалкой. Теперь же у Адама не было вообще никаких сожалений, как и полагалось вполне обычному свежему трупу.

Возможно, миллионы бактерий, что жили в симбиозе с его организмом, сейчас жалели о том, что не выбрали кого-нибудь более живучего. Возможно, живот жалел о съеденной утром пище, которая отныне будет разлагаться вместе с самим животом.

"Возможно, мне стоит поменьше думать о подобных вещах", — подумал Жон.

В конце концов, у него имелись и более весомые поводы для беспокойства, потому что именно он в данный момент стоял посреди магазина над трупом, держа в руке окровавленный нож, а неподалеку находились целых шесть вооруженных террористов в масках. Такого рода ситуация совсем не располагала к философским размышлениям.

Жон жалел о многом.

Он жалел, что приехал в Вейл. Жалел, что решил стать Охотником. Жалел, что час назад съел пудинг, поскольку теперь тот упорно просился наружу. Жалел, что помахал в ответ красивой девушке, которая помахала совсем не ему и рассмеялась, заметив его смущение.

Да, всё это было сущей мелочью по сравнению с сожалениями Адама, как, похоже, звали ныне покойного фавна, но они принадлежали именно ему, и никто не мог у него их отнять.

О том, что привело к подобной ситуации, Жон, само собой, тоже жалел.

— Он убил Адама, — произнес один из фавнов.

Вполне узнаваемая маска Белого Клыка ничуть не мешала видеть его удивление и даже шок, но вскидывать автомат он почему-то не спешил и по-прежнему едва ли не демонстративно держал оружие направленным в сторону от Жона.

— Он... Он убил Адама, — повторил фавн. — Просто взял и убил...

— Никого я не убивал, — возразил ему Жон, спрятав окровавленный нож за спину.

— Ты... — даже задохнулся от возмущения фавн. — Нож...

Тот отлетел вбок, зазвенев при встрече со стеной, но всё еще оставался на виду. Нервно сглотнув, Жон сделал шаг к нему и пинком отправил дальше, после чего откашлялся и вновь посмотрел на членов Белого Клыка.

— Какой нож? — спросил он.

Фавн осторожно указал в сторону, куда Жон пнул нож.

Другой фавн заставил его опустить руку и предостерегающе покачал головой.

Владелец магазина по продаже Праха воспользовался возникшей заминкой и сбежал, бросив своего ни в чем не повинного потенциального клиента наедине со смертельно опасными террористами. Если повезет, то он вызовет полицию, и родители Жона хотя бы узнают, как именно погиб их сын.

В помещении воцарилось напряженное молчание.

Шесть фавнов продолжали смотреть на Жона, но оружие на него не направляли, и иногда задумчиво косились в сторону трупа Адама Тауруса. В том, что это был именно труп, никаких сомнений ни у кого не оставалось. Дыра в горле несколько мешала такому важному процессу жизнедеятельности, как дыхание.

— Что нам делать? — спросила девушка-фавн. — Он убил Адама.

— Ну... полагаю, теперь он и есть наш босс, — пожал плечами один из ее соратников.

— Как это вообще работает? — поинтересовался другой фавн.

— Не знаю. А ты что, хочешь бросить ему вызов и оспорить притязание?

— Он без оружия.

— Когда Адам попробовал взять его в заложники, он тоже, по сути, был без оружия, — заметил первый фавн, кивнув в сторону трупа. — Как видишь, Адаму это не помогло.

Адам, будучи трупом, как-либо комментировать ситуацию не стал.

В его защиту — ныне совершенно бесполезную — следовало сказать, что заложник был выбран совершенно правильно. Владелец магазина легко мог достать из-под прилавка спрятанный там дробовик, а подросток, пусть и носящий с собой меч, совсем не выглядел способным преподнести какие-либо сюрпризы. Оставалось только подкрасться сзади, схватить за горло и приставить к этому самому горлу нож.

В защиту Жона — а защита ему очень даже понадобится — можно было сказать, что когда ему к горлу приставили нож, то он вполне объяснимо запаниковал.

Дальше всё сливалось в нечто размытое и суматошное. Вопли, отчаянное барахтанье, столкновение со стеллажом, с которого на пол посыпались емкости с Прахом. Что-то взорвалось, затрещали электрические разряды, и запахло чем-то похожим на мочу. Скорее всего, это она и была, потому что, как уже упоминалось, Жон запаниковал, чему нож у его горла очень даже способствовал. Кульминацией стал момент, когда он обнаружил себя с этим самым ножом в руках верхом на ошеломленном и ослепленном террористе, который пытался протереть глаза прямо через маску.

— А если я его убью, то тоже стану боссом? — поинтересовался один из фавнов.

— Конечно, — кивнул его соратник. — Дерзай.

Дерзать фавн почему-то совсем не торопился, вместо этого испуганно покосившись на Жона.

— Да я же просто спросил... — нервно облизнув губы, пробормотал он. — Эм... Итак, новый босс?

— Новый босс.

Все шесть фавнов дружно опустились на одно колено.

Жон ощутил себя идиотом.

Об этом говорила его мама. Говорил отец. Говорили сестры. Он и сам так себя неоднократно называл, особенно когда получал очередное доказательство: оценку за школьную работу, проваленную попытку социального взаимодействия или демонстрацию отсутствия здравого смысла. Таким, например, стало решение пойти учиться на Охотника, несмотря на явный недостаток боевой подготовки и закрытую ауру.

Но существовала серьезная разница между тем, чтобы быть идиотом, и тем, чтобы быть полным идиотом.

Да, иногда Жон совершал ошибки и не учитывал возможные риски, но ему всё же хватало ума не заявлять шестерым вооруженным и смертельно опасным террористам, называвшим его "боссом", что никаким "боссом" он им не был.

Заканчивать жизнь настолько тупым способом Жон точно не собирался.

— Всё правильно. Я... ваш новый босс, — нервно сглотнув, произнес он. — Так что лучше делайте то, что я скажу, иначе повторите судьбу Адама.

— Никаких возражений, босс, — от лица всей группы заявил высокий фавн, что носил круглые очки прямо поверх маски Белого Клыка. — Какие будут распоряжения?

"Свяжите себя и сдайтесь полиции? Отвернитесь, закройте глаза и медленно досчитайте до пяти тысяч?"

Таким образом Жон смог бы добиться только выстрела в свою сторону, что было бы весьма больно и неприятно. Впрочем, мучения вряд ли бы продлились слишком долго, учитывая отсутствие у него ауры.

— А чем вы занимались до этого? — поинтересовался он.

— Адам привел нас сюда за Прахом, о мудрейший и бесстрашнейший лидер.

Оставалось только гадать, как фавну удалось всё это сказать с настолько серьезным выражением лица.

— Ага, так и знал, — откашлявшись в кулак, произнес он. — Называйте меня Жоном. Забирайте отсюда столько Праха, сколько сможете унести. Мы уходим.

"Вот. Звучит достаточно внушительно".

Фавны, похоже, были с ним полностью согласны, потому что поспешили убрать оружие и приняться наполнять различные специальные контейнеры из выстроенных вдоль стены раздатчиков Праха.

Пока они этим занимались, Жон поглядывал на выход и прикидывал свои шансы на успешный побег. Если учесть расстояние, физическую подготовку и такие факторы, как, например, дрожь в коленях, то получалось, что ему удастся преодолеть около половины пути, прежде чем он повалится на пол, лишившись сил и сознания.

Впрочем, имелась и альтернатива: дождаться, когда террористы закончат собирать Прах, приказать им доставить добычу туда, куда они изначально намеревались ее доставить, а затем просто уйти прочь, первым же рейсом Буллхэда долететь до Ансела, повесить Кроцеа Морс на стену и найти себе нормальную работу.

— О величайший из лидеров, — отвлек его от размышлений голос одного и фавнов. — Мы всё сделали.

— Эм... Да, хорошо, — кивнул Жон, посмотрев на террористов и осознав, что от него ожидали дальнейших инструкций. — У нас есть способ покинуть это место?

— Снаружи припаркован микроавтобус.

В переулке позади здания магазина действительно оказался припаркован микроавтобус, и его задняя дверь была открыта. Несколько фавнов тут же принялись грузить контейнеры с Прахом, еще один уселся за руль и завел мотор. Вспыхнувшие фары разогнали сгустившиеся сумерки.

Жон пока не видел способа сбежать от них. По сути, он сейчас помогал преступникам уйти вместе с добычей, но это всё равно было гораздо лучше, чем оказаться на месте того же Адама Тауруса.

К сожалению, мир его оптимизма совсем не разделял.

Свет других фар осветил переулок и ослепил тех, кто там находился.

— Это полиция! — крикнул кто-то из новоприбывших. — Руки за голову!

Сзади послышался визг тормозов, давая понять, что путь к отступлению им отрезали.

На какой-то короткий миг Жон даже обрадовался, осознав, что тот старик, владелец магазина, все-таки вызвал полицию, и его теперь спасут. Вот только приспособившееся к новым условиям зрение позволило рассмотреть, что оружие полицейские направляли и на него тоже, потому что он сейчас находился в компании преступников.

— Босс, нас окружили! — крикнул фавн-водитель микроавтобуса. — Что делать?!

Жон медленно поднял руки и завел их за голову.

— Что? — спросил он в ответ на недоуменные взгляды фавнов. — Вполне естественная реакция.

Самый высокий из фавнов прыгнул вперед, вскинул автомат и взвыл:

— Да здравствует Белый Клык!

— Вот дерьмо! — воскликнул кто-то из полицейских, что поспешили спрятаться за свои автомобили. — ОГОНЬ!

Жон, конечно, жалел о многом, но добавлять туда еще и глупую смерть от пули полицейского точно не собирался. На всякий случай продолжая держать руки за головой, он ринулся к задней двери магазина и влетел внутрь, упав на пол, но все-таки избежав града пуль.

Прямо напротив него оказалось лицо трупа.

"Это всё твоя вина, тупой ублюдок", — будто бы сказал Адам.

— Ничего подобного! — возразил ему Жон, торопливо вскочив на ноги.

Ему срочно требовалось найти выход отсюда.

Внимательно осмотревшись по сторонам, он остановил взгляд на главном входе. Честно говоря, если немного подумать, то это решение казалось очевидным. Перемахнув через прилавок, Жон ухватился за ближайшую полку, чтобы восстановить равновесие, и бросился вперед, протаранив дверь плечом.

Маленький колокольчик над ней сердито зазвенел.

Оказавшись на свежем воздухе, он испуганно прислушался к эху выстрелов, раздававшихся из переулка, после чего принялся крутить головой.

"Вон там!"

Жон кинулся через проезжую часть, врезавшись лицом в лобовое стекло ярко-желтой машины, потом уперся в него руками, выпрямился и крикнул:

— Мне нужно такси! СРОЧНО!

Пухлый таксист смотрел на него с ужасом. Или не на него, а куда-то за спину. Затем он попытался перебраться на пассажирское сидение, дрожащими руками отстегнул мешающий ремень, выкатился в открытую дверь и побежал прочь, зачем-то бросив свою машину.

Жон недоуменно уставился ему вслед.

— Что за ерунда?..

— Отличная работа, босс! — произнес кто-то, похлопав его по плечу.

За спиной у Жона оказались те, кого и испугался таксист. Фавны-террористы сжимали в руках автоматы, стволы которых испускали характерные дымки. Вдобавок двое по-прежнему вели огонь по полицейским, не позволяя тем высунуться из переулка.

— Ребята, босс добыл нам транспорт! Все внутрь! Живо!

Не став дожидаться какой-либо реакции Жона, ближайший фавн затолкал его в машину. Еще пятеро залезших следом фавнов, к тому же груженных различными контейнерами с Прахом, превратили не слишком просторное такси в некое подобие клоунского автомобиля.

Террорист, усевшийся на водительское место, повернул ключ зажигания, дернул рычаг коробки переключения передач и вдавил педаль газа в пол.

Такси рвануло вперед.

Жона прижало к остальным фавнам.

Позади послышался вой сирен.

— Они у нас на хвосте!

— Думаешь? Настырные. И чего привязались? Как будто мы магазин какой-нибудь ограбили, — огрызнулся водитель, резко уводя машину влево.

Из-за неожиданного маневра и неудобного положения Жон врезался головой в дверь, сполз на пол и тихо застонал.

— Босс, всё в порядке? — поинтересовался водитель. — Дири, помоги ему подняться.

Девушка с оленьими рожками потянула Жона вверх, усадив рядом с собой. Он ее поблагодарил, поскольку мама учила всегда быть вежливым, и посмотрел через лобовое стекло, тут же завопив:

— Тормози!

Передняя часть машины подпрыгнула на бордюре, въехав на тротуар и небольшую, но довольно крутую лесенку. Судя по ужасающему скрежету, подвеска для подобных трюков совершенно не предназначалась и полностью компенсировать их физически не могла, так что Дири приложило головой о потолок и закинуло на колени к Жону, а разлетевшееся осколками стекло и заискривший молниевый Прах добавили в салоне такси "праздничной атмосферы".

Лестницу они всё же преодолели и даже нехотя взмыли в воздух под испуганные вопли пассажиров, а также треск тех самых искр. Глядя на приближающуюся дорогу, все невольно задавались вопросом о том, переживет ли вообще их машина подобное столкновение.

Шины взвизгнули, подвеска в очередной раз взвыла, и что-то в ней явно сломалось. Слева от такси покатилась какая-то металлическая деталь, но Жон не обратил на это ни малейшего внимания. Он самозабвенно орал вместе с по-прежнему сидевшей у него на коленях и обхватившей его за шею руками Дири.

— Ву-ху! — радостно воскликнул водитель, резко выкручивая руль вправо, чтобы уклониться от припаркованного у обочины мусоровоза и выбраться на другую дорогу. Судя по вою сирен позади, полицейские машины повторить их маневр не рискнули и поехали в обход.

— Перри, тупой ты засранец! — крикнула Дири. — Я тебя за это убью!

— По крайней мере, ты останешься на свободе, чтобы суметь меня убить, — отозвался Перри, вдавив педаль газа в пол так, что мотор уже лишь измученно визжал. — Пристегнитесь, кстати. Мы еще ни от кого не оторвались.

Оглянувшись назад, Жон заметил сине-красные вспышки полицейских мигалок.

Их желтое такси зацепило на вираже днищем дорогу, выдав сноп искр. Оно вообще было создано совсем не для скоростных погонь, и у полицейских машин не возникло особых проблем с тем, чтобы наверстать упущенное из-за объезда время.

"Поверят ли они мне насчет того, что произошло огромное недоразумение?"

После устроенной членами Белого Клыка стрельбы Жон в этом почему-то сомневался. Скорее уж полицейские попытаются протаранить такси, чтобы спихнуть их с дороги.

— Быстрее! — крикнул он. — Прибавь газу!

— Как скажешь, босс!

Их с Дири вдавило в пассажирское кресло. Жон невольно отметил, что так близко с девушкой еще никогда не был. Даже слишком близко, если учесть, что они в ужасе вцепились друг в друга.

— Буллхэд! — указав наверх, воскликнул один из сидевших сзади фавнов.

— Да твою же! — выругался Перри, сворачивая налево и выезжая к мосту, что вел через канал.

Буллхэд тоже повернул, осветив их ярким прожектором.

— Устроили тут парад военной техники, — проворчал Перри. — И из-за чего? Из-за малюсенькой горстки Праха?

— Думаю, им нужен Адам.

— Пусть забирают! — прошипел Жон. — Всё равно он уже никуда не убежит!

— Рановато для таких шуток, босс. Рановато.

Что-либо ответить Жон не успел, поскольку на лобовое стекло легла тень, и прямо на капот что-то с грохотом упало. Или кто-то, судя двум ногам в серых штанах, белой с серым рубашке со стоячим воротничком, красному плащу, темно-серым волосам, заметной щетине и уверенной ухмылке, не говоря уже о лежащем на плече довольно массивном оружии.

— Есть свободное местечко? — всё с той же ухмылкой спросил мужчина.

— Охотник!

Этот самый Охотник пнул ногой в лобовое стекло, заставив его осыпаться градом осколков, а такси — вильнуть от неожиданности. Жон, Дири, Перри и остальные пассажиры — все испуганно завопили.

— Спокойствие, только спокойствие, — произнес Охотник, ухватив Жона за воротник и подтащив к себе. — Что тут у нас? На выход, парень. Ох, совсем уже детей вербовать начали.

— Я вообще не состою в Белом Клыке! — поспешил заверить его Жон. — Вы всё неправильно поняли!

— Да-да. Уверен, что произошло одно большое недоразумение, — хмыкнул Охотник, попытавшись полностью вытянуть его из машины.

Дири вместе с остальными вцепилась в ноги Жона, не позволяя это сделать и — что было весьма иронично — тем самым его спасая.

— Ты не можешь забрать босса! Он — наш!

"Или не спасая..."

— Босс, да? — переспросил Охотник, с куда большим интересом посмотрев на Жона. — Так-так-так. А я-то думал, что сегодня лишь зря потрачу время.

Он потянул еще сильнее, но фавны держали крепко, а Перри продолжал попытки сбросить Охотника с капота при помощи резких маневров. Жон почувствовал себя канатом в соревновании по перетягиванию.

Руки оставались свободными, а потому он яростно ими размахивал, стараясь заставить Охотника хоть немного ослабить хватку. Само собой, успехом его усилия так и не увенчались.

Очередной резкий поворот машины влево всё же вынудил Охотника опуститься на колени. Впрочем, равновесия он так и не потерял, чем-то напоминая горного козла на отвесном склоне.

Фавны вцепились в ноги Жона, а Дири обхватила его за пояс, но Охотник постепенно побеждал, почти наполовину вытащив свою добычу через разбитое лобовое стекло — прямо навстречу набегающему потоку воздуха.

— Босс! — крикнул один из фавнов, что-то ему швырнув. — Воспользуйся этим!

Металлический чемоданчик врезался Жону в грудь, но тут же оказался машинально пойман свободной рукой.

Его глаза округлились.

Прах играл огромную роль в жизни Охотников. Да и не только их. Эта чудесная субстанция позволяла очень и очень многое: менять погоду, вырабатывать энергию, взрывать монстров, лечить раны и отапливать дома.

Вероятно, фавн рассчитывал, что Жон применит содержимое чемоданчика в одном из боевых приемов. Он бы так и поступил, если бы умел. Многие увлекались алхимией Праха, получая разноцветные комплексные составы. Жон не смог бы получить какой-либо вменяемый состав, даже если бы принялся смешивать мороженое с различными вкусами. Прах оставался для него самой настоящей загадкой.

Впрочем, тут имелась и куда более понятная вещь — сам чемоданчик.

Металлический угол с силой врезался Охотнику прямиком в пах. Красные глаза сошлись возле переносицы, изо рта вырвался тонкий писк, а хватка вокруг воротника моментально ослабла. Усилия фавнов наконец принесли свои плоды, и они втащили Жона обратно в салон. Теперь тот сидел на коленях у Дири, да еще и лицом к лицу со скрючившимся на капоте Охотником.

Взгляд последнего ничего хорошего не предвещал.

Жон в панике ударил чемоданчиком по тому самому лицу.

На этот раз Охотник успел защититься аурой и никакого урона не получил. Его лицо было прочнее металла чемоданчика, что, впрочем, и сыграло роковую роль. Одна из петель не выдержала столкновения, из-за чего чемоданчик распахнулся, а Охотнику в глаза и рот набилась куча Праха.

Яркие электрические, огненные и ледяные вспышки ослепили и обожгли всех, кто находился в салоне такси, не исключая и Перри. Машина вильнула из стороны в сторону, вынудив ошеломленного Охотника пытаться схватить хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Его оружие улетело прочь, что, к сожалению, ничуть не уменьшало грозящую Жону и фавнам опасность.

Случайно или намеренно, но Охотнику в его отчаянном поиске какой-либо точки опоры, которой, к слову, стало рулевое колесо, удалось зацепить кулаком челюсть Перри. Тот безвольно откинулся на спинку водительского кресла, а на его носу повисли разбитые очки.

— А-а-а-а-а!

Воплей в салоне заметно прибавилось, причем Жон старался громче всех. Впрочем, ни это, ни в панике вцепившаяся в него Дири не помешали ему перегнуться через Перри, чья нога по-прежнему давила на педаль газа, и тоже схватиться за рулевое колесо, чтобы удержать машину на дороге.

— Осторожно! — воскликнула Дири.

Такси вильнуло сначала влево, затем вправо, уклоняясь от припаркованного грузовика, и вылетело на середину моста, скользя словно фигурист по катку. Дальше никаких препятствий пока видно не было.

Буллхэд, с которого им на капот наверняка и спрыгнул Охотник, парил где-то слева от машины, по-прежнему освещая ее своим прожектором.

— ОСТАНОВИТЕ АВТОМОБИЛЬ! — приказал механический голос.

— Не могу! — и сам понимая всю бесполезность этого занятия, крикнул в ответ Жон. — Вот он оглушил нашего водителя!

— ОСТАНОВИТЕ АВТОМОБИЛЬ! — повторил голос.

— Я... Тьфу! Кого я там оглушил? — поинтересовался Охотник, продолжая попытки избавиться от попавшего в глаза Праха.

Эти самые попытки всё же увенчались успехом, а потому деяние своих рук ему рассмотреть удалось.

— Ох ты ж... — пробормотал он, после чего поглядел на фавнов и спросил: — Есть хоть какие-нибудь шансы на то, что я смогу уговорить вас сдаться?

Всё еще вопившая Дири ответила ему градом точных ударов в лицо.

— Ай! Ой! Хватит! У меня есть аура! Ай! Да перестань ты!

Защищаться одной рукой Охотнику явно было сложно, но другой приходилось цепляться за рулевое колесо, чтобы не свалиться с бешено скачущего капота.

— Вы все арестованы! — заявил он. — Прекратите оказывать сопротивление!

— А ты отпусти руль! — крикнул Жон. — Иначе мы разобьемся!

— Если я отпущу руль, то упаду! — возмутился Охотник.

— ВОТ И ХОРОШО! — дружно ответили ему фавны.

Перри застонал, открыл один глаз и потряс головой, после чего попытался поправить очки, задумчиво посмотрел сквозь разбитые стекла и отбросил их прочь. Когда его взгляд поднялся на дорогу, он вытянул руку вперед и завопил:

— БЛОКПОСТ!

Пять полицейских машин стояли поперек дороги. Позади них препятствие было усилено двумя грузовиками, из-за чего съезд с моста оказался полностью перекрыт освещаемой синими и красными вспышками стеной металла. Наверняка где-то перед ними еще и шипы положили, пусть у такси, судя по скрежету и искрам, вряд ли до сих пор имелись целые шины.

"Это конец. Я — труп. Незачем отрицать очевидное".

Погрузившись в мрачные мысли о своей незавидной участи, Жон свернулся в клубок и заскулил, тем самым отпуская рулевое колесо. Охотник такого поступка от него явно не ожидал, из-за чего не смог компенсировать внезапно исчезнувшее сопротивление, и руль резко повернуло влево. Такси попыталось сделать то же самое, но его занесло, в то время как мир за пределами салона практически моментально сместился так, что перед капотом оказалась металлическая ограда, а прямо по курсу в воздухе висел Буллхэд.

Целую секунду Жон мог любоваться выражением ужаса на лицах пилотов, а также их раскрытыми ртами. Они и в страшном сне не могли себе представить, что столь легковоспламеняемое транспортное средство, как такси, полетит в ничуть не менее легковоспламеняемый Буллхэд, словно ракета. Никакая подготовка просто не предусматривала подобной ситуации.

В остеклении кабины пилотов отразились огни фар такси, причем одна из них явно успела треснуть. Перри, ни на секунду не переставая вопить, пытался вывернуть руль вправо, но в воздухе его действия уже ни малейшего значения не имели.

— А-а-а! — морально поддержал его усилия Жон.

— А-А-А-А-А! — согласилась Дири.

— А-а-а-а-а! — продолжил вопить Перри.

— Дерьмо! — возразил им всем Охотник.

Остальные тоже в той или иной мере присоединились к общей какофонии. Как и пилот, что закрыл голову обеими руками с таким видом, будто это могло уберечь его от последствий столкновения.

К счастью, второй пилот успел вцепиться в штурвал, уводя Буллхэд влево и вниз, попутно едва не окунув его в канал.

Охотник тоже не стал терять голову, быстро прикинув свои шансы на выживание при столкновении двух взрывоопасных транспортных средств и при прыжке в относительно мягкую воду, после чего сделал правильный выбор.

Правда, маневр Буллхэда он предугадать не сумел и полетел в том же направлении, распластавшись по остеклению кабины пилотов и тем самым существенно перекрыв им обзор.

Послышались новые вопли.

Автоматическая система очистки попыталась отскрести его от стекла, в то время как Буллхэд дергался из стороны в сторону, на чистой удаче избегая столкновений с опорами моста.

Жон, Перри, Дири и еще четверо крайне опасных, но ныне вопящих от ужаса террористов гадали о том, долетит ли их потрепанное желтое такси до берега канала или же упадет в воду. Шансы были примерно пятьдесят на пятьдесят. Ну, может быть, сорок на сорок, а с еще двадцатипроцентной вероятностью они врезались бы в край пирса и развалились бы на миллион вымазанных в крови металлических обломков.

Удар оказался сильным.

Машина на мгновение зависла в равновесии, а затем принялась медленно заваливаться назад.

— Вперед! — крикнул Жон. — Всем наклониться вперед!

Между ним, Дири и Перри тут же набились фавны, из-за чего машина дернулась, все-таки встав на колеса. Перри надавил на педаль газа, медленно выводя их разваливающееся и искрящее транспортное средство на дорогу. Впрочем, далеко оно не уехало, поскольку от него то и дело отваливалось что-нибудь важное.

Где-то вдали слышались полицейские сирены.

Передняя пассажирская дверь с жутким скрежетом открылась, а затем и вовсе упала на асфальт. Из освободившегося проема наружу вытек Жон. Его примеру последовали фавны, выбив ближайшие к ним двери. Они тоже разлеглись вокруг с видом, будто у них перед глазами пронеслась вся жизнь.

Судя по тому, как их трясло, именно так всё и было.

Один из фавнов даже принялся целовать землю.

Водительская дверь распахнулась, и в поле зрения Жона появилась пара ботинок.

— Быстро соображаете, босс. Сегодня вы всем нам спасли задницы.

— Брлб... — отозвался Жон. — Что-то я... Урк! Буэ!

— Ага, я тоже так себя чувствую, — кивнул Перри, помогая ему подняться на ноги. — Безумная выдалась поездочка.

Он оглянулся на остальных и добавил:

— Итак, ребята и девчата. Хватаем добычу и уходим в канализацию, пока погоня не опомнилась. Босс... Ой, он потерял сознание. Ладно, его понесу я. Из самой задницы босс нас вытащил, так что, думаю, дальше мы справимся собственными силами. За Белый Клык!

— За Белый Клык! — вскинув кулаки в воздух, дружно отозвались фавны.

— За нашего нового лидера! — продолжил Перри.

— За Жона!

Полицейские на мосту торопливо разбирали блокпост, а пилоты Буллхэда пытались выловить из воды Охотника, так что никто не мог помешать членам Белого Клыка скрыться в канализации вместе с их новым лидером.

* * *

 

Адам Таурус смотрел в потолок.

Озпин и Глинда Гудвитч смотрели на него.

— Он мертв, — произнесла Глинда.

— Да, — сделав глоток из своей кружки, согласился с ней Озпин. — Мертв. И Кроу не удалось поймать того, кто его убил.

— Надо было отправить туда меня.

— Чтобы у нас еще и мисс Роуз была мертва? Две атаки на магазины Праха за одну ночь — вовсе не совпадение. Белый Клык и Роман Торчвик координируют свои действия. Раньше мы это подозревали, теперь получили подтверждение.

— И у Белого Клыка появился новый лидер, — вздохнула Глинда. — Это хорошо или плохо?

— Пока сложно сказать, — пожал плечами Озпин. — Адам Таурус был чудовищем, но чудовищем известным. О том, кто занял его место, мы не знаем абсолютно ничего — только о силе, потому что кто-либо слабый с Таурусом бы не справился, и о хитрости, позволившей сбросить с хвоста Кроу.

— Похоже, умелый противник, — заметила Глинда. — И опасный.

— Очень опасный, — кивнул Озпин. — Нам не известны ни его мотивы, ни методы, но он за одну ночь обвел вокруг пальца и полицию Вейла, и Кроу. Такого нельзя не воспринимать всерьез. Нужно срочно подготовить школу к отражению любых возможных угроз.

Если бы Адам мог, то выразил бы свое несогласие с ними. Он рассказал бы о том, как споткнулся, отвлекся и не успел закрыться аурой от случайной атаки впавшего в панику практически гражданского подростка.

Но говорить мертвый Адам не мог и потому промолчал.

* * *

 

Джунипер Арк мурлыкала себе под нос незатейливую мелодию, раскладывая по тарелкам мороженое для дочерей и краем уха прислушиваясь к выпуску новостей, что шел по телевизору в гостиной.

В Вейле происходило нечто тревожное и необычное, хотя им в Анселе волноваться было не о чем. Здесь всегда царила мирная и несколько сонная атмосфера, а потому не стоило удивляться тяге ее дочерей к чему-то более будоражащему кровь.

"Как, впрочем, и их брата", — тихо вздохнула Джунипер.

Расставив тарелки на подносе, она взяла его и направилась в гостиную.

Девочки не отрывались от телевизора. Ну, кроме Амбер, которая вежливо поблагодарила маму и накинулась на мороженое с таким аппетитом, будто ничего сладкого много лет не видела.

— Что-нибудь интересное? — спросила Джунипер.

— Белый Клык в Вейле, — сверкнув очками, ответила ей Корал.

Она сидела, вытянув ноги так, что находившаяся впереди Сэйбл оказалась прямо между ними.

— Похоже, ограбили магазин Праха, — добавила Корал.

— Ох, — вздохнула Джунипер. — Надеюсь, никто не пострадал.

— Кого-то убили, — пожала плечами Корал. — Но он не из тех, о ком стоит горевать.

— Корал! — возмутилась Лаванда. — Пусть он и террорист, но всё равно личность!

Корал закатила глаза.

Джунипер поддалась любопытству, устроилась на их с Ники привычном месте и улыбнулась. Он сейчас отсутствовал, занятый работой Охотника, но продавленная им в подушке вмятина позволяла представить, будто ее Ники находился рядом.

Лиза Лавендер на экране продолжила рассказ:

— ... на центральных улицах города царит хаос, вызванный погоней, устроенной полицией и Охотником за членами Белого Клыка. К счастью, перекрыть движение удалось вовремя, так что никаких сообщений об авариях и пострадавших пока не поступало.

Ее изображение сменилось видом с какого-то летательного аппарата. Запись была не слишком хорошего качества, но пересекшая наискось трехполосное шоссе машина оказалась видна достаточно отчетливо, как и еще несколько, гнавшихся за ней.

— Куда большим шоком стало известие о том, что у Белого Клыка теперь новый лидер. Он собственноручно устранил своего предшественника Адама Тауруса, долгое время считавшегося едва ли не основной движущей силой всей организации. Хозяин ограбленного магазина, ставший свидетелем преступления, описал хладнокровного убийцу, которому не ведомы ни верность, ни милосердие.

— Ох... — прикрыв ладонью рот, выдохнула Джунипер.

На экране появилась фотография Адама Тауруса — в маске и, к счастью, не посмертная. Она оказалась сделана пару лет назад. С одной стороны, Джунипер было жаль, что погиб столь недолго поживший на свете мальчик, с другой же — уж лучше он, чем какой-нибудь непричастный прохожий.

— Означает ли смерть Тауруса, что грядут изменения в парадигме Белого Клыка? Чем это обернется для жителей нашего города? Уверенными можно быть только в одном: убийство Адама Тауруса, побег от полицейской погони и короткая схватка с Охотником делают угрозу более чем реальной. Совет Вейла уже предпринимает шаги для ее устранения, а директор Бикона Озпин заверил нас, что Охотники обязательно найдут виновника и заставят его предстать перед правосудием.

— Надеюсь, так и будет, — пробормотала Джунипер. — Такие чудовища не должны спокойно ходить по улицам городов.

— Движение в Вейле по-прежнему затруднено, а на всех въездах и выездах проверяют документы. Совет принес извинения за доставленные неудобства и попросил отнестись к ним с пониманием, поскольку они необходимы для скорейшего устранения угрозы.

— Как думаете, Жон об этом знает? — поинтересовалась Джейд. — Он же сейчас в Вейле, да? Может быть, даже видел что-нибудь!

— Надеюсь, что не видел, — покачала головой Джунипер. — Жон — умный мальчик и просто глазеть по сторонам, пока вокруг происходит такое, точно не станет.

— Благодаря записям с камер видеонаблюдения и показаниям водителя такси, которому чудом удалось уйти живым, власти смогли установить личность нового главы отделения Белого Клыка в Вейле. Только что мне выдали разрешение поделиться этой информацией с вами.

На экране появилось очень знакомое лицо.

Джунипер даже закашлялась от неожиданности.

— Жон Арк. Семнадцать лет. Недавно прибыл в Вейл.

Фотография ее сына была сделана в школе. На ней он застенчиво улыбался. Вот только сейчас чуть ниже находилась эмблема Белого Клыка.

— Преступник крайне опасен. Ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к нему, а любые сведения о местонахождении сразу же передавайте соответствующим органам. Помните, что он представляет нешуточную угрозу.

Девочки смотрели на экран, и ни у одной из них явно не находилось нужных слов.

Вдруг раздался требовательный стук в дверь.

— Откройте, это полиция!

Джунипер закрыла лицо руками.

— Проклятье, Жон...

— Поверить не могу, что я умер именно так...

"Хм?.."

Жон озадаченно осмотрелся по сторонам, но вокруг него вращалась лишь непроглядная фиолетовая тьма, что практически полностью сливалась с ночным небом.

"Где я? Что происходит? Откуда раздается этот голос? И почему тут пахнет дерьмом?"

— Где... я?.. — прохрипел он один из так мучавших его вопросов.

— В твоем разуме, — откуда-то сзади ответил ему всё тот же голос.

Жон резко обернулся, готовясь завопить от ужаса, но, внимательно рассмотрев источник голоса, так и не смог заставить себя это сделать.

Перед ним находился мужчина в белой маске и с красными волосами. На его шее виднелась еще более красная, чем волосы, рваная рана. Сам он был одет в черно-красный костюм и отчетливо хмурился, в то время как с пояса свисали пустые ножны.

— Адам?..

— Ты помнишь мое имя. Думаю, это справедливо, раз уж именно ты меня и убил.

"Убил?.. Ой, точно".

В том магазине Праха и вправду произошел печальный инцидент, который включал в себя некоего мужчину, попытку схватить Жона за шею, нож, суматошную борьбу, много крика и совершенно неподвижное тело в самом конце. Просто Жон не успел как следует рассмотреть того, кто на него напал, поскольку был занят вопросом собственного выживания.

— Как ты здесь оказался? — спросил он. — Я что, тоже помер?

— Хотелось бы, — печально вздохнул Адам, заставив нахмуриться уже Жона. — Но нет, ты до сих пор жив. Что же касается меня, то я либо призрак убитого тобой фавна, который отныне вечно не будет давать тебе покоя, либо — что куда более вероятно — плод твоего воображения, вызванный угрызениями совести.

— Это невозможно, — возразил Жон.

— Почему? — поинтересовался Адам. — Потому что ничего подобного просто не может быть? Потому что ты этого, как тебе кажется, не заслуживаешь?

— Нет, — покачал головой Жон. — Потому что никаких угрызений совести я не испытываю.

Адам уставился на него.

— Вот же кусок дерьма...

— Извини, — равнодушно пожал плечами Жон, в очередной раз проявляя вежливость, как его учила мама. — Но хочу напомнить, что ты первым попытался меня убить, и я запаниковал. Нужно ли вообще испытывать угрызения совести за то, что напавший на тебя случайно погиб, когда ты защищался?

— ДА!

— Ну... от меня ты ничего подобного не дождешься.

— Ты... Ты... — прошипел Адам, бессильно хватая воздух руками.

Позади возник свет, с каждой секундой становясь всё ярче и ярче. Жон почему-то сразу же понял, что это означало.

— Похоже, я просыпаюсь, — произнес он.

— Нет, подожди! — воскликнул Адам. — Мне нужно кое-что тебе рассказать!

— Что может мне рассказать плод моего собственного воображения, порожденный некими несуществующими угрызениями совести? — хмыкнул Жон.

Адам открыл было рот, но затем вновь его закрыл.

Мгновением позже яркий свет полностью его поглотил.

* * *

 

— Ох... Мн-н...

Жон поморщился от света, что падал ему прямо в глаза, и попытался прикрыть их рукой. Внезапно обнаружилось, что на его ладони сидел крупный и довольно агрессивный на вид паук.

— А-а-а-а-а!

Паук слетел с дернувшейся руки, приземлился на каменную стену и убежал прочь, пока Жон продолжал визжать, словно девчонка. Все заверения родителей о том, что пауки боялись его сильнее, чем он — их, были наглой ложью, потому что иначе у конкретно этого экземпляра случился бы сердечный приступ.

Стараясь восстановить дыхание, Жон с недоумением рассматривал каменные стены, по которым стекали капельки воды, а также видавший виды навес, что оберегал от влаги его кровать. Ну, положенный на ящики матрас, если точнее.

Это был явно не Ансел.

"Я приехал в Вейл, — сам себе напомнил Жон. — Собирался поступить в Бикон и... Ну..."

Дальше воспоминания казались довольно размытыми, к тому от них отчетливо тянуло ужасом. Белый Клык. Адам. Весьма реалистичный сон, где призрак последнего пытался вызвать у него некие угрызения совести за случайное убийство, совершенное в ходе самообороны...

— Йо, Босс! — окликнул Жона смутно знакомый голос. — Всё в порядке?

Похоже, они находились в одном из помещений канализации — круглом и, к счастью, расположенном на более высоком уровне, чем те, по которым текли сточные воды. Неприятный запах тут тоже присутствовал, но вполне терпимый, а вот дверей не было. Наружу уходил туннель, и в его проеме стоял незнакомый мужчина со смуглой кожей, приветливой улыбкой на лице и круглыми очками на носу.

— Ты кто?.. — спросил Жон.

— Кто? Ах да, маска, — рассмеялся мужчина, поправив очки. — Это я, Перри. Всё хорошо, босс? Я слышал крик.

"Перри. Водитель".

Только по очкам его и можно было попробовать опознать. Одежду он сменил, маска вчера едва ли не полностью закрывала лицо, а капюшон — темные волосы.

"В том-то и состоит весь смысл маскировки, идиот", — напомнил самому себе Жон.

Каких-либо черт фавна у Перри видно не было.

— Паук, — ответил Жон. — Упал на лицо.

Он, конечно, сейчас преувеличивал, но лишь самую малость.

— Ой, да... Прошу за это прощения. Условия проживания у нас не из лучших. Мы постарались сделать так, чтобы крысы сюда не проникали, но остановить достаточно целеустремленного паука нам попросту нечем, — покаялся Перри, с кружкой в руках войдя внутрь помещения. — К счастью, ничего ядовитого в Вейле не водится. Горячего шоколада? Он хорошо помогает избавиться от неприятного привкуса, что появляется после ночи, проведенной в нашем вонючем местечке.

Пусть то, что террорист угощал его горячим шоколадом, еще вчера выглядело бы как полный бред, отказываться Жон не стал. Кроме того, он успел замерзнуть и потому наслаждался и запахом, и вкусом, и ощущением тепла.

— У тебя же нет никаких проблем с пауками, босс? — уточнил Перри.

Жон покосился на него.

— Не более, чем у других, — осторожно ответил он. — А что?

— Ничего. Абсолютно ничего. Всего лишь подумалось, что жить здесь с арахнофобией было бы весьма непросто. Как себя чувствуешь? Вчера ты потерял сознание, в чем тебя, конечно же, никто не винит. Все-таки бой с Адамом, а потом с Охотником. Да еще и приземление вышло не самым мягким, — пробормотал Перри, потерев плечо и поморщившись. — Мы все едва ли с ног не валились после такого.

"После участия в ограблении? Ага. Я чувствую себя просто шикарно!"

А вот мысль о том, что он оказался заперт в канализации наедине с группой террористов, приводила Жона в самое настоящие отчаяние. Впрочем, террористы считали его своим новым лидером, и это... было довольно плохо, разумеется, но открывало кое-какие перспективы.

"Надо немного им подыграть, пока меня не выведут на поверхность, а затем отделиться от них под каким-нибудь благовидным предлогом и сразу же бежать в Бикон. До церемонии посвящения еще несколько дней. Вряд ли я пролежал здесь так уж долго. И к слову об этом..."

— Сколько я проспал?

— Одну ночь, босс, — ответил Перри. — Сейчас четыре часа утра.

"Идеально. Времени в запасе целое море".

Но пока Жону требовалось играть свою роль.

— Что произошло после приземления? — спросил он.

— После того, как ты потерял сознание? — улыбнулся Перри. — Мы просто отправились сюда. Пока Охотник купался, а Буллхэд его вылавливал, нам никто не мешал это сделать. Ты очень быстро соображаешь, босс. Поверить не могу, из какой задницы удалось выбраться.

"Быстро соображаю? По моему, я тогда вообще ничего не соображал".

— Никаких проблем, — отведя взгляд немного в сторону, сказал Жон.

— Как насчет познакомиться с другими членами команды? — поинтересовался Перри. — В том смысле, что вы вчера уже познакомились, но они были в масках. Нам нужно сделать это более формально. Заодно и позавтракаем.

Желудок Жона заурчал при упоминании о еде.

— Завтрак тебе, похоже, не помешает, — прокомментировал его урчание Перри.

Раздевать перед сном Жона никто не стал, так что оставалось лишь потрясти обувь, чтобы убедиться, что за ночь туда никто не заполз, натянуть ее на ноги и отправиться следом за Перри в туннель.

Всё оказалось не настолько плохо, как он ожидал.

Члены Белого Клыка устроили лагерь в большом круглом помещении, куда, кроме этого туннеля, выходили еще два на противоположной стороне. Именно из них доносился звук текущей воды — скорее всего, нечистот.

В самом помещении вдоль свободной стены были расположены кровати и ящики с различными вещами. Центр занимала миниатюрная столовая с парой видавших виды столов. Самый большой из них был сделан из двух пивных бочонков, бочки из-под топлива, четырех поставленных друг на друга ящиков и огромного металлического листа, положенного поверх всего этого.

Вокруг расположились четыре фавна. Пятый склонился над работающей на Прахе печкой. Вместе с Перри набиралось шестеро. Как минимум одного не хватало, потому что здоровяк у печки никоим образом не смог бы поместиться во вчерашнее такси.

— Привет, — заметила их появление девушка с ярко-синими глазами, светло-коричневыми — почти что оранжевыми — волосами и белыми оленьими рожками на голове. — Доброе утро, босс!

— Доброе утро, — смущенно помахал ей в ответ Жон, ощущая, как на нем скрестились взгляды всех присутствующих. — Дири?..

Девушка с серебристыми волосами ткнула Дири локтем в бок.

— О! Он запомнил твое имя.

— Думаю, он еще не решил, настоящее ли оно, — хмыкнул мужчина с небольшой бородкой и темно-коричневыми торчащими во все стороны волосами.

В отличии от других, он носил темную форму и появившегося Жона поприветствовал поднятой кружкой. А еще у него за спиной виднелись крылья летучей мыши.

— Поверь мне, оно настоящее. Хотя какие родители могли настолько ненавидеть свою дочь, чтобы назвать ее Дири? Ай!

Он дернулся, когда Дири его стукнула.

— Никто не спрашивал твое мнение, Юма!

— Ах, какая жестокость...

— Как будто ты ничего подобного не заслужил, — усмехнулась девушка с серебристыми волосами.

Затем она повернулась к Жону, и тот заметил странные линии на видимой части ее груди и рук: словно набухшие вены, только серые. Впрочем, саму девушку это явно не беспокоило, а потому он заставил себя поднять взгляд выше и посмотреть в ее голубые глаза.

— Добро пожаловать в нашу "дружную" семью. Меня зовут Трифа.

— Эм... А я — Жон. Рад знакомству.

— Всего одна фраза, и он уже гораздо дружелюбнее Адама, — улыбнулась она.

— В том, чтобы быть дружелюбнее Адама, абсолютно ничего сложного нет. Эта планка даже не столько очень низко висит, сколько лежит на земле, — хмыкнул мужчина. — Меня, если кто-то еще не понял, зовут Юма. Мы с Трифой недавно прибыли в Вейл из Менаджери.

Он хлопнул ее по плечу. Трифа в ответ закатила глаза.

— С Перри и Дири ты уже знаком, — продолжил Юма. — Они здесь тоже новички, не так давно вступившие в Белый Клык. А вот и наша старая гвардия.

Он указал на взрослого мужчину с короткими черными волосами и густыми бакенбардами.

— Это Таксон, — представил его Юма.

— Очень приятно, — слегка склонив голову, ответил Таксон.

— Был же кто-то еще, ведь так? — спросил Жон.

— Да, но она потом сама представится, — кивнул Юма. — Ей нужно узнать последние новости в городе и связаться с Сиенной Хан, чтобы доложить о вас с Адамом. О таких вещах, как смена лидера, в Белом Клыке принято сразу же сообщать начальству.

"Смена лидера... Это вежливый способ упомянуть убийство мной Адама?"

Жон понятия не имел, почему они вообще считали его своим лидером: то ли в благодарность за невольную помощь с побегом, то ли ни один из них так и не набрался смелости бросить вызов тому, кто убил их предыдущего лидера.

— Эй, ты забыл познакомить его с Пилой! — воскликнула Дири, вскочив из-за стола, схватив Жона за руку и потащив к гиганту возле печки. — Пила, представься.

И без того здоровенный фавн выпрямился, теперь возвышаясь над Жоном так, что приходилось задирать голову.

"Какой же у него рост? Семь футов? Семь с половиной?"

Жон всегда считал себя не самым хлипким и трусливым парнем, но когда к нему потянулась огромная рука, просто зажмурился от ужаса. Пальцы аккуратно прикоснулись к его воротнику и что-то туда прикрепили.

— Вот, — произнес глубокий и удивительно мягкий голос.

Жон ощутил запах трав и цветов. Осторожно приоткрыв глаза, он обнаружил, что с воротника его толстовки чуть выше нагрудника теперь свисал пучок сушенных листьев, своим ароматом перебивавших вонь канализации.

На шее гиганта, к слову, висел точно такой же.

— Для запаха, — смущенно улыбнувшись, пояснил тот.

На его лице прямо от глаза спускался шрам. Еще один пересекал переносицу. На верхней губе не хватало кусочка, из-за чего возникало ощущение, будто он постоянно хмурился. Вот только это была именно улыбка — жуткая, но в то же время очень и очень милая.

Жон опустил взгляд на пучок, после чего вновь посмотрел на Пилу.

— Спасибо, — сказал он.

— Тебе спасибо, — ответил Пила.

Жон удивленно моргнул.

— За что?..

Пила медленно обвел рукой собравшихся за столом фавнов.

— Целые, — пояснил он, после чего указал на Жона и повторил: — Спасибо.

— Пила такой милашка, — улыбнулась Дири, обняв одну из его огромных рук.

Скорее всего, здоровяк мог бы поднять ее этой самой рукой, ничуть не напрягаясь.

— А еще Пила — флорист, потому и возится с растениями, — продолжила Дири. — Если бы не это, жить нам тут стало бы совсем невыносимо. И я уже не говорю о том, что он готовит еду.

Пила смущенно отвел взгляд и немного покраснел.

Жон просто не мог не умилиться.

"В какой параллельной вселенной я оказался, если тут семифутовый террорист — застенчивый флорист? Разве все они не должны быть отпетыми преступниками, на которых пробу негде ставить?"

Перри похлопал Жона по плечу.

— Итак, знакомство с семьей состоялось. Кстати, ПКШ дала ему прозвище "Цепная Пила". Сам же себя он предпочитает называть просто Пилой. Я понимаю, что народу здесь маловато, но это лишь ядро.

— Ядро?.. — недоуменно переспросил Жон.

— Белый Клык имеет отделения, — пояснила Трифа, похлопав по месту за столом, на котором он мог устроиться.

Жон уселся напротив нее.

— Долить? — предложил Юма, держа в руках потрепанный термос.

— Если не затруднит, — кивнул Жон.

Пока Юма наполнял его кружку, Трифа продолжила:

— Белый Клык — это не столько профессионалы, сколько добровольцы. Большинство наших членов живет своей жизнью, ходит на работу и надевает маски, когда наступает нужное время. Но мы — ядро. Мы — те, кто руководит отделением Вейла. Именно на нас лежит ответственность за планирование, организацию и логистику.

— Так безопаснее, — добавил Юма. — Меньше потенциальных предателей. Меньше тех, кому известны личности вышестоящих. Меньше риска и для нас, и для всех остальных. Как раз это правило и было нарушено до нашего появления в Вейле.

Жон сделал глоток горячего шоколада и поинтересовался:

— Что конкретно произошло?

— Я задержался для знакомства, — буркнул поднявшийся из-за стола Таксон. — Но мне еще нужно открывать магазин. Звоните, если понадоблюсь.

И он ушел прочь.

Никто не стал его задерживать.

— Что ему не понравилось? — спросил Жон.

— Он из старой гвардии, — сказал Юма, предварительно убедившись в том, что Таксон его точно не услышит. — Проще говоря, в отделение Белого Клыка в Вейле проникли враги и уничтожили его изнутри. Уцелеть сумели только Таксон и Пила. Они подобрали Дири и Перри — как самых многообещающих рекрутов — и принялись восстанавливать потерянное.

— Потому сюда и прибыли мы с Адамом и Юмой, — продолжила вместо своего напарника Трифа. — Отделение отчаянно нуждалось в помощи. В опытных руководителях, если точнее.

Она откинулась на спинку стула, вздохнула, а затем добавила:

— И именно поэтому мы сейчас живем в вонючей канализации. Старая база подверглась налету Охотников. Нам приходится всё начинать с нуля. Вот такая фигня.

— Но не всё плохо, — попыталась поднять окружающим настроение Дири. — У нас теперь есть Жон! За нашего нового лидера, да приведет он Белый Клык к победе!

Трифа, Перри и Юма поддержали ее тост:

— За нового лидера!

Жон неохотно приподнял свою кружку.

Пила подошел к столу с полными еды тарелками. Честно говоря, омлет с беконом и овощами, а также нарисованной на нем кетчупом улыбающейся рожицей поднимал настроение гораздо лучше. И еще он очень приятно пах.

Сам Пила не стал использовать стул, а просто опустился на корточки, почти сравнявшись в росте с остальными.

— Наслаждайтесь, — прошептал он.

— Твоей стряпней я буду наслаждаться до самого последнего вдоха! — воскликнул Юма, тут же приступив к трапезе. — М-м-м... Какая вкуснятина!

"Действительно".

Яичница оказалась мягкой, нежной и в меру приправленной.

Мама Жона хорошо готовила — в том смысле, что могла накормить большую семью чем-нибудь вкусным и полезным для здоровья. Здесь же уровень был совсем другим, и вполне обыденное блюдо казалось настоящим деликатесом.

— Шикарно, правда? — спросила устроившаяся рядом с Жоном Дири. — Если бы не забота Пилы, мы все давным-давно померли от голода.

— Я бы и с его заботой не назвал наш уровень жизни высоким, — вздохнул Перри. — Нужна нормальная база где-нибудь на поверхности и, пожалуй, новые рекруты. Большая часть наработанных связей канула в небытие, когда мы лишились старой гвардии. Новички просто боятся присоединяться к нам.

"Или до них внезапно дошло, что карьера террориста — крайне глупая затея".

Говорить что-либо подобное вслух Жон, разумеется, не стал. Он и сам планировал сбежать, как только они отвернутся.

"Хм. А вот по такой готовке я, наверное, буду скучать... Нет! Нет-нет-нет! Бежать и сразу же отправляться в Бикон. Разве что в качестве благодарности за помощь не выдавать их властям. В конце концов, при том ограблении никто не пострадал".

На мгновение перед глазами у Жона мелькнуло воспоминание о трупе Адама.

"Никто значимый не пострадал", — мысленно поправил он сам себя.

Фавны могли обойтись и без его "руководства". Скорее всего, так будет даже лучше для них. И Жону тоже будет гораздо лучше не здесь, а в Биконе.

Оставалось лишь дождаться, когда его выведут из канализации.

— Итак, — произнес Жон, стараясь не выдавать охватившую его нервную дрожь. — Откуда вы берете еду? Посылаете кого-нибудь купить ее в магазине?

— Да, — кивнул Перри. — Обычно за продуктами ходим мы с Дири, поскольку у нас есть нормальные документы. Трифа с Юмой в Вейле не зарегистрированы, потому что пробрались в город вместе с Адамом, и для них опасно гулять в одиночку.

Трифа улыбнулась и пожала плечами.

Отметины на коже делали ее весьма узнаваемой. Как и крылья Юмы. Обоим и вправду не стоило лишний раз попадаться на глаза людям.

У Дири тоже имелась такая примета — рожки. Но документы решали эту проблему. А вот Таксон, Перри и Пила никаких признаков принадлежности к фавнам не демонстрировали. Ну, если, конечно, не считать за таковой рост последнего.

"Фавн-медведь?.."

— Понятно, — наклонившись немного вперед, произнес Жон. — Вам потребуется помощь во время следующего похода в магазин?

— Эм... — протянул Перри, посмотрев на Трифу.

Та оглянулась на Юму, который, в свою очередь, уставился на Пилу, что повернулся к Дири. Она замкнула круг, начав сверлить взглядом Перри.

— Это... не очень хорошая идея, босс, — наконец произнес он. — Я имею в виду, что вчера на тебе не было маски.

"Я же не террорист".

— И что? — уточнил Жон.

— У меня тут есть газета, — сказал Юма, немного покопавшись в стопке бумаги и выложив на стол эту самую газету с огромной фотографией Жона. — Поздравляю. Ты попал на первую полосу.

"Самый разыскиваемый преступник в Вейле. Новый лидер Белого Клыка. Крайне опасен. Объявлен в международный розыск. Вызывайте полицию, если увидите. Награда за информацию, приведшую к поимке. Убийца. Преступник. Террорист. Невероятно опасен".

Жон почувствовал, как его начала охватывать истерика.

"Ну что же... Это самую малость усложняет мои планы по поступлению в Бикон, верно?"

* * *

 

Перри, Пила и Дири отправились на поверхность, оставив его в компании Трифы и Юмы. Они, конечно, обещали вернуться с едой, напитками, чем-нибудь получше старого матраса и даже телевизором, но Жона из состояния шока всё это вывести не смогло.

Его считали террористом.

"Как так получилось? Меня силой втянули в грязную историю, и все вдруг решили, что я участвовал в ней добровольно? Да я тут еще большая жертва, чем владелец ограбленного магазина!"

Но имело ли это хоть какое-то значение? Если его заметят где-нибудь в Вейле, то вызовут полицию или — еще вероятнее — Охотников.

"Ничего страшного здесь нет. Ведь нет же, правда?"

Жону нечего было скрывать. Никто не отправит его в тюрьму. Он выступит перед судом, расскажет свою историю, и гигантское недоразумение останется в прошлом.

"Ведь правда же?! Правда?!"

Никто в здравом уме не поверит в то, что Жон мог стать террористом.

"Ведь так?.."

Ответом на его истерические размышления стал лишь звук падающих капель воды.

— Наверное, всё же стоит сперва доказать свою невиновность, а уже после этого идти сдаваться...

Потому что всегда имелся крохотный шанс на то, что его бросят в тюрьму, ничем не интересуясь и никаких вопросов не задавая.

Судя по тому, что написали в статье, членов семьи Жона уже задержали и сейчас активно допрашивали. Оставалось только ждать, когда они убедят полицию, что их сын и брат ничего подобного сделать попросту не мог, после чего уже самому пытаться выйти на связь.

— Если знать мою историю, то принять меня за террориста физически невозможно, — улыбнулся Жон, подумав о том, как именно выглядел со стороны такой "лидер Белого Клыка". — Надо только немного продержаться. Всё в полном порядке. Разве я ставлю перед собой такую уж невыполнимую задачу?

Да, сейчас Жон жил в канализации вместе с террористами. Но они были вполне нормальными фавнами и без своих масок террористов ничуть не напоминали — просто ели очень вкусную еду, подшучивали друг над другом и даже до сих пор не зажарили живьем ни одного человека. А еще они не спросили у Жона, к какому типу фавнов тот принадлежал и принадлежал ли вообще...

Проще говоря, члены Белого Клыка оказались куда меньшими психопатами, чем он ожидал.

С другой стороны, наверняка они придерживались о нем примерно такого же мнения после того, как Жон случайно убил Адама.

— Ничего страшного. Подождать одну или максимум две недели — и всё закончится. Готов поспорить, что меня даже примут в Бикон в качестве извинения за ту грязь, которую сейчас льют на мое имя.

Потому что такого рода грязь легко могла сломать жизнь.

— Или за устранение Адама, — немного подумав, добавил Жон. — Ведь именно чем-то подобным Охотники и занимаются, верно?

Побеждать злодеев, спасать города... Чисто технически он сейчас делал то же самое, только вдобавок еще и Охотников побеждал.

"Но Охотника-то я не убил, так? Плюсик в мою копилочку".

Жон тяжело вздохнул, улегся на матрас и уставился в потолок.

Где-то наверху люди занимались своими повседневными делами, даже не подозревая о том, кто жил под землей. Где-то наверху Дири, Перри и Пила бродили по магазинам, ни у кого не вызывая ни малейших вопросов.

Жон закрыл глаза.

— Надеюсь, с мамой и девочками всё в порядке...

* * *

 

— Его семья заговорила?

— Что? — спросил Озпин. — Неужели не хочешь обсудить вчерашнюю ночь, Кроу? Пилоты Буллхэда прислали очень милые письменные извинения за то, что столкнулись с тобой в воздухе. И за то, что активировали автоматическую систему очистки остекления кабины. Утверждают, будто в тот момент ими руководили исключительно инстинкты и привычка.

Моментально покрасневший Кроу тихо зарычал.

— Не хочу я это обсуждать! — рявкнул он.

— А жаль, — притворно опечалился Озпин. — Ты ведь в курсе, что всё было записано на камеру, да? И эта запись как раз попала в мое распоряжение...

— Если поделишься ей с Тайянгом, то во время твоего следующего публичного выступления обязательно подвергнешься "бомбардировке" со стороны какой-нибудь "случайной" вороны, — пообещал Кроу. — Лучше скажи, что там говорят его родители. Я видел фотографии. На них совершенно точно изображен именно тот парень, который меня атаковал.

С лица Озпина пропала улыбка.

— Да, это он.

На его столе появилось множество домашних фотографий Жона Арка.

— Сделанная во время погони запись подтверждает его личность, — добавил Озпин. — И на снимке с Буллхэда удалось идеально запечатлеть момент, когда ты пытался вытащить мистера Арка из машины.

Кроу взял протянутую фотографию.

На ней был он сам с круглыми глазами — сразу же после удара металлическим чемоданчиком в пах. Но еще там оказался виден парень с этим самым чемоданчиком в руке. Очень молодой парень — ровесник Янг — но уже лидер банды крайне опасных террористов.

Как бы сильно ни была уязвлена гордость Кроу, не посочувствовать родителям парня он не мог.

— Так что о нем говорят? Ну, его семья...

— Всё отрицают, — пожал плечами Озпин. — Просто не верят в то, в чем обвиняют их сына. Сам я с ними не общался, но, как упоминали следователи, они не желают признавать, что Жон Арк мог стать таким. Их, к слову, уже освободили, поскольку никаких доказательств причастности к чему-либо незаконному не обнаружили.

"И это говорит в пользу его семьи".

Кроу на собственном опыте узнал, что ощущает тот, чья сестра превратилась в чудовище.

"К счастью, сообщать плохие новости и убеждать их в чем-либо в круг моих обязанностей не входит".

— Есть еще кое-что, — произнес Озпин, покопавшись в верхнем ящике стола и достав оттуда стопку папок. — Имя Жона Арка показалось мне знакомым. Я попытался вспомнить, где его видел, и даже сумел это сделать.

Он открыл одну из папок, после чего пояснил:

— Заявка на поступление в Бикон в этом году.

Кроу без какого-либо удивления обнаружил там фотографию с очень знакомым лицом.

— Он действительно собирался сюда поступать?..

— Да, — кивнул Озпин. — Предполагаю, что мы имеем дело с попыткой внедрения агента со стороны Белого Клыка, и она вполне могла увенчаться успехом. Но есть во всей этой истории и кое-что хорошее, Кроу. Каким бы унизительным ни казалось вчерашнее поражение, оно не позволило ему проникнуть в Бикон и учиться вместе с твоими племянницами.

"Вот дерьмо! Почему я сам об этом не подумал? Подобное чудовище рядом с Руби и Янг?.."

— Ты уже изучил поданные им документы? — спросил Кроу.

— Конечно. Сразу же после того, как стала известна его личность. Они поддельные. Те школы, что в них указаны, категорически отрицают наличие у них подобных учеников. Мне позволили удаленно просмотреть их базы данных. Там нет никаких записей о Жоне Арке. Судя по словам его матери, отец тоже отказался тренировать сына.

— Но Адама Тауруса он каким-то образом убить сумел... — заметил Кроу.

