Мгновения (гет)

Её кожа в ласковых лучах солнца словно сияет — нежная, персиковая. Локи любит касаться её, мягко проводить по плечу, очерчивать лопатки, чувствовать бархат кончиками пальцев, затем — губами. Пересчитывать позвонки, легонько дышать в шею и целовать мочку уха, вызывая мурашки и трепет. И шутливый шлепок по бедру с лениво растянутым:

— Дай поспать.

Локи перехватывает пальцы Сильвии, удивительно тонкие, и кладёт ей на живот, обнимает крепче, прижимая к себе и скрывая в кольце своих рук. Она не сопротивляется, замирает в тепле и уюте и отдаётся блаженной неге, такая настоящая, близкая, живая.

Слабый ветерок треплет воздушные занавеси на окнах, приятно обдавая разгорячённое тело, и свет нового дня заливает комнату, дарит покой и умиротворение.

Путь к которому был так труден и долог.

Шум битвы, звон мечей, крики и споры, ложь и предательства, бег по кругу в попытке спасти мультивселенную, Сильвию и себя — всё это кажется таким далёким. Будто прошла тысяча лет безмятежности, стёрла острые углы, обточила камни преткновения, и всякое сомнение и разногласия покинули их тихую гавань, словно хлипкий кораблик, унесённый отливной волной в открытое море. Осталось лишь размеренное счастье — задушевные разговоры, откровенные прикосновения, шутливые перепалки, смех, закаты, уроки. Время вдвоём.

Сильвия тянется с едва слышным вздохом, вызывающе-томно, и переворачивается на спину. Зелёные глаза сияют озорством и лукавством, но нет в них ни угрозы, ни насмешки, ни вызова, только безграничная доброта и мягкость.

— Понял-понял, — капитулирует под этим взглядом Локи, — сегодня я организую завтрак в постель.

Он задумчиво щурится и щёлкает пальцами. В его руках как по волшебству появляется поднос с фруктами, орехами, сыром, вином и одуряюще пахнущими стейками. Локи подцапливает один. Сильвия провожает прожаренный до хрустящей корочки кусок мяса голодным взглядом, и, разумеется, тут же завязывается потасовка. Локи уступает — не слишком рано, чтобы не думала, что он быстро сдался, но и не слишком поздно, чтобы не обнаружить потом вонючего жука в своём кубке.

— Делаешь успехи, — замечает Локи, отмахиваясь от воспоминаний, пока они с Сильвией наслаждаются завтраком, моментом и обществом друг друга.

Она слегка изгибает бровь в немом вопросе, с хрустом раскусывая виноградинку — рубиновые капли сока забрызгивают пальцы. Локи секунду размышляет, но давит порыв слизать их. Сильвия кидает в него короткий насмешливый взгляд.

— С превращениями, — запоздало добавляет Локи, рассеянно следя, как тонкие губы касаются края кубка и вмиг окрашиваются алым.

Сильвия поводит плечом, и тонкое одеяло сползает чуть ниже.

— Мы могли бы потренироваться в саду, — предлагает Локи совсем не то, что собирался сказать.

Сильвия отрешённо кивает, и её глаза на миг темнеют, становятся почти болотно-чёрными, словно она проваливается в неизведанные пучины. А затем светло улыбается одними губами, и её щёки заливает прелестно розовый румянец — в тон рассветному небу.

— Идём, — просто откликается она без тени сомнений.

Стены золотого дворца золотого царства ярко горят, одновременно слепя и притягивая взоры. В его вечнозелёных садах, где меж вековых стволов петляют вымощенные дорожки, по обыкновению тихо, только птицы щебечут переливчатую песнь, порхая с ветки на ветку.

Локи приводит Сильвию во всеми позабытый укромный уголок, где привык наслаждаться одиночеством вдали от любопытных глаз. Шум фонтана скрадывает шорох шагов и многочисленных юбок светлого платья. Сильвия в нём чудо как хороша, мимолётно отмечает Локи.

Здесь, в тени могучих крон, у старой скамейки, бывшей свидетелем многих успехов и неудач, он на миг замирает, и Сильвия крепче сжимает его пальцы. Он улыбается ей, и давно отболевшее уступает место настоящему, которое они разделяют сейчас.

— Попробуем создание двойников? — спрашивает Локи.

Сильвия смотрит неуверенно: эта магия даётся ей с трудом, сколько бы усилий она ни прилагала.

Локи рассеивает по округе свои копии, что тихо смеются и манят пальцем из-за угла. Сильвия провожает их заинтересованным взглядом и сосредотачивается, морщинка пролегает меж её сведённых бровей. Зелёный всполох взрывается фейерверком искр и растворяется в небытие, пока Сильвия недовольно поджимает губы.

— Давай же, — подначивает Локи, встаёт позади и кладёт руки ей на плечи. Жар её тела опаляет ладони сквозь тонкие одежды, и он невольно подаётся ближе. — У тебя всё получится.

Но бледный призрачный образ Сильвии мгновенно исчезает при каждой попытке.

— Я не могу.

— У меня же получилось.

— Я — не ты, Локи.

Слова повисают в воздухе и, чудится, отбрасывают тень, что невесомой вуалью накрывает округу.

Сильвия неотрывно смотрит на притаившуюся за фонтаном фигуру, а затем оборачивается. Локи ободряюще улыбается, только крепче сжимая её плечи, но в глазах напротив — неожиданно упрямство и сталь, которые он успел позабыть.

— Я — не ты, — чуть ли не по буквам произносит она. — Не ты.

В её глазах отражается вся глубина осознания. Десятки изумрудных фейерверков вспыхивают разом, и их отблески впиваются в деревья, траву, камни роем разъярённых пчёл, стирая ослепительную реальность, а вместе с ней — надежду.

— Лжец, — почти рычит Сильвия, в голосе её боль и разочарование. Оно ядовитым змеем вгрызается Локи в грудь.

Он впивается пальцами в ткань её светлого платья, словно пытается удержать магию, но оно превращается в знакомый зелёный костюм.

— Сильвия... — беспомощно шепчет Локи, и в отзвуках её имени столько мольбы, сколько он никогда не позволял себе произнести.

Он мог бы прижать её покрепче, задержать, увести, спасти — но может лишь протянуть руку, предложив всё, что у него есть, безмолвно прося сделать правильный выбор, и обречённо ждать чуда.

Яркое асгардское солнце стремительно гаснет, темнеет небо, выцветают краски.

Сильвия тяжело дышит, и в руках у неё — клинок. Она захлёбывается вздохом, и на краткий удар сердца Локи почти не против, если тот пронзит его плоть.

— Я не ты, Локи, — повторяет Сильвия, и последние крохи сладостной иллюзии покоя, счастья и комфорта развеиваются перед глазами, оставляя неприглядную реальность.

«Я просто хотел... чтобы ты была в порядке», — так и не сказав главного, снова и снова думает Локи.

Дверь перед ним захлопывается.