По-соседски (джен)

Маги и магглы веками жили в Годриковой Лощине бок о бок, и потому ее обитатели были склонны прощать соседям их странности. Так и на этот раз никого не удивило, когда в Годриковой Лощине поселился маггл по имени Борис, говорящий с тяжелым восточноевропейским акцентом. «Вот у Батильды вообще Гриндельвальд в племянниках, и то ничего», — рассудили философски настроенные жители Годриковой Лощины, и Бориса оставили в покое. В маггловском мире шла Холодная война, новоизбранный премьер Тэтчер и кандидат в президенты Рейган произносили воинственные речи, но Годрикову Лощину ничего из этого не касалось, и новый житель гулял по ее улицам и стрелял за околицей по бутылкам из своего тяжелого и надежного пистолета.

Из всех жителей Годриковой Лощины только Лили Поттер обеспокоилась присутствием странного соседа, но Джеймс ее разубедил.

— Да ладно, Лили, что вы в своем маггловском мире видите везде происки какого-то КГБ! — отмахнулся Джеймс. — Уже и меня за их агента принимали — помнишь, как чокнутый женишок твоей сестры бросился звонить в полицию, стоило мне отлевитировать наверх свой чемодан?

— Но ведь Борис действительно русский…

— Ну, во-первых, он сказал, что на самом деле он узбекистанец. А во-вторых, вот Каркаров болгарин — но не в этом же дело, а в том, что про него говорят, будто он Пожиратель. Был бы он в нашем Ордене, разве кто стал бы ему припоминать, что он болгарин? Даже Флитвику никто не припоминает, что он полугоблин.

Так что Джеймс относился к новому человеку по-добрососедски и даже уважительно называл его «дядя Борис», и за это доброе отношение Борис тоже платил добром, но как-то не совсем обычно.

— Джим, хочешь камень купить? — предлагал Борис, появляясь вечером на крыльце Поттеров. — По-соседски уступлю, недорого, — и Борис доставал из дипломата большой бриллиант в восемьдесят шесть карат. — Ну как хочешь.

Джеймс, закрыв дверь, только разводил руками — и откуда у Бориса мысль, что у него столько денег, что он может купить такой камень? А ведь деньги у Джеймса действительно были, и немалые.

Через пару недель Борис появлялся на пороге снова.

— Ты, Джим, парень боевой, — говорил Борис. — Выручи меня по-соседски: сделай букмекеров.

— Что с ними сделать?

— Ну грабани их. Просто шухер чтобы навести. Потом можешь память им потереть, ты ж маг.

— Не, дядя Борис, я на такое дело пойти не могу, — отказывался Джеймс, даже не возмущаясь тому, что его приняли за перспективного грабителя. — У меня сын недавно родился. Заходи лучше, чая попьем. Вон, специально для тебя купил — «Русский караван» называется.

— Я-то сам из Узбекистана, — придерживался своей легенды Борис, но в дом заходил. — Но чай мы в Узбекистане тоже уважаем.

С людьми не из Годриковой Лощины Борис держался настороженно и никогда не заходил к Поттерам, когда у них бывали друзья — впрочем, пронырливый Петтигрю в своей анимагической форме разузнал про Бориса и перед Хэлловином пытался предупредить о нем Вольдеморта.

— Там еще живет один офигенно хитрожопый русский, милорд, — сказал Петтигрю. — Говорят, русские крайне опасны, а этот — вообще со всех сторон ненормальный.

— Мне не важно, русский он или узбек, — надменно сказал Вольдеморт. — Или ты сомневаешься в силе своего господина, Хвост? Ты должен просто показать мне дом Поттеров, и все вопросы сразу будут решены.

Борис, уже привязавшийся к молодой чете Поттеров, насколько это позволяло ему его суровое ремесло, тоже хотел бы увидеть дом Поттеров, в который он уже пару месяцев не мог попасть: все-таки Фиделиус — это серьезное колдунство, с которым не справиться даже такому человеку, как Борис Юринов. И вот в Хэлловин дом словно возник сам собой на глазах у Бориса — в дом вошел какой-то человек, а потом в доме началась драка…

Боль превыше всякой боли, вот что испытал Темный Лорд, которому забежавший помочь по-соседски Борис воткнул в спину вилы.

— Дядь Борис, палочку у него отними! — крикнул запыхавшийся Джеймс, не веря в свое чудесное спасение, а Борис, склонившись над сраженным им Темным Лордом, попытался разжать его коченеющие пальцы.

— Чтоб твою мать! — сказал Борис на своем родном языке и достал из кобуры на боку топорик для мяса — палочку он в итоге отобрал у Вольдеморта вместе с правой рукой.

Петтигрю, заслышав жуткий вопль, с которым исчез дух Вольдеморта, тоже кинулся к дому Поттеров — он знал, что Джеймс уже догадался, кто его предал и лишил защиты Фиделиуса, и для спасения своей шкуры Петтигрю должен был по меньшей мере стереть память тем, кто находился в доме и остался в живых.

— Брось палочку, жирный! — приказал Борис, палочка Петтигрю еще была опущена, когда он появился в дверях, а Борис услышал шаги и давно навел на дверь пистолет. — Вали отсюда. И если я еще раз тебя здесь увижу! — Борис щедрым жестом указал на изуродованный труп Вольдеморта. — Во, на урода на этого посмотри.

Обезоруженному Петтигрю ничего не оставалось, как развернуться и пойти прочь, а Джеймс кинулся ему вслед, так просто он предателя отпускать не собирался.

— Это же он урода этого на нас навел, дядя Борис! — пояснил свои действия Джеймс, у него хватило ума не делать без пояснения резких движений рядом с человеком, у которого в руках пистолет.

Догнать Петтигрю Джеймс не успел — мимо него просвистела пуля, и Петтигрю упал ничком, убитый выстрелом в затылок.

— Предатель не должен знать мое имя, — пояснил Борис. — И ты, Джим, никому не рассказывай, что я здесь был. А эти двое, — Борис указал на трупы Вольдеморта и Петтигрю, — теперь твоя проблема, ОК?

Ожидание Вольдеморта в доме Лестранжей затянулось — Лестранжи фанатично верили в своего Лорда и не могли допустить мысли о его поражении, а вот Долохов уже начал что-то подозревать.

— Руди, что там этот Петтигрю говорил о том, что в Годриковой Лощине живет русский?

— Ну живет, ну и что.

— Как зовут его, знаешь?

— Борис Юринов.

— Это Борис Бритва, что ли? — ошарашенно сказал Долохов, чуя, что Вольдеморт может уже и не вернуться. — Он же Борис-Хрен-Попадешь?

— А почему его зовут Хрен Попадешь? — спросила Беллатрикс.

— А потому что ты хрен в него попадешь, Белла! Тебе ни Авада не поможет, ни Круцио. Знаете, я, пожалуй, поеду поскорее куда-нибудь в дальние края.

— И вам, кстати, очень советую, — добавил Долохов уже от двери. — А то засадят вас в клетку, как жирафу!