— Да, — согласился с ним Озпин. — И Таурус был совсем не из тех, кто стал бы облегчать своему противнику задачу. Очевидно, что мистера Арка кто-то обучал, и его нынешняя компания недвусмысленно намекает на возможные кандидатуры. Вот только ума не приложу, как он смог убедить их принять его в свои ряды. Почему они вообще согласились, если в семье Арков нет фавнов?

— Ты в этом уверен? — поинтересовался Кроу, внимательно изучая документы. — Семь дочерей и сын... Его родители точно не фавны-кролики?

— Всё может быть, — пожал плечами Озпин. — Дети-полукровки далеко не всегда демонстрируют присущие их родителям черты. Сейчас важно то, что он намеревался проникнуть в Бикон. Вот что меня тревожит. Мистер Арк строил какие-то планы или же просто хотел получить официальную причину для своего пребывания в Вейле?

— Ты считаешь, что он такой не один?

— Я предполагаю подобную возможность и игнорировать ее права не имею.

В Биконе насчитывалось довольно много студентов-фавнов, поскольку при приеме заявок на расовые признаки абитуриентов не смотрели. Подозревать их всех в пособничестве новому лидеру Белого Клыка было верным способом подтолкнуть невинных фавнов к этому самому пособничеству. С другой стороны, игнорировать проблему Озпин тоже не мог, потому что пожинать плоды его пренебрежения своими должностными обязанностями придется именно студентам.

— Внимательнее изучу их документы, — решил он. — Больше пока ничего сделать не выйдет. Разве что попросить Глинду, Барта и Питера быть начеку. Устраивать в школе охоту на ведьм я не позволю. И еще, Кроу...

— Да? — отозвался тот.

— Найди мальчика, — сказал Озпин, постучав пальцем по одной из фотографий. — Найди и притащи сюда, пока Белый Клык не оставил на нем слишком глубокие шрамы. Используй любые доступные методы. Приближается Фестиваль Вайтела, и бездействовать мы себе позволить не можем. Теперь ты возглавляешь это дело. Если понадобятся какие-нибудь ресурсы, то обращайся ко мне. Проблему нужно подавить в зародыше.

Данная история зацепила Озпина, поскольку угрожала безопасности его студентов. Но у Кроу тоже имелся свой личный интерес. Бикон не только стал его первым настоящим домом. Руби с Янг собирались провести здесь ближайшие несколько лет.

— Сделаю, — кивнул Кроу.

* * *

 

— Адам мертв.

— Трагически скончался. Ушел из жизни. Отбросил коньки. Склеил ласты. Дал дуба. Приказал долго жить. Отправился в мир иной. Просто и незатейливо подох, оставив свой труп властям.

— Спасибо, Роман. Достаточно.

Синдер Фолл устало потерла переносицу и в очередной раз напомнила себе о том, что Роман Торчвик требовался ей живым для добычи Праха и отвлечения на себя внимания властей Вейла. Он был необходимым злом.

Пока еще необходимым...

Но терпеть его выходки становилось всё сложнее и сложнее.

— Мы заключали соглашение с Адамом, — напомнила Эмеральд. — Оно еще в силе, если одна из сторон мертва?

Ее опасения были весьма разумными. Хотя, само собой, Эмеральд потом требовалось наказать за намек на их слабое место, сделанный в присутствии Романа, который подозрительно внимательно прислушивался к разговору.

Синдер вздохнула, отложила газету и взяла в руки бокал с красным вином.

Эмеральд, несмотря на некоторые промахи, наносить плану какой-либо вред намерения не имела. Только это ее и спасало. Ну, еще и довольно снисходительное отношение со стороны Синдер, иначе бы та давным-давно избавилась от столь неуклюжей служанки.

— Не обязательно, — с безоговорочной уверенностью в собственной правоте произнесла она.

Ни в коем случае нельзя было позволить Роману ощутить, что ее положение хоть немного пошатнулось.

— Наш договор с Адамом включал в себя весь Белый Клык, — продолжила Синдер. — Если они желают и дальше получать доступ к нашим ресурсам и Праху, то обязаны придерживаться условий соглашения. И конечно же, наши цели по-прежнему во многом совпадают. Не думаю, что смерть Адама серьезно повлияет хоть на что-нибудь.

— Ты в этом уверена? — спросил Роман. — Тот новый паренек прикончил Адама и занял его место. Такой поступок говорит о немалых амбициях. Он может и не пожелать плясать под твою дудку.

Новый лидер Белого Клыка и в самом деле был крайне амбициозным. Но тем проще окажется его контролировать. Следовало всего лишь выяснить, чего он желал, а затем периодически трясти у него перед носом этой морковкой.

Синдер задумчиво провела пальцем по краю бокала.

Им требовалась помощь Белого Клыка. Их собственная численность была совершенно недостаточной для исполнения плана и победы Синдер. Смерть Адама... добавляла определенные неудобства, но он, частенько руководствуясь эмоциональными порывами, а не разумом, был не самой простой целью для манипуляций. Пусть Синдер и умела извлекать пользу даже из резких взбрыков этого дикого быка, новый лидер потенциально открывал новые же возможности.

Тут всё зависело от того, получится ли его обуздать.

— Нужно встретиться с ним, не так ли? — сказала она. — Поздравить нашего нового коллегу с внезапным повышением.

— А если он не пожелает подчиниться? — поинтересовался Меркури.

"Хороший мальчик".

Меркури явно заметил поведение Романа и весьма своевременно задал очень правильный вопрос.

Синдер скрыла улыбку за бокалом вина.

— Если он не пожелает подчиниться, то, думаю, следующий лидер окажется... заметно более сговорчивым.

Роман нервно сглотнул, поправив шляпу так, чтобы ее тень падала на глаза.

Сообщение дошло до адресата.

* * *

 

— Адам мертв.

— Горе-то какое, — произнесла Сиенна Хан без малейшей печали в голосе. — Невосполнимая утрата для всего Белого Клыка. Он был лучшим из нас.

— Да, — согласилась ее собеседница, чей голос точно так же не демонстрировал ни капли сожалений. — Его будет не хватать.

Секунду на канале связи царило подобающее случаю торжественное молчание, после чего она продолжила:

— В общем, у нас теперь новый лидер — парень, который Адама и прикончил. Не уверена к какому типу фавнов он относится, но к какому-то все-таки относится, потому что человек нам помогать бы точно не стал.

— Несомненно, — кивнула Сиенна, побарабанив пальцами по подлокотнику своего трона. — И, насколько мне доводилось слышать, он весьма компетентен. Юма с Трифой действительно за него поручились?

— Они его выступлением крайне довольны.

— Хорошо. Тогда я одобряю кандидатуру нового лидера, но ты остаешься моими глазами и ушами. Дай ему знать, что ты смотришь и оцениваешь. И что если с тобой произойдет нечто подозрительное, то я рассержусь.

— Будет сделано, Сиенна. Что насчет тела Адама?

— Что насчет его тела? Оно бренно, а дух Адама живет в наших сердцах и воспоминаниях, — зевнув, пожала плечами Сиенна. — Или что-нибудь еще в том же роде. Когда мы одержим окончательную победу, я воздвигну в его честь статую. Возможно, даже в полный рост. Будет сидеть посреди парка и зловеще взирать на бродящих по своим делам кошек. Думаю, ему бы понравилось.

В Белом Клыке мало кто любил Адама Тауруса, хотя многие и видели в нем замену Сиенне. Впрочем, это лишь добавляло ей дополнительный повод порадоваться его смерти. Теперь уже никто не станет обсуждать необходимость "сместить" Сиенну Хан, чтобы посадить на трон Адама Тауруса.

У Илии Амитолы, которая сейчас и общалась с Сиенной при помощи дальней связи, нелюбовь к нему имела куда менее рациональные корни.

— Ты останешься заместительницей лидера отделения в Вейле, Илия, — произнесла Сиенна. — Но подчиняться будешь напрямую мне. Убедись, что твоему новому формальному командиру обретенная власть в голову не ударит, и предупреди о том, что я ожидаю от него результатов. Докладывать будешь раз в неделю, и надеюсь, новости окажутся хорошими.

— Да, Сиенна, — склонила на экране голову Илия. — Будет исполнено.

 

Комментарий автора: Персонажи и моменты, где они появляются в сериале (на тот случай, если кто-то забыл или не знал):

Перри — поезд на горе Гленн и организованное Романом Торчвиком собрание.

Дири — поезд на горе Гленн и организованное Романом Торчвиком собрание.

Пила — фавн с цепной пилой, который сражался с Вайсс.

Таксон — обладатель рекорда за самую быструю смерть с момента появления на экране.

Трифа — фавн-паук в Менаджери.

Юма — фавн-летучая мышь в Менаджери.

Илия — сталкер в Менаджери.

 

Комментарий переводчика: Я не стал как-либо обыгрывать имя Дири. Но если очень хочется, что можно считать, что родители назвали ее "Олéнька" или "Ланя".

— Ты должен продолжить работу моей жизни.

— Предпочту этого не делать.

— Ты должен, — настоял на своем Адам. — Поскольку именно ты меня и убил.

— Как насчет забыть былые обиды? — со вздохом предложил плоду собственного воображения Жон.

Наверное, он мог бы превратить Адама в конфету или, например, в горячую цыпочку, но, к сожалению, осознанные сновидения не были его сильной стороной.

— Нет, — отрезал Адам. — Мы не забудем то, как ты меня убил!

— В ходе самообороны, — напомнил ему Жон. — И неумышленно.

— Зверски меня зарезал! — прорычал Адам.

— Ты преувеличиваешь... — покачал головой Жон.

— Не имеет значения, — сказал Адам, обвиняюще ткнув в него пальцем. — Ты забрал у меня жизнь и место в Белом Клыке. Теперь стоит хорошенько постараться, чтобы твоя совесть вечно тебя не мучила.

— Это какая?.. — напряженно уточнил Жон.

— Я, — ответил ему Адам. — Я — твоя совесть. Я буду тебя мучить. Мне казалось, что это очевидно...

— Ага, — с облегчением выдохнул Жон, поскольку уже успел представить себе что-то куда более кошмарное, чем совершенно пустое место, где абсолютно ничего не происходило. — Погоди, так ты теперь моя совесть, которая у меня, по твоим же собственным словам, напрочь отсутствует?

Адам сердито уставился на него.

— Итак... — произнес Жон, поковыряв носком ботинка ничто, на котором сейчас и стоял. — Найдется какой-нибудь совет? Ну, если вдруг ты не совсем плод моей фантазии. Мне теперь, похоже, придется некоторое время провести в Белом Клыке. Что я должен делать?

— Убивай людей.

— Ладно, тогда не надо. Сам не знаю, почему задаю такие вопросы тому, кого не существует. Скорее всего, ты получился полнейшим психопатом, потому что с настоящим Адамом Таурусом я знаком не был. Уверен, у него имелись и другие желания, кроме как убивать людей.

— Вот сейчас было обидно.

— А мне, думаешь, не обидно, что меня террористом считают? — возмутился Жон. — Нужно доказать им, что я ни в чем не виноват!

— Ты виноват в моей смерти.

— Что я не сделал ничего плохого! Что произошло огромное недоразумение!

— Ты воткнул нож мне в горло.

— Что я — самый обычный парень, которому нечего скрывать.

— Просто взял и... бросил мое тело прямо там — в луже крови на полу.

— Когда они поймут это, то не станут мешать мне учиться на Охотника, — продолжил Жон, ударив кулаком одной руки в раскрытую ладонь другой. — И первым делом я продемонстрирую, что отличаюсь от тебя! Что я не какой-то там Адам Таурус!

— Лучше бы мы кое в чем не отличались, — проворчал Адам. — Лучше бы ты тоже был мертв.

— Я поменяю методы отделения Белого Клыка в Вейле.

— Что?..

— Я поменяю их методы, — повторил Жон. — На те, что не подразумевают насилия. Я докажу людям Вейла, что мы не террористы. Белый Клык станет движением за равные права.

— Насколько я понимаю, историю ты учил крайне плохо, так? — поинтересовался Адам.

— Молчи, плод моего воображения.

План, только что пришедший Жону в голову, обязательно должен был сработать.

Раз уж его считали убийцей-психопатом, то отказ от насилия застанет всех врасплох. Он перестанет быть в глазах окружающих опасным террористом, и тогда уже получится уйти из группы так, чтобы не быть тут же арестованным.

— Простым словам никто не поверит, — вслух начал размышлять Жон. — Необходимы реальные дела. Надо показать им, что нас не следует бояться. К счастью, трудиться за весь Белый Клык мне не нужно — только за отделение Вейла, а это всего шесть фавнов.

— Ты добьешься только того, что кастрируешь Белый Клык, — проворчал Адам.

— В некотором роде, — подтвердил Жон.

— Я не позволю тебе это сделать.

— Адам... — с искренним любопытством посмотрел на него Жон. — А как ты собираешься мне помешать?

Тот некоторое время буравил его взглядом, после чего произнес:

— Я тебя ненавижу.

— Поверь мне, это чувство взаимно.

* * *

 

Трифа зевнула и отодвинула одно из крыльев Юмы, которые он во сне разметал во все стороны. Это происходило настолько часто, что она уже давным-давно привыкла и даже практически не испытывала раздражение. А еще Трифа понимала, что Юма мог их контролировать ничуть не лучше, чем она — свои темные вены на руках.

— Извини, — сказал он, открыв глаза, отдернув крыло и зевнув.

— Всё в порядке, — ответила Трифа, не удержавшись от еще одного зевка.

Вскоре им обоим надоело зевать, и они поднялись со своих грязных кроватей в вонючей канализации, чтобы направиться к импровизированному столу посреди помещения.

Внушительная фигура Цепной Пилы уже виднелась возле печки.

— Доброе утро, Пила, — поприветствовала его Трифа.

— Хм, — отозвался тот, не отвлекаясь от шипящих на сковороде яиц.

Юма принюхался.

— Бекон? — уточнил он.

— Да, — тихо произнес Пила. — Купил наверху. Решил, что вам понравится.

— Наш герой, — положив локти на стол, улыбнулась Трифа. — Но разве там, наверху, у тебя нет своей жизни? Не обязательно проводить всё время с нами, обитателями канализации.

Пила поднялся, держа в каждой руке по тарелке. Сегодня он надел фартук — желтый и достаточно длинный, но достававший ему лишь до середины бедра. Спереди на фартуке был изображен шмель со сковородой, а чуть ниже виднелась черная надпись: "Всё на свете фигня, кроме пчёл".

— Эм... Очень мило, Пила, — сказала Трифа.

— Спасибо, — кивнул тот, поставив перед ними тарелки с яичницей.

На каждой из них была улыбающаяся звериная мордочка с желтками-глазами, выложенным из кусочков бекона ртом и треугольными тостами-ушами.

— Подарок от Дири, — пояснил он.

Пила положил на стол еще одну тарелку, но сам устраиваться не стал.

— Не будешь с нами кушать? — уточнила Трифа.

— Уже поел. Это для нашего лидера.

Похоже, запах еды разбудил этого самого лидера, поскольку он как раз вышел из туннеля, остановился на пороге и принюхался.

— Доброе утро, — поприветствовал их Жон, подойдя к дорожному конусу со срезанной вершиной и подушкой на нем, что заменял им один из стульев, и устроившись на этой конструкции. — Пахнет очень вкусно. Спасибо, Пила...

Тут он рассмотрел их повара, после чего протянул:

— Эм... отличный фартук.

— Спасибо, — смущенно улыбнувшись, ответил Пила.

— Тебя кто-нибудь заставил его надеть?

— Нет. Мне нравится. Он красивый.

— Ага. Тогда ладно, — кивнул Жон, прекратив его допрашивать и переключив свое внимание обратно на еду.

Пила наблюдал за ними, словно заботливый отец, желающий удостовериться, что его дети всё съедят. Если учесть, что никаких овощей сегодня не было, то завтрак, пожалуй, полностью съели бы и настоящие дети.

Трифа покончила с едой чуть позже Юмы, который ее в себя чуть ли не заталкивал. А вот слушать его отрыжку она не пожелала и быстро прекратила безобразие точным ударом локтя в бок.

— Итак, — внезапно произнес Жон. — Я тут подумал...

Трифа моментально повернулась к нему. В конце концов, он был их непосредственным командиром, причем куда более приятным в общении, чем тот же Адам.

Юма зевнул, но, как она знала, тоже крайне внимательно слушал. Просто у него имелась странная привычка делать всё возможное, чтобы не проявить "чрезмерное подобострастие". Он вовсе не пытался оспаривать или ставить под вопрос чью-либо власть — всего лишь не хотел показаться слишком легко управляемым.

Поскольку приказы Юма выполнял исправно, то Трифа исправлять ситуацию не собиралась. Все имели право на свои причуды — особенно те, кто решил, что стать террористом будет хорошей идеей.

— Нам нужно больше рекрутов, верно? — тем временем спросил Жон.

— Было бы неплохо пополнить наши ряды, — кивнул Юма.

— Но заманить их сложно, потому что наша работа опасна. Все знают, что любой, кто присоединится к нам, может попасться полиции или Охотникам.

— Свойственный нашей профессии риск действительно оказывает серьезное влияние на количество желающих вступить в ряды Белого Клыка, — согласилась с доводами Жона Трифа. — Но в итоге к нам приходят именно те, кто по-настоящему предан делу. Хорошие они рекруты или плохие, их малое число позволяет не тратить время на пустышки.

— А еще среди них больший процент шпионов и предателей, — заметил Жон.

Трифа пожала плечами.

Подобная опасность была само собой разумеющейся.

— У меня есть мысль, как решить сразу все наши проблемы, — сказал Жон.

"Да? Вот это интересно".

Трифа даже подалась немного вперед. Как и Пила с Юмой, хотя последний и делал вид, что ему по-прежнему было скучно.

— А если мы — только вслушайтесь — попробуем более мирный подход?

Трифа удивленно моргнула.

— Что?.. — переспросил Юма.

— Дослушайте идею до конца, — попросил Жон. — Мы не можем нормально проводить операции в городе из-за Охотников. Охотники не могут оставить нас в покое, потому что мы представляем угрозу для жителей города. Ну, по крайней мере, они так считают. Если изменить конкретно этот момент, то давление на нас заметно ослабнет, позволяя действовать более свободно. Идеальный способ избавиться разом от нескольких проблем!

— Что-то вроде дымовой завесы, — кивнул Юма, хлопнув ладонью по столу. — Они подумают, что мы не представляем опасности, а затем БАМ! Расслабившийся враг получает смертельный удар!

— Нет! Никаких смертельных ударов! — замотал головой Жон. — Это будет очень плохо для нашей репутации.

— А, кажется, понял, — подмигнул ему Юма. — Никаких ударов... пока не наступит нужный момент!

— Нет, я... Хотя ладно. Никаких ударов до нужного момента, — вздохнул Жон, что-то тихо пробормотал себе под нос, после чего добавил: — Смысл в том, чтобы изменить наш образ в глазах простых жителей Вейла. Мы должны перестать быть для них террористами.

— Мы не можем перестать быть террористами, — заметила Трифа. — Наша форма достаточно узнаваема, а не носить ее нельзя, иначе это будет уже не отделение Белого Клыка.

— Да, — согласился с ней Жон. — Но мы можем перестать вести себя как террористы.

Трифа посмотрела на Юму. Тот в ответ пожал плечами.

— Ты у нас главный, — вновь повернувшись к Жону, сказала она. — Если считаешь, что это лучший вариант, то это лучший вариант.

Власти Вейла и вправду могли немного расслабиться... если, конечно, поверят в их игру. К тому же нечто подобное уже делалось. Например, на Менаджери Белый Клык не считался террористической организацией — скорее уж борцами за свободу фавнов. Там они не устраивали террор, подчинялись законам и активно помогали местному населению.

"Босс сейчас всего лишь предлагает утроить что-то вроде этого в Вейле".

— Так что? — уточнил Юма. — Мы теперь становимся борцами за права человека?

Трифа с намеком откашлялась.

— Да, извини, — покаялся Юма. — Борцами за права фавна?

— Именно, — с энтузиазмом закивал Жон. — Мы изменим то, как Белый Клык воспринимают в городе, и начнем с собственных действий на поверхности. Больше никаких атак на невинных людей и уж тем более убийств. На нашем счету должно быть ноль трупов.

— Один, — подал голос Пила.

— Что?.. — удивленно переспросил Жон.

— Один труп, — повторил Пила, указав на него. — Адам.

— Д-да, точно. Хе-хе, — почесав затылок, смущенно улыбнулся Жон. — Один. Но больше не будет. И уж точно мы не станем убивать представителей правопорядка: полицейских или Охотников. Надо, чтобы в нас все видели мирную и ничуть не злую группу.

— Пока они не расслабятся и не утратят бдительность, — кивнул Юма.

— Я... Ох... Да, пока они не расслабятся и не утратят бдительность, — подтвердил Жон. — Я сам скажу, когда наступит нужный момент!

— Конечно, босс, — рассмеялся Юма, попытавшись положить ноги на стол, но тут же сняв их обратно под строгим взглядом Пилы. — Л-ладно, наверное, стоит предупредить Перри, Дири и Таксона, когда они вернутся. Не думаю, что им взбредет в голову устраивать что-нибудь не то в гражданской одежде, но всё же. И еще надо поставить в известность Илию.

Жон с недоумением посмотрел на него, а затем переспросил:

— Илию?

— Это наш последний член, — вместо Юмы пояснила Трифа, прекрасно понимая, что Жон успел благополучно забыть о ее существовании, так ни разу и не встретив на базе. — Я сама ей скажу.

В конце концов, донести идею до Илии ей было гораздо проще, чем Жону, который никогда не жил на Менаджери. Собственно, он и предлагал сделать всё точно так же, как там, пусть Трифа довольно плохо себе представляла, как это можно было осуществить на практике.

"Хотя бы здесь облегчу ему задачу. Чувствую, нам всем предстоит еще немало потрудиться".

— Хорошо, — кивнул Жон. — Спасибо, Трифа.

— Никаких проблем, — ответила она. — Ты уже придумал, каким будет наш первый шаг?

— Ну... У меня имеются кое-какие идеи, но нужно как следует обдумать детали, — сказал Жон, постучав пальцем по виску. — Я скажу, когда закончу с этим делом. Нам ведь всё равно нужно будет что-нибудь предпринять в ближайшее время, верно?

— Хотелось бы, — вздохнул Юма. — А то предыдущая вылазка оставила после себя не самое лучшее впечатление.

— Да. Впечатление надо менять...

— Ага. Убийство тобой Адама...

— Мог бы и не напоминать, Юма.

— Да нет, зарезал ты его вполне профессионально.

— Спасибо, Юма! Достаточно!

* * *

 

— Он хочет, чтобы мы стали мягче?

— Нет, — покачала головой Трифа, немного успокаивая моментально напрягшуюся Илию. — Он предлагает повторить то, что Сиенна сделала на Менаджери. Ну, предоставить нам возможность действовать в рамках закона. По крайней мере, так всё должно выглядеть со стороны.

— Ага, — кивнула Илия. — Я просто не понимаю, как он собирается это осуществить, Трифа. На Менаджери нет общедоступного межконтинентального передатчика, так что чужая пропаганда туда проникает с трудом. Но мы-то сейчас находимся в Вейле. Мнение о Белом Клыке здесь уже сформировалось. Не уверена, что наше хорошее поведение хоть что-нибудь изменит.

— Я тоже в этом не уверена. Но нам ли оспаривать приказы?

"Не нам..."

Сиенна одобрила кандидатуру нового лидера отделения Белого Клыка в Вейле, но честно говоря, Илия и без того не стала бы ему возражать. Она не горела желанием занимать место Жона Арка. Во-первых, должность командира казалась ей чересчур хлопотной. Во-вторых, бросать вызов тому, кто убил Адама Тауруса, было бы крайне глупо с ее стороны. Да еще и не просто убил, а зарезал его же собственным ножом...

— Думаю, это лучше, чем идея Адама решить все проблемы грубой силой, — вслух произнесла Илия.

— И к тому же безопаснее, — согласилась с ней Трифа. — Для всех нас.

— Ага, — кивнула Илия. — Ну, я имею в виду, что Адама нам, конечно же, очень не хватает...

— Его утрата невосполнима, — скучающим тоном подтвердила Трифа.

— Но он наверняка бы хотел, чтобы мы были сильными.

— И не лили по нему слез. Это будет сложно, но, полагаю, мы как-нибудь справимся.

— Да, он сам учил нас выдержке и силе, — притворно вздохнула Илия. — В общем, мне нужно идти знакомиться с нашим новым лидером. Какой он?

— Дружелюбный, — ответила Трифа. — С ним легко поладить. Полная противоположность Адама.

Это звучало весьма многообещающе. По крайней мере, куда лучше, чем "полная копия Адама". А если еще и его идеи выльются в уменьшение количества стычек с превосходящими силами противника и отсутствие необходимости жертвовать собственными товарищами, то будет совсем замечательно.

"Если, конечно, у него что-нибудь получится. Все-таки Сиенна ожидает увидеть результат, а не услышать очередные обещания".

Впрочем, даже его обещания понравятся Сиенне гораздо больше, чем идеи Адама. Возможно, ей немного польстит и то, что Жон, похоже, брал пример именно с нее.

"Я бы не отказалась в кои-то веки поработать вместе с Сиенной, а не Адамом. Очень тесно поработать. И в самых разных позах..."

— Соберись, Илия, — сама себе сказала она. — Думай о Белом Клыке. Представители семейства кошачьих могут немного подождать.

Пытаясь привести мысли в порядок, Илия шла по канализации в сторону места обитания их нового лидера, который пока отметился лишь тем, что, в отличие от Адама, не помер практически сразу же после приезда в Вейл. Остановившись на пороге, она постучала по стене и произнесла:

— Привет, я — Илия. Пришла сюда, чтобы представиться.

Наверное, чудес красноречия она сейчас не продемонстрировала, но что еще ей можно было сказать?

— Входи!

Так и сделав, Илия обнаружила внутри помещения светловолосого парня, который сидел на кровати и что-то читал на экране свитка — скорее всего, последние новости. В конце концов, ему требовалось на основе чего-то планировать их следующий шаг. Адам тоже так поступал, вот только он не улыбался при ее появлении.

— Привет. Меня зовут Жон.

— Эм... Илия, — несколько растерявшись, повторила она.

— Думаю, мы уже встречались, — произнес Жон. — Ты ведь была в том такси, верно?

— Д-да, — содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний, ответила ему Илия.

Опыт оказался кошмарным, но Жона она ни в чем не винила. Можно было бы отругать разве что ужасающую манеру вождения Перри. Впрочем, это помогло им выбраться из той истории живыми, пусть даже у Илии и появились зачатки фобии по отношению к любому движущемуся транспорту.

"Хватит стоять, словно идиотка. Возьми себя в руки и начни уже разговор".

— Илия Амитола, — откашлявшись в кулак, в очередной раз представилась она. — Я... была заместительницей Адама. Еще на мне лежит обязанность поддерживать связь с Сиенной Хан.

Лишнее напоминание о столь важной детали вовсе не было лишним, особенно если Жон вдруг решит поступить с ней так же, как и с Адамом.

— Но подчиняюсь я непосредственно вам, сэр, — добавила она.

— Не обязательно так меня называть. Достаточно просто имени, — покачал головой Жон. — И если ты — заместительница командира, то тебе должны быть известны планы Белого Клыка, верно?

— Каждое отделение действует автономно. Если нужно совершить нечто более масштабное, то координация идет через Сиенну Хан. Адам в свои планы никого не посвящал. Я знаю, что он с кем-то работал, но их личности мне не известны.

— Другие члены Белого Клыка? — уточнил Жон.

— Сомневаюсь, — вздохнула Илия. — Иначе бы он не держал это в тайне. Прошу прощения за то, что ничем не смогла помочь.

— Ничего страшного.

"Настолько легко прощает ошибки?.."

Адам в подобной ситуации не преминул бы как-нибудь поддеть или оскорбить Илию — к примеру, сказать, что именно из-за таких моментов Блейк никогда и не смотрела в ее сторону. Ей бы оставалось лишь стиснуть зубы и напоминать себе о том, что всё это требовалось ради общего блага.

"Только не пойму, он действительно прост в общении или же пытается усыпить мою бдительность?"

Возможно, Илия и поддавалась собственной паранойе, но, судя по словам Трифы, нечто подобное Жон задумал провернуть в Вейле. А если это было так, то почему бы не использовать тот же метод на своих подчиненных?

Далеко не все лидеры полагались, как Адам, на грубую силу и страх. Некоторые предпочитали вдохновлять собственным примером, другие применяли лесть и манипуляции. Честно говоря, Илия была согласна на что угодно, кроме безжалостных и прямолинейных методов Адама.

— Я могу рассказать о наших текущих проблемах, — предложила она. — Если, конечно, нужно.

— Давай, — кивнул Жон, оторвавшись от экрана свитка и посмотрев на нее. — Думаю, ничто не мешает нам начать именно с них.

— Ладно. Итак, первая проблема: нехватка живой силы и не самые приятные условия проживания. Они переплетены между собой. Ввосьмером мы мало что способны сделать, а найти новых членов, живя при этом в канализации, не представляется возможным. Такая база почему-то не внушает потенциальным рекрутам уверенность в завтрашнем дне.

— Есть ли у нас шанс переехать наверх? — уточнил Жон.

— Это вполне осуществимо, — ответила Илия, демонстративно несколько раз поменяв цвет кожи. — Я — своего рода эксперт по маскировке и изменению внешности. У остальных с появлением на публике никаких проблем нет. Только у Юмы с Трифой и... у вас, сэр. Прошу прощения.

— Я не могу всё свое время проводить здесь...

Тут Жон был прав. Если лидер станет постоянно прятаться, то у любых рекрутов сложится о нем не самое лестное мнение.

— Я попытаюсь подобрать какую-нибудь маскировку, — пообещала Илия.

Задача перед ней стояла непростая, но вполне осуществимая.

— А получится? — спросил Жон, вскочив с кровати, взяв ее за руки и очень мило улыбнувшись. — Это было бы замечательно, Илия.

— Я... Эм... Да...

Жон отпустил ее руки, и Илия машинально вытерла их о рукава, сама не зная, что о таком поведении и думать.

"Вот был бы ты красивой девушкой. Или хотя бы волосы длиннее отрастил..."

Впрочем, Жон выглядел достаточно женственно, а проблема длины волос легко решалась париком. Как и их цвета...

Илия с силой тряхнула головой.

"Мне нужен холодный душ. Но как же не хватает Блейк с ее задн-... замечательным характером! Да, именно с ним!"

— Я посмотрю, что тут можно предпринять, сэр... Жон. Кроме дополнительных рекрутов, нам необходима репутация в городе. Трифа рассказала мне об идее сделать ее позитивной.

— С этим возникнут какие-либо проблемы? — поинтересовался Жон.

— Не думаю. Хуже всего к нам относятся в Атласе и Мистрале, лучше всего — в Вакуо и на Менаджери. Обычно всё зависит от того, как обращаются с фавнами. К примеру, откровенный расизм и притеснения в Атласе вызывают соответствующую реакцию. В Вакуо люди ведут себя гораздо спокойнее, так что там мы никаких акций не совершаем.

— Что насчет Вейла?

— Где-то посередине, — пожала плечами Илия. — У вас... у тебя нет видимых черт фавна, а потому ты вряд ли сталкивался с чем-то подобным.

Жон откашлялся и почему-то смутился.

"А... Значит, вот какого рода черты у тебя есть. Любопытно..."

— Я свои особенности умею скрывать, — продолжила Илия, тоже немного смутившись. — Фавнов в Вейле не ненавидят, но всегда найдется тот, кто попытается нас как-либо ущемить. Трудовые законы защищают всех, но в случае фавнов редко исполняются. В нас видят просто дешевую рабочую силу. Совет Вейла сейчас как раз рассматривает запрет для фавнов на работу в заведениях, связанных с приготовлением пищи. Основанием послужили "опасения", что шерсть с ушей и хвостов попадет в еду.

— И сколько правды в этих "опасениях"? — уточнил Жон.

— Столько же, сколько в "опасениях", что туда попадут волосы, — вздохнула Илия. — Люди с длинными волосами надевают специальные сеточки. Не вижу причин, по которым нельзя туда же убрать и уши, а хвост и вовсе спрятать под одежду.

— Хм. Разумное замечание.

Ощутив чуть больше уверенности в себе, Илия расправила плечи.

— Могу я еще кое на что указать? — спросила она.

— Конечно. На что конкретно?

"Ух ты! Лидер, который действительно слушает подчиненных. Не знала, что такие существуют".

— Если нужно произвести хорошее впечатление на жителей Вейла, то действовать необходимо крайне быстро. Они уже формируют мнение о тебе, и пока в их распоряжении имеются лишь убийство Адама, украденный Прах и оставленные в дураках полиция с Охотником. Надо что-то этому противопоставить и как можно скорее.

* * *

 

"Я должен что-то сделать..."

Жон задумчиво прикусил губу, стараясь не выглядеть слишком уж нервным в присутствии Илии, которая продолжала внимательно наблюдать за ним с самого момента своего здесь появления. Еще она явно была напряжена — словно бы готовилась напасть — и это тоже не добавляло ему спокойствия.

Но вот с ее аргументами Жон поспорить никак не мог.

"Чудо уже, что удалось убедить их попробовать решать проблемы мирно, пусть они и считают, что это всего лишь уловка. Надо же с чего-то начинать, иначе никто точно не поверит в мою невиновность".

Дела могли пойти и куда хуже, если, например, ему перестанут подчиняться члены Белого Клыка. Всё выживание Жона основывалось на их вере в его эффективное руководство. Он не имел права прятаться в канализации и ждать, когда уляжется шумиха. Ему требовалось демонстрировать всем собственную активность.

"Думай, Жон. Думай. Что могла бы сделать группа борцов за права человека? Ну, то есть за права фавна?"

Ответ был очевидным: бороться за права фавнов. Помогать тем, кто оказался в отчаянном положении.

— Благотворительность, — вслух произнес Жон. — Мы займемся благотворительностью.

— Нам не удастся зарегистрировать благотворительную организацию, — покачала головой Илия. — Для этого необходимо заполнить кучу документов.

— Не удастся, — согласился с ней Жон. — Но разве отсутствие официальной организации способно помешать нам заниматься благотворительностью от имени Белого Клыка?

Илия задумалась.

— Наверное, получится немного улучшить репутацию, — наконец сказала она. — И если мы начнем помогать нуждающимся фавнам, то потом они благосклоннее отнесутся к предложению вступить в наши ряды. Да, решать сразу две проблемы — весьма эффективный подход. Ты ведь это имел в виду?

— Да.

На самом деле, Жону требовалось только то, чтобы Белый Клык под его руководством не воспринимался сборищем преступников и террористов. Но спорить с Илией он не собирался.

— Как раз это я и имел в виду. Мы купим одеяла для бездомных, еду для голодных и лекарства для больных!

— Для закупок потребуются деньги, — заметила Илия.

Жон поморщился.

О материальной стороне вопроса он как-то не задумывался, считая, что у Белого Клыка денег хватало. Вот только отделение Вейла жило в канализации и до сих пор не до конца оправилось от налета Охотников. Это означало, что большую часть ресурсов они потеряли.

"Большую, но ведь не всё".

— У нас есть краденный Прах, — напомнил ей Жон. — Мы собственноручно вынесли его из магазина.

— Полагаю, Адам намеревался использовать его для какой-то определенной цели, — возразила ему Илия.

— Ага. Чтобы взорвать что-нибудь и убить побольше людей, — хмыкнул Жон. — Думаю, это было бы в его духе.

— Да, это было бы в его духе... — кивнула Илия.

— Но нам-то ничего подобного не требуется. Мы пытаемся строить репутацию не на страхе, а на его противоположности. Так что Прах продаем, деньги используем для благотворительности. Если что-нибудь останется, то попробуем улучшить собственные жилищные условия, — хлопнул в ладоши Жон. — Как тебе такой вариант?

— Ты у меня спрашиваешь? — удивленно уставилась на него Илия. — Ты же здесь главный. Как скажешь, так и будет.

— Мне всё равно важно знать твое мнение.

В конце концов, Жон не был профессионалом в такого рода делах, и меньше всего ему хотелось навязывать кому-либо собственное дилетантское видение. Нет, не потому что он заботился о членах Белого Клыка. Просто Жон вряд ли бы пережил бунт той же Илии. А судя по тому, как он сам внезапно стал их лидером, нечто подобное происходило довольно часто.

"Лучше уж заранее заручиться согласием на изменения".

— Правда?.. — пораженно переспросила Илия. — Эм... Ладно. В том смысле, что рада буду помочь!

Она на некоторое время задумалась, после чего продолжила:

— Итак... Я не вижу здесь особых проблем. Если мы не собираемся использовать Прах, то он станет лишь занимать место. Да и деньги нам пригодятся, причем не только для благотворительности. Тратиться приходится постоянно.

Жон согласно кивнул — молча, чтобы не перебивать Илию.

— Сама по себе идея неплохая. По крайней мере, при осторожном подходе преподнести нам какие-либо сюрпризы не должна. Полиция может попытаться помешать, но достаточно просто своевременно свернуть операцию и уйти. Даже если и столкнемся с ними, в глазах общественности плохо будут выглядеть именно они. В худшем случае ничего не получится, и у нас появятся свободные деньги, в лучшем — мы немного поправим репутацию.

До репутации Белого Клыка Жону особого дела не было. Ему требовалось, чтобы конкретно в нем видели причину изменения их поведения к лучшему. Тогда удастся наладить диалог с представителями закона, доказать свою невиновность и завершить всё это недоразумение.

— Значит, план утверждаем, — произнес Жон. — Сколько у нас Праха, Илия?

— Больше, чем мы получили во время последнего ограбления, — ответила она. — Адам его собирал с момента своего появления в Вейле, так что некоторые запасы у нас есть. Думаю, он планировал нечто грандиозное. Но для нас теперь это просто деньги. Продавать всё или что-нибудь оставить?

— Продавай всё, — решил Жон. — Нет смысла и дальше его хранить, раз уж мы собрались заняться благотворительностью.

"Воруем у богатых, раздаем бедным. Возможно, даже получится немного сгладить весь тот негатив, который возник из-за действий Адама".

— Да и кто будет скучать по этому Праху, если мы от него избавимся? — ухмыльнулся Жон. — Мы же его не по чьему-нибудь заказу собирали.

* * *

 

Синдер Фолл резко подняла голову и прищурилась.

— Мэм? — встревоженно окликнула ее Эмеральд. — Что-то не так?

— Всё так. Просто я ощутила странную вспышку иррациональной ярости... Возможно, чем-то заболела.

* * *

 

Озпин ничуть не удивился, увидев, что на столе его ждала птица. Или что эта самая птица сидела возле стакана с чем-то спиртным и макала туда клюв. Или что ее перья находились в таком растрепанном состоянии, которое не позволила бы себе ни одна настоящая птица.

— Тебе обязательно нужно так делать, Кроу? — поинтересовался он.

Птица отвлеклась от стакана, спрыгнула со стола и прямо в воздухе превратилась во взрослого мужчину, что с некоторым трудом удержал равновесие, схватил стакан и залпом допил его содержимое.

— Ах, никогда не узнаешь, насколько хороша выпивка, пока сам не станешь птицей. Скажу тебе по секрету, Озпин, что таким образом напиваться выходит гораздо дешевле.

— Большинство людей употребляет алкоголь совсем не для того, чтобы напиться.

— Так я и не большинство, — пожал плечами Кроу.

— Не большинство, — согласился с ним Озпин, занимая свое кресло. — Я поговорил с нашей гостьей.

Кроу устроился на краешке стола.

— И? — прямо спросил он.

— И позволил ей остаться, — ответил Озпин.

Недовольное шипение Кроу ни малейшего удивления тоже не вызвало.

— Я понимаю опасность, — продолжил Озпин. — Но именно потому и решил установить постоянный надзор за мисс Белладонной. В столь неспокойные времена врагов стоит держать поближе.

— Что хоть она сказала? — ворчливо поинтересовался Кроу.

— Сначала делала вид, что ничего не понимает, — усмехнулся Озпин, припомнив ее шокированное выражение лица. — Мисс Белладонна была крайне удивлена тем, что у нас есть какая-то информация о ней. Она ведь даже практически не маскировалась и в документах указала свою настоящую фамилию, а также Гиру и Кали — основателей Белого Клыка — в качестве родителей. Я уже не говорю о внешнем сходстве со столь известными фигурами.

— Ты ничего не понимаешь, Оз, — хмыкнул Кроу, покрутив рукой над головой. — Маскировка была идеальной. Как ты вообще умудрился хоть что-то заметить?

— Действительно, — улыбнулся Озпин, поднеся кружку ко рту. — Наверное, я — волшебник. Не иначе.

Кроу расхохотался, после чего сделал глоток из своей фляжки.

— Так она в чем-нибудь призналась?

— Нет. Разве что в том, что состояла в Белом Клыке, не сошлась во мнении с Адамом Таурусом и покинула их ряды. Как только я сообщил, что мне известна ее личность, мисс Белладонна не стала особо отпираться. Она думала, что я прямо там ее и арестую. Кстати, утверждает, что спасла поезд от уничтожения, отцепив несколько вагонов.

— Доказательства есть? — уточнил Кроу.

— В тот день в пункт назначения действительно пришел поезд, у которого не хватало нескольких вагонов с грузом Праха.

— Могли и подстроить.

— Могли, — пожал плечами Озпин. — Но я предпочту, чтобы потенциальная шпионка постоянно находилась в поле нашего зрения. А если конкретнее, то твоего.

Кроу поморщился.

— Ты хочешь, чтобы я использовал мою птичью форму для слежки за несовершеннолетней девочкой? — переспросил он.

Озпин открыл было рот, затем закрыл его, зажмурился и медленно выдохнул.

— Да, — наконец ответил он. — Только я предпочел бы, чтобы ты сформулировал это как-нибудь иначе. Если мисс Белладонна работает на Жона Арка, то тебе представится идеальная возможность выйти на него. Заодно приглядишь за тем, чтобы она не делала ничего подозрительного.

— Пф, — фыркнул Кроу. — Чувствую, следующие несколько месяцев будут крайне скучными.

— Да ладно тебе. Ты ведь всё равно собирался остаться в Вейле, охотясь на Белый Клык. Теперь сможешь больше времени проводить с племянницами.

— Если только они не окажутся в одной команде с объектом наблюдения, — проворчал Кроу.

— Уверен, что не окажутся, — покачал головой Озпин. — Какова вероятность того, что любая из них первым делом наткнется на мисс Белладонну посреди Изумрудного леса, если там будет еще целая куча желающих поступить в Бикон абитуриентов?

— Зная мое Проявление?

— А вот это очень хороший аргумент...

* * *

 

— Спасибо, сэр. Да благословят вас небеса!

— Вы очень добры!

— Большое спасибо, мистер!

Бездомных в Вейле оказалось очень много — куда больше, чем ожидал Жон. И у него сердце сжималось при виде того, как пара детей, которым вряд ли еще исполнилось четырнадцать лет, делили одно одеяло на двоих. Или того, как они просияли, когда Илия предложила им второе. Тусклый свет ближайшего уличного фонаря падал на ее маску, создавая жуткую картину, но детей это ничуть не страшило.

Действительно испугала их только семифутовая гора мышц в виде Цепной Пилы.

Они немного попятились, но тут же замерли, заметив протянутые им одноразовые тарелки с исходящей паром лапшой.

— Ешьте, — произнес Пила. — Иначе не вырастете большими и сильными.

Дири и Перри, тоже носящие маски, работали чуть дальше. Юма и Трифа на глаза не попадались. Они следили за тем, чтобы к остальным не смогли подкрасться полицейские или Охотники.

Сначала Жон хотел и им поручить какую-нибудь работу с бездомными, но Трифа заметила, что кому-нибудь всё равно потребуется контролировать соседние улицы, и их уникальные способности подходили для выполнения этой задачи лучше всего. При самом худшем раскладе они хотя бы сумеют очень быстро спуститься с крыши.

Таксон сидел за рулем неприметного фургона с логотипом компании по доставке пиццы — на тот маловероятный случай, если бездомные, по большей части — или даже вообще полностью — состоявшие из фавнов, сообщат о них властям.

Жон маску не носил и из-за этого ощущал себя едва ли не голым. Но его лицо уже и так все видели, а сам он пытался доказать именно то, что ему нечего было скрывать. Потому в маске ни малейшего смысла не имелось.

— А это весело, — сказала Дири, подойдя за новой партией одеял. — Я имею в виду, что ситуация не особо веселая, но заниматься чем-то подобным мне нравится гораздо больше, чем грабить магазины.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнулся Жон. — Мы делаем нечто нужное и правильное.

— Ты нервничаешь, — заметила Дири.

— Опасаюсь того, что сюда придут Охотники, — честно признался Жон. — Мы не в том положении, чтобы с ними драться.

— Позволь Юме и Трифе разобраться с проблемой. Они — профессионалы из Менаджери. Пусть это и не совсем уровень Охотников, но если мы благополучно сбежим, им тоже удастся отступить. Юма умеет планировать на крыльях, а Трифа — выпускать из рук паутину.

— Правда?

— Ну да. Она же фавн-паук, — хихикнула Дири, закинув на плечо стопку одеял.

Чуть дальше Пила готовил новые порции прямо на горящей бочке. Еда была не слишком высокого качества, но достаточно дешевой и хорошо помогала согреться.

— Потому Перри и спрашивал у тебя насчет арахнофобии, — добавила Дири.

— Это я уже понял, — вздохнул Жон. — Просто... почему из рук? Пауки же выпускают свою паутину не из лапок.

Дири открыла было рот, затем закрыла его и на некоторое время задумалась.

— Хм... Очень интересный вопрос, — пробормотала она.

— И разве у самок оленей растут рога? — полюбопытствовал Жон.

Дири потрогала рожки у себя на голове и слегка покраснела.

— Я... не знаю. Нет, погоди! У самок северных оленей рога есть! Вот, всё встало на свои места! — рассмеялась она, выдохнув с облегчением. — Ох и заставил же ты меня поволноваться. Ладно, нужно продолжать работать, а то мы тут массовые беспорядки среди самых нетерпеливых спровоцируем.

Вернувшись к бездомным, Дири вновь принялась раздавать одеяла. У части они уже имелись, но не такие теплые и уж точно не новые.

Жон невольно задумался о том, почему им до сих пор попадались только фавны. Бездомные-люди в Вейле тоже существовали, но здесь по какой-то причине отсутствовали. Жили в других приютах? Или старались не приближаться к членам Белого Клыка?

Мысль о том, что даже общество бродяг оказалось расколото на людей и фавнов, ему совершенно не понравилась.

Рядом со свистом приземлился Юма, спланировавший на землю прямо с крыши. Судя по опущенным уголкам рта, новости он принес не из приятных.

— Полиция уже в пути, — доложил Юма. — Трифа отправилась организовывать им препятствия, чтобы немного задержать, но через несколько минут они всё равно будут тут: объедут помехи или просто дойдут пешком.

Кто-то этих самых полицейских вызвал. Но не те, кто сейчас находился здесь.

Жон разочаровано посмотрел на окна домов, а затем крикнул:

— Пора сворачиваться!

Еще не получившие еду бездомные явно опечалились, заставив его тяжело вздохнуть.

— Мы попытаемся снова прийти, но это не так-то просто сделать, — громко произнес Жон. — Белый Клык оставит вам еду и одеяла. Мы не можем проследить за их распределением, а потому вам придется заняться этим самостоятельно. И пожалуйста, не ссорьтесь из-за припасов. Мы вернемся и принесем еще.

Дири с Перри торопливо выгружали одеяла. Юма принялся им помогать. Таксон завел двигатель, в то время как Пила, напрягая мышцы, поднял целый поддон упаковок с рационами и положил его рядом с горящей бочкой. Их оставалось только распаковать и высыпать в кипящую воду.

— Делитесь, — пророкотал он. — И не деритесь из-за них.

— Драк не будет, — пообещал вышедший вперед фавн-старик. — Если все проявят немного терпения, то сегодня никто не уйдет голодным. Спасибо вам, добрые фавны. Но я не могу не спросить: что от нас нужно Белому Клыку? Мы ничего не имеем. Нам нечего предложить вам взамен.

— Ничего и не надо предлагать, — сказал Жон. — Мы просто пытаемся помочь.

Старик некоторое время внимательно смотрел на него.

— Хорошо, коли так. Ваши действия отражаются на всех нас...

Если он говорил правду, то попытка Жона изменить Белый Клык шла на благо очень и очень многим.

Воображение само собой нарисовало картину того, как Адам рычал от ярости. Жон отмахнулся от него и забрался в салон фургона вместе с Дири и Илией. Перри, Юма и Пила устроились сзади. Последний закрыл дверь, отсекая от них гомон бездомных и пока еще далекие завывания сирен.

— Увози нас отсюда, Таксон, — попросила Илия. — Сегодня не будет драк.

— Вот и хорошо, — кивнул тот.

Фургон тронулся, оставляя позади еду и одеяла. Они выбрались на оживленную дорогу и влились в поток автомобилей. Навстречу пронеслась кавалькада полицейских машин, объезжавших организованный Трифой затор.

— Похоже, мы ушли, — сказала Илия. — Операция успешно завершена.

— Ага, — кивнул Жон, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. — Посмотрим, как у них получится выставить всё это очередным "злодеянием".

* * *

 

На следующее утро у них на столе лежала газета.

"Белый Клык терроризирует бездомных. Лиза Лавендер ведет журналистское расследование".

Жон, Илия, Юма и Трифа смотрели на газету. Пила хлопотал возле печки, готовя завтрак и что-то мурлыкая себе под нос.

Глаз Жона дернулся. Затем спазм перешел на всю левую половину лица.

— Вот же сволочи... — высказался Юма, избавив его от необходимости это делать.

— Ты думал, всё будет настолько просто?

— Заткнись, Адам.

— Любое событие люди интерпретируют в выгодном им свете. Те, кто стоят у власти, не хотят терять эту самую власть, даже если ради ее сохранения кому-то придется пострадать.

— Мне надо только доказать им, что я вовсе не зло.

— Для таких, как Лиза Лавендер, твои усилия ничего не значат.

— И я докажу.

— Ты для нее всего лишь очередная история. Способ немного повысить рейтинги. Источник дополнительной прибыли.

Жон вздохнул и посмотрел на Адама. Плод воображения, что по какой-то причине каждую ночь появлялся во сне, сейчас стоял со сложенными на груди руками, глядел на него сквозь прорези своей маски и ухмылялся.

— Люди не такие, — сказал Жон, и сам толком не зная, зачем вообще спорил с кем-то несуществующим. — У нас свободная пресса, которая самостоятельно выбирает темы для статей. А ты говоришь так, будто всё контролируется правительством.

— Контролируется, — подтвердил Адам. — Возможно, не прямо, но политики способны создать немало проблем тем, кто решил перейти им дорогу. Достаточно нескольких слов, и твоя карьера разрушится вне зависимости от того, виноват ты в чем-нибудь или нет. Узкий круг влиятельных друзей и союзников ревностно оберегает свою власть.

— Ты слишком циничен, — проворчал Жон.

— А ты чересчур наивен, — пожал плечами Адам. — Но ничего, еще научишься. Все мы рано или поздно этому учимся.

— Мне не понадобится, — покачал головой Жон. — Я скоро покину Белый Клык — как только докажу, что вообще никогда к нему не присоединялся. И отделение Вейла перестанет быть террористами. Я превращу его в уважаемую группу активистов.

— Чересчур наивен, как я и сказал, — усмехнулся Адам. — С удовольствием посмотрю на то, как ты потерпишь неудачу.

Глаз Жона дернулся.

— Разве ты не должен желать мне успеха? — поинтересовался он. — В конце концов, я помогаю Белому Клыку...

— Жажда увидеть работу моей жизни выполненной соперничает с желанием полюбоваться твоими страданиями, — пояснил Адам. — Выбор очень сложный, но второй вариант пока перевешивает первый.

— Почему?.. — спросил Жон.

Адам вздохнул.

— Тебе действительно необходимо задавать такие вопросы?

— Потому что я тебя убил?

— Нет. Потому что ты — блондин.

Жон удивленно уставился на него.

— Разумеется, потому что ты меня убил, придурок!

— Ага. А нельзя ли как-нибудь забыть и простить?

Адам оскалился.

— Видимо, нельзя, — пробормотал Жон. — Выражение твоего лица намекает на то, что нельзя, верно? По крайней мере, очень на это похоже. Знаешь, даже странно, что я придерживаюсь о тебе настолько низкого мнения. Не мог настоящий ты быть таким уж плохим, если дружил с Перри, Илией и всеми остальными.

— Мы не дружили.

— Но ты же хочешь, чтобы они жили дальше и продолжали ваше дело, верно? Ну, или настоящий ты хотел бы этого.

— Ничуть не сомневаюсь в том, что Илия с огромным удовольствием продолжит один конкретный аспект дела моей жизни, — хмыкнул Адам. — Тот, что имеет кошачью форму...

— Ну вот, — вздохнул Жон. — А я почему-то представляю тебя натуральным чудовищем.

— Перри — идиот, — сказал Адам. — Дири раздражает. Остальные немногим лучше...

— Нужно подходить к вопросу непредвзято, — пробормотал Жон. — Не все террористы — бессердечные монстры.

— Пила... — задумчиво произнес Адам. — К нему я не питаю отрицательных эмоций. Это было бы равносильно тому, чтобы пнуть котенка.

— Они просто нормальные люди, — продолжил Жон, тут же исправившись: — Нормальные фавны. Каким, наверное, был и настоящий Адам. Прямо как я.

— Ты, Арк, кто угодно, но уж точно не нормальный...

* * *

 

— Засиделся допоздна, босс? — спросил Юма, подойдя к общему столу и пошевелив крыльями. — Выглядишь так, словно делал вылазку в бар. Надо было меня с собой пригласить.

Все на базе Белого Клыка знали, что Жон никаких вылазок не делал и вообще не смог бы покинуть канализацию без посторонней помощи.

— Просто не спится, — пробормотал он.

— Хм. Понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнул Юма. — Местечко у нас не самое комфортабельное.

Жон покосился в сторону кроватей, заметив, что Трифа тоже не спала. Она сидела на своей постели и смотрела на руки так, будто совсем недавно убила ими целую кучу сироток.

Жон перевел взгляд на Юму и вопросительно приподнял бровь.

— Дири ей вечером кое-что сказала, — пояснил тот. — И услышала она это, похоже, от тебя. Теперь вот некоторым тоже не спится.

— Почему? — едва слышно прошептала Трифа. — Почему она выходит из рук?..

— Не стоит беспокоиться, — пожал плечами Юма. — Рано или поздно Трифа преодолеет кризис. Лучше вот, держи. Позволит тебе не расстаться самым неожиданным образом со стряпней Пилы. Он ходил на поверхность в свой цветочный магазин и принес оттуда это.

Жон схватил пучок сушеных растений и прикрепил его на воротник вместо предыдущего. Вонь канализации тут же отступила, а сэндвич с яйцом и сосиской вновь стал выглядеть весьма аппетитно.

К бормотанию Трифы насчет рук он прислушивался не слишком внимательно.

— Сегодня снова займемся благотворительностью? — поинтересовался Юма.

— Наверное, — вздохнул Жон. — Нужно быть последовательными и настойчивыми в донесении до всех мысли, что мы теперь не террористы.

— А мы и не террористы, — подмигнул ему Юма. — Вот вообще ни разу. Я всё понимаю.

"Ничего ты не понимаешь..."

Но говорить это вслух Жон, само собой, не стал, потому что мнение Юмы не имело особого значения, пока тот продолжал исполнять приказы.

— Газеты рисуют нас злодеями, что весьма неприятно. Но думаю, всё изменится, когда до них наконец дойдет, что мы никому не вредим.

— Не уверен, босс. В их интересах раздувать скандалы. Это способствует увеличению продаж. Две знаменитости столкнулись и немедленно извинились друг перед другом? Могу гарантировать, что в газетах моментально появятся статьи о "родовой вражде".

— Они обязаны сообщать населению новости, — покачал головой Жон. — И они сообщат о том, что мы сделали нечто хорошее.

— Хм. Посмотрим, босс.

Судя по тону, убедить Юму ему так и не удалось.

Сам Жон считал, что пока газеты действовали чисто по инерции. Белый Клык всегда был террористической организацией. Жон Арк — лидер местной ячейки — для них мало чем отличался от Адама Тауруса. Нет, не того, что был плодом воображения Жона, а настоящего, ныне покойного Адама Тауруса.

— Если и не займемся благотворительностью, то хотя бы разведку проведем, — добавил Юма. — Я бы не стал исключать, что после вчерашнего полиция организует на нас засаду.

"А вот это здравая мысль".

— Тогда поищем другой подход, — решил Жон. — Битвы с представителями закона нам сейчас не нужны, чтобы не давать дополнительные аргументы тем, кто называет нас злодеями.

К сожалению, просто ждать, когда уляжется шумиха, им тоже было нельзя, пусть и очень хотелось. Как и прекратить помогать бездомным, иначе всё станет выглядеть так, словно Лиза Лавендер поймала их за исполнением некоего нехорошего плана, вспугнув своей статьей. Следовало продолжать заниматься благотворительностью — и ради дополнительного доказательства чистоты своих намерений, и для того, чтобы бездомным фавнам Вейла жилось чуть лучше.

"Они заслуживают того, чтобы им помогли. Никто не должен выживать на улице в подобных условиях".

— Почему?.. — повторила свой вопрос Трифа, встав на четвереньки и подняв задницу, а затем еще и проведя рукой по и без того обтягивающим штанишкам. — Разве не было бы логичнее, если бы я выпускала паутину отсюда?

Жон с Юмой беззастенчиво любовались этой картиной.

— Ого, — прошептал второй.

— Угу, — согласился с ним первый.

— Ага, — подтвердила внезапно оказавшаяся между ними Илия. — И даже о-го-го.

Жон дернулся так, что ударился коленями о металлический лист, заменявший им столешницу, после чего воскликнул:

— Я не пялился!

— Хм?.. — удивленно уставилась на него Илия.

— Не пялился я на ее задницу, — повторил Жон.

— Ага, — смущенно отведя взгляд в сторону, кивнула Илия. — Я тоже. Ну... немного задумалась и начала смотреть вдаль. Просто эта самая даль оказалась примерно в направлении ее задницы.

— Трифа, — шутливым тоном окликнул напарницу Юма. — Прекрати себя трогать. Из-за этого всем становится неловко.

Трифа осознала, что именно делала, уселась на кровать и не слишком весело рассмеялась.

— Извини, Илия, — сказала она. — Не заметила, как ты вошла.

"Почему ты извиняешься только перед Илией? Если считаешь, что я чересчур профессионален для такого рода вещей, то серьезно меня переоцениваешь".

Честно говоря, Трифа со всеми ее темными венами была не совсем во вкусе Жона, но в обжитой Белым Клыком части вонючей канализации с приятными глазу картинами дела обстояли и вовсе скверно.

— Итак, — произнесла Илия, повернувшись к Жону. — Я придумала маскировку, с которой ты сможешь прогуляться по поверхности.

— Правда?! — моментально встрепенулся он. — Быстро же ты справилась.

— Мне не пришлось ничего покупать. Всё необходимое уже имелось в наличии. Ты не чрезмерно высокий или широкоплечий, чтобы с одеждой возникли какие-либо проблемы.

"Это сейчас было оскорбление? Хм... Вроде бы нет".

— Спасибо, Илия, — поблагодарил ее Жон. — Тогда приноси костюм в мою комнату, и я начну переодеваться.

* * *

 

— Эм...

Жон уставился на свое отражение в зеркале.

Илия смотрела исключительно на стену, упорно отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Это такая маскировка, — объяснила она. — Весь ее смысл в том и заключается, чтобы никто не смог тебя узнать.

— К данной части у меня никаких вопросов как раз не возникает...

— Чисто по лицу опознать кого-либо не так-то и просто. Но есть целая куча различных деталей, которые помогают это сделать. Они ищут семнадцатилетнего парня со светлыми волосами и темно-синими глазами. Мы должны поменять как можно больше всего, чтобы ты перестал быть похожим на цель их поисков.

— Парик необходим, — согласился с ее доводами Жон. — Но вот остальное...

— Поменять как можно больше всего, — повторила Илия. — Повернись.

Жон слегка покраснел, но все-таки повернулся, прикрывая рукой накладную грудь — проще говоря, набитый носками лифчик.

— Чувствую себя полным идиотом, — проворчал он.

— А выглядишь на шесть из десяти.

— Что?..

— Нормально выглядишь, — тут же исправилась Илия. — Именно так, как и должен.

Немного нервно хихикнув, она поправила его парик и некоторые детали костюма. Очень странного костюма, к слову, включавшего в себя длинные темно-фиолетовые колготки.

— Надо бы еще тени нанести, — пробормотала Илия. — Парик очень хорошо подошел. Никто не узнает в девушке с длинными черными волосами Жона Арка. Идеальная маскировка.

— Ну... наверное...

Ее объяснения звучали разумно и логично, но колготки казались тесными, а черные шорты даже задницу толком не закрывали.

— Я ощущаю себя голым, — заглянув самому себе через плечо, признался Жон.

— Ты не голый, — возразила ему Илия. — У тебя открыты только живот и руки. Считай, что это не колготки, а немного необычные штаны.

— Мне обязательно нужно выглядеть вот так? — поинтересовался Жон.

