Воронёнок. Жизнь начинающего мага (джен)

Одиннадцатилетний мальчик стоял в магазине мадам Малкин на табурете и размышлял о превратностях своей короткой жизни. Ещё неделю назад он считал, что его родители разбились насмерть в автомобильной аварии, а он отделался шрамом на лбу и жуткими головными болями, которые, к слову сказать, усиливались перед грозой. Ещё неделю назад он спал в чулане под лестницей и не мог поверить, когда дядя Вернон пришёл к нему, и натужно улыбаясь, чем вызвал приступ тошноты у своего племянника, предложил занять вторую спальню его кузена. Именно неделю назад его кузен Дадли впервые не получил от отца то, что требовал. Мало того, что не получил, так ещё и затрещину отхватил.

Гарри до сих пор вспоминал ошарашенное лицо Дадли. До этого дня на него никто ни разу не поднял руку. Было ли ему жалко кузена? Нет, не было. Дело даже не в том, что кузен со своей шайкой часто колотил его, не в том, что он вечно наговаривал на него родителям и те не разбираясь, наказывали Гарри, дело было в том, что за всё надо платить.

Дядька Вернон Дурсль может и не был лучшим человеком на свете, но отцом он был хорошим. Китообразному кузену разве что птичьего молока не давали, но тот не ценил ни стараний матери, ни благожелательного отношения отца.

Если бы у Гарри был жив отец, если бы он так к нему относился, как Дурсли относятся к своему отпрыску, разве он посмел бы ему хамить? Правильный ответ — никогда. Отца надо уважать. Сам он дядю Вернона не уважал — за бесхребетность в отношении вконец оборзевшего Дадли, за то, что сам часто становился козлом отпущения по причине его плохого настроения, и за невоздержанность в пище.

Обид на свою семью у Гарри тоже не было. Как он успел понять, тётка с его матерью совсем не общалась, а его Дурслям просто навязали. Кормили, худо-бедно одевали и в интернат не отдали. И на том спасибо.

А вчера он выяснил, что является волшебником. Вот как это называется. Гарри иногда казалось, что он не такой как все, но он считал, что у него просто очень сильные электромагнитные поля вокруг тела и повышенная регенерация. Все эти термины он узнал, читая в библиотеке, поскольку никому до него дела не было, он ходил туда всегда, как только появлялось свободное время. Книги он брал с тех полок, до которых мог дотянуться, а ими как раз были полки с медицинской литературой, учебниками физики, в которых он ничего не понимал, но читать всё равно было интересно. А ещё на нижних полках стояла растрёпанная, засаленная так, что хоть суп вари история древнего мира и средних веков. Книга была толстая, с красивыми иллюстрациями. Годам к десяти Гарри научился великолепно их срисовывать. Это всегда его успокаивало.

— Когда он говорил со змеёй в зоопарке, а затем заставил стекло исчезнуть, то он решил, что умеет слышать на сверхвысоких частотах, возможно, благодаря им он и заставил стекло пропасть. В любом случае, он очень хотел попасть в Хогвартс, нужно же было понять суть явлений, которые постоянно происходили рядом с ним и которые, возможно, создавал он сам.

* * *

Линейка, измерявшая Гарри, со стуком упала на пол и привлекла внимание блондинистого мальчика, который стоял в глубине магазина на скамеечке. Он посмотрел на него, немного поморщился при виде поношенной, явно с чужого плеча одежды, но всё же сказал:

— Привет! Тоже в Хогвартс?

— Да.

Затем мальчик начал рассказывать Гарри кучи ненужных подробностей о том, кто покупает ему учебники, кто будет выбирать волшебную палочку, да какой питомец у него будет. В итоге, манерно растягивая слова, новый знакомый сообщил Гарри, что ему нужна новая гоночная метла, которую он обязательно протащит в школу.

Гарри почувствовал, что его мозги медленно кипят от такого обилия информационного бреда. Голова потихоньку начинала болеть. Этот мальчик Гарри не нравился, хотя это было субъективно. Гарри Поттеру не нравился вообще никто, кроме, пожалуй, кошек полоумной кошатницы мисс Фигг, да и те только потому, что молчали всегда. Гарри снова меланхолично задумался, не послать ли приставучего мальчишку в тех же выражениях, в каких Дадли посылал его? Идею он признал несостоятельной, а что если они попадут в один класс или того хуже в одну спальню? Зачем ему наживать врагов на ровном месте.

