Не заслужил света, но заслужил покой (джен)

Джихангир потихоньку растет и взрослеет. Со временем он понимает, что с ним что-то не так. Он не такой, как братья — не бегает, не учится владеть мечом, и даже подумать не может о том, чтобы, как Баязед, убежать в поход. Его друзья — книги, а вовсе не мальчишки из прислуги. И девушки на него тоже не смотрят — лишь на братьев, а его тщательно избегают взглядом. Он любимый сын султана Сулеймана, но и отец, и мать лишь качают головами, стоит им всерьез задуматься о судьбе Джихангира, и на их лицах читается не то боль, не то грусть, не то разочарование. Джихангир, чуткий к чужой душевной надломленности, понимает это. У него на спине с детства растет горб, и его недуг не дает ему быть достойным своих родителей шехзаде.

А еще страшная боль, которая ломает кости и скручивает их в бараний рог. И опасные лекарства, которые нельзя принимать в больших дозах, но лишь они облегчают боль — и как же чудесны эти мгновения, когда ничего не болит, когда ты не чувствуешь себя привязанным к земле оковами, когда можно заниматься любимым делом — читать и писать! Общаться с братом Мустафой — он единственный, кто смотрит на Джихангира без жалости, и именно за это Джихангир его так любит, хоть матери у них с Мустафой разные — и пытаться поддержать каждого, кто в этом нуждается. Для каждого из семьи и друзей у Джихангира находятся добрые слова. Кажется, что его сердце поистине необъятно и неутомимо — в нем находится место для каждого, и силы поддержать всех, кому это необходимо.

Однако нельзя всю жизнь быть ребенком и заниматься лишь детскими забавами. Братья оказываются втянуты в жестокую борьбу за трон, а над Джихангиром сгущаются тучи — он попросту не понимает всех этих придворных интриг. Самое тяжелое испытание — это пойти против матушки. Ведь Джихангир с его чуткостью, как никто другой, прекрасно понимает, какую тяжелую жизнь прожила Хюррем, и каким страшным испытаниям она готова себя подвергнуть ради детей. Но ему жаль и брата Мустафу. В одну из роковых минут он не может произнести свидетельство против матери. А потом всю жизнь за это себя винит. Изо всех сил пытается он уговорить матушку не вредить брату Мустафе, но Хюррем не хочет даже слушать — иногда она, как и Сулейман, может быть очень упрямой.

— Не смей осуждать нас! — твердит Михримах Джихангиру. — Не смей говорить плохо про свою семью! Ты должен всегда быть на стороне своей семьи!

— Но брат Мустафа погибнет из-за нас, а это несправедливо, — возражает Джихангир.

— Если ты думаешь, что ты такая важная птица, что от тебя действительно это зависит, что ты можешь потягаться с Рустемом, то давай, сделай хоть что-нибудь, вместо того, чтобы просто себя винить! — бросает Михримах в ярости. — Не ты один в ответе за то, что происходит! Я тоже виновата!

— Ты? — Джихангир бросает на нее изумленный взгляд.

— Да, я! Меня разве кто послушал, когда выдавали за Рустема замуж? Я тоже вынуждена помогать ему в его интригах! Но не все зависит от нас, как ты не понимаешь? Считать себя виновным во всем — это тоже гордыня!

Селим — единственный брат, который, кажется, среди интриг чувствует себя как рыба в воде — бросает Джихангиру ужасные слова:

— Мы хотя бы боремся за свои права, а ты так и будешь сидеть во дворце, завидуя братьям! Ты не имеешь права нас учить!

Слова западают в душу Джихангиру, и он просит у отца дозволения пойти на войну. Но, разумеется, в походе ему становится хуже, и тучи все больше сгущаются над ним. Хюррем хочет нанять ему наложницу, но заметив, что девушка боится его, Джихангир приказывает наложнице больше не приходить.

Михримах права. У него не хватает сил тягаться с Рустемом. Ни у кого из них. Мустафу подставляют множество раз, и наконец все же казнят. Был ли кто-то в этом виноват, кроме Хюррем и Рустема? Наверное, они все. Мы все виноваты, что жизнь несправедлива.

Именно этого — несправедливости — Джихангир и не может пережить. Он с его чистой душой не понимает, какой смысл жить в мире, где отец может казнить собственного сына, поверив клевете, а братья могут предавать друг друга и идти по головам ради власти. Джихангиру становится все хуже, кости болят все больше, он буквально сходит с ума от боли. Кроме того, его все еще мучает чувство вины. За то, что не смог спасти брата, защитить мать и сестру, отговорить отца от непоправимой ошибки. За то, что не может спасти этот мир, катящийся в бездну.

У Джихангира остается лишь одно утешение — умирая, в бреду болезни, он видит девушку, которая приходит за ним, она не пугается его горба, она приносит розы и уводит его в рай.

— Папа, ты чувствуешь запах роз?..

Он не заслужил света, но заслужил покой.