— Нет, — покачала головой Илия. — Постарайся выглядеть лучше. До идеала еще далеко. Хотя фигура у тебя не самая красивая...

— Эй! — возмутился Жон.

— Но результат всё равно неплохой, — спокойно продолжила Илия. — Просто ты не девушка. А жаль... Тогда бы получилось совсем замечательно. Впрочем, ладно. Если присматриваться не будут, то ты кого угодно обманешь. Ах да, еще одна вещь.

Она покопалась в коробке, которую принесла с собой, и что-то ему протянула.

— Та-дам!

— Кошачьи уши? — удивленно переспросил Жон. — Зачем они мне?..

— Для маскировки.

— Но... разве не логичнее было бы маскироваться под человека?

"Которым я, к слову, и являюсь".

— Нет, — отрезала Илия. — Жон Арк обладает скрытыми чертами фавна. Если он захочет замаскироваться, то станет играть роль человека. Именно этого от него и ожидают. А вот к девочке с видимыми кошачьими ушками присматриваться никто не будет. У меня, кстати, есть еще и контактные линзы, которые сделают твои глаза желтыми.

У Жона вновь не нашлось достаточно веских аргументов, чтобы возразить Илии. Он со вздохом нацепил на голову ободок с мягкими и сделанными явно не из дешевого пластика ушами, а затем наклонился, позволяя ей поправить волосы парика так, чтобы искусственность подобного "украшения" не бросалась в глаза.

Судя по отражению в зеркале, новоприобретенные ушки выглядели вполне органично, пусть и не шевелились.

— Ну как? — спросил Жон.

— Сойдет, — показала ему большой палец Илия.

— Замечательно, — кивнул он, всё еще испытывая некоторую неловкость. — Тогда продемонстрирую маскировку Трифе и Юме.

— Подожди! — попыталась остановить его моментально побледневшая Илия. — Нет-нет-нет!

Жон уже успел выйти в туннель, чуть-чуть покачиваясь на черных каблуках.

— Эй! Что думаете о маскировке, которую подобрала для меня Илия? — крикнул Жон остальным. — Знаю, что получилось немного странно, но ведь работает, верно? Я выгляжу совершенно иначе, да?

Трифа с Юмой уставились на него. Их глаза округлились.

— Это не то, чем оно кажется! — воскликнула появившаяся следом за Жоном Илия.

Трифа перевела взгляд на нее.

— Илия, — тихим, но не терпящим возражений голосом сказала она. — Мы можем кое о чем поговорить наедине?

— Это не то, о чем ты подумала, Трифа! Произошло небольшое недоразумение!

— Так и давай разъясним его в уголочке, — произнесла та, улыбнувшись Жону, ухватив Илию за руку и потащив ее прочь. — Прошу нас простить. Мы ненадолго. Илия сейчас вернется.

Жон смотрел им вслед до тех пор, пока подошедший Юма не обнял его за плечи и не повел к столу.

— Лучше не вмешиваться, — посоветовал он Жону. — И не беспокойся. Сомневаюсь, что тебя узнает кто-то за пределами Менаджери. А еще просто замечательно, что Адама больше нет в живых. Думаю, он поделился бы с нами своим мнением на этот счет в самой доходчивой форме.

— Я сейчас вообще ничего не понял из того, что ты сказал...

— Поверь мне, оно и к лучшему.

* * *

 

Илия тихо дулась, наблюдая за тем, как их лидер пыталась... ну, то есть пытался идти по тротуару на каблуках, при этом глядя на безоблачное синее небо и счастливо улыбаясь. Обычно подобная картина моментально привела бы ее в хорошее настроение, но такая улыбка была совершенно не свойственна Блейк.

"Тупая Трифа даже не дала мне ничего объяснить. Ох..."

Нет, Илия вовсе не выбирала наряд специально для Жона. Всё равно он в нем выглядел чересчур мужественно, не говоря уже об абсолютном непопадании в характер. Одежду и парик она приобрела для своей бывшей.

Тогда всё получилось... не очень хорошо.

"Чего она вообще так расстроилась из-за того, что в ролевой игре я попросила ее сыграть роль Блейк? Разве не в этом заключается смысл всей затеи?"

Ну, может быть, смысл заключался не совсем в этом, и Илии не стоило бы совершать настолько опрометчивый поступок. Все-таки имелась некоторая разница между образами какой-нибудь знаменитой актрисы и просто знакомой. С другой стороны, на Менаджери Блейк была довольно известна и вполне могла претендовать на титул местной знаменитости.

Вот только о влюбленности в нее Илии тоже знали все. Все, кроме самой Блейк, которая то ли не видела очевидного, то ли видела, но не хотела причинять ей боль прямым отказом.

В общем, именно в тот день бывшая и стала бывшей, излишне бурно отреагировав на столь невинную просьбу. Честно говоря, тогда же Илия и решила последовать за Адамом в Вейл, чтобы избежать дальнейшей неловкости.

— Хотя бы наряд для чего-то полезного пригодился...

— Хм? — оглянулся на нее Жон... а может быть, Джейн, Жанна или, например, Джоди. — Ты что-то сказала?

— Только то, что маскировка работает, — соврала Илия. — И не болтай, когда люди рядом. У тебя голос образу совершенно не соответствует.

— Правда? А как насчет такого? — попробовал изобразить женский голос Жон.

Получилось слишком грубо — как будто молодой парень пытался пародировать женщину.

— Совсем плохо? — поморщившись, спросил Жон, вероятно, и сам уже понявший, что вышло неважно.

— Не совсем, — вздохнула Илия.

Получилось у него не то чтобы ужасно — скорее неубедительно.

— Просто недостаточно хорошо, — добавила она. — Так что давай общение с людьми я возьму на себя.

Жон согласно кивнул.

— Итак... — улыбнулась Илия, моментально выкинув из головы полученный от Трифы выговор.

День был солнечным, а новому боссу с его проблемой она всё же помогла, так что не видела поводов излишне сильно огорчаться.

— Мы сейчас в Вейле, — продолжила Илия. — Ты хотел что-нибудь конкретное или только подышать свежим воздухом?

Сиенна вряд ли бы одобрила бесцельную прогулку, но безвылазное сидение в вонючей канализации кого угодно могло свести с ума. Иногда требовалось просто немного расслабиться.

— Собирался связаться с семьей и дать им знать о себе, — ответил Жон.

— Такие вещи лучше делать по почте, — посоветовала Илия. — Все их разговоры наверняка прослушиваются.

— Скорее всего, — вздохнул Жон. — Тогда поищем красивую открытку, и вечером я ее заполню. Сходишь завтра на почту?

— Конечно, — кивнула Илия, которую разбирало любопытство. — Лично для меня семьей стал Белый Клык, но не вижу причин не помочь. А что насчет твоей?

— О, они замечательные, — улыбнулся Жон. — Мой отец работает Охотником, но во всём подчиняется маме. А еще у меня есть семь сестер: пять старших и две младшие.

Любопытство Илии моментально усилилось, перейдя во вполне определенный интерес.

— Твои сестры похожи на тебя? — спросила она.

— Почти точные копии, только, само собой, в женском варианте, — ответил Жон, достав из кармана свиток и продемонстрировав ей экран. — Смотри. Наша семейная фотография.

"О..."

Илия уставилась на изображение Жона, которого со всех сторон окружали семь девочек и девушек. Позади них стояла взрослая женщина.

Пусть светлые волосы и были не совсем в ее вкусе, не признать очевидное она никак не могла.

— Очень красивые, — сказала Илия. — И дружелюбные.

— Да, они чудесные, — кивнул Жон.

— А кто-нибудь из них свободен? — осторожно уточнила Илия.

Жон покосился на нее.

— Это я для друга спрашиваю, — добавила она.

— Для Юмы? — ошибочно предположил Жон. — Ну, более-менее его возраста только Сафрон. Но боюсь, ее парни не интересуют и никогда не интересовали.

— Ей нравятся девушки?

— Ага.

— У нее кто-нибудь есть? — тут же начала выяснять самое важное Илия. — Или она в поиске? Насколько далеко отсюда живет?

— Не хочу тебя расстраивать, но Сафрон состоит в браке с хорошей девушкой по имени Терра, — улыбнулся Жон. — И у них есть ребенок. Я был шафером на свадьбе.

"Вот почему все лучшие варианты всегда оказываются кем-то заняты?"

Впрочем, имелась тут и светлая сторона: ее сексуальная ориентация не вызывала у него ни малейшего отторжения.

Илия вздохнула, взяла Жона за руку и потащила вперед.

— Давай найдем тебе открытку, а потом заскочим в какое-нибудь кафе и перекусим, — предложила она. — Скоро уже придется возвращаться, чтобы успеть немного вздремнуть перед бессонной ночью. Если Адам и был в чем-то хорош, так это в контроле за тем, чтобы все как следует отдохнули перед операцией.

Найти магазин с открытками удалось без каких-либо проблем. Как и исчезнуть среди его полок, пока никто не успел внимательно рассмотреть Жона.

"Всё дело в линии челюсти, — подумала Илия. — Чересчур жесткая. Слишком мужественная".

Жон выбрал большую открытку с надписью: "Прости! Я совершил ошибку..."

Илия причинами подобного выбора не интересовалась. Скорее всего, он просто извинялся за то, что невольно доставил семье неприятности. Женщина на кассе тоже никаких вопросов не задавала, пусть и заметила чешуйки на лице у Илии. Она приняла деньги, улыбнулась и пожелала удачного дня.

Всё же в Вейле фавнам жилось гораздо проще, чем в Атласе...

Если бы Илия родилась здесь, то вряд ли бы вообще стала присоединяться к Белому Клыку. Несмотря на существование тут дискриминации, о чем недвусмысленно свидетельствовало само наличие анклава бездомных фавнов, именно неприкрытость и масштабы такого рода вещей в Атласе и подтолкнули ее к активным действиям. Простое неравенство она смогла бы перетерпеть.

— О чем-то задумалась?

Илия посмотрела на Жона, который чисто технически был не только ее непосредственным начальником, но еще и крайне опасным фавном, убившим самого Адама Тауруса. Любой из этих пунктов должен был вызывать определенную нервозность, но он, даже не прилагая никаких усилий, просто обезоруживал своим поведением. Впрочем, для того, кто задался целью путем манипуляций добиться равенства между людьми и фавнами, это был, пожалуй, огромный плюс.

— Да. Размышляю о Вейле, — честно призналась Илия. — Я родилась в Атласе, а затем переехала на Менаджери, так что здесь живу не слишком долго.

— Я тоже впервые попал в большой город, — сказал Жон. — Вырос в маленьком поселении за пределами городских стен. Здесь... неплохо.

Именно таким тоном обычно пытались хотя бы не опускаться до грубости, когда речь заходила о том, что не вызывало вообще никаких положительных эмоций.

— Я понимаю, почему многим тут нравится, — продолжил Жон. — Но для меня Вейл чересчур шумный и суетливый. А еще воздух не особо приятен.

Илия кивнула.

— На Менаджери воздух гораздо чище, — вздохнула она. — Но даже здесь он лучше, чем в канализации. Надо бы все-таки найти что-нибудь более подходящее для жизни, прежде чем пытаться соблазнить новичков столь зловонными перспективами.

— Ага. Я так понимаю, варианта арендовать жилье или склад у нас нет?

— Почему же? Хватает тех, кто не станет задавать лишние вопросы, если ты исправно платишь деньги, как и просто симпатизирующих нашему делу. Только это очень опасно. Стоит кому-нибудь внезапно пересмотреть свои жизненные приоритеты и выдать нас властям...

— Угу, — тоже вздохнул Жон. — Итак, нам необходимо нечто просторное...

— И даже не обязательно комфортное, — согласилась с ним Илия. — Вряд ли тут подойдет дом или тем более квартира. Кровати мы сами притащим и уют как-нибудь наведем. Важны именно свободное пространство, отсутствие лишних глаз и полнейшая непримечательность.

"Не тороплюсь ли я, давая ему непрошенные советы? Он и сам наверняка всё это знает".

Илия подсознательно ожидала услышать насмешливое фырканье или какой-нибудь едкий комментарий. К счастью, Жон ограничился лишь задумчивым кивком.

"Надо бы перестать воспринимать его эдаким любителем. Не позволяй легкомысленному и дружелюбному поведению сбить тебя с толку. Он прикончил Адама и помог с ограблением магазина, так что, возможно, разбирается в этих вопросах получше всех нас вместе взятых".

— Что насчет вон того места? — поинтересовался Жон.

— Но это же кафе... — удивленно пробормотала Илия.

— Я имею в виду для перекуса, а не проживания, — улыбнулся он. — На обратном пути возьмем буклет какого-нибудь агентства по недвижимости и посмотрим, что там способны нам предложить. Если мы не хотим привлекать к себе лишнее внимание, то проще всего заключить официальную сделку в полном соответствии с законом, верно?

Илия хлопнула себя ладонью по лбу.

— Точно, извини. Да, ты прав насчет легального подхода. Самовольное занятие какого-нибудь заброшенного помещения рано или поздно наверняка вызовет определенный интерес, а правильно оформленные документы, как ни странно, серьезно снижают вероятность того, что на нас вообще обратят внимание. В нашем распоряжении есть несколько фальшивых личностей как раз на такой случай.

* * *

 

Гулять в женской одежде оказалось не настолько трудно, как Жон изначально предполагал.

Возможно, тут помогло детство, проведенное в обществе целой кучи сестер, и отсутствие чересчур уязвимого самолюбия, которое такие вещи ни за что бы не потерпело. А может быть, Жона просто радовал шанс вырваться из вонючей канализации.

В общем, как только он более-менее сносно научился ходить на каблуках, никаких проблем больше не возникло. К тому же Илия оказалась приятной компанией, пусть и вела себя немного смущенно после того разговора с Трифой.

"Скорее всего, получила выговор за то, что притащила мне женскую одежду. Трифа наверняка сочла это оскорбительным. Надо будет сказать, что я вовсе не обиделся. Всё же Илия старалась и подбирала для меня маскировку".

Сев за столик у окна, Жон взял в руки меню, пробежался по нему и молча показал Илии, что выбрал салат с курицей. Обычно он предпочел бы что-нибудь более основательное, но Пила готовил в основном яичницу и мясо, так что хотелось немного разнообразия.

Заказывать самостоятельно Жон ничего не стал, опасаясь выдать себя чересчур низким голосом.

Когда подошел официант, Илия озвучила их пожелания, добавив к ним еще и пару стаканов газировки.

— Прошу прощения, — произнес официант. — К нам с животными нельзя.

— Хм? — удивленно посмотрел на него Жон.

— Мы уходим, — мрачно сказала Илия, поднявшись со своего стула и взяв его за руку.

Жон продолжил сидеть.

— С какими животными? — уточнил он, напрочь позабыв о том, что разговаривать с кем-либо ему не стоило.

Заглянув под стол, Жон выяснил, что бродячих котов или псов к ним не прибилось.

— Не вижу тут никаких животных, — поделился он с официантом своими наблюдениями.

Тот улыбнулся так, словно услышал забавную шутку. Несколько посетителей неподалеку и вовсе рассмеялись. Илия пыталась тянуть Жона за руку до тех пор, пока он со вздохом не сдался и не последовал за ней в сторону выхода.

— Не понимаю, — пожаловался Жон. — Почему мы должны уходить?

— Потому что нам здесь не рады, — всё так же мрачно объяснила ему Илия.

— О чем ты вообще говоришь? — недоуменно уточнил Жон. — И каких животных он имел в виду?

Илия посмотрела на него, после чего хрипло произнесла:

— Тебя он имел в виду...

— Меня? — переспросил Жон. — Всё равно не понимаю.

— По мне нельзя сказать, что я — фавн, — прошипела Илия. — По крайней мере, не сразу. По тебе обычно тоже. Но сейчас ты в маскировке. Он назвал животным именно тебя.

Жон почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.

"Это... правда?.."

Ему очень хотелось отмахнуться от слов Илии. Списать всё на то, что произошла какая-то досадная ошибка. Да и не чувствовал он себя оскорбленным.

"Но ведь я и не фавн. До сих пор меня еще никто не выгонял из ресторана под предлогом того, что животных они не кормят".

До сих пор никто еще не называл Жона недочеловеком — по сути, питомцем Илии.

Он оглянулся на дверь и окна кафе, заметив, что посетители там всё еще смеялись.

— Я... не знал...

Не знал Жон не только то, что смеялись именно над ним. Сколько раз ему доводилось сталкиваться с чем-то подобным, но направленным на кого-нибудь еще? Сколько раз он, считая себя хорошим человеком, не заступился за подвергшегося нападкам фавна, потому что просто ничего не заметил?

— Забудь, — вздохнула Илия. — Из-за таких, как они, и существует наша организация. Ладно, найдем какое-нибудь заведение, принадлежащее фавну.

Нужное кафе обнаружилось на куда более тихой улочке, где почти отсутствовали пешеходы. Прямо возле входа лежала гора мусорных мешков. "У Пита", — гласила вывеска. Окно было наполовину забито досками, на которых черной краской кто-то нарисовал, к счастью, не что-нибудь оскорбительное, а просто тупой символ очередной банды.

Хозяин — фавн-пес средних лет — поприветствовал их, нервно покосившись на Илию. Та его успокоила, на мгновение проявив чешуйки на щеках. После этого он усадил их за столик и принес напитки.

За барной стойкой хлопотала девочка лет одиннадцати или двенадцати — скорее всего, дочь хозяина.

В кафе было тихо, пусть они оказались и не единственными посетителями. За другим столиком сидел фавн, из-за нижней губы которого торчали два клыка. Он носил немного пыльный черный деловой костюм и что-то печатал на ноутбуке, иногда поднося ко рту чашечку кофе.

— Большинство из нас предпочитает именно подобные заведения, — сказала Илия. — В других хозяева далеко не всегда расисты, но таковой обязательно найдется среди клиентов. Иногда официанты даже пытаются нас защищать, только потом остается неприятное ощущение, будто мы своими визитами усложняем им жизнь и добавляем работы. Проще избегать такого рода ситуаций.

Она вздохнула, после чего добавила:

— Терпеть не могу, когда фавны идут на поводу у расистов, и сама точно так же поступаю.

Отец неоднократно говорил Жону, что не оказывать сопротивление хулигану и пытаться дождаться момента, когда тот уйдет, гораздо легче, чем попробовать дать сдачи. Абсолютное большинство людей так и делало. Абсолютное большинство людей и было теми самыми животными, что выбирали наиболее простой путь.

Телевизор в баре показывал выпуск местных новостей. Сейчас его экран как раз демонстрировал фотографию Жона. Отсутствующий звук не позволял понять, о чем конкретно там рассказывали, но не составляло особого труда догадаться, что его опять клеймили террористом.

— Плохие новости, — вздохнул хозяин кафе, ставя на их столик заказанный салат, щедро политый оливковым маслом. — Появление Белого Клыка в округе — это всегда плохие новости. Хотел бы я, чтобы они прекратили свою деятельность. Может быть, тогда люди поменьше бы нас ненавидели.

Вздрогнув, Жон приготовился затыкать Илию, если та начнет возмущаться. К его немалому удивлению, она спокойно продолжила пить газировку, начисто проигнорировав высказывание хозяина кафе. Тот пожелал им приятного аппетита и направился к столику фавна в костюме.

— Не все согласны с тем, что мы делаем, — прошептала Илия. — Сиенна предупреждала нас, что не стоит воспринимать чужие слова чересчур близко к сердцу. Это те, кто уже сдался. Мы сражаемся и за них, даже если они ничего не хотят.

— Даже если наши действия вызовут ненависть к ним? — уточнил Жон.

— Ненависть существовала задолго до нас, — пожала плечами Илия. — Иначе почему вспыхнула война между фавнами и людьми?

Ответа на ее вопрос у Жона не нашлось, так что он предпочел промолчать.

— Люди любят утверждать, что ненавидят фавнов из-за Белого Клыка, — продолжила Илия. — Но это полнейшая чушь. Люди ненавидели фавнов и в те времена, когда никакого Белого Клыка не существовало. Наша организация и появилась на свет из-за их ненависти. Они всего лишь ищут удобное оправдание собственному расизму.

Удобное оправдание тому, чтобы называть других "животными"...

Жон ничего не сделал официанту в том кафе. Он никому не угрожал, не оскорблял, не лез в драку. Для враждебного отношения хватило наличия пары кошачьих ушек на голове.

"Проклятье, надеюсь, что в Анселе дела обстоят совсем иначе, и это не я настолько невнимательный".

В его родном поселении фавнов проживало мало, что теперь невольно наводило на не самые приятные мысли о возможных причинах столь небольшого их числа.

Установившуюся тишину нарушали лишь звуки, с которыми вилка касалась тарелки. Кроме заказанного салата, у Жона сейчас имелось еще и немало пищи для размышлений.

Когда хозяин кафе вновь подошел к ним и поинтересовался, не желали ли они чего-нибудь еще, Илия покачала головой, оплатила счет, дала ему щедрые чаевые, встала и задвинула стул под стол. Жон поднялся вслед за ней.

На улице им вежливо кивнули фавны, которые направлялись внутрь.

Было уже часов шесть или семь вечера. Солнце начало клониться к закату, а потому следовало возвращаться, чтобы успеть отдохнуть перед ночной благотворительной вылазкой.

"Нужно время. Ни люди, ни фавны не способны за один день принять то, что Белый Клык действительно изменился. Надо продолжать работать и терпеливо ждать, когда до них наконец дойдет. Надеюсь, отношение к нам всё же изменится".

Ему нравилось совмещать процесс отмывания от грязи собственного имени с помощью бездомным фавнам.

— Я возьму буклет, — сказала Илия, когда они проходили мимо агентства по продаже недвижимости. — И думаю, всё получится проще и быстрее, если притворюсь человеком. Подожди, пожалуйста, возле вон той автобусной остановки, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Я скоро вернусь.

— Ладно, — кивнул Жон, подойдя к знаку остановки и опершись спиной о стену.

Люди косились на него, но, к счастью, не с ненавистью, а скорее с любопытством. Он достал свиток и сделал вид, будто читал на нем сообщения.

"А ведь я сейчас вполне могу сбежать, пока Илия занята..."

Соблазн оказался велик, но голову Жон не потерял.

Куда он отправится после побега? Домой?

Возможно, там ему и поверят, но от проблем это не избавит. В конце концов, Жон действительно убил Адама.

"А если мне не поверят? Способны ли власти Вейла признать свою неправоту? Не проще ли им будет посадить меня в тюрьму? Никто ведь не станет оспаривать приговор, если в ходе суда опустить все неподходящие факты и смягчающие обстоятельства".

Жон поморщился.

"Теперь я начал рассуждать в точности как Адам. Нет, как фальшивый Адам. Выдуманный Адам?"

— Блейк! Это ты!

"Ненастоящий Адам? Тоже нет. Звучит как-то неправильно. Стоит ли вообще использовать для воображаемого персонажа имя реального фавна?"

— Блейк? Привет! Эй, ты что, меня игнорируешь?..

"Немного шумно. Жители Вейла, похоже, не стесняются кричать".

Впрочем, Жон сейчас находился на автобусной остановке, где вполне могли встретиться какие-нибудь давно не видевшие друг друга знакомые.

Прямо перед его глазами возникло лицо невысокой девочки.

— Блейк! Привет!

"Это она ко мне, что ли, обращается?.."

Жон на всякий случай оглянулся по сторонам, но рядом с ними никого не было. Все уже направились к подошедшему автобусу, оставив их вдвоем с этой странной девочкой, взгляд серебряных глаз которой ни на мгновение не отрывался от него.

— Эй, — проворчала она. — Хватит меня игнорировать. Такого отношения мне более чем хватает со стороны Вайсс.

"Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Что же делать?!"

Попытавшись как можно точнее изобразить женский голос, Жон произнес:

— Д-думаю, ты ошиблась. Я не Блейк.

Девочку его усилия явно не впечатлили.

— Ага. Менять манеру речи, чтобы члены твоей же команды тебя не узнали? Конечно же, это сработает. Ты бы хоть переоделась, что ли, — улыбнулась она. — Итак, чем занимаешься? Нам с Янг ты сказала, что пойдешь читать в библиотеку. Не похоже это на чтение в библиотеке, знаешь ли.

— А... Эм... — протянул Жон, покосившись в сторону, откуда вот-вот должна была прийти Илия и спасти его.

— Ходишь по магазинам? — продолжила допрос девочка. — И сделала что-то с прической, правильно? Выглядишь немного иначе, но я никак не могу понять, что конкретно изменилось. А! Ты отправилась покупать новые книги! Так бы и сказала — тут нечего стыдиться. Мне уже пятнадцать лет, между прочим. Я как-нибудь переживу знание о том, что ты приобретаешь порнографию.

Она закатила глаза, после чего добавила:

— Нет, серьезно. Вы с Янг иногда носитесь со мной так, будто мне еще и десяти не исполнилось.

— Я... эм... всё же думаю, что ты обозналась...

— Ничего подобного. И на твои уловки я не попадусь. Или ты сейчас с кем-то на свидании? Я вам помешала?.. — уточнила девочка, явно занервничав и начав озираться по сторонам. — П-прости, я не хотела... Подожди-ка, где твой бантик? И откуда у тебя кошачьи уши?..

Она сама себе зажала рот ладонью, а ее глаза округлились.

— Прости! Я не знала! Ох, это звучит совершенно ужасно, да? Я не хотела говорить именно так...

Чем усерднее извинялась девочка, тем больше людей поворачивало головы в их сторону, включая пеший патруль из пары полицейских. И пусть пока ими руководило лишь любопытство, сама по себе тенденция оказалась крайне опасной.

Втянув голову в плечи и пробормотав собственные извинения, Жон двинулся прочь, игнорируя то, как девочка выкрикивала незнакомое ему имя. Тем более, что Илия с буклетом в руке как раз вышла из двери агентства по недвижимости.

— Надо уходить, — сказал ей Жон.

— Почему? — с недоумением переспросила она.

— Блейк! — продолжала кричать девочка. — Прости! Я не знала!

Глаза Илии округлились.

— Вот дерьмо, — пробормотала она. — И в самом деле надо уходить.

— Кто вообще такая эта Блейк?

— Я... тебе как-нибудь в другой раз объясню. Бежим!

* * *

 

Блейк Белладонна вздохнула, с книгой в руках остановившись возле двери комнаты ее команды.

Чтение в тишине библиотеки не приносило привычного удовольствия, потому что мысли то и дело перескакивали на Белый Клык и Адама. Он был ее другом, брошенным любовником и теперь вот покойником.

Блейк закрыла глаза.

Они по многим вопросам не сходились во мнении, особенно под конец, но услышать о нем в новостях по такому поводу ей совершенно не хотелось. Блейк плакала: по мальчику, что стал любимым ей мужчиной, и по тому, кто, в отличие от нее, не получил ни малейшего шанса измениться...

"Будь проклят ублюдок, который его убил!"

Блейк даже не могла выйти на охоту за новым лидером Белого Клыка. Директор Озпин недвусмысленно предупредил, что произойдет, если она совершит какой-нибудь необдуманный поступок, и ужас от того разговора до сих пор еще не угас в ее памяти.

"Как он вообще хоть что-то заметил? Ни на секунду же бантик не снимала".

— Я теперь Охотница, — прошептала Блейк. — О моих чертах фавна никто не знает.

Открыв дверь она вошла внутрь.

На нее тут же налетела Руби.

— Прости! — взвыла та. — Я не хотела выражаться так, словно считаю, что быть фавном плохо! Мне всё равно, есть у тебя дополнительные уши или нет! Всё равно, что ты делала в Вейле и с какой девушкой встречалась! Ты — моя подруга и член команды! Тебе не обязательно прятать уши под бантиком, если ты этого не хочешь!

Блейк с ужасом уставилась на нее.

Ошеломленные Вайсс и Янг взирали на нее со своих кроватей. Когда их взгляды поднялись к бантику, тот начал дергаться, наглядно доказывая правдивость заявлений Руби.

Сбежать Блейк не могла, поскольку ее обхватила руками всё та же Руби, причем настолько сильно, что стало сложно дышать. К тому же подобный поступок произвел бы совсем не то впечатление, которое ей хотелось.

— Р-руби... — прохрипела Блейк.

— Прости! — повторила Руби. — Не надо меня ненавидеть!

* * *

 

— Итак, — произнес Юма. — Как мы будем объяснять это боссу?

— Я ни в чем не виноват, — сказал Перри, хотя проблема возникла именно по его вине.

По шкале от единицы до полной задницы ситуацию можно было оценить на уровне Адама — совершеннейший бред с точки зрения математики, но всю отчаянность их положения передавало очень даже хорошо.

— Всего лишь отправился на разведку в квартал бездомных, чтобы заранее обнаружить возможную засаду полиции, — добавил Перри. — Я думал о нашей безопасности!

— Это всё, конечно, замечательно, — кивнула Трифа. — И мы благодарны тебе за заботу. Но на кой хрен ты поперся туда в маске?

— Если бы полиция устроила засаду, то посторонний фавн наверняка бы привлек к себе их внимание. В маске я могу просто убежать. Всегда стоит перестраховаться, — пояснил Перри, сжимая голову обеими руками. — У меня, между прочим, есть жизнь и за пределами Белого Клыка. А еще семья, которая пострадает, если люди узнает, чем я тут занимаюсь.

Юма устало провел ладонью по лицу.

Аргументы Перри звучали весьма здраво — особенно насчет полиции. Если нарушившие закон люди имели право на относительно справедливый суд, то пойманных членов Белого Клыка (или тех, кого подозревали в связях с их организацией) обычно экстрадировали в Атлас. Там бедолаг, вне зависимости от степени виновности, ждали "интенсивные допросы" и "закрытые трибуналы", так что снова их редко кто видел.

Винить Перри за страх перед подобной судьбой язык не поворачивался.

"Вот только..."

— Надеюсь, босс согласится с твоей точкой зрения, — пробормотал Юма. — Потому что такое дерьмо — это вообще не то, о чем он говорил. Нет, Адаму бы наверняка понравилась, но то, что нравится Адаму, Жон ненавидит.

— Включая Блейк, — хмыкнула Трифа. — Стоит ему узнать, в кого конкретно его переодела Илия...

Все они дружно содрогнулись.

— Я запаниковал, ладно?! — воскликнул Перри. — Она появилась из ниоткуда прямо передо мной. Я испугался!

— И отреагировал ударом, который ее и вырубил, — подвела итог Трифа, потыкав палочкой в лежащее на кровати лишенное сознания тело. — Я одного не понимаю: почему ты ее на том самом месте и не оставил?

— Валяющейся лицом вниз на улице? — переспросил Перри. — А если бы она там и померла?

— Как будто похищение хоть чем-нибудь лучше... — проворчал Юма.

Перри поморщился.

— Предпочитаю называть это спасением, — сказал он.

— От кого? — поинтересовалась Трифа. — От тебя, что ли?

— Мы можем просто ее отпустить, когда она очнется, — предложил Перри. — Это ведь именно то, чего желает босс, правильно?

— Плохая идея, — покачала головой Трифа. — Сам будешь обо всём докладывать боссу. Кстати, надо предупредить Таксона и всех остальных, чтобы к базе подходили уже в масках. Стоит ей хоть раз увидеть твое лицо, и считай, что никакой тайны личности у тебя нет.

— Перри! — взвыла Дири. — Тупой ты идиот!

— Да не виноват я ни в чем!

— День! Всего один-единственный день не можешь прожить, чтобы не устроить очередную выходку!

— Она меня испугала, ясно?!

— Посмотрим, как тебя испугает Жон, когда решит, что с тобой стоит поступить так же, как и с Адамом! Учти, спасать тебя от него я не стану. Ох... Какой же ты невероятный придурок!

— Мы вернулись! — раздался голос их босса.

Все до единого фавны содрогнулись.

Юма отошел за спину Трифы, которая встала позади Дири, а та, в свою очередь, закрылась Перри. Ему же оставалось предстать перед Илией и Жоном. Ну, если учесть внешний вид последнего, то перед Илией и высокой Блейк.

— Почему все так притихли? — поинтересовался Жон. — Мы, кстати, принесли кое-какой еды...

Тут ему на глаза попалось тело, и пакеты с едой полетели на пол.

— Вот же дерьмо, — прошипел Жон. — Кого я убил, чтобы всё это заслужить?

— Адама, — подсказала ему Трифа. — Ты убил Адама.

— Профессионально зарезал, — напомнил Юма. — Но мы с Трифой ни в чем не виноваты. Пожалуйста, не надо нас убивать!

Некоторое время Жон продолжал смотреть на Лизу Лавендер, которая лежала на кровати. Один ее глаз уже начал заплывать. Когда он повернулся к остальным, его взгляд не предвещал абсолютно ничего хорошего.

Перри нервно сглотнул, взял себя в руки и решительно шагнул вперед.

— Босс, — произнес он, глядя себе под ноги. — Это сделала Дири. Это всё исключительно ее вина.

— ЧТО?! Перри, сукин ты сын!

Дири пыталась придушить Перри, пока Жон, Юма и Трифа смотрели на лишенную сознания Лизу Лавендер — женщину, поиски которой наверняка начнутся очень и очень быстро.

"Мы вроде бы договорились доказать людям, что Белый Клык — не террористы. Как сюда вписывается похищение?"

— Есть какие-нибудь идеи? — вслух поинтересовался Жон.

— Я не осмеливаюсь своим скудным умишком оскорблять величие ваших гениальных замыслов, — ответила ему Трифа.

— А ты осмелься, — настоял на своем Жон. — Что бы на моем месте сделал Адам?

— Убил бы ее.

— Ты уверена?..

— Точно бы убил, — подтвердил слова Трифы Юма. — Даже разговора этого у нас бы не было. Вжик — и голова с плеч. Наверное, потом еще и отправил бы посылкой в компанию, где она работает. В такого рода вещах Адам был несгибаем.

"Несгибаем. Хм... Может быть, негибок?"

— Мы не станем ее убивать, — отрезал Жон.

— Это и так понятно, — кивнул Юма. — А что, если отправить ее голову вместе с остальным телом? Так сказать, не отсоединяя? Знаю, что звучит совершенно безумно, но ведь может сработать, правильно?

— Уже лучше, — одобрил Жон. — Мне нравится ход твоих мыслей, Юма. Чувствую в тебе скрытый потенциал.

— Спасибо, босс. Адам меня никогда не хвалил.

Илия вздохнула и поспешила вмешаться:

— Это не самая удачная идея. Сперва стоит с ней поговорить, а потом уже решать, отпускать или нет. Она видела, как на нее напал член Белого Клыка. Что, по вашему, будет в завтрашних новостях, если ничего не предпринять?

— Что Белый Клык проявил нехарактерное для него милосердие? — предположил Жон.

— Извини, но журналисты в наши дни рассказывают совершенно не о том, что происходит в действительности, — покачала головой Илия. — Ты совсем недавно своими глазами видел, как они извратили сведения о нашей помощи бездомным.

Жон, конечно, всё это видел, но еще не до конца потерял надежду на то, что ситуация вот-вот изменится.

— Нужно ее будить, — добавила Илия. — И всем надеть маски.

К нему ее распоряжение не относилось. Во-первых, личность Жона и так была широко известна, во-вторых, никакой маски ему никто не выдавал, а забирать ее с трупа Адама он и сам бы не стал.

Трифа с Илией понесли "гостью" в его комнату, где проводить разговор с ней было бы гораздо удобнее, чем в общем помещении. Жону же пришлось останавливать Дири, которая уже почти придушила Перри.

— Он того не стоит, — сказал Жон, ухватив ее за плечи и оттащив немного назад. — Совсем не стоит.

— Эт-то было жестоко, босс, — прохрипел вновь получивший возможность дышать Перри.

Пила и Таксон на базе отсутствовали, что, пожалуй, оказалось и к лучшему. Второй и без того проводил с ними довольно мало времени, а вот фигура первого весьма сильно выделялась, и в Вейле вряд ли найдется так уж много людей или фавнов подобных габаритов.

Пока остальные переносили Лизу Лавендер и надевали маски, Жон привел себя в относительный порядок, присел на стул и принялся думать о том, как из всей этой истории выпутаться. Впрочем, здесь имелись не только минусы, но и потенциальные плюсы... Примерно девять десятых минусов и одна десятая плюса.

Да, просто отпустить случайно похищенную журналистку он не мог. Первое впечатление получилось отвратительным. Не настолько, как могло бы быть с террористической организацией вроде Белого Клыка, но всё же. Вот только ее, как и любую журналистку, наверняка интересовали сенсации...

— Босс, — окликнул его Юма, подойдя поближе со свитком в руке. — Тут звонит одна дамочка, которая утверждает, что работала с Адамом. Она хочет поговорить с тобой.

— Прямо сейчас? — застонал Жон.

— Эта дамочка — некая Синдер — крайне настойчивая, — кивнул Юма в сторону своего свитка. — И не буду скрывать, довольно самоуверенная. "Ты немедленно соединишь меня с ним". Как будто с членом королевской семьи пообщался.

"Замечательно. Именно то, чего мне недоставало".

Чем бы ни занимался Адам до своей смерти, у Жона разбираться с этим не имелось ни сил, ни желания.

— Передай ей, что я занят. Пусть потом перезвонит. У меня есть дела поважнее.

* * *

 

Синдер опустила свиток. Выражение ее лица оставалось нейтральным, но глаза превратились в узкие щелочки.

Эмеральд и Меркури молчали, прекрасно понимая, что любое неосторожное слово могло оказаться для них последним.

Синдер медленно выдохнула воздух, положила свиток на столик и заставила себя сделать глоток чая.

Руку с кружкой охватило пламя.

Чай моментально вскипел.

— Он бросил трубку.

Эмеральд сжалась. Меркури вообще перестал дышать.

— Он. Бросил. Трубку, — повторила Синдер.

По дрожащей от ярости руке стекал кипящий чай.

— Нашел дела поважнее. Дела. Поважнее. Что может быть важнее, чем я, Синдер Фолл?

Кружка треснула и осыпалась осколками. Между пальцами остались зажаты обломки ручки.

"Кое-кому придется очень дорого за это заплатить..."

* * *

 

Лиза Лавендер моргнула и уставилась в потолок. Судя по нему, она находилась не у себя в квартире. В трещащей голове крутилась одна-единственная мысль:

"Вот дерьмо. Я опять напилась и завалилась в чью-то постель?.."

Это был далеко не первый раз и, скорее всего, не последний.

Застонав, Лиза перевернулась набок и попыталась найти где-нибудь поблизости стакан с водой. В кровати рядом с ней никого не оказалось, но это ни о чем не говорило, в отличие от звука шагов.

"Пусть он будет симпатичным. Пожалуйста, пусть он будет симпатичным и примерно моего возраста".

К ее немалому облегчению, мужчина носил синие джинсы и оказался достаточно подтянутым, а также обладал красивыми золотистыми волосами. Но вот внимательно рассмотренное лицо заставило ее сердце пропустить удар от ужаса.

— Скажи, что тебе есть восемнадцать лет! — взмолилась Лиза. — И что ты просто выглядишь моложе своего настоящего возраста!

— Мне семнадцать, — удивленно моргнув, сказал, по сути, подросток.

"Дерьмо-о-о..."

У Лизы имелось одно простое, но незыблемое правило: она рассказывала о новостях, а не становилась их участницей. Проведенная с подростком ночь как раз на такие скандальные новости и тянула.

— Л-ладно, — пробормотала Лиза, пытаясь вспомнить, где конкретно видела этого подростка. — Будем работать с тем, что есть. Тебе, кстати, не стоило напиваться. Да и мне тоже. Как насчет того, чтобы нигде и никогда не упоминать о произошедшем?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь...

— Вот именно, — подмигнула она ему, тут же застонав от вновь нахлынувшей боли. — Ох... Можно было бы обойтись со мной и немного нежнее. Теперь голова раскалывается. Сколько мы выпили? И скажи, что это не я к тебе подошла.

— Нет, ко мне ты не подходила.

— Ура.

— И я к тебе тоже не подходил. Думаю, у нас тут возникло небольшое недопонимание.

— Я недопоняла только то, что ты по какой-то причине не принес мне ничего попить, — проворчала Лиза, с закрытыми глазами начав ощупывать столик. — И чем тут воняет? Ты у себя вообще, что ли, не прибираешься? Есть какое-нибудь средство от головной боли?

— Эй, босс! — раздался отвратительно бодрый голос. — Я принес немного еды. Ну, на тот случай, если ей захочется перекусить...

"Их двое? О нет. Я что, поучаствовала в оргии?.."

Слегка приоткрыв один глаз, Лиза уставилась на загорелого мужчину с коричневыми волосами и белой маской на лице.

— Хм, — пробормотал мужчина. — Похоже, она уже очнулась.

"Маска. Белая маска. Крылья летучей мыши за спиной. Фавн..."

— Не паникуй, — предупредил ее подросток-блондин.

Теперь, рассмотрев лицо немного внимательнее, Лиза осознала, где именно могла его видеть.

— Не паникуй, — повторил он. — И ни в коем случае не кричи.

Лиза закричала.

Жон Арк — самый разыскиваемый террорист Вейла — что-то сердито рявкнул.

В ответ Лиза стала вопить еще громче. Попытку приблизиться к ней она пресекла отчаянным ляганием и заползанием за кровать.

Привлеченные шумом, в коридоре появились еще несколько фигур в масках, которые теперь заглядывали в помещение, равнодушно наблюдая за ходом с самого начала обреченной на провал борьбы.

— Пожалуйста! — взмолилась Лиза.

— О чем бы ты ни думала, немедленно перестань! — прорычал Арк. — Не собираюсь я тебя убивать!

— Пожалуйста, не обрушивай на меня свою звериную похоть!

— Эм... Что?.. — удивленно переспросил он. — Это сейчас был расизм? По крайней мере, очень на него похоже.

Устало потерев лицо, Арк повернулся к остальным и проворчал:

— Не желаете ли немного помочь? Устроили тут развлечение!

— Зачем? — поинтересовалась не слишком высокая девушка в маске. — Ты и сам отлично справляешься.

— Илия!

— Ага. Спасибо, что сообщил ей мое имя...

— Как будто она хоть что-то расслышала.

Вопль Лизы лишь набирал громкость.

— ХВАТИТ ОРАТЬ! — рявкнул Арк, подойдя к ней и заглянув прямо в глаза.

Лиза испуганно замолчала.

— Сработало? — несколько удивленно спросил Арк. — Ага, спасибо. Теперь гораздо лучше. Итак...

Он вздохнул и посмотрел на других террористов.

Те дружно пожали плечами.

— Итак, ты — Лиза Лавендер, — продолжил Арк, вновь повернувшись к ней. — Всё правильно?

— Н-нет. Я ее сестра-близнец Лаура.

Арк продемонстрировал кошелек.

— В твоем удостоверении написано, что тебя зовут Лиза.

— Она попросила меня купить молока и дала свой кошелек. Я — Лаура, — сказала Лиза, постаравшись улыбаться как можно более убедительно. — Но если вы желаете поквитаться с ней за статью, которую Лиза написала, то... я-я могу сказать вам, где она живет. Просто отпустите. Не обязательно вымещать на мне свой гнев.

— Угу. Статья... — моментально помрачнел Арк. — Почему она получилась настолько далекой от реальности?

— Не знаю. Я же не Лиза Лавендер.

Арк вздохнул.

— Так и будем ходить кругами? — поинтересовался он. — Нам известно, кто ты такая.

— Д-да. Как и было сказано, я — Лаура.

— Ты — журналистка, которая написала не самую приятную для нас статью.

— Ее написала моя сестра...

— Да какая она журналистка? — спросила из коридора всё та же девушка. — Продает выдуманные истории, потому что ничего нормального написать не способна.

Лиза в ярости вскочила на ноги.

— Что ты там вякнула?! Я — лучшая журналистка в Вейле!

— Разве речь идет не о твоей сестре? — ухмыльнулась девушка.

— Эм... Ну... — замялась Лиза. — Уязвлена наша семейная гордость...

— Странно, что ты защищаешь семейную гордость, в то же время стараясь продать мне свою сестру, — заметил Арк. — А теперь, когда с этим разобрались, можно прояснить и другие моменты.

Он наклонился к ней и произнес:

— Мы не собираемся тебя убивать.

Лиза молча ждала продолжения. В конце концов, Арк не говорил, что они не собирались пытать ее, калечить или совершать множество самых разных, но ничуть не менее неприятных вещей.

Когда пауза стала затягиваться, Лиза нервно облизнула губы и с надеждой уточнила:

— Не собираетесь?..

— Нет, — покачал головой Арк. — Мы не террористы.

"Ага. Не террористы в форме Белого Клыка".

Лиза видела записи того, как они казнили высокопоставленных сотрудников ПКШ. Список их преступлений как в Вейле, так и за его пределами был крайне велик. Даже сам Арк уже успел устроить масштабную погоню через центр города, и она жалела лишь о том, что не находилась в то время в гуще событий. Что взяла отгул, а подменивший ее гаденыш Рори получил огромный бонус за освещение горячей новости и каждый день об этом напоминал с отвратительной ухмылкой на гнусной роже.

Так что да, Арк мог сколько угодно утверждать, что не был террористом, и все поверили бы ему ничуть не больше, чем в заявление, что, к примеру, он не был фавном. Вот только перед ней сейчас стояла задача вовсе не обличать наглую ложь.

— Да, — кивнула Лиза. — Вы совсем не террористы...

"Как там себя называют всякие опасные безумцы?"

— Вы — революционеры? — предположила она. — Борцы за свободу?

Жон Арк вздохнул.

— Забавно, — сказала девушка в маске. — По-моему, в том, что ты называешь "статьей", было использовано словосочетание "жестокие экстремисты".

— От меня ожидают услышать вполне определенные вещи, пусть я и не со всем согласна. Вот, например, на прошлой неделе пришлось писать историю о том, как одна местная компания пожертвовала десять тысяч льен на благотворительность. Всего десять тысяч! Да они за это налоговый вычет получили в разы больше! Вот и здесь то же самое. Если я опишу вас не психопатами, то потеряю работу.

Лиза сейчас немного лукавила. Некоторая свобода творчества у нее всё же имелась, и "жестоких экстремистов" она добавила самостоятельно. Но что еще следовало ожидать в материале о членах организации, атакующей конвои с Прахом, подрывающей поезда и проводящей показательные казни тех, у кого не хватало хвостов, ушей или иных признаков фавнов?

Причины, по которым ее пока не спешили убивать, были вполне очевидны.

— Вы хотите, чтобы я написала хорошую статью о вас? Это можно. Просто составьте список требований, и статья будет полностью им соответствовать. Я даже добьюсь ее публикации на первой полосе, — пообещала Лиза, и в самом деле собираясь воспользоваться всеми своими связями, лишь бы выбраться из этой истории живой. — Весь Вейл станет о ней говорить. Клянусь. Просто отпустите меня.

— Мы и без того намерены тебя освободить, — снова вздохнул Арк.

— П-правда?.. — нервно облизнув губы, переспросила Лиза. — Чтобы между нами не было никакого недопонимания: под словом "освободить" вы подразумеваете именно отпустить живой и здоровой? Не освободить от головы на плечах? Или от боли и страданий? Или от жизни?..

— Что? Нет! — воскликнул Арк. — Откуда у вас всех вообще берутся подобные идеи?!

— Память об Адаме, — ответила ему девушка в маске.

— Память об Адаме, — согласился с ней фавн-летучая мышь.

— Память об Адаме, — подтвердила Лиза, которой довелось написать о его преступлениях немало статей. — Он испытывал... нездоровую тягу к отделению голов от тел. И еще к показательным казням угодивших к нему в плен, а также ко множеству прочих вещей, что лучше даже не вспоминать. По сравнению с ними, косплей — вполне себе безобидное занятие.

— Что?.. — удивленно уставился на нее Арк, после чего провел рукой по волосам, тихо выругался и сорвал с себя ободок с кошачьими ушками. — Не обращай на него внимания.

"Ничего не обещаю".

Теперь, когда смерть Лизе больше не грозила, а паника немного улеглась, проснулись профессиональные навыки, нос дернулся, уловив запах сенсации, а пальцы сами собой начали искать диктофон и блокнот с ручкой.

"Я чую интересную историю".

— Итак, — сказала она. — Если вы не собираетесь меня убивать, то могу я взять интервью?

— Быстро же ты оправилась от ужаса, — пробормотала девушка в маске.

— Илия, правильно? — улыбнулась Лиза, припомнив ее имя.

Эта самая Илия выругалась и стянула с себя маску.

— У тебя я тоже могу взять интервью, — предложила ей Лиза. — О новом лидере Белого Клыка и его запретном романе с подчиненной. Что за странная реакция? Он не настолько уродлив.

Илия выглядела так, словно ее вот-вот должно было стошнить.

— Скажем так: босс не в ее вкусе, — ухмыльнулась другая девушка — та, у которой волосы были серебристыми. — Ему не хватает некоторых важных деталей, а одна — наоборот, лишняя. И почему ты принялась выдумывать какую-то историю, когда можно просто написать правду?

— Правда никому не интересна, — хмыкнула Лиза. — Правда газету не продаст. Кстати, не возражаешь, если я напишу, что твои красные глаза пылают, словно два языка пламени?

— Возражаю, — буркнул Арк.

— Идеально, — проигнорировала его мнение Лиза.

— Не слишком ли ты быстро расслабилась и перестала бояться? — поинтересовался он.

— О, я уже смирилась с тем, что не уйду отсюда живой, и потому несу всякий бред, лишь бы занять мозги какими-нибудь другими мыслями, — рассмеялась Лиза, едва удерживаясь на грани истерики. — Может быть, это окажется последним, что я сделаю в своей жизни. Ха-ха-ха...

Ни от кого из них не укрылся испытываемый ей ужас.

— Отлично, босс. Ты сломал ее всего за десять минут.

— Еще не сломал, — в очередной раз вздохнул Арк. — Ладно, грузите ее в машину. Пора приступать к работе.

И без того не особо веселый смех Лизы сменился жалобным скулением.

— Да твою же... Не собирается никто тебя убивать! Мы не преступники. Нас ждет благотворительная вылазка! — попытался достучаться до нее Арк, но потерпел неудачу, снова вздохнул и добавил: — Знаешь, что? В бездну разговоры. Они всё равно не помогают. Сама скоро сама всё увидишь.

* * *

 

Жон вместе с Илией сидел в салоне микроавтобуса и слушал, как Лиза Лавендер что-то насвистывала себе под нос в задней части машины, причем в ноты совершенно не попадала. Можно было бы подумать, что таким образом она старалась вывести их из себя, но, вероятно, Лиза просто пыталась избавиться от мысли о том, что ее везли к месту будущей казни.

— Это уже переходит все границы, — шепотом пожаловался Жон. — Насколько плохая у нас репутация, если она так себя ведет?

— Очень плохая, — тоже шепотом ответила ему Илия. — Адам никогда не отличался милосердием и всепрощением. Помнишь, как мы упоминали рейд Охотников, в результате которого прекратила свое существование прошлая ячейка? Он прошел совсем не мирно. Не знаю, кто конкретно сдал нас властям, но крови тогда пролилось немало, причем с обеих сторон. А Адам в то время взрывал поезда, что, как сам, наверное, догадываешься, создает вполне определенный образ.

— Но зачем? — спросил Жон. — Для чего нужно так себя вести?

— Чтобы люди нас боялись.

— Это я уже понял. Лучше скажи, как именно их страх должен перейти в мирное сосуществование между ними и фавнами? Итак, шаг первый: начинаем революцию. Шаг второй: устраиваем террор. Шаг четвертый: мир и дружба. Как при всём этом выглядит третий шаг?

Илия промолчала.

— Ты что, сама не знаешь?! — возмутился Жон.

— Ну... — протянула она. — Знаю, но...

Илия опустила взгляд. К счастью, за рулем микроавтобуса сидела не она, а Юма, который, к слову, внимательно слушал их разговор и ничуть этого не скрывал.

— Не у всех план выглядит именно так, — продолжила Илия. — В Белом Клыке произошло несколько расколов. Гира и Кали хотели решить вопрос мирным путем, Сиенна агитировала за более агрессивный подход. И это только самый первый из расколов.

— Она говорит о том, что среди сторонников "жестких методов" тоже нет согласия, — подал голос Юма. — Сиенна считает насилие инструментом, необходимым для привлечения внимания к нашим проблемам и принуждения стоящих у власти людей к принятию таких законов, которые защищали бы и фавнов. В идеале мы добиваемся своей цели и распускаем организацию после капитуляции правительств.

— Звучит неплохо, — кивнул Жон.

— А есть фавны вроде Адама, — вздохнула Илия. — И еще братьев Албейн. Их целью являются не столько изменения, сколько... ну...

— Война, — закончил за нее Юма. — Вторая война людей с фавнами.

Жон не слишком внимательно изучал историю, о чем недвусмысленно свидетельствовали его школьные оценки, но слово "война" ему совершенно не нравилось. Вряд ли это будет что-то вроде дружеской потасовки.

— Зачем? — спросил он. — Тупая же идея.

— Не совсем, — покачал головой Юма. — В предыдущей войне победили фавны. Полагаю, им кажется, что мы можем повторить.

— Можем повторить или не можем, — проворчала Илия. — Смысл в том, что победой в той войне мы добились куда больших изменений, чем всеми последующими мирными протестами. Я не кровожадна и не хочу никого убивать, но вынуждена признать, что людям не нужны перемены. Они не желают равенства. Никакое размахивание плакатами и транспарантами не заставит их передумать и улучшить те ужасающие условия, в которых вынуждены жить фавны.

Жон во многом мог бы с ней согласиться, но глобальная война в его планы как-то не входила и для очистки доброго имени была, пожалуй, несколько избыточной.

— Мы придерживаемся пути Сиенны, — на всякий случай напомнил он. — И ни в коем случае не Адама.

— Ладно, — кивнула Илия.

— Отлично, — согласился с ним Юма.

Жон удивленно уставился на них.

— У вас действительно нет никаких возражений насчет того, что я меняю курс? — уточнил он.

— Конечно, — пожал плечами Юма, не отводя взгляда от дороги. — Зачем нам возражать? Оба пути ведут к одной цели, и пока мы продолжаем двигаться к ней, конкретные методы меня не волнуют.

— Если есть результат, то спорить с ним бессмысленно, — пожала плечами Илия.

Микроавтобус сбросил скорость. Другой, который следом за ними вел Таксон, сделал то же самое. Оба свернули с дороги и въехали на заброшенную многоуровневую парковку — идеальное место для незаметной передачи бездомным необходимых для выживания вещей.

"Как и для показательного убийства журналистки..."

— Тебе ничего не грозит, — заметив, как она стала тяжело дышать, в очередной раз повторил Жон.

— Меня похитил Белый Клык!

— Вот именно. Никакой опасности нет.

Лизу Лавендер его слова по какой-то неведомой причине ничуть не успокоили.

Таксон остановил свой микроавтобус рядом с их.

Жон открыл дверь и придержал ее для Илии. Трифа вышла через другую, освободив проход для Пилы. Тот моментально достал тележку, предназначенную для перевозки тяжелых поддонов с едой.

Жон подошел к задней двери микроавтобуса и с сомнением посмотрел на Лизу, которая сидела на полу, прижав колени к груди и обхватив их руками. Собравшись было вновь заверить ее в отсутствии опасности, он внезапно осознал всю тщетность своих усилий и в итоге произнес:

— Выходи. Нам нужно выгрузить те поддоны, среди которых ты пытаешься спрятаться.

Лиза с обреченным видом выползла наружу и начала дрожать от прохлады ночного воздуха.

— Что там? — спросила она. — Оружие? Прах? Наркотики?

Жон расковырял пленку и достал из-под нее одну и упаковок, после чего сунул ее в руки Лизе.

— Лапша быстрого приготовления?.. — недоуменно уточнила та.

— Просто добавь воды, — улыбнулся Жон. — Самая сытная пища из той, которую в этих местах можно себе позволить.

Изначально он собирался раздавать консервы, на что другие члены Белого Клыка возразили, что не у всех бездомных найдутся консервные ножи, а с подогревом еды возникнут некоторые проблемы. Большинство живущих здесь имело доступ к бочкам с горящим мусором и — в лучшем случае — рукомойникам в общественных туалетах.

— Кто может себе позволить? — переспросила Лиза.

— Бездомные, — ответила ей Илия. — Те самые, кого мы, по твоему мнению, "терроризируем".

Лиза вздрогнула, а затем и вовсе отшатнулась от нависшего над ней Пилы. Тот не обратил на нее ни малейшего внимания, с некоторым усилием подняв целый поддон и вытащив его из машины. Таксон и Юма уже грузили другой на вторую тележку, причем им обоим эта работа давалась явно тяжелее, чем одному Пиле.

— Так, ладно, — произнес Жон. — Трифа с Юмой, как и в прошлый раз, контролируют подходы. Таксон, присмотришь за транспортом. Остальные разгружают то, что мы привезли. Если поддоны для вас слишком тяжелые, то займитесь одеялами и лекарствами.

— А ч-что насчет меня?..

Илия сунула в лицо Лизе стопку одеял. Та пошатнулась от неожиданности и даже сделала шаг назад, но на ногах всё же устояла.

— Очевидно, что ты относишься к "остальным", — прокомментировала это Илия. — Или макияж окончательно поглотил твои мозги?

— Меня, между прочим, похитили террористы! — возмутилась Лиза. — Так что я имею право немного туго соображать!

— Я уже извинился, — пробормотал Перри.

— А я тебя не простила!

"Как у нее резко меняется настроение. Паника, наверное..."

Выкинув из головы лишние мысли, Жон с некоторым трудом покатил груженную тележку. Картина того, как Пила катил точно такую же вообще без усилий, заставляла испытывать чувство стыда за собственную слабость.

Снаружи их уже ждали, причем с надеждой и нетерпением. Вчерашний старик, заметив тележки, как будто даже сбросил несколько лет.

"Готов поспорить, что в наших словах о возвращении они сомневались. Интересно, им, как и некоторым представителям средств массовой дезинформации, тоже кажется, что мы пытаемся провести мягкую вербовку?"

Пытаться в чем-либо убедить их словами Жон ни малейшего смысла не видел, поскольку знал, что это не сработает.

— Расступитесь, — произнес он. — Нужно свободное пространство. И не толкайтесь, а то кто-нибудь под тележку попадет. Хм...

Жон попробовал вспомнить, называл ли вчера старик свое имя, но тут же бросил эту затею.

— Поможешь? — просто спросил он. — Мы здесь мало кого знаем и за справедливым распределением вряд ли сумеем проследить.

— Конечно, — улыбнулся старик. — И спасибо.

Опустив поддон на землю, он высвободил из-под него тележку. Столпившиеся вокруг фавны выглядели голодными, но, к счастью, на еду накидываться не спешили, явно опасаясь фигур в масках.

Жон надеялся в скором времени изменить их реакцию на символику Белого Клыка, причем в лучшую сторону.

Он поглядел на Лизу. Та работала вместе с Илией, раздавая одеяла детям и старикам. Выражение ее лица оставалось совершенно нейтральным, не демонстрируя ни удивления, ни энтузиазма, ни раздражения или отвращения.

— Нужно принести еще одеял из микроавтобуса, — сказал Жон, подойдя к Илии, после чего посмотрел на Лизу и добавил: — Когда мы закончим, можешь остаться здесь. Уверен, что отсюда путь домой ты как-нибудь найдешь.

— Д-домой?.. Эм... Ну, то есть да, конечно...

"До сих пор сомневаешься в том, что мы отпустим тебя живой и здоровой?"

Впрочем, если она по-прежнему в это не верила, то и дальше не поверит, пока не окажется у себя дома.

— Нас не интересуют драки, Лиза. Мы пытаемся изменить жизнь к лучшему и показать Вейлу, что Белый Клык — вовсе не опасная группа безумных убийц.

"По крайней мере, та его часть, которую возглавляю я. А потом мне тоже можно будет отправиться домой, где нет никакой опасности".

После пары походов к микроавтобусам и обратно Лиза окончательно успокоилась. Или не окончательно, но довольно заметно, и одеяла она раздавала уже без какого-либо напряжения.

— Ты действительно думаешь, что это что-нибудь изменит?

— Хм? — покосился на нее Жон. — Что "это"? Еда?

— Не только еда и не только для них. Для вас, для города? — пояснила Лиза, перейдя на шепот. — Сколько бы вещей вы им ни возили, они останутся бездомными. Сколько бы добрых дел вы ни совершили, вас по-прежнему будут считать террористами, потому что былые злодеяния никуда не исчезнут.

— Люди и фавны способны меняться, — заметил Жон.

— Люди и фавны способны, — согласилась с ним Лиза. — Но какое до этого дело обществу в целом? Даже если вы всё затеяли не для отвлечения внимания от чего-то другого...

— Не для этого.

— ...и ваши намерения совершенно чисты, Белый Клык несет ответственность за множество преступлений. Нельзя всё начать с нуля, внезапно занявшись благотворительностью. Люди ничего не забудут и не простят. Как и фавны из Белого Клыка ничего не забудут и не простят людям.

— Я никаких преступлений не совершал, — напомнил ей Жон. — И прошлое Белого Клыка ко мне ни малейшего отношения не имеет.

— Да наплевать, — сердито буркнула Лиза. — Я в этом дерьме кручусь дольше тебя и знаю, как тут всё устроено. Видела немало хороших людей и фавнов, которых наказывали за то, чего они не совершали, и редкостных мразей, умудрявшихся остаться чистенькими благодаря деньгам и связям. Справедливость общество не интересует — им нужен лишь очередной скандал.