— А у тебя есть своя собственная метла?

— Нет.

— А в квиддич ты играешь?

— Нет, — Гарри неимоверным усилием подавлял в себе раздражение.

— А я играю…

«Бла, бла, бла… Когда же ты наконец замолчишь, голова уже пухнет», горько подумал Гарри.

— А ты уже знаешь, на каком ты будешь факультете?

«Да на любом, где тебя не будет, трепло белобрысое», но вслух опять ответил:

— Нет.

— Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья была там…. — Гарри воспользовался шансом и умело заткнул болтуна.

— Так это ваша семейная традиция? Это очень правильно, что ты так чтишь свою семью. — Белобрысый раздулся от удовольствия как обожравшийся опарыш.

— Ну и ну, ты только посмотри на этого! — Блондин показал пальцем на Хагрида, который махал Гарри и показывал на два огромных рожка мороженного, которые он купил для Гарри.

— Это Хагрид. — Спокойно ответил он мальчишке. — Он работает в школе.

— А-а-а! Точно, он там прислуга, — протянул блондин.

— Он лесник. Кстати, зачем в школе Лесник?

— Ой, там рядом со школой находится Запретный Лес и лесник…. — дальше Гарри не слушал.

— Что же такого есть в том лесу, что на должность лесника наняли такого здоровяка?

— А ведь верно…. — мальчик задумался. — Надо всё рассказать отцу.

— Хорошая мысль. Поторопись.

— Всё готово. — Улыбающаяся женщина в розово-лиловой мантии с рюшами протянула блондину свёрток. Тот надменно кивнул и покинул лавку, наконец-то воцарилась тишина и Гарри вздохнул с облегчением.

Теперь Гарри сидел с Хагридом на лавочке и размышлял о том, что только что узнал. Мороженое было вкусным, но Гарри не был ему рад. Он с сожалением смотрел на лесника. Как малый ребёнок, уже почти полдень, столько разных дел, а он мороженное купил. Лучше бы отвёл в кафе, где можно нормально позавтракать.

— Ты чой-то такой грустный, — спросил Хагрид, глядя на Гарри.

— Мистер Хагрид, мои родственники не сильно одобряют, когда я не занят делом или учусь, поэтому не могли бы вы мне разрешить погулять здесь? — Лесничий задумался. Косой Переулок — место безопасное, но вдруг мальчик свернёт в Лютный, но глядя на поникшего Гарри, ответил:

— Хорошо, но в дальний конец улицы не ходи. На всякий случай дам ориентир, если на стенах или перекрёстках ярко-синие фонари или такие же стрелки, то туда сворачивать нельзя. Это такое страшное место, что можно и не вернуться.

— Понятно. Прямо как Хакни.

Гарри кивнул, взял у Хагрида ключ от сейфа и кошелёк и пошёл покупать всё необходимое для школы. В книжном магазине Гарри приобрёл полный комплект учебников за первый курс, поколебался, но всё же взял книгу про квиддич. Надо же узнать, что это такое. А ещё взял историю Магической Британии. Как ни странно весы и телескопы продавали в том же книжном магазине, только в другом отделе, а вот за котлом и ингредиентами для зельеварения пришлось идти в аптеку. «Боже, ну и вонь!» подумал Гарри заходя в помещение. С трудом сдерживая подступающую к горлу тошноту, Гарри прохрипел:

— Мне всё для зелий. Завернуть и вынести. — Помощник аптекаря кивнул, а Гарри выскочил на воздух. Там он ещё долго стоял, пытаясь отдышаться.

Теперь оставалось купить основную вещь — волшебную палочку. Вывеска на магазине гласила: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года нашей эры», но сам магазин был настолько пыльный, грязный и тесный, что Гарри невольно подумал, а не занимается ли его владелец контрабандой чего-нибудь. Настолько уж обстановка к этому располагала.