— А ты разве не являешься частью этой системы? — хмыкнул Жон. — Причем той самой частью, что кормит общество новыми скандалами?

Лиза смущенно отвела взгляд в сторону.

— Думаешь, я желала стать такой? — спросила она. — И когда подавалась в журналистику, прямо мечтала следить за знаменитостями, раздувая сплетни на радость идиотам? Нет, конечно! Я хотела вести настоящие расследования и быть маяком правды!

— Что же изменилось?

— Ничего. Совершенно ничего не изменилось. В том-то и заключается основная проблема. Несколько лет назад я начала расследование того, как одна местная компания эксплуатирует своих сотрудников. Получилась отличная статья. И знаешь, что было дальше? Меня чуть не уволили. "Слишком горячая тема", видите ли. Проще говоря, эта компания являлась одним из крупнейших рекламодателей для газеты, и руководство не желало терять деньги. Меня заставили подписать кучу соглашений о неразглашении и едва не указали на дверь. Насколько я знаю, эксплуатация сотрудников до сих пор продолжается. Абсолютно ничего не изменилось. Сказать, что произошло бы, если бы статья все-таки вышла? Читатели бы возмутились, возможно, перестали бы покупать продукцию той компании, а потом напрочь забыли бы обо всём, переключившись на очередной скандал.

— Это...

— Ужасно? — предположила Лиза. — Отвратительно? Да, я с тобой согласна. Но так уж устроен наш мир, и для выживания в нем необходимо принять правила игры. Вот в чем проблема. Общество не меняется — оно заставляет тебя либо изменить свои принципы, либо тихо исчезнуть.

Ткнув пальцем в стопки одеял и поддоны с едой, Лиза продолжила:

— Всё это не поменяет отношение к тебе Вейла. Извини, что развеиваю твои иллюзии. Полагаю, ты действительно хочешь им помочь... хотя это и не удивительно, если учесть, что тут собрались только фавны. Тебе удастся немного улучшить их жизнь, но не более того. Абсолютно ничего не изменится.

Если она говорила правду, то шансы Жона очистить от грязи свое имя были нулевыми. Чем дольше он находился в Белом Клыке, тем большим преступником становился в глазах закона. Но поскольку других вариантов, кроме как сдаться и отправиться в тюрьму, у него не имелось, то оставалось лишь стиснуть зубы и упрямо двигаться вперед.

— Я обязан попробовать, — закрыв глаза, произнес Жон.

— Даже зная, что все твои усилия обречены на провал? — печально вздохнув, спросила Лиза. — Между прочим, у фавнов нет монополии на страдания, и бездомных людей в Вейле ничуть не меньше. На них городу тоже наплевать.

— Даже так, — тихо ответил ей Жон. — Я... У меня нет иного пути.

"Того, который позволил бы выбраться из этого дерьма живым, здоровым и свободным..."

Он понимал, что его слова звучали чересчур идеалистично, но на самом деле им двигали куда более приземленные и эгоистичные мотивы. Если бы Жон в тот роковой день избежал встречи с Адамом и поступил в Бикон, то не пытался бы сейчас помогать бездомным. Может быть, бросил бы в качестве милостыни какую-нибудь мелочь, вздохнул бы о том, как ужасно им жилось, и отправился бы дальше по своим делам, выкинув мысли об их страданиях из головы. Оказался бы точно таким же равнодушным и бесполезным, как общество, о котором говорила Лиза.

Он занялся этим только для того, чтобы доказать собственную невиновность.

Заставив себя открыть глаза, Жон не стал смотреть в сторону Лизы и вернулся к работе, стараясь раздать столько еды, сколько успеет. Так продолжалось до тех пор, пока не появился Юма и не сообщил, что полиция уже выехала.

— Нам пора уходить, — произнес Жон.

— А что насчет меня? — спросила Лиза.

Она нервничала уже не так сильно, как раньше, и сейчас стояла среди бездомных фавнов, держа в руке один из взятых с поддона рационов. Жон посмотрел на нее и печально улыбнулся.

— Что насчет тебя?

Они успели уйти до прибытия полиции.

* * *

 

Утро наступило незаметно для обитателей канализации. Шипение бекона и яиц на сковороде пробудило их к жизни и заставило собраться в общей комнате. Воздав должные похвалы заботливому Пиле, который уже успел сходить в магазин и купить свежие продукты, Жон невольно задумался о том, насколько там ценили столь активного клиента, регулярно тратившего на приобретение продовольствия немалые суммы.

Тоже вернувшаяся из вылазки на поверхность Илия молча швырнула на стол утреннюю газету. Все уставились на заголовок статьи на первой полосе.

"Жон Арк: косплеер или трансвестит? Решать вам".

— Да какого хрена?! — возмутился Юма. — После всего того, что было вчера, она выбрала вот это? Надо было поступить с ней по методу Адама.

Даже Жон не нашел в себе силы что-либо ему возразить. Остальные с недовольным ворчанием вернулись к еде.

— Есть еще кое-что, — произнесла Илия. — Ко мне подошел тот фавн, что помогал нам прошлой ночью. Сказал, что некто попросил его передать это в следующий раз, когда нас встретит.

Она выложила на стол тонкую папку, после чего добавила:

— Судьбой еды я тоже поинтересовалась, чтобы убедиться, что полиция ее не конфисковала.

— Конфисковала? — без особой надежды уточнил Жон, изучая папку.

— Сам-то как думаешь?

Дири сердито выругалась.

— Теперь это "вещественные доказательства", — криво улыбнулась Илия, пальцами показав кавычки. — Но старик заверил меня, что большую часть они успели припрятать.

Покачав головой, Жон вскрыл папку и высыпал из нее на стол несколько печатных страниц без каких-либо картинок. На одной из них имелся целый блок из электронных адресов, но его внимание привлекла к себе другая, с крупным заголовком:

"Жон Арк: злодей или жертва?"

— Эм... — протянула заглянувшая ему через плечо Дири. — Это что, черновик статьи?

— Похоже на то, — пробормотал Жон, быстро пробежавшись по тексту глазами и найдя ответ редактора:

"Отклонено".

Чуть ниже кто-то — скорее всего, сама Лиза — написал от руки:

"Я попыталась. Таков наш мир".

Жон опустил лист и откинулся назад, упершись затылком в грудь Дири. Та не возражала, явно поглощенная чтением черновика статьи. Как, впрочем, и все остальные, столпившиеся вокруг.

Дочитавший Юма с рычанием врезал кулаком по столешнице. Илия уселась рядом, поставила локти на стол, оперлась на руки подбородком и печально вздохнула. Дири принялась копаться в прочих документах, но для Жона это уже не имело никакого значения. Всё равно их никто не собирался публиковать.

— О, тут есть что-то еще! — внезапно воскликнула Дири. — Другая статья и тоже отклоненная. Ух ты, ее написали аж два года назад!

Жон повернул к ней голову.

— Какая-то местная компания по производству повседневной и спортивной одежды, — пояснила Дири, ни на мгновение не отрываясь от текста. — Ничего себе! Это же просто ужасно! Они загоняют своих работников в ловушку нелепыми контрактами, используя лазейку в законе "о противодействии промышленному шпионажу", и держат их, по сути, в рабстве. А поскольку форма армии Атласа и нашей полиции частично закупается у них, то предпринятые "меры противодействие промышленному шпионажу" воспринимаются очень серьезно. Работники вообще не имеют права жаловаться на условия труда и то, как с ними обращаются.

— Насколько всё плохо? — уточнила Трифа.

— Тут есть кое-какая статистика, — пробормотала Дири. — Вот это да! Минимум два визита скорой помощи в неделю. Сердечный приступ прямо во время смены. Того, у кого он случился, тут же уволили.

— Фавн? — мрачно поинтересовалась Илия.

— Нет, человек, — покачала головой Дири. — Но здесь есть и люди, и фавны. Ублюдочная компания готова всех свести в могилу.

— Полное отсутствие дискриминации, — хмыкнул Юма. — Даже не знаю, хорошо ли это в их случае...

— В их случае нет вообще ничего хорошего, — проворчала Дири. — Как я уже говорила, статью отклонили. А еще тут целая куча электронных адресов, на которые черновик переслали с пометкой о срочном совещании. Штук двадцать имен и все с высокими должностями.

"Именно тогда Лизу и заставили подписать гору соглашений о неразглашении..."

— Жаль, — вздохнула Трифа. — Можно было бы спасти фавнов. Но если мы начнем помогать еще и людям, то вызовем у всех недоумение. Не совсем то, что нам нужно.

Резко — даже стул отлетел — вскочивший Жон заставил ее возмущенно воскликнуть:

— Босс?!

— Мы нашли нашу следующую цель! — заявил он.

— Но среди жертв не только фавны...

— Вот именно. У них не получится списать наши действия на какие-то далеко идущие и, конечно же, зловещие планы. Мы решим проблему не только фавнов. Сегодня ночью мы выбьем всех из колеи и поможем людям.

"Потому что, как и сказала Лиза, у фавнов нет монополии на страдания".

— Я уже выбит из колеи, — признался Юма. — Какой нам смысл помогать людям?

— Компанией владеют тоже люди, — улыбнулся Жон. — И если добыть доказательства их вины, то они отправятся в тюрьму, а Белый Клык покажет себя защитником всех невинных вне зависимости от их расы. Коли мы нацелились на равенство, то надо начинать воспринимать людей равными прямо сейчас.

Судя по неохотным кивкам, его логику они поняли, пусть и не до конца были с ней согласны.

— У кого-нибудь есть вопросы? — поинтересовался Жон.

Юма тут же поднял руку.

— Да?

— А можно ли нам избить ублюдков из руководства компании в отместку за их скотское отношение к людям?

Жон вздохнул.

— Да, Юма, — ответил он. — Можно.

— Отлично. Я в деле.

— Спасение людей. Что дальше? Начнешь защищать ПКШ? Может быть, лично станешь клеймить для них фавнов?

Жон огляделся по сторонам, осознав две вещи. Во-первых, подсознание по-прежнему пыталось убедить его в реальности Адама. Во-вторых, капельку вины он всё же, видимо, испытывал. Иначе никак не удавалось объяснить те упрямство и настойчивость, с которыми оно совало в абсолютно каждый его сон совершенно незнакомого фавна.

— Ты меня вообще слушаешь?!

— Нет, не слушаю.

— Дурак, — фыркнул Адам, причем умудрился каким-то неведомым образом превратить не самое обидное слово в худшее из оскорблений. — Ты играешь в игру, правил которой не понимаешь, и наивно веришь в то, что люди чудесным образом моментально поменяют свое мнение о чем-либо. Тебя ждет горькое разочарование.

— Меня хоть что-то ждет, — усмехнулся Жон.

Адам нахмурился.

— Еще ты допустил ошибку с Синдер, — сказал он.

— С кем? — удивленно переспросил Жон.

— С Синдер. Та женщина, что звонила Юме. Ты отказался с ней разговаривать.

— И что? Я был занят важными делами. Если мне и нужно на что-либо отвечать, то только на звонки Сиенны Хан.

— Не всё так просто. Если ты продолжишь игнорировать Синдер, то она тебя... — начал было Адам, но внезапно замолчал. — Хотя нет, ты прав. Всё очень просто. Продолжай ее игнорировать. Она совершенно безобидна. Так ей и скажи. Вот прямо в лицо.

— Не могу избавиться от ощущения, что ты стараешься втянуть меня в какие-то неприятности... — пробормотал Жон.

— В какие неприятности тебя способен втянуть плод твоего же воображения?

— Да. Наверное, паранойя разыгралась.

— Несомненно, — кивнул Адам. — Но вернемся к теме нашего разговора. Ты решил спасать людей. Зачем? Они не будут тебе за это благодарны.

— Если ты не забыл, то я тоже человек.

— Уже нет.

Жон недоуменно уставился на него.

— Человек ты или фавн — это вопрос не биологии, а того, кем тебя считают окружающие. Если они что-то решили, то любые доказательства обратного окажутся отметены. Отныне ты фавн не по крови, но по духу. Теперь люди тебе ничего не забудут и не простят.

Пожалуй, это была самая длинная фраза за всю историю их общения, которую Адам произнес, ни разу не сорвавшись на прямое оскорбление или какой-нибудь едкий комментарий. Хотя нет, не Адам. По крайней мере, не настоящий — всего лишь плод воображения, паники и страха.

— Пожалуй, я всё же рискну, — сказал Жон. — Люди не могут быть настолько тупыми.

Смех Адама звучал в его ушах до тех пор, пока он не открыл глаза и не увидел лицо склонившегося над ним Перри.

— Привет, босс, — произнес тот. — Приятные сны?

Жон тяжело вздохнул.

— Дири попросила тебя разбудить, — добавил Перри. — Операция начинается через час, и нам нужен план.

* * *

 

План был очень простым.

Именно так учил его отец.

"Главное не усложнять, сын", — говорил он.

И как бы ни неприятно ему было слышать аббревиатуру ГНУС, с самой сутью Жон не мог не согласиться. Чем проще выглядел план, тем меньше имелось шансов на то, что всё закончится провалом. Что кто-нибудь не справится со своей частью задачи.

Он стукнул кулаком по импровизированному столу.

— Мы заходим внутрь, ищем доказательства и разоблачаем виновных. Вопросы?

Все тут же подняли руки.

"Я ведь придумал невероятно простой план. Что здесь может быть непонятного?"

— Как мы заходим внутрь? — поинтересовалась Илия.

— Куда хотя бы идем? — уточнил Юма.

— Проникаем туда тихо или выбиваем парадную дверь? — спросила Трифа.

— Погодите, мы что, атакуем фабрику в рабочее время? — удивилась Дири. — Я думала, что отправляемся туда ночью.

Пила никаких вопросов не задавал.

Жон посмотрел на него с некоторой надеждой, но тут же понял, что Пила внимательно наблюдал за каким-то насекомым, пока оно не переползло с пальца его опущенной руки на пол.

"Твои советы, как и всегда, совершенно бесполезны, пап".

— Всё просто, — вновь попытался донести до них свою мысль Жон. — Три шага. Первый: заходим внутрь.

— Как мы это делаем?

— Когда нужно заходить?

— Насколько громко допустимо действовать?

— В чем вообще смысл? — поинтересовался Перри, вынудив всех недоуменно уставиться на него. — Что? Не надо на меня так смотреть. Я думал, мы тут философскими вопросами задаемся.

"Замечательно. Провал уже на первом шаге".

Честно говоря, Жон не хотел вдаваться в детали, потому что вряд ли бы сумел нормально спланировать даже поход в магазин. С другой стороны, поход в магазин с семью сестрами сам по себе был достаточно сложной операцией, которая у кого угодно пошла бы не по плану.

"Как нам атаковать фабрику? Каким образом вообще добываются доказательства чьего-либо преступления?"

Ответов на эти вопросы Жон не знал. Оставалось надеяться, что его нынешние подчиненные имели хоть какой-то опыт и сами могли решить любые возникшие проблемы. Требовалось лишь предоставить им свободу действия.

Сложив руки на груди и откинувшись немного назад, он произнес:

— Я слушаю ваши предложения.

— Ты же здесь главный, — заметила Илия. — Тебе и решать.

— Если я стану решать все вопросы, то что вы будете делать в случае моей поимки? — поинтересовался Жон. — Пора внедрять в жизнь новые идеи. Диверсификация и синергия — вот наш путь. Необходимо расширять портфолио и петь в один голос, чтобы в каждом из нас развилось нестандартное мышление.

— Ты сейчас пытаешься завалить нас кучей новомодных словечек?

— Я слышу от тебя пораженческие речи, Дири. Ты же не склонна к пораженческим настроениям, верно? Потому что это недопустимо.

— Да, Дири, — ухмыльнулся Перри. — Заканчивай с пораженческими речами.

Дири повернулась к нему и пнула ящик, на котором он сидел. Помогать подняться свалившемуся на пол Перри никто не стал.

— Итак, — произнесла Трифа. — Ты хочешь, чтобы мы приняли участие в планировании операции?.. Обычно Адам никого не допускал к такого рода делам.

— Ну и где сейчас Адам? — улыбнулся Жон.

— Аргумент, — кивнула Трифа, изучая предоставленные Лизой бумаги. — Думаю, стоит отправить кого-нибудь к их юристам. Соглашения о неразглашении — это ведь официальные документы, правильно? Значит, можно использовать их в качестве доказательства.

Ни о чем подобном Жон даже не задумывался.

— Разумная мысль, — одобрил он. — Их хранят на той же фабрике?

— Скорее всего, нет, — покачал головой Таксон. — У настолько больших компаний обычно есть какое-нибудь здание в городе, где и находится их юридический отдел. Они любят хвастаться заключением крупных сделок. Сейчас взгляну, не выпускались ли ими какие-нибудь пресс-релизы.

Он покопался в своем свитке, после чего добавил:

— Нашел. Такого рода вопросами у них занимается юридический центр "Смитсон, Смитсон и Смитсон".

— Любопытное название. Ладно. Нужен тот, кто проникнет туда и отыщет необходимые документы. Кто у нас в этом деле лучший?

— Илия, — ответили Жону сразу три голоса, включая саму Илию.

— В одиночку справишься?

— Так мне будет даже проще использовать Проявление. К тому же не придется ни о ком беспокоиться. Вряд ли ночью в офисе юридической компании попадется что-то, кроме нескольких систем сигнализации.

— Хорошо, — кивнул Жон. — С этим разобрались. Что еще?

— Налет на фабрику, — подсказал ему Юма. — И мне бы хотелось как следует отделать тех людей, что проявляли жестокость по отношению к работникам.

Как подозревал Жон, он не отказался бы избить вообще кого угодно, если тот не был фавном.

— Хотя проникать туда всё равно лучше ночью, — добавил Юма. — Я, конечно, не сомневаюсь в том, что никакие работники фабрики нас не остановят, но было бы глупо отправлять на больничные койки тех, кого мы спасаем от жестокого обращения.

Остальные выразили свое согласие.

Жон кивнул и записал "Ночная атака" на листочке с планом.

— Тут получается вот какая ерунда, — сказала Трифа. — Если доказательства уже добудет Илия, то наш рейд лишается всяческого смысла. Нам не нужно никого захватывать, хотя поймать любого из виновных было бы приятно. Остается только символически заявить о себе. Предлагаю сделать это так, чтобы фабрика больше не открылась.

— Только без бомб, — поспешил вставить Жон. — Незачем укреплять всех во мнении, что мы — террористы.

— Мы и есть террористы, — заметил Юма.

— Всё равно никаких бомб. И никаких исключений.

Забавно, но больше всех огорчился почему-то Перри.

— Можно вывести из строя станки, — предложила Дири. — Ну, например, провода перерезать, мониторы разбить или сделать еще что-нибудь в том же духе. Только тогда мы лишим работы фавнов. Да, условия у них кошмарные, но ведь не зря же они туда пришли, правильно? У многих может и не иметься никаких альтернатив.

— Камеры, — произнес Таксон. — Там обязаны быть записи с камер видеонаблюдения, а это дополнительные доказательства. Они нагляднее любых документов и легко выкладываются в сеть.

План постепенно становился похож на нечто жизнеспособное, причем с минимальным участием со стороны Жона. Илия отправлялась в офис юридической фирмы тихо добывать документы, остальные же ночью атаковали фабрику, чтобы добраться до поста охраны и проверить записи камер. Если ничего полезного там не обнаружится, то они просто выведут из строя станки и без особого шума уйдут.

— Надо подумать о запасных вариантах, — произнес Таксон. — На тот случай, если всё пойдет не по плану или никакие доказательства не найдутся.

— Тогда мы покинем фабрику, так ничего и не сделав, — пожал плечами Жон, с улыбкой изучая листок.

План вышел далеко не профессиональным и даже, пожалуй, не любительским, но он всё равно был доволен.

— Итак, с этим закончили, — добавил Жон. — Если всё пройдет как надо, то будет просто замечательно.

— Ага, — подтвердил Перри. — Отличный план, босс.

— Что?..

— План крутой, — согласился с ним Юма.

— Вы же сами его придумали! — застонал Жон. — Я ничего не сделал!

— Куда лучше всего того, что выдавал Адам.

— Несомненно.

— Отличная работа, босс.

Жон устало помассировал виски.

"Идиоты. Кругом одни идиоты..."

* * *

 

— Почему я не могу сесть за руль? — спросил Перри.

— Потому что, — прорычала Дири, останавливая микроавтобус неподалеку от закрытых ворот фабрики.

Уродливое здание совсем не красили ни изображения знаменитостей на нем, ни символика различных модных брендов.

— Это не причина, — возразил Перри.

— Достаточно и того, что ты вытворял, когда в последний раз оказался за баранкой, — проворчал Юма, перебравшись через него и Жона, после чего слегка приоткрыв заднюю дверь, осторожно выглянув наружу и подав сигнал остальным.

Жон высадился из микроавтобуса с полным пониманием того, что пути назад больше не было. Пусть он и не взял с собой никакого оружия, кроме отцовского меча, форма Белого Клыка и участие в операции — налете на фабрику — делали его полноправным членом террористической организации.

"Чем я вообще здесь занимаюсь?"

Жон творил крайне тупую вещь. Но как ему совсем недавно сказала Лиза, слова никого не интересовали. Действия говорили гораздо громче любых слов, а отсутствие этого самого действия не доказывало абсолютно ничего. Ни на кого не нападая, он не выглядел лучше в глазах жителей Вейла, а лишь напрасно тратил время.

Таксон последним покинул микроавтобус, захлопнув за собой дверь.

— Темновато, — пробормотал Жон.

— Идеально для нас, — кивнул Перри. — Они будут такими же беспомощными, как генерал Лагун.

— Кто?..

— Да ладно тебе, босс. Как будто ты историю не учил...

— Илия уже должна была добраться до своей цели, — вмешался в их разговор Юма. — Так что пора начинать.

Он поправил маску и уперся ногой в стену. Не дожидаясь каких-либо просьб, Трифа сцепила руки в замок, предоставляя ему точку опоры. Юма подпрыгнул вверх, перемахнул через стену, расправил крылья и мягко приземлился с другой стороны.

Через гребень назад перелетел конец веревки. Жон проверил ее надежность и, убедившись в том, что Юма держал крепко, осторожно перелез на территорию фабрики. За ним последовали и остальные, кроме Пилы, которого не смог удержать даже совместный вес Юмы с Жоном.

— Так ничего не выйдет, — "помогла" им своим комментарием Дири.

— Ворота заперты.

— Пила мог бы их выломать.

— Что начисто лишило бы смысла попытку проникнуть сюда без шума.

Негромкий спор прервал сам Пила, просто подпрыгнув, ухватившись руками за гребень, подтянувшись и не особо тихо соскочив со стены к ним.

— А можно и так, — пробормотал Юма.

К счастью, их возню никто не услышал.

Жон последовал за остальными к зданию фабрики. Обзор ему перекрывала широченная спина Пилы, к которой была прикреплена казавшаяся на таком фоне игрушкой цепная пила. Жон сомневался, что удержал бы ее даже двумя руками, в то время как Пила с легкостью обходился одной.

У крыльца горела лампочка. Трифа опустилась на одно колено возле двери и принялась вскрывать замок. Пила протянул руку и погнул металлическое крепление лампочки так, чтобы она светила немного в сторону от них.

Как выяснилось, в реальности взлом замков был не настолько быстрым процессом, как в видеоиграх. Трифа шипела, ругалась и плевалась, но сумела справиться со своей задачей только через шесть минут.

Пока она держала отмычки под странным углом, Юма, реагируя на щелчок замка, надавил на ручку и открыл дверь. Лишь после этого Трифа позволила себе расслабиться и освободить инструмент. Замок снова щелкнул, но его язычок уже ничего не запирал.

Они смогли проникнуть внутрь.

— Никому не кажется, что всё получается слишком уж просто? — тихо поинтересовался Жон.

— Есть немного, — призналась Трифа.

— Вы привыкли вламываться на сверхсекретные военные объекты, — заметил Таксон. — А это всего лишь гражданская фабрика, где производят одежду. Меры безопасности совершенно несравнимы.

— Тоже верно, — шепотом согласился с ним Юма. — Помните, как мы угнали танк в Атласе?

— Как такое можно забыть? — простонала Трифа. — Ты протаранил им ворота главного входа, переехал шесть роботов и выстрелом сбил Буллхэд.

— Ну так, — ухмыльнулся Юма. — Разве я не крут?

— Это был наш Буллхэд, — прошипела Трифа. — Ты сбил наш Буллхэд.

— Что не делает мой выстрел менее крутым. Понатыкали всяких кнопок и гашеток, причем ничего ведь не подписали. Вот что им стоило сделать фиговину, которая отвечает за открытие огня, большой и ярко-красной? К слову, ты мне тогда ничуть не помогала, мисс "Меня подстрелили, теперь я умру!"

— Потому что меня подстрелили! Я умирала! А ты испуганно вопил и нажимал на всё подряд в мегатанке Атласа.

— Любишь ты преувеличивать.

— Детишки, — произнес Пила, вставая между ними.

— Ага, — поддержал его Жон. — Потом пофлиртуете. Сперва закончим работу.

— Мы не флиртуем!

— Я с ним?.. Да ни за что!

— Угу, — хмыкнул он, проигнорировав обоих. — Итак, ищем пост охраны и главный офис. Кто знает, где они могут находиться?

— Наверху, — предположил Таксон. — Внизу цеха с тяжелыми станками. На втором этаже всякие малозначимые помещения и кабинеты. Чем важнее должность ты занимаешь, тем выше твой этаж. Ну, наверное.

Его идея была не хуже любой другой.

— Надо разделиться, — сказал Перри.

А вот это Жону понравилось гораздо меньше, о чем он тут же и заявил.

— Здесь всего лишь фабрика по производству одежды, босс, — возразил ему Перри. — С чем плохим на ней можно столкнуться? С некачественно прошитым швом?

Остальные с ним согласились, и Жону пришлось неохотно уступить.

Он вместе с Трифой и Дири отправился наверх — к кабинету самого большого начальника, а Таксон, Перри и Юма принялись искать пост охраны. Пила остался возле входа, чтобы никто не сумел внезапно им помешать. Еще он мог сразу же начать выводить из строя станки в случае необходимости.

Жон поднимался по лестнице, возглавляя свою небольшую группу и постоянно напоминая себе о том, что никакой опасности здесь не было.

"Кто вообще станет охранять ночью фабрику по производству одежды? У них есть камеры и сигнализация. Когда кто-нибудь соизволит сюда приехать, наш след давным-давно простынет".

Он осторожно выглянул за дверь верхнего этажа. В коридоре имелось скудное освещение, но в остальном было тихо как в могиле, что, конечно же, всё равно заставляло сердце биться быстрее, а кожу — покрываться мурашками.

Миновав вместе с Дири и Трифой эту самую дверь, Жон не услышал ни воя сигнализации, ни приказов немедленно остановиться и поднять руки.

— Похоже на офисное крыло, — заметила Трифа.

Тот факт, что она не стала утруждать себя переходом на шепот, заставил Жона вздрогнуть.

— Тс-с-с! — испуганно прошипела Дири.

В отличие от Трифы с Юмой, она была добровольцем — то есть, по сути, самой обычной девушкой с самой обычной жизнью и без какого-либо опыта проникновения на охраняемые объекты.

— Вот же вы двое, — закатив глаза, в полный голос произнесла Трифа. — Даже если тут кто-то и обнаружится, то что он нам сделает? У нас есть ауры, Проявления и подготовка.

— У меня нет ауры, — признался Жон.

— Отличная шутка, босс, — рассмеялась Трифа.

Затем она двинулась вперед, внимательно читая таблички на попадающихся по пути дверях. Ее уверенность отчасти передалась и им. Жон с Дири нервно переглянулись и отправились вслед за Трифой. По крайней мере, любую внезапную атаку та наверняка примет на себя.

На большинстве табличек оказались написаны и имя хозяина кабинета, и занимаемая им должность. Иногда встречалось нечто менее конкретное: "Отдел продаж", "Техническая поддержка" или, например, "Отдел маркетинга".

Надпись "Совет директоров" выглядела крайне многообещающе, но за ней скрывался лишь пустой зал с огромным круглым столом, проектором и небольшой стопкой журналов.

Они продолжали идти по коридору, заглядывая в различные офисы и кабинеты. Двери тут, похоже, вообще не запирались, кроме бухгалтерии и серверной.

Свиток Жона внезапно зазвонил.

— Алло? — ответил он.

— Это Юма. Мы нашли пост охраны. Теперь у нас есть пленный.

Жон поморщился.

— Он в порядке?

— Был в порядке, пока спал вместо того, чтобы следить за камерами. Но потом он проснулся, заметил нас и испугался. Пришлось связать.

— Вреда ему не причиняйте, — приказал Жон. — Мы сюда пришли не для этого.

— Понимаю, — вздохнул Юма. — Сейчас посмотрим, что тут есть среди видеозаписей, и послушаем, что нам скажет пленный. Именно скажет. Никаких пыток. Честно. Я дам знать, если что-нибудь найдем.

— Хорошо. Спасибо. Пришли текстовое сообщение, если обнаружатся весомые доказательства их вины.

Ушедшая вперед Трифа уже успела присесть возле одной из дверей и активно работала отмычками. Стоящая рядом с ней Дири откровенно нервничала. Подойдя немного поближе, Жон сумел прочитать надпись на табличке:

"Д. Грасс-Дэвидсон. Генеральный директор".

Вскоре замок сдался, и дверь с мягким щелчком распахнулась.

— Отличная работа, — прошептал Жон, последним проникая внутрь кабинета и вновь запирая дверь. Открыть ее изнутри никакого труда не составляло, потому что тут на замке имелся фиксатор.

Сам кабинет выглядел гораздо богаче, чем всё, что встречалось им ранее. Здесь обнаружились и широкий стол из красного дерева, и роскошное кресло за ним, и целый шкаф с различным дорогим алкоголем, и даже ярко освещенный огромный аквариум, не говоря уже о двух картотечных шкафах, одном книжном и отдельной уборной.

— Видимо, придется как следует осмотреться, — вздохнула Дири. — Я займусь столом.

Пожав плечами, Жон направился к картотекам.

* * *

 

Как вскоре выяснилось, важные и опасные документы вовсе не хранили в разделах "Незаконно", "Совершенно секретно" или "Боги, какие же мы мрази". Кончики пальцев Жона уже начали немного побаливать, пока он листал, наверное, сотую папку без столь полезных поясняющих надписей, как: "Прочитай меня. Здесь находятся необходимые тебе доказательства".

Конкретно в этой обнаружились только счета, результаты аудита и несколько бланков страхования транспортных средств. Жон со вздохом положил папку на место, задвинул ящик и выдвинул второй.

У Дири дела обстояли ничуть не лучше, и чего-либо интересного в столе пока не нашлось. Трифа подошла к компьютеру и попыталась подобрать пароль. Когда "Пароль", "пароль", "впустименя" и "1234" не принесли нужного результата, она пожала плечами и сказала:

— На этом мои познания во взломе компьютеров исчерпаны.

От других членов рейда никаких новостей пока не поступало. Но если им приходилось просматривать столько же папок, сколько и Жону, то удивляться этому явно не стоило. Прошедшие, судя по свитку, тридцать пять минут ощущались долгими и невероятно скучными часами.

"Я думал, что незаконное проникновение на охраняемый объект будет несколько более захватывающим..."

Внезапно раздавшийся в коридоре звук шагов заставил Жона, Трифу и Дири испуганно замереть.

"Беру свои слова обратно! Верните мне скуку!"

Сюда никто не должен был прийти. Ключами от кабинета наверняка владел лишь генеральный директор, который не имел ни малейших причин появляться на своем рабочем месте посреди ночи.

Жон крайне осторожно задвинул ящик шкафчика и, стараясь не отвлекаться на бешено колотящееся сердце, прислушался к постепенно приближающемуся звуку шагов.

"Они пройдут мимо. Это всего лишь какой-нибудь ночной обход территории. Ну, может быть, другие воры. Нам с ними нет смысла враждовать. Возможно, мы даже подружимся".

Жон на всякий случай отошел поближе к Трифе и Дири.

За полупрозрачными стеклянными вставками двери появились две тени. Засунутый в замок ключ с щелчком повернулся.

"Вот дерьмо!"

— Прячьтесь! — одними губами сказал он своим подельницам.

Сам Жон хотел было броситься к уборной, но остановился, когда один из голосов в коридоре попросил у некоего Дэвида разрешения воспользоваться туалетом. В отчаянии оглядевшись по сторонам, он нырнул под стол, с некоторым трудом втиснувшись в узкое пространство между тумбами с ящиками. Когда Дири и Трифа сделали то же самое, поскольку прятаться в кабинете было попросту негде, стало еще теснее.

Они успели вовремя, потому что в следующий момент дверь открылась.

— Только не задерживайся, — произнес второй мужской голос — видимо, того самого Дэвида. — Это важно.

— Сейчас вернусь, — пообещал первый голос.

Звук шагов удалился в сторону туалета, дверь которого тут же закрылась. Дэвид вздохнул, прошелся по кабинету и, судя по звону, достал два хрустальных бокала, что-то в них налив. Закончив с этим, он устроился на краешке стола, к счастью, начисто проигнорировав кресло, и принялся ждать.

Трифа прикоснулась к руке Жона и продемонстрировала свой пистолет.

Он помотал головой.

"Не здесь. Не сейчас. Не так".

Ожидание долго не продлилось. Послышался звук смыва унитаза, вновь открылась дверь, и в кабинет вернулся второй мужчина.

— Вот так гораздо лучше, — произнес он. — Благодарю за угощение, сэр.

— Давай без формальностей, Уильям. Ситуация не самая приятная, и времени у нас маловато.

— Я всё понимаю, мистер Дэвидсон.

"Дэвидсон? Генеральный директор?.."

Это объясняло, как они сюда попали, но не причину внезапного визита прямо посреди ночи.

— Понимаешь? Из-за глупости моего племянника вот-вот грозит разразится ужасный скандал. Ладно бы он просто делал сомнительные предложения сотрудницам, но применять силу, получив отказ?

Мистер Дэвидсон прервался на то, чтобы поднести бокал к губам, после чего продолжил:

— Если бы я не пошел на поводу у сестры и не нанял этого идиота, проблем у нас было бы значительно меньше.

— При всём уважении, сэр, особой проблемы я здесь как раз и не вижу. Помните мой прошлый совет? Нужно его уволить и продемонстрировать всем, что мы с такими вещами мириться не намерены. Общественное мнение будет на нашей стороне.

— Сейчас ситуация несколько иная. Если я уволю сына моей сестры, то она мне уже семейный скандал закатит.

— Сэр, он занимался сексуальными домогательствами к менеджеру низшего звена и чуть ли не нескольким этажам рядовых работниц.

"Что-что? Вот это уже звучит очень интересно".

Жон осторожно потянулся к карману, стараясь не обращать внимания на прижатую к нему и моментально покрасневшую Дири, достал свой свиток и включил его в режиме диктофона. Трифа показала ему большой палец, явно одобряя такое решение.

— Здесь важен не идиотизм моего племянника, а то, как нам выбраться из этого дерьма с минимальными потерями. Сам знаешь тенденции последнего времени, Уильям. Простые люди всегда настроены против крупного бизнеса, и лучше бы ничего из этой истории не попало в выпуски новостей.

— Тогда мы сделаем так, что не попадет. С менеджером всё просто. Сколько она у нас работает?

— Шесть лет.

— Ага. Значит, терять достигнутое ей не захочется. Надо всего лишь объяснить, насколько важно молчание и для нашей компании, и для ее личного благополучия. Можно повысить в должности и намекнуть, что суд выиграть не удастся. Что мы готовы подать встречный иск за клевету. Кнут и пряник.

— Звучит как немалые расходы на процесс...

— Только если дело до него дойдет, мистер Дэвидсон. С ее зарплатой она себе такую роскошь позволить не может, особенно если, как тут написано, ей нужно кормить двух детей.

— Хорошо, — вздохнул мистер Дэвидсон, вновь наполняя бокалы. — Что насчет работниц?

— С ними несколько сложнее. У них нет причин продолжать трудиться у нас и, соответственно, молчать о поступках вашего племянника. Я бы посоветовал перевести их на другое предприятие, немного поднять зарплату и намекнуть, чтобы в будущем избегали встреч с ним.

— Такие расходы нам не по карману.

— Сэр, при всём моем уважении, доходы за этот год после уплаты налогов составили четырнадцать и шесть десятых миллионов льен.

— А в прошлом было восемнадцать. Совет директоров в ярости, пусть даже я заверил их, что за оставшиеся два месяца мы выйдем на планируемый уровень. В начале года им обещали двадцать миллионов. Где я их найду? Если еще и поднимать каждому зарплату, то мы совсем разоримся. Есть какие-нибудь другие варианты избавиться от проблемы, Уильям?

— Мы не можем просто взять и уволить их, сэр. Для этого необходима весомая причина.

— Тогда сделаем условия труда такими, что они сами уйдут.

— Принуждение к увольнению тоже считается преступлением, сэр.

— Вот и придумай что-нибудь, Уильям. Я хочу, чтобы к выходным их тут не было, но исключительно в рамках закона. Если это дерьмо попадет не на тот вентилятор...

Свиток Жона издал громкий писк, когда на него пришло текстовое сообщение от Юмы:

"Нашел кое-какие доказательства XD".

Жон дернулся.

— Что это?.. — озадаченно спросил мистер Дэвидсон.

Возможно, он и не стал бы уделять непонятному звуку какое-либо внимание, списав его на работу своего компьютера или любой другой техники в кабинете, но, к сожалению для затаивших дыхание Жона, Дири и Трифы, на свиток пришло еще одно сообщение:

"Очень вонючее дерьмо".

И не успел кто-либо хоть как-нибудь отреагировать, Юма уже прислал третье:

"Заставляют сотрудников работать в состоянии, когда их надо бы уже госпитализировать".

Затем четвертое:

"А неспособных на это выгоняют пинком под зад".

И даже пятое:

"Отвратительное местечко!"

Наверное, было и шестое, но Жон уже отключил звук у своего свитка и виновато посмотрел на Трифу. Та схватилась за голову, в то время как Дири устало терла лицо ладонью. Ну, не совсем лицо — маску.

— Кто здесь?! Покажитесь! — взревел мистер Дэвидсон, щелкая чем-то металлическим. — Предупреждаю, что я вооружен!

Жон, Трифа и Дири почти одновременно выбрались из-под стола и поднялись в полный рост. По крайней мере, они попытались это сделать. Подняться у них получилось, а вот выбраться — уже не очень, из-за чего тяжелый стол повис на них.

— Воры! — крикнул мистер Дэвидсон.

— Разворот! — скомандовал Жон.

Сейчас они стояли спинами к хозяевам кабинета, и требовалось повернуться, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Сам маневр прошел безукоризненно, причем краем стола удалось зацепить одного из мужчин — вероятно, Уильяма. Он отлетел к стене, со стоном сполз по ней и дальнейшего участия в конфликте не принимал.

В отличие от вскинувшего пистолет мистера Дэвидсона...

— Пригнуться! — крикнула Трифа.

Они пригнулись. Пуля пробила толстую древесину и, к счастью, никого из них не задела.

— Вперед! — приказала Трифа.

Без каких-либо колебаний Жон присоединился к их усилиям по разгону этой махины. Для таранного удара по хозяину кабинета требовалось преодолеть как минимум шесть футов.

— Белый Клык! — воскликнул тот, рассмотрев их маски.

"Надо было не глазеть, а уворачиваться".

Мистер Дэвидсон отлетел немного в сторону. Вот только ни Жон, ни Дири с Трифой не додумались вовремя затормозить, а потому удар в стену вышел сильным. Стол раскололся посередине, засыпав обеих обломками. Свободным остался лишь тот, кто находился в центре.

— Жон! — завопила Трифа, стараясь выбраться из-под тяжелой древесины. — Хватай его! Разнеси на Адамы эту мразь!

"Мразь" уже успела подняться и, чуть пошатываясь, целилась в него из пистолета.

Жон почувствовал, как его желудок попытался выскочить через горло. Он не мог сбежать, и у него не имелось укрытий. Оставалось только одно: последовать совету Трифы, даже толком не понимая, о чем она вообще говорила.

Жон бросился вперед.

Пистолет выстрелил, отозвавшись где-то в плече резкой болью. Он постарался не обращать на это внимания, с воплем налетев на мистера Дэвидсона. Оба повалились на пол. Удалось даже лишить его оружия, но мистер Дэвидсон нащупал оказавшуюся неподалеку бутылку и обрушил ее на голову Жона.

Бутылка разбилась, а Жону потребовалась пара секунд на то, чтобы прийти в себя. Мистер Дэвидсон поспешил воспользоваться заминкой и пополз к пистолету. Пришлось хватать его за ногу, чтобы не позволить это сделать.

Вторая нога врезалась ему в лицо. Следующий удар Жон уже заблокировал, как и третий. Дальше вмешалась Трифа, прикрепив пистолет к полу паутиной и наступив мистеру Дэвидсону на протянутую к оружию руку.

— Довольно, — прошипела она. — Сдавайся, иначе я тебе продемонстрирую, что фавны-пауки делают со своими жертвами.

Мистер Дэвидсон резко побледнел.

— Вы замотаете меня в паутину, высосите все внутренности и отложите в тело яйца?

Теперь побледнела уже Трифа, круглыми глазами уставившись на него.

— Да что с тобой не так? — спросила она.

Дири воспользовалась тем, что все отвлеклись, заломила мистеру Дэвидсону руки и зафиксировала их за спиной стяжкой. Трифа продолжала немного подрагивать. Жон оттолкнулся от пола, приподнялся на локте и потрогал голову.

Пальцы оказались испачканы в крови.

Короткий взгляд на Уильяма — видимо, юриста — дал понять, что тот драться не собирался, подняв руки и явно намереваясь сдаться.

Свиток Жона завибрировал.

Он перекатился на спину, нажал на кнопку соединения с абонентом и сердито рявкнул:

— ЧТО?!

— Ты мои сообщения получил? — поинтересовался Юма. — А то никакого ответа не последовало. Ты же меня не игнорируешь, правда?

— Получил я твои долбанные сообщения. Тащи сюда свою задницу! Первую помощь кто-нибудь оказывать умеет?

— Нет. А зачем? Только не говори мне, что Трифу опять подстрелили, — пробормотал Юма. — Вот ведь сучка слабая.

— Я всё слышала! — крикнула Трифа.

— Как вы можете не уметь оказывать первую помощь?! — стараясь не шипеть от боли, возмутился Жон.

— Пф. Из-за ауры, — фыркнула Трифа. — Она блокирует пули.

— А что насчет тех, у кого нет открытой ауры?!

— Ха! У кого в наше время нет открытой ауры?

— У МЕНЯ! — прорычал Жон. — У МЕНЯ ЕЕ НЕТ!

— Погоди-ка, — удивленно уставилась на него Трифа. — Так ты не шутил?.. У тебя кровь течет. Очень сильно течет. И дыра в плече... Ты что, Адама зарезал без открытой ауры?..

Ослабевшая рука не удержала свиток, и тот упал на пол. Выплеснутый в кровь во время драки адреналин уже почти не чувствовался, и вместо него ощущалась лишь жуткая боль в плече.

— Можно сосредоточиться на самом главном? — жалобно попросил Жон.

— На пленниках? — уточнила Трифа.

— На мне! Я тут самый главный!

— Ой, точно...

* * *

 

Илия покинула кабинет с добычей в руках и улыбкой на лице.

Работа оказалась очень простой, пусть даже в офисе и имелась довольно неплохая система безопасности. Илия ее обошла, просто оглушив охранника и забрав его пропуск. После этого обнаружение нужных документов стало лишь вопросом времени.

Соглашения о неразглашении нашлись, причем в таких количествах, что само их число служило косвенным доказательством наличия чего-то нехорошего. Ни одна компания не стала бы заставлять своих сотрудников подписывать столько бумаг, если бы у них не имелось неких грязных тайн.

На пути к выходу из здания она заглянула в кладовку, в которую совсем недавно засунула оглушенного охранника. Тот уже успел очнуться и теперь с ужасом глядел на ее маску.

— Сегодня ты не лишишься жизни, — произнесла Илия, положив ему на живот пропуск. — Можешь не верить, но Белый Клык действительно меняется. Обязательно посмотри утром новости.

Покинув здание, она нырнула в переулок, в котором чуть ранее устроила тайник. Сняв форму Белого Клыка и маску, Илия быстро переоделась в гражданское.

"Дело сделано, и ни капли крови не пролилось. Жон будет доволен".

Ее свиток зазвонил.

— Слушаю, — ответила она.

— Илия! — воскликнула Дири. — У тебя ведь твердая рука, правильно?

— Эм... Наверное. А что?

— Достаточно твердая, чтобы пинцетом достать кое из кого пулю?

Илия некоторое время с недоумением смотрела на собственный свиток, после чего вздохнула и поинтересовалась:

— Что за ерунда у вас там произошла?

— Это была длинная ночь, понятно? — тут же ушла в оборону Дири.

— Вы отправились в рейд на фабрику одежды, — напомнила ей Илия. — На фабрику по производству трусов и футболок. Кто-то споткнулся и попал под швейную машинку? С чем мне вообще предстоит иметь дело?

— Очень длинная ночь, — повторила Дири. — Давай быстрее, пока босс не истек кровью.

Илия выругалась и перешла на бег.

* * *

 

— Отличная работа. Тебя подстрелили. Должен признать, что я впечатлен.

Жон огляделся по сторонам и устало пробормотал:

— Адам?..

— Решил, что это все-таки мое имя? Хоть какой-то прогресс, — хмыкнул тот, появляясь в поле зрения Жона. — Ты — редкостный идиот. Я ненавижу сам факт твоего существования. Но... Поверить не могу, что это говорю, но Белому Клыку ты нужен живым. Сама мысль о чем-то подобном уже вгоняет меня в депрессию.

— Я... Меня подстрелили. Просто взяли и подстрелили...

— Причем это сделал какой-то тупой гражданский. Даже не Охотник. Никто. Пустое место.

— Заткнись, — обиженно буркнул Жон. — Тебя самого убил какой-то тупой гражданский и пустое место.

— Соглашусь. Мысль об этом не дает мне жизни... или что там у меня вместо нее? — нахмурился Адам, тоже оглядевшись по сторонам. — Но ладно. Не считай нас союзниками и тем более друзьями. Я с удовольствием посмотрю на то, как ты умрешь. Просто не сейчас. Пока твоя жизнь необходима делу Белого Клыка.

— Что за бред ты несешь? — устало поинтересовался Жон.

— Через жертвы мы достигаем то, что принадлежит нам по праву. Сквозь тьму мы ищем путь к светлому будущему. Преданный обществом и оставленный умирать, своей рукой я освобождаю твою душу и иду вперед вместе с тобой.

Жон ощутил, как по его телу прошла горячая волна, а тьма вокруг закружилась.

— Я знаю одно местечко.

Слова Перри ни малейшего оптимизма не внушали, но еще меньше его было в перспективе того, что их лидер просто истечет кровью на полу микроавтобуса. Больницы, само собой, отпадали, и у большинства членов группы в городе вообще никаких связей не имелось, так что оставалось лишь довериться тому единственному, кто предложил хоть какой-то вариант.

Перри вывел микроавтобус на дорогу и влился в поток машин, умудрившись нарушить сразу несколько правил. Но поскольку полиция сейчас активно стекалась к зданию фабрики, на это никто не обратил внимания.

Вскоре они подъехали к нужному месту и выбрались наружу, всё еще оставаясь в масках. Дири посмотрела на вывеску, повернулась к Перри и сердито схватила его за воротник.

— Ветеринар?! — прошипела она. — Ты привез нас к ветеринару?!

— Все животные внутри одинаковы, правильно?

— Ух ты, Перри, — покачал головой Юма, вместе с Трифой вытаскивая Жона из машины. — Чего-то подобного я мог бы ожидать от человека... но никак не от тебя, фавна.

— Да я совсем другое имел в виду! Ну же, ребята! Если он способен заштопать рану собаки, то что ему мешает то же самое сделать с фавном или человеком? Пожалуй, с мелкими животными сложностей даже больше, потому что крови в них не так много, и действовать необходимо быстрее. Я не говорю, что это самый лучший вариант, но какие у нас есть альтернативы?

Пила постучал в дверь. Высунувшийся оттуда мужчина с рыжими волосами и коричневыми медвежьими ушами на голове был довольно крупным, но по сравнению с тем же Пилой казался едва ли не миниатюрным. Рассмотрев, кто именно пришел к нему в гости, он открыл рот и явно собрался закричать.

— Привет, босс, — опередил его Перри.

Мужчина закрыл рот и повернул голову в его сторону.

— Перри?.. Перри, это ты? Ох...

Жестом пригласив их внутрь, мужчина дождался, когда все войдут, закрыл дверь и ухватил Перри за шею. Останавливать его никто не стал.

— Так ты теперь с Белым Клыком? Надо бы отделать тебя как следует, глупый мальчишка! Зачем ты их сюда притащил? Это что, кровь?.. Ты совсем головой думать разучился? Хочешь, чтобы меня арестовали?!

— Эм... Извини, босс, — пробормотал Перри. — У меня не было выбора. Никто из нас не умеет оказывать первую помощь.

— Мы не хотим доставлять вам неприятности, сэр, — вступила в разговор Дири. — И тем более как-либо вредить. Помогите нашему другу, и мы уйдем. Даже оплатим оказанную услугу.

— Как я вашу оплату в налоговой стану объяснять? Нет. Ладно, идем. Кладите его на стол. Если эта штука выдерживает вес осла, то и под ним не развалится, — сказал ветеринар, надевая перчатки и белый халат, пока Трифа с Юмой укладывали их лидера. — С тобой я позже разберусь, Перри. Потом поведаешь, как докатился до жизни такой. А пока мне интересно, что вообще произошло. С чем предстоит иметь дело?

— Пулевое ранение, — ответила Трифа. — Плечо.

— Хм... Как ни печально, но подобного опыта у меня предостаточно. Какие-то выродки повадились стрелять в животных, причем далеко не всегда в диких или уличных., — вздохнул ветеринар, доставая тазик, чистые тряпки и дистиллированную воду. — Ага. Рану надо перемотать, чтобы не допустить дальнейшей кровопотери. Пулю пока оставим внутри. Главное — не занести туда какую-нибудь инфекцию.

— Пулю мы уже извлекли, — заметила Илия.

Ветеринар уставился на нее.

— Вы сделали что?.. — недоуменно переспросил он.

— Извлекли пулю, — повторила Илия. — Подцепили пинцетом и вытащили.

Ветеринар некоторое время продолжал смотреть на нее так, будто она совершила какое-то святотатство, после чего закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— И что же навело вас на мысль, что это хорошая идея? — поинтересовался он.

Илия не нашлась с ответом.

— Да, Илия, — с важным видом покивал Перри. — Что навело тебя на-... АЙ!

— Мне Дири сказала! — прошипела Илия, потирая кулак, которым ему врезала.

— Я видела это в фильме, — вздрогнув, призналась Дири.

Илия тут же повернулась к ней.

— Дири!

— Что? — пискнула та. — Это вы — полноценные террористы, а мы с Перри просто добровольцы. Зачем ты вообще слушала наши советы насчет ран от пуль, если сама их получала?

— Н-ну, у меня есть аура...

— Это не оправдание!

Ветеринар проигнорировал их спор, поспешив к пациенту и ворча себе под нос ругательства насчет фильмов и различных идиотов.

— Держи его, — посмотрев на Пилу, приказал он. — Если очнется, то не должен даже пошевелиться, чтобы я ничего лишнего не задел. Остальные пусть либо заткнутся, либо выметаются отсюда и ждут снаружи. Вы мне только мешаете.

— А помочь мы чем-нибудь можем? — спросила Трифа.

— Чем мне могут помочь те, кто считают нормальным копаться в ране грязным пинцетом? — поинтересовался у нее ветеринар. — Обойдусь как-нибудь. Боги, чем я всё это заслужил? Ведь жизнь посвятил спасению домашних животных...

Все, кроме Пилы, вышли в приемную, где располагались сидения для посетителей. Помещение было тускло освещено, но выглядело чистым и довольно уютным. У стены стоял стеллаж с пакетами корма (крайне полезного для здоровья и, конечно же, беззернового), а на ней самой висели фотографии счастливых домашних животных, что дополнительно поднимало настроение. Еще тут имелся плакат с призывом вакцинировать питомцев и другой — чисто информационный, на котором был указан нормальный вес для различных пород собак.

Перри приблизился к двери за стойкой, привычным движением ее открыл, зашел туда, а потом вернулся с несколькими бутылками воды для остальных.

Поскольку вылазка получилась довольно напряженной, отказываться никто не стал.

— Итак, — немного утолив жажду, произнес Юма. — Насколько понимаю, ты здесь работаешь? Ну, когда не носишь маску.

— Стажируюсь, — пожал плечами Перри. — Потому и не обладаю особо глубокими познаниями в медицине. Еще я учусь в школе ветеринаров. Или учился. Этот год пришлось пропустить, потому что меня лишили стипендии. Я подумал, что произошла какая-то ошибка, поскольку хорошо сдал экзамены, но когда обратился с вопросом к человеку, который за это отвечает, он сказал, что вся проблема заключается в моем происхождении. Ну, не прямо сказал, но его комментарий насчет того, что "животное будет лечить животных", можно перевести именно так.

— И потому ты присоединился к нам? — уточнил Юма.

— Я разозлился, — вздохнул Перри. — Всю жизнь мечтал стать ветеринаром. Еще повезло, что старик меня не выгнал, но, думаю, в свое время он прошел через нечто схожее.

— И какого это — работать ветеринаром? — спросила Илия.

Тема ее интересовала не очень сильно, но хотелось поддержать разговор чисто для того, чтобы отогнать тревожные мысли о судьбе их лидера.

— Столько всяких зверушек можно погладить, — сказала она. — Должно быть весело.

— Ха, — без какого-либо веселья в голосе усмехнулся Перри. — Они же сюда не для этого приходят. Когда удается помочь питомцу, то и их радость, и облегчение хозяев вызывают чувство удовлетворения. Но Вейл — огромный город, и клиентов очень много. Как бы хорошо ты ни знал свое дело, случаи бывают совсем уж безнадежными, и каждый день приходится кого-нибудь усыплять. Достаточно посмотреть, как плачут взрослые мужчины и женщины, прощаясь с теми, кто были им верными спутниками последние десять-пятнадцать лет, чтобы потом еще долго ходить как пыльным мешком по голове стукнутый.

Таксон сочувственно похлопал его по плечу.

Разговор увял сам собой. Все погрузились в собственные мысли, иногда прислушиваясь к доносящимся из соседнего помещения приглушенным голосам. Как бы печально это ни звучало, у каждого имелась своя история, в чем-то похожая на то, что сейчас рассказал Перри.

Тех, кто присоединился к Белому Клыку, называли безумцами, часто используя термин "бешеные", чтобы лишний раз подчеркнуть аналогию с животными. Но в такие организации не вступали без весомой причины. Ни один фавн не стал бы рисковать своей жизнью, если бы что-нибудь — или кто-нибудь — его к этому не подтолкнул.

Сиенна такое событие "первоначальным толчком" и называла, Адам — просто плохим днем, потому что только в очень плохой день до того совершенно мирный фавн мог решиться надеть маску. Насколько день окажется плохим, зависело от фавна, но даже самую добрую старушку можно было подтолкнуть к этому пути, если приложить достаточно усилий.

О своем плохом дне мало кто говорил, и спрашивать о нем обычно считалось чем-то неприличным.

— Как думаете, стоит отправить всё это Лизе? — поинтересовалась Илия, держа в руке стопку добытых документов.

— Так собирался поступить босс, — ответила ей Трифа. — Только в сеть их тоже выложи. Не будем давать новостным каналам соблазна обо всём промолчать.

* * *

 

"Белый Клык разоблачает компанию, которая выжимала все соки из своих сотрудников. Генеральный директор и члены совета директоров арестованы".

Блейк испытывала много чувств, причем зачастую весьма противоречивых. Но нынешний их источник в виде весьма довольной Лизы Лавендер сейчас как раз рассказывал с экрана свитка Янг о том, как одна местная компания эксплуатировала своих работников, и лишь вмешательство Белого Клыка помогло пролить свет на эту проблему.

По крайней мере, судя по репортажам, никто не погиб. Не было ни битв, ни взрывов бомб, ни чего-либо еще в том же духе. Даже фабрика по-прежнему стояла на своем месте, и тем, кто на ней трудился, ничто не помешает продолжить этим заниматься, но, вероятно, уже под руководством начальства получше.

"Просто идеальной решение кошмарной проблемы..."

— Вот же, — пробормотала Янг. — А я ведь купила у них спортивный костюм!

— Янг! — возмутилась Руби.

— Что? Они же не пишут на этикетках: "Создано на крови наших рабочих". Местная компания. Как ее не поддержать? Вот так у нас законы и работают. Мне всегда казалось, что плохая репутация — это больше про твой семейный бизнес, Вайсс.

— Пф, — фыркнула та. — У ПКШ нет монополии на сомнительные практики.

"Насчет сомнительных практик ты еще очень мягко выразилась..."

Отношения в их команде с тех пор, как Руби выдала секрет Блейк, были... довольно натянутыми. Выдала не по своей вине, хотя и приходилось периодически самой себе об этом напоминать.

Проблема заключалась в том, что один секрет потянул за собой другие. Стоило Вайсс задаться вопросом, почему Блейк скрывала уши, как она вспомнила, где слышала такую фамилию. Как выяснилось, о лидерах террористического движения ей специально рассказывали дома.

"Кто бы мог подумать?"

Настолько рано признаваться в своем не самом светлом прошлом Блейк, конечно же, не планировала. Но преподаватели о нем уже знали, так что скрывать его и дальше было совершенно бессмысленно. Янг с Руби отреагировали на ее откровения довольно неплохо.

Вайсс?..

Пожалуй, достаточно было сказать, что они по-прежнему оставались в одной команде. Это уже оказалось гораздо больше, чем ожидала Блейк.

"Во всём виноват именно он. Проклятый Арк вечно всё портит".

— А ты что думаешь, Блейк? — спросила Янг. — Наверное, приятно посмотреть, как твои бывшие соратники в кои-то веки сделали нечто хорошее, да?

— Хорошее? — прошипела Блейк. — Они проникли на фабрику и... и...

— И никого не убили, — закончила за нее Вайсс. — А еще разоблачили преступную практику, поспособствовали аресту виновных и помогли как людям, так и фавнам. Даже мне тут сложно к чему-либо придраться.

Тот факт, что одна из Шни защищала Белый Клык, делал всё только хуже.

— Они могли бы совершить это, не нарушая закон... — буркнула Блейк.

— Могли бы, — пожала плечами Вайсс. — Но то, как они поступили, уже превосходит все мои ожидания.

— Это отвлекающий маневр, — возразила Блейк, с ненавистью глядя на фотографию Жона Арка, которую показывали в репортаже. — Подлый убийца пытается усыпить нашу бдительность, прежде чем нанести внезапный удар. Не стоит попадаться на его уловки.

— Ты так говоришь, будто мы в очередь выстраиваемся, чтобы выйти за него замуж, — рассмеялась Янг. — Один хороший поступок вовсе не значит, что он сам внезапно стал кем-то хорошим.

— Очевидно, — согласилась с ней Вайсс. — Арк по-прежнему остается преступником. А вот ты, Белладонна, принимаешь происходящее как-то подозрительно близко к сердцу. Это потому, что он в свободное время разгуливает по городу в твоем обличие?

Руби с Янг захихикали.

Причина плохого настроения Блейк крылась в другом.

Если бы Арк просто разгуливал по городу в ее обличие, то она испытывала бы раздражение и, возможно, немного стыда, что, впрочем, не помешало ей отправиться прямиком к директору Озпину, едва Руби сообщила о встрече. В конце концов, свидетелей того, что Блейк в это время находилась в Биконе, хватало, а вот развешенных по всему Вейлу розыскных листовок с ее изображением хотелось бы избежать. Но нет, проблема лежала несколько глубже.

Арк убил Адама.

"Я ненавидела того, кем он стал, но смерти ему не желала..."

— Просто не стоит расслабляться из-за одного хорошего поступка, — повторила Блейк. — Нет в них ничего хорошего. Иначе зачем воровать Прах?

— Потому что они — террористы, — улыбнулась Вайсс.

— И нам нужно их остановить! — заявила Блейк, стукнув кулаком по матрасу.

Руби удивленно посмотрела на нее.

— Нам?.. — немного нервно переспросила она.

— Ты сейчас говоришь о себе во множественном числе? Или это такое королевское "мы"? — поинтересовалась Вайсс. — Потому что не припоминаю, чтобы я давала свое согласие на что-либо.

— Мы обязаны что-то сделать!

— Почему? — спросила Янг. — Зачем нам что-то делать, если вопросом уже занимаются и Охотники Бикона, и полиция? По какой причине ты желаешь перевались ответственность за поимку членов Белого Клыка на нас четверых? Знаю, что тебе сложно сидеть сложа руки, но позволь остальным выполнить их прямые обязанности, ладно?

Блейк почувствовала, как сжались ее кулаки.

"Мы же Охотницы, правильно? Разве защищать фавнов и людей — это не наш долг?"

— Белый Клык опаснее любых чудовищ, — прошипела она. — Адам был одним из них. Арк хладнокровно его убил. Ты говоришь, нам нужно бездействовать, ожидая, что ничего плохого не произойдет, но я с этим не согласна.

— Блейк! — воскликнула Янг.

— Дай ей остыть, — сказала Вайсс, проследив за тем, как Блейк выбежала в коридор.

— Стоит ли оставлять ее одну? — спросила Руби. — А вдруг она в беду попадет?

— Да? — усмехнулась Вайсс. — И каковы шансы наткнуться на кого-нибудь из Белого Клыка, просто бродя по городу? Я уже не говорю о тупости самой затеи. Немного погуляет, проголодается и вернется за сэндвичем с тунцом. Запомните мои слова.

— Ты как-то слишком уж легкомысленно относишься к проблеме, — заметила Янг. — Мне казалось, что вмешательство Белого Клыка заставит тебя действовать гораздо активнее.

— Обычно наверняка бы заставило, но сейчас они сосредоточились на другой компании, — пожала плечами Вайсс. — И я даже не могу сказать, что их цель этого не заслуживает. С радостью посмотрю на то, как арестуют Арка, но влезать в их разборки и рисовать у себя на спине мишень ни малейшего желания не имею.

— А что насчет тебя, Руби? — повернулась к ней Янг. — Ты его лично встречала. Какое Арк оставил впечатление?

— Я думала, что это была Блейк... — опустив голову, призналась Руби.

— Итак, ты успела столкнуться и с Романом Торчвиком, и с Жоном Арком — двумя из двух самых разыскиваемых преступников Вейла. Отличная работа, сестренка. Только ты могла поговорить с обоими, никого не арестовать и уйти невредимой.

— Я-а-анг!

* * *

 

— Сегодня ты в отличной форме, Лиза, — похвалил ее оператор после того, как отключил камеру.

Обычно ведущих и вспомогательный персонал разделяла разница в положении и величине заработной платы, но он давно уже был ее оператором и не боялся лезть в самую гущу событий, что позволяло ему получать крупные бонусы и заслужило уважение со стороны Лизы.

— И хочу заметить, что ты чуть ли не наслаждалась процессом.

— Что тут можно сказать? — улыбнулась она. — Обожаю громкие новости.

— Ходят слухи, что в высоких кабинетах твоих восторгов не разделяют и вообще крайне недовольны. Не нами, само собой, а потерей крупного клиента. Эта компания выступала спонсором блоков новостей в шесть и восемь часов, не говоря уже о заказах на рекламу. Настроение наверху очень-очень нехорошее.

— И всё же выпотрошить их "крупного клиента" они мне не запретили.

— Все почуяли кровь в воде, Лиза. Сама знаешь, как оно бывает.

Как оно бывало, Лиза знала замечательно.

Новостные агентства отчаянно защищали свои шкурные интересы от правды, свободы слова и прочих "малозначимых" вещей. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока информация не просачивалась в массы иным путем. Затем крысы спешно покидали тонущий корабль щедрого клиента, предоставляя тому возможность идти на дно в одиночку. Но раз уж клиент всё равно тонул, то почему бы не подзаработать на нем, немного компенсировав собственные потери? Заодно следовало проконтролировать, чтобы неудачник ни в коем случае не оправился от удара и не вернулся с претензиями к бывшим союзникам.

"Весьма типично для них".

Нечто подобное происходило везде: в политике, в бизнесе, среди спонсоров и в кругу звезд. Дружба со средствами массовой информации позволяла добиться очень и очень многого, пока ты не демонстрировал им свою слабость. После этого тебя разорвут на кусочки.

Лиза — довольно популярная ведущая — и сама принимала непосредственное участие в нескольких подобных ситуациях.

— Так было не всегда...

— Не всегда, — согласился с ней оператор. — Помнишь старые добрые времена? Только ты, я и бесконечная погоня по городу за очередной громкой историей. Вот это и называется настоящей журналистикой. Мы докапывались до истины и получали награды. Нас боялись те, кому было что скрывать!

Лиза мечтательно улыбнулась.

— Помню, ты тогда выглядел постройнее, — заметила она.

— Постоянное сидение в студии почему-то не помогает поддерживать форму, — рассмеялся оператор, похлопав себя по животу.

— Я скучаю по тем временам, — шепотом призналась Лиза. — И ненавижу всё это.

— Поверь мне, я тебя понимаю. Времена изменились. Теперь настоящие новости никому не нужны. Зрители требуют от нас правду, но если им эту правду показать, то ее никто не станет смотреть.

К сожалению, Лизе нечего было ему возразить.

Люди жаждали скандалов и драм. Нет, сами они всё отрицали и постоянно жаловались на то, что телевидение стало совсем плохим, но чего еще следовало ожидать от лицемеров?

Настоящие новости зачастую были очень скучными, потому что действительно громкие события происходили крайне редко. Журналисты совсем не отказались бы освещать только их, но пока ограничить себя одними сенсациями не удалось ни Лизе, ни кому-либо другому.

А еще люди постоянно твердили, что им требовалась правда, но едва им эту неприглядную правду предлагали, как они начинали отчаянно цепляться за такую уютную ложь.

Новостная индустрия, как и любая другая, продавала товар за деньги и производила именно то, что пользовалось спросом. Попытки организовать независимые издания тоже периодически предпринимались, но неизменно заканчивались полным провалом. Практически никто не хотел тратить даже одну льену в месяц на их поддержку, зато люди часами ныли в сети о чужой "непомерной жадности".

В итоге любой журналист рано или поздно продавал собственную душу, вливаясь в систему. Что еще им оставалось? Лечь и умереть? У каждого имелись расходы на жилье, еду и содержание, к примеру, семьи. Частные журналистские расследования на добровольных началах совсем не помогали оплатить счета, и на мнение тех, кто был недоволен их "страстью к наживе", постепенно становилось наплевать.

Лиза уже давным-давно научилась скрывать собственные эмоции, но где-то в глубине души продолжала ненавидеть саму себя. Где-то в глубине души еще жила ее молодая и жаждущая пролить свет на правду версия.

Сегодня Лиза могла посмотреть в зеркало, действительно гордясь собой.

"Потому что это первая настоящая новость за много лет".

Она не считала за таковые сплетни о знаменитостях и то, что разрешило выпустить в эфир руководство. К нынешней ситуации Лиза приложила собственную руку, пусть никто никогда и не признает ее заслугу.

Впервые за долгое время она почувствовала себя живой.

Это было лучше, чем алкоголь. Лучше, чем секс. Каждая клетка ее тела трепетала от ужаса из-за мысли, что начальство внезапно узнает о причастности Лизы. Ей давно уже не хватало именно таких острых ощущений.

"И как мне потом зачитывать тупые рекламные слоганы спонсоров?"

Азарт расследования, погоня за фактами, донесение их до публики... Ради этого она когда-то и пошла в журналистику, а вовсе не для того, чтобы сидеть в студии и демонстрировать декольте старым пердунам.

Воплощение мечты юности вызывало столь бурные эмоции, что от них уже никак нельзя было отказаться.

— Извини, мне нужно сделать один звонок, — произнесла Лиза.

* * *

 

— Что думаешь?

— О чем? — уточнил Кроу. — Об ужасающих условиях труда, о том факте, что Белый Клык выполнил за правоохранительные органы их работу, или о кружке кофе, которую ты притащил на место преступления? Ну, одна из этих вещей странная, две другие — печальные.

Озпин молча поднес к губам ту самую кружку, пока Глинда брала показания у местных сотрудников.

Полиция оцепила здание фабрики. Команды криминалистов работали в офисном крыле, ища любые улики. Особенное внимание уделили луже крови посреди кабинета генерального директора, которая, как поведал один из арестованных, принадлежала раненому лидеру Белого Клыка.

— А еще я думаю, какая же это дыра, — добавил Кроу. — Какими бы террористами ни были члены Белого Клыка, сегодня они поступили правильно. Что касается крови, то понятия не имею, как такое могло произойти. Он что, вступил в бой вообще без запасов ауры?

— Мне это кажется маловероятным, — заметил Озпин.

— Мне тоже, — кивнул Кроу. — Слишком мелкая для них операция. Если у него было мало ауры, то зачем вообще потребовалось приходить сюда лично? Одного или двух подчиненных вполне бы хватило.

Члены Белого Клыка не могли на равных сражаться с Охотниками, но здесь ничего подобного и не требовалось. В этой вылазке им противостояли обычные гражданские. Любой оперативник с открытой аурой и минимальной подготовкой справился бы с задачей по захвату здания.

— Словно он специально позволил себя ранить, — пробормотал Озпин.

— Думаешь?

— Не знаю. Но когда появились новости, в сети тут же начали желать ему скорейшего выздоровления...

— Попытка вызвать симпатию, — понял Кроу. — Это... Я бы назвал это умным ходом, но получить пулю? По-моему, некоторый перебор, даже если у них найдутся отличные врачи. Можно было бы обойтись и без ранения... особенно с учетом того, что именно здесь раскопали. У меня от одного озвученного в новостях предварительного списка преступлений мурашки по коже.

— У меня тоже, — признался Озпин. — Стоит кому-то обрести хоть каплю власти, как он сразу же начинает ей злоупотреблять. На этот раз я продавлю в Совете ужесточение существующих наказаний и введение новых законов, которые не позволят такому повториться. Теперь они уже не смогут от меня отмахнуться.

— А почему раньше отмахивались? — поинтересовался Кроу.

— Потому что большинство политиков владеет каким-нибудь бизнесом. Или получает деньги от того, кто владеет.

— Взятки?

— Что ты как маленький? Щедрые пожертвования или вполне законное лоббирование, но никак не взятки, — закатил глаза Озпин. — В общем, Белый Клык предоставил мне отличную возможность протащить некоторые законопроекты. Если мои "коллеги" упрутся, то станут отличным примером коррупции в высших эшелонах власти и, быть может, привлекут к себе непосредственное внимание наших "борцов за свободу и равенство".

"Вот уж о ком я печалиться не буду".

К сожалению, профессия Охотника предполагала защиту вообще всех — даже тех, кто этого явно не заслуживал. Вдобавок одно хорошее дело чудесным образом не компенсировало долгие годы террора. Если бы речь шла о первоначальном Белом Клыке, то Кроу бы их поддержал, но непредсказуемое поведение нынешней организации лишь заставляло сильнее нервничать.

— Как думаешь, стоит на всякий случай проверить больницы?

— Вряд ли у них нет своего врача, но ситуации бывают разные, — пожал плечами Озпин. — Мы выставим себя полными идиотами, если ничего не сделаем, а Жон Арк вдруг обратится в самый обычный госпиталь. И на всякий случай уточни, не приходили ли к ним молодые девушки примерно такого же роста.

— Ветеринаров прошерстить не забудьте, — фыркнул ближайший полицейский.

— Что ты сказал? — поинтересовался Кроу, ухватив его за воротник.

— Эм... — испуганно протянул слегка побледневший полицейский, внезапно столкнувшись с гневом Охотника. — Просто посоветовал обойти ветеринаров. Ну, потому что речь идет о животных.

— Кроу, — остановил того Озпин. — Отпусти его.

Пальцы разжались весьма неохотно.

— А вам, сэр, следовало бы подумать дважды, прежде чем говорить нечто подобное, — добавил Озпин. — Такое отношение к фавнам вызывает больше проблем, чем сам Белый Клык.

— Пф, — закатил глаза полицейский. — Да насрать.

— Вот же говнюк, — прорычал Кроу. — Из-за подобных людей мы сейчас и разгребаем всё это дерьмо.

— Согласен, — кивнул Озпин. — Но пока тут мало что можно сделать. И, пожалуй, пора сворачиваться. Не думаю, что нам удастся найти дополнительные улики. Ситуация и без того кристально ясна.

Они уже обнаружили, где члены Белого Клыка проникли на территорию фабрики, и взяли показания у связанного охранника. За весь налет серьезно пострадали только стол в кабинете генерального директора и лидер группы нападавших.

Кроу ничуть не сомневался в том, что кровь на полу принадлежала Жону Арку. Никто не сомневался. К сожалению, проводить экспертизу и, соответственно, бессмысленно тратить деньги налогоплательщиков всё равно придется — просто на всякий случай.

— Считаешь, что они изменили свою стратегию? — спросил Кроу у Озпина.

— Цели остались прежними, но выявление и обнародование такого рода вещей отлично способствует росту репутации. То, что Белый Клык начал помогать и фавнам, и людям, может быть хорошим знаком, но, скорее всего, тоже является частью далеко идущего замысла. Количество добровольцев у них наверняка возрастет. В моральном плане гораздо проще записаться к тем, кто борется с коррупцией, чем к откровенным террористам.

— Умный ход, — вынужден был признать Кроу. — Одной операцией они выставляют нас не в лучшем свете, поднимают себе репутацию и переключают всеобщее внимание со своих преступлений на чужие. Пока люди задаются вопросами о том, как такое могло произойти и почему никто ничего не заметил, Белому Клыку ничто не помешает тихо проворачивать какие-нибудь мутные делишки.

— Верно, — согласился с ним Озпин. — Потому мне и нужно, чтобы ты проявлял максимальную бдительность. Они что-то задумали. Нечто очень масштабное. Я это чувствую.

* * *

 

Сиенна Хан оказалась в весьма странной ситуации.

Братья Албейн были счастливы. Да что там счастливы — в полном восторге. Учитывая их не слишком высокое мнение о ней и довольно трепетное отношение к Адаму Таурусу, обычно это не предвещало ничего хорошего.

Но в кои-то веки они оказались довольны именно ее действиями.

— Гениальный маневр, — улыбнулся Корсак. — Спасение одновременно и фавнов, и людей создает нам образ непонятых героев. Это просто чудесно, Сиенна. Ты превзошла саму себя.

— Трафик на симпатизирующих нам сайтах вырос вдвое, — кивнул Фенек. — В Вейле необычайно высок интерес ко вступлению в наши ряды. Пока нет какого-либо способа воспользоваться этим, но оно и понятно. Твой протеже буквально на днях возглавил остатки практически полностью уничтоженной ячейки. И всё же я бы посоветовал ему в самое ближайшее время начать вербовку новых членов. Такую удачу ни в коем случае нельзя упускать.

— Уверен, что работа в этом направлении уже ведется, — сказал Корсак. — Иначе зачем понадобилось проводить операцию именно в таком ключе? Идеальные условия для полного восстановления отделения нашей организации в Вейле. Не думаю, что даже у Адама получилось бы вызвать настолько положительную реакцию.

— Ты действительно превзошла себя, Сиенна. Признаюсь, у меня имелись некоторые сомнения, но теперь они окончательно развеяны.

"Очень странная ситуация".

Сиенна положила ногу на ногу, чтобы выгадать себе еще несколько секунд на размышления.

Чисто технически успех и вправду принадлежал ей как лидеру Белого Клыка. Отправленная в Вейл Илия играла роль прямого представителя Сиенны. С другой стороны, помощь людям ее мало воодушевляла. Какие бы перспективы это ни сулило в будущем, они являлись врагами фавнов.

"Хотя фавнам мы тоже вроде бы помогли. Надо бы уточнить у Илии".

Сейчас Сиенне оставалось только признать успех операции. Пусть она сама считала, что генерального директора той компании следовало демонстративно казнить, пока имелась такая возможность, ее мнение уже ни на что не влияло. Любая критика в адрес того, кто заменил Адама Тауруса, могла создать лишь новый раскол, поставив их на противоположные стороны. Белому Клыку расколы ни в коем случае не были нужны, особенно сейчас, когда требовалось воспользоваться успехом.

— Рада слышать ваше одобрение, — вслух произнесла она. — Жон отлично справляется со своей новой ролью.

— Адам высоко задрал планку, — согласился с ней Корсак. — И новый лидер действительно справляется. Убийство его предшественника вызвало некоторое беспокойство и даже ярость среди рекрутов, но таким меньшинство.

— Адам привлекал лишь своим успехом, — заметил Фенек.

Всё это Сиенна отлично знала.

Для того, чтобы понять, что характер Адама не был его самой сильной чертой, следовало просто хоть раз с ним недолго пообщаться. И тем удивительнее оказался тот факт, что Блейк Белладонна добровольно согласилась встречаться с таким фавном. А вот то, что она в итоге предала Белый Клык и сбежала от своего теперь уже покойного парня, было вполне ожидаемо.

"Я бы тоже сбежала, если бы мне приходилось изо дня в день слушать его ворчание по поводу ужасных людей".

Хотя предательство дела Белого Клыка прощать всё равно не стоило.

"Хм. Жону скоро предстоит вербовать новых членов. Казнь предательницы могла бы стать неплохой проверкой для потенциальных рекрутов, а заодно и предупреждением. Надо подумать".

— Ты собираешься в ближайшем времени говорить с Жоном, Сиенна?

— Конечно. Я жду, когда Илия выйдет на связь. Свой отчет она уже прислала, и поскольку Жон получил в бою незначительное ранение, я попросила ее передать ему мои поздравления, пожелание скорейшего выздоровления и просьбу не спешить в ущерб здоровью.

— Замечательно. Ты отдашь приказ поскорее провести вербовку?

— Отдам, — пожала плечами Сиенна.

"Вы меня за полную дуру держите? Я достаточно долго руковожу Белым Клыком, чтобы разбираться в таких вещах и без ваших советов".

— Но сперва им необходима новая база, — добавила она. — Илия говорит, что пока приходится скрываться в канализации, а подобные условия проживания рекрутов точно не впечатлят. Я как раз собиралась обеспечить их дополнительным финансированием, но возникли некоторые сложности...

Корсак с Фенеком переглянулись. Затем первый кивнул второму и вновь повернулся к ней.

— С этим мы можем помочь, — сказал он. — У нас есть свои контакты в Вейле, а один из симпатизирующих нашему делу обладает необходимыми ресурсами.

Сиенна с некоторым трудом удержалась от того, чтобы не нахмуриться.

Проблема, конечно, решилась, но почему об этих контактах не было известно ей? Что задумали Корсак с Фенеком? Пусть они и раскрыли часть своих припрятанных козырей, что говорило о восстановлении их веры в Сиенну, само наличие таких тайн просто не могло не вызывать беспокойство. В конце концов, вера имела свойство постоянно колебаться, особенно если на горизонте появлялась потенциальная альтернатива Сиенне.

"Вроде Жона Арка..."

Он был достаточно амбициозным, чтобы убить Адама Тауруса и забрать себе отделение Белого Клыка в Вейле. Но к чему останавливаться на достигнутом? Если как следует укрепить свои позиции там, то почему бы чуть позже не прийти за головой уже Сиенны?

Ее ладони стиснули подлокотники трона, а лицо автоматически изобразило интерес к плану, который излагали братья Албейн.

"Если он решил занять мое место, то его ждет сюрприз".

С Сиенной Хан так просто было не справиться.

* * *

 

Жон резко выдохнул.

— Босс очнулся! — воскликнул Перри.

Все тут же окружили Жона, а в поле его зрения появилось множество лиц, причем без масок. Застонав, он попытался прикрыть глаза рукой, но плечо слишком сильно болело.

— Босс, как себя чувствуешь? — спросила Трифа. — Что последнее помнишь?

— Я... Я разговаривал с мертвецом... — пробормотал Жон.

Трифа с Илией встревоженно переглянулись.

— Ты... эм... что?..

— У меня в голове сидит мертвец. Кажется, я одержим... Мне нужен экзорцист.

— Клиническая смерть? — предположила Илия, посмотрев на Трифу, после чего опять повернулась к Жону. — Ты ведь не шел на свет, правда?

Он отрицательно помотал головой.

— Вот и хорошо. Не иди на свет и не слушай никого, кто утверждает, что явился из загробного мира. Ты нужен нам здесь.

— Нет, — пробормотал Жон. — Вы меня не поняли...

— Мы всё поняли, босс. Ты получил пулю и едва не умер. Но теперь это в прошлом. Тебе пока рано отправляться на большую ферму на небесах, — поправив ему подушку, с мягкой улыбкой произнесла Илия. — Ты в безопасности. И наш план, кстати, завершился грандиозным успехом. Новостные каналы только об этом и говорят.

— Даже не называют нас монстрами, — добавила Дири. — Ну, по большей части.

— Пф, — фыркнула Илия. — Так нас называют только те каналы, которые всегда выступали против фавнов. Не стоит обращать на них внимание. Даже если мы вдруг уничтожим абсолютно всех чудовищ на Ремнанте, они всё равно найдут, к чему придраться и в чем нас обвинить. Важно, что нормальные новостные агентства... ну, не поют нам дифирамбы, но осторожно признают, что мы действительно разоблачили отвратительную практику местной компании.

"Им что, плевать на Адама?.."

Жону почему-то казалось, что мертвец в его голове был несколько важнее всего остального.

"Адам?.." — мысленно позвал он.

Ответом ему стала тишина. Ну, не совсем, поскольку Дири продолжала рассказывать о том, как теперь всё будет хорошо. Просто Адам так и не отозвался. Вообще никаких голосов в голове не послышалось.

"Мне показалось?.."

Возможно, Жону это просто приснилось.

"Аура. Если кто-то открыл мне ауру, и его слова наложились на сон с участием Адама, то всё встает на свои места".

— М-мы здесь в безопасности? — на всякий случай уточнил он.

— Более-менее, — ответила ему Дири. — Мы у старого друга Перри, который тебя и подлатал. Он, к слову, сказал, что без ауры ты бы умер.

— Ага, — вздохнул Жон. — Кстати, кто мне ее открыл? Ты, Илия?

— Что?.. Нет, это была не я. Мне казалось, что ее открыла Трифа.

— Ничего я не открывала.

— Дири?

— Не я.

Пила покачал головой. Остальные тоже ответили отрицательно. Жон опрашивал их одного за другим, и его паника постепенно нарастала. Никто так и не признался в том, что открыл ему ауру, без которой он был бы уже мертв.

— Полагаю, мы тут ни при чем, — подвела итог Илия. — Странно. Босс, всё в порядке? Босс?!

Но Жон ничего не мог ей ответить, поскольку снова потерял сознание.

* * *

 

— Быстро же ты вернулся, — сложив руки на груди, ухмыльнулся Адам. — Даже интересно, что теперь скажешь. Извинишься? Будешь всё отрицать? Давай, удиви меня. Я давно мечтал увидеть тебя на коленях.

Жон встал поудобнее и скрестил перед собой руки.

— Изыди, дух! — воскликнул он. — Именами Богов я заклинаю тебя!

— Ладно, — вздохнул Адам. — Действительно удивил. Хотя сам не знаю, чего я ожидал от такого идиота?

— Я освобождаю твою душу! Уходи на тот свет, твое дело завершено!

— Я всего лишь пытаюсь-...

— Предупреждаю, призрак. Не стоит со мной шутить. На моей стороне сила Икс-Рея и Вава!

— Арк...

— Я куплю святую воду. Клянусь! Закажу в сети целую канистру!

— Ты живешь в канализации. По какому адресу ее тебе доставят?

Жон не нашелся с ответом.

— Долго еще будешь нести этот бред? — поинтересовался Адам.

— Я изгоняю тебя! — воскликнул Жон. — Лети прочь! Тебе здесь не рады! Уходи и никогда не возвращайся!

Адам вздохнул и уселся прямо на воздух, подперев голову ладонью и со скучающим видом наблюдая за попытками Жона вспомнить какие-нибудь подходящие случаю молитвы.

— Пожалуй, посижу здесь и подожду, пока ты не закончишь, — пробормотал он.

Дири нашла Жона в его комнате в канализации, когда тот сидел в небольшом круге из ароматических свечей с запахом ромашки и читал посвященную искусству экзорцизма книгу. А еще он оказался одет в черный балахон с белым воротничком.

Лишних вопросов Дири не задавала, поскольку, во-первых, Жон по-прежнему являлся ее непосредственным начальником, а во-вторых, она понятия не имела, какой жуткий ужас могло призвать его заклинание.

— Эм... Босс?

Жон прекратил бубнить себе под нос это самое заклинание и обернулся. На его лбу был начертан непонятный белый символ.

— Я не сошел с ума, — сказал он после непродолжительного молчания.

— Ладно, — кивнула Дири. — И мысли такой не было...

— У меня в голове нет голосов.

— Эм...

— Мертвый безумец не призывает убивать людей, сжигать здания и спать с фавнами-кошками.

— Последний пункт что-то мне напоминает... — пробормотала Дири.

— Не имеет значения, — с нажимом произнес Жон. — Потому что ничего из этого не существует в реальности.

— Да, конечно, — снова кивнула Дири.

Как еще она могла поступить в данной ситуации?

— Вот и хорошо, — сказал Жон, поднявшись на ноги и случайно потушив несколько свечей полой балахона, когда выходил из круга. — Итак, что произошло? Зачем я понадобился?

— У нас... своего рода гости.

— Полиция? Охотники?

— Хуже, — печально вздохнула Дири, после чего всё же объяснила: — Папарацци.

— Я не папарацци! — возразила ей Лиза Лавендер, появившись в ведущем к его комнате туннеле в туфлях на двухдюймовых каблуках.

Жон никак не мог назвать подобную обувь хоть сколько-нибудь удобной для передвижения по канализации, и судя по выражению лица, Лиза свою ошибку уже давным-давно поняла.

— Я два часа пробиралась через помои, чтобы попасть сюда, — призналась она.

— Откуда ты вообще знаешь, где мы обитаем? — поинтересовался Жон. — Тебя к нам притащили без сознания. Хм... Ты что, всё это время бесцельно бродила по канализации в надежде наткнуться на кого-нибудь из нас?

— Нет, — явно солгала Лиза.

— Пила нашел ее бесцельно бродящей по канализации, сжалился и привел к нам на базу, — вставила Дири, тем самым заработав себе сердитый взгляд. — Теперь она видела всех нас без масок... Разнеси ее, пожалуйста, на Адамы.

— Разнести меня на Адамы?.. — удивленно переспросила Лиза.

— Я не буду ее убивать, — отказался Жон.

— Да! — воскликнула Лиза. — Очень мудрое решение! Не надо разносить меня на Адамы!

— И такого выражения вообще не существует, — проворчал Жон.

— Всё равно не надо разносить меня на Адамы, — попросила его Лиза. — Потому что отныне я официально нахожусь на вашей стороне!

Жон некоторое время смотрел на нее, после чего произнес:

— Очень надеюсь на то, что не находишься. Для твоего же блага...

— Ладно, не официально. Это действительно было бы крайне глупо. Я неофициально нахожусь на вашей стороне.

— Ты хочешь вступить в Белый Клык? — удивленно уточнила Дири.

— Нет, — покачала головой Лиза, скользнув поближе к Жону. — Вступать в Белый Клык и становиться террористкой у меня никакого желания нет. Я хочу присоединиться к Жону Арку, чем бы он ни занимался, а вовсе не к Белому Клыку.

— Это одно и то же... — пробормотала Дири.

— Глупая девчонка, — снисходительно улыбнулась ей Лиза. — Это далеко не одно и то же. Белый Клык — террористическая организация, убивающая людей и практически ничего не делающая для фавнов. По сути, речь идет о клубе по интересам для обиженных детишек.

Она обвела рукой канализацию вокруг них и продолжила:

— А вот это — движение. История. Воплощение грядущих перемен. Я прокляну саму себя, если пропущу величайшую сенсацию десятилетия.

— То есть ты сюда пришла за громкой историей? — хмыкнула Дири. — Такая себе причина...

— Разве она плохая? — усмехнулась Лиза. — Как по мне, фанатизм куда хуже и опаснее. По крайней мере, я не стану сжигать чей-нибудь дом и убивать хозяев вместе с детьми. Считаю себя разумной, вменяемой и рациональной, в отличие от того же Адама Тауруса.

— Ну да, стандарты ты задаешь прямо-таки недосягаемые, — буркнула Дири.

— Но и предлагаю тоже немало, — сказала Лиза, обращаясь уже не столько к ней, сколько к Жону. — У меня есть прямой доступ к СМИ: море информации и кое-какой контроль над тем, как ваши деяния окажутся преподнесены простым гражданам Вейла.

Всё это было очень хорошо, и для того, чтобы увидеть пользу от озвученных ей вещей, Жону не требовался опыт борьбы с правительством. А еще он просто не мог не принять ее предложение, о чем Лиза отлично знала.

Адам, наверное, отказался бы. Пожалуй, даже казнил бы ее за такое "оскорбление". Но он прославился совсем не умом и уравновешенностью.

Лиза давала Жону шанс доказать людям свою невиновность. Именно шанс. Далеко не сразу и без каких-либо гарантий, но даже один слабый голосок в общей какофонии был гораздо лучше его полного отсутствия.

Если, конечно, Лиза оправдает их доверие...

— Мне казалось, что ты просто мстишь той компании за свою отклоненную статью, — произнес Жон.

— Так и есть, — не стала ничего отрицать Лиза. — Рассчитаться за собственные обиды мне хотелось куда больше, чем за жестокое обращение с другими людьми и фавнами. Второе, конечно, тоже ужасно, но первое касается непосредственно меня, а в моей профессии всегда нужно уметь отстаивать свои интересы.

— Что изменилось? — спросил Жон. — Оказанная мне помощь вряд ли поспособствует твоему продвижению по карьерной лестнице. Да, громкую историю ты получишь, но для этого тебе не обязательно лично участвовать в наших операциях. Достаточно всего лишь иногда снабжать нас информацией, но не приходить сюда, рискуя быть арестованной.

Чисто технически Лиза первой окажется на месте событий, но это же практически гарантировало ей пристальное внимание со стороны собственного начальства и властей Вейла.

— Ты желаешь чего-то большего, чем просто история, — догадался Жон.

— Хм. Наблюдательный. Обычно именно такую черту я в мужчинах и ненавижу, но сейчас она меня даже немного возбуждает, — подмигнула ему Лиза. — Ты прав. Я действовала ради мести и почувствовала удовлетворение, когда она наконец свершилась. Но не только его. Я ощутила восторг. Как будто жар и холод боролись внутри меня. Словно бы мне довелось стать свидетельницей чего-то невероятного: передо мной творилась сама история.

— Мы всего лишь разоблачили не самого чистого на руку генерального директора...

— Это не "всего лишь"! — покачала головой Лиза. — В Вейле с давних времен процветает коррупция. Не настолько ужасная, как много где еще, хочу заметить, но она была практически всегда. Богатым и влиятельным легко сходили с рук страдания бедных и незначительных, причем вы сами, наверное, понимаете, что дискриминация частенько загоняла фавнов именно во вторую категорию.

Она обхватила себя руками, после чего продолжила:

— Не знаю, как это объяснить. Я работала журналисткой с тех пор, как закончила обучение. Моей мечтой было находиться в самой гуще событий и докапываться до истины. Но вот вчера, когда я рассказывала об итогах вашей операции, меня переполняло... возбуждение? Радость? Ощущение того, что моя жизнь вновь стала полноценной?.. Не могу подобрать нужные слова. А еще я больше не способна продолжать сидеть за рабочим столом и просто наблюдать за этим со стороны. Хочу принимать непосредственное участие.

— И эта женщина называла нас экстремистами, — вздохнула Дири.

— Я знаю подходящие цели, — так и пылая энтузиазмом, сказала Лиза. — Есть один капитан полиции, который живет заметно лучше, чем должен бы был с его доходами. Зато Роман Торчвик и некоторые другие влиятельные криминальные лидеры продолжают сбегать из тюрем. Последний журналист, который брался за расследование этого феномена, был найдет мертвым.

Жон с шипением выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

— Дискриминационные законы проталкиваются одним из членов Совета, — продолжила Лиза. — Он владеет контрольным пакетом акций компании по производству оружия, расположенной в Атласе, но имеющей контракт на обеспечение экипировкой полиции Вейла.

— Подожди, — прервала ее Дири. — Какое отношение это имеет к направленным против фавнов законам?

— Самое прямое, — мрачно ответил ей Жон. — Им выгодно раздражать Белый Клык. Если фавны начнут вступать в наши ряды и вести себя более агрессивно, то Вейлу понадобится увеличить численность полиции и закупить дополнительную экипировку, что, в свою очередь, еще больше разозлит фавнов...

Дири скривилась от отвращения.

Некоторые компании не просто наживались на конфликтах, но еще и подливали масла в огонь, чтобы извлечь дополнительную прибыль. К тому же люди, которые должны были предотвращать подобные сценарии, получали деньги от криминальных элементов.

— Это же не всё, верно? — уточнил Жон.

— Всегда есть что-то еще, — подтвердила Лиза. — Поток новостей никогда не останавливается — просто люди устают их слушать. Им не хочется знать о коррупции среди чиновников, потому что они всё равно ничего не могут с этим поделать. Людям нужны сплетни, драма и вообще нечто такое, от чего они почувствовали бы себя хоть немного лучше.

— Если коротко, то предпочитают засовывать голову в песок... — вздохнул Жон.

— Да, — кивнула Лиза. — Но еще есть такая вещи как усталость. Сколько длится судебный процесс над каким-нибудь пойманным за нехорошими делами политиком? Как минимум несколько месяцев. Иногда и больше года, если адвокаты станут всё специально затягивать. Как думаешь, средний человек желает читать или смотреть одно и то же по триста раз подряд? Ему становится скучно, он начинает требовать чего-нибудь нового — и вот журналисты уже не уделяют процессу должного внимания.

— А люди забывают о проворовавшемся политике, и тому его преступления сходят с рук, — всё так же мрачно закончил за нее Жон.

— Нечто подобное случается постоянно. Иногда мы пытаемся рассказать, чем всё в итоге закончилось, но это мало что дает. Люди максимум немного поворчат насчет несправедливости. Иногда они и вовсе начинают утверждать, что политик был не слишком-то и виновен, если суд вынес оправдательный приговор. И знаешь, кого винят во всём? Нас. Это, видите ли, мы чересчур однобоко освещаем события и недостаточно подробно рассказываем о столь важных вещах.

— О том, как скучно им было слушать о "столь важных вещах", они, конечно же, успели позабыть, — буркнул Жон.

Лиза согласно кивнула.

"Ну и неблагодарная же у журналистов работа..."

Оставалось лишь гадать, зачем вообще хоть кто-нибудь шел в эту профессию. С другой стороны, Лиза совсем недавно упоминала, насколько заблуждалась в молодости насчет правды, справедливости и всего прочего.

Наверное, нечто подобное происходило и в полиции, куда приходили с честью нести службу и защищать слабых, а в итоге девяносто процентов времени возились с бумажками и шли на компромиссы со своей совестью. Вероятно, честная служба и защита слабых там тоже присутствовали, но уж точно не в тех объемах, о которых мечтали новобранцы.

— Почему ты думаешь, что я способен это изменить? — поинтересовался Жон.

— Потому что ты быстр и решителен, — ответила ему Лиза. — Там, где судебный процесс длится месяцами, ты переворачиваешь всё с ног на голову за одну ночь. Ну, максимум за неделю. Именно такие новости люди и обожают.

— При этом я нарушаю закон...

— Думаешь, зрителям и читателям не всё равно? Сами они чем-то подобным заниматься не рискнут, но пока ты разоблачаешь действительно плохих людей, вам всем простят очень и очень многое. Им интересно побольше узнать о тебе. Проклятье, им интересно было побольше узнать даже об Адаме Таурусе, несмотря на его образ законченного психопата. У тебя такой репутации нет. Если точнее, то она была, но после недавней вылазки уже практически устоявшееся мнение серьезно пошатнулось. Пока люди пребывают в недоумении, и этим стоит воспользоваться.

"Возможно, возглавить Белый Клык следует именно Лизе. По крайней мере, она знает, что нужно делать".

Вот только бросать всё и останавливаться на достигнутом Жон права не имел, раз уж у него наконец начало получаться доказывать свою невиновность. Лиза предоставила ему новые возможности — продолжение пути, с разумностью которого сейчас неохотно соглашалась даже стоящая рядом Дири.

— Ну что же, добро пожаловать в наши ряды, — произнес Жон. — Тебе нужна маска?

* * *

 

Как вскоре выяснилось, маска Лизе была нужна. Хуже того — она горела желанием лично поучаствовать в следующем рейде. И пусть Жон относился к ее идее довольно прохладно, не понимать определенных плюсов в наличии записи на камеру всего процесса он не мог.

В сильно отредактированном виде, разумеется.

Лиза заверила его, что случайно произнесенные имена и прочие опасные моменты она вырежет, а итоговый результат принесет на одобрение к нему. Сама возможность для простых жителей Вейла взглянуть под таким необычным углом на привычные им события имела все шансы резко поднять популярность Белого Клыка, особенно если действия членов группы окажутся достаточно героическими.

В общем, Жону оставалось только согласиться с ее доводами.

Несмотря на всю опасность участия Лизы в операции, она предлагала именно то, что было ему больше всего необходимо: наглядную разницу для зрителей между новым Белым Клыком и тем, которым командовал Адам Таурус. Шанс наконец отмыть от грязи его имя.

Другие фавны даже спорить не стали, особенно когда услышали, что их гражданские личности так и останутся для всех тайной. Вероятно, у них тоже имелись собственные причины для согласия. Юма и Трифа, скорее всего, видели в этом своего рода рекламу, которая существенно упростит набор новых рекрутов. А может быть, всем действительно понравилась идея иметь способ донести свое мнение до широкой общественности.

Илия отвела Жона немного в сторону, пока Лиза разговаривала с так и не надевшими маски членами группы. Но здесь, пожалуй, сыграл свою роль тот факт, что взгляд Юмы был направлен не ей в лицо, а несколько ниже.

— Нам нужно поговорить, — шепотом сказала Илия. — Снаружи.

— Какие-то проблемы? — уточнил Жон, последовав за ней.

— Не со мной, — покачала она головой. — С тобой хочет пообщаться Сиенна.

— Кто?..

— Сиенна Хан, — пояснила Илия, обернувшись и посмотрев на него так, словно он был обязан знать это имя. — Лидер Белого Клыка. Твоя начальница.

— А, эта Сиенна, — рассмеялся Жон, сделав вид, будто перепутал ее с какой-нибудь пекаршей с тем же именем, жившей дальше по улице и готовившей лучшие пирожные в городе. — Она здесь? Хотя нет, вряд ли... Звонок по свитку?

Илия кивнула, после чего провела его в помещение, которое располагалось на некотором удалении от их базы и значительно ближе к поверхности. Сквозь решетку на потолке даже удалось заметить проезжающую мимо машину.

В самом центре стояло большое, но крайне ветхое на вид устройство с антенной, направленной куда-то в сторону входа, экраном сбоку и несколькими динамиками.

— Это что, МКП? — озадаченно спросил Жон.

— Украденный у Атласа прототип, — пояснила Илия, принявшись крутить какие-то диски. — Мы тогда пытались добыть оружие, а нашли его. Поначалу страшно расстроились, но потом поняли, что собственное устройство связи, способное обойти системы МКП Атласа, в долгосрочной перспективе будет для нашего дела гораздо полезнее любых пушек и танков.

Жон легко мог себе это представить.

"Информация правит миром".

Возможность усиливать сигнал в обход башни МКП, которая располагалась, если он не ошибался, где-то возле Бикона, позволяла очень и очень многое — но в особенности избежать перехвата сообщений властями Вейла и Атласа.

"Пожалуй, самая ценная вещь на всей нашей базе. Как они вообще протащили ее в город? По частям, что ли, привезли и собрали уже на месте?"

Жон покачал головой, затем внезапно вспомнил о предстоящем разговоре, нервно поправил воротник и задумался о том, не стоило ли ему надеть маску. В итоге он пришел к выводу, что не стоило. Это легко могло создать у пока еще незнакомого начальства неправильное впечатление.

"Что делать, если она спросит о моих чертах фавна? Лгать, само собой, но что конкретно? А если прикажет совершить нечто ужасное? Или разозлится за помощь людям и захочет наказать?"

Вопросов у него было очень много, в отличие от ответов.

Устройство издало жужжащий звук, а антенна едва заметно повернулась, автоматически поправляя свое положение. Илия сделала шаг назад и жестом пригласила его к монитору. Скорее всего, где-то там имелась камера, которая должна была передавать изображение на другую сторону.

Нервно сглотнув, Жон заложил руки за спину, приняв, как ему хотелось думать, уверенную позу, и подошел поближе.

Экран вспыхнул. Некоторое время антенна подрагивала, продолжая настройку, но вскоре изображение всё же прояснилось.

На деревянном кресле с высокой спинкой сидела женщина с темной кожей и еще более темными полосками на руках. Красный плащ придавал ей экзотический вид, хотя, пожалуй, с этой задачей легко справились и бы те же полоски.

Жон не мог не отметить, что женщина была красивой, уверенной в своих силах, властной и наверняка крайне опасной.

Слишком опасной для того, чтобы у него возникало желание к ней приближаться.

— Жон Арк.

— Мисс Сиенна.

Илия закашлялась в углу. Женщина, поставила руку локтем на подлокотник, оперлась на нее щекой и слегка приподняла бровь.

— Мисс? Честно говоря, так ко мне еще ни разу не обращались, — усмехнулась она. — Зови меня просто Сиенной. И опусти уже немного голову, а то неудобно смотреть тебе в нос.

— О, — произнес Жон, так и поступив. — Прошу прощения. Мне сложно понять, где здесь находится камера.

— Ха-ха, — рассмеялась Сиенна. — Ты совсем не такой, каким я тебя представляла. Разговоры рекрутов создают образ кого-то высокого, уверенного в себе, подавляющего своим присутствием и очень похожего на Адама.

Услышав имя мертвеца, по каким-то причинам застрявшего у него в голове, Жон невольно нахмурился.

— У нас с Адамом нет вообще ничего общего.

— Это я и так могу сказать. Адам мертв, а ты — нет, — хмыкнула Сиенна.

"Теперь мне каждый встречный будет напоминать о том, как я его убил?"

— Но я организовала этот разговор не для обмена любезностями, — продолжила Сиенна. — Твои успехи не остались незамеченными на Менаджери и развеяли некоторые сомнения насчет... столь стремительного карьерного роста. Ты хорошо поработал, Жон.

— Я... эм... рад стараться.

— И это замечательно. У тебя не возникнет проблем, если ты продолжишь стараться. Мы решили, что твои действия создали весьма благоприятную почву для полного восстановления отделения Белого Клыка в Вейле. Необходимые средства скоро будут перечислены на соответствующие счета. Когда процесс завершится, Илия получит от братьев Албейн всю нужную информацию. Склад уже куплен и готов к использованию.

"У нас будет нормальная база?.."

Пусть Жону очень сильно хотелось выбраться из канализации, он никак не мог избавиться от мысли, что это придется сделать в ущерб собственной безопасности. С другой стороны, отказаться от столь щедрого подарка тоже бы не получилось, поскольку склад вовсе не был таковым. Под видом подарка им просто приказали туда переехать.

И не только переехать, поскольку "полное восстановление отделения Белого Клыка в Вейле" подразумевало под собой существенное расширение группы...

— Уже? — немного нервно уточнил Жон. — Я надеялся успеть поднять нашу репутацию. У небольшой команды имеются свои плюсы.

Новые рекруты означали появление целого вороха проблем с отсутствием контроля и непониманием поставленных перед ними задач. Любой затесавшийся в их ряды расист с легкостью мог разрушить всё то, над чем усердно трудился Жон.

"А не расисты к нам пока вряд ли придут, потому что мы всё еще считаемся террористами".

— Ядро команды останется прежним, но дополнительные ресурсы тебе понадобятся. Когда справишься с этим, мы предоставим еще. Помни, я слежу за твоими успехами. Весь Белый Клык за ними следит. Ах да, братья Албейн оставили для тебя крохотный подарок и с нетерпением желают увидеть, как ты им распорядишься. Поговорим через неделю. Надеюсь, к тому времени набор рекрутов уже начнется.

"Или меня заменят на кого-нибудь другого", — мрачно подумал Жон.

— Будет сделано.

— Хорошо. До нового разговора.

Экран погас.

Жон опустил плечи, вздохнул и поморщился от головной боли, которую вызывали одни только мысли о предстоящих делах.

Сам разговор с начальством выдался и более, и менее пугающим, чем он ожидал. Жон остался в живых и сохранил место лидера ячейки в Вейле. Сиенна даже не поинтересовалась, был ли он фавном, зато нагрузила его работой и поставила четкие временные рамки, после которых, если ничего не сделать, наверняка начнет задавать весьма неудобные вопросы.

"Белый Клык — это террористическая организация, — напомнил самому себе Жон. — Я не отделаюсь письменными объяснениями в случае провала. Из всех бумаг мне выдадут разве что некролог".

— Довольно неплохо прошло, — произнесла Илия.

Жон с некоторой надеждой посмотрел на нее.

— Правда? — уточнил он. — Ты и в самом деле так думаешь?

— Сиенна с Адамом всегда была на ножах, — пояснила Илия. — Она ни за что бы не признала его заслуги и уж точно не стала бы ничего дарить.

— Судя по тому, как все отзываются об Адаме, я вообще не понимаю, почему хоть кто-то шел к нему в команду, — пробормотал Жон.

— Он был сильным, — пожала плечами Илия. — А личные предпочтения — это именно личные предпочтения. Любить его в наши обязанности не входило.

"Замечательно. И вот такой фавн теперь снится мне по ночам".

Разве что Адам в снах Жона не был сильным — то есть исчезла его единственная положительная черта.

— Не хочу я в ближайшем будущем начинать вербовку рекрутов, — признался Жон. — Рановато для них.

— Но ведь Лизу ты уже завербовал, так? — усмехнулась Илия.

— Это другое, — вздохнул Жон. — Причем настолько другое, что Сиенне о ней лучше не знать.

— Потому я ничего и не сказала. Забыть упомянуть — это ведь не ложь, правильно?

— Мне нравится твой настрой, Илия.

— Спасибо, — ответила она, закатив глаза, но всё же улыбнувшись. — С вербовкой придется что-то решать. Сиенна ожидает результатов, а это означает, что ты должен будешь их предоставить. Еще хуже то, что братья Албейн проявили к тебе заметный интерес.

— Кто они вообще такие? — спросил Жон.

— Очень важные фавны в Белом Клыке, но предпочитают действовать, так сказать, из-за спинки трона, хотя на Менаджери являются едва ли не лицом нашей организации и обладают немалым влиянием. Раньше продвигали кандидатуру Адама в качестве преемника Сиенны, а сейчас, похоже, решили сосредоточиться на тебе.

— Насколько они опасны?

— В прямом бою практически безобидны, — улыбнулась Илия. — А вот вне его могут настроить против нас очень и очень многих. Лучше их не разочаровывать.

"Замечательно. Чудесно. Только их мне для полного счастья и не хватало".

Жон вздохнул.

До этого он еще надеялся отложить возню с новой базой и вербовкой рекрутов до тех пор, пока не удастся очистить от грязи свое имя и сбежать. К сожалению, слишком многим крайне опасным представителям верхушки Белого Клыка внезапно захотелось, чтобы Жон занялся решением проблем их организации.

— Ладно, — проворчал он. — Давай посмотрим на новую базу...

— Пойду позову остальных, — кивнула Илия.

* * *

 

— Я хочу помочь.

— Вы и так уже помогаете, мисс Белладонна.

Это оказались совсем не те слова, которые Блейк желала услышать от директора Озпина. Она сжала под столом кулаки и постаралась сделать так, чтобы в ее взгляде было поменьше злости.

— Информация о Белом Клыке для нас гораздо ценнее, чем усилия еще одного бойца, — добавил директор. — И мы вашей информацией активно пользуемся.

— При всём моем уважении, этого недостаточно, — сказала Блейк. — Они по-прежнему орудуют в Вейле.

Директор улыбнулся.

— Не все наши действия очевидны и имеют мгновенный эффект. Какими бы ни были намерения Жона Арка, вступать с ним в прямое противостояние в тот момент, когда он оказывает городу услугу, не слишком хорошая идея.

— Это отвлекающий маневр, — буркнула Блейк. — Дымовая завеса.

— Согласен, — кивнул директор. — Полностью разделяю вашу точку зрения, мисс Белладонна. Белый Клык по-прежнему остается террористической организацией. К сожалению, так считают не все.

"Да как?! Как вообще можно считать иначе?!"

Блейк хотелось кричать.

"Люди что, совсем слепые? Они не видят, что Арк — убийца? Или это нормально, поскольку жертвой стал какой-то там Адам Таурус? Всего лишь плохой фавн. Никаких проблем с его убийством, да?"

— И что, вы не собираетесь ничего предпринимать?

— Я же сказал, что мы уже действуем, пусть и не вправе раскрывать подробности обычной студентке, — ответил директор Озпин, подчеркнув голосом ее положение в иерархии Бикона. — Могу заверить, что поиски ведутся. Не бродить же нам по городу в надежде случайно с ними столкнуться, верно?

— У Руби это сработало... — проворчала Блейк.

— Да, — вздохнул директор. — И еще мисс Роуз очень повезло уйти с той встречи живой и невредимой.

— А если я что-нибудь найду? — предложила Блейк. — Например, место, где они собираются?

— В таком случае дополнительная информация тоже будет включена в работу. Мы вовсе не игнорируем существование Белого Клыка, мисс Белладонна. Приближается Фестиваль Вайтела, и международные инциденты никому не нужны. Если появятся какие-либо сведения о местонахождении мистера Арка, то ведущий данное дело Охотник отправится туда и арестует его. Мне просто не хочется, чтобы вы лично бросались навстречу опасности и рисковали жизнью в борьбе с вашими бывшими соратниками.

"Разве я не это предложила? Или он подумал, что я собираюсь изучать подшивки газет и публикации в сети? Наверное, второе..."

Блейк кивнула, не спеша развеивать заблуждения директора.

— Тогда я начну поиски, — сказала она, поднимаясь с кресла. — И если удастся что-нибудь найти, то сразу же сообщу вам. Никаких возражений?

— Никаких. С нетерпением жду результатов ваших исследований.

"Исследований. Ага, как же..."

Приближались выходные, и ее команда становилась всё более невыносимой. Вайсс относилась к Блейк с изрядной долей настороженности, пусть и не без причины. Янг с Руби пытались заставить их обеих "помириться" и проводить вместе побольше времени. Вот только они не понимали, что хотя время и лечило раны, принуждение к чему-либо могло лишь навредить.

— И не забудьте, что вам нельзя покидать Бикон без сопровождения, — напомнил директор Озпин. — А также необходимо заранее получить разрешение преподавателя, сообщить о месте, которое вы намерены посетить, и надеть маячок. Всё это включено в условия соглашения, позволившего вам остаться в Биконе.

— Я помню, — вздохнула Блейк.

Подобные вещи казались крайне унизительными, но меркли по сравнению с такой альтернативой, как, например, тюрьма.

— Помню и исполняю наше соглашение, — добавила она. — Мне на выходных нужно будет посетить магазин Праха.

— Мисс Белладонна... — слегка прищурившись, произнес директор.

— Исключительно для пополнения запасов, — соврала Блейк. — Прах необходим, чтобы я могла применять мое Проявление.

— И мисс Шни не может вам с этим помочь?

— Наши с ней отношения в данный момент не настолько безоблачны...

— Конечно, как я мог забыть? — вздохнул директор. — Хорошо, я дам разрешение, но сопровождать вас будут мисс Роуз или мисс Сяо-Лонг. И если вы строите планы помимо покупок, то попрошу подумать о том, какой опасности подвергнутся ваши подруги. Этим делом уже занимаются профессионалы.

Делом, может быть, и занимались некие "профессионалы", но они вряд ли знали Белый Клык так же хорошо, как Блейк.

* * *

 

Таксон нашел нужный адрес в сети, а потому вскоре они уже прибыли на место. К счастью, пара микроавтобусов, появившихся поздно вечером в промышленном районе, ни у кого никаких вопросов не вызвала.

Миновав открытые ворота, машины остановились на парковке. Не слишком высокая кирпичная стена вокруг территории позволила спокойно выбраться на прохладу вечернего воздуха, не опасаясь чужих взглядов.

Здание казалось приземистым и уродливым. На огромной вывеске была изображена отвратительная ухмыляющаяся рожа персонажа-талисмана какой-то компании по производству игрушек — жуткий гибрид велосипеда и собаки. Судя по всему, здесь был просто склад. Вероятно, потом компания разорилась, не выдержав конкуренцию с компьютерными играми, и здание оказалось заброшено.

— У меня мурашки по коже, — задрав голову и разглядывая вывеску, признался Юма. — Я же не один такой, правда?

— Кошмарное зрелище, — пробормотал Перри. — Можно его закрасить?

— Закрасить чем? — поинтересовалась Дири. — Надписью "Белый Клык Инкорпорейтед"?

— Будет отличный двойной блеф, — пожал плечами Перри. — Никто и не подумает, что здесь действительно находится отделение Белого Клыка.

— Пусть вывеска останется, — решил Жон. — И давайте побыстрее. Не думаю, что нам так уж безопасно торчать у всех на виду. Смотрим, что это за место, и возвращаемся в нашу милую, уютную и чудесную канализацию.

— Или переезжаем сюда, — возразила ему Трифа.

— Или не переезжаем, — покачал головой Жон.

— Но в канализации воняет...

— Канализация полезна для здоровья, юная леди. Ешь побольше канализации.

— Что?.. — удивленно моргнула Трифа.

— Что? — спросил Жон, после чего моментально выкинул из головы бессмысленный разговор. — Идемте. Там вроде бы должен быть какой-то подарок. Очень надеюсь, что это окажется корзина с фруктами. Не хочу оскорблять твои кулинарные навыки, Пила, поскольку они выше всяких похвал, но яичница с беконом каждое утро уже поднадоела. Нам необходимы витамины. Лиза, ты что, всё записываешь?

— Мне нужна практика, — ответила ему Лиза Лавендер, удерживая на плече здоровенную камеру.

Вариантов того, на что записывать их вылазки, было великое множество, причем куда более компактных и удобных, но она упорно цеплялась за "профессиональное" оборудование.

— Давно сама ничего не снимала. Надо бы восстановить навыки, — добавила Лиза. — И это, разумеется, никуда выложено не будет. Незачем давать всем подсказки насчет того, где находится база.

"Да, было бы весьма печально проколоться именно так. Пришлось бы остаться в канализации и отложить набор новых рекрутов до лучших времен. Ужас. Это откинуло бы нас на недели... нет, на месяцы назад!"

Илия растоптала мечты Жона, покачав головой и заставив обиженно надувшуюся Лизу опустить камеру. Та, к слову, пусть и носила маску Белого Клыка, но вдобавок обладала волосами редкого лавандового цвета, которые эта самая маска ничуть не скрывала.

"Какая-то полоса невезения..."

Илия подошла к входной двери и ввела на древнем замке кодовую комбинацию. Раздался писк, а затем послышался щелчок, после чего дверь открылась.

— В сообщении от Фенека сказано, что склад выкупил один из симпатизирующих нашему делу жителей Вейла, — произнесла Илия. — Но его личность нам не называли — скорее всего, ради безопасности.

— О! Звучит очень интересно!

— Держи себя в руках, Лиза, — поспешил вмешаться Жон. — Никакой охоты на наших сторонников. И что там с подарком, о котором говорила Сиенна?

— В сообщении о нем ничего нет, — ответила Илия. — Думаю, сейчас сами всё увидим.

Юма первым вошел в дверь, но сразу же остановился, задрал голову и озадаченно пробормотал:

— Кажется, я его уже вижу...

— Что за подарок? — со вздохом поинтересовался Жон, тоже делая шаг вперед.

В глаза моментально бросилась гигантская сегментированная броня, выкрашенная в белый и серый цвета. Она облегала титаническую фигуру, преклонившую колени возле одной из стен склада и всё равно практически достававшую до потолка.

Не требовалось профессионально разбираться в военной технике, чтобы понять, что именно сейчас находилось перед ними. Жон на таких роботов и в мультфильмах насмотрелся, а потому прекрасно себе представлял, как любой из множества стволов с легкостью испепелит полицейскую машину с расстояния в сотни метров.

Если бы робот выпрямился в полный рост, то Пила — самый высокий в их группе — вряд ли бы дотянулся даже до колена.

Наблюдая данную картину, Жон просто не смог удержать в себе сердитый вопль:

— В КАКОМ МЕСТЕ ЭТО "КРОХОТНЫЙ ПОДАРОК"?!

— Итак, все, кто умеют управлять гигантским мегароботом смерти, поднимите руки.

Как ни странно, руку так никто и не поднял.

Жон кивнул, задумчиво потерев подбородок.

— Понимаю. Понимаю. Ладно. Поднимите руки те, у кого есть опыт управления механизмами, отдаленно напоминающими гигантских мегароботов смерти.

Результат оказался точно таким же.

"Хм. Любопытно. Видимо, навыки пилотирования боевых роботов Атласа не слишком-то и широко распространены на Ремнанте. Кто бы мог подумать?"

— Замечательно. То есть в нашем распоряжении есть самое дорогое, незаконно приобретенное и абсолютно бесполезное пресс-папье на планете. Отличный и очень хорошо продуманный подарок...

— Эм... Это еще мягко сказано, босс, — подал голос Перри.

— Я водил танк, — заметил Юма. — Возможно, они чем-то схожи.

— Мы оба согласились с тем, что больше танк ты водить не будешь, — напомнила ему Трифа.

— Оба? Или только ты?

— Это было наше совместное решение. Я держала пистолет у твоего виска, а ты со всем соглашался.

— Думаю, роботом должен управлять ты, Жон, — улыбнулась Лиза. — Чем заметнее твои действия, тем доходчивей они для окружающих. А если поручить это кому-нибудь другому, то померкнет твой ореол загадочности и величественности.

"В общем, тебе требуется громкая история..."

Жон со вздохом провел ладонью по лицу и вновь посмотрел на робота. Тот по-прежнему оставался огромным, блестящим и с символикой Белого Клыка на внешней стороне бедер... Ну, на тех местах, где у людей были бедра.

Две ноги.

У Жона не имелось опыта управления двуногой техникой. Даже обычную машину он водил только в симуляторах. Ансел был не настолько большим поселением, чтобы у отца появилась нужда в покупке автомобиля.

Логичнее всего выглядел вариант с приказом кому-нибудь другому осваивать этот "подарок". Тогда опасности будет подвергаться совсем не Жон. Честно говоря, он бы и вовсе избавился от робота, если бы не опасался подобным поступком расстроить братьев Албейн и разозлить Сиенну, что наверняка закончилось бы его смертью.

"Итак, кому поручить это дело? Перри?"

 

Паладин на высокой скорости свернул за угол, снося на своем пути стены и сокрушая здания.

— Извините! — крикнул Перри. — Тут нет тормозов! Ву-ху! Так круто! Интересно, получится ли сделать сальто, прыгнув вон с той рампы? Сейчас мы это выясним!

 

Жон тряхнул головой, отгоняя видение, и содрогнулся.

"Не Перри. Не зря же его больше не пускают за руль. Нельзя выдавать ему огромного робота, который стоит много миллионов льен. Но кто тогда? Дири? Никаких безумств она пока не совершала. Разве что немного неуклюжая..."

 

— Что делает эта кнопка?

Выпущенная роботом ракета угодила в Буллхэд новостной компании. Горящие обломки упали прямо на сиротский приют, в котором моментально вспыхнул пожар.

— Ой! Я этого не хотела. И что теперь делать?..

Город пылал вокруг гигантского робота, который смущенно чесал прикрепленным к одной из рук орудием заднюю часть кабины.

 

"Нет, не Дири. Юма?"

 

— Ой, я случайно наступил на каких-то людей. Ну вот, опять.

Робот поднял руки к кабине, будто бы демонстрируя испытываемые им чувства вины и стыда.

— Я такой неуклюжий. Хе-хе. Вон там тоже стоят какие-то люди. Пойду потренируюсь на них.

 

"Нет, ни в коем случае. Кто у нас вообще есть? Пила слишком большой. Таксон, наверное, тоже. Трифа?"

 

Последняя полицейская машина разлетелась на куски. Очаги пламени освещали ночную улицу.

— Враг полностью нейтрализован, — удовлетворенно произнесла Трифа. — С такой огневой мощью Белый Клык наконец захватит город!

 

"Нет, нет и еще раз нет. Полноценные террористы тут совершенно не подходят. Они слишком привыкли сражаться и убивать. Кандидатуру Илии, пусть она и куда более вменяемая, чем многие, даже рассматривать не буду. Но тогда остается..."

 

— Срочные новости: гигантский робот Белого Клыка прошел сегодня утром через весь город, атаковав множество мест и объявив своего лидера, разыскиваемого террориста Жона Арка, королем Вейла, а также вызвав на бой тех, кто не согласен с этим титулом. С вами была Лиза Лавендер — первая на месте событий с удивительной, потрясающей и завораживающей новой историей!

 

По виску Жона скатилась капля пота.

Подпускать Лизу к роботу он ни в коем случае не собирался, потому что та обязательно устроит нечто грандиозное, игнорируя любые приказы и действуя "в его же интересах".

"Нельзя давать ей подобную махину. Но это значит... Проклятье".

— Ладно, я сам буду управлять тупым роботом, — вслух сказал Жон.

— Отличная идея, босс.

— У настоящего лидера обязан иметься собственный робот смерти.

"Лишь потому, что никому из вас я его доверить не могу. Одна неправильно нажатая кнопка — и все труды по очистке моего имени смыты в унитаз".

Только лично управляя опасной железякой, Жон мог проконтролировать, чтобы та вообще нигде и никогда не была применена.

— Но я не знаю, что нужно делать...

— Пф, — фыркнул Перри. — Что там может быть сложного?

— Полагаю, всё, — ответил ему Жон. — Как думаете, руководство пользователя к роботу найдется?