«Интересно, а торговля органами распространена в магическом мире?» — Гарри решил не входить внутрь магазина, а постоять у дверей. Пусть хозяин покажется, тогда и видно будет. Может сразу удрать придётся.

— Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри вздрогнул и начал всматриваться в сумрак помещения. Наконец он увидел старичка, его серебристые, словно лунного цвета глаза, мерцали во мраке помещения.

— Здравствуйте. — Гарри внимательно следил за старичком, желая поскорее смотаться из этого места.

— О, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую волшебную палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. А вот твой отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая, чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений.

Правда не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.

Старичок всё ещё что-то говорил, а Гарри вдруг обнаружил, что его измеряет линейка. Тонкая, серебряная и весьма нахальная.

— Какой рукой колдуете? — спросил старик.

— Я правша. Скажите, вы знали моих маму и папу?

— Не лично. Попробуйте вот эту палочку. — Гарри взмахнул предложенной палочкой и вазу, стоявшую в дальнем углу, разнесло вдребезги.

— Не то. Эту.

— Вы не знаете, где они похоронены? — Олливандер на секунду замер. — А тебе не говорили?

— Нет, — взмах палочки и помещение заволокло дымом.

— Годрикова Лощина. В истории Магической Британии есть карта. Над могилой мемориал, мимо не пройдёшь.

— Спасибо. Можно ещё один вопрос? — Взмах другой палочкой и под ногами захлюпало болото.

— Да.

— Как попасть в Хогвартс?

— С платформы девять и три четверти. Вокзал Кингс Кросс.

— А как на платформу попасть?

— Просто пройди в колонну между платформой девять и десять. Лучше разбегись, тебя магия пропустит. Обнаружить платформу может только волшебник. Ну-ка, вот эту попробуй.

Гора опробованных палочек всё росла и росла, но ни одна из них не выбирала Гарри. Лавка уже выглядела так, будто она подверглась бандитскому налёту. Наконец Олливандер вздохнул:

— А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно…а кстати…действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.

Гарри взял палочку, взмахнул ей, и с потолка посыпалась штукатурка, стены задрожали, а ладонь зажгло так, будто в руках у него были раскалённые угли. С полок полетели коробки с палочками, одна из них, довольно пыльная и судя по-всему старая, шлёпнулась прямо под ноги Гарри.

— Простите, сэр. — Тихо сказал Гарри глядя на озадаченного Олливандера. — Я помогу убрать.

Гарри присел на корточки, не спуская, однако, пристального взгляда со старичка и поднял упавшую палочку. Палочку из остролиста он отшвырнул в дальний угол, уж больно сильно она обожгла его.

Мальчик не понял, что произошло. У него в руке была чёрная волшебная палочка. Ладонь сначала захолодило, потом по руке побежало живительное тепло, а из палочки посыпался фонтан сине-золотых искр.

— Любопытно… очень любопытно…

— Извините, что именно кажется вам любопытным?

— Видите ли, мистер Поттер, я помню все палочки, которые сделал. В истории Магической Британии много было кровавых драм. Были и славные победы, и страшные поражения. Были востребованы и разные профессии. Эта палочка сделана из горького дерева — плакучей ивы, сердцевина её волос единорога. Такие палочки всегда были у палачей или целителей. Так кто же вы?

— Я Гарри. Гарри Поттер.

Гарри возвращался в Литл Уингинг. Голова гудела от обилия полученной информации, жары и голода. Всё-таки мороженное не замена хорошему обеду. Мальчик позвонил в дверь, ему открыла тётя Петуния, как всегда поджала губы:

— Где ты шлялся неблагодарный?! Мы столько для тебя делаем, а ты не ценишь! Что это ты притащил?! У нас приличный дом, держи всё это в своей комнате! На! Ешь!

На стол грубо поставили тарелку с овсянкой, рядом положили кусок яблока, тост без джема, но с маслом и стакан холодного чая.

Гарри не мешкая, быстро всё съел, поблагодарил тётю, помыл посуду и поспешил скрыться у себя в комнате. До отъезда в школу оставался ровно месяц, нужно было изучить как можно больше информации о новом мире.