— Сомневаюсь, что Атлас стал бы куда-либо отправлять прототипы своих боевых машин в полной комплектации, — покачала головой Лиза. — Как раз на случай кражи террористами. Вряд ли у них есть больше двух-трех пилотов-испытателей, которые и безо всяких руководств знают, что нужно делать.

— Надо экспериментировать, — сказала Илия. — Боекомплект мы заранее выгрузим, так что можно будет просто нажимать на кнопки и смотреть на результат.

"Если, конечно, они сюда систему самоуничтожения не встроили. Или такие вещи существуют только в фильмах и мультфильмах? Зачем в роботе за миллионы льен штука, которая эти самые миллионы льен пустит на ветер в случае ошибочного срабатывания или удачного попадания вражеского снаряда? Да и в тестовом образце она вроде бы ни к чему".

— Братьям Албейн не на что будет жаловаться, если процесс обучения займет некоторое время, — решил Жон. — А выводить его отсюда до того, как я освоюсь с управлением, выглядит крайне глупой затеей.

— Да, — задумчиво согласился с ним Юма.

— С другой стороны, мы находимся посреди города, — продолжил свои рассуждения Жон. — И пробежаться по округе, привыкая к роботу, у меня не получится.

— Так и есть, — кивнула Трифа.

— Это значит, что самый разумный для нас вариант — не рисковать понапрасну столь ценным оборудованием и оставить его здесь.

— Логично, — подтвердил Таксон. — Если мы выведем робота на улицу, то сразу же выдадим местоположение нашей базы.

"Ха! Идеально! Как бы еще эту железяку отправить обратно братьям Албейн, пока с ней или из-за нее не случилось ничего плохого?"

— Значит, решено, — подытожил Жон. — У нас есть склад и робот. Не совсем то, чего я ожидал, но могло быть и хуже.

Он хлопнул в ладоши, после чего добавил:

— А теперь давайте вернемся обратно в канализацию. Я по ней уже соскучился.

— Или можно жить здесь, — заметила Дири.

— Ты пропустила частицу "не", — поправил ее Жон. — Можно не жить здесь.

— Почему нет, босс? — спросил Перри. — Тут всё есть.

Жон огляделся по сторонам.

Склад по-прежнему был совершенно пустым.

— Нет тут ничего, — озвучил он результат своих наблюдений.

— Особенно вони, — сказала Илия.

— И крыс с насекомыми, — поддержала ее Дири.

— И с потолка на нас не капает, — согласилась с ними Трифа. — И на полу нет луж. Не нужно терпеть шум проезжающих сверху машин, опасаться подъема уровня воды во время сильных ливней и нюхать запах человеческих фекалий поутру.

— Эй, никакого расизма! — возмутился Жон. — Человеческие фекалии ничем не отличаются от фекалий фавнов.

— Дерьмо есть дерьмо, — кивнула Трифа. — Но я уже не в состоянии его терпеть! У меня тоже имеются стандарты!

— О Боги... — прошептал Юма, бросившись куда-то вбок. — Это... Это же торговый автомат! Босс, у нас тут собственный торговый автомат! И... И кофейный аппарат! Мы просто обязаны здесь поселиться!

"Горячий кофе? Хм-м... Нет! Никаких уступок!"

Канализация, какой бы вонючей, гнилой и ужасающей она ни была, сулила безопасность. Укрытие. Да, там не имелось кофе, орешков, обогревателей и даже просто нормальных кроватей...

— Н-но ведь опасность... — прошептал он.

— Если робота в наше отсутствие украдут, то Белый Клык будет в ярости, — заметила Илия. — При обнаружении склада властями проблемы у нас всё равно возникнут, но так мы хотя бы сможем отогнать случайно забредших сюда людей.

Жон сердито посмотрел на нее.

— И ты, Илия? Что тебя заставило встать на их сторону: кофе или закуски?

— Ни то, ни другое, — ответила она.

Мгновением позже ее живот громко заурчал, заставив свою хозяйку густо покраснеть.

— А м-может быть, что-то из этого, — добавила Илия. — Признай, что "теплый пол" звучит очень даже привлекательно.

— Нарекаю тебя лордом Завароном, — провозгласил Юма. — Пусть будет долгим твое кофеварение.

— Хватит давать им имена! — воскликнул Жон. — Так вы начнете к ним привязываться!

Но его предупреждение безнадежно запоздало.

Члены Белого Клыка, словно ушедшие на перерыв офисные работники, ринулись к автомату, доставая на ходу монетки.

— Почему вы за это еще и платите? — спросил Жон. — Там всего лишь торговый автомат, а вы — террористы.

— Эй! Не надо обижать Автома-тян!

— Проклятье, Юма...

* * *

 

Несмотря на все усилия Жона, лорд Заварон и Автома-тян одержали верх, отравив умы членов Белого Клыка кофеином и сахаром. Все с довольным видом улеглись прямо на пол. Все, кроме Юмы.

Он дотошно исследовал каждый уголок и трещинку их нового жилища, засовывая голову в любой чулан, шкафчик или ящик. Как выразился сам Юма: "Просто на всякий случай".

— МКП мы можем оставить в канализации, — сказала Илия. — Там же будет наша запасная база, куда отступим, если эту все-таки найдут. Перри и Дири завтра купят нам кое-какое снаряжение для походов. Спальные мешки и подушки сейчас совсем бы не помешали.

— Я принесу еду, — пообещал Пила. — Теперь у нас есть холодильник и нормальная плита.

Он ласково провел рукой по этой самой плите.

"Проклятье, не только тепло, но и как следует приготовленная пища? Каким образом я смогу убедить их вернуться в канализацию?"

Жон покосился на мармеладки, лежащие прямо перед ним, после чего хмуро уставился на Автома-тян.

"Нет, твои хитрости на мне не сработают, сколько бы вкуснейших сладостей ты ни сулила".

— Я тоже поищу что-нибудь, что добавит сюда немного уюта, — произнесла Лиза. — Без телевизора вам не обойтись, потому что как иначе вы станете смотреть мои репортажи? Но нельзя просто сидеть здесь. Белому Клыку нужно что-то делать.

— Нужно ли? — мрачно спросил Жон. — Без этого что, совсем никак?

— Да, — ответила ему Лиза. — Благотворительные акции хороши. Но еды бездомным вы передали на неделю вперед, и полиция будет искать вас именно там. Сейчас самый подходящий момент громко заявить о себе. А я, конечно же, всё это запишу.

— Либо так, либо вербовать новых членов, — кивнула Илия. — Сиенна ожидает от нас активной работы.

Вариант с вербовкой новых членов нравился Жону еще меньше, чем с рейдами, пусть они оба и были совершенно ужасными. Увеличение группы потребует немалого количества дополнительного внимания. К тому же менее чем десятков фавнов окажется довольно сложно случайно нанести городу существенный урон, в отличие от едва контролируемой толпы в сотню голов...

— Ладно, — вздохнул Жон. — О чем ты там говорила? Коррумпированный член Совета и кто-то из полиции?

— Капитан Редклифф, — напомнила ему Лиза. — Человек хваткий и одержимый карьерным ростом.

— Не похоже твое описание на того, кто стал бы брать взятки, — усомнился Юма.

— Я бы с тобой согласилась, если бы точно не знала, что взятки он берет, — улыбнулась Лиза. — В конце концов, я сама их ему и давала.

— Ух ты, — закатила глаза Трифа. — Ничего себе скелеты у тебя в шкафу.

— Нет, не для того, чтобы выбраться из неприятностей, — покачала головой Лиза. — Всего лишь бонус на тот случай, если о каком-нибудь громком деле мне доведется узнать немного раньше конкурентов. Проблема заключается не в этом. Подумайте сами: если капитан оказал мне подобную услугу, то почему бы не заниматься чем-то аналогичным и для других? За достойное вознаграждение, разумеется.

— А разве продажный полицейский нам самим не пригодится? — поинтересовался Жон.

— Может, конечно, и пригодится, но сотрудничество с ним подпортит выстраиваемый тобой образ, — пожала плечами Лиза. — Сейчас ты находишь виновных и выставляешь на всеобщее обозрение их преступления. Если станешь частью коррупционной схемы, то нынешний путь окажется закрыт.

Тут она была права. Впрочем, Жон всё равно не собирался заниматься преступной деятельностью в любом ее проявлении, так что с чистой совестью кивнул.

— Не могу доказать, что он получает деньги от Романа Торчвика, но это очень похоже на правду, — продолжила Лиза. — С другой стороны, идти за Редклиффом я и не предлагаю, поскольку беспочвенные обвинения в чей-либо адрес портят репутацию ничуть не хуже, чем собственноручно совершенные преступления.

— И что же ты тогда предлагаешь? — спросил Жон.

— Завтра к вечеру в порт Вейла прибывает большая партия Праха ПКШ. Именно его добычей в последнее время Торчвик и занимался, — ухмыльнулась Лиза. — И вот какое совпадение: капитан Редклифф перенаправил с территории порта глубже в город патрули, назначенные как раз на этот период. Любопытно, неправда ли?

"Еще как..."

Теперь становилось понятно, почему Лиза желала раскопать это дело. Только в одиночку она справиться никак не могла и потому обратилась за помощью к Белому Клыку, поскольку у Жона имелась схожая цель.

Роман Торчвик был весьма известным преступником, который наверняка обладал немалым количеством "друзей" с высокими должностями. Скорее всего, они сумеют замять новости о его поимке, особенно сейчас, в преддверии Фестиваля Вайтела, когда всех занимали другие вещи.

Капитану Редклиффу вообще очень многое могло бы сойти с рук, включая запугивание и даже убийство Лизы. Если он правильно всё провернет, то доказательств его вины и вовсе не появится.

А вот с Белым Клыком подобные фокусы уже не пройдут. Им не требовались доказательства, запугать их ни в коем случае бы не получилось, а новости с хотя бы косвенным участием организации моментально привлекали к себе всеобщее внимание.

— Так ты предлагаешь нам проконтролировать, чтобы груз благополучно добрался до места назначения? — уточнил Жон.

— Разве это не будет помощью ПКШ? — раздраженно поинтересовалась Илия.

— Прах уже продан, — заметила Лиза. — Украдет его Торчвик или нет, ПКШ свою прибыль получила. Сейчас груз принадлежит Вейлу. От его исчезновения пострадают именно обычные граждане, у которых вырастут счета за коммунальные услуги.

— Причем возросшие тарифы оплатить смогут далеко не все, — кивнул Таксон. — И особенно сильно достанется фавнам, вечно балансирующим на грани нищеты...

Лиза улыбнулась и сымитировала звон кассового аппарата.

— А еще Вейл будет вынужден покупать новую партию у ПКШ, — произнес Юма. — Да, ее оплатят страховые компании, но Жак Шни и его бригада моральных уродов получат двойную прибыль. Знаете... Нахрен всё, я в деле. Давайте предотвратим ограбление.

Жон даже удивился тому, насколько быстро удалось всех убедить. Они намеревались не только сорвать повторную сделку ПКШ с Вейлом, но и помочь малоимущим фавнам удержаться на плаву. С другой стороны, разве Белый Клык создавался не для этих самых целей?

В общем, поимка известного и разыскиваемого преступника очень даже хорошо согласовывалась с его личными планами.

* * *

 

— Ты готов говорить нормально или и дальше будешь утверждать, что меня не существует?

— Честно говоря, я до сих пор не верю в то, что ты существуешь, — ответил Жон, оглядываясь по сторонам и сам толком не понимая, на чем сейчас следовало сосредоточить внимание.

Его разум, если, конечно, это действительно был он, оставался крайне пустым и унылым местом. Даже канализация, дремучий лес или еще какой-нибудь неуютный пейзаж вгонял бы в меньшую депрессию, чем бесконечная чернота с редкими вкраплениями темно-синего.

Да еще и из обитателей здесь имелся только Адам Таурус...

— Ты... и вправду настоящий?.. — не сумел удержаться от вопроса Жон.

Адам нахмурился.

— Откуда мне знать, настоящий я или нет? Чувствую себя настоящим и просто не представляю, как может быть иначе.

Плод воображения Жона тоже наверняка чувствовал бы себя настоящим.

— У меня есть воспоминания о временах до встречи с тобой, — сказал Адам. — И достаточно убедительные. Но мне не под силу их перепроверить. Действительно ли я любил такую непостоянную девушку, как Блейк? Или это твое представление о ней, которое я считаю своим? Если немного подумать, то те мои чувства вообще могли появиться либо из-за безумия, либо от отчаяния.

— О ком ты говоришь?.. — поинтересовался Жон.

— О Блейк — той девушке, в которую ты переодевался.

"А, фавн-кошка".

О том, что она действительно существовала в реальности, Жон догадывался, иначе бы его не окликали на улице, а вот о ее знакомстве с Адамом слышал впервые.

"Значит, я никак не мог придумать их отношения..."

Следовало после пробуждения уточнить данный момент у Илии, но честно говоря, он даже несколько опасался получить ответ на свой вопрос.

— Если ты настоящий, то как оказался у меня в голове?

— Думаешь, я знаю? — фыркнул Адам. — Это ты меня убил. Сам же во всём и виноват.

— Я ведь случайно! — воскликнул Жон.

— Хватит! — прошипел Адам. — Твои оправдания вызывают лишь раздражение. Перестань бегать от ответственности. Сделай вид, что моя смерть была хотя бы не такой нелепой. Что ты именно победил меня в бою, а не прихлопнул мимоходом, сам того не желая.

Казался он сейчас, пожалуй, даже слишком настоящим.

— Это... какой-то бред, — пробормотал Жон.

— Хоть в чем-то мы с тобой согласны, — кивнул Адам. — Вокруг творится какой-то бред, и я могу лишь предположить, что таким образом работает твое Проявление.

— Мое Проявление?..

— Не мое же. Я, как видишь, немножечко мертв. Аура связана с душой. Проявления работают на ауре. Хорошо это или плохо, но влияющие на души Проявления встречаются. Наверное, все-таки плохо. Будь иначе, и я бы не застрял тут вместе с тобой. Тогда бы мне не пришлось бессильно наблюдать за тем, что ты вытворяешь, не в состоянии до тебя достучаться.

— А ты пробовал? — поинтересовался Жон.

— Конечно, — хмуро ответил ему Адам. — Ты еще ни разу не услышал мои ругательства, когда совершал очередную тупость.

"Ну да, логично..."

Он и в самом деле ничего не слышал, а это означало, что Адам мог разговаривать с ним только во сне.

— Эм... — протянул Жон. — Насколько я понимаю, ты не слишком рад происходящему, верно?

Адам сложил руки на груди.

— Но в свою защиту хочу сказать, что я вовсе не обученный террорист, — добавил Жон.

— Да, ты — обученный идиот, — вздохнул Адам. — Твои методы... Я бы даже не злился, если бы не понимал, что ты предашь Белый Клык при первой же возможности. Наше дело для тебя — пустой звук.

— Но я не собираюсь никого сдавать.

— Потому что они тебе нравятся, как бы странно это ни звучало.

— Они — хорошие фавны, — кивнул Жон.

— Пила — хороший фавн, — фыркнул Адам. — А остальные просто идиоты. Полезные идиоты, но всё равно идиоты. Теперь у них еще и король идиотов появился. Замечательно. Восхитительно. Слепой ведет слепых.

— Эй, — без особого энтузиазма возмутился Жон. — Мы очень даже неплохо справляемся.

— Да, — неожиданно согласился с ним Адам. — Вот это-то и бесит больше всего. Но потому я и открыл твою ауру, спася жизнь. Нравишься ты мне или нет, Белый Клык в тебе нуждается. А это значит, что придется и дальше переступать через себя, помогая в твоих начинаниях...

Он как будто силой выдавливал слова, стараясь не сорваться на грубость.

— Потому что твой путь завел в тупик? — уточнил Жон.

— ПОТОМУ ЧТО МЕНЯ УБИЛ ИДИОТ!

— Но... Чисто технически это тоже именно твой провал...

— Я бы тебя придушил, если бы мог, — признался Адам. — Причем с огромнейшим удовольствием. А вместо этого придется играть роль няньки. Итак, скажи мне, Арк, что ты знаешь о разведке местности для организации засады? О командовании солдатами в реальном бою? О всём том, что наверняка понадобится во время завтрашней операции против Торчвика. Или ты готов принимать решения по мере надобности, заранее соглашаясь с тем, что не все, кто отправятся туда, вернутся назад живыми?

Жон о такого рода вещах не знал абсолютно ничего.

Но у него имелся Адам, который обладал соответствующим опытом...

— Научи меня.

— Я не благотворительная организация. Мне понадобится кое-что взамен.

— Я и так помогаю Белому Клыку! — воскликнул Жон.

— Ты помогаешь себе, — возразил ему Адам. — Давай хотя бы здесь не будем притворяться. Ты и дальше будешь помогать Белому Клыку, потому что у тебя нет иного выбора. Но за свои знания я желаю получить одну услугу. Не беспокойся, она не подразумевает убийств и всего прочего. Хотя, судя по моей участи, у тебя в этой области немалый талант. В общем, ты закончишь за меня одно дельце.

— И взамен ты мне поможешь?

— Конечно. Я обучу тебя всему, что необходимо знать для проведения подобных операций.

Жон нервно сглотнул, ощущая себя так, словно продавал душу.

— Насколько опасно твое "незаконченное дельце"? — спросил он.

— Сложно сказать, — пожал плечами Адам. — Я не прошу тебя сражаться с монстрами, хотя, возможно, это и было бы легче. Нужно всего лишь... кое-кому кое-что передать.

— Твоей родне? — с некоторым сочувствием уточнил Жон.

— Моя родня давным-давно стала жертвой людской тирании, — покачал головой Адам. — Но ты не так уж и далек от истины. Когда-то я считал ее членом семьи. Не знаю, как теперь к этому относиться. Смерть открывает глаза на многое. Например, я не испытываю ярость, которая должна быть. Адреналин и прочие гормоны не оказывают на меня влияния из-за отсутствия желез.

— Отсутствие желез?..

— Вычитал когда-то в одной книге. Не обращай внимания. Я говорю о том, что сейчас мыслю яснее, чем при жизни, и у меня ко многим привычным вещам возникает масса вопросов. Твоей задачей будет найти часть ответов на них. Если согласишься, то я займусь твоим обучением. Возможно, завтра это спасет жизнь кому-нибудь из членов группы.

Жон хотел бы сказать, что у него имелся план. Что он намеревался вести битвы бескровно. Вот только это было бы ложью, а оставшиеся на поле боя трупы, какой бы стороне они ни принадлежали, сразу же напомнят всем о старом Белом Клыке.

Такой вариант развития событий шел вразрез с целями Жона и противоречил тому, о чем говорила Лиза.

— Ладно, я согласен. Помоги мне, и я помогу тебе.

Адам ухмыльнулся.

— Что, даже не узнаешь сперва, какое задания я собираюсь тебе поручить?

— Есть у меня такое чувство, что если я о нем узнаю, то наотрез откажусь, — проворчал Жон.

— Всё не настолько плохо.

— Твое заявление лишь усиливает терзающие меня сомнения, Адам.

— Хочу, чтобы ты передал привет моей бывшей. Она сбежала, сочтя меня жестоким маньяком, и решила посвятить жизнь уничтожению Белого Клыка, а также всего того, что было мне дорого.

Жон некоторое время смотрел на Адама, который явно не испытывал по этому поводу ни капельки смущения, после чего вздохнул и спросил:

— Да какого хрена, Адам?..

* * *

 

Жон лежал на крыше склада с биноклем в руках и наблюдал за большими металлическими контейнерами, поставленными друг на друга.

В портовой зоне таких хватало, но эти были синего цвета с белым логотипом ПКШ. Внутри них находились деревянные ящики, в которые на мягкую подкладку аккуратно уложили флаконы и сосуды с Прахом.

Груз стоил сотни тысяч льен — возможно, даже миллион — и должен был в скором времени разойтись по магазинам и частным домам Вейла. Тем подозрительнее выглядело полное отсутствие охраны и полиции...

— Из ПКШ могли бы хоть кого-нибудь прислать, — проворчал Жон.

— Нет смысла, — произнесла Илия. — Как и сказал Юма, это теперь не их собственность. С транспортировкой они справились, а дальнейшее обеспечение безопасности груза — проблема Вейла. Не станут в ПКШ обременять себя лишними тратами.

— А здесь мы видим Жона Арка в его привычной среде обитания. Как и всегда, он стоит на страже интересов Вейла, затаившись в кустах, словно хищник в ожидании добычи. Спокойный. Уверенный. Надежный.

Илия обернулась к Лизе и спросила:

— Что ты делаешь?..

— Не надо, — вздохнул Жон, взяв Илию за плечо и повернув обратно. — Не поощряй ее.

— Одним жестом и несколькими словами Жон Арк продемонстрировал остальной стае свое доминирующее положение и развеял любые сомнения в собственном лидерстве. Самка, естественно, подчинилась его воле.

Глаз Илии дернулся.

Дважды.

Жон покачал головой, давая понять, что оно того не стоило.

— Их роль сегодня проста. Они устроили засаду на злодея Романа Торчвика, и стоит тому ступить хоть шаг, как ловушка захлопнется. А вот, похоже, и будущая добыча.

Жон тихо выругался, вновь прильнув к биноклю, но так никого и не обнаружив.

— Поняв, что не видит свою жертву, Жон Арк повернул голову на десять градусов вправо, — прокомментировала это Лиза.

Вздохнув, он последовал "совету рассказчика" и заметил приближающиеся со стороны океана Буллхэды. Летели они низко и навигационные огни не включали. Даже шум двигателей на таком расстоянии практически не был слышен.

— Илия, — произнес Жон. — Насколько сложно провести Буллхэды над Вейлом?

— Очень сложно, полагаю, — ответила та. — Город не может позволить себе игнорировать посторонний транспорт с бортовым вооружением...

— Тогда почему игнорирует их прямо сейчас?

— Я... не знаю, — нахмурившись, призналась Илия. — На такого рода вещи власть капитана полиции не распространяется. Буллхэды-перехватчики уже должны были вылететь. Ну, или еще что-нибудь. Нельзя же позволить какому-либо древнему Невермору спокойно жрать население, правильно? Так чем ситуация с монстрами отличается от этой?

— Подозрительно, — пробормотал Жон. — Все заняли свои позиции?

— Да.

"Хорошо".

Он нервно облизнул губы, наблюдая за тем, как приземлился первый из Буллхэдов.

По опущенной рампе сошел на бетон высокий мужчина в белой куртке и с оранжевыми волосами, выглядывающими из-под черного котелка. Он крутанул в руке трость и что-то сказал тем, кто остался в Буллхэде. Вскоре оттуда выскочили еще несколько мужчин в черных костюмах с красными галстуками.

— Романус Торчвикус, — прошептала Лиза. — В просторечии известен как "Щеголь". Вор, разыскиваемый по всему городу за множество краж на сумму в миллионы льен. Занимает третье место в рейтинге самых симпатичных мужчин Вейла по версии журнала "Вау".

— Не буду спорить о вкусах, — буркнула Илия, после чего опустила бинокль и начала вставать. — Подойду поближе и посмотрю, что удастся выяснить.

Жон ухватил ее за ногу и поинтересовался:

— Это безопасно?

Кожа Илии посерела, став одного цвета с формой Белого Клыка и сделав ее практически неразличимой на фоне бетона в сгущающихся сумерках. Жон отпустил ногу, и Илия тут же спрыгнула с крыши, моментально исчезнув из виду.

— Как мы можем наблюдать, Жон Арк ставит безопасность членов стаи выше собственной. Торчвик продолжает двигаться по порту к своей цели, еще не понимая, что ловушка вот-вот захлопнется. Очень скоро охотник превратится в добычу.

— Ты вообще всё будешь комментировать? — спросил Жон.

— Нет, — ответила ему Лиза вполне обычным голосом. — Большую часть всё равно придется вырезать. То, что ты назвал Илию по имени, например. Это просто способ дать самой себе понять, на чем стоит сосредоточить внимание. Итак. Кхем...

Она пару секунд помолчала, а затем продолжила, очень хорошо парадируя интонации ведущих передач о жизни животных в их естественной среде обитания:

— Самка из Белого Клыка приближается к своей добыче. Обнаружит ли ее Роман Торчвик? Успеет ли он сбежать? Скоро прекрасный мир природы напомнит нам о своей жестокости и безжалостности, дав ответы на эти вопросы.

Жон закатил глаза и тоже вернулся к наблюдению.

Торчвик открыл контейнер и приступил к изучению его содержимого. Да, логотип ПКШ довольно прозрачно намекал на то, что в этих контейнерах привезли, но было бы весьма печально стать жертвой чьей-нибудь ошибки и украсть, например, целую гору плюшевых медведей.

Распаковав один из флаконов, Торчвик потер Прах между пальцами, закупорил флакон, положил его обратно и что-то сказал. Помощники в костюмах принялись привязывать длинные тросы к специальным проушинам контейнера.

Похоже, они намеревались поднять груз и унести прочь с помощью Буллхэдов.

Жон невольно задумался о том, куда вообще можно было деть настолько приметный контейнер, но тут же понял, что его просто разгрузят, оставив где-нибудь в диких местах. Деревянные ящики, особенно без маркировки, бросались в глаза не так уж и сильно.

"А как они собираются вылететь с ним из города? Такую махину должен хоть кто-нибудь заметить. Где потом хранить этот Прах? Кому продавать?"

Жон подозревал, что ответ окажется тем же, что и на вопрос, как братьям Албейн удалось протащить в Вейл гигантского робота.

Магия.

Чистая магия.

Остальные уже находились на своих местах. Юма и Трифа займутся непосредственно боевыми действиями. Перри и Дири закроют ворота, отсекая потенциальные пути побега, а заодно не будут подвергаться излишней опасности. И да, план создавался до того, как выяснилось, что Торчвик просто прилетит на территорию порта. Но даже сейчас не особо опытные Дири и Перри смогут поддержать своих соратников огнем издалека, не вступая в ближний бой.

Короткое обучение у Адама не прошло для Жона напрасно.

Перед Пилой и Таксоном стояла задача поопаснее: отвлечь Торчвика, обладающего подготовкой Охотника, до тех пор, пока Илия не нанесет по нему внезапный удар. Желательно в спину...

Сейчас от Жона мало что зависело, а потому оставалось лишь следить за тем, как темные фигуры в белых масках скользили среди контейнеров, замыкая кольцо вокруг Торчвика и его помощников.

Адам настаивал на том, что элемент неожиданности являлся одним из важнейших компонентов удачной операции. Первый удар зачастую становился и последним.

"Торчвик даже не поймет, что произошло..."

Жон тоже не понял, что произошло.

Он спокойно наблюдал за захлопывающейся ловушкой, а в следующую секунду под изумленный выдох Лизы получил удар в затылок, из-за чего бинокль полетел с крыши на землю, а ему самому пришлось отплевываться от грязи и мха.

Рука ухватила Жона за загривок и подняла. К горлу прижалось холодное и очень острое лезвие клинка. Теперь он был хорошо различимым на фоне огней города силуэтом, но этого пока никто не заметил. Торчвик продолжал заниматься своими делами, а члены группы по-прежнему действовали строго по плану, готовясь захлопнуть ловушку.

— Братья из Белого Клыка! — воскликнула та, кто взяла Жона в заложники.

Он отлично видел, как все головы тут же повернулись к ним: Илия, Юма, Трифа и Таксон. Даже Торчвик со своими помощниками уставились на крышу, внезапно осознав, что были в порту совсем не одни.

Эти самые помощники схватились за оружие и принялись озираться по сторонам, вскоре обнаружив среди контейнеров внушительную фигуру Пилы.

Элемент неожиданности оказался полностью утерян, особенно когда неподалеку от Жона появились девушки в ярких костюмах красного, желтого и белого цветов. Ему очень хотелось заявить, что он не имел отношения к воровству Праха, но сжимающая его горло ладонь даже просто дышать позволяла с огромным трудом.

— Братья из Белого Клыка! — повторила девушка. — Почему вы работаете с этим человеком?

— Эй! — возмущенно крикнула Дири. — Нельзя так говорить!

— Да! — кивнул верный Перри. — Это расизм!

"Перри, пожалуйста, не называй расисткой девушку, которая держит клинок у моего горла..."

К сожалению, если это сообщение и удалось транслировать испуганным выражением лица, то его смысл потерялся где-то по пути к адресату. Да и сам адресат умом явно не блистал, коли рассчитывал, что Жон в одиночку справится сразу с четырьмя студентками Бикона.

Чисто технически где-то неподалеку находилась еще и Лиза, но толку от нее в бою вряд ли будет много.

От предыдущего удара о край крыши у Жона кровоточил нос. Вдобавок к этому удерживающая его девушка очень больно вцепилась пальцами в волосы.

— Ай-яй-яй!

— Р-расизм?! — прошипела она. — Я не расистка!

— Тогда почему ты такое внимание уделяешь тому, что он — человек? — поинтересовался Перри вместо... хоть какой-нибудь помощи. — Или намекаешь на то, что это должно быть чем-то важным для нас?

— Вы — члены Белого Клыка! — воскликнула девушка.

— Да. И что? — уперев руки в бока, спросил Перри. — Причем тут это?

— Террористы!

— Борцы против расизма, — поправила ее Дири, по какой-то непонятной причине решившая поддержать Перри. — Наше движение и создано для того, чтобы давать отпор направленному на нас расизму. Было бы крайне глупо параллельно с этим проявлять его по отношению к окружающим, не находишь? И с чего ты вообще взяла, что он — человек?

Девушка опустила взгляд на Жона, после чего опять посмотрела на них и ответила:

— У него нет черт фавна...

— Поразительно, — громко похлопал ей Роман Торчвик. — А я-то считал себя нехорошей личностью. Но нет, куда уж мне до Охотницы, которая судит кого-то по его внешности? Признаюсь, весьма впечатлен. Что дальше? Пройдись еще и по сексуальной ориентации. Да зачем мелочиться: сразу клейми злодеем на основании цвета кожи, волос и глаз.

— Я... Но... Всё не так... — замялась девушка. — Он ведь не фавн...

— На чем основан подобный вывод? — поинтересовался Перри. — На отсутствии хвоста или дополнительных ушей? Если ты не в курсе, то далеко не у всех фавнов есть особенности, которые бросаются в глаза. И вообще, не пошла бы ты куда подальше со своим самопровозглашенным правом судить окружающих, силой навязывая им угодное тебе мнение! Босс заслужил мое доверие, будь он хоть трижды человеком!

Жону оказалось бы очень приятно услышать о себе нечто подобное, если бы не тот факт, что Перри продолжал стараться взбесить девушку, которая в любой момент могла неудачно пошевелить клинком.

— Я не это... Не расистка, — произнесла она, опустив плечи и повернувшись к своим подругам. — Вы же не считаете меня расисткой, правда?..

— Ага... — не слишком убедительно подтвердила блондинка в желтом костюме.

Девочка в красном плаще отвела взгляд и, убрав руки в карманы, смущенно пнула оказавшийся рядом с ногой камешек. Их подруга, что носила белое платье, тоже явно чувствовала себя не очень комфортно.

Обе предпочли промолчать.

— Да вы шутите...

— Я ведь тоже человек, — с грустью и даже некоторой обидой сказала девочка в красном плаще. — Мне не стоит возглавлять команду RWBY?

— Я совсем не это имела в виду, Р-руби... — прошептала удерживающая Жона девушка.

— Если не это, то что, Блейк? — спросила девушка в белом платье.

"Вайсс Шни, — внезапно узнал ее Жон, совсем недавно видевший семейную фотографию главы ПКШ. — Погодите-ка, Блейк?.."

— Он — террорист! — воскликнула та, тряхнув Жона.

"Это и есть бывшая Адама? Да твою же... Почему ничего и никогда не может обойтись без сложностей?"

— Ага, — согласилась с ней блондинка. — Но ты ведь спросила не о том, почему они подчиняются террористу. Ты спросила, почему они работают с человеком...

— Сорвалось с языка!

— Конечно! — крикнул Перри. — Вот теперь стало гораздо лучше!

— Н-не знаю, Блейк... — пробормотала девочка в красном плаще, которую, похоже, звали Руби. — Я не хочу оказаться в этой истории на неправильной стороне...

— Хитрость! — воскликнула Блейк, снова тряхнув Жона. — Он пытается нас перехитрить!

— Я от него еще ни единого слова не услышала, — заметила Вайсс. — И по-моему, он задыхается.

— Что?..

Жон начал жадно глотать ртом воздух, когда Блейк все-таки соизволила его отпустить. Машинально сделанный шаг назад, отражавший подсознательное желание оказаться как можно дальше от нее, был воспринят совершенно неправильно. Получив удар в плечо, Жон запнулся о край крыши и с воплем ужаса полетел вниз.

— Он пытается сбежать! — крикнула Блейк.

— Ты только что сбросила его с крыши... — пробормотала блондинка.

Жон так и не успел поблагодарить ее за восстановление справедливости. Извернувшись в воздухе, он предпринял все необходимые меры для удачного приземления — то есть посмотрел на быстро приближающийся бетон и завопил еще громче.

Наверное, для действительно удачного приземления следовало сделать что-то другое...

— Поймала!

Руки, которые его подхватили, не были особо сильными. Илия с удивленным возгласом упала на землю под весом Жона, обнявшего ее за шею, но скорость погасить всё же сумела.

— Я тебя люблю! — воскликнул он.

— Спасибо, наверное... — ответила Илия, поднимаясь обратно на ноги. — Но если действительно хочешь меня отблагодарить, то лучше познакомь с кем-нибудь из твоих сестер.

— Эм... Что?..

— Охотницы, говорю, идут сюда.

С крыши склада спрыгнули красная, черная, белая и желтая женские фигуры. Вероятно, они решили отложить собственные разногласия до лучших времен и заняться им.

Жон выругался и бросился бежать.

У него теперь не было хорошего обзора, который давала высота крыши, и он понятия не имел, чем сейчас занимался Торчвик. А в том, что столь опытный вор не упустит шикарную возможность улизнуть, никаких сомнений не возникало.

— Торчвик утаскивает Прах! — крикнул Жон Трифе, Пиле и Юме. — Нужно его остановить!

Вот только он опоздал, поскольку два Буллхэда уже взлетели в небо над территорией порта. Из открытой двери одного из них выглянул Роман Торчвик издевательски приподняв котелок и бросив напоследок:

— Спасибо за помощь, детишки! Без вас я мог бы стать жертвой местного зверья! Избавили меня от кучи головной боли!

— Расист! — завопил в ответ Перри, угрожающе потрясая кулаком.

— Да, — ухмыльнулся Торчвик. — Чем и горжусь. Счастливо оставаться!

Буллхэды направились в сторону моря, унося с собой контейнер с Прахом и все надежды Жона предотвратить ограбление. Ни огорченный стон, ни вытянутая к ним рука их так и не остановили.

Четыре Охотницы замерли шагах в двадцати от него, приготовив оружие к бою.

— Похоже, на последний Буллхэд ты опоздал, — усмехнулась блондинка. — Но не отчаивайся, мы подкинем тебя до твоего нового дома в уютной камере.

— Вы всё испортили, — буркнул Жон.

— В этом и заключается наша работа, — пожала плечами Вайсс, покрутив в руке рапиру. — Портить планы всяких злодеев.

— Тогда со своей работой вы не справились, потому что испортили совсем не злодейские планы...

— Довольно, — сказала Блейк, делая шаг вперед. — Сдавайся и ответь за свои преступления.

— О, — улыбнулся появившийся из-за контейнеров Перри, следом за которым шла Дири. — Расистка.

— Я НЕ РАСИСТКА! — взревела Блейк, после чего указала на Жона. — А ОН — ЧЕЛОВЕК!

— Ты подозрительно большое внимание уделяешь его расе, — заметила Дири. — Но это не имеет значения, поскольку Жон вовсе не человек. Не все фавны обнаруживаются с первого взгляда.

— Потому что он не фавн, а именно человек!

— Вот ты сейчас совсем не помогаешь, Блейк, — пробормотала блондинка.

— Давайте поскорее закончим с этим и вернемся обратно в Бикон, — вздохнула Вайсс. — А с предубеждениями Блейк как-нибудь потом разберемся.

— Нет у меня никаких предубеждений!

"Не слишком ли расслабленно они себя ведут в присутствии врага?"

Пусть даже Торчвик и ушел, члены Белого Клыка оставались опасными террористами, к которым следовало относиться крайне серьезно.

Перри отлетел от удара и со стоном сполз по стенке контейнера. Жон вздрогнул, внезапно осознав, что вообще не заметил движения блондинки — только то, как она замерла с вытянутой рукой.

Дири медленно попятилась назад, с ужасом взирая на эту картину.

"Ладно, теперь понимаю, почему они не воспринимают нас всерьез..."

Потому что члены местного отделения Белого Клыка не представляли для них ни малейшей угрозы.

Переговоры закончились, даже толком не начавшись. Руби бросилась к Дири, которая пыталась защищаться, но без какого-либо успеха. Блондинка проверила, надежно ли вывела из игры Перри, что, конечно же, так и было.

Против Жона и Илии оставались Вайсс и Блейк. Судя по тому, как последняя смотрела на него, ничего хорошего в будущем ему ожидать не стоило.

— Подождите, — выставил перед собой ладони Жон. — Произошло недопонимание. Мы здесь не для того, чтобы воровать Прах, и вообще выступаем на стороне добра.

— Вы — террористы и убийцы...

— Я никого не убивал! — воскликнул он.

— Что насчет Адама? — поинтересовалась Блейк.

— Да ладно тебе. Его можно не учитывать.

Судя по тому, как исказилось от ярости ее лицо, это оказался неправильный ответ.

Жон начал маневр уклонения еще до того, как Блейк стала действовать, и подобная предусмотрительность наверняка спасла ему жизнь. По крайней мере, клинок, пробивший стенку находившегося за его спиной контейнера, намекал именно на это.

Блейк дернула за ленту, с отвратительным скрежетом металла оттягивая назад свое оружие. Из зияющей раны на стенке контейнера на бетон посыпался Прах.

Жон сделал то единственное, что ему оставалось. Он побежал. Побежал настолько быстро, насколько вообще мог, нырнув в хитросплетение проходов между нагромождений контейнеров и вскрикивая каждый раз, когда клинок Блейк бил в металл рядом с ним. Судя по топоту, преследовала она его прямо по крышам контейнеров.

Жон свернул влево, прыгнул, тяжело перекатился по бетону и тут же метнулся вправо, надеясь скрыться из виду и затеряться. Ему пришлось резко затормозить, чтобы не напороться на клинок Блейк.

— Ну уж нет! — воскликнул он, развернувшись и едва не налетев на вторую Блейк Белладонну.

Тяжело дыша, Жон замер, глядя на пару совершенно одинаковых противниц.

— Л-ладно, — произнес он. — Вот это уже совершенно нечестно...

Обе Блейк исчезли, развеявшись дымом. Но отпраздновать победу Жон не успел, поскольку его накрыла тень. Подняв голову, он только и смог, что выругаться, а затем отлететь прочь от удара ногами в грудь.

Жон застонал и зажмурился, стараясь избавиться от головокружения, после чего сплюнул на бетон кровь, оперся рукой на ближайший контейнер и попробовал встать.

Блейк надвигалась прямо на него.

— Я не хочу с тобой драться!

Ее клинок рассек воздух в том месте, где мгновение назад находилась его голова. Но пусть даже Жон и сумел увернуться, Блейк подбила ему ногу, заставив вновь покатиться по бетону.

— Нам не обязательно быть врагами! — снова попытался достучаться до нее Жон. — Голос в моей голове никак не может решить, убить тебя или заняться с тобой любовью, но драться нам вовсе не обязательно... Ладно, понимаю, насколько странным может показаться мое заявление. Как насчет перемирия?

Блейк ухватила его за воротник и прижала спиной к контейнеру так, что ноги Жона не доставали до земли. В ее глазах пылала ярость, а за руку приходилось держаться своими, чтобы иметь хоть какую-то опору и не задохнуться.

— Ты заплатишь за то, что сделал...

— Чисто технически я... кха... ничего не сделал!

— Адам?

— Кроме Адама! — воскликнул он. — Почему все постоянно поднимают эту тему?!

— Жон! — внезапно раздался голос.

Металлический хлыст обвился вокруг руки Блейк, отдернув ту в сторону и освободив его. Илия помогла Жону встать на ноги.

— Ты как? — спросила она.

— Ж-живой. Наверное, не совсем невредимый, но ладно. Что с остальными?

— Юма и Трифа вернулись и вступили в бой. Я пришла помочь тебе с Блейк.

Сама Блейк настороженно смотрела на них, держа перед собой свой клинок. Когда противников неожиданно стало двое, желания безрассудно бросаться в атаку у нее заметно поубавилось.

— Илия... — произнесла она.

Та нервно сглотнула и ответила:

— Блейк.

— Поверить не могу в то, чем ты занимаешься...

— Не можешь поверить? А почему? Я ведь состояла в Белом Клыке еще до того, как ты сбежала. С чего вдруг это должно было измениться?

Несмотря на то, что в голосе Илии звучала издевка, Жон отчетливо слышал там нотки паники.

— Приведи подмогу, — шепотом попросила она. — Я ее задержу.

— Победить точно не сможешь?

— Не знаю. И не уверена, что это понадобится. Блейк не зря именно за тобой гонялась... Наверное, из-за Адама.

"То есть с большой долей вероятности кинется вновь, если я сейчас попробую уйти".

Блейк и в самом деле попыталась броситься в погоню, но обхвативший ее ногу хлыст Илии не позволил это сделать.

— Тебе придется сразиться со мной, Блейк. Только ты, я и мой хлыст, — произнесла она, после чего вздохнула и добавила: — В фантазиях это выглядело гораздо лучше...

* * *

 

Перри всё еще не очнулся, Дири тоже лежала без сознания, а Трифа с Юмой едва сдерживали пару Охотниц. К сожалению, они же оказались и самыми опытными бойцами группы, так что даже численный перевес тут ничем помочь не мог.

Но если уж говорить начистоту, то никакого численного перевеса и не было. Из девяти членов группы нормально сражаться умели лишь трое, а противостояли им целых четыре Охотницы.

К тому же Пила и Таксон, кинувшиеся преследовать Торчвика, до сих пор не вернулись, а Лиза, даже если по-прежнему находилась где-то неподалеку, оказать хоть сколько-нибудь вменяемую поддержку просто бы не смогла.

Дорогу Жону преградила Руби.

— Привет, — сказала она.

— П-привет, — автоматически ответил Жон, и, самую малость запаниковав, точно так же автоматически спросил: — Как дела?

— Нормально, наверное, — с некоторым недоумением произнесла Руби. — А у тебя?

— А у меня не очень, — пожал плечами Жон. — День такой себе выдался, да на нас еще и напали, как видишь.

— Ага, — кивнула Руби, но своей здоровенной косой размахивать пока не спешила. — Извини насчет Блейк. Не думаю, что она собиралась так поступить.

— Не собиралась изображать из себя психопатку и проявлять агрессию?

— Я имела в виду расизм. Но, пожалуй, об агрессии с ней тоже стоит поговорить, — пробормотала Руби. — Лично у меня к фавнам никаких претензий нет. Они крутые. Об окружающих вообще нужно судить по их оружию, а не по физическим чертам.

— Это... замечательно, — согласился с ней Жон, отступив немного назад и задумавшись над тем, стоило ли достать меч.

В итоге он пришел к выводу, что оружие в его руках могло разве что спровоцировать Руби на атаку.

— Слушай, произошло некоторое недопонимание, — сказал Жон. — Мы Торчвику не союзники и пришли сюда, чтобы его остановить.

— А потом самим забрать Прах?

— Ни самим не забирать, ни другим не позволить.

— Ну не знаю... — протянула Руби. — Один раз ты меня уже обманул.

— Это когда?! — удивился Жон.

— Ты переоделся в Блейк...

— Да ладно тебе! Я просто стоял и ничего не делал. Ты сама себя обманула.

— И это многое говорит о твоем коварстве.

— Руби! — возмутилась Вайсс, которая сражалась с Трифой и сейчас отдирала от себя паутину. — Хватит болтать! Начинай с ним драться!

Жон вздохнул и вытащил из ножен Кроцеа Морс, приготовившись к совершенно неизбежной катастрофе. Советы Адама, несмотря на их полезность, уже мало на что могли повлиять.

Грохнувшийся набок контейнер ознаменовал собой появление на поле боя Пилы, повернувшего закрытое маской лицо в сторону Жона.

— Пила! — воскликнул он. — Как же я рад тебя видеть!

Руби отступила на несколько шагов назад, чтобы не оказаться зажатой между двумя противниками и в то же время не упустить кого-либо из них из виду. Остальные тоже прекратили драться, чтобы получить возможность обдумать несколько изменившийся расклад.

Юма отошел чуть дальше от блондинки. Трифа качнулась на липкой нити, оказавшись на крыше контейнера. Вайсс продолжила сдирать с себя паутину и сердито швырять ее на землю.

— Ух ты, — ухмыльнулась блондинка. — Какой здоровяк.

— Еще один? — раздраженно проворчала Вайсс. — Откуда только вылезают такие, как ты?

— Такие, как я?.. — переспросил Пила, медленно повернув к ней голову и присмотревшись повнимательнее. — Шни...

Милый и добрый гигант моментально исчез. Теперь его голос скрежетал, словно протаскиваемые по камням цепи.

— Шни... — повторил Пила, и вены на его руках набухли. — Шни. Шни. Шни!

— Да. И что? — поинтересовалась Вайсс, отбросив растрепанный хвост волос за спину и с откровенным презрением посмотрев на Пилу. — Дай угадаю: кто-то из моей семьи или связанных с ними людей как-либо навредил тебе, и теперь во всём виновата именно я, да? Подобные истории мне доводилось слышать неоднократно.

— Это не то, чем стоило бы гордиться, — проворчала Руби.

— А я и не горжусь. Просто говорю, что нелепо винить меня за чужие-...

— ШНИ! — заглушил ее рев Пилы.

Видимая под маской часть его лица жутко покраснела, а вены на руках и шее ужасающе вздулись. Цепную пилу со спины он даже не снял, а сорвал, повредив ремень, на котором она держалась.

Двигатель ожил.

— Как давно я хотел убить кого-нибудь из Шни, — прошипел Пила. — Сколько я мечтал об этом моменте.

Жон смотрел на него, не в силах поверить в то, что сейчас видел собственными глазами.

— Пила?..

— АРГХ!

Он двигался так, словно был одержим. Вайсс сумела уклониться, но ее превосходство в скорости более чем компенсировалось его безудержной яростью. Выдернув оружие из бетона, Пила снова набросился на нее и едва не ухватил за волосы второй рукой.

— Вайсс! — воскликнула Руби, проигнорировав Жона и кинувшись на помощь своей подруге.

"Он сошел с ума..."

Это был совсем не тот Пила, которого знал Жон. Не добрый и по большей части молчаливый гигант, всегда заботившийся о них.

"Что за хрень тут происходит?"

Раздавшийся слева гудок заставил его дернуться. Повернув голову, а затем немного ее подняв, Жон увидел Таксона, сидевшего за рулем грузовика. Поскольку Руби убежала помогать Вайсс, а Трифа с Юмой вдвоем наседали на блондинку, можно было спокойно убрать Кроцеа Морс обратно в ножны.

— Удалось угнать, — пояснил Таксон. — Нужно отсюда выбираться, пока к ним не прибыло подкрепление.

— Ага, — кивнул Жон, полностью согласный с этой идеей. — Хватай Перри, а я возьму Дири.

Вдвоем они быстро справились с погрузкой еще не пришедших в себя соратников, ни один из которых, к счастью, не истекал кровью. Разве что у Перри была рассечена губа. Дири так и не очнулась, даже когда Жон закинул ее себе на плечо.

Самая простая часть дела оказалась выполнена. С вытаскиванием из этой истории остальных наверняка возникнут немалые сложности, причем больше всего именно с Пилой. Но они возникли бы и в том случае, если бы существовал какой-нибудь способ его утихомирить.

Пила крушил всё на своем пути, пытаясь добраться до Охотниц. Те, несмотря на превосходство в навыках, рисковать не спешили, предпочитая держать некоторую дистанцию и, похоже, собираясь дождаться, когда он наконец выдохнется. Вот только ждать им предстояло очень и очень долго...

— Попробуй как-нибудь связаться с Юмой и Трифой, — произнес Жон. — А я найду Илию.

Таксона приказ явно не обрадовал, но он всё равно кивнул. Оба понимали, что прекратить схватку, где двое союзников наседали на одну противницу, было несравнимо проще, чем более-менее равный поединок.

Жон двинулся по проходу между контейнерами, повторяя уже пройденный совсем недавно путь.

Операция закончилась полным провалом, поскольку ограбление они так и не предотвратили, Торчвика упустили, к тому же ввязавшись в драку с представительницами Бикона. А ведь это было еще до того, как Пила сошел с ума и принялся крушить контейнеры, разбрасывая по округе Прах.

"Ладно, потом разберемся. Сейчас бы уйти отсюда живыми".

Прибыв на место, Жон понял, что Илия с Блейк не дрались и не предавались общим воспоминаниям, а... спорили? Просто стояли друг напротив друга и выясняли отношения в словесном поединке, хотя, судя по следам на окружающих контейнерах, физический у них тоже состоялся.

— Белый Клык стал ничуть не лучше монстров! Убийства и казни пленных. Что дальше? Собираетесь резать детей?

— Мы убиваем тех, кто убивает нас! Или, по-твоему, мы обязаны относиться к врагу со всем почтением, когда тех из наших, кто угодил в плен к ним, просто казнят без суда и следствия?! И что за дикое предположение насчет детей, Блейк? Даже Адам не был настолько плохим.

— Всего лишь вопрос времени, когда вы возьметесь и за них.

— Ну да. Гораздо лучше взять и убежать, правильно? Отличный план. Гипотетических детей ты гарантированно защитила.

— Я ищу свой путь.

— Пока ты нашла только мнимое моральное превосходство, с высоты которого плюешь на остальных!

— Я намерена изменить систему!

— Ты в школу поступила, Блейк! Нихрена это не изменило!

— По крайней мере, я пытаюсь!

Жон нервно сглотнул и заставил себя встать между ними.

— Дамы. Минуточку вашего внимания.

— Что?! — рявкнула Блейк, уставившись на него.

— Отойди, Жон, — попросила Илия.

— Да, не лезь не в свое дело.

— Пусть Блейк сначала извинится.

— Ты шутишь, что ли?!

Спор вспыхнул с новой силой, и наличие препятствия между ними в лице Жона ничуть не мешало обмениваться колкостями. Его они попросту игнорировали.

С одной стороны, это оказалось лучше продолжения боя, с другой — работало в пользу студенток Бикона, поскольку к ним в любой момент могло прибыть подкрепление. Но вряд ли Блейк специально так поступала. Она находилась не в том состоянии, чтобы придумывать сложные планы, пусть и по-прежнему не позволяла Жону увести отсюда Илию.

Он предпринял еще одну попытку:

— Нам нужно-...

Взрыв, прогремевший там, откуда совсем недавно пришел Жон, не дал ему закончить. Поднявшийся в небо столб черного дыма дополнил картину.

Илия с Блейк синхронно пригнулись, готовясь броситься друг на друга, прежде чем до них дошло, что это не было атакой. Мгновением позже обе вопросительно уставились на Жона.

Он вздохнул, прекрасно понимая, что добром ничего уже не закончится.

— Что ты сделал?.. — с ужасом спросила Блейк.

— Я? Ничего. Просто плыл по течению и старался выжить. Ладно, признаю, что убил Адама. Но он мне по этому поводу все свои претензии уже высказал.

— Руби! — воскликнула Блейк, явно не слушая его речь. — Янг. Вайсс. Я иду!

И она унеслась прочь.

— Опять меня игнорируют, — пожаловался Жон. — Да и ладно. Надо отсюда уходить, причем побыстрее. Пила сошел с ума, Дири и Перри без сознания, а сколько еще продержатся Трифа с Юмой, я ни малейшего понятия не имею.

— Подожди, — пробормотала Илия. — Что случилось с Пилой?..

— Сама всё увидишь, — вздохнул Жон. — Пойдем.

За время их отсутствия часть порта успел охватить пожар. Густой дым от нескольких оплавленных контейнеров застилал округу, помогая им с Илией оставаться невидимыми и в то же время вызывая громкий кашель, который мешал быть еще и неслышимыми.

— Так. Когда я уходил, здесь всё выглядело не настолько плохо, — произнес Жон. — Значит, правильно сделал, не позволив никому пилотировать гигантского мегаробота смерти.

— АРГХ! — раздался рев откуда-то из клубов дыма. — ШНИ-И-И-И!

— Особенно Пиле, — добавил Жон.

Таксон, Трифа и Юма появились слева. Двое последних казались довольно потрепанными, но сражаться явно еще могли. А вот то, что никто из Охотниц их не преследовал, заставило сердце Жона пропустить удар.

— Пила... кого-нибудь убил?.. — уточнил он.

— Нет, — оглянувшись назад, ответила ему Трифа. — Только блондинку разок зацепил, но она удар держит. Остальные к нему даже не приближались, особенно когда Пила начал крушить контейнеры с Прахом направо и налево.

"Это наш шанс убраться отсюда".

Жон направил группу к грузовику, сев в пассажирское кресло кабины. Таксон занял место водителя, а оставшиеся члены Белого Клыка погрузились в кузов.

Лиза наверняка найдет свой путь отхода, но Пила... Пила был обречен. Если его не убьют Охотницы, чтобы минимизировать урон инфраструктуре порта, то он сам себя взорвет очередным контейнером.

"Если я брошу здесь Пилу, меня никто не осудит. Он сошел с ума..."

Юма ухватил Жона за плечо и спросил:

— Что мы будем делать?

— Таксон... — вздохнув, произнес Жон. — Вывози нас отсюда.

* * *

 

Руби никак не могла отделаться от мысли, что всё поразительно быстро катилось в бездну. Их героический выход для предотвращения кражи не только позволил Торчвику сбежать, выставив членов команды полными идиотками, но еще и втянул в схватку, которая казалась простой лишь поначалу.

Проявление позволяло Руби с легкостью уворачиваться от взмахов цепной пилы обезумевшего фавна. Он не блистал ни скоростью, ни какими-либо особенными навыками, но удар его оружия рвал на части металл, и проверять свою удачу в ближнем бою как-то не хотелось.

Более того — вокруг валялся Прах, и любой промах по противнику наверняка попадет в очередной контейнер. В том, что зарядам ее винтовки хватит мощности пробить несколько стенок подряд, Руби не сомневалась, а потому дальний бой тоже отпадал.

Янг пришла примерно к таким же выводам, раз уж не использовала ни дробовики в перчатках, ни свое Проявление. Помочь, пожалуй, были способны только Блейк и Вайсс, но первая отсутствовала, а вторая отчаянно старалась избежать близкого знакомства с оружием безумца, который громко выкрикивал ее фамилию.

— Надо увести его подальше от Праха! — воскликнула Руби.

Вайсс кивнула, давая понять, что услышала ее, и принялась постепенно отступать к берегу. Руби имела в виду несколько иное, но, если немного подумать, цепная пила в воде вряд ли будет нормально работать.

"Главное, чтобы Вайсс подвела фавна к краю причала, а дальше мы его столкнем. Отличный план".

— Идем к берегу! — крикнула она.

То, что фавн ее услышит, беспокоило не слишком сильно, потому что он чересчур сосредоточился на попытке убить Вайсс.

Янг отскочила подальше и вместе с появившейся из дыма Блейк направилась через нагромождение контейнеров к океану. Там пространство было куда более открытым, пусть на нем и встречались различные погрузчики. Цепная пила теперь рассекала лишь воздух, а не металлические стенки.

"Идеально".

Руби оглянулась, заметив, что Вайсс балансировала на самом краю, одной ногой встав на столбик.

— Сюда, — сказала она, вскидывая рапиру. — Хочешь убить Шни? Ну что же, попробуй.

— Шни!

"Наживка готова. Рыбка клюнула. Пора подсекать".

Фавн бросился в атаку, проигнорировав остальных членов команды RWBY. Видя его приближение, Вайсс встала на столбик обеими ногами и принесла в жертву собственное достоинство, просто спрыгнув в воду. Фавн явно был готов последовать за ней.

Руби обернулась, внезапно услышав громкий звуковой сигнал заднего хода тяжелой техники, и в ужасе замерла. Прямо на нее задом очень быстро ехал грузовик, в открытой двери кузова которого виднелись несколько фигур в форме Белого Клыка.

— А-а-а! — только и успела завопить она.

Смерть от переехавшего ее задним ходом грузовика казалась жуткой и совсем не героической.

— Руби!

Янг оттолкнула ее в сторону, уводя их обеих с траектории движения машины. Покрышки визжали, а двигатель громко жаловался на такое с ним обращение, иногда своим скрежетом даже заглушая сигнал заднего хода.

Грузовик пролетел мимо Блейк, едва ее не зацепив, и врезался прямо в обезумевшего фавна.

Будь он немного поменьше ростом, его бы затянуло под машину. Но задний бампер ударил фавну по коленям, из-за чего он повалился прямо в кузов, уронив на бетон свою пилу. Несколько рук сразу же затащили его внутрь и захлопнули дверь, пока до сих пор не до конца остановившийся грузовик опасно приблизился к краю причала.

Щелкнула коробка передач, что-то с жутким хрустом провернулось, вновь взвизгнули покрышки, и машина рванула прочь, скрываясь в клубах дыма от горящих контейнеров.

— Остановите их! — завопила Блейк, без какого-либо результата стреляя по колесам из Гэмбол Шрауда.

Наверное, Руби смогла бы попасть даже по столь быстрой мишени, но она выронила Кресент Роуз, когда Янг ее спасала. Так и не встретив препятствий серьезнее забора из сетки, грузовик вырвался в Вейл.

"Ну... Победы нам уже не видать..."

— Что случилось? — спросила Вайсс из воды. — Я отсюда ничего не вижу. Всё закончилось? Мы победили?

Очередной контейнер решил, что с него хватит, и устроил новый фейерверк.

— По звуку на победу это не похоже... — пробормотала Вайсс.

* * *

 

Члены команды RWBY с опущенными головами вошли в кабинет директора Озпина.

Хозяин кабинета не сидел за своим столом, а стоял у окна, что показалось им очень плохим знаком. Как и замершая возле двери лифта мисс Гудвитч, сложившая руки под грудью и мрачно смотревшая на них.

— Интересный у вас выдался вечер.

Спокойный тон директора Озпина заставил их вздрогнуть.

"Уж лучше бы накричал", — подумала Руби, отчаянно желая провалить под землю от стыда.

— Кажется, я попросил мисс Белладонну оставить такого рода вещи властям. Или в моих словах было что-то непонятное?

Блейк предпочла промолчать.

— Мой вопрос вовсе не риторический, мисс Белладонна, и требует ответа.

— Власти-...

— Нет-нет-нет, — перебил ее директор. — Я спрашивал о другом.

— В ваших словах не было ничего непонятного, — прошептала Блейк.

— Хм. Любопытно, что вы их поняли и решили проигнорировать, — произнес директор Озпин, потом устроился за своим рабочим столом, а вот им сесть не преложил. — Урон существенный, но ничего такого, чего нельзя бы было восстановить. Это если брать в расчет лишь его материальную составляющую. С репутационными потерями Бикона дела обстоят гораздо сложнее...

— Репутационные потери? — с недоумением переспросила Вайсс.

— Я имею в виду вот это, — сказал директор, нажав кнопку на терминале, из-за чего появился экран с вполне знакомой сценой.

Все четыре члена команды RWBY стояли на крыше склада. Блейк удерживала в заложниках Жона Арка. Но впечатление стало еще хуже, когда директор снял запись с паузы.

— Р-расизм?! Я не расистка!

Руби поежилась, слушая спор Блейк с членами Белого Клыка, а также видя со стороны себя, Янг и Вайсс, которые неловко топтались у нее за спиной, пока Роман Торчвик на фоне крал Прах.

Они позволили себе отвлечься и упустили его.

Запись продолжалась, демонстрируя, как Блейк случайно скинула своего пленника с крыши. Как вспыхнувший бой привел к значительному урону инфраструктуре порта и позволил членам Белого Клыка сбежать.

Руби помнила женщину с камерой, но в тот момент сразу же выкинула ее из головы, не заметив никакого оружия.

— Ролик отредактирован! — возмутилась Вайсс. — Там нет психопата, который пытался меня убить!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — кивнул директор Озпин, со вздохом отключая экран. — Но все сомнительные для Белого Клыка моменты вырезаны крайне профессионально, и итоговый результат подчеркивает именно вашу вину. Могу гарантировать, что утром запись станут крутить все телеканалы, и правда уже не будет иметь ни малейшего значения. Показывать вам комментарии к ней не хочу, но замечу, что в них спорят о том, чего в вас больше: расизма, жестокости или некомпетентности. Выбирайте сами.

Они все дружно содрогнулись.

— Добавлю, что также там вовсю обсуждают нашу некомпетентность и недостатки программы обучения Бикона, — продолжил директор, заставив их еще раз виновато уставиться в пол. — Любые ваши действия отражаются на нас, а нечто подобное — еще и крайне негативно. Я поспешил объявить о своей поддержке предпринятой вами попытке защитить груз Праха, но не учел возможность появления видеозаписи того, как именно вы позволили Роману Торчвику уйти. Теперь мне необходимо защищать себя от различных обвинений просто потому, что я в вас верил. Большое за это спасибо.

— С-сэр...

— Нет, — покачал он головой. — Будет лучше, если вы сейчас помолчите, мисс Роуз. Речь не идет об отчислении. Ваш поступок, каким бы глупым, безрассудным и непрофессиональным он ни был, не содержит в себе злого умысла. А вот соответствующего наказания вам не избежать. Глинда?

— Месяц остаетесь после уроков со мной и столько же выполняете общественные работы в порту. Еще запрет покидать комнату с вечера до утра, а также заявление для местных новостных каналов. Не беспокойтесь, текст вам дадут. Кроме того, мисс Белладонна посетит цикл занятий по расовой толерантности.

— Что?.. — удивленно переспросила Блейк.

— Курс лекций, призванный помочь в борьбе с собственными предубеждениями, — пояснил директор Озпин.

— Я не расистка!

— Не стоит, — отмахнулся он от Блейк. — Решение уже принято, и, честно говоря, мне всё равно, что вы по этому поводу думаете. Ничуть не сомневаюсь в том, что ваши слова — чистая случайность, но теперь нам приходится иметь дело с их последствиями и реакцией общественности. Так что вы будете ходить на занятия, причем с радостью.

"А иначе нас всех отчислят..."

— Мы очень вам благодарны, сэр, — сказала Руби. — И Блейк, конечно же, пройдет весь курс.

— Но... — попыталась было вставить та.

— Мы проконтролируем, — зажав ей рот ладонью, пообещала Янг.

— Хорошо. Свободны. И не забывайте, что покидать вашу комнату до утра вам запрещено. Глинда, проводи их, пожалуйста.

Члены команды RWBY с мрачным видом покинули кабинет Озпина. Стоило двери лифта закрыться, как сидевшая на оконном карнизе ворона влетела внутрь, превратилась в мужчину и тут же приложилась к фляжке.

— Ну что же, — произнес Кроу. — Могло быть гораздо лучше. Мне их даже немного жаль.

— Как и мне. Но жалость не позволит им уйти безнаказанными после всей той дурнопахнущей субстанции, в которую они нас втянули, — проворчал Озпин, устало помассировав виски. — И я, кажется, попросил тебя присматривать за ними. Где ты был?

— Присматривал за ними.

— А почему тогда не вмешался?

— Не видел в этом необходимости, — пожал плечами Кроу и, заметив раздражение Озпина, поспешил добавить: — Они держали ситуацию под контролем. Белый Клык оказался не готов к бою. Половина их членов, включая Жона Арка, вообще драться не умеет. Мое вмешательство выглядело бы совершенно бессмысленным.

— Не умеет или не хочет? — уточнил Озпин. — Потому что слишком уж всё это напоминает расставленную на нас ловушку, и тогда нежелание сражаться становится понятным...

— Если они расставили ловушку, то мы в нее влетели на полном ходу, — вздохнул Кроу, несмотря на равнодушный тон, явно переживавший за своих племянниц. — Надо было все-таки вмешаться. А вот оператора с камерой я, признаюсь, не заметил. Всё действие происходило внизу, и к тому же меня больше беспокоило, чтобы никто не пострадал. Ну, еще сокрытие собственного присутствия.

— Понимаю, — кивнул Озпин. — Наверное, это и к лучшему. С трудом представляю себе проблемы, с которыми пришлось бы столкнуться, если бы они записали не только твое участие, но еще и момент с превращением из птицы в человека. Насколько всё плохо?

— Ролик действительно серьезно отредактирован. Один из членов Белого Клыка слетел с нарезки. Он не был на уровне кого-либо из девочек, но разносил всё вокруг, что просто не могло закончиться добром. Хочу отметить, что они попытались отманить его подальше от Праха, и как раз это позволило членам Белого Клыка сбежать.

— А что насчет Романа?..

— Он ушел гораздо раньше. Скажу прямо, Оз: с Белым Клыком Торчвик, похоже, на ножах. Я видел то, чем они занимались до появления девочек. Больше всего это напоминало организацию засады.

— Соперничество за Прах? Или нечто иное...

— Как бы то ни было, мы влезли в их разборки и выставили себя полными идиотами, — проворчал Кроу.

— Да. И с последствиями придется разбираться как минимум несколько дней, — вздохнул Озпин. — Думаю, сейчас Белый Клык на некоторое время заляжет на дно, но гарантировать ничего не могу. Там, где не хватает огневой мощи, Жон Арк компенсирует свою слабость отличной работой с публикой. Разоблачение компании, сотрудники которой находились, по сути, в рабских условиях, сегодняшняя попытка сорвать ограбление... Если так продолжится и дальше, то люди начнут спрашивать, почему Белый Клык выполняет нашу работу.

— Быть может, с огнем следует бороться огнем? — предложил Кроу.

— Это... — начал было Озпин, но тут же себя остановил и задумался. — Погоди, ты имеешь в виду налаживание связи с общественностью?

— Эм... Наверное, — пожал плечами Кроу. — Честно говоря, я просто озвучил пришедшую в голову идею.

— И в ней есть здравое зерно. Очень даже неплохое здравое зерно, — пробормотал Озпин, достав блокнот и принявшись в нем писать. — Белый Клык старается заслужить доверие жителей Вейла, совершая идущие на благо города поступки. Если мы попробуем им помешать, то выставим себя чуть ли не злодеями. Придется побеждать в их же собственной игре.

— В том смысле, что совершать идущие на благо города поступки? — переспросил Кроу. — Разве мы, Охотники, не этим занимаемся, спасая жизни?

— Мы спасаем жизни вдали от городских стен и телевизионных камер. Умом это все понимают, но наглядных подтверждений нет. Нужно действовать и внутри города. Необходим символ... или символы. Те, кто будут на виду.

— Ты сейчас описал команду супергероев из комиксов, — рассмеялся Кроу.

Озпин посмотрел на него и просиял.

— Нет, Оз. Выкинь эту мысль из головы.

— Люди обожают героев, Кроу.

— Озпин, мы с тобой не можем нацепить костюмы из спандекса и пойти бить злодеев.

— Я имел в виду другое, хотя суть практически та же. Нам необходим маяк добра — центральная фигура или фигуры, сравнимые с тем, что сделал Жон Арк для Белого Клыка. Бикону требуется собственное узнаваемое лицо.

— Хм, в подобной формулировке идея звучит не слишком-то и плохо. Итак, маскот?

— В некотором роде. Он должен будет всегда поддерживать светлый образ и постоянно находиться под чужими взглядами, а это не самая простая работа. Публичные речи, интервью... Пожалуй, нам понадобится помощь профессионалов в сфере маркетинга и связей с общественностью.

— Тебе не кажется, что Никос — идеальный вариант?

— Я бы с тобой согласился, — снова вздохнул Озпин. — Но Глинда меня уведомила, что мисс Никос старательно избегает привлекать к себе внимание, а навязывать подобную роль при помощи манипуляций было бы подло. С другой стороны, если мы уже разгребаем провал в области связей с общественностью, то почему бы не убить двух птичек одним камнем?

У Кроу ушла пара секунд на то, чтобы понять, о чем шла речь.

— Команда RWBY?!

— Истории искупления пользуются неизменной популярностью, а общественные работы им всё равно придется выполнять. Мы просто создадим специальный отряд, предназначенный для борьбы именно с Белым Клыком.

— То есть ты решил их наградить? Особенно ту мрачненькую...

— Кажется, ты меня не до конца понял, — злорадно ухмыльнулся Озпин. — Они не станут физически сражаться с Белым Клыком, и что-то мне подсказывает, что мисс Белладонна вовсе не придет от этого в восторг.

Нажав на кнопку консоли, он произнес:

— Барт, пригласи, пожалуйста, в мой кабинет мисс Адель. И дай ей понять, что это не наказание. Просто мне понадобится ее консультация по одному вопросу.

Члены команды RWBY понятия не имели, как реагировать на расхаживающую перед ними и задумчиво их рассматривающую Коко Адель. Иногда она останавливалась и удовлетворенно кивала, как бы подтверждая собственные мысли, или же недовольно качала головой.

Кто-нибудь обязательно возмутился бы подобным поведением, если бы не присутствие здесь директора Озпина и мисс Гудвитч. Первый пил кофе, а вторая что-то читала на своем планшете.

Утренний вызов, да еще и с освобождением от занятий, стал полной неожиданностью. Руби могла бы предположить, что их либо отправят на общественные работы в порт, либо заставят учить текст речи, которую чуть позже придется произнести перед телекамерами. Вот только Коко, ведущая себя как сержант из старых фильмов, но без воплей, в данную картину никак не вписывалась.

Поскольку Руби являлась лидером команды, именно на ее плечи ложилось бремя озвучивания так мучившего их всех вопроса:

— Эм... А п-почему-...

— Не запинаться, — резко щелкнула пальцами у нее перед носом Коко, заставив дернуться от неожиданности. — Ты — лидер команды. Это значит, что прислушиваться будут именно к твоим словам. Если что-то говоришь — делай это уверенно.

— Л-ладно, — снова запнулась Руби и, заметив приподнятую бровь Коко, поспешила исправиться: — Ладно!

— Уже лучше. Случай явно не безнадежный.

— Я думаю, Руби хочет спросить о том, к чему всё это, — не выдержала Вайсс. — Можно нам уже получить объяснение?

— Нет-нет-нет, — покачала головой Коко. — Слишком нудно, высокомерно и снисходительно.

— Что, прости?! — тут же вспыхнула Вайсс.

— Вот как раз об этом я и говорю. Тебе нужно перестать вести себя так, будто все вокруг обязаны кланяться и отвечать на любые твои вопросы. Подобный подход тоже имеет право на жизнь, но в твоем исполнении выглядит совершенно нелепо, — вздохнула Коко, после чего обернулась. — Большая Джи, сделайте пометку.

— Сделала, — произнесла мисс Гудвитч. — И если вы, мисс Адель, еще раз назовете меня "Большой Джи", то я сдеру мясо с ваших костей и скормлю Беовульфам.

— Я вовсе не высокомерная! — возмутилась Вайсс.

— Но стоит чему-то пойти вопреки твоим желанием, как ты моментально начинаешь кричать и топать ножкой.

Абсолютно равнодушный тон Коко заставил уже надувшуюся Вайсс медленно выпустить воздух.

Янг хихикнула. Руби с огромным трудом удержалась от того же самого.

Вайсс, если познакомиться с ней немного поближе, не была настолько уж плохой, но и вправду ожидала, что все вокруг станут поступать именно так, как она сказала, причем сама того зачастую не понимая.

— Да, вижу подходящий вариант, — пробормотала Коко, сложив из пальцев рамочку, через которую начала рассматривать Вайсс. — У тебя есть немалый потенциал для образа утонченной высокородной леди. Проблема заключается в том, что этот самый потенциал зарыт где-то очень глубоко. Придется его откапывать.

Вайсс молча дулась.

— Мне, конечно, нравится наблюдать за тем, что тут происходит, но хотелось бы знать, во что конкретно мы ввязались, — подала голос Янг. — А то нас сюда пригласили, ни о чем не предупредив.

— Отличная фигура, длинные волосы, дерзкая улыбка и сексуальная привлекательность, — моментально переключилась на нее Коко. — С этим можно работать.

— Еще как можно, — подмигнула ей Янг.

— Кхем, — вмешался директор Озпин. — Не хочу портить вам развлечение, дамы, но объяснить, пожалуй, всё же действительно стоит. Команда RWBY. Поскольку вы вчетвером проявили немалый интерес к вмешательству в операции Белого Клыка, причем вопреки школьным правилам и обычному здравому смыслу, мы решили добавить это в качестве вашего наказания.

— Я думала, что нам предстоят только общественные работы, — огорченно прошептала Руби.

— Вы что-то сказали, мисс Роуз? — повернулся к ней директор. — Вас сложно услышать в шквале вопросов о том, почему четыре моих студентки спалили порт и груз Праха стоимостью в миллионы льен. Уверен, что вы окажете мне неоценимую помощь в ответе на них.

— Н-нет, ничего...

— Почему-то я так и подумал. Первоначально мы собирались запретить вам приближаться к Белому Клыку. Но что-то мне подсказывает, что подобный запрет будет проигнорирован.

Взгляды Руби, Вайсс и Янг скрестились на Блейк. Та сложила руки под грудью и с вызовом уставилась на них.

"Ага, точно будет проигнорирован..."

С момента своего пробуждения, а судя по мешкам под глазами, оно произошло довольно рано, Блейк только и делала, что читала газетные статьи.

— Потому мы посовещались и сошлись на том, что вам нужно разрешить сражаться с Белым Клыком, — продолжил директор.

— Что?! — воскликнула Руби, почувствовав, как у нее отвисла челюсть.

— Разрешить? — с откровенным подозрением в голосе переспросила Блейк. — В чем подвох?

— Подвох в том, мисс Белладонна, что сражаться с ними вы станете не совсем в традиционном значении этого слова. Глинда?

Мисс Гудвитч что-то нажала на своем свитке, из-за чего в аудитории, где они сейчас находились, появилось голографическое изображение молодого блондина с темно-синими глазами и застенчивой — пожалуй, даже немного глуповатой — улыбкой.

Не узнать его Руби не могла. Именно лицо Жона Арка показывали во всех утренних выпусках новостей, обычно сопровождая это выливанием очередной порции грязи на их команду: за глупое безрассудство, излишнюю жестокость, преступную невнимательность, а также пренебрежительное отношения к чужим жизням, имуществу и всему прочему. Хуже того — все почему-то решили, что члены Белого Клыка даже не сражались с ними, а пытались только остановить Торчвика. Что именно студентки Бикона стали зачинщицами драки и должны были отвечать за материальный ущерб.

"Но это всё ложь. Они не показали того маньяка, который хотел убить Вайсс..."

— Перед вами Жон Арк, — объявил директор Озпин. — С недавних пор он возглавляет отделение Белого Клыка в Вейле, а с сегодняшнего утра обходит вашу команду по популярности.

— Но это же преступник! — воскликнула Вайсс.

— Да, — кивнул директор. — У нас есть Роман Торчвик, который умудряет поддерживать образ вора-джентльмена. И знаете, как ему это удается? Он неукоснительно следует собственному кодексу чести, выполняет все взятые на себя обязательства, старается минимизировать количество пострадавших и крадет только у тех, кто может позволить себе потерять некоторую часть имущества. Ни в коем случае не назову его примером для подражания, но рядовому жителю Вейла не стоит беспокоиться о том, что мистер Торчвик ограбит его в темном переулке и растворится в ночи.

Руби вспомнила свое знакомство с ним и то, как Торчвик не побоялся стрельнуть по ней разрывным зарядом, едва не уничтожившим крышу здания.

"Вот только я тогда атаковала его первой..."

Она поежилась, невольно задумавшись над тем, насколько неизбежной в действительности следовало считать их конфронтацию.

— Будучи умным человеком, мистер Торчвик понимает, что образ важен ничуть не меньше, чем результат, — продолжил директор Озпин. — То же самое можно сказать и о Жоне Арке. Благотворительные акции дали ему шанс поколебать устоявшуюся картину, а разоблачение компании с сомнительной практикой обращения с собственными сотрудниками заставило всех взглянуть на него по-новому. Вчерашняя попытка остановить ограбление и ваше в нее вмешательство, каким бы оправданным оно ни было, выставили Белый Клык пострадавшей стороной.

— Но это же не так, — прошипела Вайсс. — Они — террористы, и тот психопат хотел меня убить.

— Мы в курсе, мисс Шни, — сказала мисс Гудвитч. — И это лишь подтверждает слова директора. Отлично зная о недостатках своих подчиненных, Жон Арк первым же делом озаботился редактированием записи и пиар-кампанией против нас.

— Спасибо, Глинда, — поблагодарил ее директор Озпин. — Пиар-кампания... Замечательный термин. Итак, из вчерашней истории мы вышли жестокими идиотами, а члены Белого Клыка — непонятыми героями. Подобные тенденции необходимо давить, пока они не стали слишком опасными.

— Я давно об этом говорила, — проворчала Блейк. — Все их действия — лишь ширма!

— Никто с вами и не спорил, мисс Белладонна. Но ширму нужно сорвать, прежде чем удастся что-либо сделать. Жон Арк решил побороться с нами за общественную поддержку. Это мудрый ход с его стороны, поскольку прямое противостояние с Биконом Белый Клык не переживет. Здесь же у него имеются некоторые шансы на успех.

Руби подняла руку.

— Да, мисс Роуз?

— Всё действительно настолько плохо? — спросила она. — Я имею в виду, что они же нарушают закон. Почему нельзя просто их остановить?

— Мисс Шни, вы можете ответить на ее вопрос?

Руби по одному вздоху Вайсс поняла, что лекции ей не избежать.

— Директор прав, Руби. Бренд способен как вознести владеющую им компанию на самую вершину, так и потянуть на дно. ПКШ — отличный пример и, наверное, наихудшая корпорация из известных мне. Отцу его дела сходят с рук только потому, что всех потенциальных конкурентов он уже уничтожил.

— Бренд, маркетинг и работа с общественностью, — произнес директор Озпин. — Если сделаешь всё правильно, то легко избежишь наказания даже за убийство, ошибешься — и придется иметь дело с бунтом. Это, конечно, экстремальные варианты. Сомневаюсь, что стоит ожидать визита в Бикон толпы с вилами и факелами. Но суть, думаю, вы уловили. Чем больше мы используем силу против Белого Клыка, тем отчетливее выставляем себя злодеями в глазах жителей Вейла. Проблемы не было бы, если бы удалось решить вопрос одним ударом, но полностью ликвидировать террористическую организацию подобным образом еще ни у кого не получалось. Именно против таких операций они защищены лучше всего. Выкорчевывание всех ответвлений может занять несколько лет.

— Белый Клык пополняет свои ряды добровольцами, — пробормотала Янг. — И чем лучше они выглядят, тем больше будет этих самых добровольцев. А еще любое применение нами силы против них настраивает нейтральных фавнов против нас. Да, дело плохо...

Директор кивнул.

— Рад, что вы это поняли, — сказал он.

Лично Руби пока еще ничего не поняла. Она знала, что злодеев следовало останавливать. Именно так работал мир, а не вот это вот всё... Да, ее взгляд на вещи был несколько черно-белым, но с такой штукой, как закон, никак иначе бы и не получилось. Хорошие люди и фавны ему подчинялись, плохие — нарушали.

"Ох, почему нельзя просто пойти сражаться с монстрами? С ними подобных сложностей не возникает..."

— Итак, вы желаете, чтобы мы поучаствовали в вашей "пиар-кампании", правильно? — уточнила Вайсс. — Но почему именно мы?

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил ей директор. — Наследница ПКШ, бывший член Белого Клыка, самая молодая студентка Бикона и... мисс Сяо-Лонг.

— Эй! А чего это мне никакого титула не досталось?!

— Даже если не считать всего перечисленного, вы уже находитесь под прицелами телекамер, — проигнорировав возглас Янг, продолжил директор Озпин. — Команда RWBY привлекла к себе всеобщее внимание, и история искупления явно пойдет вам на пользу.

— А что насчет нее?.. — поинтересовалась Янг, кивнув в сторону Коко.

— Мисс Адель — наш местный эксперт по связям с общественностью. Или, если немного точнее, специалист по созданию желаемого образа.

— Сами должны понимать, девчата, — сказала Коко, немного наклонившись вперед и посмотрев на них поверх солнцезащитных очков. — Никто в Биконе не умеет так заявить о себе, как я. Возьму вас под крылышко, и вы очень быстро придете в нужную форму.

Пусть Руби и не могла не признать, что Коко умела себя подать, кое-что ее очень сильно беспокоило.

— П-под крылышко?.. — нервно переспросила она.

— Отныне мисс Адель возглавляет операцию "Сияющий свет", — произнес директор Озпин.

— Свет?..

— Сияющий?..

— Да, — кивнул он. — Потому что мы обязаны сиять на фоне того, что делает Белый Клык. Как маяк в ночи. Как путеводный огонек в высокой башне. Что? Хорошее же название.

Когда все многозначительно промолчали, директор нахмурился и добавил:

— Неважно. Я тут главный, так что операция называется "Сияющий свет". Мисс Адель для вас с сегодняшнего дня считается преподавательницей. Либо вы выполняете ее указания, либо будете объяснять мисс Гудвитч, почему не смогли это сделать. Всё понятно?

— Да.

— Ага...

— Да, сэр.

Но на их слова он никак не отреагировал, по-прежнему пристально глядя на Блейк. И честно говоря, Руби не могла его за это винить.

— Глупая затея, — нарушила затянувшееся молчание Блейк. — Мы идем у них на поводу.

— У нас нет иного выхода, мисс Белладонна, — покачал головой директор. — После вчерашнего происшествия придется идти у них на поводу. И лучше уж победить Жона Арка в его игре, чем позволить беспрепятственно достигнуть поставленной цели. Вам, конечно, хотелось бы решить вопрос при помощи грубой физической силы, но не забывайте, что именно такого рода желания когда-то превратили мирное движение в нынешний Белый Клык.

Блейк вздрогнула.

— Я... Мы...

— Насилие не решает проблемы, если, конечно, не направлено против чудовищ. Отделение Белого Клыка Вейла под руководством Адама Тауруса не добилось абсолютно ничего. Жон Арк занял его место всего пару недель назад, но не сходит с первых полос газет вот уже три дня подряд, — произнес директор Озпин, сделав паузу, чтобы позволить им осознать услышанное. — Буду с вами предельно откровенен: я вовсе не слеп и не глуп, чтобы верить, будто у Белого Клыка нет далеко идущих планов. Как бы ни вел себя Жон Арк, организацией в целом управляет Сиенна Хан — известная сторонница теории превосходства фавнов над людьми. Именно поэтому мы не можем позволить им закрепиться в Вейле.

— Я готова, — закрыв глаза, сказала Блейк. — Я... сделаю то, что будет необходимо.

— Благодарю за понимание. Сомневаюсь, что вам это понравится больше, чем мне, но иногда всем нам приходится переступать через себя. Могу лишь заверить, что пропущенные уроки не станут проблемой, а награда окажется достойной. Постарайтесь воспринимать происходящее не как наказание, а как возможность попробовать свои силы в новом деле и получить довольно специфический опыт.

Руби робко улыбнулась.

Она не была уверена в том, что у нее что-нибудь получится, но горела решимостью защитить людей и фавнов от мутных схем Белого Клыка. Главное, чтобы Коко не заставляла ее публично произносить речи.

— Очень хорошо, — добавил директор Озпин, внимательно посмотрев на каждую из них. — Тогда я оставлю вас на попечение мисс Адель.

С точки зрения Руби, это звучало не слишком-то и страшно...

* * *

 

— ИМИДЖ! Повторите с чувством!

— Имидж! — воскликнула Руби.

Вайсс, Янг и Блейк промолчали, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в этом не собирались.

— Ну же, девочки, — попросила Руби. — Мы обещали, что будем слушаться Коко.

— Еще как обещали, — кивнула та. — Вы же, надеюсь, понимаете, что я имею право назначать вам наказания?

Янг вздохнула и всё же сдалась.

— Имидж... — сказала она.

— Это глупо, — проворчала Блейк. — Какой толк от того, что мы будем громко выкрикивать слово "имидж"?

— Я в данной области уже неплохо разбираюсь, — произнесла Вайсс.

— Правда? — улыбнулась Коко, подойдя к голографическому изображению Жона Арка. — Тогда скажите мне, какое самое важное с точки зрения маркетинга решение он принял? Что можно считать его величайшим достижением на сегодняшний день? Вы, Роуз и Сяо-Лонг, молчите. Хочу услышать мнение этих двух ворчуний.

Янг пожала плечами и отошла поближе к Руби.

Похоже, Коко что-то пыталась донести до них, но Блейк была чересчур уверена в своем знании внутренней кухни Белого Клыка, а Вайсс — слишком гордой, чтобы слушать. По сути, сейчас повторялась история с лидерством в команде, только теперь ей приходилось подчиняться еще и Коко.

— Первая атака, — сказала Вайсс. — Тщательный выбор цели позволил сделать так, чтобы никто не смог осудить Белый Клык.

— Хм. Любопытно, — прокомментировала ее ответ Коко. — А ты что думаешь, Перчинка?

— Не называй меня так, — буркнула Блейк. — И я думаю, важнее всего то, что ему удалось переманить на свою сторону средства массовой информации. Люди глупы и охотно верят тому, что пишут в газетах или говорят с телеэкранов. Журналисты способны убедить всех в безобидности Белого Клыка.

— Выбор цели и поддержка СМИ. Это ваши окончательные ответы?

Вайсс с Блейк переглянулись и кивнули.

— Бз-з-з! Неправильно! — усмехнулась Коко, указав на изображение Жона Арка. — Его главное достижение находится прямо перед вами, и то, что вы этого не видите, говорит лишь о необходимости побольше узнать об основах маркетинга.

Честно говоря, Руби тоже ничего не видела.

— Лицо? — уточнила Янг. — Не скажу, что он — урод, но и далеко не красавчик...

— Я имею в виду не сексуальную привлекательность, — покачала головой Коко. — Хотя для вас, девочки, это тоже является важным аспектом, к которому мы обязательно вернемся.

— Подожди, что?! — пискнула Руби.

— Величайшее достижение Жона Арка заключается в том, что вы вообще видите его лицо, — не обратив на ее возглас никакого внимания, продолжила Коко. — Раньше члены Белого Клыка носили маски монстров, позволяя миру воспринимать их в качестве безжалостных чудовищ. Кто знает, для чего это делалось?

— Для запугивания, — буркнула Блейк.

— Верно! — согласилась с ней Коко. — Долгое время их тактика строилась исключительно на страхе, и сбросив маску, как бы забавно это ни звучало, Жон Арк изменил абсолютно всё. Он дает нам не безликое чудовище, а человека... фавна, которого можно узнать поближе. Которого следует судить по поступкам, а не по внешнему виду. Гениальный ход. Теперь у Белого Клыка появилось свое лицо. Если вы нападаете на них, то от ваших действий страдают не безликие фигуры в масках монстров, а милый мальчик Жон, который по ночам помогает бездомным фавнам.

— Симпатия, — пробормотала Вайсс.

— Именно, — кивнула Коко. — Нельзя испытывать симпатию по отношению к маске, и потому он избавился от нее. Да, это очень опасно. Поступив так, Жон Арк лишил себя любого намека на анонимность, но его ставка сыграла. Величайшее достижение местного лидера Белого Клыка заключается не в очередном удачном рейде, а в том, как он поставил себя с самого начала. В тех принципах, что были заложены под его руководством: заметность, открытость, честность.

— Или Арк не видел смысла в маске, поскольку его личность стала сразу же известна, — возразила ей Янг.

— Или так, — пожала плечами Коко. — Но ты и в самом деле считаешь, что всё получится объяснить настолько просто?

Руби новым взглядом уставилась на голограмму.

Теперь, после слов Коко, она начала замечать некоторые детали. Например, Жон Арк улыбался — не уверенно или злорадно, а немного застенчиво. Он сразу же располагал к себе, казался милым и обаятельным. К нему не составило бы особого труда подойти на улице.

"Но зачем?.."

И ответ на вопрос Руби тоже был очевиден: Жон Арк совсем не выглядел злобным террористом.

"Я угодила в его ловушку. Точно знаю, что он — убийца, но, глядя на него, думаю о чем угодно, кроме этого..."

Руби внезапно стала переосмыслять всё то, что ей было известно об окружающих.

Мисс Гудвитч. Стоило хоть раз посмотреть на нее, как становилось понятно, что строгая преподавательница Бикона ни в коем случае не потерпит, если кто-либо начнет впустую тратить ее время. Но сколько в этом образе было правды?

Или еще один пример: Кардин Винчестер обладал очень плохой репутацией. Громоздкая броня и попытки играть роль мачо, не говоря уже об издевательствах над миниатюрной на его фоне Вельвет, создавали отвратительную картину. При этом он всё еще являлся Охотником, готовым пожертвовать жизнью ради спасения как людей, так и фавнов, несмотря на свои взгляды на последних.

Жон Арк — самый настоящий убийца и террорист — казался куда более героической фигурой, чем студент Бикона Кардин Винчестер...

— Это работает! — пораженно выдохнула Руби. — То, что он делает, реально работает!

— Эм... — посмотрев на нее, недоуменно протянула Янг. — Руби?..

— И мы попались в его ловушку! Попались и выставили Бикон сборищем идиотов!

— Ты и вправду поняла, Красная, — улыбнулась Коко. — Но не беспокойся, у нас найдется то, что можно будет ему противопоставить. Сначала образ, потом действие.

— Действие? — переспросила Вайсс.

— Нет-нет, именно в таком порядке. Действие с плохим образом больше всего со стороны напоминает злодеяние, а это нам ничем не поможет. Итак, давайте-ка быстренько распределим вам роли, — щелкнула пальцами Коко, повернувшись к Янг. — Горячая и спортивная, смелая, дерзкая и уверенная в себе. Поняла? Твоей задачей будет сексуальное привлечение полных гормонов мальчиков. Если хочешь, еще и девочек.

Янг удивленно моргнула, но обиженной или расстроенной совсем не выглядела.

— Ладно...

— Нет, не это твое неуверенное "ладно". Ты должна быть решительной. Напористой. Крутой, — произнесла Коко, ткнув пальцем ей в грудь. — И тебе понадобятся солнцезащитные очки. Авиаторы. Ты должна выглядеть самой крутой сучкой в округе. Покажи-ка мне свою лучшую улыбку.

— Такую? — уточнила Янг, широко улыбнувшись.

— Нет. Мне нужна не дружелюбная улыбка, а та, что принадлежит крутейшей сучке: дерзкая, уверенная, сексуальная. Смотри.

Коко положила руку себе на бедро и наклонилась вперед. Пусть она и носила свитер — а значит, никакого декольте не демонстрировала — Руби всё равно почувствовала, как моментально покраснела.

— Ага, поняла, — ухмыльнулась Янг, провела рукой по волосам, выставила вперед грудь, подмигнула и послала Коко воздушный поцелуй.

— Идеально! Секс и опасность в одном флаконе!

— Стоит ли так налегать на сексуальную привлекательность? — поинтересовалась Вайсс. — Янг всего семнадцать лет.

— Еще она — Охотница, а люди остаются людьми, сколько бы мы ни жаловались и ни ворчали, — возразила ей Коко. — И я не требую от вас меняться. Это просто работа. Вдали от камер и чужих глаз можете оставаться такими, какие вы есть.

Руби задумалась над тем, понимала ли Коко, что вдали от чужих глаз Янг именно такой и была.

— Вайсс, тебе подойдет роль утонченной аристократки. Нужны уверенная поза и взвешенный тон. Ага, вот так. И придется поработать над темпераментом, поскольку сейчас ты куда больше напоминаешь мелкую ноющую сучку.

— Да как ты смеешь?!

— Вот, — улыбнулась Коко. — На самом деле, ты не такая, но стоило тебя немного зацепить, как тут же получилась вспышка гнева. В этом нет ничего страшного, но не надо никому демонстрировать, что ты не способна держать в узде собственный темперамент. Утонченная аристократка не может с красным лицом брызгать слюной, иначе будет выглядеть крайне глупо.

Вайсс с некоторым трудом взяла себя в руки.

— Ты говоришь, что я обязана игнорировать откровенные оскорбления в мой адрес?

— Нет, почему же? Злись. Главное — никому свою злость не показывай. Ты должна быть "выше всего этого". Какое тебе дело до оскорблений со стороны различных идиотов? Они же идиоты. Если не удается игнорировать, то копи злость внутри и выплескивай наедине с собой. Или можешь чуть позже выплеснуть ее на меня. Просто не ведись на провокации.

— Я... Да, — закрыв глаза, вздохнула Вайсс. — Понимаю, о чем ты говоришь, и над моим темпераментом действительно стоит поработать. Честно говоря, я ожидала куда больших требований. Мне же не придется менять наряд или прическу, правда?

— Над гардеробом потом подумаем. Сперва закончим с основами, — отмахнулась Коко. — Да и вряд ли потребуется серьезные изменения. Вот если бы я попробовала загнать Блейк в роль утонченной аристократки, а твоей главной чертой сделала бы сексуальную привлекательность... Но зачем усложнять самой себе жизнь? Давайте-ка лучше займемся фавном вашей команды.

Блейк настороженно уставилась на нее, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Для начала избавься от бантика.

— Отказываюсь.

— Мило, но это была вовсе не просьба, — ухмыльнулась Коко, впрочем, так и не добившись никакого результата. — Ладно, пойдем долгим путем. Что, по-твоему, ты делаешь, скрывая уши? Члены команды о них знают. Да всем фавнам Бикона известно о твоих ушах. И кто вообще в наши дни носит бантики? Нет, серьезно? Ты либо жутко старомодна, что довольно странно с таким-то костюмом, либо что-то под ним прячешь, и неоднократно мелькавшая в новостях фамилия "Белладонна" едва ли не прямым текстом говорит всем заинтересованным сторонам, что именно там скрывается.

Руби удивленно моргнула.

— Правда? — спросила она.

— Твоя семья настолько известна? — уточнила у Блейк Янг.

— Не зря же она показалась мне знакомой, — пробормотала Вайсс.

— Боги, за что вы свалили мне на голову четырех идиоток? — простонала Коко. — Ладно, никто из вас не интересуется мировой политикой. Но вокруг-то находятся не одни лишь дураки и невежды. Итак, все видят фавна, которая или боится показывать свои уши, или стыдится их. Ни тот, ни другой вариант для геройского образа не подходит. Кстати, какой из них ближе к истине: страх или стыд?

— Никакой, — проворчала Блейк. — Я... горжусь тем, кто я есть.

— Замечательно. Так и должно быть. Нет ничего плохого в том, что ты — фавн, и очень много хорошего в наличии силы, способной избавить от необходимости мириться с различным дерьмом, — усмехнулась Коко. — Многие фавны опасаются открыто демонстрировать свои черты, и не могу сказать, что без причины. Ты станешь для них примером для подражания: сильной, смелой и независимой. Потому что иначе все достойные примеры для подражания будут находиться в рядах Белого Клыка.

Блейк пару секунд колебалась, а затем потянулась к голове и медленно сняла с нее бантик, освободив два красивых кошачьих ушка. Они дернулись, заставив Руби улыбнуться.

В таком виде Блейк нравилась ей гораздо больше.

— Отлично выглядишь, девочка, — похвалила ее Коко. — Моя напарница тоже пыталась скрывать уши, да еще и под беретом. Можешь себе представить?

Руби посмотрела на берет, который носила Коко, и задумалась, не был ли он тем самым. А если был, то что Коко хотела им сказать? Что гордилась храбростью Вельвет и полностью ее поддерживала?

— Твоей задачей будет привлечение фавнов. Ты своим примером покажешь им альтернативный путь. Люди и фавны способны работать вместе. Как тебе такое?

— Мне... нравится, — улыбнулась Блейк. — Достойное дело.

— Еще придется быть в меру готичной и эмоциональной. Мне нужен максимум чувств, немного ангста, минимум угрюмости и уж точно никакого "жизнь — это боль". Ты должна привлекать тех, кому тяжело, а не подпитывать их депрессию.

Блейк вздохнула.

— Всего одной фразой умудрилась испортить весь настрой, — буркнула она.

Руби хихикнула.

— И, конечно же, ты! — воскликнула Коко, тут же обратив на нее свое внимание.

— Д-да? — пискнула Руби. — Ч-что мне нужно делать?..

Потенциальная необходимость что-то в себе менять ее пугала. Она не думала, что смогла бы улыбаться так же, как Янг, или подобно Вайсс с непоколебимой уверенностью произносить публичные речи. Даже просто стоять и спокойно смотреть на толпу было очень сложно. Но Руби не сомневалась в том, что ради команды пойдет и не на такие жертвы. Если все они сумеют сыграть свои роли, то и она обязательно справится!

— Я-а готова, — чуть запнувшись, добавила Руби. — Я всё сделаю!

— Юная. Милая. Энергичная. С немного мальчишеской фигурой. Жизнерадостная. Полная энтузиазма. Счастливая, — перечислила Коко, с силой опустив ладонь ей на плечо. — Ты — воплощение идеала!

— Эм... — удивленно протянула Руби.

— Что?! — воскликнула Янг.

— Разве это честно?! — возмутилась Вайсс.

— Просто нелепо, что всё это записывается ей в плюс... — проворчала Блейк.

— Потому что это и есть плюсы, — ответила Коко, затем вновь посмотрела на Руби и уточнила: — Печенье любишь?

— Обожаю!

— Шикарно. Выделю тебе на него специальный бюджет. Всегда держи под рукой во время работы. Часть съешь сама, остальным поделишься с детьми. Нужно побольше сладкого и никаких овощей. Ты должна быть переполнена энергией.

Руби просияла.

— Да, Коко! — быстро закивала она. — Я готова выполнить все указания специалиста!

— Отличный настрой! Именно такой образ Охотницы нам и требуется: веселой и жизнерадостной, той, в присутствии которой не возникает даже мысли о смерти, и, конечно же, интересующейся оружием. Хм... Интерес к оружию сумеешь изобразить? Оно тебе вообще нравится?

— НРАВИТСЯ ЛИ МНЕ ОРУЖИЕ?! — переспросила пришедшая в полный восторг Руби.

* * *

 

Жон привалился спиной к торговому автомату и посмотрел на обертки от шоколадок у себя под ногами. После всего произошедшего в порту сахар ему был жизненно необходим, пусть сперва он и завалился от усталости спать.

За ночь в мире случилось нечто странное, и победителем в битве "официально" объявили именно Жона. Как он сам подозревал, немалую роль в столь противоречащем логике исходе операции сыграла Лиза со своей "магией монтажа".

Иного объяснения тут не существовало.

Не могли террористы Белого Клыка упустить Торчвика, подраться с настоящими героями и выглядеть при этом для всех "жертвами несправедливости".

"Да и ладно. Меня всё устраивает".

— О, ты уже проснулся.

Удивленно моргнув, Жон поднял взгляд.

— Илия, — вздохнул он, увидев ее стоящей рядом и смотрящей на него. — Только не говори, что спала вместе со мной.

— Я спала здесь, — осторожно произнесла Илия. — Как и все остальные. Но тебе пора вставать, босс. Есть... проблема, с которой способен разобраться только ты.

— Какая еще проблема?

Илия покачала головой и протянула руку, помогая ему подняться.

Судя по спальным мешкам и пустым банкам от газировки вокруг, остальные и в самом деле провели ночь именно в небольшой зоне отдыха. Жон вздохнул и последовал за Илией в основную часть склада.

Пила встретил их, стоя на коленях с опущенной головой. Юма и Трифа неловко переминались с ноги на ногу по обе стороны от него, но выражения их лиц были крайне серьезными.

Стоило Жону появиться, как к нему тут же подлетела заплаканная Дири.

— Босс, пожалуйста! Ты не понимаешь, Пила вовсе не хотел так поступать!

— Дири, я действительно не понимаю. Что здесь вообще происходит?

— Пила нарушил отданный ему приказ, сэр, — ответил Юма, и в его голосе, наверное, впервые с момента их знакомства слышались уважение и страх. — Адам всегда очень строго относился к подобным вещам. Пила... сдался и выразил готовность понести любое наказание.

Взгляд Юмы с намеком упал на Кроцеа Морс.

Паника Дири внезапно получила свое объяснение.

— Нет! — рявкнул Жон. — Никаких убийств! Никто здесь не умрет!

— Адам не стал бы-... — начал было Юма.

— Я не Адам! — перебил его Жон.

Ему пришлось непроизвольно сделать шаг назад, когда на нем повисла благодарная Дири. Смущенно погладив ее по спине, он проследил за тем, как остальные обитатели склада позволили себе немного расслабиться. Даже тихо сидевший в уголке Таксон едва слышно выдохнул и отпустил зажатый в руке до вмятин термос.

"Они и вправду считали, что я казню Пилу? Хотя Адам наверняка так бы и поступил".

К слову, этой ночью никакой Адам Жону не снился — то ли дулся на что-то, то ли смаковал встречу с Блейк, а может быть, занимался чем-нибудь еще.

— Простите, — произнес Пила. — Я утратил над собой контроль.

— Такое... больше ведь не повторится, верно? — уточнил Жон.

Голова опустилась еще ниже.

— Пила?..

— Это не в моей власти, — прошептал тот. — Ничего не могу с собой поделать, когда вижу Шни...

Жон прикусил губу, задумавшись о том, какие проблемы в будущем сулило подобное поведение Пилы.

"И что мне с ним вообще делать?.."

Казнь, само собой, отпадала. Пожалуй, стоило бы наказать, но, как признался сам Пила, от повторения случившегося его это не убережет.

— Ладно, — пробормотал Жон. — На сегодня мы ничего не запланировали, так что те, кому нужно заняться какими-либо своими делами, вольны ими заниматься.

Таксон и Перри воспользовались его предложением и тут же покинули склад, отправившись домой или на работу. Дири осталась, горя решимостью до самого конца защищать Пилу. Юма с Трифой отговорились тем, что им требовалось пополнить припасы. Илия ушла проверять устройство связи в канализации.

В итоге Жон остался лишь в компании Пилы и Дири. Честно говоря, его порадовало, что остальные правильно поняли намек.

— Итак, ничего не хочешь рассказать, Пила? — спросил он. — Мне нужно разобраться в этом деле.

— Дири... — произнес тот.

— Я расскажу, — прошептала она. — Всё происходило у меня на глазах.

Ее улыбка стала совсем уж печальной, после чего Дири продолжила:

— Мы с Пилой в городе не местные. Родились в Вейле, но не здесь. К северу отсюда не так давно находился лесозаготовительный лагерь ПКШ, который поставлял дрова для фабрик по обжигу Праха в Атласе. Раньше на его месте стояло небольшое поселение, но еще до моего рождения туда пришла... безжалостная корпорация Шни.

— Насколько "безжалостная"? — уточнил Жон. — В том смысле, что экономят на всём?

— Не только, — покачала головой Дири, задирая футболку.

Практически в центре ее живота было выжжено клеймо, складывающееся в буквы: "ПКШ". Результат касания раскаленного металла никак не удалось бы спутать с татуировкой или чем-нибудь еще.

— Боги...

— У нас там не имелось никаких прав, — вздохнула Дири, поправляя футболку. — Для них мы были просто ресурсом. Нас кормили и защищали, но взамен требовали работу: валить деревья или очищать их от веток. Моя задача оказалась, пожалуй, одной из самых легких — я всего лишь готовила еду.

— А Пила, полагаю, занимался тяжелым физическим трудом...

— Да. Он был в числе основных лесорубов и мастерски управлялся с цепной пилой. Ты никогда не задумывался о том, почему Пила такой огромный? — поинтересовалась Дири.

— Считал это наследственным, — пожал плечами Жон. — Но раз ты спрашиваешь, то, видимо, причина кроется в чем-то другом.

— Пила таким получился в результате опытов, которые проводили над фавнами в лагере. Его мать... Ей во время беременности ввели ряд препаратов, и родов она не пережила. Слишком большим оказался ребенок. Но руководство лагеря это устраивало. Сильный и выносливый работник, который не заболевал и практически не уставал... С их точки зрения, он был идеалом.

Жон почувствовал тошноту.

— Ты хочешь сказать, что над всеми вами экспериментировали?..

— Не над всеми, и я бы не назвала это "экспериментами". Просто накачивали гормонами, стероидами и прочими улучшающими физические параметры веществами. Иногда применяли что-то на основе Праха. Практически никто не выживал, а если и выживал, то становился инвалидом. Пила оказался исключением. Руководство лагеря решило, что ключ к успеху кроется в его генетики, и потому они... они...

Дири всхлипнула и замолчала.

— Мелисса, — прошептал Пила. — Сестра...

— Они поступили с ней так же, как с их матерью? — предположил Жон, искренне надеясь на то, что ошибся.

Жутких историй о ПКШ он слышал немало, но поскольку их распространяли члены Белого Клыка, то всё легко списывалось на преувеличения и пропаганду. Потому что не могли люди на таком уровне развития цивилизации одобрять, по сути, рабство.

"Вот только поселения регулярно появляются и исчезают, и всем наплевать. Если самые удаленные из них никто не защищает даже от монстров, то зачем препятствовать богатейшей компании на Ремнанте?"

— Мелисса не пережила роды, — мрачно произнесла Дири. — Как и ее ребенок. Пила сошел с ума от горя. Сотрудники ПКШ его избили и... ну, наказали.

Он стянул с себя рубашку, демонстрируя шрамы от плети на спине и несколько уже знакомых ожогов на груди — трижды поставленное клеймо "ПКШ".

— Но на этом ничего не закончилось, — продолжила Дири. — Пила всегда был очень добрым и милым. Его все любили. Бригадир наверняка думал, что мы испугаемся, вот только фавнов подобное обращение привело в бешенство, и никакая охрана не помогла. Я... мало что видела, поскольку побежала к Пиле обрабатывать его раны. Вскоре все сотрудники ПКШ оказались мертвы. Мы подумали и решили покинуть это проклятое место.

— И перебрались в Вейл? — уточнил Жон.

— Больше нам идти было некуда, — кивнула Дири. — Когда в городе появилась ячейка Белого Клыка, мы в нее записались. Я не стала полноценным членом, потому что не люблю драться, но сами идеи мне близки. Не хочу, чтобы кому-нибудь еще пришлось пройти через то, что выпало на нашу долю.

Она внезапно улыбнулась и добавила:

— А еще с тобой гораздо приятнее работать, чем с Адамом.

— Угу, — вздохнул Жон. — Я не собираюсь никого наказывать. И не собирался. Но та девочка, Вайсс Шни... Она имеет какое-нибудь отношение к лагерю?

Пила покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Прости. Не могу себя контролировать...

— Всё связанное со Шни моментально заставляет его впасть в ярость, — пояснила Дири. — Девочка тут ни при чем. Сомневаюсь, что даже Жак Шни был в курсе происходящего. Различные шахты и лагеря имеют своего рода автономию и самостоятельно решают многие вопросы. Далеко не во всех них дела обстоят настолько же плохо. Руководство ПКШ ограничивается общими планами, и пока они выполняются, старается не вмешиваться во внутренние дела. Получается, что на Ремнанте существует множество мелких владений, где слово бригадира — закон, а фавны не имеют никакой защиты. Абсолютная власть очень быстро развращает.

— Ее вины в том нет, — прошептал Пила. — Я давно мечтал убить Шни. Знаю, что это неправильно, но...

Он пожал плечами и даже не вздрогнул, когда сетка из шрамов изогнулась от этого движения.

— Значит, придется держать тебя подальше от Вайсс Шни, — вздохнул Жон. — Ты не обидишься, если я не позволю тебе ее убить?

— Не хочу никого убивать. Предпочитаю покой.

— Рад это слышать.

Жон надеялся, что такого согласия хватит, чтобы избежать проблем в дальнейшем. В конце концов, Вайсс училась на Охотницу и вряд ли знала о состоянии дел в автономных лагерях их семейной компании, если даже ее отец не был в курсе.

"Улучшает ли ситуацию подобное незнание? Нет. В ПКШ всегда отрицали все обвинения в свой адрес и ничего не меняли. Кто-то в вертикали их власти сделал так, чтобы такого рода происшествия стали возможными. Способен ли я что-нибудь исправить хотя бы на территории Вейла? Не исключено..."

— Лесозаготовительный лагерь, говорите? — уточнил Жон.

Дири кивнула.

— Если после вас он закрылся, то ПКШ всё равно понадобится древесина, — принялся вслух рассуждать Жон. — И вряд ли они станут искать ее где-то за пределами Вейла, верно?

— Ага. Но зачем нам это? — поинтересовалась Дири.

— Сиенна хочет, чтобы мы начали вербовать новых членов. Но пока Бикон не успокоится, заниматься такого рода вещами для нас слишком опасно, — улыбнулся Жон. — Так что прогуляемся за пределы города, где никто не станет нас искать, добудем Лизе очередную громкую историю, от которой ее руководство точно не отмахнется, и самую малость расплатимся по старым счетам. Почему бы не убить одним камнем сразу три птички?

* * *

 

"Дыши глубже, — мысленно приказала самой себе Блейк. — Просто дыши. Ты справишься. Так нужно, чтобы остановить Белый Клык. Это окажет существенную помощь, а не впустую потратит твое время".

Убеждать себя приходилось снова и снова, напоминая, что хорошее отношение со стороны жителей Вейла было тем самым ресурсом, на который Белый Клык сейчас делал ставку. Требовалось обыграть Жона Арка, ослабив его позиции и вернув всё к тому, с чего началось: он — злодей, Блейк — Охотница.

— Я смогу. Я справлюсь.

Вайсс, Руби и Янг занимались тем же самым.

— Глубокий вдох. Я готова. Я — Охотница, которой доводилось встречать и не таких тварей.

Дверь открылась. Стоявшая за ней женщина улыбнулась.

— Они готовы, моя дорогая. Хочу сказать спасибо за то, что согласилась прийти сюда. Это очень многое для всех значит.

Блейк кивнула и вошла внутрь.

Прямо в класс.

Три десятка детских лиц моментально повернулись к ней. Каждому из них было от восьми до десяти лет, и все они с интересом смотрели на Блейк своими маленькими глазками. Перед ними на партах лежали листочки с рисунками и яркие карандаши, а стены украшали не менее яркие мотивационные плакаты.

— Итак, класс, — начала учительница. — Как и было обещано, к нам сюда пришла Блейк Белладонна из Бикона, чтобы рассказать о жизни Охотницы и ответить на ваши вопросы. Ведите себя хорошо и не забудьте поздороваться.

— Здравствуйте, мисс Белладонна! — дружно воскликнули три десятка голосов.

Блейк содрогнулась, но постаралась держать спину прямой и голову в плечи не вжимать. В конце концов, перед ней находились всего лишь дети, часть из которых вполне могла в будущем выбрать для себя профессию Охотников. Требовалось просто показать, что Бикон был не некой безликой фабрикой по штамповке суперсолдат, а обычной школой, пусть и со своей спецификой. Школой, полной людей и фавнов, готовых ответить на их вопросы.

"Разве это так уж сложно сделать?"

* * *

 

— Никогда больше не буду заниматься ничем подобным, — всхлипнула Блейк, уткнувшись лицом в грудь Янг. — Столько вопросов, и все они на редкость тупые. "Можно ли подружиться с монстрами? Нельзя ли завести щеночка Беовульфа? Каковы чудовища на вкус? Почему они носят черепа снаружи головы? Как так получилось, что вы не знаете, почему у монстров черепа снаружи? Вы никогда не заглядывали внутрь их голов? А почему вы не заглядывали внутрь голов, если всё равно их отрывали?"

Блейк стукалась собственной головой о грудь Янг так, словно пыталась саму себя вырубить. Разумеется, у нее ничего не выходило, потому что грудь Янг отличалась объемом, мягкостью и упругостью. Но Блейк всё равно старалась.

— Они — настоящее зло, Янг. Человечество обречено. Пусть мир погибнет, и всё начнется заново. Давай позволим монстрам победить. Думаю, так будет гораздо милосерднее...

— Успокойся, всё позади, — погладив по голове, попыталась утешить ее жутко вымотанная Янг. — Дальше будет лучше.

— Мое платье! — взвыла Вайсс, рассматривая "украшенный" яркими красками и блестками подол.

При детях, к слову, она ничуть не возмущалась и даже продолжала улыбаться, тем самым демонстрируя, что действительно имела соответствующую подготовку и по выдержке, пожалуй, не уступала самой Саммер Роуз.

— А со мной они хотели бороться, — вздохнула Янг. — И вроде бы плевая работенка: немного повеселиться и позволить победить, правильно? Как бы не так. Все они до ужаса острые и костлявые. Всюду торчат какие-то локти и коленки. Если к ним бросить булыжник, то через пару минут они сотрут его в порошок. Пытка какая-то. Не понимаю, как ты умудрялась улыбаться, Вайсс...

— Привычка. Хотя проблемы с общественным мнением в ПКШ обычно предпочитают решать при помощи денег.

— Угу. Интересно, как там Руби?

Она почему-то задерживалась. Та самая Руби, которая физически не могла завести разговор с незнакомым человеком, а сейчас оказалась брошена на съедение нескольким десяткам детей.

Естественно, Янг беспокоилась.

Вайсс, Блейк и Янг осторожно заглянули в приоткрытую дверь класса.

— А я такая: вжух! Бам! Тыдыщ! — воскликнула Руби, продемонстрировав удар ногой в воздух. — И Торчвик: "О нет, я побежден!" А потом он начал молить меня о пощаде. Было суперкруто!

— Ух ты!

— Руби — лучшая!

— Хочу быть такой же, как Руби!

— Клево!

— Руби! Руби! Руби!

Янг почувствовала, что испытывала при виде данной картины удивление и некоторую обиду. Но преобладало в ней все-таки именно раздражение, потому что дети в классе восторженно кричали и хлопали в ладоши.

Руби с довольной улыбкой достала мешочек.

— Ну что, будущие Охотники и Охотницы, — сказала она. — Кто хочет печенья?

— Я! — дружно взревели дети.

Пять минут спустя Руби со всё той же довольной улыбкой, в сопровождении учительницы и под хор голосов тех, кто желал быть похожими на нее, вышла в коридор. Судя по крошкам на щеках, себя она печеньем тоже не обделила.

— Привет, девочки! — заметив их, воскликнула Руби. — Эта работа по налаживанию связи с общественностью оказалась не такой уж и сложной, правда?

— Я надеялся, что ты все-таки уже отправился дальше...

Адам — или его дух — сложил руки на груди и слегка наклонил голову набок.

— Зачем мне отправляться дальше? — поинтересовался он. — Ты же до сих пор не выполнил то, о чем я просил.

Это действительно было так. Но Адам сейчас выглядел настолько счастливым, что Жон просто не мог не надеяться наконец избавиться от поселившегося у него в голове призрака.

— Ладно, — сказал он. — Но если ты никуда не отправлялся, то почему столько времени отсутствовал?

— Я... думал.

— Мозги себе не перетрудил? — не сумел удержаться от шпильки Жон, заработав в ответ сердитый взгляд. — Ладно-ладно, не воспринимай мою шутку всерьез. О чем хоть думал?

— О Блейк.

Мертвый фавн в его снах думал о живой девушке, которая Жона люто ненавидела. Оставалось только догадываться, сколько различных "филий" и прочих психических расстройств затрагивала данная фраза, но картина получалась довольно жуткой. Вероятно, здесь имела место еще и некая форма мазохизма.

Да, девочки из Бикона были очень красивыми, но если бы Жон вдруг захотел подойти к какой-нибудь из них, то к Блейк стал бы приближаться в самую последнюю очередь. Честно говоря, вкус Адама несколько удивлял. С другой стороны, это же был Адам, а подобное всегда тянулось к подобному.

— Блейк тебя ненавидит.

— Я заметил, — вздохнул Жон. — Ничего даже сделать не успел, как она уже попыталась мне горло перерезать.

— Возможно, это из-за того, что ты состоишь в Белом Клыке, — хмыкнул Адам. — А может быть, потому что убил меня.

Второй вариант явно приводил его в полный восторг, и Жон практически сразу же понял причину.

— Тебе нравится, что Блейк мне мстит...

— Потому что если она действительно тебе мстит, то это значит, что ее огорчает моя смерть, — подтвердил его предположение Адам.

По сути, Жон сейчас видел перед собой одну из вариаций на тему: "Если я умру, то сколько народу соберется на мои похороны?" Вот только Адам и умереть успел, и вместе с тем не лишился возможности наблюдать за последствиями своей смерти.

— Либо Блейк до одури ненавидит и тебя самого, и вообще всё, что хоть как-то с тобой связано, — не сумел удержаться от соблазна немного подпортить ему настроение Жон.

Улыбка Адама моментально увяла.

— Да, — согласился он. — Такое тоже возможно. Хотелось бы узнать наверняка. Нет, мне необходимо узнать наверняка, оплакивает ли Блейк мою безвременную кончину или же настолько сильно ненавидит, что даже смерть ничего не изменила. Знаю, что это эгоистично...

— Еще как!

— ...но выяснить всё равно нужно. И не стоит меня судить, Арк. Я мертв. Поставь себя на мое место, а уже потом отпускай свои едкие комментарии.

— Я и окажусь на твоем месте, если Сиенна Хан вдруг поймет, что отделением Белого Клыка в Вейле руководит человек.

— Да. Она тебя убьет. Это будет чудесно.

Жон молча и крайне сердито уставился на Адама.

— Но до своей смерти всё же реши мои проблемы с Блейк, — невозмутимо добавил тот.

— У меня несколько другие приоритеты, — проворчал Жон. — Боги, не хватало только устраивать личную жизнь мертвецу... Чего ты вообще хочешь? Я имею в виду конкретные шаги.

— Оскорби меня прямо перед ней. Скажи, как тебе понравилось втыкать нож в мое горло, — ответил ему Адам. — Хочу посмотреть на ее реакцию.

"Ну конечно. Дразнить безумную Охотницу смертью ее бывшего парня. Мною же и организованной смертью. Совершенно безопасное и безобидное занятие!"

— Как насчет "нет"?

— Как насчет отсутствия моей помощи в планировании твоего будущего рейда?

— Мы же фавнов собираемся освобождать! — возмутился Жон. — Разве это не дело твоей жизни?

— Вот именно, — пожал плечами Адам. — И как видишь, моя жизнь уже закончилась. Не твоя ли рука ее оборвала?

— Возможно, ты до сих пор оставался бы живым, если бы не был таким придурком!

— Зачем тебе слушать советы какого-то мертвого придурка? Сам разберешься с проникновением на объект ПКШ.

Жон тяжело вздохнул.

— Ну и как, по-твоему, я должен тебя оскорбить?

* * *

 

То, с какой легкостью удалось выбраться из Вейла одному из наиболее разыскиваемых преступников, Жона — как жителя города — просто не могло не раздражать и не беспокоить. С другой стороны, ему не обязательно было там жить, раз он уже выбрался за стену. Но куда тогда отправиться?

"В Ансел?.."

В родном поселении Жона очень быстро найдут. В конце концов, Белый Клык не был проблемой исключительно Вейла и террористической организацией считался по всему Ремнанту.

Даже если получится очистить свое имя, возвращение в Ансел выглядело не самым удачным вариантом. Навлекать гнев той же Сиенны Хан на свою семью Жон точно не собирался.

Он сидел в кузове грузовика и наблюдал за тем, как вдали скрывались из виду стены Вейла со всеми своими оборонительными надстройками. Как гладкий асфальт дороги быстро превращался в лучшем случае в грунтовку.

Автомобильный транспорт за пределами городов использовали редко. Даже в поселениях вроде Ансела машин почти не имелось. Мало кто горел желанием встретиться со здоровенными чудовищами где-нибудь в глуши, сидя при этом в хрупкой жестяной коробке. Как, к слову, и прокладывать туда автомобильные трассы.

Большую часть грузов на Ремнанте перевозили по воздуху, морем или железными дорогами, хотя последнее уже было чем-то на грани чуда. Но всё же разогнанная махина поезда при столкновении с очередным монстром практически не получала повреждений, в отличие от автотранспорта.

Честно говоря, Жон понятия не имел, кто именно укладывал железнодорожные пути. Возможно, Атлас создал каких-нибудь роботов, предназначенных специально для выполнения данной задачи. Впрочем, сейчас это и не было так уж важно.

Кое в каких ситуациях автомобили за пределами городских стен всё же применялись. В конце концов, они двигались быстрее, чем пешеход, и могли увезти куда больше груза. Разумеется, никто не использовал какие-нибудь спортивные или даже просто повседневные модели. От машин требовались либо высокие надежность с проходимостью, либо крайне низкая цена — чтобы не жалко было бросить в случае нужды.

Перри, конечно же, выбрал именно второй вариант.

— Почему ты опять сидишь за рулем? — недовольно спросила Дири. — Я же обещала тебя кастрировать, если ты снова за ним окажешься!

— Потому что больше никто не нашел в себе смелости занять водительское место, — ответил ей Перри.

— И не без причины, — проворчала Дири. — Осторожно, дерево!

— Да вижу я его. Вижу...

Слова Перри звучали бы куда более убедительно, если бы это самое дерево не снесло им боковое зеркало.

Трифа испуганно прижалась к Жону. Он мог бы почувствовать себя польщенным, если бы Юма не сделал то же самое с другой стороны. Оба просто боялись сидеть возле краев кузова и именно потому старались держаться поближе к центру.

Вдобавок желудок Жона опять бунтовал. Он бы наверняка уже перегнулся через борт кузова и вывалил бы туда всё, что просилось наружу, если бы не опасался лишиться головы из-за очередного дерева.

Только Пила сохранял абсолютное спокойствие. Он сидел спиной к кабине, взявшись обеими руками за противоположные борта, и с необычайной для себя холодной яростью глядел под ноги.

Если учесть его историю и конечный пункт их маршрута, оставалось удивляться той настойчивости, с которой Адам советовал взять с собой в этот рейд Пилу.

К слову, участвовали в операции далеко не все. Таксон занимался своим магазином, Илия решила присмотреть за их миниатюрным МКП и роботом на складе, а Лиза просто не подходила для выполнения поставленной перед ними задачи. Зато она снабдила их скрытыми камерами, подключенными к ее ноутбуку, и пообещала тщательно отредактировать все записи, убрав оттуда любые имена.

В грузовике в сторону лесозаготовительного лагеря сейчас ехали только Жон, Пила, Перри, Дири, Юма и Трифа — то есть "сборище идиотов", как он мысленно называл данную компанию. Себя Жон, конечно же, тоже считал полнейшим идиотом.

— Будем придерживаться плана, — напомнил он. — Мы не атакуем и не устраиваем никаких проблем. Наша задача — отыскать доказательства того, что в лагере ПКШ происходит нечто противоправное. Если они ничуть не нарушают законы Вейла и не обижают своих работников, то мы просто мирно уйдем. Всем понятно?

— Ага.

— Да, босс.

— Коне-... Дерево!

— Я его вижу! — воскликнул Перри, выворачивая руль так, что грузовик встал на два колеса, заставив Жона с Юмой завизжать от ужаса, затем рухнул обратно на все четыре, попутно жутко хрустнув чем-то в подвеске или одном из мостов. — Видите? Всё под контролем. Нервничайте поменьше. Вы, кстати, пристегнулись?

— НЕТ! — дружно крикнули в ответ обитатели кузова.

— Ну как же так? Нельзя нарушать правила.

— Дири, — прорычала Трифа. — Стукни его.

— Отставить! — воскликнул Жон.

— Босс, ты обо мне беспокоишься! — обрадовался Перри.

— Стукни его после того, как он довезет нас до места, — исправил ошибку Трифы Жон.

— Ну-у-у...

— Принято! — отозвалась Дири. — Уже недолго осталось, босс. Сильно укачивает?

Живот Жона громко булькнул.

— ЗА БОРТ! — завопил Юма. — ЗА БОРТ!

* * *

 

— Похоже, лагерь среднего размера. Фавнов примерно шестьдесят, десять или двенадцать из которых дети. ПКШ... от двенадцати до пятнадцати охранников. Гражданский персонал и кого там бригадир держит при себе не вижу, но в случае чего нам будет противостоять полтора десятка вооруженных и подготовленных бойцов.

Трифа передала бинокль Жону. Тот вместе с ней и Юмой устроился на вершине холма, оставив грузовик у подножия под присмотром Пилы, Перри и Дири.

Жон принялся изучать лагерь, окруженный металлической стеной с шедшей поверху колючей проволокой. Вдоль нее ходили патрули. Прожекторы были направлены наружу, но сейчас не работали. Неподалеку от стены на железной конструкции виднелись аккуратно уложенные бревна, вероятно, уже подготовленные к транспортировке.

Земля внутри стен казалась сухой и безжизненной — как будто на ней выжгли всю траву. Всего там находилось четыре строения: одно побольше, сложенное из кирпича, укрепленное металлом и достигавшее нескольких этажей в высоту, а также три поменьше — одноэтажных и деревянных. Впрочем, для лесозаготовительного лагеря подобный выбор строительного материала был вполне объясним.

Два маленьких здания стояли бок о бок фасадами к большому, третье — на некотором отдалении и с выходом в противоположную сторону. У этого над трубой вился дым... Над двумя трубами.

— Дальнее строение, думаю, используется в качестве столовой, — предположил Юма. — Остальные — общежития: по одному для мужчин и для женщин. Самое большое здание — казарма и административный центр. Проще говоря, там живут сотрудники ПКШ. Довольно типовая планировка.

Жон кивнул, всматриваясь в фигурки людей и фавнов. Бинокль для этого оказался явно недостаточно мощным.

— Насколько плохие тут условия? — спросил он.

— Пока сложно сказать, — пожал плечами Юма, опуская собственный бинокль. — По меркам города — полное дерьмо. Но мы ведь сейчас и не в городе. Под временные лагеря дворцов никто не строит.

— Единственный способ выяснить всё наверняка — проникнуть внутрь, — произнесла Трифа.

Именно этого Жон и опасался.

Сотрудники ПКШ серьезно облегчили бы ему задачу, если бы прямо на воротах крупными буквами написали: "Лагерь смерти". К слову, ворота были закрыты, но повернутые наружу прожекторы намекали на то, что стены и колючая проволока предназначались для защиты от монстров, а вовсе не для предотвращения побегов фавнов. Пожалуй, перелезть подобную стену изнутри особого труда как раз бы и не составило.

Вероятно, Адам сперва бы взял лагерь штурмом, а уже потом начал бы задавать вопросы... Если бы вообще начал. Но рассказанная Пилой и Дири история не делала бесчеловечным руководство сразу всех лагерей, и любая ошибка легко могла уничтожить всё то, над чем усердно трудился Жон.

— Начинаем операцию "Кошкад"? — поинтересовался Юма.

— Не уверен я насчет ее названия...

— Что работает, то лучше не трогать. А эта традиция работает.

— Ладно, — вздохнул Жон. — Начинаем операцию "Кошкад".

* * *

 

Лидер всегда должен был служить примером для своих подчиненных.

Именно поэтому Жон участвовал в операции лично. А еще потому, что никому не мог доверить объективную оценку необходимости атаковать лагерь. Слишком уж у многих в Белом Клыке имелись к ПКШ какие-то свои счеты, чтобы они судили о подобных вещах беспристрастно.

И всё же, вернувшись к грузовику и переодевшись в потрепанные штаны, а также когда-то белую, но в данный момент основательно вымазанную в земле и траве рубашку на несколько размеров больше необходимого, он никак не мог отделаться от мысли о том, насколько глупо сейчас выглядел. Заверения Перри, что именно в таком виде фавны и путешествовали по диким местам, ничуть не помогали.

Впрочем, внешний вид Трифы тоже оставлял желать лучшего.

Она была одета в темно-синее платье с подолом по колено, в прорехах которого виднелись черные шорты. Талию охватывал пояс, а небольшое декольте позволяло "полюбоваться" на темные вены, что шли к шее. Если бы они располагались горизонтально, то ее, пожалуй, можно было бы принять за фавна-зебру.

В общем, Трифа создавала впечатление молодой девушки в доставшейся от матери потрепанной одежде, до которой еще следовало дорасти, чтобы она сидела нормально. Если добавить сюда Жона, то их "бедная семейная пара" подходила для выполнения задания просто идеально.

— Отлично, — кивнул Юма. — Приступаем к операции. Дири, связь есть?

— Всё работает! — отозвалась та, показав им из кузова грузовика большой палец.

В нем же располагалось и оборудование, которое должно было позволить собирать данные со скрытых камер и микрофонов.

— Может, проверим, босс? — спросила Дири.

— Проверка, — произнес Жон в то место, где на рубашке был закреплен микрофон. — Раз, два, три.

Уже успевшая нацепить на себя наушники Дири снова показала большой палец.

— Замечательно, — ухмыльнулся Юма. — Тогда вы вдвоем можете выдвигаться. Не забудьте, что кодовая фраза: "Лунный свет". Если мы ее услышим, то тут же начинаем атаку. "Солнечный свет" означает, что ничего подозрительного не обнаружено и нужно тихо сворачивать операцию.

Всё это они с Адамом спланировали во сне, но остальные приписывали заслуги исключительно Жону. Адам наверняка вертелся в своем метафорическом гробу от подобной несправедливости.

Сам план был предельно простым: два фавна пришли в лагерь ради защиты от монстров и хоть каких-то средств к существованию. Если учесть, сколько поселений регулярно уничтожалось, подобная история никого не удивит.

Жон посмотрел на Трифу и нервно сглотнул.

Им предстояло сыграть роли мужа и жены, что несколько смущало.

— Давайте, — поторопил их Перри. — Начинайте вести себя как семейная пара.

Жон откашлялся, подошел к Трифе, протянул руку так, чтобы она могла положить ладонь на сгиб его локтя, и произнес:

— Позвольте пригласить вас на прогулку, сударыня.

Трифа внимательно осмотрела Жона с ног до головы, после чего безжалостно озвучила свои выводы:

— Ты никогда и ни с кем не встречался, правильно?

Было крайне обидно.

— Обидно, — в тон его мыслям сказал Юма. — Не стоит удивляться, что у тебя до сих пор никого нет, Трифа.

— Хм, — пробормотал Перри. — Я, конечно, знаю, что у всех есть какие-то слабости и недостатки, но не думал, что в случае с боссом это окажется именно общение с женщинами.

— Ух ты, — хмыкнула перевесившаяся через борт грузовика Дири. — Сударыня? Правда?

Жон опустил плечи.

— Так, новый план, — хлопнул в ладоши Юма. — Вы по-прежнему остаетесь мужем и женой, но главная в вашей семье — Трифа, а Жон — просто подкаблучник. Думаю, подобный вариант будет выглядеть более убедительно.

— Как же я вас всех ненавижу...

* * *

 

"Первый раз иду под ручку с девушкой и лишь для того, чтобы записаться в рабство в лагерь ПКШ".

Впрочем, даже такие мысли ничуть не портили Жону настроение, а дурацкая улыбка ни на мгновение не покидала его лицо. Если Трифа что и заметила, то предпочла промолчать.

Ее руки, к слову, на ощупь казались самыми обычными — мягкими и теплыми. Способность стрелять из них паутиной никак на это не повлияла.

Охранники у ворот заметили Жона с Трифой довольно быстро.

— Стоять! — крикнул один из них.

Серо-белая форма очень напоминала таковую у солдат Атласа, разве что имелся кусок ткани с изображением снежинки ПКШ, который спускался от плеча до локтя. Это был то ли невероятно короткий плащ, то ли очень длинный эполет.

Еще отличались шлемы. Они не казались футуристическими и не закрывали лица забралами, а больше напоминали высокие шапки с белыми кисточками. Вообще весь наряд создавал ощущение не столько брони, сколько униформы.

А вот оружие у охранников все-таки имелось, так что Жон с Трифой послушно остановились.

— Кто такие? — спросил охранник. — Зачем пришли?

Трифа сжала ладонь Жона, давая понять, что говорить будет она.

— Наше поселение пало три дня назад, сэр. С тех пор мы в пути. Нам сказали, что здесь для желающих могут предоставить работу в обмен на защиту.

— Фавны? — уточнил охранник.

— Да. Я — фавн-паук, а мой муж... — немного замялась Трифа, явно выдав первое, что пришло ей на ум: — Он — фавн-горилла.

"Серьезно? Горилла? Но почему?.. Я что, настолько волосатый?"

Жон попытался найти ответ на свой вопрос у нее во взгляде, но Трифа смотреть ему в глаза не захотела.

— Ждите здесь, — произнес охранник. — Я извещу бригадира. К воротам не приближаться.

— Пожалуйста, сэр, — взмолилась Трифа. — В округе бродят монстры.

— Ладно, встаньте возле стены, — вздохнул охранник. — Если монстры появятся, то мы с ними разберемся. И никаких глупостей. За вами будут следить.

Другие охранники действительно подошли поближе, но оружие направлять на них не спешили, просто наблюдая за обстановкой.

Жон с Трифой терпеливо ждали возле стены, якобы находясь под защитой охранников, и внимательно прислушивались к звукам, доносящимся из лагеря. Криков боли или, например, мольбы о пощаде уловить так и не удалось, что, честно говоря, не могло не радовать. Шум казался вполне обыденным и повседневным.

Через десять минут ворота открылись. Если точнее, то ворота остались запертыми, а открылась небольшая калитка в их основании. Наружу вышли два охранника, держа оружие наготове. Между ними находилась худая женщина с седеющими волосами и острым взглядом зеленых глаз.

Скорее всего, она и была тем самым бригадиром.

Женщина в своем узком синем костюме, предназначенном для кого-то значительно моложе, и со снежинкой ПКШ на груди больше всего напоминала странный гибрид судьи и официантки из какой-нибудь придорожной забегаловки. А вот плачевное состояние их одежды она оценила молча, никак это не прокомментировав и даже усмешки себе не позволив.

— Так вы и есть наши новые гости? — несколько раздраженно вздохнула женщина. — Тяжело вам пришлось.

— Наше поселение атаковали монстры, — пояснила Трифа.

— Разве я тебя о чем-нибудь спрашивала, моя дорогая? Нет. Слышала, что вы желаете потрудиться. Работники нам всегда нужны. Надеюсь, против обыска никто из вас не возражает? В лагере запрещено носить оружие.

— У меня есть нож, — поспешила заявить Трифа, из-за чего охранники тут же напряглись. — Для защиты от монстров. Мне его сдать?

Охранник, который стоял слева от бригадира, кивнул и требовательно протянул руку. Трифа достала совсем небольшой ножик и передала его рукоятью вперед. Охранник забрал это, с позволения сказать, "оружие", сделал шаг назад и кивнул своему напарнику, быстро обыскавшему Жона с Трифой.

Так ничего и не обнаружив, второй охранник тоже сделал шаг назад.

— Хорошо, — произнесла бригадир. — Проходите внутрь, и мы обсудим условия принятия вас на работу.

Она двинулась вперед. Охранники пропустили их в калитку и чуть задержались, чтобы ее закрыть. Фавны смотрели на новеньких с любопытством, но сами выглядели достаточно здоровыми и сытыми. По крайней мере, жертв ужасов лагерей Шни, о которых доводилось слышать Жону, они ничуть не напоминали. Возможно, так оказалось просто потому, что ужасы рассказывали в основном о лагерях шахтеров, а лесоповал, несмотря на все опасности, не шел ни в какое сравнение с тьмой подземных выработок и соседством со взрывоопасным Прахом.

Несколько детей играли с мячом чуть в стороне. Взрослые фавны сидели на длинных лавках с тарелками супа или похлебки в руках. Страха в их взглядах или следов издевательств на телах Жон по-прежнему не замечал. А вот бригадиру и ее сопровождающим дорогу они уступали достаточно резво и разговоры заводить не пытались.

Пока сложно было сказать, скрывалось ли за этим что-то еще, кроме обычной вежливости...

Вскоре их процессия дошла до главного здания и оказалась в небольшом кабинете, который снаружи выглядел совершенно непримечательно, но внутри поражал роскошью обстановки. Столь явный контраст, разумеется, вызывал некоторые вопросы, но сам по себе опять же ни о чем не говорил. Ну, кроме вполне обыденного желания высшего руководства как-нибудь выделиться.

Бригадир села за рабочий стол и достала из ящика какие-то документы.

— Мистер и миссис?.. — спросила она.

— Вайт, — подсказал Жон, вспомнив фамилию, что давали едва ли не всем детям, оставшимся сиротами после трагедии горы Гленн.

Одной из таких была его мама, и она как раз носила эту фамилию до того, как вышла замуж за отца.

— Джейми и Тифа Вайт, — добавил Жон.

— Понимаю. Я — бригадир Элизабет Таннер. Назначена на этот пост лично генеральным директором ПКШ Жаком Шни. Как вы уже, наверное, заметили, здесь заготавливается древесина для перерабатывающих предприятий ПКШ. Можете называть меня "мисс Таннер", "госпожа бригадир" или "смотрительница", но никак не "мэм". Это понятно?

— Да, мисс Таннер.

— Понятно, госпожа бригадир.

— Хорошо, — явно не искренне улыбнулась она. — А теперь давайте обсудим ваши контракты.

Само наличие контрактов уже было довольно хорошим знаком, потому что оставляло за собой бумажный след и давало хоть какие-то права.

Жон с Трифой кивнули.

— Ваша работа, как вы наверняка догадались, будет заключаться в заготовке и транспортировке бревен. Шесть дней в неделю, один выходной. В какую именно смену выходите, решает мастер, но трудится больше восьми часов подряд, если, конечно, не возникнет чрезвычайной ситуации, запрещено. Под чрезвычайной ситуацией имеются в виду пожары, повреждения стены, угроза голода или обрушение любого из зданий. Всё это маловероятно, но предупредить о подобной возможности я обязана по закону.

— Мы понимаем, мисс Таннер.

— Ставка рыночная, — продолжила она. — При достижении всех целевых показателей будете получать сорок пять тысяч льен в год. Устраивает?

— Очень щедрое предложение, — ответил Жон.

В Вейле "средняя" зарплата была выше, но там находилось руководство различных компаний и прочие богатые граждане, которые это значение существенно поднимали. Отец тоже получал больше, но он и работал Охотником. А вот, к примеру, официант в ресторане мог рассчитывать всего тысяч на двадцать в год.

— ПКШ — не просто компания, мистер Вайт. Мы предпочитаем качественную работу, и наши предложения это отражают. Но давайте перейдем к условиям проживания и питания.

— Разве они не включены? — уточнила Трифа.

— Нет, не включены. Нам необходимо обеспечивать надлежащее состояние инженерных коммуникаций и чистоту помещений, а также платить сотрудникам службы безопасности, которые защищают нас от монстров. Я уже не говорю о том, что здесь ничего не выращивается и, если не считать древесину, не производится. Всё приходится закупать и доставлять. К счастью, нагрузка ложится на всех равномерно, так что вам сейчас понадобится заплатить всего сто пятьдесят тысяч льен.

— Нам? Сейчас?.. Но почему?!

— Потому что вы покупаете безопасное место внутри стен, миссис Вайт, — спокойно пояснила мисс Таннер. — Вы не арендуете жилье, а владеете им. Это ваша часть лагеря, который мы защищаем от монстров. Это то, что потерявшие всё люди и фавны могут назвать своим новым домом. Это место, где ваши дети будут расти в безопасности.

"Определенная логика в ее словах прослеживается. Недвижимость внутри любых оборонительных периметров никогда не отличалась дешевизной".

— Но мы не способны заплатить столько, — возразила Трифа.

— Ничего страшного, моя дорогая. Можно расплатиться в течение десяти или, скажем, пятнадцати лет. Проценты у нас ниже рыночных, а с учетом того, что взносы станут вычитаться из зарплаты, опасаться потери жилья не стоит, — произнесла мисс Таннер, достав из ящика стола калькулятор. — Итак, пятнадцать лет выплат, если ваш доход за год снизится с сорока пяти тысяч до тридцати.

— Пятнадцать умножить на пятнадцать будет совсем не сто пятьдесят тысяч, — заметил Жон.

— Да, двести двадцать пять тысяч льен, — кивнула мисс Таннер. — Нужно ведь учесть еще и проценты. Считайте, что взяли ипотеку.

Опять же кое в чем она была права. Покупка жилья, пусть и совсем иного уровня, в поселениях обошлась бы гораздо дороже, да и условия ипотечного кредита легко могли оказаться значительно хуже. Это не говоря уже о защите от монстров, которая здесь обеспечивалась силами ПКШ.

Тридцать тысяч льен в год всё равно оставались весьма неплохой зарплатой.

— Раз уж с местом проживания мы разобрались, то перейдем к питанию.

Жон прищурился.

— Еда тоже не включена? — поинтересовался он.

— Мистер Вайт, если вы продолжите меня перебивать, то мы так никогда не закончим. А ведь кроме еды, нужно еще обсудить проблемы здравоохранения и присмотра за детьми.

— У нас нет детей.

— В будущем могут появиться. Или вы желаете кардинально решить вопрос предохранения от беременности?

— Вы сейчас намекнули на то, что меня нужно стерилизовать? — прошипела Трифа.

— Нет, конечно! — воскликнула мисс Таннер, удивленно уставившись на нее. — Я имела в виду вазэктомию.

— Спасибо, но я предпочитаю, чтобы мой муж и дальше был способен иметь детей.

— В таком случае обсуждение проблемы присмотра за ними лишним не будет, моя дорогая. Не стоит беспокоиться. У нас есть, что вам предложить.

* * *

 

— Чувствую себя так, словно продал душу демонам...

— Ты такой не один, — буркнула Трифа. — С сорока пяти тысяч мы опустились до пятнадцати — ниже минимальной оплаты труда. И готова поспорить, что работа здесь окажется в десять раз тяжелее, чем какая угодно в городе.

— Но пока ничего, что могло бы оправдать атаку на лагерь, мы не нашли, — пробормотал Жон.

Трифа вздохнула, не став с ним спорить. Она ничуть не хуже Жона знала, что самым главным в их нынешней операции было именно то, как всё это воспринималось со стороны.

Да, представители ПКШ в лагере определенно наживались на фавнах. Вот только пятнадцать лет низких доходов всё равно должны были рано или поздно закончиться, и тогда у этих самых фавнов не просто останется собственное жилье, но и зарплата вернется на уровень выше средней.

В теории...

Отчаянное положение заставляло принимать и не такие условия, причем даже людей.

"Новый дом" оказался не настолько ужасным, как подсознательно ожидал Жон. Честно говоря, в его голове уже сложилась картина едва ли не тюремного быта: ряды двухъярусных коек, теснота и ни малейшего намека на личное пространство. В реальности же за входным проемом скрывался длинный коридор, утыканный по бокам дверьми поменьше.

— Фавны на улице выглядят довольно здоровыми, — произнес Жон.

— Нет смысла морить голодом тех, от кого требуется тяжелый физический труд, — пожала плечами Трифа.

— Тебе обязательно во всём искать негатив? Пока, насколько я понимаю, тут хватает "солнечного света".

— Давай не будем спешить с выводами. Надо провести здесь хотя бы день, чтобы принять окончательное решение. Мы видели только то, как обращаются с новичками. Отработаем смену и узнаем, что тут в действительности творится с едой, наказаниями и всем прочим, включая права фавнов. Наверное, стоит поговорить с некоторыми из давно живущих в лагере.

— Ладно, — согласился с ее доводами Жон. — Но было бы неплохо сперва взглянуть на жилье. Хочу понять, что конкретно я "взял в ипотеку".

Трифа вздохнула.

— Пойдем взглянем, — кивнула она.

Их комната имела номер семьдесят шесть и обнаружилась следом за семьдесят четвертой по четной стороне — прямо напротив семьдесят пятой. Дверь без каких-либо проблем открылась предоставленным ключом.

Жон с Трифой вошли внутрь и осмотрелись.

— Кое-какой потенциал есть, — с тяжелым вздохом произнес он.

— Тут просто кровать и ящик вместо шкафа или тумбочки! — возмутилась Трифа. — Совершенно пусто!

— Потенциал, как я и сказал, — кивнул Жон. — Что хочешь, то и ставь...

— О, ничуть не сомневаюсь в том, что с мебелью они тоже помогут. Только ее ведь издалека везти придется. Еще несколько тысяч льен долга. Но не беспокойся! — передразнила она мисс Таннер. — У них найдется, что нам предложить!

Жон снова вздохнул и уселся на кровать, ощущая под собой мягкий матрас.

Комната, как, впрочем, и любое новое жилье, была практически пустой. Вот только где бы он в такой глуши сумел раздобыть предметы обстановки?

"Я продолжаю пытаться найти позитивные стороны, но получается это у меня всё хуже и хуже. Местная долговая трясина слишком глубока..."

В зависимости от того, насколько тяжелым был труд в лагере, у фавнов вполне могло и не хватить здоровья, чтобы расплатиться с администрацией. Конкретно данный момент Жон и собирался вскоре прояснить, испытав на собственной шкуре.

— Смена начинается через шесть часов, — напомнил он. — Что будем делать до нее? Расспрашивать народ?

— Нет, — покачала головой Трифа, подойдя к окну и задернув все-таки имевшиеся на нем шторы. — За нами наверняка следят. Беженцы, роль которых мы играем, должны были сильно устать в дороге. Так что мы просто ляжем спать.

— Здесь? — уточнил Жон, кивнув в сторону кровати.

— Да. А где еще?

— В-вместе?..

— Тут всего одна кровать, — заметила Трифа.

Именно это Жона и пугало.

Но он заставил себя кивнуть, не собираясь сообщать Трифе о том, что подобная перспектива его далеко не только пугала.

— Ладно, — произнес Жон, забравшись под одеяло и с некоторым смущением ожидая, когда Трифа избавится от обуви.

Одежду никто из них снимать не стал.

Адам сейчас наверняка закатывал глаза, но для Жона такая близость с девушкой, которая не была его сестрой, оказалась в новинку.

— Помни, — прошептала Трифа. — Мы — семейная пара, пришедшая сюда в поисках нового дома. Завтра необходимо действовать соответствующе. У нас открыта аура. Мы способны справиться с работой, которая не по силам обычным гражданским. Это значит, что нужно следить за собой, чтобы не выглядеть излишне компетентными.

— Сомневаюсь, что у меня возникнет подобная проблема...

— И ни в коем случае не возбуждай у них подозрений.

— Поверь, Трифа. Возбуждение такого рода меня волнует в самую последнюю очередь.

Она пару секунд смотрела на Жона, после чего немного отодвинулась и пробормотала:

— Сделаю вид, что ничего не слышала.

— Спасибо, — поблагодарил ее Жон. — Люблю тебя. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, босс.

Жон не мог уснуть.

Вероятно, проблема заключалась в том, что они с Трифой проникли в лагерь, где фавнам приходилось обменивать свою свободу на скромное существование и смутные обещания светлого будущего от администрации.

Возможно, ему не давали уснуть опасения быть обнаруженным и пойманным. В том, что его в таком случае бросят в тюрьму, проигнорировав любые достижения и вряд ли позволив увидеться с семьей, Жон практически не сомневался.

Но имелась и другая причина.

Трифа спала, прижавшись к нему, обняв рукой и закинув на живот ногу. Ее теплое дыхание щекотало кожу лица, и если повернуть голову, то их губы наверняка соприкоснутся.

"Что-то мне подсказывает, что эта причина важнее всех прочих. Проклятые гормоны..."

Он вздохнул и скосил глаза.

"Так близко черт фавна-паука и не разглядеть. Ух ты, а Трифа довольно симпатичная..."

Поворачивать голову и пытаться украсть поцелуй Жон не стал, хотя и подозревал, что это вполне могло сойти ему с рук.

"Джентльмены так не поступают".

Джунипер Арк в воспитании сына немало внимания уделила тому, чтобы он ни в коем случае не превратился в извращенца. Но это ничуть не мешало Жону любоваться красивыми чертами лица Трифы, ее серебристыми волосами и серыми глазами, которые внимательно его изучали.

"Стоп. Глаза открыты?.."

— Почему ты так на меня смотришь, когда я сплю? — спокойно поинтересовалась Трифа.

В голове у Жона наступила полнейшая паника, а из всех отчаянно заметавшихся мыслей попалась лишь одна:

"Лучшая защита — это нападение!"

— Почему ты обнимаешь меня, когда я сплю? — спросил Жон.

Трифа удивленно моргнула и опустила взгляд. Краснеть или каким-либо еще образом демонстрировать собственный дискомфорт она не стала, но ногу осторожно убрала и сама немного отодвинулась, прогнувшись назад.

Честно говоря, куда больший дискомфорта ощутил именно Жон.

— Должно быть, холодная ночь, — пробормотала Трифа. — Извини.

— Не надо извиняться, — ответил Жон, так и не найдя в себе решимости попросить ее вернуться обратно. — Я... Эм...

— Хм? — вопросительно посмотрела на него Трифа.

— С-сколько времени?

— Четыре часа утра. Почти наступила наша смена.

Она поднялась с кровати и потянулась, позволяя Жону полюбоваться ее фигурой.

"Возможно, в подобных операциях есть еще и некоторые скрытые плюсы..."

— Пора вставать, — добавила Трифа. — Нам необходимо продемонстрировать определенный уровень энтузиазма от перспективы "новой жизни". Доводилось когда-нибудь заниматься тяжелым физическим трудом, босс?

— Нет, — покачал головой Жон. — Разве что разносить газеты.

Трифа улыбнулась.

— Думаю, лесозаготовка от твоего предыдущего опыта серьезно отличается...

* * *

 

— Бревно-о-о!

Гигантское дерево с треском повалилось, ломая ветви своих живых собратьев. Земля покачнулась от удара. Все фавны с его пути разбежались заранее. Охранники ПКШ и вовсе близко не подходили, формируя неровный защитный периметр вокруг зоны вырубки.

Давным-давно уставший и вспотевший Жон, держа в руках небольшой топорик, направился к поваленному стволу.

Компанию ему составлял фавн-пес.

К счастью, от них требовалось только обрубать ветки, а не валить деревья. Этим занимались те, у кого имелись цепные пилы. Да и большую часть самих ветвей при падении обломало.

В толстых суках миниатюрный топорик попросту застревал. Приходилось тратить немало сил, чтобы с ними справиться. У напарника, вооруженного цепной пилой, подобных проблем не возникало.

Упершись ногой в ствол, Жон с силой дернул за рукоять топора, дабы его освободить. Чтобы сохранить равновесие, ему пришлось сделать шаг назад, из-за чего он задел плечом спину напарника.

— Извини, — сказал Жон.

— Всё в порядке, — ответил фавн-пес, не отвлекаясь от своего занятия.

— Эй, — решил он попытать удачу, поскольку разговор уже завязался. — А где можно получить такую же пилу?

— В лагере, — буркнул фавн. — Но оно того не стоит.

— Почему? Работать-то ей явно легче.

— Потому что пилу придется арендовать.

Жон повернулся и удивленно уставился на фавна.

— Мы должны арендовать рабочий инструмент?! — переспросил он.

— Тем, кто валит деревья, пилы выдают, — ответил ему фавн. — Нам — нет. Не мешай, мне нужно работать.

— Ладно, извини.

— Эй там! — раздался сзади окрик, заставивший Жона вздрогнуть.

Еще хуже стало, когда на его плечо опустилась рука, вынудившая повернуться к хмурому человеку в форме ПКШ.

— Не создавай помех рабочему процессу. Хочешь поболтать — делай это в свободное время. Всё понятно?

— Да, прошу прощения.

— Что "да"?

— Да, сэр! Прошу прощения, сэр!

Мужчина фыркнул, отпустил его плечо и ринулся рычать на кого-то другого, изображая из себя армейского сержанта из старых фильмов. Жон же продолжил рубить ветви, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание.

Остальные фавны, включая Трифу, вгоняли в очищенные бревна металлические колья с кольцами на конце, к которым потом присоединяли цепи для погрузки на машину. Насколько Жон понял, дальше их сортировали, лучшие отправляя на лесопилку, где бревна превращали в брус или доски, а худшие — в дрова для различных предприятий ПКШ.

Через три часа и еще шесть очищенных деревьев руки начали едва ли не отваливаться.

"Это не работа, а настоящая пытка..."

Неровная земля, покрытая влажным мхом, куча опилок, бесконечные занозы и, конечно же, жуткая боль в мышцах. Хотя в наличии заноз Жон, пожалуй, был виноват сам. Большинство лесорубов носили перчатки, которые, к слову, к рабочей одежде не прилагались. Вероятно, их следовало покупать или арендовать точно так же, как и цепные пилы.

— Бревно-о-о! — крикнул один из фавнов.

"Опять?.."

Жон, усилием воли заставляя себя не падать в обморок, со стоном направился к очередному поваленному дереву. Его коллеги держались гораздо лучше — видимо, уже привыкли к подобной нагрузке.

"По крайней мере, нас не клеймят и не бьют плетью".

Тот самый сотрудник ПКШ, который следил за их работой, сейчас что-то проверял на своем свитке и отдавал приказы водителю грузовика. Древесина его явно интересовала куда больше, чем работники, и взаимодействовал с последними он только для того, чтобы первое вовремя прибыло в пункт назначения.

Жону почти хотелось увидеть нечто такое, чтобы с чистой совестью скомандовать начало атаки и покончить со всем этим.

"Нет, так неправильно. Я обязан оценивать ситуацию объективно и не желать побольше сложностей в жизни местным фавнам".

Раздраженный собственными мыслями, он вернулся к рубке веток, на этот раз не пытаясь начать разговор с напарником.

* * *

 

Под конец смены от Жона осталась одна лишь оболочка. Руки висели плетьми, а мокрая от пота одежда неприятно липла к коже. Еще и при проходе через ворота их сосчитали по головам, словно каких-то заключенных.

Вновь пришлось напоминать самому себе, что таким образом обитателей лагеря защищали от монстров. Тех, к слову, возле зоны вырубки, несмотря на громкий шум, как-то не наблюдалось, так что служба безопасности, похоже, свою задачу выполняла исправно.

"По крайней мере, охранники действительно стояли в оцеплении. Если бы монстры и вправду появились, то все были бы очень рады присутствию неподалеку вооруженных людей".

Жон тихо вздохнул, машинально следуя за своим напарником. Вместе они дошли до здания, от которого пахло едой. Там их ждало некое подобие школьной столовой: множество столов, металлические подносы с тарелками и длинная очередь.

Честно говоря, всё оказалось не настолько плохо, как в той же школьной столовой. Здесь обнаружились не только суп и овощи с мясом, но и бургеры, рыба и даже бифштексы. Еще и выбирать позволялось самостоятельно.

Поскольку большинство фавнов накладывало себе целую гору еды, Жон тоже решил не стесняться. Повара это никак не прокомментировали.

— Вот ты где, — произнесла Трифа, устраиваясь рядом с ним вместе с собственной тарелкой. — Тяжелая работенка, да?

— Я думал, что там и сдохну... — проворчал Жон.

— Если способен жаловаться, то с тобой всё в полном порядке, — пожала плечами Трифа, опустив ложку в бульон с блестящими от жира кусочками свинины. — Ох, какая вкуснятина!

Жон откусил от мягкого и нежного бифштекса. Сам бы он такой точно не приготовил. Даже его мама вряд ли бы справилась.

Некоторое время они молча наполняли животы.

— Здесь не так уж и плохо, — заметил Жон.

— Хм? — удивленно посмотрела на него Трифа. — Ты имеешь в виду еду?

— Ага. По крайней мере, нас не морят голодом, чтобы сэкономить побольше денег.

— Это противоречило бы логике. Сколько бы ты протянул со столь тяжелой работой и без еды?

"Крайне недолго", — не мог не признать он.

— К тому же наше питание оплачивает не ПКШ, — добавила Трифа. — И готовят здесь тоже не люди, а фавны. Не обманывайся тем, что администрация обеспечивает удовлетворение базовых потребностей своих работников.

— Я говорю не о том, — покачал головой Жон. — Они не проявляют бессмысленную жестокость.

— Кроме того, что ловят фавнов в долговую ловушку? — уточнила Трифа.

— Кроме этого, — кивнул Жон. — Но ее тоже не стоит считать бессмысленной жестокостью, поскольку свои обязательства они всё же выполняют, стены лагеря охраняют и работников от монстров защищают.

— Спорить не буду. Замечу только, что затраты на жизнь за пределами крупных городов обычно всё же ниже, а не выше, чем в них, — проворчала Трифа, оглядевшись по сторонам на тот случай, если кто-нибудь пытался подслушать их разговор.

В шумной столовой они, похоже, вообще никого не интересовали.

— Местная администрация продает нам ничейные участки земли по цене элитного жилья, вгоняя в жуткие долги, а затем заставляя их отрабатывать, — закончила свою мысль Трифа.

Это действительно было так. Любой мог занять участок земли за пределами городских стен и назвать его своей собственностью. Разумеется, подобным образом захватить территорию всей страны точно бы не вышло, но если бы Жон вдруг пожелал построить замок где-нибудь в глуши и объявить себя "императором лесного народа", то никто бы даже не почесался. Ну, кроме его родных, которые наверняка бы огорчились, узнав о том, что новоявленного "императора" съели монстры.

Городки и прочие поселения выживали за счет того, что достаточно быстро организовывали собственное ополчение, если, конечно, у них находился способ его содержать.

Тот же Ансел оказался идиллическим местом, расположенным не так уж и далеко от Вейла. Туда предпочитали переезжать многие постаревшие Охотники и Охотницы, уставшие от бесконечной суеты, что, к слову, и оберегало поселение от того, чтобы разделить участь горы Гленн.

Сам процесс выглядел достаточно просто: требовалось приехать, занять свободное место и построить дом. Ну, еще не вести себя как какой-нибудь психопат. Не было нужды ни в арендной плате, ни в ипотеке, ни даже в покупке участка земли.

В лагере Шни продавали, по сути, ничейную землю. Справедливости ради, они же обеспечивали как защиту, так и рабочие места. Ансел всё же считался исключением из правил, и очень многие небольшие поселения однажды попросту исчезали.

— Здесь платят за безопасность, — произнес Жон. — Это, конечно, тоже ловушка, но не настолько жуткая, как та, о которой рассказывал Пила. По крайней мере, клеймить нас еще никто не пробовал.

— Еще бы они попробовали... — буркнула Трифа.

— Их бы выжгло "лунным светом", — кивнул Жон, который допускать касание раскаленного металла к своей коже, само собой, не собирался. — Но пока ситуация ближе к "солнечному". Ничего настолько откровенного, чтобы обосновать начало атаки, мы не нашли. Или ты не согласна?

— Согласна, — вздохнула Трифа. — Но... Я понимаю, что нам необходимы неоспоримые доказательства, от которых не отмахнутся никакие скептики, а сейчас есть только косвенные.

Он имел в виду несколько другое, что его немного беспокоило. В том смысле, что Трифа утверждала, будто не заметить притеснения фавнов в лагере мог только откровенный расист, и им для подтверждения этого не хватало лишь тех доказательств, которые принял бы суд. Но Жон, расистом себя точно не считавший, как раз ничего и не обнаружил.

"Я совсем слепой? Что такого видит Трифа, чего не под силу заметить мне?"

Он повернулся и еще раз посмотрел на фавнов в столовой. Те негромко переговаривались, не проявляя какой-либо нервозности. Ситуация ничуть не напоминала тюрьму. Тут даже охранники ПКШ отсутствовали.

"В чем проблема? В том, что я в этом здании, по сути, единственный человек?"

Сотрудники ПКШ ели у себя, и еда у них наверняка была совсем другой. А вот фавнов в их форме Жон как-то не заметил. Хотя здесь тоже кормили далеко не помоями и жуткие условия жизни явно не создавали.

— Хотелось бы поскорее со всем этим покончить... — пробормотал он.

— И вернуться обратно в Вейл, пока нас не хватились? — уточнила Трифа.

— Ага, именно так, — подтвердил Жон, пусть даже говорил он о том, что поскорее покончить ему хотелось с тяжелейшей работой. — Не стоит надолго оставлять без помощи фавнов, которые в нас нуждаются, Трифа. Совсем не стоит.

— Несомненно... Внимание.

Она указала взглядом на вход в столовую, где появились двое охранников в форме ПКШ. Оружие у них имелось, но пока висело на ремнях стволами вниз. Впрочем, перевести его в боевое положение ни малейшего труда бы не составило.

Разговоры вокруг смолкли.

— Вайт, — произнес один из охранников. — Кто из вас Джейми Вайт?

Первым инстинктом Жона было спрятаться, но тычок локтя Трифы в бок напомнил ему о том, что опаснейшим лидером террористов, способным один на один убить целого Адама Тауруса, окружающие считали именно его. И нет, никакого желания оправдывать подобные ожидания ее поступок ему не добавил — просто заставил дернуться и тем самым привлечь к себе всеобщее внимание.

— Вайт — это я, — постаравшись выглядеть как можно спокойнее, сказал Жон. — Джейми Вайт.

Охранники кивнули и подошли поближе, к счастью, по-прежнему не спеша хвататься за оружие.

— Госпожа бригадир пригласила вас на разговор, — произнес один из них. — Пожалуйста, пройдемте с нами.

Он оставался вежливым и не тыкал автоматом в лицо, что уже было гораздо лучше всего того, о чем рассказывал Пила.

— Л-ладно. У меня возникли какие-то проблемы?

— Мы здесь лишь для того, чтобы передать сообщение и показать дорогу. Прошу прощения за доставленные неудобства.

То, что его называли выдуманными именем и фамилией, несколько успокаивало. Кто конкретно сейчас стоял перед ними, сотрудники ПКШ явно до сих пор не поняли, пусть лицо Жона в выпусках новостей демонстрировали регулярно.

Бросив вопросительный взгляд на Трифу, которая в ответ пожала плечами, он последовал за охранниками.

* * *

 

— Мистер Вайт, — поприветствовала его Элизабет Таннер, одетая в тот же самый деловой костюм, что носила и при предыдущей встрече.

Впрочем, кое-какие изменения всё же имелись: к примеру, теперь под синим пиджачком виднелась бледно-голубая рубашечка.

— Вы свободны, — обратилась она к охранникам, которые доставили сюда Жона. — Проведите вечер так, как пожелаете.

— Но кто тогда будет вас охранять, госпожа бригадир?

— Не думаю, что это понадобится. Мистер Вайт не собирается причинять мне вред, не так ли?

— Конечно, — совершенно искренне ответил ей Жон. — У меня нет причин поступать столь глупым образом.

Охранники переглянулись, после чего один кивнул другому, оба отдали честь мисс Таннер и покинули кабинет, не забыв закрыть за собой тяжелую дверь.

Судя по тому, что на столе не было бумаг, но имелся бокал и открытая бутылка вина, рабочий день хозяйки кабинета явно близился к своему завершению. А вот убранство остальной части отведенных для людей помещений, если сравнивать его с этим самым кабинетом, казалось очень и очень скромным. Столовая, например, от таковой у фавнов отличалась разве что меньшим количеством народу.

Жон немного поерзал на стуле и нервно сглотнул, заметив направленный на него взгляд.

— Мисс?..

— Хм? — отозвалась та. — Что-то случилось, мистер Вайт?

— Охранники сказали прийти сюда, — пояснил Жон. — У меня возникли какие-то проблемы?

— Ох, — улыбнулась мисс Таннер. — Понимаю и прошу меня извинить. Немного задумалась и забыла, что здесь не одна. Итак, сегодня я прочитала отчет о вашем первом рабочем дне. Эффективность существенно ниже средних показателей, но оно и не удивительно, если учесть, что вы только приступили. Глупо ожидать от новичков той же работоспособности, что и от опытных специалистов.

Сотрудник ПКШ, который надзирал за работами, явно доложил о нем. О нем, но не о Трифе, что заставляло Жона едва ли не сгорать от стыда.

— П-прошу прощения, мисс. Я тогда кое-чего не понял и спросил коллегу, отвлекая его от работы. Такого больше не повторится.

— Не сомневаюсь в этом. Но волноваться не стоит, — неожиданно мягко заверила его мисс Таннер. — Руководитель участка просто не знал, что там появились новые работники. Ваше трудоустройство оказалось весьма неожиданным, и, как я надеюсь, вы не станете держать на него зла.

— Конечно, — кивнул Жон. — Он просто выполнял свои обязанности.

— Замечательно. Не желаешь ли немного выпить? — внезапно перешла "на ты" мисс Таннер, поставив на стол еще один бокал и налив в него вина. — Ты выглядишь напряженным, Джейми. Не возражаешь, если я буду так тебя называть?

И не дожидаясь его ответа, она сунула бокал Жону в руки.

Отказываться было бы слишком грубо, потому он сделал глоток, толком не зная чего и ожидать. Вкус оказался фруктовым и довольно крепким, но, честно говоря, в винах Жон совершенно не разбирался. Из своего не столь уж и обширного опыта он понял только то, что опьянеть от такого количества алкоголя точно бы не вышло.

— Спасибо, мисс Таннер.

— Называй меня Элизабет, — попросила она. — Не в рабочее время, разумеется. Когда все ведут себя настолько формально, это утомляет. Но дело есть дело, и с некоторыми неудобствами приходится мириться, особенно когда нельзя пойти вечером домой и просто расслабиться. Мне нельзя. У тебя, надеюсь, дом в скором времени появится.

Ее слова его почему-то зацепили. Создавалось впечатление, будто она лишний раз подчеркивала разницу в их статусах.

Жону, Трифе и прочим фавнам некуда было идти. У них не имелось собственного жилья. Элизабет Таннер же приехала сюда откуда-то из Атласа, чтобы занять руководящую должность. У нее имелись и дом, и свобода выбора. Она здесь оказалась именно ради денег, а не из-за отчаянного положения.

— Так о чем же ты спросил у своего коллеги? — поинтересовалась мисс Таннер. — У того, которого нечаянно отвлек от работы. Возможно, я сумею ответить на твой вопрос.

— Я уточнил, где можно получить цепную пилу, — признался Жон.

Мисс Таннер сделала глоток вина из своего бокала и задумчиво кивнула.

— Да, это разумный вопрос, — произнесла она. — Мы выдаем работникам моторизированный инструмент, но не бесплатно. Соглашусь, что такая ситуация может показаться несправедливой, вот только следует учесть кое-какие моменты. Доводилось слышать о нехватке Праха в Вейле?

— Да, — подтвердил Жон. — Доводилось.

— Это существенно сказалось на ценах. Нам приходится урезать расходы. Можно возразить, что одна цепная пила потребляет не так уж и много Праха, но если экипировать ими всех подряд, то речь пойдет уже о сотнях единиц.

— Понимаю...

— Да, — улыбнулась мисс Таннер. — Но хочу заметить, что не слишком-то и сильно мы отличаемся, Джейми. Головной офис ПКШ назначает нам целевые показатели: и по заготовленной древесине, и по предполагаемому бюджету. Если мы их не достигнем, то последует наказание в виде штрафов, бюджет на следующий год еще больше урежут, а надзор, наоборот, увеличат.

"Как и в любой другой компании".

— Понимаю, — повторил Жон.

— Так что цепные пилы мы выдаем тем, кто слишком стар, болен или находится на грани истощения, чтобы они могли продолжать зарабатывать себе на жизнь. Прах им приходится оплачивать, но техническое обслуживание проводится за наш счет.

— Весьма щедро с вашей стороны, — выдавил из себя улыбку Жон.

Мисс Таннер рассмеялась.

— У нас нет цели усложнять жизнь собственным работникам, — сказала она. — Не сомневаюсь, что перспектива еще глубже влезать в долги вряд ли прельщает, но следует учитывать, что многие фавны с ипотекой уже рассчитались, и оплата Праха не особенно сильно сказывается на их доходах.

Возможно, так оно и было, а эти самые фавны зарабатывали куда больше Жона. В конце концов, нехватка Праха в Вейле действительно ощущалась, и цены на него очень быстро росли. Или же местное руководство вообще бы отказалось от использования техники, если бы фавны были способны вручную перетаскивать гигантские стволы деревьев и выкорчевывать ничуть не менее гигантские пни.

— Первую неделю твои показатели не будут учитываться, Джейми, — продолжила мисс Таннер. — Но затем лагерь должен выполнить план. Если компания не производит необходимого количества продукции, то премии лишаются все работники.

"Все?.."

— То есть абсолютно всем срезают оплату из-за одного лентяя? — удивленно переспросил Жон.

— Да, — кивнула мисс Таннер. — Но в то же время на одного лентяя оказывает давление сразу весь коллектив.

— Разве это справедливо? Наказывать остальных за чужую лень...

— Очень даже справедливо. В конце концов, и я, и прочие сотрудники ПКШ теряем премии, когда происходит нечто подобное. К тому же такой подход укрепляет командный дух, — сказала мисс Таннер, после чего поднялась из-за стола и обошла его, проведя пальцем по полированной столешнице. — Впрочем, тебе волноваться не стоит. Наши усилия направлены именно против лентяев, а выносливость и сноровка ко всем приходят с опытом.

Жон немного напрягся, когда ее руки легли ему на плечи и принялись их разминать.

— Видишь, как устали твои мышцы? — спросила мисс Таннер. — У тебя, несмотря на молодость, они уже есть. Должно быть, ведешь здоровый образ жизни.

— С-спасибо, — немного запнувшись, ответил ей Жон.

Он вовсе не был горой мышц, как, например, тот же Пила. С другой стороны, а кто вообще мог в этом сравниться с Пилой? Но Жон планировал поступить в Бикон и потому тренировался весьма усердно.

— Д-да, опыт бы мне не помешал, — пробормотал он. — Извините, что сегодня вас подвел...

— Хм. Ничего страшного, — отозвалась мисс Таннер, запустив руку за ворот его рубашки и начав гладить грудь. — Никаких проблем. М-м-м...

— М-мисс Таннер?!

— Разве я не просила называть меня просто Элизабет? Ты такой напряженный, Джейми. Но я знаю способ, который поможет тебе расслабиться.

И она принялась расстегивать пуговицы его рубашки.

Стул отлетел в сторону, когда Жон отскочил от нее и зацепился за стол, упав на пол.

"Это какой-то кошмар. Такого просто не может быть..."

— Д-думаю, произошло некоторое недопонимание, — сказал он. — М-мне нужно идти.

Мисс Таннер была достаточно старой, чтобы годиться ему в бабушки, что, впрочем, ничуть не помешало ей направиться к нему, покачивая бедрами.

— Никакого недопонимания тут нет.

— Я женат!

— А я свободна, — сказала она, проведя ногой по внутренней стороне его бедра. — И ты должен быть мне благодарен, Джейми. Я могу очень многое для тебя сделать. Бесплатные инструменты? Условия проживания получше? Легко. Даже переселить тебя к себе.

— М-мисс Таннер! — взвизгнул Жон.

— Элизабет, — поправила она его. — Хм. Никогда раньше фавны мне не казались хоть сколько-нибудь привлекательными. Слишком много у них шерсти или чешуи. Но ты не такой. Ты — практически человек. В достаточной мере человек.

Мисс Таннер опустилась на колени между его ног, скинула с себя пиджачок и наклонилась вперед.

— Здесь жутко одиноко, — продолжила она. — Охрана вечно ведет себя крайне формально. А ведь я бы совсем не отказалась от того, чтобы молодой и полный сил мужчина составил мне компанию.

— Я женат! — повторил Жон. — Женат и счастлив в браке!

Мисс Таннер ухватила его за подбородок.

— Это вполне можно изменить, — сказала она.

— Нет, — затряс головой Жон, оттолкнув ее руку, вскочив на ноги и застегнув рубашку. — Нет, я... против. Вы...

Прямо говорить о том, что мисс Таннер была слишком старой и некрасивой, он, само собой, не мог, а потому принялся лгать:

— Дело не в вас. Вы весьма привлекательны, но я женат. Я всем сердцем люблю Тифу и не хочу ей изменять.

Она нахмурилась, из-за чего ее лицо испещрили морщины, а затем фыркнула.

— Мне не нужна твоя любовь — только тело.

Жон покачал головой.

— Мой ответ не изменился, — произнес он. — Извините, но-...

— Кажется, ты меня не понял, Джейми, — перебила его мисс Таннер, выпрямившись и окинув Жона холодным взглядом. — Я не спрашивала у тебя разрешения. Давай попробуем еще раз. Это моя земля. Я здесь правлю. Если говорю, что ты — проблемный работник, то так оно и есть. Если приказываю прыгать, то ты лишь интересуешься, насколько высоко. Я владею тобой.

— А как же контракт?

— Он абсолютно ничего не значит! Что, по-твоему, произойдет, если я сейчас позову охрану?

Мисс Таннер сердито разорвала свою рубашечку, продемонстрировав черный бюстгальтер и морщинистую кожу.

— Как они отреагируют? Думаешь, поверят, что ты не пытался меня изнасиловать? Что это именно я опустилась до того, чтобы попробовать затащить в постель одного из вас?

— Одного из нас?.. — недоуменно переспросил Жон.

— Одного из фавнов, — пояснила мисс Таннер. — Кого же еще? Но я щедра и даю тебе еще один шанс. Упустишь его и будешь изгнан из лагеря.

— В данный момент я и сам подумываю уйти отсюда, забрав с собой мою жену.

— Забрав жену, Джейми? Ты не забыл, что на миссис Вайт висит немалый долг? Ваш общий долг. Тебя изгонят за преступление, но она останется, чтобы его полностью погасить.

"Что?!"

— Вы не можете так поступить!

— Да? И почему же, позволь тебя спросить?

— Потому что это незаконно! — едва ли не прошипел Жон. — Потому что подобный поступок считается преступлением и в Вейле, и где-либо еще!

Какой бы могущественной и влиятельной компанией ни была ПКШ, соблюдать законы требовалось даже ей.

— Незаконно, Джейми? Я и есть закон! — воскликнула мисс Таннер. — Как скажет ПКШ, так и будет, а ПКШ здесь представляю именно я! Возможно, изгнание — это слишком милосердно. Я могу придумать кое-что похуже. Например, ты никогда и ни при каких обстоятельствах не сумеешь выполнить норму, что, в свою очередь, лишит премии абсолютно всех фавнов. И они будут винить в этом тебя. Или лучше провернуть нечто подобное с твоей женой, а? Как ты станешь жить, зная, что своим отказом заставил всех вокруг страдать?

Жон не имел ни малейшего желания терять девственность со старушкой, которая еще и завывала как баньши, а заодно собрала в себе все стереотипы о злых директрисах, потому постарался встать так, чтобы между ним и мисс Таннер находился стол.

Она стукнула кулаком по этому самому столу.

— Последний шанс, Джейми. Еще можно всё исправить и немного повеселиться. Прекрати убегать, и я покажу тебе настоящую женщину, а не маскирующееся под нее грязное животное.

Жон сделал глубокий вдох и замер.

— Вот и молодец, — пожирая его взглядом, произнесла мисс Таннер. — Возможно, я тебя слегка накажу, но разве кто-нибудь скажет, что это не принесет удовольствия нам обоим?

— Я скажу!

Ее лицо встретилось с кулаком разгневанной Трифы, после чего так и не оправившаяся от удивления мисс Таннер без чувств рухнула на пол.

— Ты — позор женского рода, — добавила та, плюнув на поверженную противницу. — И скажи спасибо, что я обошлась кулаком, а не достала нож.

Еще никогда Жон не был настолько рад видеть разъяренную террористку.

— Всё в порядке, босс?

— Д-да. Наверное... Ох, ты мне жизнь спасла.

— Ну, не совсем жизнь, — ухмыльнулась Трифа. — Но кое-что важное действительно спасла.

Речь шла даже не о девственности. Трифа сохранила ему гордость, самоуважение и достоинство. Короткое прикосновение мисс Таннер вызывало у Жона тошноту. Ему хотелось не просто помыться, а соскоблить с себя эту грязь... возможно, вместе с кожей. А еще обнять Трифу в знак благодарности.

Останавливало Жона только то, что они сейчас находились в кабинете начальницы лагеря, и эта самая начальница лежала без сознания на полу. Момент для проявления чувств оказался не слишком благоприятным.

— К-как ты меня нашла? — спросил он, немного запинаясь, но не находя в себе сил взять голос под контроль.

Немного подумав и осознав, что отыскать кабинет особого труда не составляло, Жон покачал головой.

— Нет, не так, — сказал он. — Как ты поняла, что у меня проблемы?

Покосившись на мисс Таннер, Трифа хмыкнула.

— Одна из женщин-фавнов предупредила меня, что возможны неприятности. Похоже, нечто подобное происходило всякий раз, когда в лагере появлялся молодой и симпатичный мужчина. Как мне сказали, "супружеская неверность" с твоей стороны вряд ли будет добровольной.

"Боги... А если бы та женщина не предупредила Трифу..."

— Те, кто отказываются, страдают, — продолжила она. — Но большинство находится в слишком отчаянном положении, чтобы сопротивляться. Я немного порасспросила женщин. К счастью, охранники ничем подобным не промышляют. Они знают, что происходит, и не вмешиваются. Похоже, единственное начальство на сотни миль вокруг может вести себя так, как пожелает...

"Я и есть закон..."

Долговые ловушки и тяжелейшая нагрузка во время работы уже были весьма нехорошими симптомами, но это стало последней каплей. Тут не имелось настолько очевидного злоупотребления властью, как в случае с Пилой. Никого не избивали и не клеймили, а также не проводили над ними эксперименты. Из них просто выжимали всё возможное, ставя невыполнимые задачи и маня недостижимыми бонусами, попутно не забывая подчеркнуть собственное превосходство.

Но это и не имело особого значения.

Жон дрожащими руками поправил закрепленный на рубашке микрофон.

— Лунный свет, Юма. Лунный свет. Отлуносветьте здесь всё до основания.

* * *

 

В Вейле Лиза Лавендер поставила бокал с вином на стол своего домашнего кабинета. Экран ноутбука освещал ее лицо, на которое был нанесен весь необходимый для работы макияж. Не хватало только идеальной улыбки, столь ожидаемой зрителями.

В кои-то веки она просто не смогла заставить себя улыбнуться.

Лиза регулярно озвучивала новости о скандалах, убийствах и нападениях чудовищ. Она давным-давно привыкла к ужасам окружающего мира и считала, что ничего из этого уже не вызовет у нее каких-либо эмоций.

Вид того, как члены команды утешали разыскиваемого террориста Жона Арка, почему-то заставил нервно сглотнуть и смущенно отвести взгляд от экрана.

Всё это, конечно, придется вырезать, поскольку демонстрировать широкой публике подобные моменты слабости явно не стоило. Но выкинуть из собственной памяти то, что сейчас довелось увидеть и услышать, Лиза уже не могла.

То, чему ей пришлось стать свидетельницей, шокировало.

Оно вызывало безудержную ярость.

С другой стороны, Лиза хотела получить интересную историю, и Жон Арк предоставил ей именно это. В том, что у нее хватит профессиональных навыков подать произошедшее зрителям под нужным углом, она даже не сомневалась.

Пока члены Белого Клыка брали под контроль лагерь ПКШ, Лиза свернула видеозапись и принялась искать в доступных ей базах данных любые упоминания об Элизабет Таннер.

Улыбка вновь вернулась на ее лицо, но не профессиональная, а совершенно искренняя, куда больше напоминающая оскал.

"Пусть эта сучка попрощается со своей драгоценной карьерой".

* * *

— БУМ! БУМ! ВИ-У! ВИ-У!

Янг вскрикнула от неожиданности и попыталась вскочить с кровати, уже в полете вспомнив, что занимала второй ярус. Встреча с полом оказалась жесткой, а наступившая на нее и тоже потерявшая равновесие Блейк настроение совсем не подняла. Еще и упавшее сверху одеяло лишило их обеих возможности осмотреться.

Судя по звукам, у Руби с Вайсс дела шли ничуть не лучше.

Содрав с головы одеяло и проигнорировав растрепанные волосы, Янг сердито уставилась на источник воплей.

— Кто и зачем пустил тебя в нашу комнату, Коко?!

— ВИ-У! — надрывалась та, совершенно одетой стоя ночью посреди комнаты чужой команды. — ПИ-АР ТРЕВОГА! БУМ! БУМ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К ОБСТРЕЛУ ПЛОХИМИ НОВОСТЯМИ! RWBY-РЕЙНДЖЕРЫ, ОБЩИЙ СБОР!

Янг нащупала подушку и с силой швырнула в цель. К ее немалому сожалению, Коко это не убило.

— Плохие новости?.. — переспросила Блейк, и ее глаза тут же округлились. — Ты имеешь в виду, что Белый Клык совершил атаку?!

— Ты всё правильно поняла, Ворчливый Рейнджер. Белый Клык напал на лагерь ПКШ неподалеку от Вейла. Новость об их рейде появилась в сети целых десять минут назад, и это, к слову, значит, что вы уже должны были успеть войти в курс событий. Совсем себя распустили.

— Мы спали! — возмутилась Вайсс.

— А журналисты не спят! И члены Белого Клыка, похоже, тоже! Настройте оповещения так, чтобы любая новость о них вас сразу же будила, — закатила глаза Коко с таким видом, словно говорила о чем-то совершенно очевидном.

Янг заставила себя подняться с пола, прекрасно понимая, что продолжить спать им никто не даст. Раз уж прозвучало словосочетание "Белый Клык", то Блейк практически моментально оденется и потащит их к месту событий.

— Ох... — вздохнула она. — И какая у нас задача? Спасти сотрудников ПКШ?

— Нет.

— А что тогда? — поинтересовалась Вайсс. — Это же террористическая атака на мою семейную компанию!

— Если появились новости, то сама атака почти наверняка закончилась. Но я, в отличие от вас четверых, эти самые новости читала, — с какой-то странной интонацией произнесла Коко. — Так что мы будем играть роль запоздалого ответа властей и не спасать сотрудников ПКШ, а арестовывать.

— ЧТО?! — воплем выразила свое изумление Вайсс.

— Читай уже статью, — проворчала Коко, сунув ей в руки свиток. — Поверьте мне, ситуация — полное дерьмо. Улучшить мы там ничего не сможем — только не позволить ухудшить. Больше всего вонючей субстанции достанется ПКШ, но Вейл тоже заляпается. Наша задача — отправиться туда и произвести аресты, пока члены Белого Клыка не сделали то, что они обычно делают с пленными. Преступники должны представать перед судом, а не перед расстрельной командой.

— Боги... Этого просто не может быть... Мой отец бы никогда...

— Твоего отца там не было. Как, впрочем, и тебя или кого-нибудь еще достаточно известного, — сказала Коко, отобрав у растерянной Вайсс свиток. — К тому же степень вины определяется исключительно судом. Наша работа заключается не в наказании кого-либо, а в демонстрации готовности Бикона действовать и напоминании всем о том, что для предотвращения трагедии вовсе не обязательно передавать соответствующую информацию террористам. Что есть пути и получше. Если бы фавны доверяли полиции, то ничего подобного бы не произошло. Не должно было бы произойти. В общем, не мы одни станем выглядеть как полные идиоты.

— Ты как-то слишком уж близко к сердцу всё это воспринимаешь, — заметила Янг.

— У меня в команде есть фавн, которая до сих пор страдает от проблем с самооценкой и вздрагивает каждый раз, когда кто-нибудь упоминает ее уши, — мрачно ответила Коко. — Так что да, это личное. Собирайтесь. Нам нужно проломить кое-кому головы.

— Жону Арку, например? — с надеждой уточнила Блейк.

— Ха-ха. Нет. И если попытаешься, то до конца своих дней будешь проводить показательные уроки для детишек. Шевелитесь. Надо срочно познакомить одну старую корову с жестоким обращением со стороны Охотников.

— Разве это не отразится негативно на наших отношениях с общественностью? — спросила Руби.

— Нет.

— Но...

— Нет!

Коко вышла из комнаты, ничуть не сомневаясь в том, что они последуют за ней к Буллхэду, который их наверняка уже ждал. Янг и остальные члены команды RWBY заканчивали одеваться прямо на ходу, поскольку тоже ничуть не сомневались в том, что Коко с подобным настроем легко улетит и без них.